Как научиться любить себя?

Любить себя нужно обязательно. Об этом мы уже говорили. Существуют специальные упражнения, с помощью которых можно научиться любить себя. Но прежде, чем перейти к упражнениям, приведу несколько признаков, которые явно свидетельствуют о недостатке любви к самому себе. 1. Человек часто ощущает себя виноватым, причем независимо от того, есть повод или нет. 2. Периодически в голове возникают мысли о собственном несовершенстве, о недостатках, невезучести и так далее. Если замечает, что на него обращают внимание посторонние люди, или слышит чей-то смех поблизости, то первое, о чем подумает человек с недостатком любви к себе, так это о том, что с ним что-то не так. 3. Часто старается оправдаться даже в ответ на комплименты. 4. Скованные движения, сутулая спина и грустное выражение лица. Как правило, у таких людей уголки глаз, рта и бровей опущены вниз. 5. Человек склонен жаловаться на жизнь, на то, что все не так, что он не может ничего изменить, это не в его власти и силах. 6. Часто вспоминает свои неудачи, неприятные ситуации, проигрывая их в памяти вновь и вновь, рассказывая о них окружающим. Например, о том, как не прошел собеседование на желаемую должность, о крупной ссоре с родственником, о разводе или расставании с любимым человеком и т.д. 7. Видя свое отражение, обращает внимание преимущественно на собственные недостатки, а не на достоинства. Пожалуй, достаточно. У кого-то можно увидеть все названные признаки, кто-то согласится, что у него есть один-два из вышеперечисленных, кто-то обнаружит у себя чуть больше… Конечно, чем меньше подобных «сигналов», тем лучше. Но если они есть, то это повод задуматься и пересмотреть свое отношение к собственной персоне. Возможно, вы себя несколько недолюбливаете? Теперь самое время перейти к упражнениям, которые помогут полюбить себя. Хвалите себя! Хвалите себя как можно чаще. Хвалите за вкусно приготовленный завтрак, за не выкуренную сигарету, за то, что поднялись по лестнице пешком, а не воспользовались лифтом, за то, что смогли позвонить этому вредному клиенту, за прекрасно проделанную работу… Неприятные моменты пропускайте мимо, не зацикливайтесь на них, зато если есть за что похвалить себя (а такие вещи есть всегда), обязательно сделайте это. Вспоминайте действия, достойные похвалы и снова хвалите себя. Можете выделить себе пять минут перед сном, и в это время вспоминать все хорошее за день и хвалить себя. Дарите себе подарки! Вам грустно, плохое настроение, вы нервничаете, у вас стресс? Подарите себе подарок! Побалуйте себя тем, что вы любите. Это может быть поход в кино, вкусный обед, новая одежда или обувь, чтение интересного сайта, чашка кофе… Просто подумайте: а чего бы вам хотелось? И сделайте себе такой подарок! Только обязательно нужно относиться к этому именно как к подарку. Подумайте о том, что сейчас подарите себе нечто приятное. Мы ведь дарим подарки тем, кого любим? И это доставляет им удовольствие. Так почему же нельзя подарить подарок себе? Ведь себя мы тоже любим, себе тоже нужно доставлять удовольствие. Разговаривайте со своим отражением! Каждый день минут пять-десять уделяйте беседам со своим отражением. Для этого лучше воспользоваться большим зеркалом, в котором вы сможете увидеть свое отражение целиком. Расположитесь перед зеркалом и обратитесь к своему отражению по имени, выберите то обращение, которое вам приятнее всего слышать в свой адрес, ведь вы разговариваете с самим собой. Скажите себе, что вы замечательный человек, говорите все, что вам хотелось бы слышать от окружающих. Говорите только приятные вещи, не критикуйте! Вы ведь не хотите слышать критику в свой адрес, правда? Делайте это упражнение каждый день на протяжении месяца, и вы увидите положительные результаты. Скорее всего, они появятся даже раньше, буквально через недельку-другую. Еще один вариант упражнения с зеркалом подойдет для тех, у кого есть комплексы относительно своей фигуры или внешности. Выберите ту часть тела, которая вам больше всего не нравится и из-за которой, по вашему мнению, большинство проблем в вашей жизни. А теперь представьте, что эта часть тела идеальна и начните хвалить ее, говорить комплименты. И делайте это каждый раз, как только видите свое отражение в зеркале, витрине магазина, двери супермаркета. Дома можете говорить вслух, а в людных местах достаточно восхититься собой и этой частью тела мысленно. Улыбнитесь своему отражению. После выполнения этих упражнений ваша жизнь начнет меняться к лучшему. И это неудивительно, ведь вы начинаете любить себя, а это значит, что и окружающие тоже меняют свое отношение к вам, вы начинаете притягивать позитивные события, ведь ваши мысли постепенно становятся все радостнее.

