Цензура в кино появилась практически сразу, как родился кинематограф. Искусство быстро развивалось, режиссеров становилось больше, и не все темы, затрагиваемые ими, удовлетворяли тех, кто управлял государством. Цензура существовала как в Советском Союзе, так и в Голливуде. Но иногда, что интересно, она даже шла некоторым авторам кино на пользу, а большое количество правок доказывало вес и состоятельность фильма. Поэтому стоит разобраться в том, как работала цензура в США и СССР и как кинематографисты ее обходили. Становление цензуры в СССР Появление цензуры в советском кино было обусловлено тем, что некоторые режиссеры молодого государства иногда могли идти вразрез с политикой партии. Основным требованием было не представлять царскую семью и буржуазный класс таким образом, чтобы они вызывали у зрителя симпатию. Также не допускались изображения классовых примирений, пацифизма, бандитизма, романтизация уголовного мира и бродяжничества. Надзором и контролем занималось сразу несколько органов. Так, например, Моссовет в 1918 году выпустил специальное постановление «О цензуре над кинематографами», а с 1923 года в Главлите был сформирован специальный отдел, который назывался Главным управлением по контролю над зрелищами и репертуаром. Поэтому время, когда стали работать эти законы, ознаменовалось выходом картин, помогающих продвигать политику нового государства («Стачка» Сергея Эйзенштейна, экранизация повести Алексея Толстого «Аэлита», перенесенная на экран Яковом Протазановым, «Кино-глаз» Дзиги Вертова). Несмотря на политическую подоплеку, сегодня эти фильмы считаются мировой классикой, повлиявшей на становление кинематографа в принципе. Как цензура захватила Голливуд Цензура в Голливуд ворвалась в 1922 году, то есть примерно в то же время, что и в СССР. Появление контроля на фабрике грез связывают с разразившимся в стране в те годы кризисом, а также принятым в США «сухим законом», который действовал вплоть до 1933 года. В этот же период пресса постоянно раздувала скандалы, касавшиеся актеров и актрис различных студий. Поэтому жесткий контроль было принято установить не только над тем, что показывали в картинах, но и даже над работниками. В 1934 году официально ввели главный регламентирующий цензурные правила документ — Кодекс Хейса. Правил в нем было чересчур много: например, все преступники должны были быть повержены и наказаны, нельзя было оскорблять религию, демонстрировать распитие спиртных напитков или положительно изображать персонажа, ведомого местью. Правда, распространялось это только на современные реалии, поэтому часто режиссеры обращались к историческому материалу. Именно обход цензуры дал толчок к развитию вестернов и появлению такого шедевра, как «Унесенные ветром». Против системы Несмотря на регулирование с помощью Кодекса Хейса, находились и те, кто не принимал эти правила. Голливуд объединяет в себе множество студий, и продюсеры некоторых из них выпускали картины, не подходящие под регламент. Аудитория, пресыщенная стерильным кино, с охотой шла смотреть на Фрэнка Синатру в роли наркозависимого шулера в фильме 1949 года «Человек с золотой рукой». Спустя 10 лет народную славу завоевала неблагонадежная с точки зрения кодекса комедия «В джазе только девушки». В этот момент Голливуд, а вместе с ним и американское правительство поняли, что прежняя система уже не так хороша. Поэтому они быстро сдались набирающим оборотам трендам, введя рейтинговую маркировку для фильмов, чтобы разбивать их для разных возрастных категорий. Но при этом все равно цензура была и остается до сих пор. Например, Джордж Лукас завидовал своим советским коллегам, которым, как он думал, в рамках цензуры нужно было лишь не ругать власть. А в Голливуде не только принимали политические решения, но и шла постоянная битва с продюсерами, так как они требовали снимать то, что может принести большие деньги. Находчивость советских режиссеров Конечно, в Советском Союзе с цензурой все было не так просто, как казалось Лукасу. Нашим режиссерам приходилось много вырезать и идти на уступки комиссии из Госкино. И речь шла не только о тяжелых драмах, которые сразу оказывались на полке (вроде «Комиссара» Аскольдова или «Проверки на дорогах» Германа-старшего). На первый взгляд безобидные советские комедии, которые давно стали классикой, тоже претерпевали множество изменений. Например, Гайдая заставили переозвучить реплику персонажа Мордюковой в «Бриллиантовой руке», где она говорит, что главный герой Горбунков посещает любовницу. В оригинальном варианте там было слово «синагога», но для комиссии это звучало слишком по-антисемитски. Претензий к «Бриллиантовой руке» было много, но и здесь находчивый режиссер вышел из положения. На финальном показе ленты перед прокатом в качестве последнего кадра на монтаже добавили ядерный взрыв. Комиссия разрешила Гайдаю оставить все, но вырезать эту сцену. Эзопов язык Еще один момент, характерный для кинематографа советского периода — переход на эзопов язык, то есть попытка в картине иносказательно донести смысл, обходя запреты прямолинейных чиновников. За это режиссеры очень полюбили пьесы Евгения Шварца, которые переносили на большой экран. Так, например, в экранизации «Золушки» присутствуют аллюзии на Холодную войну и критика действующей власти. Экранизация «Убить дракона» по пьесе того же Шварца, поставленная Марком Захаровым и актерами Ленкома, совпала с началом «перестройки». А главная мысль картины — победить дракона в самом себе — очень напоминала лозунг Горбачева «Перестройку начни с себя». Фильм Георгия Данелии «Кин-дза-дза» хоть и попал под цензурные правки из-за сухого закона (пришлось заменить чачу, попавшую на Плюк, уксусом), все-таки умудрился раскритиковать советский строй. Здесь и вождь, смутно напоминающий умершего за четыре года до премьеры Брежнева, да и в целом олицетворяющий партийную верхушку; и экологические проблемы на далекой планете, схожие с последствиями чернобыльской катастрофы; и советское двоемыслие — фраза «Какой дурак на Плюке правду думает?». С одной стороны, цензура в кино добавляла фильмам остроты, заставляя режиссеров максимально выкладываться и включать свой творческий потенциал, изобретая обходные пути. С другой — в любом искусстве должны существовать некоторые моральные ограничения, но не такие, которые перекрывают рабочий процесс полностью. Возможно, цензура даже отчасти бессильна и бесполезна, потому что творческие люди во всех сферах только и думают о том, как бы выйти за привычные рамки.