В истории моды существуют такие периоды, которые воспринимаются как «промежуточные» — своего рода непримечательные остановки между двумя узловыми станциями. Например, 60-е были решающим десятилетием для моды, поскольку одежда стала выражать бунтарские настроения и раскрепощённость свингующей молодёжи. 70-е же окрестили «эпохой безвкусицы», поскольку в этот период шли поиски новых направлений и случались не всегда удачные эксперименты. Многие ценят 70-е за популяризацию брюк-клёш, многослойности, длинных волос на манер хиппи, водолазок, надеваемых под пиджаки, и более сдержанного, в отличие от 60-х, макияжа. Но об этом десятилетии мы поговорим как-нибудь в другой раз. 30-е годы были в чём-то аналогичны 70-м: сохраняя некоторые тенденции праздничных 20-х, 30-е устремляются к консервативности и экономии 40-х. Поэтому они находятся как бы на стыке двух вех. Фильм 2008 года «Лёгкое поведение» — озорная комедия нравов о столкновении свободного американского духа и английского ханжества — является весьма вольным ремейком кинокартины 1928 года маэстро Альфреда Хичкока. Между фильмами разрыв ровно в восемьдесят лет. «Лёгкое поведение» 2008 года — на редкость стильное кино, где каждый элемент встраивается в безупречную картину отображаемой эпохи. Об этом мы и поговорим — о красоте, о тех, кто не боится скорости и виражей, и о том, как мода 30-х воплощала вышеперечисленное. Основная сюжетная линия кинокартины незатейлива: молодая и привлекательная девушка по имени Ларита выходит замуж за англичанина Джона Уиттекера и приезжает в Англию, чтобы познакомиться с его семьёй. Но быстро выясняется, что второй миссис Уиттекер, несмотря на её блеск и неземное очарование, совсем не рады. Семья рассматривает все действия Лариты под увеличительным стеклом, устраивает ей проверки на испорченность и только того и ждёт, когда «сексуальная американка» покажет своё истинное лицо. Сценарий оригинала подвергся существенной переработке, были добавлены детали, которые отсутствовали в оригинале. Изменились и биография главной героини, и события, предшествовавшие её встрече с супругом: фильм 1928 года открывается сценой суда, на которой героиня пытается спасти свою поруганную честь. Дело в том, что в оригинале муж Лариты, любитель выпивки, подозревает, что жена ему неверна и состоит в связи с художником, писавшем её портрет на заказ. Именно это становится отправной точкой для начала бракоразводного процесса. В конце 20-х годов разводы всё ещё оставались довольно изматывающими и трудноосуществимыми (далеко не каждая пара на это решалась, предпочитая просто «разъехаться», то есть начать жить отдельно без фактического аннулирования брака). К тому же развод почти всегда был сопряжён с проволочками и адом бюрократии. В Соединённых Штатах законы смягчились раньше, чем в Великобритании. Появились лазейки для тех, кто хотел обрести свободу и юридически её подтвердить. Город Рено в штате Неведа к 1909 году окончательно утвердился в статусе негласной «столицы разводов», так как местное законодательство более снисходительно относилось к этому вопросу. США к концу 20-х стали страной-лидером по количеству официальных разводов. При этом отношение к разведённому человеку (особенно к женщине) оставалось потаённо презрительным. Развод наносил социальную стигму и служил как бы симптомом, что с тобой, раз ты пережил подобное, «что-то не так». Вспомним хотя бы репутацию знаменитой «покорительницы короля» Уоллис Симпсон, которой ставили в вину то, что она была «дважды разведённой», а следовательно, не могла считаться приличной женщиной. Название «Лёгкое поведение» выражает то, как члены семьи Джона Уиттекера воспринимают Лариту: предрассудки не дают им увидеть её настоящую, так как её облик для них отравлен окончательно и бесповоротно. Репутация по тем временам была