Кто такие «обэриуты»?

Их называли «литературными хулиганами», «заумными жонглерами» и «поэтами абсурда». Они выставляли напоказ весь свой эпатаж, не боялись показаться смешными, но так и остались не понятыми современниками. Изначально ОБЭРИУ появилось в 1922 году в Санкт-Петербурге как маленький клуб по интересам, который еще не имел своего знаменитого названия. В него входили Александр Введенский, Яков Друскин и Леонид Липавский. Молодые поэты собирались дома, обсуждали поэзию, науку, религию и другие вечные темы, которые всегда затрагивают человеческие умы. В 1925 году к троице присоединились Даниил Хармс, Игорь Бахтерев и Николай Олейников. Тогда клуб получил название Объединения реального искусства, который придумал молодой драматург Бахтерев. А за два года новыми обэриутами стали Константин Вагинов, которого вскоре сменил Юрий Владимиров, Борис Левин, Александр Разумовский и Климентий Минц. Когда обэриуты начали публиковать свои произведения, в их группу вошли иллюстраторы Евгений Шварц, Алиса Порет и Татьяна Глебова. Они называли себя «чинарями». Никто из участников не мог точно вспомнить, откуда произошло это слово. Но Яков Друскин вспоминал, что оно было выдумано Введенским. Считается, что «чинари» происходят от слова «чин» в значении духовного ранга. В 1925 году Введенский начал подписывать свои произведения псевдонимом «Чинарь АВТОритет бессмыслицы», а Хармс называл себя «чинарем-взиральником». Официальное заявление о своем существовании Объединение сделало только в 1928 году — манифест ОБЭРИУ был опубликован в выпуске «Афиши Дома печати». А сразу за ним прошло известное выступление круга «Три левых часа». В первый час проходило выступление поэтов, которые читали свои стихотворения, сидя на передвигающемся платяном шкафу, на трехколесном велосипеде и даже при танцующей рядом балерине. Вторым часом стало театрализованное представление по пьесе Хармса «Елизавета Бам», в котором играли непрофессиональные актеры. В третий час прошла лекция о современном кинематографе Александра Разумовского и Климентия Минца, которые в то время учились на кинематографическом отделении Института истории искусств. После такого успеха подобные вечера происходили постоянно: перформансы, где выступали поэты, цирковые артисты, музыканты и певцы. Это был настоящий гудящий праздник. Главная особенность поэтов и писателей ОБЭРИУ — экспериментальность и авангардность их искусства. В своем манифесте они писали: «Мы расширяем смысл предмета, слова и действия. Эта работа идет по разным направлениям, у каждого из нас есть свое творческое лицо, и это обстоятельство кое-кого часто сбивает с толку. Говорят о случайном соединении различных людей. Наше объединение свободное и добровольное, оно соединяет мастеров, а не подмастерьев — художников, а не маляров. Каждый знает самого себя, и каждый знает — чем он связан с остальными». ОБЭРИУ было про единство и общую идею. Изначально планировалось, что в нем будет несколько отделений: литературное, театральное, кинематографическое, музыкальное и изобразительное. Одним из участников изобразительного направления стал Казимир Малевич, который в 1927 году подарил Хармсу свою книгу «Бог не скинут» с надписью: «Идите и останавливайте прогресс». Идеи и лозунги ОБЭРИУ подвергались критике общественности, не все понимали их авангардные выходки и поэзию. Например, то, как Даниил Хармс надевал пилотку с «ослиными ушами», брал трость, на конце которой находился автомобильный клаксон, ходил по Невскому проспекту и пугал прохожих. Также ходили и слухи, что поэт занимается оккультизмом — он перевел несколько сочинений известного в то время алхимика Папюса. Большинство произведений чинарей не проходило цензуру, они не могли публиковаться в серьезных изданиях и все, что им оставалось — подписывать контракты с детскими изданиями, такими как «Еж» и «Чиж». Хармс писал: «В область детской литературы наша группа привнесла элементы своего творчества для взрослых». Объединение ругалось критиками, которые отдавали предпочтение реалистичной литературе, где отражался обычный быт простых советских граждан. А ОБЭРИУ даже для 1930-х годов было слишком эпатажным и непонятным. 1 апреля 1930 года состоялось последнее выступление поэтов. Перфоманс прошел в общежитии Ленинградского государственного университета. Слушателями выступили студенты, которые высмеяли поэтов, а после в студенческой газете написали: «Поэзия их… контрреволюционна. Это поэзия чуждых нам людей, поэзия классового врага…» и даже предложили отправить обэриутов на Соловки. И студенты были не так далеки от предсказания — в 1931 году были арестованы Даниил Хармс, Александр Введенский и Игорь Бахтерев. Их обвинили в участии в антисоветской группе писателей. Это событие стало главной причиной распада обэриутов. Хармса приговорили к трем годам исправительных лагерей, а Введенский был выслан в Курск. Но участники группы продолжали переписываться и сохранили дружеские отношения, несмотря на то, что ОБЭРИУ перестало существовать. Большинство архивов обэриутов было утрачено во время Великой Отечественной Войны, а произведения Хармса и Введенского начали постепенно переиздаваться только после смерти поэтов. Активное распространение ранее неизданного началось только в 1980-х годах. Большинство участников направления скончались еще в годы войны, а дело обэриутов продолжил Игорь Бахтерев. Он продолжал писать стихотворения «не для печати» и примкнул к поэтами-трансфуристам, которые идейно напоминали ОБЭРИУ. Долгое время считалось, что произведения чинарей — просто хулиганство ради хулиганства, что их произведения воспевают бессмыслицу и ничего больше. Но, используя свои странные формы, поэты в стихотворениях говорили о времени, смерти, смысле существования и задавались другими экзистенциальными вопросами. Их творчество строилось на принципе релятивности — один фрагмент текста противоречит предыдущему. Например, так создавался рассказ Хармса «Четвероногая ворона», в начале которого он пишет: «У вороны, собственно говоря, было пять ног, но об этом говорить не стоит». Релятивность смотрит на мир через призму того, что для одного естественно и правильно — может быть неправильно для другого из-за различия культур. То же самое происходит и с формами поэзии — у текста не может быть единственного правильного понимания, потому что у каждого читателя свой жизненный опыт, через призму которого он смотрит на мир. Несмотря на то, что современники не оценили поэзию обэриутов по достоинству, ее глубина изучается до сих пор.

