Шесть советов для здоровых долгосрочных отношений

Хотя всем нравится, когда романтические книги и фильмы заканчиваются словами «и жили они долго и счастливо», любой из нас, кто состоял в длительных отношениях, понимает, что в реальной жизни такого состояния пары достичь очень трудно. Поддержание здоровых долгосрочных отношений требует большого количества времени и усилий. Но если есть твердое и осознанное решение жить счастливо, это весьма реально. В отношениях на долгосрочную перспективу Если вы и ваш партнер действительно настроены на продолжительный успех отношений, вот несколько стратегий, которые вы можете использовать, чтобы это осуществить: 1. Находите компромисс. На ранних стадиях в отношениях все, как правило, делится 50 на 50. Желания и потребности партнера, как и ваши, уважаются одинаково. Но со временем мы нередко становимся немного более эгоистичными и начинаем отдавать предпочтение вещам, которые именно мы хотим видеть, делать, есть, проводим время с теми людьми, которые нравятся нам самим и тому подобное. Чтобы поддерживать здоровые отношения, важно осознать этот сдвиг и сопротивляться ему. 2. Будьте открыты и честны в своих чувствах. Эффективная коммуникация имеет решающее значение для успешных долгосрочных отношений. Иногда мы начинаем держать все внутри, потому что не хотим «беспокоить» своего партнера. В других случаях мы задерживаем определенные эмоции, потому что чувствуем, что это выгодно. Какова бы ни была причина, важно избегать возведения стен или окрашивания правды, когда речь идет о том, что мы чувствуем. Вы ставите своего партнера в несправедливое невыгодное положение, если скрываете информацию о своем эмоциональном состоянии. 3. Знайте, что никто никогда не «выигрывает» спор. Когда в центр спора ставится «победа», а не решение проблемы, вы оба проигрываете. Гораздо более действенным способом решить спор является напоминание в самой ссоре или частое напоминание еще до ее возникновения о том, что цель любой ссоры — в поиске взаимоприемлемого решения проблемы. Это может быть трудно, но всегда нужно помнить о пункте №1! 4. Поймите, как ваш партнер выражает любовь. Даже пары, которые были вместе в течение многих лет, легко забывают, как их партнер склонен демонстрировать любовь. Найти время, чтобы распознать и проанализировать эти средства выражения — лучший способ запомнить их. 5. Откажитесь от игры в молчанку. Хотя мы можем попытаться убедить себя, что молчание куда лучше обидного слова, истина кроется в том, что оно порой оказывается столь же болезненным и разрушительным для отношений. Более того, у вас всегда есть и третий сценарий поведения — говорить то, что на уме, но воздерживаться от использования гневного, эмоционального языка. Тщательно подобранные слова могут иметь большое значение для разрешения конфликта. 6. Дайте им немного свободы. Для некоторых людей быть в разлуке почти неестественно. Но правда в том, что мы все нуждаемся в личном пространстве, даже если эта потребность никогда или почти никогда не достигает уровня сознания. Тем более, маленькая разлука действительно сделает вас еще более любящими. Всегда помните о том, что здоровые долгосрочные отношения оказывают мощное положительное влияние на психическое и эмоциональное здоровье. По материалам статьи «Six Tips for Maintaining a Healthy Long-Term Relationship» Community Reach Center

Что такое «портфельная карьера» и кому она подходит

В советское время существовал термин «летун», который обозначал человека с набором разных умений и навыков, часто меняющего рабочие места. Его изображали как крылатого персонажа с горящими от жажды высокой зарплаты глазами. Сейчас таких людей называют портфельными карьеристами, но относятся к ним все так же неоднозначно. Что такое портфельная карьера Данная концепция принадлежит Чарльзу Хэнди, английскому теоретику менеджмента. Он считал, что у некоторых специалистов есть своеобразный «портфель работ» — набор видов деятельности, которые они осуществляют. Хэнди разделил их на пять основных категорий, из которых три последние относятся к неоплачиваемым формам труда: • работа за оклад, который является вознаграждением за отработанные часы; • работа за премию, которая выплачивается за некий результат труда; • домашняя работа (стирка, уборка, готовка); • неоплачиваемая работа (волонтерство, благотворительность); • работа по приобретению знаний (курсы, мастер-классы, обучение в вузе). По сути, портфель работ есть у каждого человека, однако не все могут управлять им. В прошлом веке он был стандартным и очень бедным, так как включал в качестве основы всего одну работу. Некоторые люди и сейчас придерживаются такого подхода, хотя прекрасно понимают, что не стоит помещать все денежные средства в один актив. По словам Хэнди, зависимость от одного источника доходов, особенно в современных условиях, — это рискованная стратегия. Во-первых, области классической занятости постепенно уменьшаются, и не факт, что человек станет избранным. Во-вторых, обострение конкуренции и истощающий ритм работы сокращают шансы стать стержневым сотрудником компании на долгие годы. Чарльз Хэнди акцентирует внимание на том, что людям необходимо широкое «портфельное мышление», чтобы портфели наполнялись не случайно, а осознанно, в процессе выбора. В этом смысле временные подработки, самозанятость, создание различных вещей в домашних условиях (вместо покупки в магазине) становятся отличным фундаментом устойчивого материального существования. Портфель работ формируется на основе множественной занятости (разные работодатели, формы занятости, виды деятельности и навыки), и специалист умело все совмещает. Человек с «портфельным» подходом планомерно развивается в бизнес-среде, плавно перемещаясь от одной задачи к другой. Кому подходит портфельная карьера В первую очередь о ней могут задуматься люди, обладающие компетенциями и проектным мышлением — умением четко видеть проблему и находить правильное решение с учетом доступных ресурсов и времени. Человек, который задумывается о портфельной карьере, должен быть организованным, владеть основными технологиями успешного управления проектами, уметь выполнять задачи в определенный срок и при ограниченных ресурсах. Не менее важным фактором является высокая мобильность на рынке труда, которая позволяет расширять опыт и приобретать навыки в различных бизнес-отраслях. Если долгое время трудиться в одной компании, можно поставить под угрозу свою портфельную карьеру, так как заказчики будут сомневаться, сможет ли специалист, многие годы работающий в комфортных условиях, вновь адаптироваться к неструктурированной среде. Кто заинтересован в портфельных работниках Основной сложностью при построении портфельной карьеры являются противоречивые отношения между работодателями и, собственно, карьеристами. Одни компании воспринимают делегирование заказа «портфельному» менеджеру как оптимальное решение, позволяющее быстро справиться с текущей проблемой или сэкономить денежные средства, а другие считают подобный поступок крайней мерой. К лояльному типу работодателей относятся динамичные компании, которым свойственны стремительный рост, короткий проектный цикл и большой конкурентный темп. В нанятых людях они больше ценят не преданность фирме, а профессионализм, ведь быстрое выполнение актуальной задачи стоит на первом месте. Именно поэтому портфельную карьеру нужно строить в областях, где происходит создание чего-то нового и уникального: архитектура, дизайн, IT-технологии. Первым вопросом на собеседовании здесь будет «Что ты сделал за время работы и каких успехов добился?», а не «Сотрудником какой компании ты числился?» Что касается фирм, которые скептически относятся к портфельным карьеристам, то это в основном добывающие компании — в них распространен «армейский» тип корпоративной культуры. Они очень ценят лояльность сотрудника, в то время как проектные таланты остаются на втором плане. Такие компании очень редко нанимают «вольных стрелков», с каким бы увесистым портфелем знаний и умений они ни приходили. Редко привлекают специалистов со стороны и организации-монополисты в своих секторах рынка, а также фирмы, использующие «серые» схемы — они просто не готовы допускать внешних менеджеров, способных унести с собой секретную информацию. Как построить портфельную карьеру Не увольняйтесь с основной работы, пока не создадите надежный «портфель профессий» Не стоит срываться с основной работы, чтобы посвятить жизнь портфельной карьере, не имея достаточного количества инструментов в запасе. Начинайте развиваться в этом направлении не спеша, взяв в работу пару дополнительных проектов. Мы уже упоминали, что портфельных карьеристов ценят за их профессионализм, а не перечисление мест работы. Постепенно создавайте портфолио, добавляя в него работы после сотрудничества с каждым новым клиентом. Когда у вас появится внушительный список постоянных заказчиков, тогда вы сможете задуматься об уходе с постоянной работы. Развивайте управленческие и коммуникативные навыки Для портфельного карьериста важнее не столько технологические компетенции и понимание смысла очередного проекта, сколько управленческие навыки. Когда речь заходит о решении сложных комплексных задач, технические знания становятся скорее минусом, так как специалист рискует «провалиться» в какую-нибудь конкретную область, если он в ней хорошо разбирается. Второе, что нужно развивать — это коммуникативные навыки. В карьере с «набором профессий» вы продаете товар собственного производства, материальный или интеллектуальный. Именно поэтому важно быть общительным, чтобы грамотно рассказать об имеющихся навыках, а также продемонстрировать лидерские качества и умение распоряжаться своим временем. Используйте сеть своих контактов Когда вы столкнетесь с необходимостью поисков клиентов, в первую очередь обратитесь к друзьям и коллегам. Возможно, фирмы, в которых они работают, нуждаются в профессионале с такими навыками, как у вас. Также вы можете стать частью коллектива, в котором объединились представители одной из профессий вашего портфеля.

