Каких женщин и почему боятся мужчины?

С начала XX века психологи активно обсуждают феномен мужского страха перед женщинами. По данным современных немецких учёных, подобные фобии испытывают больше половины жителей Европы и Северной Америки. «Мужчины доминируют над женщинами, потому что они их боятся, они делают всё, что они могут, всеми средствами, от более или менее разумных до более магических, с тем, чтобы защититься от грозящих опасностей», — считает психоаналитик. Впрочем, если отвлечься от общего страха как такового, есть и конкретные типы женщин, которые вызывают наибольшие опасения у мужчин: они разнообразны, многочисленны и подчас парадоксальны. Сильные женщины Самостоятельные женщины-начальницы, целеустремлённые карьеристки, достигшие определённых высот в обществе, часто вызывают у мужчин отнюдь не восхищение, а страх и раздражение. Как отмечает немецкий учёный Вильгельм Йонен, представители сильного пола «опасаются оказаться в подчинённом положении, потому что победа — их главная жизненная ценность». А рядом с эмансипированной женщиной, превосходящей их в профессиональном и материальном плане, они не смогут чувствовать себя комфортно и гармонично реализовывать себя. Умные женщины Высокий интеллект женщины, её мощный культурный бэкграунд, острый язык и способность мыслить нестандартно могут выбить почву у подверженных сомнениям мужчин. Как отмечает финский учёный А. Лайне, «нам свойственно базовое нарциссическое желание быть совершенными и лучшими». Женщины, лишающие потенциальных партнёров возможности почувствовать своё интеллектуальное превосходство, часто воспринимаются враждебно, ведь они снижают авторитет представителей сильного пола. «Маленький камешек женской эмансипации, брошенный в огород мужских интересов, может вызвать бурную отрицательную реакцию», — считает психолог Вильгельм Йонен. Красивые женщины Как это ни парадоксально, но мужчины, почти всегда уделяющие много внимания внешности своих партнёрш, при этом боятся слишком ухоженных и красивых женщин. Психоаналитики даже обозначают этот страх специальным термином — калигинефобия (или венустрофобия). Американский сексолог Эдвард Морри провёл исследование, согласно которому 70% опрошенных им респондентов боятся вступать в отношения с красивыми женщинами. Это, в первую очередь, вызвано необходимостью постоянно соответствовать своим партнёршам и страхом провалить подобное испытание, быть брошенными и осмеянными. Кроме того, многие мужчины следуют стереотипу, согласно которому очень привлекательные женщины могут быть меркантильными. Корыстные женщины Коварные охотницы за чужими кошельками, похожие на Клэр из фильма «Лучшее предложение», всегда воспринимаются мужчинами очень болезненно, даже если они не владельцы антиквариата и вилл на Лазурном побережье. Страх быть использованным, отвергнутым и нелюбимым, став при этом объектом манипуляции, неизменно отпугивает представителей сильного пола от женщин, которых они идентифицируют как корыстных, — эту тенденцию выделяют психологи по всему миру. Излишне эмоциональные женщины Мужчина, по мнению Вильгельма Йонена, испытывает страх перед чувствами, подавляет их и опасается любых проявлений сентиментальности, потому что считает их вариантом позорной беспомощности. Богатый на эмоции мир женщины, открытость в их проявлении отпугивает представителей сильного пола. Любопытно, что дамская слезливость и слишком ярко выраженное огорчение во время ссоры, только усиливает ярость мужчин, как считает американский психоаналитик Сюзан Форвард. Вместо должного примирительного эффекта девушки рискуют навсегда отпугнуть от себя своих партнёров. В такой бурной и эмоциональной реакции, по словам Форвард, мужчина видит личное оскорбление и дальнейшее подтверждение женских недостатков. «Они могут сказать: «Ты слишком тонкокожая, ты слишком реагируешь, ты не выносишь критики» или просто «Ты — сумасшедшая», — отмечает американский психолог. Как видно, во всех фобиях чётко прочитывается один объединяющий фактор — страх обнаружить свои слабости и проиграть в борьбе за соответствие общепринятым нормам и социальным ролям, приписываемых их гендеру.

