3 привычки, которые делают отношения счастливыми и здоровыми

Когда у вас было разбито сердце, вы можете неосознанно искать красные флаги в каждом новом романе. Каждый конфликт, мелкая оплошность или любой момент, который кажется вам «неуместным», привлекает ваше внимание больше, чем следовало бы. Наш мозг настроен на то, чтобы замечать то, что идет не так, особенно когда эмоции накалены. Однако иногда отношения строятся не на явной борьбе, а на спокойном, часто незаметном поведении, которое говорит о многом. Это старая поговорка «молчание красноречивее слов», которую можно применить к отношениям. Точно так же, по мнению любого семейного психотерапевта, некоторые из самых ярких признаков прочного партнерства не всегда связаны с искренними разговорами по душам. Вместо этого они проявляются в маленьких, почти незаметных привычках, которые со временем становятся частью нашей жизни. Вот три вещи, которые эмоционально здоровые пары делают, часто даже не замечая этого, но которые закладывают основу для прочной любви. 1. Они восстанавливаются в режиме реального времени В здоровых отношениях люди понимают, что конфликты неизбежны. Они знают, как быстро вернуться к гармонии после ссоры, ведь в жизни все меняется. Даже если они спорят, они умеют вовремя остановиться и сделать небольшой шаг к примирению. Например, можно слегка улыбнуться, приподнять бровь, пошутить, чтобы снять напряжение, или мягко спросить: «Можно я скажу это по-другому?» — в середине предложения. Исследование, опубликованное в 2015 году в журнале Journal of Family Psychotherapy, показало, что самые эффективные действия по восстановлению после конфликта происходят на ранней стадии, часто в первые три минуты. Как отметил ведущий автор доктор Джон Готтман, эти ранние шаги направлены на восстановление эмоциональной связи с помощью простых и глубоко человеческих действий. К ним относятся: общий юмор; привязанность; готовность взять на себя ответственность; сопереживание; мягкий сигнал «мы в порядке». И часто они думают про себя: «Теперь позволь мне разрядить обстановку». Это похоже на эмоциональную мышечную память. Их нервная система настроена на то, чтобы ценить отношения, а не отстаивать свою правоту. Эти микровосстановления сигнализируют об эмоциональной безопасности, что является одним из самых важных показателей удовлетворенности в долгосрочных отношениях. Поэтому в следующий раз, когда вы почувствуете нарастающее напряжение, остановитесь и спросите: «Можем ли мы перевести дух вместе?» Восстановление не всегда означает полное решение проблемы. Иногда это просто означает оставаться доступным, когда вы проходите через сложные моменты. 2. Они практикуют параллельную игру Мы часто представляем себе, что настоящая любовь — это делать все вместе. Однако счастливые пары уже открыли для себя тихое удовольствие от одиночества, которое они могут разделить. Будь то чтение вместе, приготовление пищи в тишине или работа над разными задачами в одной комнате, им комфортно делить пространство, не заполняя его. Эта «параллельная игра» отражает глубокое доверие и автономность, которые есть в их отношениях. Им не нужно выступать, развлекать друг друга или постоянно разговаривать. Достаточно просто быть рядом друг с другом. Это напоминает нам, что общение не всегда должно быть громким, интенсивным или продуктивным. Иногда это так же просто, как разделить с кем-то тишину. В 2024 году в журнале Motivation and Emotion было опубликовано исследование, посвященное молчанию в романтических отношениях. Результаты показали, что внутренне мотивированное молчание, то есть тишина, которая возникает из-за желания близости, связана с более высоким уровнем эмоционального благополучия, удовлетворением психологических потребностей и близостью в паре. Иными словами, важно не само молчание, а то, что стоит за ним. Когда пары чувствуют эмоциональную защищенность, молчание становится их общим языком и формой близости. Это способ сказать: «Я чувствую себя в безопасности с тобой, даже в тишине». 3. Они рассказывают историю о «Нас» Даже не осознавая этого, эмоционально благополучные пары обладают своим особым языком. Они часто говорят: «Это так похоже на нас» или «Помнишь, когда мы...» Они шутят друг с другом, вспоминают любимые истории и используют метафоры, понятные только им. Эти привычки не просто сентиментальны; они являются основой концепции «Мы» — общей идентичности, которая укрепляет отношения. Исследование, проведенное в 2016 году, показало, что «Мы-истории» — истории, созданные счастливыми парами совместно, наполнены такими темами, как безопасность, удовольствие и общий смысл. Эти истории способствуют повышению взаимности в отношениях и долгосрочному удовлетворению. Чем больше в истории пары элементов «Нас», тем крепче их эмоциональная связь. Этот «общий смысл» становится опорой в трудные времена. Он помогает парам восстановить связь, когда жизненные обстоятельства разделяют их. Кроме того, это чувство общности укрепляет ощущение сопричастности, напоминая, что вы не просто отдельные личности, а соавторы общей истории. Чтобы усилить это ощущение «Мы», создайте ритуал, который станет неотъемлемой частью вашей семейной жизни. Это может быть ежемесячный обзор фотографий, плейлист, который вы составляете вместе, или даже глупая фраза, которая всегда помогает вам, когда вы сталкиваетесь с трудностями. Эти маленькие моменты, прожитые вместе, становятся важными звеньями в истории о «Нас». Поддержание здоровых отношений требует усилий. Если вы замечаете эти привычки в своих отношениях, не стесняйтесь радоваться им. А если нет, не отчаивайтесь. Это не грандиозные и недостижимые цели, а ежедневные решения, которые в итоге становятся неотъемлемой частью того, кто вы есть вместе. По материалам статьи «3 Habits That Keep Relationships Happy and Healthy» Psychology Today

Может ли стресс стать причиной аутоиммунных заболеваний?