Как производители продуктов веками травили своих покупателей

В 1902 году глава бюро химии департамента сельского хозяйства США Харви Уайли создал «ядовитый отряд» — группу добровольцев, на которых он проверял действие различных красителей, подсластителей и прочих пищевых добавок. 12 добровольцев проверяли все на себе — в том числе и разновидности новых консервантов: буру, салициловую кислоту, бензоат и формальдегид. Каждый участник был тщательно обследован: фиксировался его вес, температура и пульс. Анализировались их кал и моча. Это был отряд «мучеников науки». По результатам этих опытов в 1906 году была создана Администрация по продовольствию и лекарствам (FDA), в чьи задачи входила борьба с распространением лекарств и продуктов, опасных для здоровья. В том же году приняли закон, регулировавший торговлю продуктами питания. Отныне производитель был обязан указывать все использованные добавки, а также сообщать лишь о реальных свойствах товара. Чтобы понять необходимость регулирования рынка питания, нужно представлять себе ситуацию на рынке продовольствия. Пищевые отравления, инфекционные заболевания, просто подорванное здоровье — вот цена, которую человечество платит за стремление поесть повкуснее и подешевле. Если бедняки гибли от зараженного зерна и прочих негодных продуктов на фоне общей антисанитарии, то богатых губили профессиональные ухищрения поваров. На пирах полагалось удивлять гостей диковинными блюдами, и некоторые кулинары экспериментировали с красителями, чтобы придать яствам необычный цвет. В частности, уксусно-медная соль (ярь-медянка) могла окрасить мясо или дичь в приятные глазу оттенки зеленого, а заодно отправить пирующих на кладбище. Некоторые средневековые предприниматели откровенно жульничали. Белый хлеб был дорог и считался продуктом для знати и богатых горожан. Пекари, желавшие сэкономить, осветляли ржаной хлеб с помощью извести или мела. Однако попавшихся мошенников ждала суровая расплата. В Швейцарии, например, провинившихся поваров и пекарей сажали в клетку, которую вывешивали над выгребной ямой. В Англии возникла целая индустрия, поставлявшая поддельные или слегка подпорченные продукты, которые всегда находили сбыт. В 1771 году шотландский писатель Тобиас Смоллет писал о своем опыте пребывания в британской столице: «Хлеб, что я ем в Лондоне, представляет собой вредную смесь из мела, квасцов и костного праха, лишенную вкуса и вредную для здоровья. Добрые люди прекрасно осведомлены обо всех этих добавках, но они предпочитают такой хлеб обычному, потому что он белее. Так они жертвуют вкусом и собственным здоровьем во имя внешнего вида, а пекарям и мельникам приходится травить их самих и их семьи, чтобы не лишиться заработка». Лондонские пекари добавляли в хлеб глину, картофельные очистки, опилки, чтобы буханки оказались тяжелее. Если же хлеб пекли из испорченной муки, кислый привкус устраняли добавлением карбоната аммония. Впрочем, пивовары могли дать пекарям сто очков вперед. Чтобы добиться изысканного горьковатого привкуса, в пиво добавляли стрихнин. В 1820 году проживавший в Лондоне немецкий химик Фридрих Аккум выпустил книгу, потрясшую современников. Он заинтересовался химическим составом пищи, продаваемой на улицах британской столицы. Результаты исследования повергли его в ужас. Ученый, в частности, выяснил, что многие лондонские торговцы чаем подсовывают покупателям уже использованные чайные листья, придав им товарный вид. Предприимчивые дельцы скупали использованную заварку в отелях и кафе, а потом подвергали ее сложной обработке. Сначала заварку кипятили с железным купоросом и овечьим пометом, затем добавляли промышленные красители — прусскую лазурь и ярь-медянку, а также обыкновенную сажу. Высушенные «вторичные» листья выглядели как новенькие и шли на прилавок. Некоторые торговцы и вовсе продавали чай, состоявший из каких угодно листьев, кроме чайного. Также Аккум установил, что производители темного пива для улучшения вкусовых качеств напитка использовали вещество под названием «горчинка», в котором содержался все тот же железный купорос, листья кассии и ряд других малосъедобных добавок. Муку, как оказалось, мешали с крахмалом, а красное вино подкрашивали соком черники или бузины. Но хуже всего дела обстояли со сладостями вроде леденцов и желе. В них производители нередко добавляли свинец, медь или ртуть, чтобы придать красивый цвет. Оно и понятно, ведь сладости должны выглядеть привлекательно для детей. В 1860 году Парламент принял Акт о добавках в пищу, запрещавший наиболее опасные упражнения с продуктами питания. В США ситуация развивалась схожим образом, но американцы предложили более радикальное решение проблемы. Писатель, журналист и социалист Эптон Синклер семь недель инкогнито проработал на знаменитых чикагских скотобойнях, после чего в 1905 году опубликовал роман «Джунгли», в котором в самых мрачных тонах описал особенности пищевой промышленности, включая жуткую антисанитарию и постоянные попытки сэкономить на качестве. После выхода книги потребление мяса в США упало почти в два раза. Автор: Дмитрий Чернышев