Подборка блиц-фактов №80

В австралийском варианте английского языка существует тенденция к образованию слов с суффиксом «-ie», придающим словам неформальный оттенок. Например, «barbie» вместо «barbecue» («барбекю»), «firie» вместо «firefighter» («пожарный»), «tinnie» вместо «tin» для обозначения металлической банки с пивом. Именно в Австралии появилось слово «selfie», причём первое его употребление в Интернете зафиксировано ещё в 2002 году. Хотя повсеместное распространение термина «селфи» сначала в англоговорящем мире, а затем и в остальных странах, случилось только спустя десять лет. Птицы нередко приносят в гнёзда листья растений, отталкивающих паразитов. А городские птицы для этой цели научились использовать окурки. Исследуя городских воробьёв и чечевиц, мексиканские экологи выявили, что в гнёздах с более высоким содержанием ацетатов целлюлозы, одного из компонентов сигарет, меньше паразитических клещей. Однако позитивный эффект никотина в перспективе может сыграть с птицами злую шутку, так как они тоже подвержены его канцерогенному воздействию. Во время кампании по выборам мэра Варшавы 2002 года кандидатам предложили посоревноваться в управлении городом в игре SimCity 3000. Для этого с некоторыми допущениями была смоделирована карта Варшавы, и каждому участнику выдана одинаковая сумма в игровой валюте. Правда, большинство участников предпочло поручить развитие компьютерного города членам своей команды, а сами в это время общались со зрителями, но такая ситуация как раз хорошо отражает суть работы мэра. Лучшего результата добился Лех Качиньский, который затем и победил на выборах, а впоследствии был избран президентом Польши. В дореволюционной России базовое жалованье тайных сотрудников полиции, то есть доносчиков, составляло 30 рублей в год. Ценным кадрам платили и больше, в особых случаях сумма доходила до 30 000 в год, но она всегда была кратна 30. Хотя причина этого нигде не была зафиксирована, аналогия с Иудой и 30 сребренниками была всем понятна. Издавна Иудея славилась особым сортом финиковых пальм, которые давали пищу, древесину, лекарственные средства и возможность отдохнуть в тени. Но примерно с 14 века из-за экономического упадка в регионе и изменения климата культивация иудейских финиковых пальм была сведена на нет. В 1960-е годы археологи при раскопках дворца царя Ирода нашли горшок с семенами этой пальмы возрастом свыше двух тысяч лет, а уже в 21 веке группа израильских учёных взялась вырастить из них деревья. Три семечка были выдержаны в специальных растворах и удобрениях и высажены в почву, где одно из них сумело прорасти. Сейчас пальма, которую окрестили Мафусаилом, выше двух метров и чувствует себя превосходно. Во время выступления рэпера Coolio в Стаффордширском университете в 2009 году он решил нырнуть со сцены в толпу. Однако английские студенты не захотели его подхватывать и расступились. Одним ушибом об пол исполнитель не отделался: зрители тут же обступили его и успели стащить часы, цепочки, бандану и очки, прежде чем охрана клуба вмешалась и вернула рэпера на сцену. Бумажная или тканевая салфетка, помещаемая на верхнюю часть кресел самолётов, поездов и автобусов, имеет название — антимакассар. Оно происходит от масла макассар на основе пальмового или кокосового масла, которым мужчины в викторианской Англии укладывали причёски. По мере распространения моды на эту мазь хозяйки домов стали накрывать кресла и диваны кусками моющейся ткани, чтобы не маралась обивка мебели. Вскоре антимакассары появились в театрах, а затем и в общественном транспорте. В 1907 году Артур Конан Дойл узнал о «деле Эдалджи», сфабрикованном против молодого человека, которого обвинили в убийстве домашнего скота и осудили. Писатель