Почему 80% пациентов с аутоиммунными заболеваниями, такими как волчанка, ревматоидный артрит, тиреоидит и рассеянный склероз, говорят, что их симптомы впервые появились после сильного стресса? На первый взгляд, это кажется нелогичным. Ведь когда человек испытывает стресс, его организм вырабатывает большое количество гормона кортизола. Этот гормон является одним из самых мощных противовоспалительных гормонов, которые наш организм производит. Поэтому логично предположить, что в состоянии стресса иммунная система должна быть в состоянии подавления, а не активации, как это происходит при аутоиммунных заболеваниях. Не имея достаточной информации, врачи нередко воспринимали это как совпадение. Ситуация усложняется тем, что аутоиммунные заболевания встречаются у женщин гораздо чаще, чем у мужчин, — в 2–10 раз. В течение многих веков многие женские заболевания считались проявлениями «истерии». Слово «истерия» происходит от греческого слова, означающего матку или чрево. Часто люди считают, что это просто совпадение, потому что сложно объяснить эту связь. Но может ли стресс действительно быть причиной аутоиммунных заболеваний? Обычно у человека с аутоиммунным заболеванием есть случаи подобных болезней в семейной истории. И часто такие заболевания связывают с генетикой. Однако гены — это лишь часть истории. В ходе исследования, проводимого в Национальном институте здравоохранения, ученые обнаружили, что у крыс, склонных к артриту, существует множество генов, каждый из которых вносит свой небольшой вклад в развитие заболевания. Эти гены определяют их восприимчивость к различным аутоиммунным нарушениям, характер которых зависит от условий окружающей среды. Например, частицы стрептококковых бактерий вызывали воспалительный артрит, который внешне напоминал ревматоидный артрит у людей. Белки спинного мозга провоцировали рассеянный склероз, а белки щитовидной железы — тиреоидит и другие заболевания. Кроме того, было замечено, что у этих крыс была снижена реакция гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой системы — гормональной реакции мозга на стресс. У них не вырабатывалось достаточно кортизола, чтобы остановить воспаление, как только оно начиналось. В отличие от своих собратьев с высокой реакцией на стресс, которые быстро подавляли воспаление при воздействии тех же триггеров и были устойчивы к тем же аутоиммунным воспалительным заболеваниям. Почему же стресс, сопровождающийся высоким уровнем кортизола, может вызывать эти заболевания? Оказывается, уровень гормона стресса в организме не единственный фактор, влияющий на снижение воспаления. Для того чтобы кортизол мог эффективно действовать, его рецепторы на иммунных клетках также должны быть в хорошем состоянии. Это явление можно сравнить с «запиранием на ключ». Гормон кортизол, который должен остановить воспаление, должен попасть в «замки» — рецепторы иммунных клеток. Хронический стресс ослабляет эти «замки», уменьшая количество рецепторов гормона стресса и делая оставшиеся менее чувствительными к кортизолу. Таким образом, даже если в организме присутствует большое количество кортизола, рецепторов, способных его активировать, может быть недостаточно. Это можно сравнить с замочной скважиной, заполненной жевательной резинкой. Сколько бы ключей вы ни пытались вставить, дверь не откроется. Что еще хуже, хронический стресс также увеличивает количество неактивной формы рецептора кортизола. В результате большая часть гормона, который мог бы остановить воспаление, всасывается и остается на этом неактивном рецепторе, не выполняя свою функцию. Гормон меньше связывается с активной формой рецептора, что снижает его противовоспалительное действие. Предрасположенность к подобным заболеваниям, несомненно, связано с генами, которые наследует человек. Однако то, что эти заболевания проявляются именно тогда, когда человек подвергается длительному и изнурительному стрессу, не случайное совпадение. Итак, учитывая, как сильно на нас влияет биология, когда мы сталкиваемся с хроническим стрессом, что мы можем с этим сделать? Мы не можем изменить свои гены, и мы не можем избежать стресса. Распространенность аутоиммунных заболеваний растет во всем мире. Это связано с тем, что на нас все больше влияют факторы окружающей среды, такие как загрязнители, неправильное питание и стресс. Если вы относитесь к числу примерно одного из десяти человек во всем мире или, страдающих аутоиммунными заболеваниями, вы можете быть осведомлены о негативном влиянии хронического стресса на вашу иммунную систему. Это может заставить вас задуматься о том, как изменить свою реакцию на стресс, когда он выходит из-под контроля. Один из способов достичь этого — следовать семи направлениям комплексного оздоровления: • Здоровый сон. Обеспечьте себе полноценный отдых, чтобы восстановить силы. • Снижение стресса. Регулярно занимайтесь занятиями, которые помогают уменьшить уровень стресса, например, медитацией, йогой или тайцзицюань. • Окружающая среда. Чаще бывайте на природе и дышите свежим воздухом. • Позитивные отношения. Поддерживайте дружелюбные и доверительные связи с близкими людьми. • Диета. Придерживайтесь здоровой противовоспалительной средиземноморской диеты. • Физическая активность. Занимайтесь спортом и участвуйте в активных мероприятиях. • Духовные поиски. Найдите путь к своим внутренним ценностям и убеждениям. Если вам кажется, что это слишком сложно, не пытайтесь сделать все сразу. Начните с одного или двух направлений и постепенно добавляйте новые. И не пытайтесь делать все самостоятельно. Обратитесь за помощью к коучу по здоровому образу жизни или специалисту по интегративной медицине, которые помогут вам преодолеть сложности и достичь наилучшего состояния здоровья. Это не значит, что вам нужно отказаться от противовоспалительных препаратов или лекарств, которые облегчают течение болезни. На самом деле, занятия этими видами деятельности могут помочь вашему организму лучше усваивать эти препараты и уменьшить выработку гормонов стресса, которая обычно происходит при стрессе. Это действительно облегчит ваши симптомы, когда уровень стресса становится слишком высоким. По материалам статьи «Stress Triggers Autoimmune Diseases: Fact or Fiction?» Psychology Today