Племянник Фрейда — отец PR

Одним из величайших специалистов PR считается Эдвард Бернейс — выходец из еврейской семьи, эмигрировавший из Австрии в Америку и работавший с самыми известными людьми своего времени. Его заслуга заключается в усовершенствовании науки массового убеждения, основанного на манипуляции подсознательными чувствами и импульсами. Бернейс опирался на идеи психологии толпы Гюстава Лебона и Уилфреда Троттера, а также активно использовал теорию психоанализа своего дяди Зигмунда Фрейда. Пожалуй, любимым приемом австро-американского «пионера» в области связей с общественностью было использование авторитетов для манипулирования общественным мнением. Он говорил, что если у человека есть сила влиять на лидеров, то автоматически он влияет на те группы людей, которые находятся под властью лидера. Например, слово специалиста имеет большой вес для людей, которые не очень хорошо разбираются в определенной теме, поэтому для стимулирования продаж бекона Бернейс опросил около пяти тысяч врачей по поводу пользы плотного завтрака для организма человека. В первой половине XX века американцы предпочитали достаточно легкий завтрак: кофе, булочку и апельсиновый сок. Эдвард Бернейс провел исследование, в ходе которого 4500 врачей заявили, что более плотный завтрак помогает лучше восполнить энергию, затраченную организмом в ночное время. В итоге в газетах появились публикации, в которых утверждалось, что бекон и яичница должны быть основными компонентами полезного плотного завтрака. В книге «Пропаганда» Бернейс писал, что сознательное и умелое манипулирование привычками и вкусами масс — это важная составляющая демократического общества. Яркий пример борьбы за свободу и равенство — популяризация женского курения. В начале прошлого века женщине запрещалось курить даже у себя дома, поскольку сигарета в женских руках воспринималась как верх неприличия. Тогда ничего не знали о вреде табака, так что эта проблема позиционировалась как сексизм. Президент «Американской табачной компании» обратился к Бернейсу с просьбой решить эту проблему и сделать женщин наравне с мужчинами потребителями табачной продукции. Бернейс, в свою очередь, сделал сигарету своеобразным «факелом свободы» — символом освобождения женщин от угнетения. Он подговорил известных светских дам во время парада в Нью-Йорке прилюдно закурить перед репортерами, так что уже на следующее утро это происшествие было на первых полосах газет. Женщины стали курить из принципа, а продажи сигарет росли с каждым днем. До Первой мировой войны реклама в США популяризировала практичность товаров. Польза и надежность — вот что внушалось среднестатистическому покупателю. После войны рынок столкнулся с возможной угрозой перенасыщения и банкротства: качественные надежные товары были долговечны, а люди — не избалованы и аскетичны. Чтобы повысить спрос на товары, нужно было убедить людей в том, что потребление — это стиль жизни, а не необходимость. Эдварду Бернейсу удалось заставить массы хотеть новые вещи даже тогда, когда старые еще не были использованы полностью, превратить культуру потребностей в культуру желаний. Эдвард Бернейс создал понятие «Public Relations» (публичные отношения), под которым он понимал внедрение продукта и явления, без которого идеальная жизнь невозможна. С 1960-х годов он ушел из коммерции и занялся пропагандой в политике. Как раз в эти годы холодная война между США и СССР достигла критической отметки, и Бернейс стал работать над восприятием общественностью коммунизма. Он считал, что не нужно бороться со страхом перед коммунизмом, но следует ему способствовать, играя на общественных эмоциях. Эта теория была настолько действенной, что сама по себе стала оружием. Многие исследователи деятельности Бернейса отмечают, что тот стал современным воплощением Никколо Макиавелли, утверждавшим, что обманывающий всегда найдет тех, кто позволит себя обмануть. Эдвард Бернейс прожил 103 года, стал свидетелем практически всех знаковых событий XX века и принадлежал к тому меньшинству, которое виртуозно управляло массами.

Что было не так с первым цветным кино?

