Синдром высокого мака, или почему некоторых людей раздражает чужой успех

Вам когда-нибудь приходилось испытывать чувство вины перед кем-то из-за своих успехов? Это явление называют синдромом высокого мака — когда человека жестко критикуют за его выдающиеся достижения. Что это такое «Синдром высокого мака — это своего рода форма социального регулирования, а не просто зависть», — пояснила консультант по психическому здоровью Элиана Бонагуро. Когда кто-то выделяется излишней амбициозностью, у окружающих может возникнуть желание осадить его и уравнять шансы. Эта тенденция «обусловлена страхом оказаться в тени и боязнью проиграть в сравнении». Эксперт отметила, что термин распространен в Австралии и Новой Зеландии, в США это явление чаще называют культурой отмены, притворной скромностью или просто хейтом. Синдром высокого мака берет свое начало в Древнем Риме. Тиран Тарквиний Гордый через посла приказал сыну устранить горожан соседних государств, которые сопротивлялись его власти. Чтобы наглядно продемонстрировать свою волю, Тарквиний срезал головки самых высоких маков в своем саду. «Люди часто боятся тех, кто преуспевает больше других, и пытаются принизить их достижения, чтобы самоутвердиться, — объяснила психотерапевт Кортни Морган. — Особенно легко это удается сделать, когда большинство ограничено в росте, ведь они могут объединиться, чтобы «срубить» высокий мак». Проявление синдрома Синдром высокого мака обычно можно наблюдать в четырех сферах: на работе, в дружеских отношениях, семейной динамике и интернет-пространстве. Как отметила Морган, в рабочей обстановке синдром высокого мака может выражаться в том, что коллеги приписывают успехи высокоэффективного сотрудника наличию у него особых привилегий, а не личным заслугам. Руководство может игнорировать таких работников при продвижении по службе из-за собственной неуверенности. В дружеских отношениях, по словам Бонагуро, синдром обычно проявляется в форме двусмысленных комплиментов. Кроме того, ваши достижения могут оставаться незамеченными или их не будут ценить так же высоко, как успехи других. В семейных отношениях человек, столкнувшийся с синдромом высокого мака, скорее всего, будет чувствовать себя белой вороной и ощущать, что родственники держатся на расстоянии. Например, его могут исключать из общих чатов или не звать на семейные мероприятия. В интернет-пространстве проявление синдрома наблюдается повсеместно. Проявлять себя онлайн непросто. «Вы можете подвергаться нападкам или резкой критике со стороны незнакомых людей», — пояснила Морган. Все из-за анонимности, позволяющей вести себя более жестко, чем в реальной жизни. Эксперты подчеркнули, что синдром весьма губителен, поскольку «он наказывает за те самые качества, которые мы обычно ценим: талант, амбиции и новаторство». Удар по психике и самооценке Синдром высокого мака может серьезно влиять на психическое здоровье. «Жертвы этого явления испытывают тревогу, изоляцию и даже начинают сознательно сдерживать себя, — пояснила Бонагуро. — Он подавляет амбиции ради соответствия общим стандартам и стремления быть как все». Предпринимательница и сертифицированный лайф-коуч Дэбби Бири неоднократно сталкивалась с серьезной критикой из-за своего успеха: «Когда у меня как у агента по недвижимости выдался самый успешный год по продажам, я была счастлива, ведь я так усердно работала для этого. Однако бухгалтер, комментируя мои доходы, назвал меня «богатой стервой». Я была в ужасе от этих слов и почувствовала себя совершенно опустошенной. Каждый пенни, который я когда-либо получала, был заработан упорством и непреодолимой волей к успеху». Этот случай серьезно повлиял на самооценку женщины и заставил задуматься. «Я была очень зла на бухгалтера и разочарована тем, что не смогла ему ничего ответить и дать понять, что со мной так разговаривать недопустимо», — добавила она. Что побуждает людей вести себя подобным образом? Морган пояснила, что это «происходит от неуверенности в себе из-за отсутствия собственных достижений, и преуменьшение успехов других помогает чувствовать себя менее подавленным». Как защитить себя, не принижая свои достоинства Справиться с синдромом высокого мака непросто. Однако, сделав шаг назад и взяв себя в руки, можно выбрать дальнейшую стратегию поведения. Бири предложила обратиться за поддержкой к близким (если только нападки исходят не от них). Ситуация, о которой рассказывала эксперт, сильно ее задела, и она постоянно прокручивала это в голове. Обсуждение проблемы с семьей и друзьями помогло ей пережить негативный опыт. Кроме того, филиппинское исследование 2024 года показало, что социальная поддержка снижает уровень стресса и усиливает позитивные эмоции. Также важно, чтобы вы умели постоять за себя. Предпринимательница в итоге уволила своего бухгалтера из-за негативного влияния его поведения на нее. «Мы не только имеем право постоять за себя, но и обязаны показывать другим, как они должны к нам относиться», — подчеркнула Бири. Научитесь четко и профессионально выражать свою позицию, а также анализируйте свои действия. Это позволяет создать пространство ясности и принятия, и тогда вы увидите, как расширятся ваши возможности. В моменте люди поступают не так, как им хотелось бы. По словам эксперта, если бы она могла все переиграть, она бы прямо сказала бухгалтеру извиниться за свои слова и следить за языком, если он хочет продолжать работать. Понимание того, что можно было сделать иначе, поможет более адекватно реагировать на будущие ситуации. По материалам статьи «Why Some People Can’t Stand to See You Succeed — Tall Poppy Syndrome Explained» Very Well Mind