Семь пугающих фактов о «настоящих» вампирах Европы

С момента публикации «Дракулы» Брэма Стокера в 1897 году вампиры захватили воображение всего мира. Однако следы существования вампиров — или, по крайней мере, вера в их существование — появились еще до литературного видения Стокера. Вот семь увлекательных фактов о вампирах Восточной Европы и других регионов. В Болгарии находятся около 100 средневековых могил вампиров В начале 2000-х годов археологи по всей Болгарии обнаружили скелеты людей, которых считали вампирами: 6 нашли недалеко от села Дебельт, 2 — в Созополе, еще 1 — в древнем городе Перперикон у греческой границы. Эти скелеты XIII века отличались от других тем, что их грудь была пробита прутьями и тем самым пригвождена к земле. Когда в средневековой Болгарии умирал человек, считавшийся плохим или злым, принимали такую меру предосторожности, чтобы он не мог восставать из мертвых ночью и пожирать ничего не подозревающих жертв. Исследователи предположили, что в Болгарии насчитывается около сотни таких вампирских могил. Вера в вампиров возникла из-за особенностей разложения трупов В 1732 году австрийский медицинский специалист Йоханнес Флюкингер расследовал смерть и последующие преступления человека по имени Арнольд Паоле, который, как считалось, восстал из могилы и убил десятки людей после своей собственной внезапной кончины. Чтобы остановить кровавую резню, жители деревни вбили кол в сердце Паоле, что подтвердило его живое состояние. Флюкингер сообщил, что труп стонал и истекал кровью после удара, доказывая, что тело все еще функционировало. Сегодня очевидно, что запись Флюкингера иллюстрирует, как горожане использовали истории о вампирах для объяснения странного поведения разлагающихся тел. Разложение человеческого тела занимает гораздо больше времени, чем можно предположить. Поскольку низкие температуры замедляют разложение, тело, погребенное зимой, может оставаться нетронутым в течение недель или месяцев. Также тело может раздуваться или кровоточить. Жители деревень XVIII века видели кровь вокруг рта, носа и ушей трупов и делали вывод, что мертвецы должны покидать свои могилы по ночам, чтобы полакомиться живыми. Могилы вампиров обнаружили в Польше Хотя «Дракула» навсегда связал вампиров с Трансильванией, регионом на территории современной Румынии, эти кровопийцы не ограничивались Балканами. В Польше мертвым людям, которых подозревали в вампиризме, подкладывали под челюсть крупные камни и укладывали на тело серпы, чтобы удержать их под землей. Согласно балканскому фольклору, некрещеные люди, а также те, кого считали плохими или кто умер преждевременно, могли вернуться в виде вампиров. Американо-канадское исследование 2014 года показало, что польские «вампиры», вероятно, были первыми жертвами эпидемии холеры. Некоторые вампиры XVIII века болели бешенством В Испании XVIII века вампиры убивали животных и терроризировали общины по ночам. Как предположил в 1998 году один испанский невролог, лучшее возможное объяснение этих «вспышек вампиризма» было не сверхъестественным, а медицинским. Он заявил, что симптомы бешенства объясняют почти все вампирские повадки, включая чувствительность к чесноку и свету (пациенты с бешенством гиперчувствительны), ночную активность (болезнь поражает часть мозга, помогающую регулировать циклы сна) и смертельные укусы (известно, что 25% зараженных бешенством кусают других, а вирус может передаваться через слюну). Некоторые жители Румынии все еще верят в вампиров В румынских деревнях многие люди до сих пор обращаются к вампирам как к объяснению загадочных обстоятельств. В 2004 году тело мужчины из Маротину-де-Сус эксгумировали, чтобы деревенские жители могли совершить древний антивампирский ритуал. Считалось, что этот мужчина, погибший в 2003 году в результате несчастного случая на ферме, вернулся в виде стригоя (беспокойного духа, который высасывает жизненную силу у членов своей семьи) и наслал болезнь на своего дальнего родственника. Шесть человек выкопали его труп, чтобы вырезать сердце и пробить тело кольями. Только после этого родственник выздоровел. Подобные истории не редкость. Многие сельчане до сих пор верят, что дети, рожденные ногами вперед или с неотделенной плацентой, с большой вероятностью станут стригоями после смерти. Поэтому, когда приходит время, таких людей хоронят, воткнув в глаза и тело вязальные спицы, чтобы предотвратить их возвращение. Образ Дракулы вдохновлен реальным человеком Широко распространено, хотя ошибочно, мнение, что Брэм Стокер создал своего графа Дракулу на основе образа господаря Валахии Влада III, правившего в XV веке и известного как Влад Цепеш. Во время своего правления он прославился тем, что сажал врагов на кол. Считается, что в 1462 году он усеял поле боя тысячами жертв, посаженных на колья, чтобы послать сообщение османам, намеревавшимся вторгнуться на его территорию. Несмотря на это кровавое прошлое, историки пришли к выводу, что Стокер, вероятно, ничего не знал о Владе Цепеше, когда работал над романом. Отдыхая в йоркширском Уитби, писатель взял в публичной библиотеке книгу «Рассказ о княжествах Валахии и Молдавии» о двух румынских провинциях и сделал красноречивую пометку: «ДРАКУЛА на валашском означает ДЬЯВОЛ». Поэтому источником легендарного имени стала именно эта книга, а не румынский князь. Что касается вдохновения из реальной жизни, историки предположили, что внешность и манеры Дракулы Стокер позаимствовал у своего работодателя, знаменитого театрального актера Генри Ирвинга, у которого он работал управляющим. Видимо, бесконечные требования Ирвинга буквально высасывали всю жизнь из писателя. В наши дни некоторые люди отождествляют себя с вампирами Американское исследование 2015 года показало, что некоторое число людей по всему миру считают себя настоящими вампирами. Они держат свои практики в тайне, чтобы не столкнуться с осуждением и дискриминацией. В исследовании проводится важное различие между этими «настоящими» вампирами и «стилевыми» вампирами — теми, кто перенимает поведение, распространенное в поп-культуре (например, спит в гробах или носит клыки). «Настоящие» же вампиры верят, что для поддержания психического и физического здоровья им необходимо питаться энергией или кровью добровольного донора. К счастью, такие вампиры не представляют опасности для окружающих и считаются психологически и социально стабильными. По материалам статьи «7 Frightening Facts About Europe’s Real-Life Vampires» Mental Floss

Власть времени: почему мы постоянно жалуемся на его скорость?