Ругательства помогают переносить боль и придают силу

Исследователи работают над тем, чтобы понять, почему ругательства могут быть полезны в ряде обстоятельств, уделяя особое внимание боли, и как их можно эффективнее использовать в клинических условиях. Если вы ударились пальцем ноги или прищемили палец руки дверью, скорее всего, первым делом вы выругаетесь. И хотя брань является почти универсальной чертой языка, многие до сих пор считают ее неприемлемой. Однако исследователь психологии в Оксфордском университете Олли Робертсон считает, что ругательства нужны, так как они объединяют людей и обладают властью над обществом. Одна из любопытных функций нецензурной лексики — повышение болевого порога. «Ругань — это бесплатное, немедикаментозное и некалорийное средство самопомощи», — отметил исследователь и старший преподаватель психологии в Килском университете в Англии Ричард Стивенс. Ученые пытаются разобраться в механизмах, лежащих в основе воздействия брани в разных ситуациях, особенно при боли. По словам Стивенса, понимание этих процессов позволит эффективнее использовать ненормативную лексику в клинической практике. Обезболивающий эффект В 2009 году Стивенс и его коллеги опубликовали первое исследование, связывающее использование ненормативной лексики с гипоалгезией — сниженной чувствительностью к боли. Участникам эксперимента предлагали выполнить холодовой тест, держа руку в ледяной воде как можно дольше, при этом повторяя либо выбранное ругательство, либо что-то нейтральное. Оказалось, что использование нецензурных слов не только повышало болевой порог, но и снижало субъективное восприятие боли. Последующие исследования показали схожие, хотя иногда и различающиеся эффекты. Например, в 2020 году Стивенс и Робертсон сравнили воздействие мата на букву F с нейтральным словом и двумя выдуманными ругательствами — fouch и twizpipe — и обнаружили, что брань действительно повышала переносимость боли, но не оказывала существенного влияния на восприятие болевых ощущений. Эта связь между использованием ненормативной лексики и повышением болевого порога не ограничивается английским языком. В 2017 году Робертсон и Стивенс опубликовали исследование кросс-культурного влияния ругательств на боль, сравнивая носителей японского и английского языков. Выяснилось, что в Японии ругательства не так социально укоренены, как в Великобритании, поэтому Робертсон сомневается в схожем эффекте. Выполняя тест с холодной водой, англоязычные участники повторяли либо f**k, либо контрольное слово cup, а носители японского языка использовали либо японское слово, являющееся аналогом s**t, либо kappu (чашка). Результаты показали, что независимо от языка ругательства повышали переносимость боли. «Это совершенно не соответствовало моим ожиданиям, поскольку я предполагала увидеть социально-обусловленный эффект», — призналась Робертсон. Другие преимущества Нецензурные слова также связывают с укреплением социальных связей, улучшением памяти и даже облегчением психологической боли от отвержения или социальной изоляции. Как пояснили эксперты, с точки зрения неврологии пути физической и эмоциональной боли одинаковы: когда человек переживает душевную боль, задействуются те же нейронные структуры. Переживания ощущаются как физическая боль из-за общей биологической программы. Недавно ученые обнаружили связь между бранью и увеличением силы. Изучение этого аспекта стало логичным продолжением исследований, отметил Стивенс, поскольку было доказано, что ругательства во время боли часто сопровождаются учащением сердцебиения — аналогично реакции «бей или беги», когда происходит выброс адреналина, и организм направляет кровь к мышцам, готовясь к действию. В 2018 году Стивенс и его коллеги заметили, что во время анаэробного силового теста на велосипеде использование мата улучшало показатели силы участников. Однако не удалось выявить ни один физиологический параметр, включая частоту сердечных сокращений, который объяснял бы корреляцию с этим открытием. С тех пор Стивенс сосредоточился на другом аспекте: «Мои работы были направлены на то, чтобы понять психологический механизм, благодаря которому брань вызывает эти эффекты — как в случае с болью, так и с физической силой». Однако точная природа связи между ненормативной лексикой, повышенной силой и терпимостью к боли остается загадкой. В течение последних нескольких лет мужчина сосредоточил внимание на теории снятия психологических барьеров: «Суть в том, что через ругательства мы входим в менее зажатое состояние, и в этом состоянии заставляем себя двигаться дальше. Поэтому мы терпим ледяную воду на несколько секунд дольше или [в силовом задании] сжимаем эспандер с большей силой». Оптимальная дозировка Изучение связи между ненормативной лексикой и болью проводили исключительно в контролируемых лабораторных условиях. Однако профессор физиотерапии в Университете Сэмфорда в Алабаме Ник Уошмут сосредоточен на возможности использования ругани в клиническом контексте, что означает понимание не только механизмов воздействия нецензурной брани на боль, но и того, как на этот эффект могут влиять окружающая среда человека, возраст, частота использования ругательств в повседневной жизни и другие переменные. «Нам необходимо лучше понять эти факторы и их роль, чтобы иметь возможность «назначать» ругань в медицинском смысле, — пояснил Уошмут. — Существует ли оптимальная «дозировка» для использования мата?» Тем, кто хочет использовать ненормативную лексику для облегчения боли или увеличения силы, профессор порекомендовал начать с выбора слова, которое кажется наиболее выразительным и естественным для вас, например, в ситуации, когда вы ударились пальцем ноги. Если ничего не приходит на ум, Уошмут предложил выбрать слово на букву F, так как его чаще всего выбирают участники исследований, и оно считается одним из самых мощных ругательств. «Произносите выбранное слово с постоянной частотой — от одного раза в секунду до одного раза в три секунды, с нормальной громкостью речи», — посоветовал профессор. Но если сквернословить вслух вам не нравится, не отчаивайтесь. Сейчас профессор изучает, может ли мысленная брань дать аналогичный эффект. По материалам статьи «Swearing is linked with increased pain tolerance and strength» The Washington Post