Почему некоторые люди никогда не взрослеют

Максу было чуть за двадцать, а он все еще не чувствовал себя взрослым. Жил с матерью и отчимом, подрабатывал время от времени и просиживал дни в видеоиграх. Друзей вне интернета не было, планы на будущее расплывались. Он словно удерживал жизнь на паузе — без риска, без решений, без движения. Это был не просто растянутый подростковый период. Макс замкнулся: выходил из дома редко, питался энергетиками и едой навынос. В его мире оставались только мать, брат-близнец и онлайн-подруга Дженна. Любое приглашение «выйти в люди» раздражало и пугало; он уходил почти сразу, будто улица обнажала его хрупкость. В играх, напротив, все поддавалось контролю: можно приглушить эмоции, переписать сюжет, выключить реальность. Так сложился образ жизни, построенный на избегании: он уходил от людей, ответственности, усилий — и прежде всего от риска встретиться лицом к лицу с возможной неудачей и собственным стыдом. Когда избегание становится идентичностью За кажущейся пассивностью жил тяжелый, невыносимый стыд. Макс понимал, что отстает, ненавидел свое тело и слабость, но не мог это выразить. Никаких психологических инструментов — только старые, знакомые способы увести себя в сторону: диссоциация, еда, гаджеты, игры. Заглушая стыд, он заглушал и все остальное. Это была не застенчивость и не просто социальная тревога. Речь шла об избегающем расстройстве личности — устойчивом паттерне подавленности, чувства неадекватности и болезненной чувствительности к критике. Такие люди хотят близости и роста, но страх быть разоблаченным и «недостаточным» оказывается сильнее. Тогда избегание перестает быть тактикой и становится частью личности: не идти туда, где больно; не пробовать то, что может не получиться; не открываться тому, кто способен увидеть слабость. День за днем Формально Макс учился в университете, но в практическом смысле не присутствовал там: пары пропускал, в клубы не ходил, друзей не заводил. Он не поддерживал разговор, не предлагал тем, будто внутри не было опоры, собственного взгляда. Даже в играх — его главном занятии — не искал глубины: перескакивал с сюжета на сюжет, хватал новизну, избегал усилий. Это были не увлечение и не мастерство, а ритуал отвлечения — способ переждать жизнь. После выпуска из университета Макс работал, только когда мать находила ему подходящее место. Через несколько недель его начинала душить рутина, раздражали коллеги и совместные задачи. Он не имел опыта доводить проекты до конца, и всякий раз неадресованная злость выталкивала его к двери. Важно понимать: это не «лень» как моральный изъян. Для людей с избегающим расстройством личности даже небольшие социальные и профессиональные требования переживаются как реальная угроза: «Сейчас они увидят, что я не справляюсь». И лучше уйти заранее, чем подтвердить собственный страх. Регрессия как стиль жизни Макс не справлялся с простыми вещами: заполнить анкету, разобраться с оплатой, выбрать недорогую микроволновку. Любая зона неопределенности — и он отступал. Мир казался чрезмерным: слишком громкий, сложный, требовательный. Поэтому он звонил единственному человеку, который как будто мог удержать его от распада, — матери. Он звонил по много раз в день: что написать в сообщении, куда обратиться с насекомыми в квартире, как решить спор с провайдером. Мать ворчала: «Не приходи ко мне по каждой мелочи», — и все же спешила спасать. Ее помощь приносила облегчение обоим: ему — освобождение от ответственности, ей — ощущение нужности. Но такая «поддержка» не учила, а подменяла самостоятельность: она давала ответы, а не инструменты. Эта зависимость — не про страх потерять привязанность (как при зависимом расстройстве), а про бегство от возможного разоблачения и стыда. Регрессия здесь становится ролью: лучше оставаться ребенком, чем признать свою неуклюжесть на взрослой территории, где нужно пробовать, ошибаться и расти. Идеализация, основанная на фантазиях В офлайне у Макса друзей не было. Единственной связью оставалась Дженна — знакомая из игр, с которой он переписывался с подростковых лет. Они никогда не встречались, их «дружба» целиком жила в онлайне, но Макс идеализировал ее: «самая умная, самая красивая, лучшая». То же происходило и с публичными фигурами: случайный повар в ролике вдруг становился «лучшим в мире», актриса — «лучше чем Мэрил Стрип». Логики в оценках не было — была детская восторженность недосягаемым. Чем дальше человек, тем совершеннее он казался, потому что не предъявлял встречных ожиданий. Идеализация на расстоянии — удобная защита. Реальная близость всегда связана с риском: тебя могут не понять, раскритиковать, увидеть уязвимым. А далекий объект любви безопасен: он не требует усилий и не отражает твоей слабости. Без опыта живых отношений с их нюансами и разочарованиями у Макса не формировались взвешенные суждения — только фантазии, которые не проверяются на прочность. Проецируемый стыд Стыд Макса был не просто сильным — он был невыносимым. Признать его означало встретиться с пустотами собственного опыта. Поэтому он делал иначе: создавал проекции. Когда в его жизни появилась молодая женщина — амбициозная, поддерживающая, — он отреагировал нападением. Он критиковал ее планы, высмеивал учебу и работу, распространял нелепые слухи среди тех немногих, кто был у него «своими»: матери, брата-близнеца, Дженны. Иногда злость прорывалась внезапно: едва заметный повод — и поток презрения. Он сравнивал ее с Дженной, уверяя, что «та во всем лучше». На деле именно эта женщина подсвечивала самое болезненное: другие двигаются, а он — нет. Ее энергия и компетентность напоминали ему о том, чего у него не было, и он пытался сделать ее такой же ничтожной, как чувствовал себя сам. Это уже не просто защитная реакция, а стратегия: не вынести стыд — значит спроецировать его на другого. Парадокс в том, что желание близости у людей с избегающим расстройством личности никуда не исчезает. Макс заставлял себя выходить из комнаты и встречаться с девушкой — в пределах «безопасного»: тихое кафе, короткая прогулка. Но чем ближе становилась реальность, тем громче звучал страх унижения. Поддержку он принимал за скрытую критику, зависть маскировал презрением, а искренность — угрозой. Видимость перемен К тридцати у Макса появились «улучшения»: еженедельные вечера настольных игр, осторожное слово «друзья» в адрес небольшой компании. Это был самый стабильный социальный ритуал за последние годы. Но фундамент оставался прежним. Он все еще жил с матерью и отчимом; комната была захламленной пещерой с мигающими экранами; прогресс — аккуратно выстроенной декорацией. Параллельно усиливался внутренний разлад. Он остро чувствовал собственную инертность и незначительность в мире, где ценятся действие и участие, — и в то же время стал резче отстаивать категоричные суждения. В чатах появлялись тезисы уровня приговора: «Все богатые — мошенники», «Система — сплошной обман». Стоило попросить пояснить, он замыкался. Не потому, что не имел мнения, — потому что любое углубление грозило разоблачить: за громкими формулами пусто. Этот «тихий крах» проявился особенно ясно во время короткой поездки за границу — первой в его жизни. Небольшая компания все спланировала, но в день отъезда у одного участника сорвался перелет, и группе пришлось быстро перестроиться. Все собрались обсуждать варианты, а Макс сел в угол и уткнулся в телефон. На мягкое «Макс, нам нужно решить это вместе, присоединишься?» — отвернулся и замолчал. Не оправдывался, не спорил, просто исчез из ситуации. Это была не растерянность. Это было чистое избегание — отказ вступать в реальность, даже когда ставки невысоки. Любое решение несло риск ошибиться, а значит — риск ответственности. А ответственности Макс не переносил: ни за поездку, ни за дружбу, ни — что важнее — за собственную жизнь. Избегание не меняется с возрастом Еженедельные выходы «в свет» не отменили главного: внутренний механизм остался прежним. Макс качался между детской беспомощностью и хрупким превосходством, между потребностью в людях и страхом быть увиденным настоящим. Он по-прежнему объяснял свои трудности «внешней системой», а когда система — то есть живые люди — просила участия, он растворялся в тишине. Он не нашел себя ни в офлайне, ни в вымышленном мире. Он перестал участвовать в жизни раньше, чем научился в ней жить. И в этом нет ничего экзотического: такие истории случаются чаще, чем мы готовы признать. Люди с избегающим расстройством личности нередко выглядят пассивными и даже кажутся примирившимися с изоляцией. Но за спокойной поверхностью идет непрерывная внутренняя борьба — за право не стыдиться себя, за возможность выдержать реальность и остаться в контакте. По материалам статьи «Why Some People Never Seem to Grow Up» Psychology Today

