Речь, с которой Иосиф Бродский выступил перед выпускниками Уильямс-колледжа в 1984 году. Пойдете ли вы по жизни дорогой риска или благоразумия, вы рано или поздно столкнетесь с тем, что по традиции принято называть Злом. Я говорю не о персонаже готических романов, а как минимум о реальной общественной силе, которая никоим образом вам неподвластна. И ни благие намерения, ни хитроумный расчет не избавляют от неизбежного столкновения. Более того, чем осторожнее и расчетливее вы будете, тем более вероятна встреча и тем болезненней будет шок. Жизнь так устроена, что то, что мы называем Злом, поистине вездесуще, хотя бы потому, что прикрывается личиной добра. Оно никогда не входит в дом с приветственным возгласом: «Здорово, приятель! Я — зло», что, конечно, говорит о его вторичности, но радости от этого мало — слишком уж часто мы в этой его вторичности убеждаемся. Поэтому было бы весьма полезно подвергнуть как можно более тщательному анализу наши представления о добре, образно говоря, перебрать гардероб и посмотреть, что из одежд приходится незнакомцу впору. Это займет немало времени, но время будет потрачено отнюдь не зря. Вы будете ошеломлены, узнав, сколь многое из того, что вы считали выстраданным добром, легко и без особой подгонки окажется удобным доспехом для врага. Возможно, вы даже усомнитесь, не есть ли он ваше зеркальное отражение, ибо всего удивительнее во Зле — его абсолютно человеческие черты. Так, например, нет ничего легче, чем вывернуть наизнанку понятия о социальной справедливости, гражданской добродетели, о светлом будущем и т. п. Вернейший признак опасности здесь — масса ваших единомышленников, не столько из-за того, что единодушие легко вырождается в единообразие, сколько по свойственной большому числу слагаемых вероятности опошления благородных чувств. Не менее очевидно, что самая надежная защита от Зла — в бескомпромиссном обособлении личности, в оригинальности мышления, его парадоксальности и, если угодно — эксцентричности. Иными словами, в том, что невозможно исказить и подделать, что будет бессилен надеть на себя, как маску, завзятый лицедей, в том, что принадлежит вам и только вам — как кожа: ее не разделить ни с другом, ни с братом. Зло сильно монолитностью. Оно расцветает в атмосфере толпы и сплоченности, борьбы за идею, казарменной дисциплины и окончательных выводов. Тягу к подобным условиям легко объяснить его внутренней слабостью, но понимание этого не прибавит силы, если Зло победит. А Зло побеждает, побеждает во многих частях мира и в нас самих. Глядя на его размах и напор, видя — в особенности! — усталость тех, кто ему противостоит, Зло ныне должно рассматриваться не как этическая категория, а как явление природы, и исчислять его впору не единичными наблюдениями, а делать карты по образцу географических. И я обращаюсь к вам с этой речью не потому, что вы полны сил, молоды и ваши души чисты. Нет, чистых душ нет среди вас, и вряд ли вы найдете в себе силу и стойкость для очищения. Моя цель проста. Я расскажу вам о способе сопротивления Злу, который, может быть, однажды вам пригодится; о способе, который поможет вам выйти из схватки если не с большим результатом, то с меньшими потерями, чем вашим предшественникам. Я, разумеется, буду говорить о знаменитом «Кто ударит тебя в правую щеку, обрати к нему и другую». Я исхожу из того, что вам известно, как толковали этот стих из Нагорной проповеди Лев Толстой, Махатма Ганди, Мартин Лютер Кинг и многие другие. Следовательно, я исхожу из того, что вам знакома концепция пассивного непротивления и ее главный принцип — воздаяние добром за зло, т. е. отказ от мщения. При взгляде на мир сегодня невольно приходит на ум, что этот принцип, мягко говоря, не получил повсеместного признания. Причин здесь две. Во-первых, он применим в условиях хоть минимальной демократии, а это как раз то, чего лишены восемьдесят шесть процентов людей Земли. Во-вторых. здравый смысл подсказывает пострадавшему, что, подставив другую щеку, и не отомстив, он добьется в лучшем случае моральной победы, то есть чего-то неощутимого. Естественное желание подставить себя под второй удар подкрепляется уверенностью, что это только разгорячит и усилит Зло и что моральную победу противник припишет себе. Но есть другие, более серьезные поводы для сомнений. Если первый удар не вышиб дух из потерпевшего, он может задуматься над тем, что, подставив другую щеку, он растравляет совесть обидчика, не говоря о его бессмертной душе. Моральная победа может оказаться не такой уж моральной, потому что страдающий часто склонен к самолюбованию и, кроме того, страдание возвышает обиженного, дает ему превосходство над врагом. А как бы ни был зол ваш недруг, он — человек, и, не умея возлюбить ближнего, как самого себя, мы все же знаем, что зло начинается там, где человек начинает полагать себя лучше других. (Не потому ли вы получили первую пощечину?) Так что, кто подставляет другую щеку, тот, самое большее, сводит на нет успех противника. «Смотри,— как бы говорит вторая щека,— ты мучаешь только плоть. Тебе не добраться до меня, не сокрушить мой дух». Правда, это и в самом деле может раззадорить обидчика. Двадцать лет назад в одной из многочисленных тюрем на севере России произошла следующая сцена. В семь часов утра дверь камеры распахнулась, и вертухай обратился с порога к заключенным: — Граждане! Коллектив ВОХР вызывает вас на социалистическое соревнование по рубке дров, сваленных у нас во дворе. В тех краях нет центрального отопления, и органы УВД взимают своеобразный налог с лесозаготовителей в размере одной десятой продукции. В момент, о котором я говорю, двор тюрьмы выглядел точно, как дровяной склад: груды бревен громоздились в два и три этажа над одноэтажным прямоугольником самой тюрьмы. Нарубить дрова было, конечно, необходимо, но таких социалистических соревнований раньше не было. — А если я не буду соревноваться? — спросил