Волков бояться — в лес не ходить

Жеводанский зверь — одна из загадок истории Франции, которая до сих пор не разгадана и служит вдохновением на написание историй и съемку фильмов об этом загадочном существе. Кто же это такой? Обычный волк? Оборотень? Неведомое животное? История Зверя началась в 1764 году во французском графстве Жеводан, когда о нем заговорила вся страна. Молодая женщина пасла коров на лугу, когда на нее попыталось напасть ужасное существо — оно было в несколько раз больше обычного волка, у него была рыжая шерсть, а пасть напоминала не то морду быка, не то свиньи. Пастушьи собаки испуганно разбежались, а коровы защитили женщину, выставив вперед рога, — и Зверь не стал нападать. Спустя пару дней недалеко от той же местности было найдено тело 14-летней пастушки, у которой было разорвано горло. Тогда еще эти два случая не связали между собой, так как в те времена нападения волков не были редкостью. Удивлением стало другое — почему зверь напал не на овец, которых пасла девочка, а на нее саму? Этот вопрос будет задаваться на всем протяжении истории с Жеводанским зверем, потому что такого кровожадного существа больше в мире не встречалось. За летом пришла осень, а Зверь стал только свирепее. На его счету уже числилось 12 убитых и 13 раненых. Выжившие описывали его так: длинная бурая шерсть, огромные размеры, вытянутая морда и кисточка на хвосте, как у льва. Говорили, что он умеет вставать на задние лапы, а его характерным признаком был смердящий запах. Поговаривали даже, что убивал он ради забавы — не просто перегрызал горло, но и с удовольствием потом лакомился свежей кровью, как вампир. Можно подумать, что это оборотень-вампир, как гибриды в сериале «Дневники вампира». Но они — вымысел сценаристов, а Жеводанский зверь по многим сохранившимся воспоминаниям не был простой легендой. Конечно, чем чаще стали нападения, тем большим количеством слухов и домыслов обрастал образ Зверя. Его представляли чем-то средним между львом, пантерой и даже коровой. Кто-то даже упоминал, что на его спине был огромный панцирь, как у черепахи. В конце 1764 года количество жертв достигло 30. Весь следующий год зверство не останавливалось. Существо начало перебираться в другие части Франции: в Овернь, Руэрг и Виваре. Интересно, что предпочтение он отдавал женщинам, молодым девушкам и детям, но редко нападал на мужчин. Жители Жеводана даже предложили нарядить овцу в платье и вывести в поле, чтобы обмануть Зверя, а самим сесть в засаду и затем напасть. Но ничего не вышло. 21 апреля 1765 года была назначена настоящая охота на Зверя — его выслеживали более 10 тысяч человек. Но обнаружить его так и не удалось. В мае о многочисленных смертях было доложено Людовику XV. Он ужаснулся — на тот момент количество жертв возросло до 66, а пострадавших — до 122. Тогда король отправил на охоту своего лучшего лейтенанта королевской охоты, маркиза Франсуа-Антуана де Ботерна. Охота продолжалась все лето и, наконец, людям маркиза удалось убить огромного волка. Франция ликовала, но недолго, т.к. в октябре нападения возобновились. Маркиз и Людовик XV поняли, что ошиблись — людоед все еще жив. 21 сентября Франсуа-Антуан де Ботерн снова напал на след и убил еще одного волка, который был гораздо крупнее других особей. Французы отнеслись к новой «победе» скептически, и не зря — ужас продолжился. На дворе был 1766 год, а Зверь так и не пойман. Более того, он стал еще свирепее. Нападения происходят каждые три дня, и теперь существо нападает не только на девушек, но и на молодых людей. Охоту решил взять в свои руки крестьянин Жан Шастель, о котором ходили слухи, что он — сын ведьмы. Ему удалось убить волка, бросившегося на него. По словам Жана, животному хватило лишь одной пули, которая была выплавлена из медальона с изображением Богоматери. Возможно, именно отсюда началась история оборотней, которые боятся серебряных пуль. Несмотря на то, что очевидцев у подвига Шастеля не было, он привез ко двору короля тушу огромного волка, на теле которого были шрамы от старых пуль и ножевых ранений, а в его желудке нашли непереваренные части человеческих тел. Но Шастелю никто не поверил — посчитали, что это снова самый обычный волк. Останки закопали и не оставили ни одной части на память, которая бы доказывала его существование. С тех пор Зверь исчез, и только спустя несколько месяцев подвиг крестьянина оценили и даже выплатили награду за избавление от чудовища. Кем был Жеводанский зверь, остается загадкой до сих пор. Нет ни одного физического доказательства, что он был не обычным волком, и нет ни одного, который доказывал бы обратное. Поэтому легенда уже несколько веков переходит из уст в уста и претерпевает различные интерпретации в мировой культуре. В XVIII веке многие считали, что это был демон, который произошел от греха между волком и женщиной, другие видели в нем оборотня, а третьи — что это другое неизвестное миру существо. По сохраненным документам, от клыков Зверя умерло более сотни человек, и более 70 были тяжело ранены. Современные ученые также не могут высказать единогласного предположения, кем на самом деле был Зверь, потому что до сих пор остается много вопросов. Почему он нападал преимущественно на девушек? Почему не убивал скот? Почему собаки впадали в ступор от страха перед ним? Одни считают, что Зверя не существовало, а зверства XVIII века устроила стая волков, зараженная бешенством. Другие — что это была гиена. Но эти животные никогда не водились во Франции. Что происходило в реальности, человечество не узнает. Но такие истории навсегда записаны в летопись, как одни из самых интересных и неразгаданных загадок мира.