В погоне за идеальным сном: почему циклический метод не работает

В идеальном мире все бы просыпались по утрам отдохнувшими и готовыми к новому дню. Но в реальности многие едва способны разлепить глаза и оторвать голову от подушки, когда звонит будильник. Здесь на помощь приходит метод сна 90-минутными циклами, который обещает помочь вставать бодрым и энергичным. Его идея в том, чтобы рассчитать время сна и пробуждения таким образом, чтобы спать 90-минутными интервалами. Для этого необходимо отсчитать циклы от желаемого пробуждения и найти идеальное время для отхода ко сну. В интернете есть несколько калькуляторов, которые сделают это за вас. Например, чтобы проснуться в 7 утра, вы можете лечь спать в 10 часов вечера — получится 6 90-минутных циклов (9 часов сна). Если хотите ложиться спать чуть позже, в 23:30, то выйдет 5 циклов (7 с половиной часов сна). Цикличный сон уже успел стать трендом в соцсетях: согласно опросу 2024 года Американской академии медицины сна, почти каждый десятый взрослый американец уже опробовал его. Но есть ли какое-либо научное обоснование у этого лайфхака? Суть метода Концепция возникла еще в 1950-х годах, когда исследователи обнаружили, что сон развивается циклами (они назвали их ультрадианными ритмами). Мозг и тело проходят путь от легкого сна первой и второй стадии к глубокому сну третьей стадии, за которой следует фаза быстрого движения глаз, когда могут появляться сновидения, после чего цикл повторяется. Легкий сон служит переходом от бодрствования к глубокому сну. Во время глубокого сна тело восстанавливается и обновляется, а фаза, насыщенная сновидениями, позволяет мозгу обрабатывать эмоции и закреплять воспоминания. Как отметила специалист по медицине сна Андреа Мацумура, один цикл обычно длится около 90 минут и «большинство людей за ночь проходит от 4 до 6 таких циклов». Логика метода проста: пробуждение в конце завершенного цикла, когда вы находитесь в фазе легкого сна, позволяет чувствовать себя более отдохнувшим, чем если бы вас резко вырвали из глубокого сна. Почему это не всегда работает Проблема в том, что реальный сон сложнее, чем его описание в учебниках. По словам Мацумуры, в среднем циклы сна длятся около 90 минут, но их продолжительность варьируется. Даже у одного и того же человека они могут быть короче или длиннее. «Такие факторы, как стресс, алкоголь, болезнь или даже время отхода ко сну, влияют на ваш цикл сна, поэтому метод не гарантирует, что вы проснетесь менее сонным», — объяснила специалист. Клинический психолог и сомнолог Джейд Ву считает, что метод 90-минутных циклов не имеет научного обоснования. «Длина цикла сна меняется в зависимости от того, сколько вам нужно спать этой ночью, от гормонов, условий, того, что вы ели, что делали, где находились, какое время года, во сколько легли, сколько спали в последнее время и многого другого. Невозможно предсказать или отрегулировать циклы так, чтобы они длились ровно 90 минут», — пояснила она. По мере продолжительности ночи циклы сна имеют тенденцию удлиняться: первый цикл может составлять от 70 до 100 минут, а последующие — от 90 до 120 минут. В теории этот метод обещает помочь избежать пробуждения из глубокой третьей стадии, которая является самой тяжелой для прерывания и оставляет ощущение разбитости. Но Ву отметила, что этот лайфхак не имеет смысла, так как циклы меняются. В первой половине ночи вы проводите больше времени в глубоком сне, тогда как под утро все больше доминирует фаза быстрого движения глаз. «На самом деле, во второй половине ночи здоровые люди обычно вообще не погружаются в глубокий сон, поэтому они в любом случае не должны просыпаться утром из этой стадии», — рассказала эксперт. Действительно полезные лайфхаки Мацумура посоветовала не полагаться на подобные уловки, а отдать приоритет стабильному режиму сна, чтобы организм естественным образом просыпался ближе к концу цикла. Это означает, что необходимо ложиться и вставать в одно и то же время, даже по выходным. Взрослым людям в возрасте от 18 до 65 лет требуется от 7 до 9 часов сна (если только вы не один из тех счастливчиков, кому вполне хватает 6 часов или меньше). Кроме того, эксперты порекомендовали избегать использования электронных устройств перед сном и поддерживать в комнате тишину и комфортную атмосферу для улучшения качества сна. Также накануне вечером следует ограничить употребление нарушителей сна — алкоголя и кофеина. Ву пояснила, небольшая сонливость в течение 20–30 минут после пробуждения является нормой, даже если вы спали хорошо. Естественный солнечный свет утром помогает прогнать остатки дремоты. Он перезагружает внутренние часы организма и повышает бодрость, посылая мозгу сигнал о необходимости снизить уровень мелатонина (гормона сна) и увеличить уровень кортизола (для бодрствования). При сохранении чувства усталости в течение дня Ву посоветовала провериться на наличие таких расстройств сна, как апноэ, и обсудить с врачом принимаемые лекарства, поскольку они способны существенно влиять на качество сна и дневную активность. Метод сна 90-минутными циклами может показаться научно обоснованным, но это не так. Эксперты сошлись во мнении, что поддержание здоровой гигиены сна гораздо эффективнее, чем погоня за рассчитанным с помощью калькулятора временем отбоя. По материалам статьи «Is it better to sleep in cycles?» Popular Science

Как стать превосходным учеником

Джим Макканн, автор бестселлера «Путеводная звезда: десять вечных столпов успеха», ведет популярный подкаст «Праздничная болтовня». Недавно он взял интервью у доктора Барбары Оукли, автора бестселлера «Учимся учиться». Ее одноименный массовый открытый онлайн-курс курс привлек более 4 миллионов слушателей. В своем интервью, книге и курсе доктор Оукли делится историей о том, как она прошла путь от 18-летнего новобранца, который ненавидел математику, до профессора инженерного дела. Как ей это удалось? Она раскрывает секреты познания и рассказывает, как понимание работы мозга может помочь нам стать более эффективными учениками. Но самое главное, что ее послание — это надежда для всех нас, особенно для тех, кто сталкивается с проблемами в формальном образовании или просто с трудностями в обучении в целом. Секреты превосходного обучения Вот несколько стратегий, которые, по-видимому, способствуют ускорению процесса обучения и развитию творческого потенциала и которые могут использовать практически все. Умеренные физические нагрузки перед началом занятий облегчают процесс обучения и результаты. Метод Помодоро, который предполагает сосредоточенное изучение в течение 25 минут, а затем расслабление на 10-15 минут. Повторите цикл несколько раз. «Обучение перед сном» — это методика, которая предполагает изучение материала непосредственно перед сном. Считается, что такой подход способствует улучшению памяти и креативности. Эту технику использовали Томас Эдисон и Фридрих Кекул, химик, который, как известно, представил змею, кусающую свой хвост, как аналог структуры бензола. Мультимедийное обучение подразумевает использование различных средств мультимедиа для подачи изучаемого материала. Сюда входят: • текстовый материал; • прослушивание аудио презентации того же текста; • преобразование текста в ритмичную поэтическую интонацию; • сочетание текста с музыкой; • даже преобразование ключевых понятий в репрезентативные изображения. Четырехэтапный процесс активного обучения: • в течение 25 минут сосредоточьтесь на изучаемом материале; • затем сократите информацию до основных идей и ключевых моментов; • закройте глаза и расслабьтесь на 10 минут; • наконец, попросите кого-нибудь проверить ваши знания по только что изученному материалу. Эффект Пигмалиона: найдите друга или наставника, который верит в вас и поддержит в трудную минуту, но самое главное, будет постоянным защитником и источником вдохновения. Почему эти методы работают Эти методы могут быть особенно эффективными, поскольку они задействуют несколько известных механизмов, которые способствуют обучению, особенно в преодолении трудностей, возникающих в процессе. Эти методы способствуют увеличению нейропластичности — способности мозга изменяться и адаптироваться для лучшего понимания и запоминания нового материала. Физические упражнения, обучение перед сном и повторение, как показали исследования, связаны с улучшением обучения. Вероятно, это происходит благодаря повышению уровня нейротропного фактора мозга (BDNF). Поиск способов увеличить высвобождение BDNF может стать ключом к тому, чтобы стать превосходным учеником. Мультимедийное обучение связано с активацией различных областей мозга, что не только дополняет, но и усиливает процесс обучения. Межличностная поддержка — это, пожалуй, самый надежный индикатор жизнестойкости человека. Вера и ожидания, которые учитель, коуч, наставник или родитель вкладывают в своих учеников, могут существенно повлиять на то, кем эти ученики станут в будущем. Независимо от того, каким учеником вы родились, вы можете стать лучше в этом, потому что, каким бы мозгом вы ни обладали, вы можете сделать его лучше. По материалам статьи «How to Become a Super Learner» Psychology Today