один заключенный. — Останешься без пайка, — ответил страж. Раздали топоры, и дело пошло. Узники и охрана вкалывали от души, и к полудню все, в первую очередь изголодавшиеся зеки, выдохлись. Объявили перерыв, все сели перекусить, кроме заключенного, который спрашивал утром об обязательности участия. Он продолжал рубить. Все дружно над ним смеялись и острили в том духе, что вот-де, говорят, будто евреи хитрые, а этот — смотри, смотри... Вскоре работа возобновилась, но уже с меньшим пылом. В четыре у охранников кончилась смена. Чуть позже остановились и зеки. Лишь один топор по-прежнему мелькал в воздухе. Несколько раз ему говорили «хватит», и заключенные, и охрана, но он не обращал внимания. Он словно втянулся и не хотел сбивать ритм или уже не мог. Со стороны он выглядел роботом. Прошел час, два часа, он все рубил. Охрана и заключенные смотрели на него пристально, и глумливое выражение на лицах сменилось изумлением, затем страхом. В половине восьмого он положил топор, шатаясь, добрел до камеры и заснул. В остаток срока, проведенного им в тюрьме, ни разу не организовывалось социалистическое соревнование между охраной и заключенными, сколько бы дров ни привозили в тюрьму. Наверное, тот парень выдержал это — двенадцать часов рубки без перерыва — потому, что был молод. Ему было двадцать четыре года, чуть больше, чем вам сейчас. Но думаю, что в основе его поведения лежало нечто иное. Не исключено, что он, как раз потому, что был молод, помнил Нагорную проповедь лучше, чем Толстой и Ганди. Ибо зная, что Сын человеческий обычно изъяснялся трехстишиями, юноша мог припомнить, что соответствующее решение не кончается на «Кто ударит тебя в правую щеку, обрати к нему и другую», а продолжается через точку с запятой: «И кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду; И кто принудил тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два». В таком виде строчки Евангелия мало имеют отношения к непротивлению злу насилием, отказу от мести и воздаянию добром за зло. Смысл этих строк никак не в призыве к пассивности, а в доведении зла до абсурда. Они говорят, что зло можно унизить путем сведения на нет его притязаний вашей уступчивостью, которая обесценивает причиняемый ущерб. Такой образ действий ставит жертву в активнейшую позицию — позицию духовного наступления. Победа, если она достигнута, не только моральная, но и вполне реальная. Другая щека взывает не к совести обидчика, с которой он легко справится, но ставит его перед бессмысленностью всей затеи — к чему ведет всякое перепроизводство. Напоминаю вам, что речь не идет о честной схватке. Мы обсуждаем ситуацию, когда изначально силы противников не равны, когда нет возможности ответить ударом на удар и обстоятельства все против тебя. Другими словами, мы говорим о черной минуте жизни, когда моральное превосходство над врагом не утешает, а враг слишком нагл, чтобы будить в нем стыд или крупицы чести, когда в вашем распоряжении — собственные ваши лицо, одежда да две ноги, готовые прошагать, сколько надо. Здесь уже не до тактических ухищрений. Подставленная вторая щека — это выражение сознательной, холодной, твердой решимости, и шансы на победу, сколь бы малы они ни были, прямо зависят от того, все ли вы взвесили. Поворачиваясь щекой к врагу, вы должны знать, что это только начало испытаний, как и цитаты, и должны собраться с духом для прохождения всего пути — всех трех стихов из Нагорной проповеди. В противном случае вырванная из контекста строка приведет вас лишь к увечью). Строить этику на оборванной цитате значит либо накликать беду на свою голову, либо обратиться в умственного буржуа, размякшего в уюте убеждений. В любом из этих двух случаев (из них второй, в компании всех благородных поначалу и обанкротившихся потом движений по крайней мере не лишен приятности) вы отступаете перед Злом, отказываясь обнажить его слабость. Ибо, позвольте опять напомнить, Злу присущи абсолютно человеческие черты. Этика, построенная на оборванной цитате, изменила в Индии после Ганди разве что цвет кожи правителей. А голодному безразлично, из-за кого он голоден. Пожалуй, он предпочтет обвинить в своем горестном положении белого, а не собрата, потому-то социальное зло тогда приходит откуда-то извне и, может быть, окажется менее гнетущим. Когда враг — чужой, то остается почва для надежд и иллюзий. Так же и в России, этика, основанная Толстым на оборванной цитате, в большой степени подорвала решимость народа в борьбе с полицейским государством. Что воспоследовало, известно: за шесть десятилетий подставленная щека и все лицо народа обратились в один огромный синяк, и государство, уставшее от бесчинств, в конце концов стало попросту плевать в него. Как и в лицо всему миру. Так что, если вы захотите применить христианское учение на практике и на языке современности истолковать слова Христа, вам не обойтись тарабарским жаргоном современной политики. Вам надлежит усвоить первоисточник умом, если не сердцем. В Нем было значительно меньше от доброго человека, чем от Духа Святого, и опираться на Его доброту в ущерб Его философии смертельно опасно. Признаюсь, мне отчасти неловко толковать об этих материях, потому что подставлять или не подставлять другую щеку в конечном счете каждый решает сам. Борьба идет без свидетелей. Ее орудием служит твое лицо, твоя одежда, твоим ногам предстоит шагать. Советовать, тем более указывать, как распорядиться этим достоянием, не то чтоб недопустимо, но безнравственно. Всё, к чему я стремлюсь, это освободить вас от словесного штампа, который подвел столь многих и принес так мало пользы. И еще я бы хотел заронить в вас мысль, что пока у вас есть лицо, рубашка, верхняя одежда и ноги, не безнадежен и беспросветный мрак. И, наконец, важнейшая причина ставит того, кто говорит вслух об этом, в неловкое положение — и это не одно только по-человечески понятное нежелание слушателя смотреть на себя, юного и отважного, как на потенциальную жертву. Нет, это просто трезвый взгляд на людей и понимание, что и среди вас, в этой аудитории, есть потенциальные палачи, а раскрывать военную тайну перед врагом — плохая стратегия. Снимает же с меня обвинение в невольном предательстве или, еще хуже, в механическом переносе сиюминутного статус-кво в будущее надежда, что жертва будет всегда хитрее, сообразительнее и предприимчивее своего палача. И это даст ей надежду на выигрыш. Уильямс-колледж, 1984 г. Из книги прозаических эссе (Нью-Йорк, 1985 г.) Перевод: Александра Колотова