Братья Люмьер презентовали свои десять короткометражных фильмов в 1895 году. Тогда кино было всего лишь двигающимся черно-белым изображением. Однако кинематограф начал развиваться очень быстро как в художественном, так и в технологическом плане. К началу XX века в нем появился не только сюжет, но и цвет. В 2012 году в архиве Национального музея СМИ и технологий в Брадфорде был обнаружен первый в мире цветной фильм, созданный изобретателем из Лондона Эдвардов Рэймондом Тернером в 1902 году. До того момента первым считали «Визит к морю» Джорджа Смита, который был снят в 1907 году. Издание «The Verge» замечает, что Тернер скончался, едва успев запатентовать свою технологию, потому о ней известно немного. Эту идею подхватил Чарльз Урбан — человек, некогда работавший помощником на одной из кинофирм Люмьер, а после возглавивший ее. Он-то и изобрел «Кинемаколор» — первую в мире систему цветного кинематографа. Технология Урбана работала за счет того, что красно-зеленый диск в камере быстро вращался и придавал кадрам цвета — ненатуральные, синеватые, но не черно-белые! Частота киносъемки была увеличена до 32 кадров в секунду, из-за чего при проявлении пленки на ней появлялись скачки, засветы и дерганья. Первым цветным фильмом, созданным по технологии Урбана, стал восьмиминутный «Визит к морю» Джорджа Смита. Это лента о повседневных занятиях людей на набережной в Брайтоне. Ее премьера состоялась 26 февраля 1909 года в лондонском театре «Палас». После в Великобритании с применением «Кинемаколора» сняли еще 54 игровых фильма, в США — четыре, а в Японии — один. Одним из известнейших фильмов, созданных при помощи британской технологии, стала американская картина «Спасшаяся с «Титаника», часть сцен в которой, правда, так и остались черно-белыми. «Кинемаколор» изжил себя в 1917 году. Все просто — он уступил дорогу новым схожим, но более качественным технологиям. Первая — «Призма» — появилась в США еще в 1913 году. Из Великобритании же «Кинемаколор» выжил «Биоколор», но заменил собой «Техниколор», который активно использовался с 1916 по 1952 год параллельно с технологией «Кинемаколор». На пике своего совершенствования «Техниколор» достиг полноценной цветопередачи. В СССР собственную технологию получения цветного кино — «Спектроколор» — разработали спустя почти двадцать лет, в 1931 году. Она была практическа аналогичная «Кинемаколору», разве что на диске в камере было три цвета, а частота киносъемки и проекции составляла 36 кадров в секунду. Недостатки были те же — мерцание при проекции и ненатуральные цвета. Из-за этого «Спектроколор» также не получил дальнейшего развития.

Во всем виновата пандемия

— Закроешь за мной дверь? — спрашивает. Он не ждет ответа, я — не бросаю все дела, чтобы замуроваться в квартире на день. Слышу, поворачивается ключ в металлической двери тамбура, и только тогда встаю. Если меня попросят описать последующие действия, я не смогу. Я только телом в этой съемной однокомнатной. Мыслями я где-то посреди поля под солнцем пишу рассказы о сбежавшей овечке — глупой, но свободной. Сама же я умная, потому — здесь, в одной из камер муравейника на окраине города. Не центр, но метро рядом и под окнами пьяные люди орут не часто — по праздникам. Раньше я писала плодотворнее. Поступила на журфак, куда часто идут такие как я, надеясь стать лучше, а в итоге до пенсии строчат с закрытыми глазами о падении рубля, пьяной поножовщине, тендерах на миллиарды и очередных выборах. Сейчас и я пишу об этом, а еще — о временных отключениях электричества и водоснабжения. Закончив, иду в магазин, выбросив по дороге мусор, готовлю ужин, немного занимаюсь спортом, немного — сексом, в лучшие дни — читаю или смотрю хорошее кино, сплю. Не то, чтобы времени на другие дела — те, что по душе — не было, просто взрослая жизнь, и еще — пандемия. Выхожу на балкон — кажется, скоро начну захватывать с собой сигареты, — вижу редких людей в медицинских масках. Они идут быстро, словно боясь друг друга заметить. Словно инфекции нет, если ты ее игнорируешь и, конечно, стараешься реже дышать. Юрк-юрк — все исчезают во дворах и офисных зданиях. Вот из-за таких, как они — безответственных, — я и не выхожу без повода. До вечера вряд ли кого-то еще увижу, поэтому ухожу с балкона, чтобы взаправду не закурить. Этого еще не хватало — и так дышать нечем. Окна открываем редко, чаще — форточки, в них кот пока не пытается выпрыгнуть. Возвращаюсь в квартиру, работаю — новые случаи заражения, тестирования на антитела, введение новых ограничений, отмена старых. Чтобы немного разбавить ленту, пишу об открытии нового бюста (без особой массовости, конечно) и процессе реконструкции старого парка. Пробегаю глазами по новым постам в telegram-каналах, закатываю глаза. Делаю порядка 50 подходов. Пью кофе. От него я становлюсь более нервной. Пью еще. И так с понедельника по пятницу. В последний раз в офисе я была полгода назад. Тогда я вставала со своего рабочего места, думала, что вернусь сюда через неделю. Что-то пошло не так. Сначала было интересно, потом страшно, сейчас — никак. Вообще-то всю мою жизнь, ровно как и отдельные ее эпизоды, можно так описать. Только вот сейчас новых поворотов нет, и я плыву по течению «никак» безо всяких новых «было интересно». Как и все мои знакомые, я пыталась убедить себя в том, что резкая пропажа смысла жизни — вина пандемии, которая украла у нас возможность пить вкусный кофе, ходить в кино, путешествовать и, черт с ним, ездить на работу. Теперь же я осознаю, что и раньше смысла жизни у меня не было, но не было тогда и времени думать об этом — куча работы, а еще — муж. Сейчас же все это невозможно, так как мир захватила эпидемия — куда большая проблема, чем моя крошечная, летящая в пустоту со скоростью улитки жизнь. Да и времени у меня совсем не осталось — мне уже 35. Прохожусь по дому, с каждым шагом понимая — что-то не так. Следы пальцев на зеркале те же, но все иначе. Начинаю осознавать, что он ушел. Он часто заводил об этом разговор, но казалось, что идти ему тоже некуда. А сейчас я поняла, что он — гад — еще может все наладить. Ему всего 34.