Инсайт в психологии

В начале 1920-х годов немецкий психолог Вольфганг Келер проводил эксперименты, изучая, как шимпанзе решают проблемы. В ходе одного из таких экспериментов он подвесил банан к потолку, и обезьяны пытались достать его. После нескольких неудачных попыток один из шимпанзе по имени Султан тихо сидел в углу, словно обдумывая решение. Внезапно он сложил ближайшие коробки в башню, взобрался на нее и схватил банан. Это было одно из первых документально подтвержденных свидетельств инсайта у животных. Данное наблюдение стало стимулом для исследований в области понимания инсайтов человеком. Так произошло двойное прозрение — для двух разных видов. В психологии инсайт обычно определяется как внезапное изменение или формирование концепции, или другого типа представления знаний, которое часто приводит к решению проблемы. В повседневной жизни мы распознаем это внезапное осознание, возникающее в результате загадочной перестройки сознания, по его яркой эмоциональной окраске — радости, порыву и облегчению от эффекта «Ага!». Психолог Эмори Данек посвятила свою карьеру изучению механизмов и загадок инсайта. После десятилетий исследований она пришла к потрясающему выводу о том, насколько глубоко эти моменты определяют наш биологический вид, особенно в свете современных тенденций в области искусственного интеллекта. «Как бы умны они ни были, в отличие от нас, машины не могут испытывать эмоции или мотивацию, которые сопровождают моменты эврики», — говорит она. Так может ли изучение инсайта помочь достичь большего количества таких моментов? «На самом деле, нет. Просто я обращаю на них больше внимания», — признается доктор Данек. Она предостерегает от тех, кто утверждает, что раскрыл секрет инсайта. Доктор Данек убеждена, что четких методов не существует, есть лишь некоторые намеки, полученные из исследований. Вот инсайты от доктора Данек о столь желанных и манящих моментах эврики. Инсайт включает в себя два ключевых компонента Когнитивный компонент — это мыслительные процессы, которые приводят к решению. Аффективный компонент — эмоциональная реакция, которая возникает в момент озарения. После десятилетий исследований, сосредоточенных на когнитивной стороне инсайта, в последнее время внимание ученых сместилось на феноменологию этого процесса — то, что чувствует человек, когда находит решение проблемы. По словам доктора Данек, именно это нам так нравится в инсайте — радость от открытия и трепет, который мы испытываем, когда сталкиваемся с чем-то новым. Путь к инсайту лежит через реструктуризацию Исследователи считают, что инсайт — это результат определенной когнитивной реструктуризации проблемы. Сначала мы придерживаемся неверного представления о ситуации, которое формируется на основе наших ошибочных предположений. Эти «ненужные ограничения» мешают нам найти правильное решение. Доктор Данек объясняет, что мы не всегда осознаем, что наше восприятие проблемы ошибочно. Мы продолжаем использовать те же стратегии, которые раньше не давали результата. В итоге мы оказываемся в тупике, когда все знакомые пути решения уже перепробованы, и проблема кажется неразрешимой. Чтобы выйти из тупика, нужно изменить восприятие ситуации — совершить фундаментальную реструктуризацию проблемы. Как только это происходит, решение находится быстро, иногда мгновенно. В зависимости от сложности задачи, для завершения процесса может потребоваться несколько дополнительных мыслительных шагов. Но самое важное — это внезапное осознание, эффект «Ага!». «Кажется, что это происходит как гром среди ясного неба, потому что процесс реструктуризации осуществляется неосознанно и не может быть принудительным», — объясняет доктор Данек. Секретное средство инсайта: расслабление «Вы не сможете решить проблемы, над которыми никогда не работали», — говорит доктор Данек. Прежде чем приступать к решению, необходимо вооружиться знаниями и приложить усилия. Однако после этого важно оставить проблему в покое. Исследования показывают, что самый надежный способ достичь глубокого понимания — это отложить проблему в сторону и не заниматься ею активно. По словам доктора Данек, эта пауза позволяет нам сосредоточиться на правильных аспектах проблемы и избавиться от ненужных ограничений, которые могли бы помешать нашему прогрессу. Расслабление и рассеянное внимание способствуют инсайту. Доктор Данек рекомендует делать перерывы, когда вы чувствуете, что застряли. Выходите на улицу, меняйте обстановку и позвольте своему разуму блуждать. Когда людей просят вспомнить, где и когда к ним приходят озарения, они часто называют эти три места: кровать, ванну (или душ) и автобус (или другие виды транспорта). Удовольствие от эстетического восприятия По словам доктора Данек, эффекты «Ага!» приносят нам особое удовольствие, поскольку они дарят эстетическое удовлетворение. Это как если бы мы обнаружили недостающий фрагмент головоломки, и все вдруг встало на свои места. Пробелы заполняются, точки соединяются, и рождается новый, «цельный» узор. Поэтому решения, к которым мы приходим в моменты эврики, часто кажутся нам красивыми, элегантными и ясными. Уверенность в себе как результат момента озарения Доктор Данек утверждает: «Озарение приходит вместе с полной уверенностью». Она объясняет, что ощущение эффекта «Ага!» обычно является признаком того, что мы, вероятно, приняли правильное решение. Это явление известно как «эффект точности». Эффект «Ага!» действует как соматический маркер — своего рода телесный сигнал о правильности или истинности нашего выбора. Исследования показывают, что даже без внешней обратной связи люди склонны высоко оценивать правильные решения и снижать оценки для неверных. Доктор Данек добавляет: «Похоже, у нас есть интуитивное понимание того, когда тот или иной инсайт может оказаться верным». У вас могут быть ложные инсайты «Ложные инсайты могут быть опасны», — предупреждает доктор Данек. Они могут давать чувство могущества, но их открытия основаны на ошибочных предположениях, например, таких как фейковые новости. «Опасность заключается в уверенности, которую внушают такие моменты: мы складываем все воедино, и кажется, что части идеально подходят друг другу, но они основаны на неверных фактах», — говорит она. Моменты эврики наполняют нас смыслом Моменты эврики помогают нам увидеть красоту в повседневных вещах. Они не похожи на тяжелую работу — напротив, обычно возникают с легкостью. Именно поэтому мы так их любим. Они приносят радость, вызывают любопытство и напоминают нам о нашей человеческой природе. Доктор Данек говорит: «Один-единственный момент озарения может зарядить меня энергией на долгие месяцы, поддерживая мотивацию продолжать работать, учиться и открывать новые горизонты». В этом и заключается красота инсайта. Несколько ингредиентов — но не рецепт Инсайт зависит от внимания, знаний, способности находить связи между отдаленными идеями и открытости новому. Он часто возникает в результате соединения концепций, которые, на первый взгляд, кажутся несвязанными. Например, история с застежкой-липучкой иллюстрирует этот процесс. Находясь на природе, изобретатель заметил, как колючки прилипают к одежде, и черпал вдохновение в крошечных иголочках растения, чтобы создать что-то полезное для человека. Озарение часто приходит после таких «дальних поездок», когда мы применяем знания в совершенно новом контексте. Однако чтобы понять что-то, необходимо обладать знаниями — часто специфичными для конкретной области. Вы не сможете связать то, чего не знаете. Также важна открытость ко всем видам информации. Это означает отказ от узкого мышления и возможность взглянуть на вещи шире. Тем не менее, как предупреждает доктор Данек, не создавайте рецепт из инсайта. Это невозможно. По материалам статьи «8 Insights Into "Aha!" Moments» Psychology Today

Ипохондрия: как жить в мире с телом, которое предательски «врет»