«Неужели уже вечер?», «Куда пропала неделя?», «Год пролетел, как один миг!» — эти фразы стали саундтреком нашей жизни. Мы произносим их так часто, что они превратились в своеобразный ритуал, объединяющий всех — от студентов до пенсионеров. Но за этой привычной жалобой скрывается фундаментальный парадокс: время объективно течет с постоянной скоростью, но субъективно оно то растягивается, то сжимается, как гармошка. Почему же с годами время неумолимо ускоряется? И что на самом деле стоит за этой жалобой — простая констатация факта или отчаянный сигнал нашей души? Научные теории: почему мозг обманывает нас? Феномен ускорения времени имеет под собой серьезные научные основания. Современная психология и нейробиология предлагают несколько убедительных объяснений. 1. Когнитивная теория Роберта Орнштейна: время как сумма событий Согласно этой теории, наше восприятие временного отрезка напрямую зависит от количества и новизны информации, которую обработал наш мозг. В детстве и юности каждый день приносит новые открытия — первое слово, первый урок, первая влюбленность. Мозг усиленно работает, создавая нейронные связи для обработки этого опыта. Когда мы оглядываемся назад, у памяти есть множество «якорей» — тех самых ярких событий, за которые можно зацепиться, и поэтому пройденный путь кажется длинным. Во взрослой жизни, погруженной в рутину, мозгу не нужно создавать столько новых связей. Офисные будни, домашние хлопоты — дни становятся похожими друг на друга. При воспоминании о таком периоде взгляду не за что зацепиться, и оно «пролистывается» быстро. Следовательно, нам кажется, что и время пролетело стремительно. 2. Теория «погружения в рост» и состояние потока Эта теория объясняет, почему время «исчезает», когда мы заняты любимым делом. Погружаясь в значимую, развивающую деятельность — будь то творчество, спорт или решение сложной рабочей задачи, — мы входим в состояние «потока». В этом состоянии наше внимание полностью сосредоточено на процессе, мы теряем ощущение себя и времени. Часы, проведенные в потоке, пролетают мгновенно, но оставляют после себя чувство глубокого удовлетворения и ощущение «прожитого» времени. 3. Теория «тоски по росту» и ностальгия Иногда самые насыщенные и счастливые периоды жизни в воспоминаниях кажутся пролетевшими быстрее всего. Это происходит потому, что, оглядываясь на них, мы испытываем ностальгию. Яркое, эмоционально окрашенное прошлое выделяется на фоне серых будней и поэтому в памяти кажется коротким, но интенсивным всплеском — словно яркая вспышка в ночи. Феноменология восприятия: что еще искажает наше чувство времени? Наше внутреннее время — хрупкая система, на которую влияет множество факторов. • Возраст. Для 10-летнего ребенка год — это 10% его жизни, а для 50-летнего — лишь 2%. Процентное соотношение прожитого отрезка к общему «стажу» жизни заставляет каждый следующий год казаться меньше предыдущего. • Физиология. Наш внутренний хронометр зависит от метаболизма. Повышение температуры тела, прием стимуляторов (кофеина, амфетаминов) ускоряют субъективное течение времени. И наоборот, анестетики и седативные препараты его замедляют. • Модель внутренних часов. Согласно этой модели, в нашем мозге существует «пейсмейкер», генерирующий нервные импульсы. В состоянии стресса или повышенного возбуждения он работает быстрее, и за единицу времени накапливается больше «импульсов». При воспоминании мозг оценивает интервал по их количеству, и насыщенный событиями период кажется длиннее. Тревога как топливо: что скрывается за жалобой? Однако научные теории — лишь часть ответа. Наша навязчивая жалоба на скорость времени — это часто замаскированный крик о помощи нашей собственной души. За фразой «как быстро летит время!» могут стоять непроизнесенные вопросы, которые мы боимся задать себе в лоб: • «Туда ли я иду?» Когда мы заняты не своим делом, живем не своей жизнью, внутреннее чувство фальши искажает восприятие. Время «пролетает», потому что мы подсознательно хотим поскорее «пролистать» эту не удовлетворяющую главу. • «Что я вообще успел(а)?» Сравнивая свои достижения с ожиданиями, мы испытываем страх нереализованности. Время летит, а список «несделанного» растет. • «Я вообще живу?» Это самый экзистенциальный страх. Ощущение, что мы не живем, а существуем на автопилоте. Время, лишенное эмоциональной окраски, не оставляет следов в памяти и бесследно исчезает. Таким образом, жалуясь на время, мы на самом деле жалуемся на качество своей жизни. Что делать? Как вернуть себе время К счастью, мы не бессильны. Вернуть ощущение «длинной» и насыщенной жизни в наших силах. Боритесь с рутиной, создавайте «вехи» Осознанно вносите новизну. Поезжайте на работу другим маршрутом, начните учить язык, посетите незнакомый район. Каждое новое впечатление — это якорь для памяти, который не даст времени «уплыть» бесследно. Стремитесь к состоянию потока Найдите деятельность, которая заставляет вас забыть о времени. Это лучший способ прожить его, а не просмотреть, как быстро прокрученное кино. Практикуйте осознанность Выделите время, чтобы выключить автопилот. Наслаждайтесь вкусом еды, ощущением воды в душе, дыханием. Время, прожитое осознанно, «весит» в памяти больше. Спросите себя: «Чего я на самом деле боюсь?» Конкретизируйте тревогу. «Я боюсь, что не реализую свой потенциал?» или «Я мало времени провожу с близкими?». Со страхом, у которого есть имя, можно работать. Заключение Время не ускоряется. Это мы замедляемся, погружаясь в рутину. Это наше восприятие затуманивается, когда мы перестаем жить осознанно. Жалоба на скорость времени — это наш внутренний компас, который пытается указать на проблему. Возможно, вместо того чтобы в очередной раз сокрушаться о быстротечности жизни, стоит воспользоваться этим сигналом. Перестать спрашивать «Куда уходит время?» и начать задавать себе гораздо более важный вопрос: «Куда ухожу я? И туда ли я хочу на самом деле?» Ответив на него, мы можем обнаружить, что у нас в распоряжении — целая вечность. Автор: Андрей Кудрявцев

Советский быт, от которого тепло на душе

Утро советского человека начиналось с радиопередач, настойчиво вытряхивающих сон из еще не проснувшихся квартир. Смахнув остатки дремы, люди спешили к завтраку, а затем отправлялись на учебу или работу. Долгое эхо рабочего дня затихало лишь к шести вечера, когда людской поток устремлялся к автобусным остановкам и станциям метро. Кто-то уставший, но с чувством выполненного долга, заглядывал в гастроном, чтобы наполнить авоську продуктами к ужину, а кто-то спешил домой, в уютный плен родных стен. Чем же таким необычным был наполнен советский быт, что и по сей день он способен откликаться ощущением душевного тепла? Советский кинематограф Вечерами, на выходных или праздниках вся семья собиралась перед телевизором, чтобы посмотреть фильм или мультфильм. Зачастую звали еще друзей или соседей. «Москва слезам не верит», «Бриллиантовая рука» и «Ирония судьбы», «Ну, погоди!» и «Жил-был пес» навсегда остались в сердцах и вызывают ностальгию у многих из нас. И даже спустя много лет, несмотря на все современные новинки и технологии, советские фильмы и мультфильмы остаются популярными, потому что в них есть что-то очень настоящее и душевное. Чувства, юмор и житейские ситуации — все это по-прежнему вызывает отклик у зрителей разных поколений и делает фильмы по-настоящему близкими. В эти фильмы было заложено много ценностей: дружба, верность, любовь к семье. Актеры не просто играли — они проживали своих героев так ярко, что сцены казались жизненными, а реплики персонажей глубоко укоренились в нашем обиходе. И по сей день, если хочется посмотреть что-то для души, то выбор падает на советские фильмы. Ковер на стене, клеенка на столе, сервиз в серванте Ими скрывали поврежденные стены и обои, «утепляли» или «звукоизолировали» комнату, а дети любили рассматривать затейливые узоры, погружаясь в сон. Ковры. В советской квартире долгое время они были неотъемлемой частью интерьера, вызывая гордость и служа символом статуса. В основном их вешали на стены, закрепляя на деревянных дюбелях или балках, а самые красивые и тяжелые экземпляры, которые считались настоящими произведениями искусства, доставались через знакомых и ценились очень дорого. Несмотря на то, что в большинстве семей использовали дешевые машинные ковры, изготовленные вручную изделия из южных республик считались настоящей ценностью. Они украшали жилища на особых торжествах и передавались по наследству, являясь выгодной инвестицией. За состоянием ковров тщательно ухаживали — чистили снегом, выбивали и регулярно проветривали. Сегодня ковры хоть и потеряли свою актуальность в быту, остаются важным элементом культурного наследия и символом советской эпохи. И если коврами покрывали стены и полы, то на стол стелили клеенку. Клеенчатая скатерть появилась в Англии XVIII века как пропитанная льняная ткань. В СССР материал назвали «масляной тканью», позже превратившейся в клеенку с синтетическими пропитками, что делало ее крайне износостойкой и удобной: ее легко чистить и можно не стирать, что особенно ценно в эпоху дефицита стиральных машин. В 50-х годах, когда развивалась химическая промышленность, клеенка стала массовым аксессуаром во многих советских домах, а также в школах и больницах, благодаря своей дешевизне, функциональности и разнообразию расцветок. Эта ткань быстро стала незаменимой частью быта, заменяя дорогостоящие и сложные в уходе скатерти из натуральных тканей. Пятна на ней можно было протереть влажной тряпочкой и не бояться оставить следы от ножа. Если все же клеенка приходила в негодность, то не возникало проблем с покупкой новой из-за ее доступной стоимости. В советское время клеенка стала символом повседневной жизни, соединяя эстетичность с практичностью, что сделало ее одним из самых распространенных предметов в домах и общественных местах. В Советском Союзе в большинстве квартир был сервант или мебельная «стенка» — своего рода витрина, в которой обычно расставляли самые красивые предметы обихода. Там стоял чайный сервиз, импортная посуда, туристические сувениры, такие как открытки, ракушки и «питейники». Особенно ценились изделия из хрусталя, которые использовались по праздникам и показывали благосостояние семьи. Со временем серванты вышли из моды, их продавали или относили на мусорку, но в некоторых квартирах они сохраняются до сих пор, а коллекционеры сегодня ценят их очень высоко. За всей внешней символичностью советского быта, подчас скромного и аскетичного, главным сокровищем оставались люди и их нерушимые связи. Не в вещах, пусть даже знаковых, виделся истинный уют, а в живом, искреннем общении. Совместные вечера у экрана, задушевные посиделки на кухне, наполненные смехом и спорами, дружеские встречи, скрепленные годами — вот что создавало то самое ощущение тепла.