сравнима не столько со шлейфом, тянущимся за человеком, сколько с багажом, который, согласно традиции, прибывал в дом раньше тех, кому он принадлежал. Неслучайно в фильме делается на этом акцент. Одно из важнейших отличий ремейка от оригинала Хичкока — в фильме 2008 года события разворачиваются не в конце 20-х, а в самом начале 30-х. 20-е были во многом мятежными: девушки решительно отрезали косы, отдавая предпочтение коротким стрижкам; такие личности, как актриса Луиза Брукс и Зельда Фицджеральд, жена знаменитого писателя, диктовали моду флэпперов. Стильными считались платья с низкой талией, которые как бы делали фигуру более плоской и худой, «мальчишеской». Простоту силуэтов компенсировало количество аксессуаров и украшений: нити жемчуга обвивали женские шеи, повязки с перьями и стразами увенчивали головы. Одежду обшивали стеклярусом, бахромой, перьями. Для отделки использовали бисер, кружево, аппликации, пайетки. В середине 20-х достигает расцвета стиль ар-деко. В его основе — смешивание неоклассицисских и модернистских течений. Нашли отражение в ар-деко и кубизм, и мавританский стиль, и древнеегипетское искусство. Взяв всего понемногу, ар-деко стал синонимом роскоши. В 30-е направление не теряет актуальности. Вдруг все осознают, до чего привлекательна женская спина: дамы носят платья с фигурным вырезом сзади; фасон становится всё более и более популярным к середине десятилетия. Подобные платья надевают голливудские звёзды тех лет, например, Констанс Беннетт. Если в 20-е годы талия занижалась, то в 30-е она вновь возвращается и дизайнеры старательно её «вылепливают», создавая соответствующие модели одежды. Ларита ни разу за фильм не наденет нечто бесформенное. Всё потому, что у героини отменный вкус и она чувствует новые веяния, — не забываем, она долгое время жила в Париже — мировой столице моды. Конечно, главным аксессуаром Лариты при встрече с семейством супруга становится её будто покрытый глазурью автомобиль — куда уж красноречивее можно заявить о своих взглядах на женскую эмансипацию. На самой девушке шляпка-клош, ставшая популярной ещё в 20-е, — она была альтернативой всем громоздким и неудобным сооружениям на голове, которые были вынуждены носить длинноволосые женщины эдвардианской эпохи. Другая стрижка — другой головной убор. В клоше было удобно водить машину, так как ничто не ограничивало движений головы и шеи, при этом уши были закрыты. Отметим и другой интересный нюанс: новоиспечённые супруги одеты в одной цветовой гамме. Их костюмы не спорят, они дополняют друг друга. Художник по костюмам как бы подчёркивает, что пока между героями царит согласие. Кстати, Джон Уиттекер одет в популярном по сей день стиле Old Money: плащи, небрежно повязанные на шею шёлковые шарфы, рубашки, джемперы, льняные брюки — всё качественно сшито, прекрасно сидит по фигуре и источает расслабленную небрежность и тихий шик. Розовая рубашка — её герой носит в начале фильма — буквально кричит о том, что герой прибыл из Европы и, скорее всего, с солнечного побережья: такие оттенки не были типичными для английской глубинки. В течение фильма Ларита часто будет ходить в брюках-палаццо. И вообще, за исключением роскошных платьев для вечерних мероприятий, из всей нижней части гардероба она отдаёт предпочтение именно штанам, в то время как остальные девушки в фильме даже в теннис играют в юбках. Модель палаццо — с высокой талией, расширяющаяся от бедра к щиколотке, удобная, не стесняющая движений, — была крайне популярной в 30-е. Это всё ещё было некоторой провокацией, но Коко Шанель, а также такие звёзды, как Марлен Дитрих, Кэтрин Хепбёрн и Сара Бернар, уже всерьёз заявили свои права на брюки — а за ними последовали и другие женщины. Героиня фильма «Лёгкое поведение» также будет носить кожаные куртки и шляпы с полями, тоже исторически