Фильмы, которые заслужили «Оскар», но не получили его

У премии «Оскар» есть один недостаток: её невозможно вручить всем номинантам, побеждает кто-то один. В результате все лавры достаются этому единственному победителю, в то время как на фильмы, представленные на премию, внимание обращают значительно меньше. Колумнистка The Village Алиса Таёжная перечислила самые интересные фильмы, номинированные на «Оскар» в категории «Лучший фильм» за последние 15 лет. Именно эти картины приходят на ум, когда пытаешься вспомнить, что хорошего случилось в Голливуде после миллениума. «Эрин Брокович» Кому уступил: «Гладиатор» «Пока у меня одна задница, а не две, я буду носить то, что мне нравится» — этой фразой, глубоким декольте самоотверженным расследованием с риском для жизни и невероятной улыбкой Джулии Робертс нам запомнилась несгибаемая Эрин Брокович. Реально существовавшая юрист поставила на колени всесильную и бессовестную корпорацию и стала самой известной героиней Стивена Содерберга. «Госфорд-парк» Кому уступил: «Игры разума» За десять лет до «Аббатства Даунтон» легендарный американец Роберт Олтмен снимает свой самый известный фильм в привычных ему условиях. Множество героев и тайных мотивов, переплетение судеб десятков слуг и гостей и одно убийство, повергающее в шок всех постояльцев дома, — «Госфорд-парк» напоминает лучшие сюжеты Агаты Кристи. «Властелин колец: Две крепости» Кому уступил: «Чикаго» Единственная часть «Властелина колец», не обласканная наградами, получилась у Питера Джексона самым захватывающим фильмом трилогии. Невозможно понять, как ему удалось снять путешествие без начала и конца с таким напряжением — за Фродо и Сэма начинаешь волноваться во время начальных титров и до самого конца забываешь, что это выдуманная история. «Трудности перевода» Кому уступил: «Властелин колец: Возвращение короля» Безрадостные танцы в караоке, двое белых гайдзинов в чужом и не спешащем раскрыться городе, влюблённость от одиночества и жгучая растерянность там, где тебе должно быть по-настоящему весело. Именно мелодрама «Трудности перевода» вспоминается каждый раз, когда ты чувствуешь себя чужим во вроде бы таких интересных обстоятельствах, а Скарлетт Йоханссон и Билл Мюррей играют самую нежную и трогательную невозможную пару. «Доброй ночи и удачи» Кому уступил: «Столкновение» Фильм Джорджа Клуни о судьбе телестанции во времена маккартизма стал одним из самых сильных высказываний о роли журналистики и принципах четвёртой власти. В центре повествования — жёсткий и уверенный в своей правоте ведущий Эдвард Мёрроу, считающий, что телевидение — это громкий голос, обращённый к обществу, а не просто светящийся ящик с проводами. «Маленькая мисс Счастье» Кому уступил: «Отступники» Несчастливая семья в долгой дороге — вроде бы на танцевальный конкурс семилетней дочери, а на самом деле — за собственным счастьем. Шесть невероятно смешных персонажей — от дяди-гея, попытавшегося покончить с собой от несчастной любви, до старшего сына-молчуна — удивительным образом именно этот фильм хочется показать за семейным застольем. Он никого не разочарует. «Джуно» Кому уступил: «Старикам тут не место» Сценарий «Джуно» написала Дьябло Коуди, бывшая стриптизёрша, которой явно есть что рассказать о жизни. Её Джуно забеременела от нелепого одноклассника и думает о том, как устроить жизнь будущего ребёнка. Смешной, добрый и внезапный, как подростковая беременность, фильм «Джуно» — один из самых честных и умных фильмов о взрослении как детей, так и уже взрослых. «Загадочная история Бенджамина Баттона» Кому уступил: «Миллионер из трущоб» В 2008 году этот фильм Дэвида Финчера отчего-то в лучшем случае воспринимался как должное, в худшем — казалось, не оправдывал надежд. Сейчас «Бенджамин Баттон» смотрится как потрясающая мелодрама, глубокий и изящный фильм о быстро проходящих чувствах и течении жизни с героями, которых не хочется отпускать с экрана. «Серьёзный человек», «Бесславные ублюдки» и «Аватар» Кому уступили: «Повелитель бури» Кому-то 2009 год запомнился одним из самых злых и смешных фильмов братьев Коэн «Серьёзный человек», кого-то не отпускал осязаемый «Аватар». Я рискну назвать фильмом 2009 года «Бесславных ублюдков» — самый долгосрочный, интересно сделанный и сложно собранный фильм Тарантино, о съёмках которого он мечтал с начала своей карьеры. Дэвид Боуи поёт «Cat People», Шошанна красит губы, победа 1945 года будет совсем другой. «Социальная сеть» Кому уступил: «Король говорит!» Дэвид Финчер встречает Аарона Соркина — и получается держащий в напряжении детектив о встрече одарённого студента с огромными деньгами. Конечно, «Социальная сеть» не получилась бы без наглого, аутичного и бормочущего под нос Джесси Айзенберга, который может позволить себе ходить на работу в халате. «Социальная сеть» — байопик главного миллионера поколения миллениалов, который, хотим мы этого или нет, заставил половину населения Земли работать на себя. «Человек, который изменил всё» Кому уступил: «Артист» Спортивный фильм о команде лузеров из Окленда, пытающихся попасть в чемпионат, — не самое очевидное описание великого фильма. Смотреть Moneyball (именно так называется фильм в оригинале) будет интересно кому угодно — даже тем, кто никогда не занимался спортом и не бывал в Окленде. Сценарий этого фильма — привет, Аарон Соркин и приятели! — самая увлекательная игра из диалогов и язвительных шуток: мячик летает с одной половины поля на другую, готовый исчезнуть из поля зрения, стоит слегка отвлечься. «Звери дикого Юга» Кому уступил: «Операция „Арго“» Пока отец сражается со смертью, шестилетняя Хашпаппи выживает в утопающей деревне дикого Юга и отправляется на встречу с собственной матерью. Потопы и тающие ледники, дикие звери и стихия: «Звери дикого Юга» — поэтичный, смелый и невыразимо красивый фильм о выживании на природе, который рифмуется с недавней трагедией Нового Орлеана. «Афера по-американски» Кому уступил: «12 лет рабства» Богатый на первоклассные фильмы 2013 год подарил нам лучшего Мартина Скорсезе за долгие годы, антиутопическую мелодраму «Она» и Сандру Баллок в борьбе за выживание в открытом космосе. Но, опять же, если вы видели танцующую под «Wings» Дженнифер Лоуренс в жёлтых резиновых перчатках и у вас ничего не дрогнуло — посмотрите сцену с микроволновой печью. Дэвид О. Расселл умеет рассказывать истории о хозяевах химчисток и изобретательницах чудо-швабры как древнегреческий эпос — этот талант у него не отнять. «Отрочество» Кому уступил: «Бёрдмэн» Трёхчасовой фильм, который снимали десять лет: мы смотрим на мальчика Мэйсона с 6 до 18 (от детского сада до первого дня в колледже), а ещё на его папу, маму и сестру, школьных приятелей и первую любовь. «Отрочество» — идеальное и при этом честное кино о взрослении, сотне невидимых встреч и тысячи не оставшихся в памяти разговоров, которые помогли нам стать такими, какие мы есть. Монументальное, душевное и очень тёплое кино о том, что ты такой же, как все, даже если казался себе особенным.

Подборка блиц-фактов №93. Забавные факты о животных

Морские выдры держатся за лапы, когда спят, чтобы их не унесло течением. Белки сажают тысячи новых деревьев каждый год, просто забывая, где они спрятали свои желуди. Во время игры со щенком-самкой щенок-самец часто дает выиграть своей сопернице, даже если он имеет физическое преимущество. У коров есть лучшие друзья, с которыми они проводят большую часть времени. Пингвины делают предложение своей избраннице, преподнося камешек гальки. В одной из тюрем Вашингтона заключенные помогают социализировать агрессивных, недружелюбных кошек, которых невозможно отдать в семьи. В силу поведенческих проблем этим кошкам грозит усыпление. Кошки чувствуют любовь к себе, постепенно социализируются и у них появляется надежда попасть в новые семьи. Макаки в Японии используют монеты, чтобы покупать закуски в вендинговой машине. В Норвегии в рыцарское звание возвели пингвина. Его полное имя Сэр Нильс Олав. В Китае убийство панды карается смертью. Пауки не летают. И это прекрасно. В Швеции есть соревнования в прыжках для кроликов. Называется Канинхоппнинг. Дельфины дают друг другу имена. Птицы тупик выбирают себе партнера на всю жизнь. Они сооружают себе дом в крутом утесе и даже обустраивают туалет неподалеку. Ученые доказали, что коровы приносят больше молока, когда слушают успокаивающую музыку. Но больше всего они производят, слушая песни Everybody hurts группы R.E.M и Perfect day Лу Рида. Устрицы могут менять свой пол в зависимости от того, с кем на тот момент им лучше спариваться. Японские макаки играют в снежки для развлечения. У котов есть своя версия вельш-корги — порода манчкин. В некоторых странах есть программы для заключенных: они тренируют собак-поводырей. Многие участники говорят, что чувствуют, как этим искупают вину за свои поступки. Морские коньки тоже выбирают себе партнера на всю жизнь. А когда они передвигаются, то держатся за хвосты друг друга. До того, как птенец вылупляется из яйца, он общается с мамой и другими птенцами через скорлупу с помощью специальных звуков. Отпечатки носов собак неповторимы и могут быть использованы для идентификации животных. Вороны настолько умны, что могут подшучивать друг над другом. Бабочки чувствуют вкус ногами. Ученые выяснили, что козы, как и мы, имеют акцент, в зависимости от места жительства. Коты показывают свое доверие, касаясь человека лбом. Тем самым они дают ему понять, что тот в безопасности. Белки усыновляют чужих бельчат, если те были брошены по какой-то причине.

Как враги, сами того не осознавая, могут принести вам пользу?

