13 фраз от людей, которые постоянно размышляют о жизни

Если верить тому, что противоположности притягиваются, ко мне должен притянуться очень богатый, эрудированный и физически совершенный мужчина. Если советы не приносят вам пользу — значит, вы не умеете их давать. По сути, жизнь — это беспроигрышная лотерея. В конце пути каждый из нас получит по земельному участку... Россия настолько большая страна, что когда в Москве 10:00, в Нижнем Тагиле всё еще 1994 год. Брак — это изъятие наиболее востребованных особей из коллективного пользования. То, что сорок пять — прекрасный возраст, понимаешь только в шестьдесят. Одно дело, если вы далеко пошли, другое дело, если вас — далеко послали. Умные люди давно уже учат два языка: английский и китайский. Первый на тот случай, если удастся свалить, а второй — если не удастся... Когда пасмурно и +5, можно добавить: «Как в Париже под Новый год» — и все неуловимо изменится. Меняю возвышенные страдания на низменные радости. Лишь немногие из тех, кого мучает кашель, идут к врачу. Большинство идет в театр... Как красота может спасти мир, если она все время требует жертв? Интересно, сколько нужно украсть, чтобы потом до конца жизни оставаться честным человеком?

Достоин ли я любви?

Это не вы-Взрослый задаете себе такой вопрос, нет. Это тот малыш, что спрятался внутри вас. Чего он хочет и чего боится? Хочет — любви, а боится быть оставленным и одиноким. Поэтому изо всех своих силенок старается заслужить любовь — и вашу кстати тоже. Какая та любовь, которую он ищет, — условная или безусловная? Малыш не задумывается об этом, да он просто не знает таких слов — он закрывает свою потребность, свой внутренний дефицит. Ему нужно — даже необходимо! — чтобы его любили. Любовь для него ассоциируется с безопасностью и спокойствием, а это самые первые природные потребности. Поэтому он так жадно учится заслуживать то, на что имеет право по рождению. Вопрос о праве и внутреннем разрешении самому себе быть любимым часто мучает нас и не дает покоя. И он действительно наполнен детскими реакциями — теми, которые мы «выучили» много лет назад. Тогда, когда должны были учиться на «отлично», ходить в музыкальную школу или вести себя тихо, чтобы увидеть одобрение родителей. Именно так они показывали нам, что принимают в нас, а что нет. В детстве мы не имели мнения о себе, поэтому воспроизводили ожидания других — в основном родителей, потому что они — это наше ближайшее окружение. И мы запомнили, какими нужно быть, чтобы нас любили. И «выучили» самую главную мудрость жизни — таким, какой ты есть, тебя не хотят любить; будь другим — и тогда заслужишь право быть частью жизни важных для тебя людей. И теперь эта «мудрость» отравляет нашу собственную жизнь — потому что желание быть любимым (и здесь речь не столько об отношениях с партнером, сколько об отношениях с окружающими в целом) является в определенной степени отражением наших страхов. С одной стороны, мы хотим любить и быть любимыми, чтобы испытать это прекрасное чувство, к которому с самого детства готовят нас сказки и былины, — всепоглощающую и самоотверженную Любовь. С другой стороны, в нашем сознании любовь других — это гарантия, что мы не останемся одни, не испытаем чувство одиночества. Специалисты говорят, что страх одиночества сегодня является одним из самых распространенных — в списке «топ 10» психолога Евгения Якушева он стоит на первом месте. Свой рейтинг Евгений составил на основе статистики причин обращений клиентов, 80% которых связаны в целом со страхами, и большая часть — конкретно с боязнью одиночества. У нее много «лиц»: это страх быть непонятым, непризнанным, невостребованным, брошенным, отвергнутым, оказаться один-на-один с бессмысленностью своей жизни. В психологии есть даже специальный термин для обозначения тревожного состояния, связанного с боязнью одиночества, — аутофобия. Эрих Фромм в своей книге «Искусство любить» пишет так: «глубочайшую потребность человека составляет потребность преодолеть свою отделенность, покинуть тюрьму своего одиночества». В этом смысле стремление чувствовать себя любимым естественно, потому что мы хотим быть в контакте с другими, иметь с ними крепкую связь. Но… не понимаем, достойны ли любви просто так, являясь такими, какие есть. Выученные в детстве уроки не позволяют спокойно самим принимать себя, заставляют тянуться к заданным другими людьми вершинам, а потому и формируют чувство недоверия к тому, что другой человек может полюбить нас в нашем несовершенстве. В чем тут дело? В нас и нашем детстве? Но оно уже прошло и назад ничего не вернешь. Или мы неверно понимаем смысл слова «любовь»? Определение ему пытались дать еще древние — многим знакомы слова из первого послания апостола Павла к Коринфянам: «любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит». Психолог А. В. Петровский определяет любовь как интенсивное, напряженное и относительно устойчивое чувство, физически обусловленное сексуальными потребностями и выражающееся в стремлении быть с максимальной полнотой представленным своими личностно-значимыми чертами в жизни другого так, чтобы пробуждать в нем ответное стремление той же интенсивности, напряженности и устойчивости. Биологические исследования показали, что в организме влюбленного человека некоторые участки мозга становятся чрезвычайно активными, а некоторые отключаются. Так, когда человек