сам превратился в своего рода сыщика, разобрался в тонкостях дела и добился его пересмотра посредством нескольких статей в прессе. Для повторных слушаний в Англии был впервые создан апелляционный суд, что тоже стало косвенным достижением Конан Дойла. Вскоре он принял участие в кампании по оправданию приговорённого к пожизненному заключения Оскара Слейтера, снова приведя многочисленные аргументы в газетных публикациях, но на этот раз быстрого успеха добиться не удалось. Слейтер был освобождён и помилован лишь спустя 18 лет. В мексиканском штате Идальго туристы могут посетить парк отдыха ЭкоАльберто, одним из самых популярных развлечений в котором является имитация незаконного пересечения границы с США под названием «Caminata Nocturna». За плату в 20$ участникам предлагается ночное путешествие на 12 км длительностью несколько часов. В ходе его «эмигрантам» придётся бегать, продираться сквозь заросли и горные тропы, проползать под заграждениями из колючей проволоки, а также прятаться от пеших и автомобильных патрулей «пограничников», которые даже стреляют холостыми патронами. Хотя критики говорят, что такой аттракцион могут использовать для подготовки будущие перебежчики, его организаторы уверяют, что настоящее пересечение границы несравнимо сложнее и опаснее. От праиндоевропейского корня «bhleg-», означающего «гореть, сиять», произошли названия двух противоположных цветов. Сначала возникли два прагерманских слова: «blakaz» («сгоревший») и «blankaz» («яркий», «сияющий»). Первое в итоге дало имя чёрному цвету в английском языке («black»), а второе — белому цвету во французском («blanc») и многих других европейских языках. В шведском Гётеборге можно остановиться в гостинице Faktum Hotels. Правда, у неё нет своего здания и номеров: постояльцам предлагается на выбор одно из десяти мест, где спят бездомные. Например, можно забронировать место в спальнике под деревом в городском парке, или под мостом, или в заброшенной фабрике. Полученный доход администрация «отеля» направляет на помощь настоящим бездомным. Уникальный пример самоотдачи в футболе показал 13 ноября 1985 года капитан сборной Дании Сёрен Лербю. В середине дня он вышел на поле в отборочном матче чемпионата мира против сборной Ирландии и, когда игра была сделана, уговорил тренера отпустить его. После чего сел на самолёт в Германию и этим же вечером помог своему клубу «Бавария» в матче кубка Германии против «Бохума». В фильме ужасов 1959 года «Тинглер» повествуется о паразите, растущем на позвоночнике и питающегося страхами человека. Во время показа в некоторых кинотеатрах в кульминационный момент существо как бы убегало с экрана в зрительный зал. Экран затемнялся, одновременно гасли все лампы в зале, и был слышен голос главного героя: «Леди и джентльмены, пожалуйста, не паникуйте. Но кричите! Кричите за свои жизни! Тинглер проник в этот кинотеатр!». В этот момент срабатывали вибрирующие устройства, присоединённые к тыльной стороне некоторых кресел, в результате чего зал наполнялся криками зрителей. Французский хирург русского происхождения Сергей Воронов посвятил себя попыткам найти способ омоложения человека. В 1920-х годах он провёл сотни операций по пересадке тонких срезов яичек от шимпанзе и бабуинов в мошонки мужчин — якобы, это должно было улучшить память, работоспособность, сексуальную функцию его пациентов и даже увеличить продолжительность жизни. Однако с течением времени авторитет и популярность доктора упали, так как пользу от операций, если не учитывать эффект плацебо, оказалось невозможно выявить, а научное сообщество стало критиковать и разоблачать его методы. Воронова называют одним из прототипов профессора Преображенского из «Собачьего сердца» Булгакова.