Я вас люблю, мои враги, за то, что вы мне помогли найти себя и состояться, пред трудностями не склоняться и лучше в людях разбираться. — Восточная мудрость В одном государстве настолько верили в провидение, что у них был такой обычай: каждому осужденному на смерть перед казнью предлагалось тянуть жребий судьбы. В мешочке были всего 2 листочка — «Жизнь» и «Смерть». Если осужденный вытягивал первый листок, его миловали. Если второй – приговор тут же приводили в исполнение. Таким образом, у каждого осуждённого была надежда до самого последнего момента, а у судей был дополнительный голос «свыше» за или против принятого ими решения. Так уж случилось, что один человек открыл своё дело, оно стало понемногу процветать, а вместе с успешностью, как это часто бывает, появились недоброжелатели. Они сначала клеветой добились ареста человека, а затем и подписания ему смертельного приговора. Зная о том, что у осуждённого всегда есть шанс на спасение, они обманом выкрали из мешочка листочек с надписью «Жизнь» и добавили второй листочек с надписью «Смерть». Таким образом враги не оставили человеку никакого шанса спастись — какой листочек он бы ни вытянул, его ждал смертельный приговор. Но у человека были и друзья. Они разузнали о кознях врагов, проникли к осуждённому в тюрьму и рассказали, что в мешочке его ожидают два «смертельных» листочка. Друзья советовали рассказать об этом судьям и настоять на проверке мешочка со жребием. Но, как ни странно, осужденный обрадовался этому известию, попросил никому об этом не рассказывать и сообщил, что это спасёт его. Друзья уж решили, что у него перед смертью помутился рассудок, но он уговорил их хранить молчание. На следующее утро человек вытянул жребий судьбы и… был отпущен на свободу. И друзья, и враги, зная о двух смертельных приговорах в мешочке, недоумевали: как он смог выйти из такого, казалось бы, безвыходного положения? А человек поступил так: вытянув листочек из мешочка, он, не читая, тут же проглотил его. У судей не оставалось иного выбора, кроме как посмотреть, какой листочек остался в мешочке. А так как там была «Смерть», то было официально установлено, что человек вытянул «Жизнь». Таким образом враги, готовя человеку верную гибель, невольно привели его к спасению. Не забывайте: враги и неприятели от плохой жизни не появляются. Если они у вас есть — значит, вы достойны того, чтобы вам завидовать. А у любого талантливого человека недоброжелатели будут всегда — только в силу того, что не все таланты достались им.

«Люди предпочитают легкие решения, а совершить зло легче…»

О своей жизненной философии Никакой жизненной философии нет. Есть лишь определенные убеждения. С натяжкой это можно считать философией. Могу назвать это философией стойкости, возможностью выстоять. Довольно простая вещь. Когда находишься в плохих обстоятельствах, перед тобой выбор — сдаться или пытаться противостоять. Я предпочитаю противостоять сколько возможно. Вот это и есть моя философия, ничего особенного. Об иронии Ирония — вещь обманчивая. Когда с насмешкой или иронией говоришь о ситуации, в которой находишься, то кажется, что не поддаешься обстоятельствам. Но это не так. Ирония не дает уйти от проблемы или подняться над ней. Она продолжает удерживать нас в тех же рамках. Хоть и отпускаешь шутки по поводу чего-либо отвратительного, все равно продолжаешь оставаться его пленником. Если видишь проблему, надо с ней бороться. Одной лишь иронией никогда не победишь. Ирония — порождение психологического уровня сознания. Есть разные уровни: биологический, политический, философский, религиозный, трансцендентный. Жизнь — трагическая штука, так что иронии тут недостаточно. Об отце и доме Не то, чтобы он на меня влиял, а просто я был частью его, по сути я — это он... Ведь пока они живы, мы думаем, что мы — другие, что мы — это что—то самостоятельное, а мы на самом деле — часть той же самой ткани, та же самая ниточка... Вообще, я должен сказать, что жизнь в семье — это сохраняется навсегда... Молодой человек, он все время хочет жить по—своему, он хочет сам быть, создать свой мир, отделиться от всего остального... И когда родители умирают, ты вдруг понимаешь, что это-то и была жизнь... Эта жизнь была создана ими, мы все в ней знаем наизусть, и до поры до времени не осознаем, что мы — тоже их рукоделие. И нам ничего не стоит это перевернуть, сбежать отсюда. Но наша жизнь — это плоды наших трудов, и они, эти плоды, не так убедительны... О добре и зле Я отнюдь не считаю, что все люди плохие. Но я просто утверждаю, что люди способны делать плохое, творить зло, наделены невероятной способностью. И в меньшей степени расположены к добру? Похоже, что так (смеется). Должен сказать, что люди в равной степени расположены к добру и злу. Но люди, насколько я знаю, предпочитают легкие решения, а совершить зло легче, чем сотворить что-либо доброе. Я считаю, что вообще на зле концентрироваться не следует. Это самое простое, что может сделать человек, то есть на тех обидах, которые ему были нанесены, и так далее и так далее. Зло побеждает, помимо всего прочего, тем, что оно как бы вас гипнотизирует. О зле, о дурных поступках людей, не говоря о поступках государства, легко думать — это поглощает! И это как раз и есть дьявольский замысел! Об искусстве Еще одно заблуждение — то, что искусство исходит из опыта и бытия. Не помню, говорил я уже где-то или нет, но ты можешь быть очевидцем Хиросимы или провести двадцать лет где-нибудь в Антарктиде — и ничего не оставить после себя. А можешь провести с кем-то ночь и выдать «Я помню чудное мгновенье...» А можешь и без ночи написать. Так что, если бы искусство зависело от жизненного опыта, мы имели бы гораздо больше шедевров. О пространстве Это самое важное — пространство, в котором находишься. Помню, когда мне было года двадцать три, меня насильно засадили в психиатрическую больницу, и само «лечение», все эти уколы и всякие довольно неприятные вещи, лекарства, которые мне давали, и так далее, не производили на меня такого тягостного впечатления, как комната, в которой я находился... Отношение величины окон к величине комнаты было довольно странным, несколько непропорциональным, то есть окна были, думается, на какую-нибудь восьмую меньше, чем должны быть по отношению к размерам комнаты. И именно это доводило меня до неистовства, почти до помешательства. О языке и патриотизме Я принадлежу к русской культуре, я сознаю себя ее частью, слагаемым, и никакая перемена места на конечный результат повлиять не сможет. Язык — вещь более древняя и более неизбежная, чем государство. Я принадлежу русскому языку, а что касается государства, то, с моей точки зрения, мерой патриотизма писателя является то, как он пишет на языке народа, среди которого живет, а не клятвы с трибуны. О вере и религии Вообще я не сторонник религиозных ритуалов или формального богослужения. Я придерживаюсь представления о Боге как о носителе абсолютно случайной, ничем не обусловленной воли. Я против торгашеской психологии, которая пронизывает христианство: сделай это — получишь то, да? Или и того лучше: уповай на бесконечное милосердие Божие. Ведь это в сущности антропоморфизм. Я вообще не уверен, что в веру следует обращать. Людей следует оставить разбираться во всем самим. К вере приходят — приходят, а не получают готовой. Жизнь зарождает ее в людях и растит, и этих усилий жизни ничем не заменишь. Это действительно работа, и пусть ее делает время — потому что время справляется с ней много лучше. О войне Год назад по телевидению показали кадры, снятые в Афганистане. По пустынной равнине ползут русские танки — и все. Но я потом больше суток подряд просто на стены лез. И не в том дело, что мне стыдно за Россию... Я воспринял эти танки как орудие насилия над природной стихией. Земли, по которой они шли, даже плуг никогда не касался, не то что танк. Какой-то экзистенциальный кошмар. Он до сих пор у меня перед глазами. И я задумался о солдатах, которые там воюют, — они моложе меня лет на двадцать и теоретически могли бы быть моими сыновьями... и написал такие строчки: «Слава тем, кто, не поднимая взора, /шли в абортарий в шестидесятых, / спасая отечество от позора!» О самом важном Что самое важное для вас в жизни? Способность человека прожить именно своей жизнью, а не чьей-либо еще, иными словами, выработать собственные ценности, а не руководствоваться тем, что ему навязывают, сколь бы привлекательными они ему ни представлялись. В первую очередь каждый должен знать, что он собой представляет в чисто человеческих категориях, а потом уже в национальных, политических, религиозных. Что вы цените выше всего в человеке? Умение прощать, умение жалеть. Наиболее частое ощущение, которое у меня возникает по отношению к людям — и это может показаться обыденным, — это жалость. Наверное, потому, что мы все конечны. Приведены цитаты из интервью Иосифа Бродского разных лет, опубликованных в «Книге интервью. Иосиф Бродский» (Захаров, 2011).