Ипохондрию часто называют мнительностью, капризом или симуляцией. Со стороны человек, который приходит к врачу с очередным «несуществующим» заболеванием, выглядит странно. Но для того, кто живет с этим состоянием, ипохондрия — не прихоть, а сложный, изнурительный мир, в котором сконцентрированы ключевые проблемы современного человека: фоновая тревожность, утрата базового чувства безопасности, недоверие к миру и к официальной медицине в частности. Это мощнейшая психосоматика, которая мастерски симулирует самые страшные сценарии, заставляя тело по-настоящему болеть от страха. Как действующий ипохондрик, я вижу в этом расстройстве не слабость, а крик души, пытающейся справиться с неподъемной внутренней тревогой. Это полномасштабная война, где врагом становится собственное тело, а полем боя — сознание. Попробуем не жаловаться, а исследовать: почему ипохондрию можно считать настоящим, но непризнанным в быту заболеванием психики, на какие «болевые точки» личности она бьет, и как выстраивать стратегии защиты и самопомощи, чтобы бороться именно с ипохондрией, а не с самим собой. Что же скрывается за маской? Ипохондрическое расстройство — это не просто беспокойство о здоровье. Это устойчивая, всепоглощающая озабоченность мыслью о наличии серьезного, прогрессирующего заболевания. Ключевое слово — «мыслью». Мозг ипохондрика не выдумывает симптомы, он катастрофически их интерпретирует. Легкое покалывание становится признаком начинающегося инфаркта, головная боль — опухолью мозга, а обычное вздутие — раком кишечника. Корни ипохондрии уходят глубоко в историю. Первым «определителем» этого состояния считается Гиппократ, который использовал термин «ипохондрия» (от греч. «hypochondrion» — подреберье) для описания недугов, источник которых, как он полагал, находился в этой области тела — месте расположения селезенки и печени. Позже, во II веке нашей эры, Клавдий Гален развивал идею о том, что это состояние связано с расстройством нервной системы. Однако настоящий прорыв в понимании ипохондрии как психического феномена совершил Зигмунд Фрейд, связав ее с неотработанной тревогой и вытесненными конфликтами, которые находят свой выход через телесные симптомы. Современная диагностика опирается не на анализ самих симптомов (они могут быть любыми), а на поведенческие и когнитивные паттерны: • Навязчивый поиск информации: постоянное изучение симптомов в интернете либо в медицинской литературе. • Избыточный самоконтроль: многократная проверка пульса, давления, осмотр тела на наличие новых родинок или изменений. • Избегающее поведение: боязнь посещать врачей (дабы не услышать «страшный» диагноз) или, наоборот, частая потребность в консультациях и обследованиях. • Катастрофизация: любое ощущение в теле автоматически интерпретируется как признак смертельной болезни. Ипохондрия — это не случайный сбой. Она всегда бьет по самым уязвимым местам человеческой психики, таким как: • Утрата базового доверия к миру. Это фундаментальное чувство, формирующееся в детстве, дает нам уверенность, что мир в целом безопасен, а наше тело — надежный союзник. Когда это доверие подорвано (травмой, потерей, нестабильным окружением), тело перестает быть крепостью и становится источником постоянной угрозы. • Экзистенциальная тревога и страх смерти. Ипохондрия — это, по сути, персонифицированный ужас перед небытием. Борясь с мнимой болезнью, человек бессознательно борется со смертью, пытаясь взять под контроль то, что контролю в принципе не подлежит. • Потребность в заботе и внимании. В обществе, где болеть «неприлично», а жаловаться — признак слабости, болезнь становится единственным социально одобряемым способом получить поддержку и сочувствие. Тело «говорит» то, что не может сказать его хозяин: «Мне нужна помощь, я не справляюсь». • Невыраженные эмоции и психосоматика. Гнев, обида, тоска, которые не нашли выхода, часто «оседают» в теле. Ипохондрический ум, не способный распознать их истинную природу, приписывает их соматическому недугу. Так психическая боль превращается в физическую, с которой бороться кажется проще. Борьба с ипохондрией — это не война на уничтожение, а партизанские действия по установлению перемирия. Она требует принятия и понимания, а не самобичевания. Краеугольный камень первой помощи себе — психотерапия. Помочь могут несколько современных подходов: • Когнитивно-поведенческая терапия (КПТ): помогает выявить иррациональные мысли-катастрофы («покалывание = рак») и заменить их более реалистичными. • Терапия принятия и ответственности (ACT): учит принимать тревожные мысли как «просто мысли», не подчиняясь им, и направлять энергию на ценные для себя действия. • Метакогнитивная терапия: помогает понять, что проблема не в самих мыслях, а в нашей реакции на них (постоянная проверка, поиск подтверждений). • Работа с тревогой. Поскольку ипохондрия — дочь тревоги, будут полезны техники для ее снижения. Это могут быть дыхательные практики и медитация: помогают укорениться в «здесь и сейчас», вырывая из плена пугающих фантазий о будущем. И, конечно, телесные практики: йога, плавание, бег. Они в данном случае не столько «укрепляют здоровье», сколько возвращают связь с телом как с источником силы и удовольствия, а не только боли. • Информационная гигиена. Жесткий, но необходимый шаг — запретить себе «гуглить» симптомы. Попробуйте договориться с собой: «У меня есть один доверенный врач. Только его мнение я считаю авторитетным». Безусловно, ипохондрия рождается у людей, подверженных высокой тревожности. Это лечится, но поскольку корень этой тревожности за годы формирования стал частью личности, искоренить ее на 100% может не получиться никогда. И здесь кроется важнейший инсайт: если это часть личности — значит, это вы. И эту часть тоже нужно принять. Все чувства страха понятны. Но ключевой вопрос — осознанность: предпринимаете ли вы действия, чтобы помогать своему организму, или только переживаете? Если вы прошли необходимые обследования и врачи исключили патологию, значит, вы сделали все, что могли. Дальнейшее просиживание в очереди к новому специалисту или неделя парализующего страха перед МРТ — это не забота о здоровье, это украденная у себя жизнь. Да, страшно ждать результатов. Но спросите себя: что вы делаете с этой неделей ожидания? Проживаете ее в страхе или наполняете ее жизнью? Осознание, что не все вам подконтрольно — горькое, но освобождающее. И вот еще одно наблюдение, которое помогло мне впервые взять ипохондрию под контроль. Все люди хотят чувствовать, ведь пока ты чувствуешь — ты живой. Но наш мозг ленив и автоматизирует рутину, которая составляет 80% нашей жизни. Мы проживаем ее на автопилоте, без ощущения включенности. Когда же мы по-настоящему чувствуем? В яркие моменты: счастья, путешествий, праздников. Или в негативе — в страхе, боли, борьбе с болезнью. Что мы проживаем дольше и «качественнее»? К сожалению, негатив. Счастье от отпуска быстротечно, а страх перед болезнью может длиться месяцами. И тогда подсознание делает «выгодный» выбор: чтобы ощутить себя живым, проще привлечь проблему, чем организовать себе праздник. Значит ли это, что за ипохондрией подсознательно кроется желание привлекать проблемы, чтобы чувствовать? Вопрос без однозначного ответа, но сам факт его рассмотрения меняет взгляд на проблему. Как только я увидела эту связь, мне стало понятно: гораздо приятнее концентрироваться на позитиве. Но для этого нужно изменить подход к «скучной» рутине, из которой мы так отчаянно пытаемся вырваться любыми способами, даже через болезнь. Мне помогла простая практика «Приятности дня» — нечто среднее между дневником благодарности и вечерним ритуалом с близкими. Каждый вечер мы с семьей делимся 3-5 приятными моментами, которые случились с нами за день. Сначала это было трудно: «Что в этом дне могло быть хорошего?». Но мозг — гибкая система. Он быстро перепрограммируется на поиск хорошего. Первая чашка кофе, лучик солнца в окне, улыбка прохожего, интересная задача на работе, вкусный ужин. Мозг начинает сканировать день не на предмет опасностей, а на предмет мини-радостей, чтобы вечером было чем поделиться. Программирование на поиск хорошего — замечательный подход, который может принести множество выгод, перевешивающих мнимые «выгоды» ипохондрии. Это не значит отрицать проблемы и риски. Забота о здоровье должна оставаться важным приоритетом, и важно слышать предупреждения своей интуиции. Но когда вы сделали все, что могли, вместо тяжелого ожидания спросите себя и своих близких: «А какие приятности окружали вас сегодня?». Пусть этот простой вопрос станет вашим первым шагом к прекрасному здоровью — не только тела, но и души, которая так устала бояться и так хочет, наконец, жить.