«Девушки Гибсона» — эфемерный идеал «прекрасной эпохи»

На рубеже веков, в период расцвета Belle Époque, Америка была очарована новым образом — «девушками Гибсона». Созданные гением художника Чарльза Даны Гибсона, они стали не просто иллюстрациями, а настоящим культурным феноменом, воплотившим чаяния и надежды эпохи, ее взгляд на идеальную женщину. «Девушки Гибсона» подчеркнули волну эмансипации, охватившую общество, и задали ориентир для подражания, диктуя моду и определяя представления о красоте. Но, как и любой идеал, привязанный к своему времени, «девушки Гибсона» оказались хрупкими и уязвимыми перед лицом перемен, демонстрируя фундаментальную истину: у каждой эпохи — свой идеал. Гибсон, вопреки распространенному мнению, не сотворил этот образ из ничего. Он сам подчеркивал, что лишь обобщил черты, увиденные им в американских женщинах, в их стремлении к активности, независимости и самореализации. «Я видел ее на улицах. Я видел ее в театрах. Видел в церквях… Нация создала этот тип», — говорил художник, акцентируя, что его «девушка» — скорее верно и вовремя подставленное «зеркало», чем изобретение. Это признание делает образ Гибсона еще более значимым, подчеркивая, что он уловил и запечатлел дух времени, его растущее уважение к сильной, уверенной в себе женщине. «Девушка Гибсона» — антитеза викторианской хрупкости и пассивности. Она спортивна, образованна, обладает чувством юмора и не боится выражать свое мнение. Ее образ тиражировался в глянцевых журналах и на рекламных плакатах, становясь своеобразным вирусным трендом эпохи. Она диктовала моду на корсеты, подчеркивающие S-образный силуэт, и широкие плечи, намекающие на силу и энергию. Стать «девушкой Гибсона» означало соответствовать самым современным представлениям о красоте и успешности. Триумф идеала был скоротечным. История Эвелин Несбит, одной из самых известных моделей, воплощавших образ «девушки Гибсона», стала ярким примером уязвимости этого идеала. Ее трагическая вовлеченность в скандальное убийство нанесла серьезный удар по репутации «гибсоновского» стандарта, обнажив противоречия между внешним блеском и внутренней реальностью. Трагедия разразилась на крыше театра Мэдисон-Сквер-Гарден на представлении «Мамзель Шампань». Гарри Тоу, муж Эвелин Несбит, — человек, склонный к садизму и неконтролируемым вспышкам гнева, — выстрелил три раза с близкого расстояния в лицо Стэнфорда Уайта, бывшего любовника своей жены, отношения с которым у нее начались еще до совершеннолетия. Главной же причиной угасания «девушек Гибсона» стали глобальные социокультурные изменения, вызванные Первой мировой войной. Война кардинально изменила роль женщины в обществе, вынудив ее взять на себя «мужскую» работу и проявить невиданную до этого силу и независимость. Идеал красоты, скованный корсетами и светскими условностями, оказался неактуальным. На смену ему пришла «новая женщина» — более свободная, энергичная и независимая, одетая в более удобную одежду и стремящаяся к равенству во всех сферах жизни. «Девушки Гибсона», как культурный феномен, не только отразили надежды и устремления «прекрасной эпохи», но и наглядно продемонстрировали, как социальные потрясения и изменения в общественном сознании могут привести к закату даже самых популярных и влиятельных культурных идеалов. История этого образа — это напоминание о том, что идеал красоты – это не нечто вечное и неизменное, а продукт своего времени, обусловленный конкретным историческим контекстом и подверженный постоянной трансформации. Каждой эпохе — свой идеал, и «девушки Гибсона» были прекрасным воплощением очарования и противоречий своей.