10 правил по борьбе с дезинформацией

Соседи говорят, что нужно отказаться от прививок, по телевидению обсуждают пришествие очередного конца света, в интернете пишут, что кефирная диета (торговля на форекс, холотропное дыхание, пробежки голышом) навсегда сделают вас счастливым. Вокруг нас слишком много информации, и значительная её часть является полной чушью. Как отличить верные и обоснованные заявления от наглой манипуляции и искренней, но не менее опасной глупости? Может быть, достаточно обратиться к помощи здравого смысла, чтобы развеять светом истины все недоразумения? Проблема в том, что здравый смысл очень часто нас обманывает. Если бы людям приходилось обходиться только им, мы бы до сих пор думали, что Солнце вращается вокруг Земли, которая имеет плоскую форму. Именно к здравому смыслу часто взывают, к примеру, креационисты. Разве могло всё богатство природы появиться в результате случая? Нет, тут явно не обошлось без разумного Создателя. Какими бы запутанными ни были доводы тех, кто пытается вас дезинформировать, в конечном счёте они сводятся всего к нескольким приёмам. Писатель Джон Грант проводит сеанс этой несложной магии с разоблачением в своей недавней книге «Не верю! Как увидеть правду в море дезинформации». Мы выделили главные из этих приёмов и делимся рекомендациями о том, как отличать чушь от всего осмысленного и правдивого. 1. Cосредоточьтесь на главном Прочитав какую-то статью или услышав чьё-то громкое утверждение, подумайте о том, в чём вас хотят убедить и что именно вам сообщают, а потом уже присматривайтесь к деталям. На время забудьте о метафорах и риторических приёмах. Выделив фактическое содержание чужого высказывания, вы ещё не сможете определить, верно оно или ошибочно. Но без этого шага вам точно не обойтись. 2. Обратите внимание на цитаты и ссылки на авторитет Помните: мнение Ньютона не является авторитетным в вопросах квантовой механики, имя вашей бабушки — в вопросах международной политики, и даже самый талантливый дерматолог вряд ли разбирается в климатологии достаточно, чтобы его утверждениям о глобальном потеплении стоило безоговорочно верить. Не менее распространённый приём — избирательное цитирование. Дарвин в «Происхождении видов» писал: «В высшей степени абсурдным, откровенно говоря, может показаться предположение, что путем естественного отбора мог образоваться глаз со всеми его неподражаемыми изобретениями для регуляции фокусного расстояния, для регулирования количества проникающего света, для поправки на сферическую и хроматическую аберрацию». Но он написал это лишь затем, чтобы тут же оспорить абсурдность этого утверждения. Встретив сомнительную цитату, сверьте её с контекстом. Возможно, там имелось в виду нечто совершенно иное. 3. Будьте внимательны к «соломенным чучелам» и переходу на личности Люди всегда стремятся выставить своих оппонентов в невыгодном свете. Если кто-то выступает за легализацию марихуаны, его оппонент будет говорить, что тот добивается неограниченного доступа к наркотикам и подрывает основы общественной нравственности (хотя это вовсе не одно и то же). Приём «соломенное чучело» работает особенно хорошо, если вы не знакомы с аргументами, которые отвергает противник. Вас будет легче убедить, что ничего хорошего там просто нет. Если не сработает и это, готовьтесь к переходу на личности. Как только вместо разумной аргументации кого-то называют глупцом или идиотом, вам следует насторожиться. Ярлыки навешивают только те, кто не может противопоставить утверждениям оппонента ничего осмысленного. Вас же должно интересовать не то, как выглядит человек и откуда он родом, а фактическая сторона вопроса. 4. Помните: множество частных случаев — не доказательство Если вам доказывают, что глобальное потепление — выдумка, ссылаясь при этом на сильные морозы и метели, которые случились в некоем городе прошлой зимой, есть основания усомниться в правоте аргумента. Точно также эффективность гомеопатии не доказывается тем, что чья-то тётя выздоровела благодаря чудесным «пустышкам». В любом правиле есть исключения. Доказывая свою точку зрения, люди часто пытаются переворачивать эту пропорцию и выдавать исключение за правило. В таком случае вам нужно быть внимательным и возвращать эту пропорцию с головы на ноги. 5. После этого — не значит вследствие этого Если вы позавтракали овсяной кашей, а к обеду почувствовали себя больным, вряд ли вы станете приписывать болезнетворные свойства овсянке. Между тем, именно этим занимаются люди, прибегающие к уловке post hoc ergo propter hoc. Пример подобного мышления высмеивается в «Рассказе монастырского капеллана» средневекового поэта Джефри Чосера: петух по имени Шантиклэр верит, что солнце восходит снова и снова, потому что он будит его своей песней. Не будьте как Шантиклэр — не путайте временную связь с причинно-следственной. 6. Не полагайтесь на ложный баланс и неуместный плюрализм Разнообразие точек зрения, без которого не обойтись в политике или эстетике, не всегда уместно там, где речь идёт о фактах. Стремление к тому, чтобы достичь баланса между противоположными мнениями, часто приводит к провалу: «точка равновесия между рациональным и безумной хренью — это… безумная хрень». Если 98% климатологов уверены в реальности глобального потепления, точке зрения оставшихся двух процентов вряд ли стоит уделять столько же внимания. 7. Интуиция часто нас обманывает Если «шестое чувство» подсказывает вам верное решение проблемы, найдите основания для того, чтобы в нём усомниться. Иногда интуиция действительно не подводит (когда вы обходите стороной тёмный переулок или бросаетесь в угол ворот, чтобы отбить пущенный по ним футбольный мяч), но в случае рационального спора она — не ваш помощник. Вам нужны факты и логические доводы, а не предчувствия, которые могут привести куда угодно. 8. Сомневайтесь в собственной объективности Люди часто обращают внимание только на те сведения, которые подтверждают их сложившиеся убеждения. Если вы уверены в том, что вы хороший и умный человек, у которого в жизни всё получится, и ваша мама считает так же, то к её мнению вы будете прислушиваться чаще, чем к мнению начальника, который вас критикует. На основе такой предвзятости подтверждения работают многочисленные приметы и суеверия. Если кто-то разбил горшок, а после этого разразилась ссора, то этот факт хорошо запомнится, в то время как другие разбитые горшки просто выветрятся из памяти. Чтобы прийти к верному выводу, нужно учесть всю совокупность фактов, а не только самые любимые и приятные из них. 9. Следите за правилами игры и их нарушением Представьте, что кто-то просит вас доказать, что люди произошли от человекоподобных обезьян. В этом случае вы можете предъявить останки промежуточной формы — например, австралопитеков. Но где же, спросит вас оппонент, промежуточная форма между обезьяной и австралопитеком (а также между австралопитеком и человеком)? Вы можете предъявлять новые доказательства сколько угодно — упрямому оппоненту будет этого недостаточно. Между двумя формами всегда можно вставить ещё одно звено. По такому же принципу работает логическая ошибка «бог пробелов», когда неизвестное объясняется некими мистическими причинами. Если мы чего-то не знаем, это ещё не значит, что это непознаваемо в принципе. Скорее всего, нужно просто немного подождать. 10. Пользуйтесь методами научного мышления Научный метод, основы которого были заложены в XVII веке, с тех пор сослужил людям немалую службу (см. увеличение продолжительности жизни, лечение многих заболеваний, предотвращение голода, увеличение досуга и т.п.) Но мы до сих пор почему-то им пренебрегаем, будучи убеждёнными, что и так умеем мыслить разумно. Между тем, разумное мышление — далеко не что-то очевидное. Учёные постигают мир, пользуясь методом дедукции и гипотезами. Сначала необходимо собрать как можно больше сведений об интересующем вас феномене, затем сформулировать гипотезу, которая позволяет его объяснить, а затем сделать прогноз на основании гипотезы. Прогноз должен поддаваться проверке — подтверждению или опровержению — на основании новых наблюдений и экспериментов. Это, конечно, медленный процесс, потому он нас часто не устраивает. Зато правильные результаты более-менее гарантированы. Источник: Newtonew