влюбляется, отключается лобная кора, которая ответственна за принятие решений. Кроме того, дезактивируется область мозга, которая управляет страхом и отрицательными эмоциями, поэтому влюбленные в большинстве своем чувствуют себя счастливыми и не опасаются возможных негативных событий. Интересно, насколько неожиданные ответы на вопрос «что такое любовь?» могут дать люди с разной этико-рациональной направленностью: • Британский физик-теоретик и по совместительству популяризатор науки Джим Аль-Халили называет любовь мощным неврологическим состоянием, подобным голоду или жажде, но в отличие от них более постоянным. • По мнению бенедиктинской монахини Кэтрин Вуборн, любовь легче пережить, чем дать ей определение. Она кажется отдаленной, пока мы не столкнемся с ее воплощениями: актами доброты, щедрости и самопожертвования. Парадокс любви в том, что она совершенно свободна, но сильно нас связывает обязательствами. Любовь — величайшее благословение жизни. • Философ и писатель Джулиан Баггини считает любовь частично неуловимой, разной для всех. Однако при этом она всегда «обязательство, которое мы лелеем и развиваем, несмотря на то, что обычно она появляется в нашей жизни неожиданно». Итак, мнений много, но они не сильно приблизили нас к пониманию того, почему при всей важности этого чувства мы далеко не всегда считаем себя достойными того, чтобы кто-то любил нас. Что в ней самой такого, что заставляет нас «зарабатывать право» быть любимыми? Или дело все-таки в нас самих? Все озвученные взгляды представителей разных общественных сфер о том, что же есть любовь, подчеркивают сложность этого чувства, его нелинейность и наличие определенной внутренней структуры. В этом скорее всего и кроется ответ на наш вопрос: мы слишком узко смотрим на нее. Заслуживая внешнюю любовь, не задумываемся о том, что она просто жизненно необходима, потому что внутри есть дефицит собственной любви к себе. Получив надежду на любовь другого, тут же сомневаемся, а сможем ли сохранить, если просто останемся собой — ведь прошлый опыт показывает, что всегда есть заданные кем-то идеалы, не допрыгнув до которых, так и не становишься достойным. Словно бы любовь тебе выдали в кредит — и ты должен раз за разом оплачивать его вместе с процентами. Мы не рождаемся с пониманием всей сложности системы чувств, эмоций, реакций и опыта, которая именуется любовью. Мы наделены потенциалом любить — именно испытывать лучшие чувства и совершать из-за них определенные поступки. Но полное понимание любви формируется (или не формируется) лишь в процессе социализации. То есть во время общения с другими — сначала с родителями, друзьями, позже — с противоположным полом. И этот процесс занимает всю жизнь. Получается весьма сложная сферическая конструкция: в ее центре мы сами, второй круг — наша любовь к себе, внешний круг — это любовь к другим. Мы — это наше умение осознать себя, отделить от других. Любовь к себе — это принятие себя в хороших и плохих проявлениях, признание своего права Быть, разрешение любить себя без оглядки на мнение кого бы то ни было. А любовь к другим выражает признание права любить и быть любимым в отношениях с окружающими. То есть для ответа на вопрос в заглавии статьи необходимо сначала прояснить: а достоин ли я своей любви? По праву рождения — да. И это правда. Любить себя, любить других — звучит красиво, но что это значит? Эрих Фромм считает, что существует определенный набор элементов, из которых состоит это чувство: забота, ответственность, уважение и знание. «Что любовь означает заботу, — пишет он, — наиболее очевидно в любви матери к своему ребенку. Никакое ее заверение в любви не убедит нас, если мы увидим отсутствие у нее заботы о ребенке, если она пренебрегает кормлением, не купает его, не старается полностью его обиходить; но когда мы видим ее заботу о ребенке, мы всецело верим в ее любовь». Любовь — это активная заинтересованность в жизни и развитии того, что мы любим. Где нет активной заинтересованности, там нет любви. Забота и заинтересованность ведут к другому аспекту любви: к ответственности. Сегодня ответственность часто понимается как налагаемая обязанность, как что-то навязанное извне. Но ответственность в ее истинном смысле это от начала до конца добровольный акт. Это мой ответ на выраженные или невыраженные потребности человеческого существа. Быть "ответственным" значит быть в состоянии и готовности отвечать. Уважение — это не страх и благоговение; оно означает способность видеть человека таким, каков он есть, осознавать его уникальную индивидуальность. Уважение означает желание, чтобы другой человек рос и развивался таким, каков он есть. Уважение, таким образом, предполагает отсутствие эксплуатации. Уважать человека невозможно, не зная его; забота и ответственность были бы слепы, если бы их не направляло знание. Знание было бы пустым, если бы его мотивом не была заинтересованность. Я могу знать, например, что человек раздражен, даже если он и не проявляет это открыто; но я могу знать его еще более глубоко: я могу знать, что он встревожен и обеспокоен, чувствует себя одиноким, чувствует себя виноватым. Тогда я знаю, что его раздражение — это проявление чего-то более глубинного, и я смотрю на него как на встревоженного и обеспокоенного, а это значит — как на страдающего человека, а не только как на раздраженного. Автор: Нина Соколова