Он победил полиомиелит... и отказался от патента на своё изобретение

Этот человек совершил прорыв в медицине и... намеренно отказался от патента на свое изобретение. Альберт Брюс Сэйбин (Albert Sabin) подарил людям вакцину от давнего врага человечества — полиомиелита. За последние 50 лет она предотвратила около двух миллионов смертей и спасла от тяжелого паралича не менее 15 миллионов детей. Отказ от патента не был красивым жестом — профессор Сэйбин просто сделал очередной шаг к своей цели. Он мечтал победить полиомиелит на всем земном шаре. Вакцина, дозу которой ребенок или взрослый может получить в виде угощения на кусочке сахара или со сладким сиропом, без всяких инъекций, будучи не запатентованной, превратилась в самое дешевое и простое в использовании оружие против страшной болезни. Возможность бороться с полиомиелитом появилась даже у самых бедных стран планеты. Интересно, что в США, где и была изобретена вакцина, с ней случился досадный курьез. Государство, существующее по законам рыночной конкуренции, несколько лет отказывалось от предложенной Сэйбином в 1954 году «манны небесной». И это было вполне естественно: из-за ее появления страдали интересы практикующих врачей, получающих плату за каждый укол, и фармацевтических компаний, производящих более дорогое средство профилактики полиомиелита — вакцину Солка. Но об этом позже, а пока вернемся на несколько десятилетий назад. Итак. На календаре 26 августа 1906 года. В этот день на свет появился человек, гений которого навсегда изменит мир вокруг него. Когда изучаешь историю научного открытия, особенно любопытно находить на линии судьбы его автора поворотные точки. В них превращаются события, задающие вектор движения к уже существующей, но вначале даже не осознаваемой цели. Одна из первых поворотных точек в жизни Альберта Сэйбина, тогда еще Саперштейна, чуть было не оставила мир без всех его медицинских достижений — будущий великий вирусолог в детстве едва не ослеп. Произошло это в польском городе Белостоке Гродненской губернии, когда во время одного из еврейских погромов острый камень, брошенный в пятилетнего Альберта, глубоко рассек ему веко левого глаза. Надо сказать, что Сэйбин от рождения был слеп на правый глаз, и несколько миллиметров в траектории камня могли навсегда изменить судьбу маленького человека: ведь полностью незрячих вирусологов не бывает. Сложное положение евреев в Европе подтолкнуло семью, в которой кроме Альберта росли еще трое детей, к решению перебраться к заокеанской родне. В 1921 году пятнадцатилетний юноша впервые ступил на землю штата Нью-Джерси. По-английски он не мог связать двух слов, речи об образовании и быть не могло. Много позже Сэйбин вспоминал, что для освоения языка ему понадобилось шесть недель. «Интенсивный курс» ему преподали двоюродные братья, с азартом принявшиеся за обучение вновь прибывшего родственника. Итогом их усилий стало зачисление Альберта в среднюю школу города Патерсона, которую он успешно окончил два года спустя. Дядя Альберта, сколотивший состояние на стоматологических услугах, разглядел в любознательном и трудолюбивом племяннике продолжателя своего бизнеса. К делу он подошел со всей серьезностью и не пожалел сбережений на медицинское образование для своего «преемника». Альберт перебрался в Нью-Йорк. Три года в колледже были положены на постижение тонкостей стоматологии. Дядя-дантист был доволен своими «инвестициями», а потенциальный стоматолог уже начинал скрежетать зубами — эту науку, по собственному признанию, он «уже не мог больше терпеть». Он лелеял в душе уже совсем другие мечты: его пленяли возможности научных исследований в области микробиологии. И отправной точкой здесь оказалась книга. Совершенно случайно заядлый книгочей Альберт наткнулся на «Охотников за микробами» (Microbe Hunters) Поля де Круи и во время чтения испытал то самое чувство: «Открылась бездна, звезд полна...». Только таинственными звездами для Сэйбина навсегда стали микробы и вирусы. Книга де Круи поставила перед будущим ученым вопрос: «Почему люди должны страдать и умирать от заболеваний, способы предупреждения и лечения которых уже известны?» — и сама же натолкнула его на очевидный ответ: медицинским открытиям не дают дорогу определенные общественные отношения. Альберт Сэйбин принял решение дать бой не только болезням человека, но и болезням общества. Дядиным амбициозным планам на будущее пришлось дать решительную отставку. В 1928 году Альберт Сэйбин, блестящий студент, получил степень бакалавра Нью-Йоркского университета, а в 1931 году стал уже доктором медицины. Далее последовала двухгодичная практика в нью-йоркском Bellevue Hospital. Сэйбин стал ассистентом доктора Уильяма Х. Парка, микробиолога, прославившегося благодаря победе над дифтерией. Полиомиелит (от греческого polio — серый и myelos — мозг) — острая вирусная инфекция, которая может поражать серое вещество спинного мозга, состоящее из нейронов и нервных волокон, и вызывать паралич. Возбудитель — РНК-содержащий полиовирус — относится к роду энтеровирусов, распространяющихся через желудочно-кишечный тракт. Клиническая картина полиомиелита выглядит так: от заражения до появления первого симптома — диареи — может пройти несколько дней, а иногда недель. Поднимается температура, возникает рвота и насморк. Далее начинается пытка — невыносимые боли в мышцах. Иногда среди мучений вдруг наступает перерыв на сутки, а потом все симптомы обрушиваются на человека новой волной. Затем боль внезапно прекращается. Мысли об исцелении сменяет ужас — у больного отказывает нога или даже обе. Конечность все чувствует, но не подчиняются сознанию: полиовирус разрушил нейроны передних рогов спинного мозга, и связь головного мозга с ногой потеряна навсегда. Кстати, доктор Парк оказал человечеству еще одну неоценимую услугу. Его внимание к ученику и вовремя данный совет стали очередной поворотной точкой в судьбе молодого ученого. Сэйбин позднее рассказывал: «Свою работу я начал почти случайно. Тогда, в 1931 году, через месяц после того, как я закончил учебу на факультете медицины в Нью-Йорке, вспыхнула эпидемия полиомиелита. Я уже проводил исследования пневмонии, но мой учитель доктор Парк посоветовал мне взяться за полиомиелит». Браться за полиомиелит было самое время. В США еще не успели забыть об эпидемии 1907–1908 годов, когда только в Нью-Йорке было зарегистрировано около 2,5 тысяч случаев заболевания. Позже американцев испугал 1916 год, когда число переболевших в Нью-Йорке достигло 9 тысяч, а в стране в целом — 27 тысяч. Эпидемия 1931 года в США была менее сурова — она охватила 13 тысяч человек, однако возросла заболеваемость в Европе — Дании, Германии, Австрии. Эпидемий такого размаха медики еще не наблюдали. Марш десятицентовиков ХХ век в истории «детского паралича» ознаменовался тем, что среди заболевших все чаще стали появляться взрослые. В тот год, когда на Американский континент прибыл Сэйбин, полиомиелит превратил в калеку будущего президента США — 39-летнего Франклина Рузвельта. Собственные невзгоды побудили Рузвельта позднее, в 1938 году, создать движение, получившее название «Марш даймов» (дайм — десятицентовая монета). Призывы звезд кино, рассылка писем, реклама заставили американцев десятицентовыми и более солидными пожертвованиями собрать миллионы долларов. В 1949 году на деньги этого фонда были запущены исследования полиомиелита в американских