Читайте также
То, что делает женщину женственнее
Это рaботaет в первую очередь энергетически, меняя тонкие телa женщины, ее aуру, ее гормонaльную состaвляющую. 1. Слaдкaя речь. Нежный голос, мягкий тембр, приятные словa, молитвa, няшные милости вслух:) Пение. 2. Слaдкaя пищa, молоко, сливки. Попробуйте в течении месяцa выпивaть нa ночь стaкaн сливок, вы зaметите в себе умиротворение, появится безмятежность и внутреннее спокойствие. 3. Цветы. Женщинa стaновится более крaсивой, когдa рядом живые цветы, прaнa копирует энергию цветкa. 4. Крaсивые нaряды, укрaшения, косметикa, уход зa собой, мaссaж :) 5. Общение с подругaми, совместные обеды, прогулки, радости :) 6. Нaблюдение зa прекрaсным и слушaние прекрaсного. Это может быть живопись, спектaкль, оркестр, приятнaя мелодичнaя музыкa, кaкие-то милые вещи. 7. Контaкт с природой. Очень вaжен для женщины, тaм онa черпaет силы. Придите в лес или в пaрк, сядьте под дерево и просто посидите, ни о чем не думaя, слушaя природу. 8. Зaботa о близких. Женщине вaжно лaсково зaботиться о муже, детях, родных, кто, кaк ни женщинa способнa блaгословить) 9. Творчество. В др.священных писaниях говорится, что нaстоящaя женщинa должнa облaдaть всеми видaми искусствa, потому что по своей природе онa укрaшaет мир, рисование, декорировaние, кулинaрия, умение нaрядить себя, искусство любовного мaстерствa:) Все это нaполняет женщину. 10. Духовнaя деятельность. Это может быть посещение хрaмa, молитвa, медитaция. То, что губит женщину 1. Грубaя речь. Жесткий голос, брaнь, это опустошaет женщину, морaльно истощaет. 2. Продукты нaсилия, лук, чеснок, aлкоголь, курево делaют женщину грубой, жестокой. 3. Уродливые вещи вокруг. Модные сейчaс черепa, принты со сценaми нaсилия, всякие тaкие штучки блокируют женскую энергию. 4. Нaблюдение зa отврaтным. Фильмы ужaсов, типa Пилы, где выворaчивaют кишки, вот нa это здоровой женщине смотреть вообще нельзя) 5. Нaхождение в обществе, где ругaются, курят, употребляют aлкоголь. Постaвьте розочку в тaком помещение, онa зaвянет зa пaру чaсов. 6. Погоня зa результaтом, спешкa, соревновaния с кем-то, борьбa, нaпряженнaя рaботa опустошaет, высушивaет и делaет женщину несчaстной. 7. Непрaвильный режим. С 22 до 2 ночи действует луннaя энергия, онa очень успокaивaет и умиротворяет, в это время нужно спaть, когдa нaчинaет действовaть солнечнaя энергия нужно просыпaться, рaньше 9, чтобы избегaть интоксикaции. 8. Некрaсивaя одеждa. 9. Ложь. Блокирует горловую чaкру, это уже ознaчaет отсутствие мягкого голосa, присутствие брaни и т.д. 10. Зaвисть. Стрaшное кaчество, присущее женщине. Зaвисть порождaет гнев, гнев-нaсилие, нaсилие-сaморaзрушение. Вот тaкaя неприятнaя цепочкa. Во время молитвы желaйте всем счaстья, чувствa зaвисти у вaс не будет. Женщинa соткaнa из любви, её природa-крaсотa, онa гибкaя и текучaя, поэтому женщинa должнa создaвaть aтмосферу спокойствия и гaрмонии, укрaшaть мир и испытывaть блaженство.
В жизни мы можем полюбить только трех человек
«Любовь - это всего лишь слово, покa кто-то не придет и не придaст ему знaчения» Одни говорят, что по-нaстоящему любить в жизни можно только рaз. Другие верят, что любовь бесконечнa. Но сегодня мы поговорим о том, что все мы можем по-нaстоящему влюбиться только в трех человек - и в кaждого по особой нa то причине. Первaя любовь обычно происходит в юном возрaсте. Это идеaлистичнaя любовь, немного похожaя нa скaзки, которые мы читaли в детстве. Мы верим, что это будет единственнaя любовь до концa жизни, и не вaжно, что иногдa нaм приходится переступaть через себя, свои принципы, лишь все получилось, потому что в глубине души мы верим, что тaк и должно быть. Потому что в этой первой любви нaм вaжно, кaк другие нaс воспринимaют, a не то, что чувствуем мы. Это любовь, которaя выглядит прaвильной. Вторaя любовь - сaмaя тяжелaя. Тa, которaя преподaет нaм уроки жизни о том, кто мы, чего хочет и кaк нaс нужно любить. Это любовь, которaя причиняет боль - через ложь, мaнипуляции или предaтельство. Нaм кaжется, что мы делaем все не тaк, кaк в первый рaз, но нa сaмом деле все тaк же. Мы словно хотим испрaвить ошибки прошлого, нaдеясь, что нa этот рaз все зaкончится по-другому. Но обычно, кaк бы мы ни стaрaлись, все зaкaнчивaется еще хуже. Это могут быть нездоровые, негaрмоничные или дaже эгоистичные отношения. Может быть нaсилие - эмоционaльное, психологическое или дaже физическое. В общем, много дрaмы. И эти aмерикaнские горки эмоции держaт нaс и не отпускaют. Когдa все хорошо, мы нaчинaем нaдеяться нa лучше. Но потом нaчинaется очередной подъем и пaдение. Это любовь, которую мы хотим сделaть прaвильной. А третья любовь - тa, которую мы никогда не ждем. Тa, которaя кaжется совсем не подходящей для нaс, которaя рaзрушaет все идеaлистичные кaртинки о любви, которые мы себе рисовaли. Это любовь, которaя приходит тaк легко, что кaжется невозможной. Это связь, которую мы не можем объяснить, онa сбивaет нaс с ног, потому что мы не были к ней готовы. Это любовь, когдa мы встречaем человекa и все просто склaдывaется сaмо собой: нет никaких ожидaний или дaвления, кто кaк должен себя вести. Просто нaс принимaют тaкими, кaкие мы есть, и это просто потрясaет. Это не то, кaк мы предстaвляли свою любовь. Но это любовь, которaя чувствуется прaвильной. Это любовь, которaя помогaет понять, почему с другими не получaлось.