Байка, которую любил рассказывать друзьям Хосе Рауль Капабланка

Однажды я участвовал в турнире в Германии, когда ко мне подошел мужчина. Решив, что ему нужен всего лишь автограф, я потянулся за ручкой, но тут мужчина сделал поразительное заявление... — Я решил шахматы! Я стал благоразумно отступать на случай, если этот человек был столь же опасен, сколь и безумен, но он продолжил: — Спорим на 50 марок, что если вы пойдете со мной в мой гостиничный номер, я смогу это доказать. Что же, 50 марок есть 50 марок, так что я решил быть снисходительным и проводил мужчину к его номеру. Оказавшись в номере, он уселся за шахматную доску. — Я все понял, белые ставят мат на 12 ходу независимо ни от чего. Я играл черными, возможно, чересчур осторожно, но обнаружил к своему ужасу, что белые фигуры координируются как-то странно, и что я получу мат на 12 ходу! Я попробовал снова, разыграв на этот раз совершенно иной дебют, из которого в принципе невозможно было попасть в такое положение, но после серии очень странно выглядящих ходов я снова обнаружил своего короля окруженным, и мат должен был прийтись на 12 ход. Я попросил оппонента подождать, а сам сбегал вниз и позвал Эммануэля Ласкера, который был чемпионом мира до меня. Он был настроен крайне скептично, но согласился хотя бы прийти и сыграть. По пути мы наткнулись на Алехина, который был текущим чемпионом мира, и вот все трое мы вошли в тот номер. Ласкер не рисковал, но играл настолько осторожно, насколько это вообще возможно, и тем не менее после причудливой, бессмысленно выглядящей серии маневров обнаружил себя зажатым в матовой сети, из которой не было выхода. Алехин тоже попробовал, но опять же не преуспел. Это был какой-то кошмар! Вот они мы, лучшие игроки в мире, люди, посвятившие все свои жизни игре, и вот теперь все кончено! Турниры, состязания, все — шахматы решены, белые побеждают.. Тут один из друзей Капабланки вмешивается со словами: — Погодите минутку, я никогда ни о чем таком не слышал! И что случилось дальше? — Как что, мы его убили, конечно!