университетах. Сэйбин настойчиво двигался к своей цели. В 1935 году он возвратился в Нью-Йорк из Лондона, где в Листеровском институте профилактической медицины заканчивал свое образование. А в 1939 году его пригласили на должность профессора на факультет педиатрии медицинского колледжа университета Цинциннати и заведующего отделением инфекционных заболеваний в исследовательском центре детской больницы. Труд в предоставленной ему лаборатории быстро принес первый успех — он сумел доказать, что вирус полиомиелита обитает в кишечнике человека как паразит, размножается в нем и проникает в головной и спинной мозг уже из кишечника. Когда на «тропу войны» с полиомиелитом вышел Сэйбин, об этом заболевании наука знала уже немало. О том, что полиомиелит сопровождал развитие цивилизации на протяжении многих веков, поведали древнеегипетские мумии, возраст которых насчитывает 5,5 тысяч лет. Осматривая их, исследователи обнаружили характерные для полиомиелита изменения в костях. В 1840 году из группы параличей его выделил и позднее назвал «детским спинальным параличом» немецкий ортопед Гейне. Спустя полвека шведский педиатр Медин доказал инфекционную природу этой болезни. Доктор Гейне описывал полиомиелит как единичное заболевание, однако уже к концу XIX века по странам Скандинавии прокатилось несколько тяжелых эпидемий. Успех был не случайным — дисциплина в лаборатории была строжайшей, а научные принципы возводились в ранг религии. Тот, кто не соответствовал требованиям, узнавал на деле, что такое гнев Сэйбина. О силе этого гнева в ученой среде США ходили легенды. Вынести его удавалось лишь единицам, однако приступы проходили бесследно — на другой день «попавшие под горячую руку» сомневались, помнил ли их профессор то, что устроил накануне. Между тем, многие из его помощников стали впоследствии выдающимися вирусологами — видимо, помогла «сэйбиновская закалка». В то же время Сэйбин был яркой, притягательной личностью. Его внутренняя сила, которую ощущали все, с кем ему доводилось общаться, и бескорыстие определили прозвище, данное ему коллегами по цеху. Они величали его «принцем Альбертом», проводя параллель между Сэйбином и кумиром Великобритании — супругом королевы Виктории. Очевидцы утверждают, что лекции Сэйбина были неподражаемы — о вирусологии он умел говорить столь увлекательно, что просто завораживал любую, даже не профессиональную аудиторию. Вежливый и добродушный в жизни, он превращался в грозного и непримиримого оппонента в научной дискуссии. Он никогда не боялся критиковать выступление любого оратора, если полагал, что данные доклада неточны, а выводы — необоснованны. Казалось, что его мозг в такие моменты использовал слова как острую рапиру, нанося мгновенный удар в уязвимое место. Страсть к науке не могла не сказаться на личной жизни Альберта Сэйбина. В 1935 году у ученого появилась супруга Сильвия. Впоследствии она подарит ему двух дочерей — Дебору и Эми, и эти девочки станут для отца талисманом. Они будут первыми детьми на планете, получившими защиту от полиомиелита благодаря «живой вакцине» Сэйбина, — так он продемонстрирует миру ее безопасность. Сильвия и Альберт пройдут очень непростой путь длиной в 30 лет, в течение которых Сильвия будет часто повторять, что женат Сэйбин вовсе не на ней, а на своей работе. Первый брак вирусолога закончится в 1966 году самоубийством его супруги. Ученый женится во второй раз, но брак с Джейн Уорнер продлится всего 4 года и будет расторгнут. Третью жену, бразильянку Элоизу, он встретит, когда ему исполнится 66 лет. «Сэйбин, любовь моя!» — напишет Элоиза в своих воспоминаниях в 2007-м, спустя почти 15 лет после его смерти. Но Элоиза не просто любила его. Для нее, как и для большинства бразильских женщин, Сэйбин стал национальным героем, идолом, чья работа спасла от недуга и смерти миллионы. Личная война Сэйбина с полиомиелитом была прервана другой войной — Второй мировой. На Тихоокеанском театре военных действий военный врач в чине старшего лейтенанта занимался борьбой с эпидемиями, а позднее, уже будучи подполковником медицинской службы, изучал заболевания, поражающие американские войска по всему миру — на Среднем Востоке, в Африке, на Сицилии и Филиппинах: разрабатывал вакцину против лихорадки денге, изучал паразитов, вызывающих токсоплазмоз, а также вирусы энцефалита. Военный перерыв в сэйбиновских исследованиях полиомиелита стал своеобразной форой для другого американского ученого — Джонаса Солка, который параллельно вел поиски вакцины. На начало 1950-х годов пришелся самый напряженный этап противостояния Сэйбин — Солк. В итоге появились две абсолютно разные вакцины от полиомиелита. Метод иммунизации Солка подразумевал поэтапное проведение серии инъекций вакцины, созданной на основе убитого вируса. Сэйбин пошел по другому пути. Вернувшись в 1946 году в Цинциннати, он приступил к выращиванию трех видов вируса полиомиелита. Все они вызывали параличи, а задача, которую поставил ученый, была такова: в лабораторных условиях вырастить штамм вируса, который бы способствовал выработке иммунитета, но не вызывал паралича. В 1953 году такой ослабленный вирус был получен. Он исправно обеспечивал выработку иммунитета у подопытных обезьян. Отбросив сомнения, в 1954 году Альберт Сэйбин опробовал действие вируса на себе, продемонстрировав открытие нового прививочного материала. Введение вакцины можно было осуществлять без шприца — принимать капли в рот и позволять живому вирусу размножаться в кишечнике. Пероральная живая вакцина Сэйбина обладала еще одним чудесным свойством. Привитый человек становился «источником иммунитета» для окружающих — в быту они заражались от него «прирученным» вирусом, после чего на всю жизнь становились невосприимчивыми к любому виду полиомиелита. В 1957 году вакцина прошла успешные испытания в Мексике, Чили, Нидерландах, Швеции, Сингапуре, Японии. Особый интерес к ней проявили коллеги из Советского Союза. Первое промышленное производство и массовое применение живой вакцины было организовано профессором Николаем Чумаковым в СССР. В США и Европе фармацевтические фирмы, уже потратившиеся на производство средства Солка, не спешили браться за новый препарат. И хотя Сэйбин, продвигая вакцину, объехал весь мир, она получила мировое распространение только в 1959 году, а в США была лицензирована лишь в 1960-м. Сэйбина и Солка примирила современная медицина. Анализ многолетнего опыта применения обоих препаратов позволил ученым разработать схему иммунизации, включающую два типа вакцины. Например, в России детям в возрасте 3 и 4,5 месяцев вводится инактивированная вакцина Солка, а после 6 месяцев им делают прививку «живой» вакциной Сэйбина. Альберт Сэйбин умер 3 марта 1993 года и был похоронен со всеми воинскими почестями на Арлингтонском кладбище в Вашингтоне. Оплакивающая его Элоиза не пожелала возвращаться на родину, а так и осталась доживать свой век в вашингтонской квартире среди книг и вещей ее обожаемого Альберта. В посвященном ему некрологе «Нью-Йорк Таймс» среди перечисления достижений и наград отметила одно из его уникальных качеств — «способность говорить правду без всяких дипломатических выкрутасов». А правда для этого человека, по его собственным словам, была такова: «Наша жизнь не имеет смысла, если мы не сделали хоть что-нибудь для своего ближнего». Этим «чем-то» для Сэйбина стало избавление человечества от полиомиелита. Источник: Машины и механизмы