Как общаться с людьми, у которых всегда все плохо
Жизненные трудности закаляют. По крайней мере должны — об этом сообщают многие религии и идеологии. Считается, что человек, переживая определенные проблемы, развивается, получает нужные знания и становится «лучше». Однако есть люди, которые зацикливаются на своих переживаниях: они постоянно недовольны, несчастны и печальны, у них в жизни все плохо, а даже если хорошо — то это просто какое-то недоразумение и станет еще хуже. Как общаться с такими людьми? Почему они себя так ведут? Нужно ли их пожалеть и попытаться понять? Возможно ли их «поменять», показать лучшее будущее? 1. Манипуляция с целью получить подтверждение — «все плохо» Как часто Вам встречались люди, которые приходили на дружескую встречу и она превращалась в черную беспросветную полосу? Друг (подруга) вначале нехотя, а потом с нарастающей амплитудой эмоций, говорил(а) о том, что «выхода нет». И это продолжалось от встречи к встрече. В какой-то момент начинаешь думать, что что-то тут не так. На все предложения и варианты решения проблемы, человек, не попробовав, сразу говорит «нет». «Ты не понимаешь», «да я похожее пробовал», «это не поможет» — фразы, как круговорот, завлекают, и ты ловишь себя на желании убежать куда подальше. Часто эта мысль «читается» на лице и собеседник говорит: «о, как я тебя замучил(а), извини, я не хотел(а)» — и тут же просыпается чувство вины за свои «недостойные» мысли. Почему это происходит? Этот друг (подруга), чаще всего бессознательно, получают внимание и разрешение на бездеятельность. Так как сознание есть у всех и в какой-то момент уединения человек начинает понимать, что он просто не делает ничего со своей жизнью, и что решение проблемы требует слишком больших усилий. Пообщавшись с Вами и получив подтверждение, что «все таки плохо», «друг» может спокойно идти домой и без угрызений совести жить дальше по своему сценарию. Попутно рассказчик «слил» вам весь накопленный негатив, «подзарядился» энергией и вполне сносно может жить дальше. 2. Манипуляция с целью самоутверждения Знакомый(ая) встречается с Вами и расспрашивает про жизнь. В какой-то момент Вы расскажете про свой успех, достижение или что-то положительное, произошедшее в жизни. И тут появляются фразы: «видишь, как тебе везет», «видишь, как тебе помогают», «видишь, какой у тебя муж (жена, друг, отец)», «везет тебе, у тебя жилье (работа, машина, дом и т.д.)». Вы начинаете чувствовать себя виноватым. За что? Почему? В результате таких бесед становится страшно делиться своей жизнью и начинаешь поневоле вспоминать, что же у тебя плохо, чтобы не выделяться. Почему это происходит? Снова, чаще всего неосознанно, человек пытается Вам показать, что Ваши победы и достижения — незаслуженные. Таким способом он утверждает свое «Я», подкрепляет теорию «глобальной несправедливости» и снимает с себя ответственность за личную жизнь и позицию в ней. 3. Манипулятор по имени «плохой» Такая личность весьма интеллектуально одарена, она не позиционирует себя открыто как жертва, и более того, обидится на такое обращение по отношению к ней. Часто, в разговоре, человек реагирует на любое замечание или просьбу фразой «я ж плохой(ая), что ты от меня хочешь?». В отношениях такой партнер может говорить «со мной ничего не получится, я испорчен(а)», «вот видишь, теперь ты обиделся(ась), я же говорил(а)», «мне лучше быть одному(одной), никто не сможет полюбить такого(ую) как я», «я не нормальный(ая)» и т.д. И вы тут же пытаетесь разубедить человека: «нет-нет, тебя просто недооценили, недолюбили» и т.д., твой партнер просто был «дурак (дура)», а я смогу тебя понять». Почему это происходит? Этот человек чаще всего себя позиционирует как жертву несчастной любви, обстоятельств, плохих отношений родителей. Он открыто не претендует на жалость, агрессивно реагирует на откровенное сочувствие, и тем не менее постоянно повторяет, что «плохой». Таким образом он получает подтверждение своей уникальности, особенности, и опять же, снимает с себя полностью ответственность за отношения. Ведь он сразу говорил, что он плохой! Что с него взять? Вы сами виноваты. Сами связались. Вас предупредили. И в каком-то смысле он прав, он действительно предупредил. Как же вести себя с такими людьми? Последний случай очень хорошо демонстрирует игры в рамках так называемого Треугольника Карпмана — модели взаимодействия между людьми. Согласно этой теории, общение проходит по распределенным ролям: спасатель — преследователь — жертва. Если вы общаетесь с «жертвой», значит, Вы берете на себя роль «спасателя», а общество, жизнь, обстоятельства становятся «преследователем». Чтобы разрешить ситуацию, важно признать свою роль и желать выйти из этой игры. Модель Треугольника опасна тем, что спасатель часто становится преследователем, жертва спасателем, преследователь жертвой и.д. Значит, если человек перед вами жертва — где-то он преследователь, а где-то спасатель, и у него есть все ресурсы решить проблему. Ваша «спасательская» позиция чаще всего делает Вас жертвой этого же человека, так как в результате манипуляций Вы теряете свою уверенность, энергию или уважение. Если Вы готовы перестать играть в эти игры, тогда ответьте себе на вопросы: Зачем мне нужен этот человек? Что я получаю от этого общения? Как бы мне хотелось общаться с этим человеком? Насколько возможно реализовать это общение по-другому? Готов(а) ли я тратить свои силы на решение проблемы другого человека? — зачем мне нужно слушать его историю? Главное в таком общении — это честность перед самим собой. Только признавшись себе в своих желаниях «спасателя» (например), возможно снять роль и освободиться от сценария. Обязательно ли рвать отношения с этим человеком? А если это близкий родственник или партнер? Тогда важно понимать, что вы не несете ответственность за жизнь другого, если это не ваш ребенок до 18 лет. У каждого человека есть своя жизненная задача и Вы не вправе решать ее вместо него, даже если вам кажется, что вы лучше знаете решение. Если от общения нельзя отказаться, тогда задавайте собеседнику прямые вопросы: Чем я могу тебе помочь — конкретно? Что ты готов сам(а) делать? Помните, наша жизнь — это наш выбор, и мы, и только мы несем за нее ответственность.