«Даже самые сильные чувства имеют свойство заканчиваться»

Очень часто мы находимся в ожидании. Мы ждём своей очереди, продолжение любимой книги, повышения на работе или, например, пока закипит вода в чайнике. Это всё обычно и привычно. Есть ещё кое-что: мы ждём своего человека. Идёт время, вокруг все встречаются, женятся, рожают детей, а ты продолжаешь ждать. Переодически ты задумываешься о том, что может быть вы уже знакомы или вот-вот, в скором времени, произойдёт эта долгожданная встреча. Но нет. Потом ты устаёшь, принимаешь своё одиночество и приходит чувство безразличия. Дальше ожидание входит в привычку, и ты уже не хочешь этой встречи. Это есть ровное понимание того, что даже если это сейчас случится, тебе не принесёт это никакой радости, не сделает тебя счастливее. Тогда ты решаешь, что не готов к этому, что не хочешь ни о ком заботиться, тебе это больше не нужно. Одним прекрасным утром погружаешься в свои мысли, смотришь на это всё и думаешь: почему ты больше не боишься одиночества? Как ты так взял и просто отпустил мечту о своём человеке? Все счастливые говорят, что встреча со своим человеком происходит именно тогда, когда ты отпускаешь все попытки кого-то найти, когда полностью принимаешь своё одиночество. Лишь тогда события складываются нужным образов и наконец встречаются два человека, потерявшие надежду найтись. Хорошо. А что, если вы уже знакомы? Но ты этого не видишь или не хочешь замечать, а тебя продолжают ждать не смотря на все твои выходки. Но вам ведь это неинтересно, вам хочется поиграть в страдальца, находящегося в вечном ожидании лучшего. И тут возникает вопрос: а кто вам сказал, что вас будут ждать? Откуда такая уверенность, что вы этого стоите? Что ваша компания настолько бесценна, что человек продолжит кормить себя надеждами, вместо того, чтобы наслаждаться реальностью? Знаете, даже самые сильные чувства имеют свойство заканчиваться. Поэтому откройте глаза, осмотритесь и начните жить здесь и сейчас. Каждый день говорите о своих чувствах и эмоциях, чтобы потом не жалеть о том, что могли дать больше, что недолюбили. Аэлита Алексеевна

10 причин, почему не сбываются мечты

Мечтать не вредно, а напротив — очень полезно: мечты увеличивают продуктивность мозга, помогают отвлечься от жизненных проблем и найти способы их решения. Давайте разберемся, что мешает исполнению наших желаний и как это исправить. 1. Самая банальная причина — мечты не превратились в цели. До сих пор есть огромное количество людей, которые просто не знают о том, что можно ставить цели и планировать свою жизнь. Корни этой проблемы в воспитании. Если в семье не принято было планировать и ставить цели, то ребенок привыкает жить «как живется», по шаблону. 2. Вторая причина — цели поставлены неправильно: неконкретно, расплывчато, не имеют четких сроков достижения, не учтен контекст, ресурсы, нет плана и т.д. Сюда относятся все ошибки, которые люди допускают при постановке целей. 3. Третья причина — люди не верят, что та или иная цель достижима. Она кажется нереальной, далекой и несбыточной мечтой. Такие цели люди обычно просто боятся ставить, спрашивая себя: «Зачем ставить нереальную цель, которая все равно не сбудется?», таким образом подрывая веру в себя и свои возможности. 4. Четвертая причина — люди верят, что цель достижима, но не верят, что конкретно они могут ее достичь. В ход идут отговорки и оправдания: «У меня нет тех качеств, которые позволят достичь этой цели», « Я не умею …», «Я не могу …», «В моем случае это невозможно …» и т.д. 5. Пятая причина заключается в том, что люди не верят, что достойны получения желаемого! Человек может поверить, что он способен достичь эту цель, но убежден в том, что не заслуживает то, о чем мечтает. Это сопровождается такими мыслями: «Я никому не нужен», «Я недостоин этого, потому что …», «Со мной что-то неправильно, я заслужил страдания и боль» и т.д. 6. Шестая причина — люди просто не делают то, что необходимо для достижения цели. Часто в этом обвиняют «лень». Лень — это не причина, это следствие. За ней лежат более серьезные и глубинные причины неделания. Ложное убеждение о том, что «все происходит само по себе», порождается фильмами типа «Секрет». В фильме значительное внимание уделяется приему визуализации, но почти ничего не говорится о том, что нужно много делать для того, чтобы эта визуализация стала реальностью. 7. Седьмая причина заключается в том, что люди недостаточно «натурально» представляют себе конечный результат достигнутой цели. Вспомните какое-то простое событие, произошедшее с вами вчера. А теперь представьте себе действие, которое вы могли бы сделать вчера, но не сделали (например, сходить за хлебом в магазин). А теперь обратите внимание на то, как отличаются для вас эти два образа, на яркость картинок, в какой из них есть движение, а какая статична. В какой картинке больше цвета, а в какой меньше? Обратите внимание на звуки и ваши ощущения, которые возникают при визуализации этих картинок. Как вы узнаете, что первый образ был реален, а второй нет? Если вы представляете цель, как второй образ, то для вашего бессознательного цель считается нереальной. Вы не верите в реализацию цели, и что бы вы ни делали, результаты будут ничтожны, пока не поверите. 8. Восьмая причина — в отсутствии страстного желания. Цели ставятся в формате «хотелось бы» вместо «я хочу». Это нерешительность и неуверенность, которые убивают ваш полет фантазии. Они блокируют те безграничные ресурсы, которые есть внутри каждого из нас. Сбываются только те мечты, которых вы искренне и страстно желаете. 9. Девятая причина — это оправдания, отговорки и перенос ответственности вместо решительных действий. Люди склонны оправдывать свои нерешительные или неуспешные действия, чтобы защитить свою самооценку. К сожалению, это лишь ухудшает ситуацию. Нужно смело смотреть в лицо всем трудностям и вопреки им двигаться вперед. 10. Десятая, но далеко не последняя причина — это страхи. Люди боятся поражения, успеха, оценки, и еще огромного количества разных событий и состояний. Страх парализует, уводит через cамосаботаж по ложному пути, отвлекает. Но в то же время страх — это колоссальное скопление внутренних ресурсов, которые выходят наружу, как только вы преодолеваете его.