Игорь Стравинский — разрушитель музыкальных стереотипов

Игорь Стравинский прославился после участия в «Русских сезонах», он быстро завоевал любовь отечественных и зарубежных слушателей. Его называли «человеком тысячи и одного стиля», ведь музыка Стравинского была абсолютно разной. Балет «Петрушка» принес композитору небывалую популярность, а балет «Весна священная» привел к скандалам, и по сей день эту музыку многие не понимают. Но одно можно сказать точно — произведения этого композитора поражают стилистическим многообразием. Нет таланта к музыке, есть к юриспруденции Родители Игоря Стравинского были людьми творческими. Отец — солист Мариинского театра, а мать Игоря — концертмейстер, часто аккомпанировала супругу на пианино. В их доме за ужином собирались именитые гости: Лядов, Римский-Корсаков, Кюи. Мальчика учили музыке с девяти лет, но никто не видел в нем таланта. Сам Стравинский вспоминал, что первое подозрение по поводу его таланта связано с поездками в село. Будучи ребенком, он услышал, как поют крестьяне, и попробовал подражать этому пению. Хотя Игорь не отличался хорошей памятью, пение крестьян он запомнил на всю жизнь. Вспоминая о нем, Игорь всегда мысленно проигрывал этот мотив. У будущего композитора постоянно менялись учителя музыки, многие из них не оставляли после себя почти никаких знаний и навыков. Но в старшем возрасте Стравинский вспоминал обучение у Леокадии Кашперовой, которая не давала ему пользоваться педалями фортепиано, чтобы выработать привычку «держать звук пальцами». Это отразилось на творчестве композитора, ведь впоследствии он писал музыку, не требующую изменения звучания посредством педалей. Также педагог Василий Калафати научил правильно использовать свой слух, что помогло Игорю в дальнейшем. Хотя Стравинский плохо учился в школе, родители уговорили его поступить на юридический факультет. Но лекции казались скучными, поэтому парень предпочел им занятия у Николая Римского-Корсакова. Благодаря родителям он был знаком с педагогом давно, у него же Стравинский стал изучать музыкальную композицию. В 20 лет в 1902 году он попробовал создать свое произведение. Первая балетная партитура Подходило к концу время обучения в институте. Настала пора сдавать экзамены, но Игорь Стравинский отказался от этого. К тому моменту он уже ясно понимал, чем хочет заниматься, и это никак не было связано с профессией, выбранной родителями. Стравинский посещает культурные мероприятия и создает первые произведения — сюиты на стихи Александра Сергеевича Пушкина. В это время он знакомится и начинает тесно общаться с антрепренером и импресарио Сергеем Дягилевым. Дягилев уже не в первый раз организовывает в Париже гастроли русских деятелей искусства. В 1909 году он решает снова представить публике балет, ведь год назад именно балет произвел фурор. Изначально Дягилев просит создать музыку Анатолия Лядова, но остается недоволен процессом. Тогда он обращается с этой просьбой к Стравинскому, которого считает достойным композитором. Сергей Дягилев разбирался в талантливых людях, и насчет Игоря он не ошибся. Стравинский, которому нужно было написать музыку для балета «Жар-птица», как раз увлекся русским фольклором. Он часами работал над партитурой, которая понравилась не только участникам балета, но и парижской публике. Премьера состоялась 25 июня 1910 года и сорвала шквал оваций и восторженных отзывов, хотя самому композитору не понравилось, что движения балета не до конца совпадали с ритмом. И тем не менее Игорь Стравинский стал модным композитором в Европе, свою популярность он закрепил созданием музыки для балета «Петрушка». «Весна священная» В 1913 году на сцене театра Елисейских полей был представлен балет «Весна священная». Насчет того, как именно появилась идея постановки, мнения расходятся. Есть сведения, что созданию балета способствовал сон, приснившийся Стравинскому. В нем он увидел, как девушка, призывая прийти весну, танцует и падает от усталости. Однако и Николай Рерих, работавший над созданием балета, причисляет себя к авторам идеи. Как бы то ни было, этот спектакль отобрал немало сил и у создателей, и у танцовщиков. Тем обиднее, что постановка провалилась. По воспоминаниям современников, зрители свистели и улюлюкали, смеялись, называя балет сумасшествием, и даже дрались. Участникам труппы тяжело было довести представление до конца, многие едва сдерживали слезы. Но этот балет был одним из любимейших у Дягилева, он верил, что зрители еще оценят его по достоинству. Именно это и случилось в 1920 году, когда постановку с новой хореографией показали в Париже, но окончательный успех к балету пришел лишь во второй половине XX века. Видимо, в начале прошлого века люди не были готовы к новаторским идеям. Языческие танцы и непривычно сложная музыка значительно опережали время. Поэтому те, кому посчастливилось увидеть первый вариант балета, разделились на два лагеря — ярых поклонников и возмущенных зрителей. Постановка ненадолго задержалась в репертуаре «Русских сезонов», но оказала значительное влияние на развитие искусства. «Весна священная» стала одним из 27 музыкальных произведений, записанных на золотой пластинке «Вояджера» — информационной пластинке с записью звуковых и видеосигналов, отправленной за пределы солнечной системы для внеземных цивилизаций. В изоляции После революции композитор не захотел возвращаться на родину, поэтому война застала его в Европе. В это время он жил в Париже и много экспериментировал с разными музыкальными стилями. В этом периоде его творчества ощущается влияние классической музыки. В течение нескольких лет композитор не создает новые шедевры, но начинает выступать на концертах со своими произведениями. Затем Стравинский загорается идеей создать классический балет, что подталкивает его к написанию музыки для постановки «Аполлон Мусагет». Он тесно сотрудничает с Коко Шанель, с которой был знаком и дружил уже давно. По заказу Иды Рубинштейн композитор пишет балет «Поцелуй феи», что приводит к окончанию дружбы с Сергеем Дягилевым. Игорь Стравинский, увлекаясь определенной культурой, создает просто невероятные шедевры. Так, под впечатлением от мифологии и античной истории он пишет оперу «Царь Эдип», мелодраму «Персефона». В то же время в его музыке находят отражение и библейские мотивы. В 30-е годы Стравинский часто посещает Америку, где его принимают с теплотой. Он даже берется преподавать в Гарвардском университете. На своих лекциях он увлеченно рассказывает студентам о музыке. С началом Второй мировой войны Игорь Стравинский окончательно перебирается в штаты. Он продолжает творить, создает балет «Орфей», «Агон», композиции «Септет», «Кантата» и другие произведения. В 1962 году композитору наконец удается снова побывать на родине. Он дает концерты в СССР, но задерживается там ненадолго. В это время критики высказывают мнение, что Стравинский уходит от русского стиля. Хотя сам он отмечает, что это навсегда заложено в его музыке. В 1965 году, взяв за основу русские народные песни, он создает канон для оркестра «Не сосна у ворот раскачалася». Уже в это время у композитора наблюдаются серьезные проблемы со здоровьем. Он создает реквием «Заупокойные песнопения», будто бы подводя таким образом итог жизни. Игорь Стравинский собирался еще раз вернуться в СССР, чтобы отметить свой юбилей, но уже не смог этого сделать из-за плохого самочувствия. Он умер 6 апреля 1971 года в Нью-Йорке, был похоронен на кладбище в Венеции, где покоится и его старейший друг Сергей Дягилев.