50 величайших фильмов всех времён по мнению 846 критиков
Британский институт кино составляет списки величайших фильмов всех времён каждые 10 лет, начиная с 1952 года. Под его эгидой выходит журнал Sight & Sound, который для составления этого рейтинга опросил 846 критиков, учёных и кинодистрибьюторов. Именно рейтинги, публикуемые Sight & Sound, кинопрофессионалы воспринимают с наибольшей серьёзностью. Вот так выглядит список «50 величайших фильмов всех времён» по версии Британского института кино. На самом деле в этом списке не 50, а 52 фильма, так как некоторые набрали одинаковое количество голосов. 1. Головокружение / Vertigo, 1958 2. Гражданин Кейн / Citizen Kane, 1941 3. Токийская повесть / Tokyo Story, 1953 4. Правила игры / La Règle du jeu, 1939 5. Восход солнца / Sunrise: A Song of Two Humans, 1927 6. 2001 год: Космическая одиссея / 2001: A Space Odyssey, 1968 7. Искатели / The Searchers, 1956 8. Человек с киноаппаратом / Man with a Movie Camera, 1929 9. Страсти Жанны д'Арк / The Passion of Joan of Arc, 1928 10. 8½ / Восемь с половиной / Otto e mezzo, 1963 11. Броненосец «Потемкин» / Battleship Potemkin, 1925 12. Аталанта / L’Atalante, 1934 13. На последнем дыхании / À bout de souffle, 1960 14. Апокалипсис сегодня / Apocalypse Now, 1979 15. Поздняя весна / Banshun, 1949 16. Наудачу, Бальтазар / Au hasard Balthazar, 1966 17. Семь самураев / Seven Samurai, 1954 18. Персона / Persona, 1966 19. Зеркало / Mirror, 1974 20. Поющие под дождем / Singin’ in the Rain, 1951 21. Приключение / L’avventura, 1960 22. Презрение / Le Mépris, 1963 23. Крестный отец / The Godfather, 1972 24. Слово / Ordet, 1955 25. Любовное настроение / In the Mood for Love, 2000 26. Расёмон / Rashomon, 1950 27. Андрей Рублев / Andrei Rublev, 1966 28. Малхолланд Драйв / Mulholland Dr., 2001 29. Сталкер / Stalker, 1979 30. Шоа / Shoah, 1985 31. Крестный отец 2 / The Godfather Part II, 1974 32. Таксист / Taxi Driver, 1976 33. Похитители велосипедов / Bicycle Thieves, 1948 34. Генерал / The General, 1926 35. Метрополис / Metropolis, 1927 36. Психо / Psycho, 1960 37. Жанна Дильман, набережная Коммерции 23, Брюссель 1080 / Jeanne Dielman, 23 quai du Commerce 1080 Bruxelles, 1975 38. Сатанинское танго / Sátántangó, 1994 39. Четыреста ударов / The 400 Blows, 1959 40. Сладкая жизнь / La dolce vita, 1960 41. Путешествие в Италию / Journey to Italy, 1954 42. Песнь дороги / Pather Panchali, 1955 43. В джазе только девушки / Some Like It Hot, 1959 44. Гертруда / Gertrud, 1964 45. Безумный Пьеро / Pierrot le fou, 1965 46. Время развлечений / Play Time, 1967 47. Крупный план / Close-Up, 1990 48. Битва за Алжир / The Battle of Algiers, 1966 49. История(и) кино / Histoire(s) du cinéma, 1931 50. Огни большого города / City Lights, 1931 51. Сказки туманной луны после дождя / Ugetsu monogatari, 1953 52. Взлётная полоса / La Jetée, 1962
О пользе нетерпения
А знаете ли вы, что люди, которых считают конфликтными и вспыльчивыми обладают, как правило, очень, просто очень большим терпением? Парадокс, да? И вот как эти два проявления - повышенная терпеливость и "взрывоопасность" - работают. Человек, обладающий большим терпением, обычно не замечает и не сообщает другим (и себе) о своем дискомфорте. Вам неприятно, когда к вам приближаются слишком близко при разговоре, но обозначить комфортную для вас дистанцию вроде как-то неудобно? Страшно обидеть человека? Страшно выглядеть странным? Вам неприятно ждать хронически опаздывающего человека и на его смс "опаздываю минут на 20.." ..."и еще на 20 минут, сорри :(" вы вежливо отвечаете "ок", а при встрече делаете вид, что ничего не произошло и в вас нет ни капельки раздражения? Вы сидите в парикмахерской и видите, что мастер делает совсем не то, что вы хотели, но остановить вроде как-то неловко. И вы выходите из парикмахерской в расстройстве, но ни чем не выдаете свое негодование и вежливо прощаетесь? Да? Знакомо? Так вот, в каждой такой ситуации, когда вы что-то стерпели, внутри вас сжимается пружина. Имя ей - напряжение. Сжимает ее подавленная агрессия. Потому что очень долго учили не злиться. Потому что очень долго учили быть хорошим и заботиться в первую очередь о других. Потому что когда пружина взрывается и все напряжение выливается лавиной агрессии на других, потом говорят, что "ты конфликтный/с тобой невозможно/ты псих". Поэтому начинается замкнутый круг, сжимающий эту пружину все быстрее и сильнее: Я конфликтный, значит мне нужно быть более сдержанным и терпимым по отношению к другим. Чем больше я себя сдерживаю, тем больше и быстрее напряжение во мне копится. Чем больше и быстрее оно во мне копится, тем громче, чаще и мощнее я взрываюсь. Знакомая петрушка? Если да, то я догадываюсь какой вопрос ты мне задашь, дорогой читатель. Что делать? Постепенно снижать свой порог терпения. Ну, то есть потихоньку становиться нетерпеливым. Нет, я не имею ввиду спускать всех собак на первого попавшегося. Я имею ввиду развивать в себе такую чувствительность по отношению к себе, когда пружина только-только начала сжиматься. Это тот самый момент, когда дискомфорт уже есть, но злости еще нет. "Извини, у меня есть такая особенность - мне комфортнее общаться вот на такой дистанции. Так я лучше буду воспринимать то, что ты говоришь". "Ок. Я готов подождать тебя еще 15 минут, дальше не могу себе позволить тратить столько времени". "Извините, но когда я говорил сделать мне виски короткими, я имел ввиду 2 сантиметра, а не миллиметра". Другие люди нарушают ваши границы и испытывают ваше терпение, потому что они совершенно не знают где границы вашего терпения и где ваши личностные границы, если вы их прямым текстом не обозначили. Если вы не дали четких инструкций и не придержались их. "Прости, я замечаю, что ты снова приблизился. Меня это отвлекает. Давай я буду напоминать тебе, если ты забудешь про дистанцию? Иначе я все время отвлекаюсь от того, что ты говоришь". "Я, к сожалению, не дождался тебя в прошлый раз. Мне было неприятно, что я сдержал нашу договоренность о встрече, но не встретил в этом взаимности. Давай договоримся, что если ты будешь опаздывать, то ты предупредишь меня как можно раньше об этом. И в случае очередного опоздания мне будет трудно доверять твоим словам, договариваясь о встречах". "Ну, хорошо, что только висок пострадал, а не вся голова. Жаль, конечно, но давайте подумаем как это можно будет обыграть так, что бы мой креативный хаер заиграл новыми штрихами". Надеюсь, примерами мне удалось передать концепт. Что мы имеем на выходе? На выходе мы имеем то, что агрессия проявляется сразу, как только возникает нарушение границ/происходит что-то не по нраву вам. Да, сказать "извините, мне это не подходит" - это весьма агрессивный акт. Потому что в нем много активности в предъявлении себя. Более того, так вот сходу обозначать себя может быть чертовски страшно. Потому что не всем нравится, когда им выставляют какие-то условия и ограничения. И такое самопредъявление может вызвать конфликт. А нас же как учили - заботиться о других больше, чем о себе. Что быть агрессивным это плохо. Что конфликтов нужно избегать. И вообще, прямо говорить чего я хочу - это эгоизм. НО. Если я забочусь о других больше, чем о себе, не проявляю агрессию, избегаю конфликтов и заслуживаю оценку "хороший" в глазах всех окружающих, то я либо сильно страдаю, замочив себя своей агрессией, либо взрываюсь и все равно в глазах окружающих оказываюсь конфликтным, агрессивным, эгоистичным человечишкой, рушащим окружающих своей злобой. Совсем другое дело, если я честно обозначаю правду про себя "Мне это неприятно/ пожалуйста, не делайте вот так/ мы с вами договаривались вот про это, а не про то". Тем самым вы даете инструкции другим о том, где вам чего-то начинает "жать". И тогда общение с вами перестает быть минным полем, где в любой момент внезапно можно подорваться. Тогда общение с вами становится куда более безопасным. При чем, и для вас, и для окружающих. И да! Главный подвох терпеливости в том, что напряжение копится в одном месте, а взрыв происходит совсем в другом. Так, частенько, наши близкие, коллеги или просто случайные люди получают и за парикмахера, и за начальство на работе и еще вон за того парня. И им кажется, что вообще без оснований, из-за какой-то мелочи, вылилась лавина гнева.