Михаил Ломоносов: жизнь и открытия «универсального гения»

В его честь названы университеты, театр драмы, музей, исследовательское судно, город, село, улицы и проспекты. А также течение, один из астрономических эффектов, минерал и даже кратер на Луне. Он знал более 10 языков, хотя научился писать и читать лишь к 14 годам. Его рост был около двух метров, а способности и вовсе безграничны. Поклонник Петра I, он однажды сломал нос немецкому ученому за нелестное высказывание о России. Чем оправдал свою фамилию — Ломоносов. В летописи мировой науки и культуры найдется немного фигур, подобных Михаилу Васильевичу. Его гений проявился в самых разнообразных областях: от науки до искусства. Он оставил след в химии, физике, астрономии, создавал проникновенные стихотворения и находил время для мозаичных полотен. Его вклад в обогащение различных научных и художественных сфер трудно переоценить, что позволяет сопоставить его с величайшим гением эпохи Возрождения Леонардо да Винчи. Уже с ранних лет Михаил Ломоносов демонстрировал исключительные способности и неутолимую жажду знаний. Живя в юности в небольшом поселении на берегу Северного Ледовитого океана, он увлеченно читал книги, одолженные у местного церковнослужителя. Занимаясь при свечах, он будто совсем не замечал усталость и нехватку времени. Его пытливый ум и стремление к просвещению не угасали: программу обучения, рассчитанную на 12 лет, он освоил всего за пять, чем привлек внимание преподавателей и ученых. Это открыло ему двери в престижную Санкт-Петербургскую Академию наук. Однако его академическая деятельность не ограничивалась посещением занятий и лабораторий. Параллельно с учебой в Академии, Михаил усердно изучал поэзию, углублялся в изучение французского и итальянского языков, занимался живописью и не забывал о физической подготовке, осваивая фехтование и хореографию. Его разносторонние интересы и таланты охватывали широкий спектр знаний и искусств, что делало его уникальной личностью в научном сообществе. На пути к знаниям Ломоносову пришлось преодолеть множество трудностей и препятствий. В декабре 1730 года, тайно от семьи, Михаил пешком отправился в Москву. Он преодолел сотни километров по зимним дорогам, чтобы осуществить свою мечту. Это путешествие, длившееся три недели, потребовало невероятной силы воли и выносливости. В Москве его ждали математик и юрист Христиан Вольф и химик-минералог Иоганн Фридрих Генкель. С их помощью Ломоносову удалось значительно расширить свой багаж знаний. Согласно некоторым источникам, одним из мотивов его ухода из дома было желание избежать нежелательного брака, на котором настаивал его отец. Независимо от истинных причин, этот смелый шаг стал важным переломным моментом в его судьбе. В Москве Михаил поступил в Славяно-греко-латинскую академию, где усердно изучал грамматику и арифметику, которые составляли основу учебной программы. Его самостоятельность и настойчивость помогли ему добиться успеха. Возвращение в Санкт-Петербург стало следующим важным этапом. Он продолжил изучать естественные науки, работал над множеством диссертаций и, наконец, достиг вершины академической карьеры — в 1745 году, всего в 34 года, он стал профессором химии. Открытия Михаила Васильевича наглядно демонстрируют, что он — «универсальный гений». Приведем некоторые из них. Формирование основ физической химии Среди множества научных дисциплин, которыми занимался М. В. Ломоносов, химия занимала особое положение. Недаром именно Михаил Васильевич стал первым российским профессором химии. Сам ученый считал химию своей «главной профессией». Прогрессивные взгляды Ломоносова на цели и роль химии в производственных процессах были четко сформулированы в его «Слове о пользе химии» в 1751 году на публичном заседании Академии наук. Михаил Васильевич заложил фундамент новой научной области — физической химии, что было весьма амбициозным начинанием. Впервые была выделена самостоятельная сфера химических знаний, которую сам ученый определял как науку, которая «объясняет на основании положений и опытов физики то, что происходит в смешанных телах при химических операциях». Инновационный подход Ломоносова проявился и в образовании. Он первым начал преподавать студентам курс «истинной физической химии», сопровождая лекции наглядными опытами и экспериментами. Объяснение феномена северного сияния Михаил Васильевич оставил след и в космофизике. Важно отметить, что он был пионером в серьезном исследовании северного сияния и предложил правдоподобное толкование этому явлению, которое он наблюдал с самого раннего возраста. В настоящее время северное сияние описывается как «тип свечения ионизированных газов в верхних слоях атмосферы (ионосфере) нашей планеты». Но именно Ломоносов впервые осуществил эксперимент со свечением разряженных газов в электромагнитном поле. В герметичном стеклянном сосуде с электродами исследователь поместил разряженный воздух, тем самым моделируя верхние слои атмосферы. В итоге молекулы газов, составляющих ионосферу, ускорялись под воздействием электрического поля. Часть энергии расходовалась на ионизацию молекул, а другая часть — на возбуждение и связанное с ним световое излучение. В результате этого опыта М. В. Ломоносов добился свечения, схожего с полярными сияниями: «Весьма вероятно, что северные сияния рождаются от происшедшей в воздухе электрической силы, вызванной солнечными корпускулами», — заключил Михаил Васильевич. Открытие атмосферы у Венеры Венера, которую часто называют «адским близнецом Земли», неизменно привлекала внимание исследователей. Одним из наиболее значимых итогов астрономических изысканий М. В. Ломоносова по праву считается обнаружение им атмосферы вокруг этой планеты. Это открытие было сделано 26 мая (6 июня) 1761 года, когда ученый наблюдал редкое астрономическое событие — прохождение Венеры по диску Солнца. При прохождении планеты наблюдалось появление тонкого светящегося кольца вокруг нее, возникшего вследствие рефракции солнечных лучей в верхних слоях венерианской атмосферы. Именно Ломоносов первым сумел верно истолковать данное явление, увидев в нем убедительное свидетельство присутствия атмосферы у Венеры. Таким образом, он совершил основополагающее открытие в астрономии. В дальнейшем его вывод нашел подтверждение, а описанный им оптический эффект был назван «явлением Ломоносова». Изучение стекла и мозаичное искусство На границе физических и химических дисциплин родилась наука о стекле, ставшая разделом физико-химических изысканий, входящих в состав физической химии. М. В. Ломоносов прославился не только как теоретик, но и как инженер-технолог, занимавшийся, в частности, разработкой технологии цветного стекла и способов изготовления смальты. Среди множества исследований, проведенных в его лаборатории, особое значение имели химико-технологические работы по стеклу и фарфору. Михаил Васильевич осуществил свыше трех тысяч экспериментов. Это позволило накопить обширный эмпирический материал для подкрепления «истинной теории цветов». Важно упомянуть, что в организованной Ломоносовым мастерской создавались неповторимые мозаичные полотна, включая известную мозаику «Полтавская битва». Разработка атомно-корпускулярной теории строения вещества и материи Одним из важнейших вкладов М. В. Ломоносова в физику стало создание им атомарно-молекулярной теории строения материи. Ученый объяснил природу различных агрегатных состояний (твердого, жидкого, газообразного) и предложил собственную теорию теплоты. В то время доминировала другая концепция, основанная на гипотезе о существовании «теплорода» — некой особой субстанции, переносящей тепло. М. В. Ломоносов убедительно опроверг эту несостоятельную теорию. Опираясь на результаты многочисленных экспериментов, ученый заключил, что все вещества состоят из корпускул, или молекул, образованных из элементов — атомов. Фактически, он заложил основы современной молекулярно-кинетической теории теплоты. В своем труде «О причине теплоты и стужи» Ломоносов утверждал, что «теплота состоит в движении материи, которое движение хотя и не всегда чувствительно, однако подлинно в теплых телах есть (…). Сие движение есть внутреннее, то есть в теплых и горячих телах движутся нечувствительные частицы, из которых состоят самые тела». В этой же работе Ломоносов предвосхитил идею абсолютного нуля. Обогащение русского языка новыми словами Деятельность Михаила ознаменовалось не только великими открытиями, но и формированием новых лексических единиц, специализированных терминов. Именно М. В. Ломоносова можно назвать создателем научного языка, который заложил фундамент русской научной и технической терминологии. Внедренные ученым слова успешно прижились как в научной сфере, так и в обиходной речи. Среди слов, вошедших в русский язык благодаря Ломоносову, можно выделить, например: «атмосфера», «барометр», «вязкость», «горизонт», «диаметр», «кристаллизация», «манометр», «материя», «метеорология», «микроскоп», «минус», «оптика», «периферия», «полюс», «поташ», «пропорция», «радиус», «селитра», «сулема», «формула», «эклиптика», «эфир» и прочие. Реформа русского стихосложения Михаил Васильевич — настоящий основоположник российского стихосложения. Предложенная Ломоносовым модель четырехстопного ямба оказалась необычайно плодотворной. На нее опиралось множество поколений русских поэтов, включая Державина, Пушкина, Лермонтова, Баратынского, Тютчева, Блока, Ходасевича и Пастернака. С помощью силлабо-тонического стихосложения были созданы выдающиеся произведения «золотого века» русской поэзии. Создание «Российской грамматики» М. В. Ломоносов по праву считается основоположником первой научной грамматики русского языка. Эта работа не только заложила фундамент для российской филологии, но и стала отправной точкой для ее последующего прогресса. В 1755 году свет увидела «Российская грамматика», созданная Михаилом Ломоносовым — одно из пионерских исследований в этой области. Книга пользовалась огромным успехом, о чем свидетельствуют 14 переизданий. Ученый систематизировал русскую азбуку, выделив 30 букв, восемь частей речи, шесть падежей, десять временных форм глагола, три наклонения и шесть залогов. История Ломоносова — это яркий пример того, как сильная воля и неустанная тяга к знаниям способны преодолеть любые препятствия. Он стал символом целеустремленности, доказывая, что нет предела человеческим возможностям, если ими движет искренняя любовь к познанию.