Эффект плацебо — лекарство от боли и других проблем

Эффект плацебо — это явление, при котором физическое или психическое состояние человека улучшается после приема вещества, которое по сути является пустышкой и не имеет явных терапевтических свойств. Специалисту по биомедицинским исследованиям Катарине Кравейро из Лиссабона удалось прочувствовать этот эффект на себе. Случай исцеления Женщина с детства страдала от боли в пояснице из-за сколиоза, что ограничивало ее физическую активность и вынуждало полагаться на ибупрофен. «Это действительно мешало мне жить, — рассказала она. — У меня были сильные боли. Я хотела заниматься тем же, чем и мои друзья, но не могла». В 2013 году Кравейро записалась на клиническое испытание, «ожидая, что у них есть какое-то волшебное лекарство, которое избавит от боли», но была скептически настроена и разочарована, узнав, что исследование будет изучать эффекты медикаментозно инертного плацебо — вещества, которое выглядит и принимается как настоящее лекарство, но не содержит активных компонентов. Она не верила, что это сработает, но решила попробовать, так как была в отчаянии. На сегодняшний день, в 33 года, женщина не испытывает боли, занимается кикбоксингом на профессиональном уровне, тренирует других и воспитывает двух сыновей. Кравейро убеждена, что этого всего не было бы, если бы она приняла другое решение. И теперь она верит в силу плацебо. «Наш разум — мощная штука, и в подсознании я так сильно хотела почувствовать себя лучше, что простое механическое действие приема таблетки сработало», — отметила женщина. Она не сомневается, что желание избавиться от боли в сочетании с приемом пустышки помогло устранить боль. Врачебная этика и поддержка Директор Центра изучения плацебо в Школе сестринского дела при Мэрилендском университете в Балтиморе Луана Коллока считает, что эффект плацебо — это не магия, а реальность и часть науки. И ее слова подтверждает растущее количество исследовательских работ. Исторически эффект плацебо рассматривался в контексте обмана: пациенты не знали, что получают инертное вещество, но все равно выздоравливали, потому что верили в лечение. Биоэтик Артур Каплан вспоминает один из первых случаев, с которым столкнулся десятилетия назад. В то время врач обратился к нему за советом по поводу назначения низкой дозы аспирина (в данной ситуации — плацебо) женщине, страдавшей от истощения, но в остальном здоровой. Доктор опасался, что если он ничего не предпримет, эта мать-одиночка четверых детей, работавшая на двух работах, может пойти к другим врачам в поисках стимуляторов, вызывающих привыкание, опасные физические симптомы и психотические эффекты. Каплан одобрил эту идею, и «ложное» лечение сработало (хотя подобный обман, возможно, был спорным с этической точки зрения) — у женщины восстановился энергетический уровень и исчезла усталость. По словам Каплана, ему не понравилось отсутствие прозрачности в этом вопросе, но свое решение он считает правильным. При повторном визите через два месяца пациентка была довольна результатом. Сегодня исследователи полагают, что эффект плацебо может возникнуть даже тогда, когда люди знают, что принимают пустышку. Этот метод называют открытым применением плацебо. Поэтому эксперты считают, что врачи должны включать его в стандартную медицинскую практику и честно информировать пациентов. Профессор Гарвардской медицинской школы Тед Капчук отметил, что люди должны знать, что плацебо может помочь, а может и нет, улучшение может быть быстрым или постепенным. Исследования показали, что плацебо способно облегчить многие симптомы, регулируемые мозгом, например, боль, тревогу, депрессию, усталость и другие. Оно не уменьшает опухоли, не снижает холестерин, не лечит простуду, но помогает при хронических болях и усталости, связанных с раком и остеоартритом. Однако эксперты подчеркивают: плацебо работает только в условиях доверительных отношений между врачом и пациентом. Именно это имеет решающее значение в улучшении состояния больных. «Это эмпатия, внимание, эмоциональная поддержка, вдумчивый подход, доброжелательность и контакт между врачом и пациентом, — объяснил Капчук. — Нельзя просто принять сахарную таблетку. Без участия врача это не сработает». Клинический психолог Клаудия Феррейра де Карвалью, проводившая исследование, которое помогло Кравейро, тоже считает, что открытое плацебо — это не просто назначение инертных таблеток или методов лечения. Помогает, но не всем Хотя ученые определили состояния, более подверженные эффекту плацебо, они до сих пор не могут объяснить, почему он работает на одних пациентах, но не действует на других. Капчук подтвердил, что нет четкого и надежного критерия, какие пациенты отреагируют на плацебо. Исследования дают противоречивые результаты. Это не зависит от пола, возраста, тяжести состояния, нет личностных качеств, указывающих на восприимчивость. Именно поэтому плацебо остается загадкой. Ученые полагают, что такая терапия может играть важную роль в медицинской практике. Один из способов ее внедрения — добавлять к текущему лечению, чтобы люди продолжали принимать свои обычные лекарства, параллельно получая плацебо. Этот метод известен как плацебо с увеличением дозы. Результатом может стать снижение дозировки обычных препаратов или даже полный отказ. По мнению экспертов, такой сценарий мог бы позволить уменьшить побочные эффекты, характерные как для краткосрочного, так и для длительного приема лекарств, а также снизить риск развития зависимости от опиоидов. Доцент кафедры клеточной биологии и физиологии и научный сотрудник нейробиологического центра в Медицинской школе Университета Северной Каролины Грегори Шеррер объяснил, что главная цель — объединить реальное действие препарата с доказанной эффективностью с эффектом плацебо, который возникает в мозге пациента, когда он ожидает лечебного действия. «Для этого врачам нужно правильно преподносить и проводить лечение, чтобы усилить ожидания пациента. Конечно, такой подход может предложить тем, кто страдает от побочных действий медикаментов, более безопасную альтернативу с тем же положительным эффектом», — добавил Шеррер. Его недавнее исследование выявило ранее неизвестную нейронную цепь в мозге мышей, отвечающую за эффект плацебо, что может ускорить понимание реакции у людей. Учитывая это, врачи смогут адаптировать и точно подбирать планы лечения для многих своих пациентов. Исторически плацебо использовали в качестве «контроля» в некоторых исследованиях для проверки нового препарата или метода, когда стандартного лечения не было. Такой подход позволял оценить эффективность терапии, причем участники не знали, что именно получают. Эффект плацебо срабатывал, если улучшение наблюдалось в обеих группах, что иногда искажало результаты. Для устранения этой путаницы иногда включали третью группу, не получавшую никакого лечения. Однако Каплан отметил, что большинство исследований не включают плацебо-группу, сравнивая новый препарат с текущей терапией. Когда же плацебо применяют, новый препарат должен превзойти пустышку, но она часто оказывается рабочей. Визуализация мозга показывает, что плацебо-эффект активируется, побуждая определенные области выделять эндорфины — нейротрансмиттеры, способные уменьшать боль, снижать стресс и поднимают настроение. Когда человек ожидает улучшения самочувствия, высвобождаются эндорфины и делают свою работу. Изменение состояния связано с активацией когнитивных зон мозга, отвечающих за формирование ожиданий. Однако механизмы действия могут у разных людей различаться, поэтому одним пациентам это помогает, а другим нет. Клинические подтверждения «Эффект плацебо связан с реальными изменениями в мозге, которые способствуют облегчению боли», — объяснила руководитель отдела аффективной нейронауки и боли в Национальном центре комплементарного и интегративного здоровья Лорен Атлас. По ее словам, большинство исследований плацебо-эффекта сосредоточено на боли, включая доказанную эффективность при болях в пояснице. Карен Найт, специалист по интервенционному лечению боли, провела небольшое исследование на пациентах с хронической болью в спине, используя внутривенные инъекции плацебо. Уже через месяц участники испытали значительное облегчение, которое сохранялось как минимум год. Также уменьшились симптомы депрессии, раздражительности и улучшился сон. Другой пример — исследование Карвалью и ее коллег. Через три недели приема плацебо (вместе с обычным лечением) у пациентов наблюдалось снижение обычного и пикового уровня боли на 30%. Эффект сохранялся не менее пяти лет, а также с 80% до 31% сократилось использование обезболивающих. В отличие от большинства ученых, связывающих эффект плацебо с ожиданиями пациента, Капчук делает акцент не на ожиданиях, а на биологических процессах в мозге. «Это не в вашем сознании, а в вашем мозге, — пояснил он. — Дело не в том, что вы думаете. Пациентам, принимающим плацебо открыто, не обязательно верить в его эффективность — все равно сработает». По его мнению, мозг иногда продолжает посылать болевые сигналы даже после исцеления. Плацебо «у некоторых пациентов дает мозгу возможность приспособиться и отключить болевые сигналы, которые сообщают о пожаре, когда его уже нет». Однако для таких пациентов, как Кравейро, принцип действия не так важен — главное, что работает. Теперь, когда боль полностью прошла, ей больше не нужно принимать ибупрофен или плацебо. По материалам статьи «The placebo effect can be good medicine, for pain and other problems» The Washington Post