Почему рациональность не поможет человеку решить все проблемы

Мир, в котором на юге умирают от голода, а на севере от ожирения и где такой богатый американский штат, как Калифорния, тратит на тюрьмы больше, чем на университет, кажется абсолютно нерациональным. Но на самом деле эти процессы — результат безупречной экономической логики, пишет шведский журналист Катрин Марсал (Кьелос) в своей книге «Кто готовил Адаму Смиту? Женщины и мировая экономика», которая вышла в издательстве «Альпина Паблишер». Данная глава о том, как люди начали просчитывать все, от стоимости великого искусства до оргазма, и почему миром стал править человек экономический, которого Джон Кейнс считал просто полезным идиотом. «Экономика вертится вокруг денег, и это хорошо», — изрек Вуди Аллен, но надо добавить, что это не совсем так. Британский экономист Джон Мейнард Кейнс однажды подсчитал, что каждый фунт золота, награбленного корсаром Фрэнсисом Дрейком в Испании в 1580 году и доставленного на дом английской королеве, превратился в 100000 фунтов через 350 лет. В итоге общая стоимость этого золота сравнялась со стоимостью всех колониальных богатств Британской империи эпохи ее расцвета. Кейнс написал об этом в 1930 году. За год до этого случился обвал на Уолл-стрит, и мир сносило в Великую депрессию. Одиннадцать тысяч американских банков нуждались в аварийно-спасательных мероприятиях, уровень безработицы приближался к 25%, половине американских детей предстояло расти впроголодь. В принципе весь мир должно было затянуть в эту воронку. Мировая торговля останавливалась, начинались фашистские марши, Европу накрывала тьма. В родной Кейнсу Великобритании низкая конъюнктура наблюдалась с середины 1920-х. Времена были отнюдь не веселые, но Кейнс не терял оптимизма. Он полагал, что экономические проблемы ХХ века можно решить с помощью тех же процессов, которые заставили расти ворованные фунты Дрейка, поскольку королева Елизавета сообразила их выгодно вложить. Нам просто надо правильно инвестировать ресурсы, и они начнут увеличиваться сами собой. Процент на процент — и через столетие все сыты. С экономическими проблемами мира можно справиться. Мы можем и должны от них уйти. Превратить их в воспоминания об эпохе зла и лишений. Убогое жилье, нехватка еды, отсутствие медицинской помощи. Бедность. Безнадежность. Голод. Умирающие от голода дети. Взрослые с пустыми глазами. Решение называлось «экономический рост». Если мы заставим расти экономику, то в 2030 году человеку, по крайней мере в Европе и США, больше не о чем будет беспокоиться. По подсчетам Кейнса, нам всем станет так хорошо, что никому больше не придется работать. Мы сможем посвятить себя искусству, поэзии, духовным мирам, философии, будем наслаждаться жизнью и восхищаться теми «лилиями полевыми», которые «не трудятся, не прядут». Так это сформулировал Кейнс. Рост — средство. Лилии полевые — цель. В 1930 году, когда Джон Мейнард Кейнс сидел и творил в лондонском Блумсбери, и всем казалось, что человек должен устраивать собственную жизнь вокруг рынка. Только так можно решить материальные проблемы мира, к сожалению. Многое из того, что приносил с собой рынок, представлялось Кейнсу, мягко говоря, непривлекательным — зависть, жадность, соперничество. Последние двести лет нас вынуждали выводить на передний план именно эти качества, как будто они и являли собой вершину морали, — так считал британский экономист. Без пчел-эгоисток не добыть меда. Выбора нет. Нам приходится притворяться, что справедливое несправедливо, а несправедливое справедливо, — сокрушался Кейнс, — поскольку несправедливое применимо, а справедливое нет. Жадность срабатывает всегда, увы. И так же, как Адам Смит, Кейнс был уверен в дефиците любви. Личная выгода — вот тот локомотив, за которым покатится экономический поезд. А покатиться нам надо обязательно. Посмотрите, сколько вокруг бедных. Совладать с материальной нуждой — приоритетная задача. Лилии, духовность и все прочее подождут. «Если Бог хочет предстать перед индийским народом, ему лучше всего явить себя в виде буханки хлеба», — считал сам Махатма Ганди. Человек экономический и проповедуемые им идеалы сделают нас богатыми. После чего мы его — за борт. Экономика — лишь средство, а цель — лилии полевые. Давайте насладимся ими позже. Сейчас нам некогда. Кейнс представлял человека экономического в виде полезного идиота, от которого со временем мы сможем избавиться, найдя средства. Спасибо, всего хорошего, ваша картина мира по сути безобразна. Когда мы решим наши экономические проблемы, мы позволим себе увидеть человека экономического таким, каков он есть, с его «одной из тех полукриминальных, полупатологических склонностей, в которых мы с отвращением признаемся специалистам по душевным болезням», — писал Кейнс. Он вглядывался в будущее, когда человек посвятит себя подлинному искусству жизни. Когда экономические проблемы будут решены, и вся эта экономика уйдет на задний план, станет делом узких специалистов, вроде стоматологов. Замечательно, если экономисты заставят народ поверить, что они такие же нежные и компетентные специалисты, как зубные врачи, — вывел Кейнс в своей знаменитой формулировке. А на большее он не рассчитывал. «Сегодняшний мир отягощен проблемами, которые Кейнс даже представить не мог. Через восемьдесят лет немногие согласятся с Кейнсом в том, что главная задача экономики — победить бедность во всем мире» В определенном плане Джон Мейнард Кейнс, разумеется, был прав. Мы стали богатыми. Экономическое развитие мира превзошло ожидания. На старте мрачных 1930-х сам факт того, что экономика будет развиваться, был далеко не очевиден. Кейнс был, безусловно, оптимистом и верил в силу прироста, но разве мог он представить такой феномен, как современный Китай? В стране наблюдается девятипроцентный прирост на протяжении трех десятилетий, за пятнадцать лет средний класс увеличился со ста семидесяти четырех миллионов до восьмисот шести миллионов. Китай — особая статья. Но даже прирост в западных странах превысил предположения Кейнса. Добавьте сюда неслыханные успехи в медицине, биохимии, информатике, телекоммуникации и транспорте. Если все это — заслуга человека экономического, то у него определенно есть свои плюсы. Что же касается образа жизни, который, по мнению Кейнса, должен был за всем этим последовать, то до покоя, счастья, лилий и экономистов, нежных, как стоматологи, еще далеко. Наше общество, более чем когда-либо, одержимо экономикой. «Экономическое» мышление, которое, согласно Кейнсу, должно было плавно отъехать в сторону, уступив место иному, напротив, все глубже проникает в культуру. Джон Мейнард Кейнс полагал, что мы можем заключить пакт с экономическими идеалами: они помогут нам добиться благосостояния, после чего дадут зажить нашей жизнью. Зажить лучше, чем мы жили раньше. Да, человек экономический добился благосостояния. И никуда не делся. Он всех победил. Экономика не ушла на задний план, чтобы мы могли посвятить себя искусству, духовным мирам и наслаждению жизнью, как думал Кейнс. Наоборот, экономика проникла повсюду, включая искусство, духовные миры и наслаждение жизнью. Витрины книжных магазинов и киосков пестрят названиями вроде «Фрикономика», «Открой в себе экономиста» или, почему бы и нет, «Выйти замуж после тридцати пяти, используя знания, полученные в бизнес-школе Гарварда». Бестселлерами становятся книги, рассказывающие о том, как ко всему подряд, от любовных отношений до визита к врачу, применять рыночные принципы. Общий тираж «Фрикономики» в мире — четыре миллиона экземпляров. Эта книга построена на утверждении, что логикой рынка можно объяснить в человеке все — и наши мысли, и наши поступки, и что с помощью экономики можно подсчитать все — от преимуществ ванильного мороженого до цены человеческой жизни. […] Данная тенденция касается не только научно-популярных книг. В университетах экономисты все чаще анализируют различные сферы жизни так, словно все они принадлежат рынку. От самоубийства (цена жизни приравнивается к стоимости предприятия; представим, что сегодня предприятие закрывается) до имитации оргазма (ему не надо изучать, как движутся глазные яблоки, открывается рот, краснеет шея и изгибается спина, он может все высчитать, если захочет). Интересно, что подумал бы Кейнс об американском экономисте Дэвиде Галенсоне. Галенсон изобрел статистический метод, позволяющий рассчитать, какие из произведений искусства имеют наибольшее значение. Если вы попросите его называть самое выдающееся произведение прошлого века, он ответит, что это «Авиньонские девицы», он это высчитал. Все, что переводится в цифры, немедленно становится надежным. Пять обнаженных проституток с улицы Каррер д’Авиньо в Барселоне. Угрожающие, угловатые, нескладные тела, двое с лицами, похожими на африканские маски. Большая картина маслом, оконченная Пикассо в 1907 году, по мнению Галенсона, является самым выдающимся произведением искусства, поскольку чаще других используется для книжной иллюстрации — именно эта мера была применена. Тот же тип экономического анализа, с помощью которого определяется цена на лук-порей и природный газ, объясняет и наши художественные впечатления. Экономика больше не является средством, которое даст материальную свободу, чтобы мы могли наслаждаться искусством, как полагал Кейнс. Экономика — это логика, с помощью которой мы должны смотреть на произведение искусства. И на все остальное тоже. Одно дело обсуждать, что именно определяет экономическую ценность произведения: почему одна инсталляция стоит двенадцать миллионов, а другая сто. И совсем другое дело утверждать, как Чарли Грэй, один из авторов «Экономики искусства и культуры»: «Мы все верим, что искусство — это нечто особенное, но я не согласен с идеей, что между художественной и экономической ценностями существует какое-либо различие». Подразумевается, что экономическая шкала ценностей применима ко всему, что существует лишь экономическая шкала ценностей. Экономика — это не наука, которая даст нам возможность посвятить себя более важным вещам. Напротив, экономическая логика — единственное, что вообще реально. Кейнс хотел, чтобы со временем человечество расторгло пакт с человеком экономическим. Жадность похвальна, это мы просто так сказали. Да и, несмотря на материальный прогресс, экономическая проблема отнюдь не решена. Если мы будем играть в игры и поделим ежегодный прирост мировой экономики поровну на каждого из шести с половиной миллиардов жителей Земли, у нас получится порядка одиннадцати тысяч долларов на душу населения — и никто не голодает. Если же мы прекратим играть в игры и посмотрим по сторонам, мы увидим совсем другую картину. Половина населения Земли живет меньше чем на два доллара в день. Большинство этих людей — женщины. Бедность стала женской, и в поисках лучшей жизни миллионы женщин вынуждены жить вдали от собственных детей — любить чужих детей за деньги, убирать, подавать еду, работать на заводе, в поле, в борделе или любом другом месте на теневой стороне мировой экономики. Невероятно богатые страны граничат с невероятно бедными, и там, и там невероятно богатые люди живут всего в паре кварталов от невероятно бедных. Глобальная экономика объединила западноевропейскую женщину с ее менее привилегированными южными и восточными сестрами. Сегодня они часто живут под одной крышей, но в разных мирах. Они встречаются как работодатель и наемный персонал, хозяин и слуга. Ежегодно около полумиллиона женщин умирают при родах. Большинство из