Новогодние подарки в разных культурах

Новый год — время чудес, а также один из самых любимых праздников человечества (рядом с ним может стоять разве что день рождения). Это праздник единства, подведения итогов и светлых надежд на будущее, которое объединяет всех людей от мала до велика. Подарки — неотъемлемая часть этого праздника и традиция, уходящая в глубину веков. Истоки этой традиции теряются в ритуалах зимнего солнцестояния. У древних римлян в период сатурналий (ежегодных празднеств в декабре в честь бога Сатурна) было принято обмениваться ветвями священных деревьев, сулящими благополучие. Этот обычай трансформировался в подарки в честь нового начала. В средневековой Европе подарки («рождественские коробки») дарили слугам и ремесленникам на следующий день после Рождества (отсюда Boxing Day в Британии). В России обычай дарить подарки под елкой укрепился в XIX веке, отчасти под европейским влиянием, отчасти как светское развитие собственных народных обычаев колядования и одаривания. Сегодня предновогодняя суета начинается задолго до декабря: витрины пестрят символами праздника, а нарядные елки с гирляндами уже вовсю украшают улицы. Мы спешим подготовить подарки для близких, и этот процесс часто становится непростым. Ведь подарок — это символ нашего отношения, наших пожеланий человеку, проявление заботы и внимания. Подарки на Новый год присущи практически всем культурам планеты, даже тем, которые никогда не видели снега. И, конечно, привычные традиции разнятся, несмотря на то, что символизм подарка как жеста любви остается универсальным. Давайте отправимся в путешествие по миру и расшифруем культурные коды самых необычных новогодних даров. Елка и Дед Мороз Прежде чем отправиться в экзотические страны, взглянем на свою, родную традицию. Что значит с культурологической точки зрения акт дарения под украшенной елкой? Елка — архетипический символ жизни, бессмертия и связи между мирами (корни — в земле, ствол — в мире людей, крона — тянется к небу). Кладя подарки под нее, мы буквально «вручаем их» силам жизни и плодородия, а затем получаем обратно, уже заряженными магией обновления. Сам процесс — тайное (для детей) появление даров — имитирует чудо, дар свыше. Дед Мороз, изначально мифологический персонаж, повелевающий зимой, выступает здесь как посредник, «даритель», чей образ гарантирует, что подарок не просто вещь, а благословение, оберег на грядущий год. Таким образом, наш привычный ритуал — это современное, смягченное воплощение древнейшего обряда задабривания сил природы и обмена дарами для обеспечения удачи. Если наша традиция довольно универсальна в своей символике, то в других культурах пожелания кодируются в конкретных, порой удивительных предметах. Япония: грабли для «загребания» счастья Здесь одним из самых популярных новогодних подарков являются кумаде — декоративные грабли из бамбука, часто украшенные лицами счастливых богов или символами богатства. Дарящий буквально желает: «Загребай счастье, удачу и деньги в наступающем году!». Это яркий пример того, как обычный инструмент становится магическим артефактом, призванным «собрать» все хорошее, что разбросано в будущем. Италия: красное белье на удачу Под бой курантов итальянцы облачаются в новое нижнее белье красного цвета — часто это и есть ключевой подарок от близких. Красный — цвет жизненной силы, страсти и защиты от зла. Но есть нюанс: старое красное белье нужно выбросить, тем самым символически избавляясь от прошлогодних проблем. Подарок здесь становится актом совместного ритуального очищения и перерождения. Китай: деньги в красных конвертах (хунбао) В Китае на Лунный Новый год дарят не столько индивидуальные подарки, сколько красные конверты с деньгами (хунбао или ясуйцянь). Сумма должна быть четной (но не содержать цифру 4, созвучную со «смертью»), а купюры — новыми. Это не просто финансовая помощь, а передача благопожелательной энергии, символ роста благосостояния и защиты от злых духов (красный цвет отгоняет Няня, мифическое чудовище). Деньги здесь — не меркантильный символ, а концентрированное пожелание процветания. Германия и Австрия: Свинка-талисман (Glücksschwein) Фигурка свинки из марципана, стекла или дерева — классический маленький подарок «на счастье». Свинья в североевропейской традиции с древности ассоциировалась с плодовитостью, сытостью и богатством (у того, кто мог откормить свинью, дела шли хорошо). Дарить такого «поросенка» — значит желать другу «жирного», прибыльного года. Испания и Латинская Америка: 12 виноградин под бой курантов Хотя это и не подарок в руках, но ритуал дарения себе и близким удачи. С каждой из двенадцати ударов нужно успеть съесть по виноградине, загадывая желание на каждый месяц грядущего года. Это коллективный акт программирования будущего, где каждая ягода становится символом сладости и изобилия, которое должно наполнить каждый месяц. Путешествие в антропологию новогоднего подарка показывает: сквозь века и границы люди интуитивно понимали, что дар — это послание и сосуд для наших надежд, оберегов и благопожеланий близким. Сегодня, в эпоху гиперпотребления, мы часто теряем этот сакральный смысл, подменяя его необходимостью «просто что-то подарить». Но, возможно, знание о том, что японец дарит грабли для счастья, а итальянец — красное белье для защиты, вдохновит нас на более осмысленный подход. Что мы на самом деле хотим «закодировать» в своем подарке? Пожелание стабильности (как хунбао), защиту от невзгод (как красный цвет), привлечение новых возможностей (как кумаде) или просто надежду на сладость жизни (как 12 виноградин)? Когда подарок становится не спонтанной покупкой, а осознанно выбранным символом, сам акт дарения превращается в маленькое новогоднее волшебство, понятное всем культурам мира — волшебство заботы и веры в лучшее для того, кто вам дорог. Дарите не просто вещи, дарите смыслы. И счастливого Нового года!