Определение и понимание креативности

Мы интуитивно понимаем значение слова «креативность», но представьте, что вас попросили дать ему определение. Задача становится сложнее. В своей новой работе профессор Корнеллского университета Роберт Стернберг предлагает глубокий анализ креативности, основанный на десятилетиях научных исследований в области творчества и креативности. Точное определение креативности может показаться не столь важным, однако то, как мы ее понимаем, имеет огромное значение. Например, если мы рассматриваем креативность как черту личности, то считаем, что либо обладаем ею, либо нет. И если мы сомневаемся в своей креативности, то вероятность того, что мы попытаемся сделать что-то творческое, значительно снижается. Профессор Стернберг утверждает, что для проявления креативности, то есть для создания чего-то нового и эффективного, необходимы не только креативные люди, но и задачи, которые не до конца структурированы, а также ситуации или окружение, позволяющие действовать нестандартно. Мы можем представить себе человека с теми же чертами характера и творческим потенциалом, который в школе или на работе вынужден выполнять задания, следуя строгим правилам или пошаговым инструкциям, не позволяющим отклоняться от привычного алгоритма действий. Результаты такого подхода будут совершенно иными. Основываясь на своем глубоком анализе, Стернберг выделяет три ключевых элемента, которые делают креативность возможной: человек, который стремится к творчеству; задача, которая позволяет это сделать; среда, которая создает условия для проявления креативности. Творческая личность Людей с творческим потенциалом можно узнать по их мотивам и характеру. Их привлекает вызов, они стремятся решать новые задачи, движимые любопытством и жаждой знаний. Эти люди открыты для новых впечатлений. Вместо того чтобы ограничиваться комфортной рутиной, они с радостью пробуют что-то необычное, чтобы обогатить свой опыт и расширить горизонты мышления. Это может проявляться в том, что они пробуют новую пищу, путешествуют по неизведанным местам, осваивают новые виды деятельности или углубляют свои интересы через чтение и дискуссии. Хотя личность во многом определяется генетически, она не является статичной. Даже если мы не склонны к разнообразию, мы все равно можем влиять на то, как подходим к различным задачам и ситуациям. Если вы знаете, что творческая работа требует широкого опыта, вы можете целенаправленно посещать презентации или мероприятия, которые не связаны напрямую с вашей профессиональной сферой, во время профессиональных конференций. Вдохновение может прийти из самых неожиданных источников. Это может показаться случайным, но на самом деле это результат готовности увидеть связи там, где другие их не замечают. Личность определяет разнообразные стили мышления, некоторые из которых в большей степени способствуют творчеству, чем другие. Одни люди склонны генерировать идеи, и у них их множество. Другие предпочитают критически осмысливать уже существующие. И то и другое — неотъемлемые составляющие творческой деятельности. Однако существуют и такие стили мышления, которые делают творчество менее вероятным. Особенно это проявляется, когда человек предпочитает следовать указаниям и не хочет ничего менять. Люди с творческим потенциалом не склонны к догматизму и готовы отказаться от своих идей, когда это необходимо. Без такой готовности те, кто добивается первых творческих успехов, могут столкнуться с застоем. Например, ученые могут продолжать придерживаться одной и той же теории, утратившей свою актуальность, или художники могут не менять свой стиль, несмотря на изменения в культуре и вкусах. Возможности для креативности: задание и окружение Не каждая задача, с которой мы сталкиваемся, открывает двери к творчеству. Чтобы стать источником вдохновения, задачи должны быть личностно значимыми и предлагать несколько путей решения. Это означает, что одно и то же задание, будь то исследовательская работа в школе или проект на работе, может стать стимулом для творчества для одного человека и не вызвать интереса у другого. Все зависит от того, как человек воспринимает задание, и какой смысл в него вкладывает. Мы также можем обратить внимание на то, как различные социальные круги, окружающие нас, влияют на креативность. Особенно важны семья, класс или рабочий коллектив. Если ваши друзья, коллеги и руководители не ценят креативность или говорят, что ценят, но регулярно отклоняют новые идеи, вы вряд ли будете проявлять креативность. Если идеи не получают поддержки, их развитие становится невозможным. А когда творческая работа подвергается жесткой критике, люди могут прийти к выводу, что она небезопасна и ее лучше избегать, если они хотят достичь таких целей, как высокие оценки или продвижение по службе. Наше более широкое окружение также играет важную роль в развитии креативности. Если финансирующие организации не будут поддерживать научные исследования, их количество может сократиться. Когда правительство запрещает определенные формы самовыражения, вероятность их возникновения уменьшается. Иногда это приводит к возникновению провокационной творческой деятельности, такой как сатира, которая стремится обойти цензуру. Однако в целом творческий потенциал общества, как правило, снижается. Кроме того, существует фактор времени. То, что считается высоко креативным в одно время, может быть не столь значимым в другое. Например, сегодняшние картины импрессионистов не станут частью учебников по истории искусства. Некоторые проблемы также становятся более актуальными в определенное время. Тот, кто сегодня стремится построить гигантскую гидроэлектростанцию, вряд ли станет таким же великим новатором, как Никола Тесла в конце XIX — начале XX века. Эти проблемы уже решены. Каждое время открывает новые возможности для людей с различными интересами и навыками. Какой вид творчества? Если люди обладают творческим потенциалом, который зависит от их личности, мотивации и когнитивных стилей, и если они работают над задачами и в условиях, которые позволяют им раскрыть этот потенциал, то успех в творчестве становится более вероятным. Люди, будь то писатели или дизайнеры продуктов, создают что-то оригинальное и эффективное, чтобы достичь определенной цели, работая как в одиночку, так и в команде. Однако различные виды творчества могут иметь как положительные, так и отрицательные последствия. Например, успешная реклама может привести к кризису опиоидной зависимости, в то время как новые вакцины предотвращают опасные заболевания. Транзакционная креативность означает, что мы проявляем креативность, потому что нам за это платят. То, в каком направлении будет направлено это творчество, зависит от целей руководителей или работодателей. Самопреобразующая креативность помогает нам выразить себя и стать лучше как личность. Однако существует также и полностью преобразующая креативность, которая целенаправленно направлена на улучшение мира. Когда мы размышляем о креативности, мы можем осознанно выбрать как краткосрочные, так и более масштабные цели для нашей творческой работы. По материалам статьи «Yes, We Can Define and Understand Creativity» Psychology Today