принадлежавшие мужскому стилю. Стоит упомянуть и о том, как одеты другие члены семьи Джона. Время в этом доме — в смысле моды — остановилось где-то на середине 20-х. Если в случае старшей миссис Уиттекер это ещё можно объяснить отвержением ею любых новшеств, то её дочери в подобных платьях а-ля «престарелая флепперша» выглядят уже комично. Именно на это указывает гость дома, когда Хильда, сестра Джона, предстаёт в своём светлом, с розовым поясом, платье длиной чуть ниже колена. Этот наряд не только не соответствует духу времени, но и не совсем согласуется с этикетом: для вечерних туалетов предпочитали более приглушённые или наоборот — более насыщенные цвета, но никак не белый. На первый ужин в доме мужа Ларита надевает длинное серебристое платье. Взгляды всех собравшихся красноречивее любых слов. Ларита выглядит по-голливудски роскошно. К слову, именно Голливуд будет диктовать моду всё десятилетие. Кажется, что ткань серебристого платья как бы обволакивает тело героини. Здесь нужно обратиться к истории и вспомнить имя Мадлен Вионне. Эта женщина-модельер не так известна сегодня, а между тем она одной из первых стала применять «крой по косой» (когда ткань поворачивалась под углом 45 градусов). Вионне восторгалась Античностью и хотела помочь женщинам ощутить себя настоящими богинями, чья одежда — продолжение их самих. Жаккардовая ткань платья Лариты также придаёт ему своеобразие. Оно покрыто переливающимся узором, что делает его более текстурным. Ларита словно живое произведение искусства. Геометрическое украшение на шее Лариты, имеющее очертание лабиринта, выполнено в стиле ар-деко; оно во многом похоже на коллекции ювелирного дома Van Cleef & Arpels 1920-х. Героиня носит не только ювелирные украшения, но и бижутерию. Это ещё одно новшество 30-х годов, которые тяготели к экономичности и доступности модных тенденций. Во многих своих образах Ларита обыгрывает классическое сочетание чёрного и белого. Белый блейзер, серьги каплевидной формы, кофта в крупную полоску, чёрные брюки. Кроме того, меняются аксессуары: нитка мелкого жемчуга и серьги с необычным рисунком а-ля наскальная живопись в виде туземца с пикой (намёк на воинственную и «дикую» натуру Лариты). Кстати, некоторые причудливые элементы и своеобразные принты напоминают зрителю о другом знаменитом дизайнере и идейном антагонисте Коко Шанель — Эльзе Скиапарелли, добившейся всемирной известности как раз в 1930-е. Если Шанель выступала за простоту, изящество и сдержанность, то Скиапарелли, сотрудничавшая в том числе с признанным королём эпатажной живописи Сальвадором Дали, при создании своих коллекций опиралась на сюрреализм. На её творениях могли быть сложные пуговицы в форме подсвечников, нарисованные омары, большие глаза или губы и так далее. Дизайнер многое сделала для популяризации искусственных тканей, что опять же сопутствовало неизбежной демократизации моды. Самовыражение было приоритетом всего поколения молодых людей 30-х; одни предпочитали уже ставшие классикой силуэты мадемуазель Шанель, а другие — кричащую эксцентричность Скиапарелли. В конце кинокартины Ларита сбегает из опостылевшего ей «семейного гнёздышка», тем самым отстаиваю свою изначальную независимую сущность. В одной из последних сцен на ней откровенное кремовое платье (опять же — с текстурой и едва заметным узором) с открытой спиной и короткая шубка с меховым воротом. В этом эпизоде она сияет, словно бриллиант в дорогой оправе. Героиня уезжает в ночь — в тот мир, где коронован Голливуд, а женщины с гордостью носят брюки. Увы, у финала фильма есть едва ощутимое горькое послевкусие. Ведь на смену кинематографичным и изысканным 30-м придут тяжёлые 40-е, более бережливые, более консервативные. Но «красивое бунтарство» никогда — можно утверждать с полным на то правом — не выйдет из моды.