Генетическая кухня: еда и ДНК

Наши гены играют ключевую роль в том, как наше тело перерабатывает пищу. Чтобы это понять, представим себе две древние популяции людей. Одна, живущая на открытых пространствах, питалась преимущественно мясом бизонов, богатым белком. Другая, обитавшая в северных лесах, существовала за счет кореньев и растений, содержащих большое количество клетчатки. В течение многих поколений благодаря естественному отбору у первой группы людей выживали и оставляли больше потомства те, кто обладал генами, обеспечивающими эффективное усвоение белка. Их организмы были лучше приспособлены к такой диете. Аналогично, во второй группе преимущество получали те, кто имел гены, способствующие эффективному перевариванию клетчатки, поскольку это было основой их питания. Таким образом, в наших генах заложена информация о том, как наш организм метаболизирует различные вещества. Эти генетические особенности, сформировавшиеся на протяжении тысячелетий под влиянием доступных пищевых ресурсов, определяют, как мы усваиваем пищу, и в итоге влияют на формирование кулинарных традиций и национальных кухонь разных народов. Гены, унаследованные от предков, адаптированных к определенным диетам, продолжают определять наше пищевое поведение и предпочтения даже в современном мире с его разнообразным питанием. Это не означает, что мы ограничены генетически предопределенной диетой, но наши гены влияют на то, как эффективно мы усваиваем различные типы пищи. Почему китайцы не пьют молоко? Ключевую роль сыграли исторические условия — ограниченные пастбища и традиционный рацион на основе риса, морепродуктов и растительной пищи сформировали соответственно низкую популярность молочных продуктов и их замену более привычными источниками питательных веществ. В результате у китайцев сформировался стереотип, что молоко не является необходимым компонентом питания, а белки, кальций и витамин D они получают из местных продуктов. Как следствие — непереносимость лактозы у 93% взрослого населения и практически полное равнодушие к молоку. Этот факт обусловлен тем, что у большинства китайцев отсутствует фермент лактаза, необходимый для переваривания молочного сахара. И если в детском возрасте переваривание молока не вызывает сложностей, то у взрослого населения способность к этому снижается, что делает употребление молочных продуктов затруднительным и зачастую вредным для пищеварения. Так что если вас беспокоит нарушение пищеварения после того, как вы выпили молока, может оказаться, что ваши предки были родом из южной Азии. Почему бобы противопоказаны каждому пятому итальянцу? Около 20% итальянцев и жителей других Средиземноморских стран страдают от дефицита фермента глюкозо-6-фосфатдегидрогеназы (Г6ФД), который играет важную роль в защите эритроцитов от разрушения. У людей с этим генетическим дефицитом потребление бобовых — таких как нут, соя, горох и фасоль — может вызвать опасный процесс гемолиза, при котором красные кровяные клетки разрушаются ускоренными темпами. В качестве триггера для этого процесса выступают оксиданты, содержащиеся в бобовых. Люди, страдающие дефицитом Г6ФД, должны строго избегать продуктов, вызывающих гемолиз, чтобы предотвратить развитие гемолитической анемии. Особенно опасна фасоль фава, которая часто преподносится как полезная диетическая закуска, однако у людей с дефицитом фермента она может вызвать тяжелые реакции. Дополнительно к бобовым, вызвать гемолиз также могут пажитник, незрелые персики, пищевые красители красного и оранжевого цвета и даже пыльца некоторых растений. Сбалансированное питание и отказ от перечисленных продуктов — ключевые меры для поддержания здоровья при дефиците Г6ФД. А какую еду не способен переварить русский желудок? Копальхем Национальное блюдо народов Севера. Представляет собой ферментированное мясо, которое у европейцев вызывает отвращение, считается гнилым или тухлым. Готовится оно путем длительной ферментации туши оленя в торфяных болотах без доступа кислорода, что делает мясо мягким и калорийным. Однако это крайне опасная еда, поскольку в ней содержится множество трупных токсинов, таких как нейрин, путресцин и кадаверин, которые вызывают серьезное отравление и могут привести к смерти. В отличие от европейцев, у северных народов есть особый фермент цитохром Р450, позволяющий безопасно расщеплять эти яды и использовать ферментированное мясо как источник быстрой энергии. Касу Марцу Этот сыр из Сардинии, мягко говоря, на любителя. Его ферментируют дольше обычного, а впоследствии заселяют личинок сырной мухи. Активность личинок, питающихся разлагающейся сырной массой, придает продукту особый резкий вкус и сильный запах. Употребляют этот деликатес, не удаляя личинки. Рекомендуется использовать защитные очки, так как личинки способны высоко (до 15 сантиметров!) прыгать и попасть в глаза. У коренных жителей Сардинии желудочный сок обладает повышенной кислотностью, что позволяет им без проблем переваривать настолько экзотическое блюдо. Однако пищеварительная система среднестатистического россиянина не адаптирована к такой пище. Навозник серый Близкий сородич шампиньона ценится как изысканное лакомство в европейских странах, и многие признают его превосходные вкусовые качества. Однако употребление этого гриба не стало популярным в русской кулинарной традиции. Причина кроется в том, что в России грибы часто выступают в роли закуски к алкоголю, а не как самостоятельное угощение. Употребление же навозника, содержащего несовместимое с алкоголем вещество — коприн, может привести к отравлению, чреватому летальным исходом.