Почему советские люди верили в магию с ТВ?

В Советском Союзе, казалось бы, не было места мистике. Идеология материализма и научного атеизма была фундаментом не только государственной политики, но и самой структуры повседневной жизни. В школах преподавали «Научный атеизм», в книгах разоблачали религиозные заблуждения, в фильмах показывали торжество разума над суеверием. Однако именно в такой стране, где вера в Бога приравнивалась к пережитку прошлого, миллионы людей в конце 1980-х с замиранием сердца слушали медитативный речитатив Анатолия Кашпировского и выставляли перед телевизором трехлитровые банки с водой, чтобы «зарядить» их волшебной энергией Аллана Чумака. Телевидение как алтарь нового времени Чтобы понять, почему советские граждане так легко поддались телемагии, нужно осознать, каким влиянием обладал телевизор в СССР. Это было не просто средство массовой информации — это был почти священный объект, единственное окошко в мир за пределами твоей квартиры, двора и работы. В условиях жесткой цензуры и дефицита контента телевизор становился рупором истины, единственным источником «правильных» знаний о мире. Все, что показывали по «первой программе», воспринималось как абсолютно достоверное и проверенное — ведь за каждым словом стояли фильтры идеологии, научных редакторов и строгой редакционной политики. В стране, где не было плюрализма мнений, телевидение становилось не просто частью жизни, а жрецом истины. И когда из этого жреца вдруг заговорила мистика — не из бульварной газеты, не из глухой передачи в полночь, а прямо с экрана, с серьезным тоном, при участии врачей, ученых и официальных ведущих — у советского зрителя просто не возникало механизма защиты. Ведь если говорят по телевизору — значит, это правда. И если там показывают, как доктор внушает пациенту исцеление от боли в спине, или как перед банкой с водой совершают загадочные пассы руками — значит, это не магия, а научная магия, одобренная самой системой. Крах идеологии и вакуум веры Еще одним ключевым фактором стало идеологическое разочарование, охватившее страну в последние годы перестройки. Общество, долгое время питавшееся идеалами равенства, братства и светлого коммунистического будущего, столкнулось с суровой реальностью: пустыми прилавками, коррупцией, распадом союзов, несправедливостью, чередой скандалов и разоблачений. Люди, десятилетиями верившие в партию, начали терять доверие ко всему, что раньше казалось незыблемым. Этот вакуум доверия не остался пустым. Когда рушится привычный мир, человеку хочется найти опору. Кто-то обращается к религии, кто-то — к мистике. Но в стране, где церковь была почти вытеснена из общественного пространства, а духовенство изображалось в школьных учебниках в образе мракобесов, в роли «духовных проводников» неожиданно оказались телеведущие с томными голосами и уверенным взглядом. Они обещали избавление от страха, боли, бессонницы, болезней — без таблеток, без очередей в поликлиниках, без бюрократии. Просто сядь, включи телевизор, расслабься — и исцеление придет само. Кашпировский и Чумак — телемаги новой эпохи Появление Анатолия Кашпировского на телевидении в 1989 году стало шоком для страны. Представьте себе: на главном канале страны выходит передача, где мужчина с глубоким гипнотическим голосом смотрит в камеру и говорит миллионам зрителей: «Даю установку...» — и дальше внушает им, что боль уйдет, давление нормализуется, а энергия очистится. Его манера речи, мимика, уверенность, медицинское прошлое — все это вызывало доверие. Это был не шаман, не колдун, а уважаемый психотерапевт, работавший со спортсменами, получивший диплом, имевший статус. Он говорил с научной точки зрения — но при этом создавал почти оккультную атмосферу. Анатолий Кашпировский — фигура, вызвавшая в конце XX века бурю обсуждений и споров. Его путь к всесоюзной известности начался с интереса к классическому гипнозу, но довольно скоро он понял, что обычные методы не принесут ему массового признания. К середине 1970-х годов Кашпировский стал отходить от традиционной гипнотической практики и начал разрабатывать собственную, уникальную методику, которая основывалась не на внушении в привычном понимании, а на тонкой работе с человеческим вниманием, подсознанием и верой. Суть метода заключалась в том, чтобы человек поверил в собственную способность к исцелению. Настоящий взлет популярности произошел, когда Кашпировский впервые появился на экранах телевизоров, и уже через год он стал настоящим телевизионным феноменом. Его первый сеанс, транслируемый по всесоюзному телевидению из Киева, стал сенсацией. В то время миллионы зрителей собрались у экранов, чтобы своими глазами увидеть то, о чем уже шли легенды — как человек «лечит» людей, находясь за тысячи километров от них. Реакция не заставила себя ждать. В редакции телекомпаний пришли миллионы писем. Люди рассказывали о «чудесных исцелениях», благодарили за возвращенное здоровье, слали фотографии и откровения. Кашпировский стал символом надежды и веры в чудо. Он окончательно отказался от работы в клинике и полностью посвятил себя телеэфирам. Его программа под названием «Сеансы здоровья врача-психотерапевта Анатолия Кашпировского» шла по центральному телевидению раз в две недели и собирала огромную аудиторию — от школьников до пенсионеров. Но на фоне народной любви к «целителю» в научных кругах начали раздаваться все более громкие голоса критики. Ученые, академики Российской академии наук и известные врачи стали открыто обвинять Кашпировского в шарлатанстве. Они утверждали, что его методы не имеют под собой научной базы, а внушенные исцеления — это не что иное, как эффект плацебо. Более того, начались разговоры о психических срывах у некоторых зрителей после эфиров, о случаях навязчивых состояний и даже госпитализаций. Несмотря на это, телевидение не отказывалось от столь рейтингового героя. Его оставили на экранах, потому что он умел делать главное — отвлекать народ от реальности. Это было особенно важно в конце 1980-х годов, когда страна находилась в глубоком кризисе. Советская экономика рушилась, магазины пустели, все чаще на улицах обсуждали коррупцию и политический хаос. В таких условиях людям отчаянно хотелось верить в чудо. Кашпировский становился проводником этой веры, он давал людям то, чего у них отняли — надежду. Параллельно на экране появился и Аллан Чумак — совсем иной персонаж. Более мягкий, чуть рассеянный, почти безмолвный. Он не говорил — он двигал руками, будто направляя некую силу прямо в стеклянные сосуды. Люди ставили банки, кастрюли, фляги, ведра — и верили, что вода впитает в себя здоровье, гармонию, защиту от болезней. Его передачи были почти беззвучны, медитативны, напоминали молитву без слов. К целительству Аллан Чумак пришел относительно поздно — в возрасте 42 лет. До этого момента никаких признаков особых способностей у него не наблюдалось. Детство Чумака остается малоизвестным, и информации о нем крайне немного. Его путь к славе начался довольно парадоксально: в конце 1970-х он трудился над серией журналистских материалов, разоблачающих лжецелителей и экстрасенсов. Казалось бы, Чумак должен был бороться со злом, а не примкнуть к нему, но все вышло иначе. Погружаясь в мир паранормального, он неожиданно для самого себя стал ощущать, будто обладает сверхъестественными способностями. По его словам, он начал видеть человеческие ауры, а в его голове зазвучали «голоса, которые работали посменно» и якобы диктовали ему лекции о его даре, которые он старательно записывал. В 1983 году он оставил журналистскую карьеру и устроился в научно-исследовательский институт общей педагогической психологии при Академии педагогических наук СССР. Именно тогда, по его утверждению, он начал осознавать свои экстрасенсорные способности, проводить первые практики исцеления и принимать пациентов. Так начался его путь в роли целителя. В конце 1980-х годов методы нетрадиционной медицины обрели невероятную популярность в Советском Союзе, и Чумак оказался в центре этого феномена. Пик его славы пришелся на 1989 год, когда он начал регулярно появляться в утренней телепрограмме «120 минут» на Центральном телевидении, ведя рубрику «Сеансы здоровья». Формат сеансов был однотипным и длился от восьми до десяти минут. Чумак предлагал зрителям поставить у экранов банки с водой, тюбики с кремом или любые другие предметы, которые, по его словам, во время трансляции наполнялись особой целительной энергией. Далее он молча двигал губами и выполнял руками специфические пассы. «И все болезни уйдут», — добавлял он в финале. За такими сеансами ежедневно следили миллионы советских граждан, искренне верящих в чудесные свойства «заряженной» воды. По словам самого Чумака, во время эфиров происходила «гармонизация всех процессов организма», а предметы, подвергшиеся зарядке, могли исцелить человека даже от самых серьезных заболеваний, включая онкологию. Более того, он уверял, что его энергия воздействует не только на предметы, но и напрямую на зрителей. Любой, кто смотрел его сеансы, якобы получал шанс на выздоровление. Одним из наиболее активных критиков Чумака был академик Эдуард Кругляков, возглавлявший комиссию РАН по борьбе со лженаукой. Он утверждал, что именно благодаря таким «телевизионным чудотворцам», как Чумак, в обществе стали популярны антинаучные идеи. Более того, Кругляков считал, что подобные сеансы представляют серьезную опасность, особенно для тяжело больных людей: надеясь на чудо, они отказывались от профессиональной медицинской помощи и запускали свои болезни. Так телевидение стало не просто площадкой для новых форматов — оно превратилось в новый храм, где вместо алтарей стояли телевизоры, а вместо икон — черно-белые образы целителей. Культурный код, наследие и травма Вера в телеэкраны и магию не была чем-то чуждым для советского человека. Несмотря на официальную атеистичность, в глубине души сохранялась архаичная тяга к чуду — наследие крестьянской, дореволюционной культуры, где знахарство, заговоры и приметы существовали веками. В советское время все это ушло в подполье, но в минуты страха, болезни или кризиса люди снова обращались не к логике, а к чуду. К тому же в 80-е годы страна переживала сильнейший стресс. Тревога, нестабильность, потеря ощущения контроля — все это делало людей особенно внушаемыми. Когда на экране появлялся человек, уверенно обещавший помощь, в это хотелось верить — потому что больше никто ничего хорошего не обещал. Телевизор оставался главным источником истины. Люди верили в то, что показывали: полеты в космос, пятилетки, победу социализма. Когда экран начал транслировать чудеса — доверие к ним оказалось таким же, как раньше к парадам и новостям. Что осталось после исчезновения телемагии? Минздрав, конечно, попытался положить конец этой вакханалии — но слишком поздно. Целители успели стать звездами. Кашпировский стал депутатом, Чумак продолжал практиковать до конца жизни. И хотя с телеэкранов они исчезли, вера в чудо никуда не делась. Наоборот — она мутировала. В 2000-х появилась «Битва экстрасенсов», эзотерические тренинги, ритуалы «на успех» и «очищение». Люди стали покупать аюрведические свечи, кристаллы, биоэнергетические амулеты. Только теперь это шло не от государства — а от рынка. Но зачатки всего этого — именно там, в тех тихих, почти гипнотических сеансах перед экраном, где телевизор говорил: «Закройте глаза… Я с вами».