А что если...

Представьте, что вы бессмертны. Просто представьте. И при этом обладаете всемогуществом. Вы можете создавать миры. Наблюдать за ними. Управлять ими. Разрушать их. Это должно быть забавным, но рано или поздно надоест. Изучать природу окружающей вас действительности вам неинтересно - в добавок ко всему вы ещё и всезнающи. Вы страдаете от скуки. Ваша вечность становится всё более пресной. Бессмертие, всемогущество и всезнание уже в тягость. И что же вы делаете? Вы создаёте новый мир. Нет, целую вселенную. Задаёте исходные условия, настраиваете параметры. И сами вступаете в игру. Ваш персонаж - случайный, по умолчанию имеет минимум знаний о той реальности, в которую помещён, и наделён минимумом физических умений. Память о вас настоящем стёрта абсолютно - это необходимо для полного погружения. Игровой процесс конечен - ну хотя бы здесь, хотя бы на время, вы можете прочувствовать прелесть смертности, неведения и беспомощности, ощутить всю полноту вкуса бытия. Основная цель отсутствует, ведь, достигнув её, вы бы вышли из игры. И поэтому весь смысл сводится к поиску отсутствующей цели. Наконец-то, вы почти счастливы. Наслаждаетесь отличной графикой, непредсказуемостью сюжета и процессом поиска смысла. И лишь мимолётная тоска по чему-то давно утраченному или забытому заставляет вас иногда задумчиво поднимать голову к небу.

Смотрим в книгу...