«Сад чудес» и несостоявшаяся пищевая революция Даниэля Бертло

В начале 1920-х годов на левом берегу Сены, неподалеку от Парижа, на участке земли, зажатом между возвышающейся Парижской обсерваторией и зелеными массивами парка Шале, цвел небольшой лабораторный сад. В отличие от обычного сада с ухоженными растениями и запахом свежевскопанной земли, этот имел индустриальный вид. «Сад чудес», как окрестил его один из журналистов, был заставлен возвышающимися белыми ящиками, снабжаемыми водой из больших стеклянных сосудов. В соседних теплицах находилось не менее необычное оборудование. Но настоящее чудо происходило внутри приземистых лабораторных зданий. В августе 1925 года автор журнала Popular Science Норман К. Макклауд описал, как Даниэль Бертло — отмеченный наградами французский химик и физик — проводил в своем «Саду чудес» революционные эксперименты по созданию «фабричных овощей». Бертло (сын знаменитого французского химика и дипломата XIX века Марселена Бертло) использовал сад для развития новаторских работ своего отца. С 1851 года старший Бертло начал создавать синтетические органические соединения, такие как жиры и сахара (именно он ввел название «триглицерид»), из неорганических соединений — водорода, углерода, кислорода и азота. Это был первый революционный шаг на пути к созданию искусственной пищи. Как писал Макклауд, мужчина получал пищевые продукты искусственным путем, подвергая различные газы воздействию ультрафиолета. Эти эксперименты показали, что с помощью света растительную пищу можно производить из газов воздуха. Но эксперимент Бертло не получил широкого распространения. Спустя столетие большая часть продуктов по-прежнему производится традиционным способом — выращиванием растений. Однако идея производства еды в контролируемых промышленных условиях набирает популярность. Возможно, идея изобретателя все-таки принесла свои плоды — просто не так, как он себе это представлял. Революция в пищевой химии Бертло не смог полностью достичь своей цели и искусственно воспроизвести то, что растения делают естественным путем. Тем не менее его эксперименты, какими бы сенсационными они ни казались сегодня, в 1925 году считались нормальными. А все потому, что открытия его отца произвели революцию в химии и вызвали волну невероятного оптимизма в отношении будущего пищевой промышленности. К 1930-м годам ученые начали синтезировать все: от витаминов до лекарств вроде аспирина и пищевых добавок (искусственных загустителей, эмульгаторов, красителей и ароматизаторов). В 1894 году в интервью журналу McClure’s отец Бертло отметил, что к 2000 году вся пища станет искусственной и люди будут питаться искусственными мясом, мукой и овощами. По мнению ученого, пшеничные и кукурузные поля исчезнут с лица земли, а коров, овец и свиней перестанут разводить, потому что мясо будут производить напрямую из их химических компонентов. Добро пожаловать в «Сад чудес» Целью младшего Бертло было производство «сахара и крахмала без участия живых организмов». Для достижения этого он задумал фабрику с огромными стеклянными резервуарами. Газы закачивались бы в эти емкости, а «с потолка свисали бы лампы, излучающие ультрафиолетовый свет». Мужчина представлял, что, когда химические элементы соединятся, «сквозь стеклянные стенки резервуара мы увидим нечто вроде легкого снегопада, который будет скапливаться на дне резервуаров». Конечными продуктами должны были стать растительные крахмалы и сахара, созданные в результате точного воспроизведения работы природы. К 1925 году ему уже удалось с помощью света и газов (углерода, водорода, кислорода и азота) создать соединение формамид, которое используется в производстве сульфаниламидных препаратов (разновидность синтетических антибиотиков), других лекарств, а также промышленных товаров. Но на этом прогресс в воссоздании фотосинтеза остановился. Бертло скончался в 1927 году — через два года после выхода статьи Макклауда в Popular Science — так и не осуществив свою мечту. Несмотря на смелые прогнозы того времени, производство продуктов питания только из воздуха и света в 1925 году было крайне амбициозной задачей, хотя бы по той причине, что фотосинтез был плохо изучен. Этот термин был введен всего за несколько десятилетий до этого, когда влиятельный американский ботаник Чарльз Барнс выступил за более точное описание внутренних механизмов растения. Хлорофилл открыли в предыдущем веке, но то, что происходит на клеточном уровне в растениях, в основном оставалось на уровне теорий вплоть до 1950-х годов. Бертло, возможно, был прав в своих экспериментах, придав импульс развитию будущей индустрии искусственного питания, но он был далек до копирования природного процесса. Однако недавние открытия, возможно, все же позволили найти обходной путь — в зависимости от того, что вы понимаете под словом «еда». Современный ответ саду Бертло От вертикальных ферм и гидропоники до генетически модифицированных культур — с 1960-х годов коммерческое сельское хозяйство было сосредоточено на получении большей урожайности с использованием меньшего количества ресурсов, включая землю, воду и питательные вещества. Начало этому положил лауреат Нобелевской премии мира американский биолог Норман Борлоуг. Он способствовал «зеленой революции», выведя методом селекции низкорослый и высокозернистый сорт пшеницы. Теоретически пределом этой «революции» стало бы полное освобождение производства продовольствия от традиционного сельского хозяйства, исключая все ресурсы, кроме воздуха и света, как и задумывал Бертло. В прошлом столетии люди постепенно приблизились к созданию еды буквально из ничего, добившись прогресса в расшифровке сложных биохимических процессов, связанных с физиологией растений. Но со времен экспериментов Бертло стало понятно, что фотосинтез нелегко воспроизвести в промышленных масштабах. Однако компании все же пытаются. В апреле 2024 года Solar Foods открыла завод в финском городе Вантаа. Это современное предприятие, где работники контролируют большие резервуары, заполненные атмосферными газами. Внутри этих емкостей вода превращается в богатую белком жидкую субстанцию. После обезвоживания она становится золотистым порошком, насыщенным белком и другими питательными веществами, готовым к превращению в пасту, мороженое и протеиновые батончики. Солеин (solein) напоминает то, к чему стремился Бертло, как и сам завод, который, согласно корпоративному пресс-релизу 2025 года, использует атмосферные газы, чтобы сделать возможным «производство продуктов питания в любой точке мира, поскольку оно не зависит от погоды, климатических условий или использования земли». Но на этом сходство с видением французского ученого заканчивается. Solar Foods действительно не требует для производства пищи земли или растений, но их технология основана на живом организме. Используя одну из форм ферментации, она полагается на микроб, который «переваривает» воздух и воду, чтобы произвести белок. Американская компания Kiverdi использует схожий процесс микробной ферментации, изначально разработанный NASA еще в 1960-х годах для дальних космических полетов. Австрийская компания Arkeon Technologies разработала собственную технологию ферментации для производства пищи из углекислого газа без необходимости использования земли или других питательных веществ. Кажется, микробная ферментация открывает многообещающую новую главу в создании синтетических продуктов, но не ждите, что помидоры или кукуруза в ближайшее время начнут появляться из воздуха — это не искусственный фотосинтез. Понимание фотосинтеза столетие назад было примитивным, но Бертло во многом опередил свое время — его видение оказалось удивительно пророческим. Хотя люди до сих пор не поняли, как химически воспроизвести фотосинтез, стоит признать некоторые успехи, сделанные только за последнее десятилетие. Упомянутые компании могут помочь удалить избыток углекислого газа из атмосферы, одновременно предлагая решения для будущих продовольственных кризисов. А могут и не помочь. Это покажет только следующее столетие. По материалам статьи «100 years ago, scientists thought we’d be eating food made from air» Popular Science