них могли бы выжить при наличии должного ухода. И, хотя не осталось ни одной международной организации, которая не выступила бы с громкими заявлениями о том, что женщины играют ключевую роль в развитии бедных стран, мы систематически терпим неудачи с инвестициями в женское образование и здравоохранение. В США, самой богатой стране мира, угроза жизни женщины в связи беременностью выше, чем в сорока других странах. Мужские жизни ценны. Женские жизни ценны относительно мужских. Медицинскую помощь и еду сначала получают мужчины, потом женщины, если вообще получают. В результате мы имеем высокую женскую смертность в отдельных частях северной Африки, Китая и южной Азии. Мальчик дает семье экономические преимущества, а доступ к современной технике позволяет узнать пол будущего ребенка еще в утробе. Аборты только по причине того, что ребенок девочка, распространены в Восточной Азии, Китае, Южной Корее и даже в Сингапуре и Тайване. В Китае на сто женщин приходится сто семь мужчин. В Индии сто восемь. Экономист Амартия Сен подсчитал, что при наличии должного ухода и питания женщин на земле было бы на сто миллионов больше. Эти сто миллионов «недостающих женщин» есть крайнее следствие системы, при которой 70% бедных во всем мире — женщины. Наиболее состоятельная прослойка населения США зарабатывает одну четвертую часть совокупного дохода. Богатые семьи Гонконга, Палм Спрингс и Будапешта позволяют убирать свои дома и утешать своих детей домработницам и няням, которые живут в трущобах. Сегодняшний мир отягощен проблемами, которые Кейнс даже представить не мог. На юге бедные умирают от недостаточного питания, на севере от ожирения. Такой богатый американский штат, как Калифорния, тратит больше денег на тюрьмы, чем на университет. Чтобы обеспечивать семью материально, родители работают так много, что на общение с детьми у них вообще не остается времени. Хватит ли денег — вот о чем беспокоится большинство, даже средний класс. Одновременно мир бесконечного потребления и тотальной социальной ограниченности «сгаллюцинировал» мировую «элитку». И именно ее образ жизни преподносится в виде идеала, а не кейнсовские «лилии полевые». Знаменитый экономист исходил из того, что, когда мы станем богаче, мы будем меньше работать и меньше потреблять. Как же он ошибался… 12 декабря 1991 года, задолго до того, как Лоуренс Саммерс стал министром финансов при Билле Клинтоне, президентом Гарвардского университета или директором Национального экономического совета при Бараке Обаме, он подписал документ для внутреннего пользования. В те времена Саммерс занимал должность главного экономиста во Всемирном банке. Документ был разослан четверым людям. Пусть это пока останется между нами, — писал Саммерс, — но не следует ли нам призвать вредные производства перенести свои предприятия в развивающиеся страны? И далее продолжал: мне всегда казалось, что малонаселенные африканские страны недостаточно загрязнены… Экономическая логика, по которой ядовитые отходы надо сваливать там, где зарплаты самые низкие, безупречна, — удержаться от этого замечания нельзя. Выяснилось, однако, что текст писал не сам Лоуренс Саммерс. Текст сочинил работавший на него молодой экономист. А Лоуренс Саммерс прочитал и подписал, чтобы придать документу вес. И отстаивал его так, как будто сочинил сам. Еще бы — ведь документ отличался «безупречной» экономической логикой. Но Саммерс утверждал, что слова вырваны из контекста. Текст был написан, чтобы спровоцировать, и провокация, вне сомнений, удалась. Документ для внутреннего пользования попал в медиа, экологические движения пришли в крайнее возбуждение. Разве Всемирный банк при ООН может поступать подобным образом? Разве мы можем сбрасывать ядовитые отходы на бедных людей? Газета The Economist, где был опубликован текст Саммерса, реагировала более спокойно, в тональности «да, даже для внутреннего документа крайне цинично», но экономическая логика, Саммерс прав, «безупречна», что есть, то есть. Человеку, не изучавшему основы национальной экономики, принять такое трудно. Но надо понимать, что экономическая логика — это не только логика, но и великое повествование о внутреннем смысле человеческого существования. Ведь внутренняя движущая сила человека экономическая, то есть человека понимают именно экономисты. Они могут подсказать, как утроить мир, чтобы этот мир извлек максимальную пользу из нашей внутренней природы. Так же, как польза извлекается из вещей. Найди то, что минимально по расходам — безотносительно цены. Саммерс имел в виду, что, если мы перенесем опасное производство из Франкфурта в Момбасу, в выигрыше останутся и Франкфурт, и Момбаса. Во Франкфурте улучшится экология, а в Момбасе появится больше рабочих мест. Пусть они кормятся отходами. Звучит цинично, но плюс именно в цинизме: пусть другие рассказывают красивые сказки. Правду знают только экономисты. Мы — люди экономические. Хотим мы того или нет, нам так велят стандартные экономические модели. Разумеется, из-за опасных отходов у жителей Момбасы возникнут проблемы. Такие же, какие были у жителей Франкфурта. Но спрос на благополучную окружающую среду растяжим в зависимости от уровня доходов, утверждалось во внутреннем письме Саммерса. А еще в нем отмечалось, что рост заболеваемости раком простаты, разумеется, опаснее в той стране, где продолжительность жизни позволяет гражданам успеть заболеть раком простаты. В стране же, где 20% детей не доживают до пятилетнего возраста, и без рака простаты есть о чем беспокоиться. То, что вместе с опасными отходами запад экспортирует в Момбасу рак простаты, станет для Момбасы самой незначительной проблемой. Момбаса примет предложение. Ей нужны деньги и рабочие места. И это рационально, иначе Момбаса не согласится. Поскольку все, что делает человек, рационально. «Господин Г становится богаче, потому что избавляется от радиоактивных отходов, а господин К становится богаче, потому что получает двести евро. Все довольны» Давайте вообразим, что Кения — не страна, а индивид. Страну можно легко представить в виде индивида, страны ведут себя точно так же, как рациональные индивиды. А теперь представим, что Германия — тоже рациональный индивид, и назовем Кению господин К, а Германию — господин Г. Господин К беден и голоден. Господин Г богат и сыт. Но у господина Г имеется ведро радиоактивных отходов. И господин Г предлагает господину К двести евро за то, чтобы господин К позаботился об этом ведре. Для господина Г двести евро — небольшие деньги, а для господина К — огромные. И, поскольку господин К не особо вникает во все, что связано с радиоактивными отходами (его занимает только то, как утолить голод), он соглашается. И все становятся богаче. Господин Г становится богаче, потому что избавляется от радиоактивных отходов, а господин К становится богаче, потому что получает двести евро. Все довольны. Все в выигрыше с учетом преференций. Мы рассуждаем, исходя из того, что все люди — умеющие считать рациональные индивиды с заданными, стабильными преференциями. Модель не работает для ситуации, когда господин Г вынужден жить вместе с отходами в своей франкфуртской квартире. Возможно, в этом случае господину Г удалось бы найти какое-либо долгосрочное техническое решение проблемы. Но вместо этого он продает проблему господину К. А господин К плохо образован и не обладает знаниями, которые позволили бы найти для проблемы долгосрочное техническое решение. И это решение мир никогда не увидит. В конечном итоге социум останется в проигрыше. Разве это рационально? Подобные возможности прячутся в сюжетах, которые не включаются в экономические модели. Неважно, насколько господин К голоден. Он все равно рациональный, умеющий считать индивид, полностью контролирующий собственные действия. Он превращается в свалку для господина Г, потому что это рационально. Безупречная экономическая логика видит лишь необитаемый остров, на котором живут два индивида, каждый со своими преференциями. Одному надо избавиться от отходов. Второму нужны деньги на еду. Нет ни контекста, ни будущего, ни связей. И других решений, кроме продажи отходов господином Г господину К, тоже нет. «Ваше решение абсолютно логично и абсолютно безумно», — написал Лоуренсу Саммерсу Хосе Лутценбергер, тогдашний министр по вопросам окружающей среды Бразилии. Безупречная экономическая логика — это одно. А окрестности китайского города Гуйюй — другое. В Гуйюй ежегодно доставляется миллион тонн электронных отходов. Сто пятьдесят тысяч человек трудятся на его сортировке и утилизации. В основном, это мелкие семейные предприятия, много работников-женщин. Компьютеры, мониторы, принтеры, DVD-проигрыватели, ксероксы, автомобильные аккумуляторы, микроволновые печки, динамики, зарядные устройства, телефоны — все это разбирается руками и мелким инструментом. Кредитные карты кипятят, чтобы извлечь чип. Чтобы получить металл, сжигают провода. А чтобы добыть золото из микрочипа, надо вымочить его в разъедающей, ядовитой кислоте. В городской земле полно свинца, хрома, олова, тяжелых металлов. Грунтовые воды отравлены. Вода в реке черного цвета. Уровень свинца в крови детей на 88% выше, чем в других регионах. Китайское законодательство запрещает импорт электронных отходов. Пекин даже подписал «Базельскую конвенцию о контроле за трансграничной перевозкой опасных отходов и их удалением», но к реальности это пока не имеет никакого отношения. 90% электронных отходов США вывозят в Китай или Нигерию. Экономическая логика должна быть безупречной. Цена воды в Гуйюй в десять раз выше, чем в соседнем Чендьяне. Потому что именно из Чендьяна жители Гуйюй берут воду. А вода в Гуйюй отравлена. Поэтому дорого. Через восемьдесят лет немногие согласятся с Кейнсом в том, что главная задача экономики — победить бедность во всем мире. Теперь экономическая наука видит себя иначе. Как только экономистам последних десятилетий надо перейти на сторону бедных или богатых, властных или бесправных, работников или работодателей, мужчин или женщин, они дружно встают в один и тот же строй. Все, что хорошо для богатых и власть имущих, почти всегда «хорошо для экономики». Одновременно экономическая наука становится более абстрактной: фиктивные хозяйства, фиктивные предприятия, фиктивные рынки, и человек экономический в основе всего. Экономисты стремятся применять свои модели ко всему подряд, от расизма до оргазмов, и все менее охотно обращаются к реально работающим рынкам. При этом экономические проблемы, тревожившие Кейнса, далеки от решений. А во многих случаях их больше никто не видит. Когда все мы — рациональные индивиды, такие вопросы, как раса, класс, пол становятся нерелевантными. Мы же свободные люди. Как конголезская женщина, которая вступает в сексуальную связь с полицейским за три банки консервов, или как чилийская женщина, которая собирает урожай обработанных химикатами фруктов, из-за чего через два года у нее родится ребенок с нервным заболеванием, или как марокканская женщина, которая идет работать на фабрику, из-за чего ее старшая дочь должна бросить школу и ухаживать за братьями и сестрами. Все они контролируют последствия своих действий и всегда принимают самые выгодные решения. Свобода — это просто синоним того, что тебе больше нечего терять. Экономисты убеждены, что могут моделировать глубинные причины человеческого поведения. А критики их лишь слегка царапают. Если как следует помучить цифры, правда откроется: все есть человек экономический. Логика. Мир. Образ жизни. Какие лилии?