Как не сломаться в переломный момент

Переживая не самые простые моменты, я часто напоминала себе о том, что нужно быть сильной. Но невозможно все время держать себя в волевых тисках. И в какой-то момент я поняла, что, закручивая себе гайки, рискую сорвать резьбу. Там, где есть давление и сопротивление, срыв — лишь вопрос, отложенный во времени. Причина этого срыва — борьба, которая разворачивается внутри нас в переломный момент, когда мы заставляем себя быть сильными, ломая себя. Возможно, мы слишком буквально понимаем фразу «вся жизнь — борьба». Мы боремся там, где это не нужно, и загоняем себя в рамки, которые соответствуют нашим убеждениям, но противоречат нашим желаниям. В итоге мы чаще сражаемся с собой, чем с происходящим. Важно позволить себе иногда быть слабым, дать себе право на ошибку и разрешить себе «запрещенные» эмоции. Без этого допуска сложно открыться переменам и не сломаться в переломный момент. Страх, злость, обида — такие же эмоции, как радость, восторг и наслаждение. Почему бы нам не относиться к ним так же? Мы смеемся и радуемся от души. Почему же мы не позволяем себе обидеться или разозлиться от всего сердца? А как насчет того, чтобы позавидовать кому-то на всю катушку? Невольно включаешься в игру, наблюдая за собой, зеленеющим от зависти или багровеющим от злости. Став наблюдателем, легче управлять собой и своими эмоциями. В отрицательных эмоциях больше энергии, чем в положительных. Эту энергию можно подавлять, а можно использовать как стимул. Страх заставляет нас двигаться. Зависть помогает понять, чего мы хотим. Гнев показывает нам, к чему изменить отношение. Неудачи мотивируют к действию, успех — нет. Кризис заставляет искать решение, комфорт — нет. Сила переломного момента Осознав потенциал переломного момента, начинаешь воспринимать его как невидимую руку, которая направляет тебя по жизни. Руку можно одернуть, а можно довериться ей, уловить направление и отправиться в путь. Можно расслабиться и открыться переменам. Расслабиться, когда эмоции бьют через край?! Да, иначе мы рискуем себя покалечить. Напряжение — причина многих наших травм, как душевных, так и физических. Во власти эмоций, мыслить разумно не получается. А часто мы не только не стремимся успокоиться, но, наоборот, еще сильнее предаемся эмоциям. Пол Экман назвал этот феномен «ошибкой Отелло». Секундная слабость — и из воронки эмоций уже не вырваться. Закрутило — завертело. Чтобы не дать утянуть себя на дно, нужно всего лишь немного осознанности. Самый простой способ — начать искать ответ на вопрос о том, какую именно эмоцию вы чувствуете. Это отвлечет и переключит внимание, а значит, поможет воспринимать все объективнее. Когда мы говорим о том, что чувствуем, нам становится легче. Признавшись себе: «Да, мне страшно», боишься уже значительно меньше. Осознав эмоцию, нужно ее рассмотреть, уловить все оттенки, пережить, прочувствовать каждой клеточкой и сделать это с полной самоотдачей. Главное — не увязнуть в смаковании переживаний (жалость к себе очень затягивает). Я справляюсь с этим, выделяя четкий промежуток времени на проживание той или иной эмоции. После этого можно выходить на конструктивный диалог с самим собой, вырабатывать отношение к происходящему и переходить к действиям. Позволив себе не быть идеальным, легче стать гибким и открыться переменам, которые несет переломный момент. * * * * * Мне очень нравится история Викки Баум, которую приводит Дейл Карнеги в книге «Как перестать беспокоиться и начать жить». Лучшей метафоры для гибкости я еще не встречала. «Известная романистка Викки Баум рассказывает, как в детстве она встретила старика, который преподал ей один из самых важных уроков в жизни. Однажды она упала, ссадила колени и ушибла запястье. Старик ее поднял. Когда-то он был клоуном в цирке, и, отряхивая ее платье, сказал: «Ты пострадала от того, что не умеешь расслабляться. Представь себе, что твое тело так же податливо, как носок, как старый скомканный носок. Пойдем, я покажу тебе, как это делается». Старик показал Викки Баум и другим детям, как надо падать и кувыркаться. И все время повторял: «Представь себе, что ты — старый скомканный носок. Тогда ты обязательно расслабишься!» Расслабляйтесь, когда это возможно. Пусть ваше тело будет таким же податливым, как старый носок. Приступая к работе, я кладу на письменный стол старый носок темно-бордового цвета. Он напоминает мне о том, каким расслабленным должен быть я. Если у вас нет носка, подойдет кошка. Йоги в Индии советуют подражать кошке тем, кто хочет овладеть искусством расслабления. Я никогда не встречал усталую кошку, кошку, у которой был бы нервный срыв, или кошку, страдающую бессонницей. Кошку не терзают тревоги, и ей не угрожает язва желудка. И вы тоже сможете уберечь себя от этих бед, если научитесь расслабляться, как кошка».