Забытая история женщины, которая изобрела посудомоечную машину

В течение шести месяцев в 1893 году Чикаго был в центре внимания. Более 27 миллионов человек съехались в этот быстрорастущий мегаполис на событие века — Всемирную Колумбийскую выставку, также известную как Всемирная ярмарка. Возможно, самым передовым экспонатом выставки стало то, что находилось в Машинном зале, где демонстрировали американские изобретения: хлопкоочистительную машину, фонограф и телеграф. Но больший ажиотаж вызвала посудомоечная машина Garis-Cochran Dish-Washing Company. Это было единственное устройство в огромном зале, созданное женщиной. В лотки машины можно было загрузить более 200 грязных тарелок, которые затем помещались внутрь коробки, окруженной блоками и шестеренками. Через две минуты посуда появлялась чистой и сверкающей. Это приспособление было не просто экспонатом: множество ресторанов на выставке использовали его для мытья десятков тысяч тарелок каждый день. Изобретение даже получило награду за «лучшую механическую конструкцию, долговечность и адаптацию к сфере своей деятельности». Это был прорывной момент для светской львицы, ставшей изобретательницей, Джозефины Гэрис Кокрейн. Она родилась в 1839 году в округе Аштабьюла, штат Огайо. Можно сказать, что изобретательство было у нее в крови: прадед получил один из первых патентов на пароход, а отец был инженером-строителем, управлявшим несколькими мельницами в Огайо и Индиане. «Она происходила из, казалось бы, известной семьи», — отметила инженер Лорен Буш, которая стала соавтором книги «Женщины в Национальном зале славы изобретателей». После смерти матери Гэрис переехала к старшей сестре в Иллинойс, где познакомилась с Уильямом Кокрейном. Он был общительным авантюристом, который «долго не мог найти себя». До их встречи в период Калифорнийской золотой лихорадки мужчина пробовал себя в добыче золота, преподавании, работе на железной дороге и даже в выкапывании картофеля. В конечном счете он добился успеха, вернувшись в Иллинойс, где занялся торговлей галантерейными товарами. В 1858 году 19-летняя Гэрис вышла замуж за Кокрейна, который был на девять лет старше ее. Как жена успешного бизнесмена, она погрузилась в праздную жизнь. Пара переехала в большой дом в Шелбивилле, штат Иллинойс, где было несколько слуг. Молодая семья часто устраивала приемы для соседей, используя фамильный фарфор Джозефины XVII века. Однако, как отметила Буш, женщина «была недовольна тем, что посуда постоянно билась, когда ее мыли [слуги], поэтому решила мыть ее сама», но проблема не решилась. Кокрейн считала, что должен быть способ автоматизации этого процесса, и поклялась: «Если никто другой не изобретет посудомоечную машину, я сделаю это сама». Но не все в жизни семьи было так радужно, как казалось. «Трудно представить, что их брак был счастливым», — рассказала Буш. Уильям стал алкоголиком со вспыльчивым характером, «к тому же у них умер ребенок, что тяжело для любого брака». В 1883 году Уильям внезапно умер, и Джозефина узнала, что финансовое положение семьи было далеко не таким, как она думала: Уильям оставил ей всего 1500 долларов и растущие долги. Кокрейн, имея урезанные возможности, направила все свои силы на разработку посудомоечной машины. Женщине необходимо было найти кого-то, кто мог бы создать прототип по ее чертежам, и в итоге она наняла механика Джорджа Баттерса. «У них сложились очень успешные рабочие отношения, потому что он воспринимал ее всерьез и понимал, что его задача — воплощать ее идеи», — отметила Буш. Они вместе работали в сарае Кокрейн, причем Баттерс входил через заднюю дверь, так как женщина очень беспокоилась за свою репутацию. В 1886 году всего через несколько дней после Рождества Джозефина получила патент США № 355,139 на свою «Посудомоечную машину». Эта машина не была первой в своем роде, но устройство Кокрейн использовало давление воды, а не щетки, для мытья посуды, что стало революционной идеей, которую до сих пор применяют в современной технике. Изобретательница всегда надеялась, что ее машина облегчит бремя мытья посуды, которое часто ложится на женщин. Однако устройство было слишком дорогим для домашнего использования. В одном из поздних интервью Кокрейн заметила: «Когда речь заходит о покупке чего-то для кухни за 75 или 100 долларов, женщина сразу начинает думать о других вещах, на которые можно потратить эти деньги. Она ненавидит мыть посуду — какая женщина не ненавидит? — но еще не научилась считать свое время и комфорт стоящими денег. Кроме того, она не принимает окончательного решения, когда дело доходит до траты сравнительно больших сумм на дом». Тогда Джозефина обратилась к отелям и ресторанам. Свою первую продажу она совершила в 1887 году отелю Palmer House в Чикаго. Кокрейн вспоминала, как сложно было предлагать свою идею мужчинам-отельерам: «Вы не можете представить, каково это было в те времена… для женщины пройти через холл отеля в одиночестве. Я никогда никуда не ходила без мужа или отца — вестибюль казался мне шириной в милю. При каждом шаге мне казалось, что я упаду в обморок, но этого не случилось — и в награду я получила заказ на 800 долларов». Вскоре после основания Garis-Cochran Dish-Washing Company вместе с несколькими инвесторами-мужчинами Кокрейн наконец добилась успеха во время Всемирной выставки в Чикаго. Она получила огромную известность, что привело к рекордному количеству заказов. Помимо ресторанов и отелей, ее посудомоечные машины начали покупать и больницы. Примерно в 1898 году женщина смогла наладить собственное производство посудомоечных машин, переименовав компанию в Crescent Washing Machine Company. После открытия собственного завода она повысила Баттерса до должности начальника цеха. Компания продолжала расти, продавая устройства покупателям от Аляски до Мексики. 3 августа 1913 года Кокрейн скончалась в своем доме в Чикаго в возрасте 74 лет. Тринадцать лет спустя Hobart Manufacturing Company приобрела Cochran’s Crescent Dishwashing Company и начала производить посудомоечные машины KitchenAid, основанные на оригинальном патенте изобретательницы. А в 1986 году компанию KitchenAid купила Whirlpool Corporation. Как отметила Буш, удивительно осознавать, что существует «непрерывная линия» между посудомоечной машиной Кокрейн и современными устройствами. В интервью незадолго до своей смерти Джозефина сказала: «Если бы я знала тогда все, что знаю сейчас, когда начинала выводить посудомоечную машину на рынок, у меня никогда не хватило бы смелости начать. Но тогда я бы упустила очень ценный опыт». По материалам статьи «The forgotten story of the woman who invented the dishwasher» Popular Science

Декамерон: почему шутки из XIV века до сих пор актуальны?