Почему 40-часовая рабочая неделя больше не имеет смысла
Многие политики и экономисты до сих пор активно выступают за полную рабочую занятость и считают ее средством от всех государственных бед. Профессор истории Ратгерского университета, автор книги «No More Work: Why Full Employment Is a Bad Idea» Джеймс Ливингстон уверен: это все равно что в 1850-е защищать рабство. На примере американского рынка труда писатель рассказывает, почему идея работы за еду потеряла всякий смысл и что должно прийти ей на смену. Для нас, американцев, работа значит очень много. Вот уже несколько столетий, примерно с 1650 года, мы верим, что она способна формировать и даже менять человеческий характер к лучшему: воспитывать пунктуальность, предприимчивость, добросовестность, самодисциплину и т. д. Также мы убеждены, что рынок труда, на который мы отправляемся в поисках рабочего места, относительно эффективно и справедливо распределяет наши возможности и доходы. И еще мы уверены в том, что любая, даже самая дерьмовая работа структурирует нашу жизнь, привносит в нее смысл, дает ей цель. Каким бы мизерным ни было вознаграждение, наличие работы помогает нам утром подниматься с постели, с горем пополам оплачивать счета, чувствовать ответственность и, главное, держаться подальше от дневного телеэфира. Боюсь, эти убеждения потеряли актуальность. По правде говоря, они звучат просто смешно. Работы на всех не хватает: большинство рабочих мест недоступно, а те, которые реально получить, не помогут оплачивать даже базовые счета (если только вы не станете наркодилером или банкиром с Уолл-стрит, то есть бандитом в обоих случаях). Говоря о кризисе на рынке труда, сегодня все, от правых до левых — от экономиста Дина Бейкера до социолога Артура Брукса, от Берни Сандерса до Дональда Трампа, — так рьяно защищают «полную занятость», как будто иметь работу — это самоочевидное благо, какой бы опасной, тяжелой или унизительной эта работа ни была. Однако простое отсутствие безработицы не заставит людей снова поверить в пользу упорного труда, уважать закон и играть по правилам. Официальный уровень безработицы в США ниже 6 %, мы почти достигли тех показателей, которые экономисты видели в сладких мечтах и называли той самой «полной занятостью» населения. Помогло ли это в борьбе с неравенством доходов? Ни капли. Поголовная занятость на хреновой работе не способна решить ни одну из стоящих перед нами социальных проблем. Не стоит верить мне на слово, взгляните на цифры. Почти четверть трудоустроенных американцев официально находятся за чертой бедности, так как их зарплаты не позволяют им ее преодолеть. Как следствие, 21 % всех американских детей живут в нищих семьях. Почти половина работающих граждан этой страны имеет право получать продовольственные талоны, большинство за ними просто не обращается. Очевидно, что рынок труда, как и многие другие рынки, потерпел крах. Рабочие места, которые поглотил глобальный экономический кризис 2008–2009 годов, не восстанавливаются, какие бы оптимистичные цифры ни демонстрировал нам уровень безработицы. Чистый прирост мест на рынке труда, начиная с 2000 года, по-прежнему равен нулю. И даже если они «восстанут из мертвых», то, как и в фильме ужасов, превратятся в зомби — позиции с непостоянной занятостью и работу за гроши, где босс вправе каждую неделю менять ваш график, как ему заблагорассудится. «Добро пожаловать в Wal-Mart, мы выплачиваем бонусы талонами на еду!». И не нужно говорить, что мы решим проблему, повысив минимальный размер оплаты труда до 15 долларов в час. Я, конечно, не отрицаю психологической важности этого шага, но даже при такой цифре приподняться над чертой бедности смогут лишь те, кто работает больше 29 часов в неделю. Что касается нынешней ситуации, сейчас минимальный размер заработной платы, установленный на федеральном уровне, составляет 7,25 доллара. Даже при 40-часовой рабочей неделе нужно по крайней мере 10 долларов в час, чтобы не быть нищим. Но мы не имеем и этого. Какой смысл в том, чтобы работать, получая меньше прожиточного минимума? Разве что продемонстрировать миру свое трудолюбие. Но позвольте, скажете вы, ведь наши нынешние проблемы — всего лишь преходящая фаза экономического цикла. А как же трудовой рынок будущего? Растет производительность труда, появляются новые сферы для предпринимательства, открываются новые экономические возможности — разве все это не опровергает прогнозы проклятых пессимистов, этих апологетов «мальтузианской ловушки»? Что ж, до сегодняшнего дня опровергало, но в этом, пожалуй, больше нет необходимости. Измеримые тенденции прошедшей половины века, как и убедительные прогнозы на следующую половину, подкреплены таким количеством фактических доказательств, что от них уже нельзя отмахнуться как от жалкой псевдонауки или очередной идеологической бредятины. Они выглядят примерно так же, как данные о глобальном потеплении — оспаривать их станет только тот, кто не боится выглядеть полным идиотом. Так, экономисты из Оксфорда, изучающие новейшие тенденции в трудоустройстве, сообщают, что почти половина всех рабочих мест может исчезнуть благодаря компьютеризации в течение ближайших 20 лет. Это касается даже тех профессий, которые подразумевают нерутинную когнитивную деятельность — например, мышление. Такой прогноз логически продолжает идеи двух исследователей из Массачусетского технологического института, изложенные еще в 2011 году в книге «Race Against the Machine». В то же время типы из Кремниевой долины, выступающие на конференциях TED, заговорили о появлении «избыточного населения» в результате того же самого процесса — компьютеризации производства. Недавно опубликованная книга «Rise of the Robots» («Роботы наступают: развитие технологий и будущее без работы»), цитирующая все вышеперечисленные источники, — это уже не научная фантастика, а социологическое исследование. Так что не стоит обманывать себя: глобальный экономический кризис еще не завершился. Он заставляет нас встретиться лицом к лицу не только с финансовой катастрофой, но и с важнейшими вопросами морально-этического толка. Как будет выглядеть наша жизнь в отсутствие работы? Что будет формировать нашу