Синдром монопата

Профессионалы ценились всегда и всюду, но часто особенно востребованными оказываются узкопрофильные специалисты, люди, досконально знающие свой предмет. Однако человек по своей природе полиматичен — его интересы многогранны и не могут быть сведены к одной определенной области знаний. Роберт Твиггер, автор журнала Aeon, рассуждает об этом свойстве человеческого разума и призывает стремиться к новым знаниям. Однажды я путешествовал по пустыне в Египте. Меня сопровождали местные кочевники, и неожиданно у нас спустило шину. Тогда мои спутники взяли ленту и старую камеру и начали откачивать воздух из трех шин, чтобы надуть четвертую. При этом им не только не было стыдно за то, что у них нет насоса, но они еще и уверяли меня в том, что возить с собой много инструментов — признак человеческой слабости и лени. У настоящего профессионала не должно быть инструментов. Все, что ему нужно, — это способность импровизировать, обходясь лишь подручными средствами. Чем больше у вас знаний из разных областей, тем лучше у вас получается импровизировать. Сегодня в ходу такие слова, как «психопат», «социопат». Но есть одно менее известное похожее слово: «монопат». Оно обозначает узколобого, ограниченного человека, этакого зануду, узкопрофильного специалиста, эксперта, если хотите, который интересуется только своей собственной областью. Одним словом, это любимая ролевая модель Запада. Считается, что монопатия способствует развитию бизнеса. Этим отчасти и объясняется популярность этой модели. В конце XVIII века Адам Смит (который, кстати, сам был очень эрудированным и разносторонним человеком и писал не только об экономике, но также рассуждал о философии, астрономии, литературе и праве) сказал, что разделение труда — двигатель капитализма. Широко известен его пример с булавками: разделив процесс производства булавок на операции и обучив этим операциям отдельных работников, производительность значительно увеличивается. Правда, Смит при этом отмечал, что следствием слишком строгого разделения труда могут быть психические расстройства. Индустриальная эпоха позволила оценить как достоинства, так и недостатки разделения труда. Люди получают скучные мелкие задачи. При этом, если работа требует какой-то физической активности, она еще может приносить чувство удовлетворения. Человек находит в ней определенный ритм, входит в рабочую струю, и время для него летит незаметно. Так, в романе Джека Керуака «Биг-Сур» есть прекрасное описание Нила Кэссиди, который работает как проклятый, меняя автомобильные шины. Но при этом работа его не угнетает, а скорее, наоборот, воодушевляет. Монопатия индустриальной эпохи была бы не так опасна, если бы у человека остался физический труд. Но сегодня среднестатистический работник целый день неподвижно проводит перед экраном, выполняя однообразную умственную работу. И этот узколобый зануда называется специалистом, экспертом. Мы все пытаемся подделаться под таких специалистов, притворяясь, что мы целиком и полностью сосредоточены на своей работе и всю жизнь мечтали продавать мобильные телефоны или кофемашины. Но разве так было не всегда? Оказывается, нет. В классическом понимании полимат — это человек, обладающий обширными знаниями в разных областях. В эпоху Возрождения полиматия являлась частью идеи о совершенном человеке, который должен был быть одновременно ученым и художником, и при этом быть развитым физически. Леонардо да Винчи гордился своей способностью гнуть железные прутья примерно в той же степени, что Моной Лизой. Конечно, сложно сравнивать себя с да Винчи, Гете или Бенджамином Франклином и тоже считать себя полиматом. Не всем дано быть гениями. Однако у всех людей есть склонность к полиматии, это часть нашей человеческой природы. И тут мы сталкиваемся с огромным когнитивным диссонансом западной культуры: с абсолютным непониманием того, как совершались новые открытия, появлялись новые идеи, рождалось новое искусство. «Фрэнсис Крик, который угадал структуру ДНК, был по образованию физиком. Он утверждал, что эти знания помогали ему с уверенностью браться за задачи, которые, по мнению биологов, были неразрешимыми» Например, науку принято считать чистой, логической, исключительно рациональной областью, лишенной всяких эмоций. Между тем она довольно случайна и бессистемна, ею движут деньги и самолюбие, зависящие от интуиции первоклассных практиков. Кроме того, наука полиматична. Новые идеи часто рождаются на пересечении независимых областей. Фрэнсис Крик, который угадал структуру ДНК, был по образованию физиком. Он утверждал, что эти знания помогали ему с уверенностью браться за задачи, которые, по мнению биологов, были неразрешимыми. Ричард Фейнман, создатель квантовой электродинамики, лауреат Нобелевской премии, сделал свои открытия благодаря оригинальному хобби — вращению тарелки на пальце. Аналогичные примеры можно привести и из истории искусства. Кубизм сочетает в себе примитивизм африканской скульптуры и