Как первый в мире самолет попал на Марс?

Люди издревле мечтали летать, но лишь в начале прошлого века удалось осуществить эти мечты. Деревянный самолет «Флайер 1», сконструированный братьями Райт, поднялся в небо в 1903 году. Это был первый в мире полет, при котором самолет с человеком на борту поднялся в воздух, пролетел вперед и удачно совершил посадку. А в 2021 году часть этого самолета оказалась на Марсе. Существует своеобразная традиция — запускать в космос детали старинных самолетов. Так, «Флайер 1» уже побывал на Луне, а теперь покоряет красную планету. Вряд ли чуть больше 100 лет назад люди знали о том, до какого предела дойдет процесс освоения космоса. И об обычных полетах тогда можно было лишь мечтать. Когда братья Райт создавали деревянный самолет, они до конца не были уверены в успехе своего детища. Для формирования корпуса они использовали лучшие материалы, выбрав древесину ели. Также братья много работали над системой управления летательным аппаратом, работающим на бензиновом двигателе. Первый взлет прошел неудачно — самолет сразу же упал, но это не смутило создателей. Поскольку сам аппарат не пострадал, за три дня его починили и совершили новый полет. 17 декабря «Флайер 1» пролетел 36,5 метра за 12 секунд и приземлился без каких-либо проблем. Братья решили испытать самолет, каждый из них сел за руль еще по разу. Однако это был первый и последний летный день самолета. Он пострадал при транспортировке и больше не летал. Чтобы дать аппарату возможность не просто еще раз побывать в воздухе, но и отправиться в космос, в 1969 году Нил Армстронг взял с собой его фрагменты. Таким образом «Флайер 1» покорил не только Землю, но и Луну. На этом его приключения не закончились. Первый летный аппарат был на корабле «Челленджер». Несмотря на взрыв та часть корпуса «Флаейра 1», которая находилась на корабле, сохранилась. Обломки вернули в музей. 30 июля 2020 года в рамках миссии НАСА «Марс 2020» небольшая часть самолета была отправлена на Марс. Маленький кусок обшивки нижнего крыла «Флаейра 1» примотали к корпусу вертолета Ingenuity. Это своеобразный символ — самолет, впервые взмывший в воздух на нашей родной планете, совершит первый полет на Марсе. Потомки братьев Райт с воодушевлением ждали этого. Вертолет, находившийся внутри марсохода, прибыл на планету в феврале этого года, но смог взлететь лишь 19 апреля. Сначала Ingenuity предстояло извлечение из корпуса марсохода, что оказалось длительным процессом. Полет был запланирован на 11 апреля, но возникли проблемы с винтами. Настройка программного обеспечения позволила устранить неполадки, поэтому 19 апреля 2021 года состоялся первый полет летательного аппарата на Марсе. К корпусу Ingenuity заранее была присоединена обшивка первого самолета. Успешный запуск произошел в 09:31 по московскому времени, однако к Земле данные шли еще четыре часа. В результате НАСА обнародовало фото и видеоматериалы, снятые как с самого вертолета, так и с марсохода. Целью этого полета стало изучение возможностей летательных устройств. Марсоходы не могут проникать во все необходимые места, зато с этим могут помочь вертолеты. Они станут отличными компаньонами для марсоходов. Конечно же, такая техника требует огромных затрат — работы ученых и денежных вложений. Вертолет обошелся в 85 миллионов долларов. Для сравнения на первый самолет братья Райт потратили 1000 долларов. Свое открытие они не афишировали. Мир не сразу узнал об удачном полете самолета братьев Райт, ведь они хотели запатентовать свое изобретение. Отточив технологию, они произвели фурор в 1908 году, затем основали свою авиакомпанию. Споры о том, они ли совершили первый полет, ведутся по сей день. Однако «Флайер 1» в любом случае является первооткрывателем. Не только на Земле, но и в космосе.