Произведение Джованни Боккаччо «Декамерон», написанное в XIV веке, на первый взгляд может выглядеть далеким от современного читателя. Человеку нашего времени может показаться странным, что спустя почти 700 лет с момента выхода книги наш моральный облик и внутренние терзания ничуть не изменились. Однако, несмотря на прошедшие века, эта книга остается живой, актуальной и интересной. Удивительно, что даже через такой большой временной промежуток произведение Боккаччо продолжает отражать человеческую натуру с поразительной точностью. В нем находят отклик темы, которые волнуют людей и сегодня: любовь, дружба, трагедия, человеческие слабости, стремление к счастью, а главное — умение сохранять человечность в тяжелые времена. Юмористические зарисовки обывательской жизни, эпидемия чумы и трагическая любовь: какое отношение все это имеет к современным людям? На первый взгляд, содержание произведения довольно незатейливо. Середина XIV века, во Флоренцию приходит чума. Группа молодых людей, семь девушек и трое парней, соблюдая все правила самоизоляции (знакомые любому современному человеку, родившемуся не позднее 2020 года), уезжают из города на 10 дней, подышать свежим воздухом и переждать эпидемию. На своем импровизированном карантине компания гуляет в прекрасных садах и рассуждает о жизни. Каждый день друзья по очереди рассказывают друг другу истории, от смешных и совершенно неприличных до поистине трагических. По сути, «Декамерон» представляет из себя сборник из 100 новелл, по 10 на каждый день. Однако за веселыми историями стоит глубокий мотив. Чума в городе символизирует гибель человеческой культуры. Герои уезжают в попытке сохранить свою человечность и за 10 дней творят свой новый мир, поэтапно рассказывая о всех людских пороках, искуплениях, страданиях и страстях, которые привели старый мир к гибели. В романе много аллегорий на рай и ад, ужасающие описания зачумленной Флоренции и идиллические отражения загородных садов, интересные и глубокие философские рассуждения. Непритязательная на первый взгляд история с юмористическими новеллами скрывает под собой роман о сотворении мира, утверждая гуманистические взгляды на человека, как на творца культуры. Почему же это произведение так близко современному читателю? Давайте разберем подробнее! Вечные темы и человеческая природа Основная причина актуальности «Декамерона» — его универсальность. Боккаччо описывает человеческие отношения во всей их многогранности: от возвышенной любви до хитроумных обманов, от благородных поступков до откровенной глупости и подлости. Герои его новелл — живые, яркие, противоречивые личности, а их поступки вызывают если не одобрение, то хотя бы понимание. Несмотря на смену эпох, человеческие чувства остались прежними. Современный человек все так же влюбляется, обманывается, ищет смысл жизни, переживает трудности и мечтает о счастье. Феминизм и гуманистический взгляд Для своего времени «Декамерон» был новаторским произведением и произвел настоящий фурор на читательскую публику XIV века. Во времена Средневековья женщина в литературе в основном представала в образе прекрасной дамы — объекта воздыхания храброго героя и причины его доблестных подвигов. Фигуру женщины держали в строгих жанровых рамках. Боккаччо наделил женских персонажей яркими, своенравными, неоднозначными характерами. В произведении звучит уважение к разуму и чувствам женщин, а также стремление понять человека таким, каков он есть, а не таким, каким его хочет видеть общество. «Декамерон» резко критиковали современники автора за грубую разговорную лексику, за бытовые и отчасти вульгарные сцены из жизни низших слоев населения. Однако Боккаччо — гуманист, и его интересуют не моральные догмы и красивая картинка, а внутренняя правда. Это делает его рассказы близкими и современным читателям, живущим в эпоху индивидуальности и свободы выбора. Язык и стиль Несмотря на свою архаичность, «Декамерон» читается легко. Конечно, многое зависит от перевода, но в любой адаптированной версии новеллы сохраняют живость, юмор и остроту. Они короткие, яркие, наполненные неожиданными поворотами и моралью. Такая подача очень близка к современным коротким форматам, которые стали так привычны пользователям интернета. «Декамерон» хорошо служит настольной книгой, ведь рассказы героев имеют свой отдельный и оконченный сюжет, поэтому произведение можно открыть с любого места, а юмористические короткие новеллы точно помогут поднять настроение и хотя бы на время заменить забавные видео с котиками из Тиктока. Актуальность в условиях кризисов «Декамерон» был написан на фоне эпидемии чумы, охватившей Флоренцию. Казалось бы, чума давно в прошлом. Но современным людям не понаслышке знакомы кризисы: пандемия и самоизоляция, вынужденные переезды из родных мест, социальные изменения. В такие времена особенно важно сохранять оптимизм, жизнерадостность и человечность — именно об этом и говорит Боккаччо. Свобода и сила дружбы Боккаччо демонстрирует силу общения и рассказов как способа сохранить внутреннюю свободу и крупицы радости даже в тяжелых обстоятельствах. В «Декамероне» смех, эротика, фантазия и ирония становятся инструментами, с помощью которых герои справляются со страхом и неопределенностью. Для современного читателя, уставшего от информационного шума и тревог, эти новеллы — способ отвлечься, задуматься и вспомнить о простой радости человеческого общения. «Декамерон» — это не просто литературный памятник эпохи Раннего Возрождения. Это зеркало, в котором ясно отражаются не только люди XIV века, но и мы с вами. Именно поэтому произведение Боккаччо до сих пор живо, читаемо и любимо во всем мире. Оно напоминает нам, что в любое время, даже самое темное, человек остается человеком — со своими слабостями, страстями и стремлением к прекрасному. Автор: Алиса Смирнова

Абрау-Дюрсо: от царского имения до винного рая

Бывают места, которые навсегда оставляют след в душе, становясь точкой опоры в хаотичном потоке жизни. Многие ищут их на Бали или Мальдивах, но иногда ответ ближе, чем кажется. Абрау-Дюрсо — одно из таких мест, где время замедляется, а природа и история сплетаются в уникальный коктейль, способный перезагрузить сознание. Абрау-Дюрсо — это два уникальных поселения в Краснодарском крае России: Абрау — горное селение у одноименного озера, где расположен легендарный завод шампанских вин, а Дюрсо — тихий приморский поселок в 4 км от озера. Это редкий случай, когда за один день можно искупаться и в пресном озере, и в море, ощутив контраст двух стихий. Когда впервые оказываешься в Абрау-Дюрсо, можно почувствовать, как моментально усталость от 15-часовой дороги из Москвы растворяется в красоте окружающих пейзажей. Перед глазами открывается картина, словно сошедшая с полотна импрессиониста: молочно-бирюзовое озеро, обрамленное горами, и воздух, наполненный ароматом виноградников. Сознание моментально переключается с городской суеты на созерцание — как будто кто-то нажал кнопку «перезагрузка». Озеро Абрау, являющееся центральным акцентом поселка, — настоящее природное чудо Краснодарского края. Его молочно-бирюзовые воды, сохраняющие кристальную чистоту круглый год, обязаны своим необычным цветом известняковым породам. Согласно древней легенде, озеро появилось на месте проклятой богачом деревни, где жила его дочь, полюбившая бедного пастуха. Эта поэтичная история придает месту особую мистическую атмосферу. История Абрау-Дюрсо началась в 1870 году, когда император Александр II подарил эти земли своему сыну, будущему Александру III. Место было выбрано не случайно — мягкий климат и плодородные почвы идеально подходили для виноделия. В 1882 году здесь был заложен первый виноградник, а в 1890-х годах началось строительство винных подвалов. Николай II, продолживший дело отца, превратил имение в элитный курорт. По его указанию были построены дороги, разбиты парки и сады. Царская семья часто посещала эти места, а местное шампанское подавалось на императорских приемах. После революции винодельня не только сохранилась, но и стала символом советской эпохи — золотая сеточка на бутылках «Абрау-Дюрсо» была знаком качества и роскоши. Сегодня завод — это синтез традиций и инноваций. Экскурсии по подземным галереям, где выдерживается вино, напоминают путешествие во времени, а дегустации превращаются в философские беседы о вкусе и терпении. Пройти духовный путь от простого любопытства к глубокому пониманию философии виноделия поможет сериал «Капли Бога» — его создатели с помощью лучшего молодого сомелье Франции Себастьяна Прадаля показали, что вино — это «нечто созерцательное», требующее времени и внимания. Именно такой подход — вдумчивый, медитативный — характерен и для местных виноделов. В этом уникальном месте сливаются воедино история, виноделие и современный отдых. Побережье озера украшают стильные отели и рестораны, где можно встречать рассветы и провожать закаты. География поселка создана для уединения — только озеро, горы и безмятежность. Многочисленные эко-тропы ведут вдоль берега и в горы. Поднявшись по одной из них, можно найти «домик йога» — смотровую беседку с панорамным видом на море и озеро одновременно. Здесь, на высоте птичьего полета, особенно остро ощущается связь с вечностью и мирозданием. Абрау-Дюрсо — это не просто точка на карте, а особое пространство, где вино становится метафорой жизненного пути. Как и великие вина, описанные в «Каплях бога», жизнь требует времени, терпения и внимания к деталям. Подобно вину, ведущему «к невероятному чувству выполненного долга» через череду эмоций — именно такое переживание ждет тех, кто готов к диалогу с этим удивительным местом. Это место уникально сочетает: • Природную магию — целебный воздух, живописные пейзажи и особую энергетику. • Культурное наследие — вековые традиции виноделия и царская история. • Современный комфорт — высококлассный сервис при сохранении аутентичности. • Философию осознанности — возможность перезагрузки и диалога с собой. Здесь тело учится ценить момент, находить красоту в простоте и понимать, что настоящее наслаждение требует осознанности. Абрау-Дюрсо доказывает — для качественного отдыха не нужно ехать за границу. Здесь создан идеальный баланс между развитой инфраструктурой и нетронутой природой, между роскошью и простотой, между динамикой курорта и медитативным покоем. Поселок устанавливает новый стандарт российского туризма, где каждому найдется свое: от познавательных экскурсий до глубочайшего ретрита. Как и великие вина, которые здесь производят, Абрау-Дюрсо раскрывается постепенно, даря с каждым визитом новые оттенки впечатлений. Именно поэтому сюда хочется возвращаться снова и снова — за вдохновением, покоем и ощущением, что самое важное действительно находится совсем рядом.