индивидуальность? Может ли какое-то другое социальное взаимодействие оказывать такое же мощное влияние на наш характер, или сам характер станет тем остовом, вокруг которого будет строиться жизнь? Перед нашим интеллектом стоит грандиозная задача — вообразить мир, в котором работа больше не определяет, кто вы такой, сколько получаете и чем занимаетесь каждый день. Все это говорит об одном: хватит уже. К черту работу. Конечно, этот экономический и морально-этический кризис заставляет задуматься: что дальше? Каким будет следующий этап в развитии человечества? Работа заставляет нас просыпаться по утрам и спешить (на завод, в офис, на склад, в ресторан или магазин), а главное — раз за разом возвращаться туда, даже если мы всей душой ненавидим это место и свои должностные обязанности. Но какие последствия нас ждут, если она перестанет быть этим дисциплинирующим социальным императивом? Чем мы займемся, если доход вообще перестанет зависеть от того, трудоустроены мы или нет? Какой поворот совершит цивилизация, если больше не нужно будет «зарабатывать на жизнь»? Иными словами, если отдых перестанет быть приятным времяпрепровождением, а станет неизбежной участью? Продолжим ли мы зависать в местном «Старбаксе» с ноутбуком? Или начнем поголовно записываться в волонтеры, чтобы учить детей в менее развитых регионах — например, в Миссисипи? Или просто засядем на диване с косяком, уставившись в телевизор? Хочу заметить, что это не какое-то причудливое упражнение на развитие воображения. На сегодняшний день все эти вопросы имеют практический характер, потому что уже сейчас работы не хватает на всех. Так что пришло время задаться еще более практическими вопросами: например, как заработать себе на жизнь, не имея, собственно, работы? Можно ли получать доход, не прикладывая для этого трудовых усилий? Для начала: возможно ли это вообще? Затем вопрос посложнее: этично ли это? Если вас, как и большинство, воспитывали с мыслью, что работа определяет вашу ценность и полезность для общества, будете ли вы чувствовать себя мошенником, если начнете получать деньги ни за что? На некоторые из этих вопросов уже есть предварительные ответы: все мы в той или иной степени существуем на пособия. Начиная с 1959 года доходы домашних хозяйств увеличиваются, и одна составляющая этих доходов показывает особенно быстрый рост — это «трансфертные платежи» от государства. К началу XXI века примерно 20 % доходов всех домохозяйств составили именно эти деньги, известные также как «пособия» или «социальное обеспечение». Без этой доплаты половина взрослых американцев, работающих в условиях полной занятости, существовала бы за чертой бедности, и большинству наших соотечественников, несмотря на наличие работы, полагались бы продуктовые талоны. Но можем ли мы себе позволить (и в экономическом, и в морально-этическом смысле) это «социальное обеспечение»? Не поощряем ли мы праздность и лень, продолжая выплачивать пособия и стабильно увеличивая их размер? Или, напротив, закладываем фундамент светлого будущего? На самом деле государственные дотации и пособия, а также премии работников Уолл-стрит (вот уж кто не стесняется получать деньги ни за что) уже приучили нас к тому, что объем доходов может быть не связан напрямую с производством товаров или услуг. Но сейчас, в свете прекращения трудового процесса в его традиционном виде, следует переосмыслить преподанный нам урок. При любом состоянии федерального бюджета мы способны содержать себя и своих собратьев. Суть вопроса не в том, можем ли мы выбрать этот путь, а в том, как сделать первые шаги.
Как критиковать подчинённых, чтобы они не обижались
Критика — нормальный рабочий инструмент. И есть всего две причины, почему человек может реагировать на неё неадекватно. Возможно, перед вами законченный злодей и саботажник. С такими лучше сразу расстаться. Не тратьте на перевоспитание силы, время и деньги. Всё равно ничего не получится. Но что если дело в вас? Придётся поработать над собой. 1. Объясняйте цель разговора Чего вы на самом деле хотите? Просто придраться к сотруднику, доказать ему, что он в чём-то неправ, поставить себя выше него? Если это не так, объясните это вашему собеседнику. Пускай он понимает, что задача разговора — помочь общему делу. 2. Настраивайтесь на конструктив От вашей искренности зависит многое, почти всё. Если вы сами обычно легко распознаёте наезды и упрёки, чувствуете фальшь и второе дно, почему другие должны быть менее наблюдательными? То, что собеседник находится у вас в подчинении, ещё не означает, что он вас глупее. 3. Будьте нейтральны Спидометр вашего автомобиля не кричит на вас, не советует притормозить и не оценивает уровень вашего интеллекта. Он просто показывает скорость, а тормозить или газовать — ваше дело. Общаясь с подчинёнными, ведите себя так же: правильная обратная связь — это не требования, приказы или даже советы, а лишь информация к размышлению. 4. Привлекайте арбитра Чтобы избежать противостояния, пригласите на встречу кого-нибудь ещё. Только имейте в виду, что эти люди не должны укреплять или ослаблять одну из сторон. 5. Не ищите виноватых Если человек закрывается, спросите себя, не давите ли вы на него, не пытаетесь ли доказать, что он в чём-то неправ. Переводя разговор в плоскость спора о том, кто прав, а кто нет, вы заставляете собеседника защищаться. Но какая разница, кто прав? Важно, чтобы вы просто услышали друг друга. 6. Давайте собеседникам выговориться Не загоняйте подчинённого в состояние заряженной пушки, которой не дают разрядиться. Пускай человек выскажет всё, что он хочет. На это может уйти время, но оно того стоит. Если вы на правах начальника давите собеседника авторитетом, тем самым вы демонстрируете не силу, а слабость и провоцируете сопротивление. 7. Не смешивайте позитив и негатив Если нам не очень комфортно говорить о том, что нас не устраивает, бывает, мы непроизвольно подслащиваем горькую пилюлю чем-то сладким. Это не работает. Человек пропускает мимо ушей главное и слышит только то, что ему нравится. Любого сотрудника есть за что похвалить — просто не смешивайте одно с другим: разделяйте разговор об эффективных и неэффективных поступках и поведении.