популярную в то время в Европе абстрактную манеру живописи. Примером полиматичности в бизнесе являются мобильные телефоны, которые сегодня сочетают в себе функции компьютера, фотоаппарата и GPS. Изобретения рождаются из наших знаний об окружающем мире, и чем шире кругозор, тем больше потенциал для новых открытий. Удивительно только, как мы могли не замечать этих преимуществ полиматичного подхода. На мой взгляд, причина кроется в ошибочных представлениях об обучении. Мы считаем, что научиться чему-то можно только в юности, а определенные навыки могут усвоить только те, кому это дано от природы. Конечно, предположение, что научиться чему-либо проще в молодости, не лишено смысла. По крайней мере, неврология дает этому научное обоснование. Тем не менее, абсолютно неверно утверждать, что обучение невозможно после окончания школы, университета или после 30. Оказывается, многое зависит от базального ядра, расположенного в переднем мозге. В числе прочих функций эта часть мозга отвечает за производство ацетилхолина, нейромедиатора, обеспечивающего установление новых соединений между клетками головного мозга. Этим определяется наша способность усваивать новую информацию и запоминать ее. Когда базальное ядро активно, вырабатывается ацетилхолин, и образовываются новые соединения. Когда оно «выключено», количество новых связей значительно уменьшается. До 10 лет базальное ядро у человека все время активно. Ацетилхолин вырабатывается с избытком, соответственно, постоянно образуются новые соединения. Это значит, что процесс обучения у ребенка идет практически непрерывно: если он что-то видит или слышит, он это запоминает. К подростковому возрасту мозг становится более избирательным. Исследование пациентов, восстанавливающихся после инсульта, показало, что базальное ядро «включается» только при наличии одного из трех условий: новая ситуация, состояние шока и концентрация внимания, которая достигается через повторение или постоянное применение навыка. Из своего собственного опыта обучения боевым искусствам могу сказать, что интенсивные тренировки дают больше, чем периодическое применение навыков. В течение года я занимался по часу в день три раза в неделю, и почти не видел результата. На следующий год я попробовал интенсивный курс по 5 часов в день 5 раз в неделю. Прогресс был очевиден. В итоге я получил черный пояс и сертификат инструктора. В глубине души я не особо верил, что смогу освоить боевое искусство. Я думал, что либо человеку это дано от природы, либо нет. Потом я увидел, как талантливые спортсмены проигрывали, когда они недостаточно тренировались. К своему стыду, я должен признать, что это послужило мне огромным моральным стимулом. Этот опыт помог мне понять секрет обучения. Я не обладал никакими особыми талантами, но добился успеха, потому что тренировался. Я уверен, что освоить новые навыки может каждый, причем в любом возрасте. Но при условии, что процесс обучения будет идти постоянно. Даже 90-летние люди сохраняют способность к обучению, если стремятся к новым знаниям. Если же мы перестаем стимулировать базальное ядро, оно начинает высыхать. Если оно было «выключено» слишком долго, оно перестает вырабатывать ацетилхолин. Такое явление наблюдается у пожилых людей и может стать одной из причин болезни Альцгеймера и других форм деменции. Ряд исследований показывает, что гуманитарные науки, а именно изучение искусства (танец, музыка, актерское мастерство) повышают способность к усвоению нового материала. Искусство мотивирует гораздо лучше, чем другие предметы, что позволяет студентам открыть в себе способность концентрироваться и совершенствоваться. Даже если они в дальнейшем бросают искусство, они могут применить свои обнаружившиеся способности для освоения новых навков. Именно убежденность в том, что ты можешь выучить что-то новое, открывает путь к полиматической деятельности. Думаю, пришло время заняться изучением полиматики, чтобы противостоять сдвигу в сторону монопатии в современном мире. Полиматика должна включать в себя науку, искусство и физическую культуру. Я не хочу сказать, что спорт как-то помогает процессу обучения, но, если мы исключим физическую составляющую из нашей жизни и ограничимся лишь чтением книг, наша человеческая природа многое потеряет. Полиматика могла бы сосредоточиться на исследовании быстрых способов обучения, позволяющих освоить многочисленные области знаний. Она могла бы также заняться разработкой передаваемых методов обучения. Большая ее часть, безусловно, должна быть связана с творческим процессом, а именно с соединением независимых вещей ради новых открытий и изобретений. Я уверен, что это позволило бы сделать более правильные выводы во всех областях. Верно и то, что, чем больше ты полиматичен, тем лучше у тебя развито чувство гармонии и равновесия, что добавляет тебе чувства юмора. А это уж точно никогда не помешает. По материалам статьи «Master of many trades» Роберт Твиггер Перевод: «Теории и практики»