Чем Жан Бодрийяр привлек режиссеров «Матрицы»

Самый известный, неординарный философ-модернист и писатель второй половины 20 века — Жан Бодрийяр. «Гуру» породил своим взглядами вокруг себя множество демагогий, спорных мнений, резкой критики и одобрения. Бодрийяр с самого начала своего творчества относил себя к французским левым марксистам, но позднее с критичным взглядом оценивал классические догмы марксизма. Его идеи он постарался отнести к более общему социологическому контексту, для этого использовал социологию, структурализм и семиологию. Процесс обмена по Марксу, на котором строится все функционально политические системы капитализма в категориях товар, деньги. По Бодрийяру — это частный случай обмена символами, такой символический обмен предшествовал капитализму, далее существовал параллельно с ним. Такое проявление ярко выражено и сегодня, когда капиталистическое общество вступило в новую эпоху. Эта эпоха и называется постмодерном. Бодрийяр писал свои статьи в стиле собственном и уникальном — поэтическом и пророческом. Он жестко критиковал потребительскую функцию интеллигенции. Жан неоднократно анализировал влияние современных медиа, делая упор на развитие и тенденции. Стиль Бодрийяра больше похож на модную литературу, интеллектуальную прозу — от этого его работы воспринимались, как маргинальные и псевдонаучные. Основные вопросы, рассматриваемые «гуру» — это отношение реальности и не символическое отображение; механизмы потребления. Бодрийяр ввёл понятие, которое в настоящее время набирает обороты популярности — «гипперреальность». Ее основой является «симуляция». Единицы «симуляции» — «симулякры». Это понятие обозначает знаки, отсылающие к чему-то другому. Именно поэтому они симулятивные. Слово симулякр необходимо для описания и постижения современных процессов: от постмодернистского искусства до виртуальной реальности. В фильме «матрица» режиссёров братьев Вачовски, герой Нэо в качестве дневника использует книгу Жана Бодрийяра «Симулякры и симуляция». И это не случайность, ведь матрица — это копия того, что не существует, то есть симукляр. Компьютерная программа вселенной фильма иллюстрирует исчезнувший мир 20 века. Свойство симукляра: способность маскировать отсутствие настоящей реальности. Ловушка в том, что привычная среда обретает вид более «настоящей» по сравнению с созданной искусственной реальностью. За идею симуклярности ухватилось современное искусство. К примеру, поп-арт. Художник, притворяясь, воспроизводит натуру, при этом не нуждаясь в ней. Одна из особенностей симуклярности — маскировка отсутствия реальности. Как яркий пример Жан Бодрийяр приводит Диснейленд. «Диснейленд существует для того, чтобы раскрыть, что Диснейлендом на самом деле является «реальная» страна — вся реальная Америка (примерно так, как тюрьмы служат для того, чтобы скрыть, что весь социум, во всей своей полноте, во всей своей банальной вездесущности, является местом заключения). Диснейленд представляют, как воображаемое, чтобы заставить нас поверить, что все остальное является реальным». В конце концов симукляры — реальнее самой реальности. В следствии возникает гиперреальность, мир, в котором правдоподобно изображение фантазии становится равна реальности. Творчество Бодрийяра — многогранно, в этом не возникает никаких сомнений. Для более углубленного ознакомления предлагаем вам его работы: «Симукляры и симуляции», «Призрак толпы». В кинематографе Бодрийяр не остался незамеченным. У некотоых фильмов лучше всего удалось воплотить философие Жана Бодрийяра: «Матрица», «Жизнь других», сериал «Черное зеркало», «Солярис», «Начало». Возможно вы уже сталкивались с этими фильмами, даже не подозревая, какая философия в них таится. Автор: Катарина Акопова