Как шляпник и железнодорожный служащий положили начало исследованиям рака

В 1925 году один из самых престижных медицинских журналов в мире, The Lancet, опубликовал сенсационные выводы, настолько значимые, что редакторы посвятили им необычное вступление: «Два следующих текста знаменуют собой событие в истории медицины. Они содержат подробное описание длительного и интенсивного исследования происхождения злокачественных новообразований и, возможно, предлагают решение главной проблемы рака». В день, когда была запланирована публикация, слухи начали распространяться за пределы научного сообщества. «Толпа собралась на улице перед офисом The Lancet, — писал Питер Фишер для Popular Science. — Сначала это было просто скопление людей, как происходит сотни раз на дню без видимой причины в Нью-Йорке, Чикаго или Сан-Франциско. Но эта толпа росла с каждой минутой, пока не заполнила Стрэнд и не нарушила нормальное движение на улице». Эта толпа, пояснял Фишер, «была тихой и терпеливой, пульсирующей от глубокого волнения». Слух о том, что раковый «микроб» впервые был обнаружен под микроскопом, сотрясал Лондон. К 1920-м годам открытие новых микробов стало почти обыденным делом. В золотой век бактериологии ученые были заняты идентификацией микробов, ответственных за многие смертоносные болезни человечества. Холера, туберкулез, столбняк, пневмония — все они были связаны с конкретными «микробами». Открытие нового микроба, даже для такой страшной и малоизученной болезни, как рак, могло бы стать всего лишь очередной новостной статьей. Однако особенностью этого заявления были невероятные исследователи, стоявшие за открытием: уважаемый лондонский шляпник и бывший служащий железнодорожной станции — оба чужаки для официального медицинского сообщества. Загадочный дуэт Шляпник Джозеф Эдвин Барнард вел двойную жизнь в духе Джекила и Хайда, хотя и без готических элементов знаменитого произведения Роберта Льюиса Стивенсона. Днем Барнард изготавливал шляпы в респектабельной лондонской мастерской J. Barnard & Sons, основанной его отцом. А по ночам он спешил в свою личную лабораторию, одержимый целью обнаружить все более мелкие микробы. Мужчина экспериментировал с новыми методами микроскопии, включая ультрафиолетовое излучение и фотопластинки, разрабатывая собственные линзы и оборудование, чтобы раздвинуть границы возможностей обычной оптики. Путь бывшего железнодорожного служащего Уильяма Эварта Джая к медицине был столь же нестандартным и куда более загадочным. Это озадачило бы даже Шерлока Холмса. Железнодорожный служащий, родившийся в 1889 году под именем Уильям Эварт Буллок, сменил фамилию в 1919 году по неизвестной причине. Согласно одной из теорий, он хотел избежать путаницы с Уильямом Буллоком, выдающимся бактериологом из Лондонского госпиталя и почетным профессором Лондонского университета. Другая теория предполагает, что в знак поддержки мужчина взял фамилию своей жены, Эльзы Джай, обаятельной суфражистки, которая вернула свою девичью фамилию после борьбы за избирательные права женщин. Однако журнал Popular Science сообщал о существовании более таинственной истории, стоявшей за сменой фамилии: больной благотворитель Уильям Эварт Джай (который имел те же имя и среднее имя) якобы финансировал медицинское образование железнодорожного служащего и ранние исследования рака, и тот сменил фамилию в знак благодарности. Согласно еще одной версии, этим благодетелем был его тесть. Какой бы ни была правда, смена фамилии лишь усилила его загадочную репутацию в медицинском сообществе. Продвижение исследования рака Когда Джай и Барнард впервые встретились в Лондоне, их партнерство объединило два важных навыка, которые в то время были необходимы для прогресса в исследовании: познания Джая в экспериментальной биологии и теории микробов, приобретенное им за долгие часы в лаборатории, и исключительный опыт Барнарда в работе с микроскопами и методами визуализации. Вместе эта необычная пара взялась за разгадку тайн рака. Их сотрудничество опиралось на десятилетия прогресса, начавшегося в 1870-х годах, когда врач из Восточной Пруссии Роберт Кох разработал новаторские методы наблюдения за микробами под микроскопом. Разработки Коха, включавшие использование красителей для улучшения контраста образцов и микрофотографии для фиксации изображений микробов, привели к открытию возбудителей сибирской язвы и других патогенов. В то же время французский химик Луи Пастер на основе этих открытий создавал вакцины. К 1920-м годам наука и медицина руководствовались в целом простой идеей: найдешь микроб — найдешь лекарство. Именно поэтому открытие Джаем и Барнардом «частиц» было объявлено редакторами The Lancet «событием в истории медицины». Статья Барнарда содержала фотографии того, что им удалось зафиксировать под микроскопом. Мужчина писал, что некоторые клетки «имеют, по-видимому, утолщенную стенку, в то время как другие тонкие и плохо просматриваются». Барнард полагал, что эта разница в толщине возникает из-за репликации вируса внутри клеточных стенок. Подтвердив наличие вируса рака, научное сообщество надеялось и ожидало, что вакцина от рака вскоре появится на горизонте. Журналист Фишер писал в 1925 году: «Джай и его коллеги из Британского совета медицинских исследований сейчас заняты экспериментами по разработке противораковой вакцины, которая не позволит микробу закрепиться в организме». Хотя медицинское сообщество считало Барнарда любителем, его вклад был выдающимся. Комбинируя ультрафиолетовый свет со специальными точными линзами, он создавал достаточно чувствительные инструменты, чтобы уловить отдельные микроорганизмы. Для этого требовался особый ультрафиолетовый свет с очень короткой длиной волны, измеряемой миллиардными долями метра: чем меньше длина волны, тем меньший объект можно увидеть. Микроскоп Барнарда первым позволил добиться такого высочайшего разрешения. А кропотливые исследования Джая привели его к формулировке двухфакторной теории рака, которую он описал в The Lancet в 1925 году: «Вирус сам по себе неэффективен. Второй специфический фактор, полученный из экстрактов опухоли, разрушает клеточную защиту и позволяет вирусу инфицировать». Его теория предполагала, что рак возникает не только из-за бактерии, как туберкулез. Но он также не возникает исключительно из-за поврежденных клеток или внешних раздражителей (то, что сегодня называют канцерогенами). Вместо этого, как он предположил, рак возникает в результате взаимодействия клеток, поврежденных внешними факторами, и вируса. Эксперименты Джая показали, что он не может вызвать опухоль, используя только жидкость, содержащую вирус, или только экстракт опухолевой ткани. Но когда мужчина сочетал эти два фактора, у цыплят формировались опухоли. Влияние на современные исследования Двухфакторная теория Джая была не совсем верной, но она указала исследователям рака верное направление. Спустя столетие все еще нет решения центральной проблемы рака. Тем не менее, можно с уверенностью сказать, что предисловие к статье в The Lancet не было преувеличением. Как и предполагали редакторы, это открытие окажется одним из самых важных событий в истории медицины, заложив основу для современных исследований рака на молекулярном уровне. Сегодня известно, что рак — это не единичное заболевание, вызываемое определенным микробом в сочетании с поврежденными клетками или внешними раздражителями, а сложная группа заболеваний, в основе которой лежат генетические мутации, факторы окружающей среды и в некоторых случаях вирусы, такие как вирус папилломы человека или вирус Эпштейна — Барр. Вместо охоты за одним возбудителем современные исследователи рака направляют свои мощные линзы на внутренние механизмы клеток. Сегодня электронные микроскопы и сверхточная визуализация, используются для изучения внутренних клеточных структур и молекулярных путей, контролирующих рост и гибель клеток. Хотя оптимизм 1925 года сменился пониманием всей сложности проблемы, за все это время удалось достигнуть огромного прогресса в области профилактики, раннего выявления и лечения рака. Он все еще остается одной из основных причин смерти, но появились методы лечения, продлевающие жизнь, улучшающие прогнозы для пациентов и дающие реальную надежду на будущее. Открытие Джая и Барнарда не только «показало» раковый «микроб». Оно продемонстрировало, чего может достичь наука, оставаясь доступной для аутсайдеров и энтузиастов, стремящихся изменить мир к лучшему. По материалам статьи «How a hatter and railroad clerk kickstarted cancer research» Popular Science