Многоликое молчание

Что такое молчание? Какое значение придает ему каждый из нас? Являются ли условиями «наличия» молчания состояния отсутствия, закрытости и одиночества? В современном обществе нас давно уже одолела потребность бесконечной болтовни и бессмысленного общения. Что чаще всего стоит за молчанием? Это проявления счастья, восхищения, доверия, поддержки, осмысления. Им можно считать паузу в диалоге, который может продолжиться через любой промежуток времени. Молчание – это сдерживание переполняющих эмоций, сохранение тайны, ожидание ответа, проявление печали, обессиленности и сосредоточенности. Оно также может быть комфортным внутренним, привычным состоянием души человека. Самые неприятные, волнующие причины для молчания – страх высказать свои мысли; бойкот как проявление наказания, обиды, гнева и разочарования; пренебрежение и равнодушие. Перечислять можно долго, но каждый относится к нему по-своему. Кто-то его боится, а кто-то ценит, восхищается им. На тему молчания писали многие русские поэты, каждый о сокровенном, со своим пониманием, чувством и настроением. Для Бориса Пастернака «Тишина – это лучшее из того, что слышал». По мнению Василия Жуковского «Лишь молчание понятно говорит». И, да, молчанием можно сказать многое, иногда даже больше чем словами. С этим же смыслом писал и Иосиф Бродский, «Разговор с небожителем»: «...должно быть, / Лишь молчанье – столь просторное, / Что эха в нем не сподобятся / Ни всплески смеха, ни вопль: «Услышь!»». С философским оттенком раскрыл данный феномен и Федор Тютчев в своем одноименном лирическом стихотворении «Silentium!»: «Молчи, скрывайся и таи / И чувства и мечты свои – / Пускай в душевной глубине / Встают и заходят оне...». Он наталкивает на раздумья. Советует не выдавать всех своих чувств и эмоций, переваривать их внутри себя. Пробовать на вкус, скрывая от всех. И вслух не говорить об этом. О чем молчали раньше и о чем молчат сегодня? Это те же проблемы, эмоции, ценности. Но в наши дни почти нет времени на молчание. Не всегда даже есть минута для того, чтобы подумать, осмыслить что-то. Темп жизни настолько возрос, что люди, как белки в колесе куда-то бегут, спешат, думают на лету. Эмоции сменяются с такой же скоростью, нет возможности окунуться, войти в себя. Невольно вспоминается роман Ивана Гончарова «Обломов». Да, с одной стороны автор показывает один из пороков человека – неисправимая лень. Но как много времени было у главного героя на раздумье, общение с самим с собой, со своим «внутренним я». Вот если сейчас человеку дать такую возможность: спокойно полежать недельку другую, отключив телефон, телевизор и просто подумать обо всем на свете, прокрутить свою жизнь, поступки. Сколько нового он смог бы для себя открыть, и сколько найти решений и ответов на многие задачи, вопросы. Молчание – многоликое явление и очень неоднозначное. Оно может быть вынужденным или желанным. Молчание может вызывать боль и стать проявлением счастья. Но каким бы оно не было, человек должен, пусть ритуально, хотя бы изредка молчать, чтобы услышать самого себя. Автор: Алена Хот

30 одностиший Леонида Либкинда

Наверное, в этой подборке каждый найдет то, которое окажется «в тему»! Терплю жену как дочь любимой тёщи. Какие рёбра, таковы и Eвы. Работай на скупого — платит дважды. Года идут — честь сохранять всё проще... Исправленному верить. Косметолог. Всем женщинам, кто отказал мне: — Зря вы! Молчи, свет-зеркальце! Сама всё вижу. Муж тоже может быть среди любимых... Продам дрова — недавно наломала. Из пункта «А» до «Б» шла через «Ж» дорога. Она была, как все — неповторима. Бросаю пить! Ёщё раз! Не добросил. «Скорей бы в шкаф уже!» — мечтал любовник. На трёх диетах!.. И не наедалась. Я честно вам сказал не то, что думал. Жить не даёт здоровый образ жизни. Склероз: вчера чуть трезвым не улёгся. Имеешь журавля, а тянет на синицу. Вам кофе сразу, после или нафиг? Нам врали зеркала — теперь клевещут. Ушёл в себя, а там жена встречает... Да, сволочь. Но порядочная, вроде. Мечтала сдуру стать ещё умнее. Молчала в тряпочку от Дольче энд Габбана. Мы с мужем встретились в шкафу семейной пары. Мы трижды выпили, пока искали повод. Нашёл работу. Где б найти зарплату? Не вписывался муж в любовный треугольник. Не спал я с нею! Лишь разок... вздремнули... Не стойте над душой, имея доступ к телу!