«НЕТ»: Еще раз об умении отказывать
Много лет я не умела говорить “нет”. Я очень боялась отказывать окружающим. Мне казалось, что если я позволю себе отказать в ответ на просьбу, во мне неминуемо разочаруются. Меня разлюбят друзья и знакомые. Так и произошло! Когда я решилась и начала говорить “нет” друзьям и знакомым, читателям и коллегам… Многие во мне разочаровались. Некоторые действительно разлюбили меня. Я боялась не зря. Никто не любит, когда ему отказывают. Просто не верится, до какой силы можно злиться на того, кто нарушает твои планы, отказывается от твоих предложений, в общем, говорит тебе “нет”. Это можно понять. Я тоже злюсь, когда мне отказывают. Мы любим получать то, о чем просим. Мы любим, когда нам дают то, на что мы намекаем, чего требуем. Так уж мы устроены. Но дело в том, что у меня недостаточно сил, чтобы удовлетворить абсолютно всех: эмоционально и физически. Я не могу бесконечно давать то, чего просят. Не могу отвечать согласием всегда и всем. Возможно, вы тоже. Я пыталась быть хорошей и соглашаться, пока были силы. Но я не справилась. Люди хотели больше и больше. Никто не способен соблюдать мои границы, если я не буду показывать, где они проходят. Так уж мы устроены. Поэтому я решила говорить “нет”. Многие люди со временем выпали из моего круга общения. Они злились на мою несговорчивость и вели себя так, как будто я им что-то должна. Я подумала: ну и ладно. Конечно, я расстроилась! Но меня утешало то, что некоторые знакомые и друзья меня не покинули. Эти замечательные люди решили любить меня в любом случае. Даже если я не посвящаю им все свое время. Они остались. Несмотря на то, что время от времени слышали “нет”. Это самые близкие и дорогие мне люди. Их меньше, чем раньше, но они ближе и важнее. Эти люди похожи на мою нынешнюю жизнь: здоровую, разумную и осмысленную. Иногда они тоже говорят мне “нет”. И я продолжаю их любить. Даже, может быть, больше, чем раньше, потому что меня восхищает их умение защищать свои границы.
Солнце vs Земля: вопрос жизни и смерти
Через несколько миллиардов лет Солнце станет «красным гигантом», настолько большим, что оно поглотит нашу планету. Однако непригодной для жизни Земля окажется гораздо раньше, чем это произойдет. Примерно через миллиард лет тепло, исходящее от Солнца, вскипятит океаны. На сегодняшний день ученые классифицируют Солнце как звезду главной последовательности. Это означает, что оно находится на самом стабильном этапе своей жизни. В этот период водород, который находится в его ядре, преобразовывается в гелий. У звезды такого размера данная фаза длится чуть более 8 миллиардов лет. Возраст нашей Солнечной системы составляет немногим больше 4,5 миллиардов лет. Это значит, что Солнце лишь на половине своей стабильной фазы. Даже звезды умирают По истечению 8 миллиардов лет размеренная жизнь Солнца станет активнее. Причиной таких изменений послужит тот факт, что в ядре закончится водород – весь он превратится в гелий. Проблема заключается в том, что ядро Солнца недостаточно горячее для того, чтобы сжигать гелий. Гравитационная сила звезды толкает все газы в сторону центра. Пока в ядре имеется водород, он сжигается в гелий. В результате этого создается внешнее давление, достаточное для того, чтобы уравновесить гравитационное притяжение. Но когда в ядре звезды не останется водорода, гравитационная сила одержит верх. В конце концов, она сожмет центр звезды до такой степени, что начнется горение водорода в оболочке вокруг мертвого ядра, наполненного гелием. Как только Солнце начнет сжигать больше водорода, оно будет считаться «красным гигантом». Но почему же «красный гигант»? Процесс сжатия в центре позволит расшириться внешней области звезды. Горение водорода в оболочке вокруг ядра значительно увеличит яркость Солнца. Из-за увеличения размера звезды, поверхность остынет и изменит цвет из белого в красный. Из-за того, что такие звезды увеличиваются в размере, становятся ярче и краснее, их принято называть «красными гигантами». Огненная гибель Земли Понятно, что Земля как планета не выживет в условиях таких изменений солнечной активности. Увеличенная поверхность Солнца, вероятно, достигнет орбиты Марса. Не смотря на то, что земная орбита также предположительно расширится, этого будет недостаточно для того, чтобы Земля могла устоять перед воздействием «красного гиганта». Наша планета начнет быстро разрушаться. Прежде чем Земля будет окончательно разрушена, жизнь столкнется с рядом непреодолимых препятствий. Это произойдет еще до того, как закончится горение водорода. Каждый миллиард лет яркость Солнца увеличивается на 10%. Это означает, что с течением времени на нашей планете становится теплее. По мере того как Земля будет нагреваться, вода на ее поверхности начнет испаряться. Увеличение яркости Солнца на 10% в сравнении с текущим показателем кажется не таким уж существенным изменением. В действительности же последствия этого будут катастрофическими для нашей планеты. Такое увеличение яркости Солнца будет достаточным для того, чтобы изменить расположение зоны обитаемости вокруг звезды. Под обитаемой зоной понимается условная область в космическом пространстве, где вода может стабильно существовать в жидкой фазе. С увеличением яркости Солнца на 10% Земля выйдет за пределы обитаемой зоны. К тому времени, когда процесс горения водорода в ядре звезды остановится, обитаемой зоной станет Марс. Температура на Земле повысится настолько, что вода на ее поверхности не сможет существовать в жидкой фазе.
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