«Сад чудес» и несостоявшаяся пищевая революция Даниэля Бертло

В начале 1920-х годов на левом берегу Сены, неподалеку от Парижа, на участке земли, зажатом между возвышающейся Парижской обсерваторией и зелеными массивами парка Шале, цвел небольшой лабораторный сад. В отличие от обычного сада с ухоженными растениями и запахом свежевскопанной земли, этот имел индустриальный вид. «Сад чудес», как окрестил его один из журналистов, был заставлен возвышающимися белыми ящиками, снабжаемыми водой из больших стеклянных сосудов. В соседних теплицах находилось не менее необычное оборудование. Но настоящее чудо происходило внутри приземистых лабораторных зданий. В августе 1925 года автор журнала Popular Science Норман К. Макклауд описал, как Даниэль Бертло — отмеченный наградами французский химик и физик — проводил в своем «Саду чудес» революционные эксперименты по созданию «фабричных овощей». Бертло (сын знаменитого французского химика и дипломата XIX века Марселена Бертло) использовал сад для развития новаторских работ своего отца. С 1851 года старший Бертло начал создавать синтетические органические соединения, такие как жиры и сахара (именно он ввел название «триглицерид»), из неорганических соединений — водорода, углерода, кислорода и азота. Это был первый революционный шаг на пути к созданию искусственной пищи. Как писал Макклауд, мужчина получал пищевые продукты искусственным путем, подвергая различные газы воздействию ультрафиолета. Эти эксперименты показали, что с помощью света растительную пищу можно производить из газов воздуха. Но эксперимент Бертло не получил широкого распространения. Спустя столетие большая часть продуктов по-прежнему производится традиционным способом — выращиванием растений. Однако идея производства еды в контролируемых промышленных условиях набирает популярность. Возможно, идея изобретателя все-таки принесла свои плоды — просто не так, как он себе это представлял. Революция в пищевой химии Бертло не смог полностью достичь своей цели и искусственно воспроизвести то, что растения делают естественным путем. Тем не менее его эксперименты, какими бы сенсационными они ни казались сегодня, в 1925 году считались нормальными. А все потому, что открытия его отца произвели революцию в химии и вызвали волну невероятного оптимизма в отношении будущего пищевой промышленности. К 1930-м годам ученые начали синтезировать все: от витаминов до лекарств вроде аспирина и пищевых добавок (искусственных загустителей, эмульгаторов, красителей и ароматизаторов). В 1894 году в интервью журналу McClure’s отец Бертло отметил, что к 2000 году вся пища станет искусственной и люди будут питаться искусственными мясом, мукой и овощами. По мнению ученого, пшеничные и кукурузные поля исчезнут с лица земли, а коров, овец и свиней перестанут разводить, потому что мясо будут производить напрямую из их химических компонентов. Добро пожаловать в «Сад чудес» Целью младшего Бертло было производство «сахара и крахмала без участия живых организмов». Для достижения этого он задумал фабрику с огромными стеклянными резервуарами. Газы закачивались бы в эти емкости, а «с потолка свисали бы лампы, излучающие ультрафиолетовый свет». Мужчина представлял, что, когда химические элементы соединятся, «сквозь стеклянные стенки резервуара мы увидим нечто вроде легкого снегопада, который будет скапливаться на дне резервуаров». Конечными продуктами должны были стать растительные крахмалы и сахара, созданные в результате точного воспроизведения работы природы. К 1925 году ему уже удалось с помощью света и газов (углерода, водорода, кислорода и азота) создать соединение формамид, которое используется в производстве сульфаниламидных препаратов (разновидность синтетических антибиотиков), других лекарств, а также промышленных товаров. Но на этом прогресс в воссоздании фотосинтеза остановился. Бертло скончался в 1927 году — через два года после выхода статьи Макклауда в Popular Science — так и не осуществив свою мечту. Несмотря на смелые прогнозы того времени, производство продуктов питания только из воздуха и света в 1925 году было крайне амбициозной задачей, хотя бы по той причине, что фотосинтез был плохо изучен. Этот термин был введен всего за несколько десятилетий до этого, когда влиятельный американский ботаник Чарльз Барнс выступил за более точное описание внутренних механизмов растения. Хлорофилл открыли в предыдущем веке, но то, что происходит на клеточном уровне в растениях, в основном оставалось на уровне теорий вплоть до 1950-х годов. Бертло, возможно, был прав в своих экспериментах, придав импульс развитию будущей индустрии искусственного питания, но он был далек до копирования природного процесса. Однако недавние открытия, возможно, все же позволили найти обходной путь — в зависимости от того, что вы понимаете под словом «еда». Современный ответ саду Бертло От вертикальных ферм и гидропоники до генетически модифицированных культур — с 1960-х годов коммерческое сельское хозяйство было сосредоточено на получении большей урожайности с использованием меньшего количества ресурсов, включая землю, воду и питательные вещества. Начало этому положил лауреат Нобелевской премии мира американский биолог Норман Борлоуг. Он способствовал «зеленой революции», выведя методом селекции низкорослый и высокозернистый сорт пшеницы. Теоретически пределом этой «революции» стало бы полное освобождение производства продовольствия от традиционного сельского хозяйства, исключая все ресурсы, кроме воздуха и света, как и задумывал Бертло. В прошлом столетии люди постепенно приблизились к созданию еды буквально из ничего, добившись прогресса в расшифровке сложных биохимических процессов, связанных с физиологией растений. Но со времен экспериментов Бертло стало понятно, что фотосинтез нелегко воспроизвести в промышленных масштабах. Однако компании все же пытаются. В апреле 2024 года Solar Foods открыла завод в финском городе Вантаа. Это современное предприятие, где работники контролируют большие резервуары, заполненные атмосферными газами. Внутри этих емкостей вода превращается в богатую белком жидкую субстанцию. После обезвоживания она становится золотистым порошком, насыщенным белком и другими питательными веществами, готовым к превращению в пасту, мороженое и протеиновые батончики. Солеин (solein) напоминает то, к чему стремился Бертло, как и сам завод, который, согласно корпоративному пресс-релизу 2025 года, использует атмосферные газы, чтобы сделать возможным «производство продуктов питания в любой точке мира, поскольку оно не зависит от погоды, климатических условий или использования земли». Но на этом сходство с видением французского ученого заканчивается. Solar Foods действительно не требует для производства пищи земли или растений, но их технология основана на живом организме. Используя одну из форм ферментации, она полагается на микроб, который «переваривает» воздух и воду, чтобы произвести белок. Американская компания Kiverdi использует схожий процесс микробной ферментации, изначально разработанный NASA еще в 1960-х годах для дальних космических полетов. Австрийская компания Arkeon Technologies разработала собственную технологию ферментации для производства пищи из углекислого газа без необходимости использования земли или других питательных веществ. Кажется, микробная ферментация открывает многообещающую новую главу в создании синтетических продуктов, но не ждите, что помидоры или кукуруза в ближайшее время начнут появляться из воздуха — это не искусственный фотосинтез. Понимание фотосинтеза столетие назад было примитивным, но Бертло во многом опередил свое время — его видение оказалось удивительно пророческим. Хотя люди до сих пор не поняли, как химически воспроизвести фотосинтез, стоит признать некоторые успехи, сделанные только за последнее десятилетие. Упомянутые компании могут помочь удалить избыток углекислого газа из атмосферы, одновременно предлагая решения для будущих продовольственных кризисов. А могут и не помочь. Это покажет только следующее столетие. По материалам статьи «100 years ago, scientists thought we’d be eating food made from air» Popular Science