О пользе забывчивости

Богатая еврейская пара решила провести отпуск в Австралии и полетела туда на собственном самолете. По дороге в самолете отказали мотор и рация, и им с огромными сложностями пришлось приземлиться на необитаемом острове посреди океана. Первый шок прошел и мужчина спрашивает: — Сара, а скажи-ка мне, там перед отлетом звонили из Еврейского агентства, просили деньги для Тель-Авивского университета. Ты им послала чек? — Нет, Соломон, все собиралась и забыла. — А приходило письмо из Любавической cинагоги — они просили помочь с ремонтом. Ты им что-то платила? — Извини, дорогой, замоталась и как-то вылетело из головы. — А там лежало на тумбочке обращение Сионистского комитета с просьбой пожертвовать деньги на репатриацию в Израиль — ты им ответила? — Тоже нет, думала после приезда. Извини, Соломон! Муж бросается к жене с горячими поцелуями. Она: — Что, дорогой, что случилось? Ты меня раньше так никогда не целовал! — Сара, они нас найдут!!!

Великолепный британец Хью Лори

Этот аристократичный британец, обладающий самым престижным образованием и безупречным чувством юмора, стал кумиром миллионов после переезда в Америку и исполнения главной роли в знаменитом сериале «Доктор Хаус». Лента имела такой успех, что Лори стал лауреатом двух премий «Золотой глобус», что принесло ему, по слухам, невероятные гонорары и всемирную славу. Хью Лори родился в безупречной пресвитерианской семье из Оксфорда. Его родители — образцовая чета благодетельного врача и снисходительной леди, воспитавшей четырех детей. Несмотря на то, что мальчик был самым младшим ребенком в семье, его нисколько не баловали и воспитывали в самых жестких британских традициях трудолюбия, скромности и добропорядочности. Актер позже вспоминал, что мать никогда не ласкала сына, даже если тот был очень сильно расстроен, говоря свою коронную фразу «Пойди, просохни» в ответ на все жалобы ребенка. А вот отец стал для мальчика настоящим примером и образцом. Как истинный аристократ, юный Хью в 13 лет поступил в привилегированный колледж Итон, а потом пошел учиться на антрополога в Кембриджский университет. Отец хотел, чтобы сын пошел по его стопам и выбрал врачебную специальность, однако, Хью не на шутку увлекся греблей и достиг в этом виде спорта некоторых успехов, заняв четвертое место на чемпионате мира и став лидером среди английских юниоров. Несмотря на победы в мировых первенствах, наибольшее значение играли для юноши и его семьи (как и для всей традиционной Британии) ежегодные соревнования между студенческими командами Оксфорда и Кембриджа. И тут Хью с друзьями потерпел постыдное поражение, которое юноша воспринял как личную трагедию и впал в глубокую депрессию. Выйти из кризиса ему помогло новое увлечение — участие в постановках студенческого театрального кружка. Именно тогда Лори подружился со своим будущим компаньоном и постоянным партнером по юмористическим шоу Стивеном Фраем и встретил первую любовь — будущую знаменитую актрису Эмму Томпсон. Так образовался легендарный художественный треугольник, повлиявший на всю карьеру Хью. Первым серьезным актерским достижением Лори стала роль в комедийном сериале «Черная гадюка», где он, наравне с Фраем и будущим «мистером Бином» Роуэном Аткинсоном, играл сразу несколько персонажей, виртуозно входя в самые разнообразные сценические образы. В конце 80-х на британском телевидении стартует знаменитое «Шоу Фрая и Лори», в юмористических сценках которого без всякого стеснения комментировались остро актуальные проблемы тогдашнего британского общества, высмеивались даже почтенные премьер-министры — Маргарет Тэтчер и Джон Мэйджер. В начале 90-х гениальный дуэт приступил к телевизионной адаптации юмористических скетчей британского писателя П. Г. Вудхауза о легкомысленном аристократе Берти Вустере и его эрудированном камердинере Дживсе, который, по старой-доброй традиции английских классических романов, всегда вытаскивал своего хозяина из любых передряг. Кстати, именно в этом сериале Лори впервые выступил в роли исполнителя песен собственно сочинения в стиле рэгтайм, имевшим особую популярность в начале XX века. В середине 90-х Хью снимался в целом ряде исторических фильмов и экранизаций, однако, получал в основном второстепенные роли: «Разум и чувства» (по роману английской писательницы Джейн Остин), «Человек в железной маске». Поняв, что актерская карьера не приносит ему желаемого признания, Лори занялся писательским трудом и в 1996 году выпустил свой дебютный роман-бестселлер «Торговец пушками». Книга представляет собой пародийный боевик, написанный изысканным слогом, изобилующим тонкими шутками и обаятельными героями, которые были по достоинству оценены как взыскательными читателями, так и критикой. Однако, подлинная слава пришла к Хью Лори, когда ему уже было далеко за 40. Поворотным моментом в его актерской карьере стало приглашение в Лос-Анджелес на главную роль в сериале «Доктор Хаус», где англичанин должен был играть роль циничного гения от медицины. Съемки проекта длились 7 лет, каждый день из которых давался актеру невероятно тяжело: незнакомый город с бешеным ритмом, непривычный американский этикет — все это снова ввергло Лори в пучину глубочайшей депрессии и ностальгии по Туманному Альбиону. Слава, богатство и признание миллионов зрителей по всему миру оказались недостаточными для талантливого актера и он решил снова вернуться к увлечению молодости — музыке. В 2010 году Лори основал блюзовую группу «Copper bottom band», с которой записал уже два альбома. А в 2016 году успех британца был навеки запечатлен в знаменитой Голливудской аллее славы, где тот удостоился почетной звезды. Его биография как будто стала подтверждением персональной максимы актера: «Счастливые не покупают лотерейные билеты». Автор: Мария Молчанова

Что стало с мальчиком Ванечкой из фильма «Офицеры»

Уже почти полвека радует зрителей фильм Владимира Рогового «Офицеры». Его создали по инициативе министра обороны СССР Андрея Гречко, который и сказал в свое время крылатую фразу «Есть такая профессия — Родину защищать!». О жизни и творчестве актеров, снявшихся в картине, рассказано много, их судьбы хорошо известны. Но вот что же стало с маленьким Ваней Трофимовым, внуком главных героев — Любы и Алексея? Как сложилась судьба юного актера Андрея Громова? Всенародно известным 10-летний паренек стал после «Офицеров». На роль мальчика утвердили без проб. Владимир Роговой знал его по «Приключениям желтого чемоданчика» (на съемках этого фильма он был вторым режиссером), после съёмок в «Приключениях...» мальчика сразу пригласили на съёмки детского телефильма «Валерка, Рэмка +...». «Офицеры» снимались по заказу Министерства обороны, поэтому на режиссере и актерах лежала особая ответственность. Все должны были играть безукоризненно и достоверно. У зрителей не должно было возникнуть и тени сомнения в том, что из суворовца Вани Трофимова вырастет настоящий офицер. Алина Покровская, игравшая его бабушку, рассказала потом, что все указания режиссера мальчик выполнял точно и был очень дисциплинированным. «В конце фильма есть эпизод с зоопарком — я опаздываю в училище и иду смотреть на бегемота, — вспоминал Андрей Громов. — Так вот, этот эпизод снимали по отдельности. Сначала отсняли бегемота. А потом привезли тяжеленную чугунную решетку, около которой должны были стоять я и еще человек десять — пятнадцать массовки. Решетка ничем не была укреплена, ее держали своим весом посетители импровизированного зоопарка. Отсняли эпизод, выключили камеру, актеры отходят от решетки, и... Эта громадина начинает заваливаться на меня. Хорошо, я успел отскочить в последний момент, а иначе пришлось бы переписывать сценарий». Картину ждал большой зрительский успех. А перед Андреем и его родителями встал вопрос — мальчик продолжит актерскую карьеру или начнет нормально учиться? Ведь пока Андрей снимался в трех фильмах, он практически запустил учебу. Его, конечно, переводили из класса в класс, но ни о каких серьезных знаниях при постоянных экспедициях на съемки и речи быть не могло. И Андрей принял решение — актерская карьера не для него. После окончания школы он поступил в МГИМО, позже защитил диссертацию по экономике. В середине 2000-х он занимал должность старшего советника постоянного представительства РФ при ООН в Нью-Йорке. В 2015–2017 годах служил советником-посланником Посольства России на Кипре. С 2018 года — Генеральный консул Российской Федерации в Русе (Болгария). Его супруга Татьяна — врач, сын, также Андрей, пошел по стопам отца и поступил в МГИМО. Есть также дочь Владислава. Андрей Юрьевич рассказывал, что его супруга не сразу узнала о том, что муж когда-то снимался в кино. И никоим образом не ассоциировала его с мальчиком Ваней из легендарных «Офицеров». Поэтому, когда супруг все же признался в своем актерском прошлом, для Татьяны это оказалось большой неожиданностью. Сейчас супруги время от времени любят пересматривать три фильма Андрея Громова.