Мы увлекаемся сюжетом, оцениваем стиль, следим за размышлениями автора и размышляем сами. Но чтение — не менее загадочный и интересный процесс, чем то, что именно мы читаем. Герман Гессе как-то заметил, что существует три типа читателей. Наивный читатель воспринимает содержание книги как действительность, как нечто объективно существующее — он «проживает» события произведения, полностью им отдаётся. Книгу будто бы читает не он, а кто-то другой. Читатель второго типа уже может занять более отстранённую позицию. Он понимает, что писательский взгляд на мир — лишь один из возможных. Этот взгляд диктует ему и способ повествования, и выбор художественных средств. Поэтому читатель второго типа «находит удовольствие не в том, чтобы следить за содержанием во власти писателя, а в том, чтобы следить за писателем во власти содержания». Для читателя третьего типа книга вообще не обладает самостоятельной ценностью: она имеет значение только как исходный пункт для его собственных идей. С этой точки зрения надпись на коробке сигарет может быть наполнена таким же глубоким смыслом, как и роман Стендаля. Чтение может показаться самым естественным и банальным занятием. Но понимаем ли мы, как именно мы читаем? Известный американский иллюстратор Питер Менделсунд в своей книге «Что мы видим, когда читаем» с подзаголовком «феноменологическое исследование с иллюстрациями» показывает, что чтение — нечто куда более сложное и интересное. Что же на самом деле происходит в нашей голове, когда мы читаем? С психологической точки зрения чтение — это соединение. Соединение звуков и букв, визуальных стимулов и языковых структур, соединение предметов, культурных значений и эмоциональных переживаний. Это по определению что-то неоформленное и нестабильное. Прочитайте первый абзац «Улисса»: Сановитый, жирный Бык Маллиган возник из лестничного проема, неся в руках чашку с пеной, на которой накрест лежали зеркальце и бритва. Жёлтый халат его, враспояску, слегка вздымался за ним на мягком утреннем ветерке. — Джеймс Джойс, «Улисс» Сможете ли вы представить себе Маллигана после такого описания? Скорее всего нет, хотя и отчётливо увидите некоторые детали. Вы можете даже увидеть, как бритвенное лезвие блестит на солнце, и почувствовать запах пены, хотя в тексте об этом нет ни слова. Но образ самого героя будет возникать в вашем сознании лишь постепенно, наделяясь всё новыми и новыми характеристиками. Такая подвижность смысловых значений является неотъемлемым свойством самого языка. Уже полуторагодовалые дети воспринимают речь не только с точки зрения звуков и визуальных представлений, но и с точки зрения значений. Поэтому они легко различают слова, которые произносятся почти одинаково: «Дом — это где живут, а дым из трубы идёт». В некоторых языках эта подвижность проявляется сильнее, чем в других. Например, китайские иероглифы на первый взгляд гораздо более конкретны, чем алфавитные знаки: 上 (шан) и 下 (ся), которые означают «верх» и «низ», самим своим начертанием имитируют указательные жесты. Но эти же иероглифы в другом контексте могут означать также «руководители» и «подчинённые», «с одной стороны» и «с другой стороны». Борхес, хорошо знающий японскую поэзию, указывал на её «мудрую двусмысленность»: «Каждая идеограмма, в соответствии со своим написанием, может иметь несколько смыслов. Возьмем для примера слово «золото». Это слово может представлять или обозначать осень, цвет листьев или закат, так как всё это окрашено в жёлтый цвет» — Хорхе Луис Борхес Из книги Оливера Сакса «Глаз разума» Европейцы, столкнувшиеся с неведомыми цивилизациями после открытий Колумба, считали индийское пиктографическое письмо примитивным подражением, копированием реальности. Но теперь мы знаем, что их языки тоже обладают глубоким символическим измерением. Герои художественного произведения владеют этим искусством «мудрой двусмысленности» в ещё большей степени, чем японские иероглифы. «Представьте свою маму. А теперь представьте любимую литературную героиню» — просит читателей Менделсунд. Сконцентрировавшись, мы сможем в подробностях вспомнить облик своей матери, даже если видели её уже давно. А вот Анну Каренину нам так просто увидеть не получится, даже если мы только что внимательно прочитали роман Толстого. Пока мы читаем, нам кажется, что мы «видим» героев — чтение похоже на просмотр художественного фильма. Но если читателя «Карениной» спросить, какой у героини нос, он едва ли сможет ответить (хотя может вспомнить её тонкие кисти или нежный пушок над губой). В отличие от полицейских программ для составления фотороботов, мы не мыслим чёткими образами: предметы в нашем воображении будто бы покрыты туманной дымкой. И писатели прекрасно это чувствуют и понимают. Как писал Стерн, хороший писатель похож на хорошего собеседника: «...ни один писатель, сознающий истинные границы приличия и благовоспитанности, не позволит себе всё обдумать. Лучший способ оказать уважение уму читателя — поделиться с ним по-дружески своими мыслями, предоставив некоторую работу также и его воображению» — Лоренс Стерн Из романа «Жизнь и мнения Тристрама Шенди» Чтение книги совсем не похоже на просмотр фильма. Именно поэтому экранизации так часто вызывают разочарование — ведь мы видели героев совсем не так, как их увидел режиссёр. Но ещё важнее, что мы вообще их не «видели» — нам так только казалось. Главное достоинство книги Менделсунда — чрезвычайная наглядность. Можно даже сказать, что она скорее нарисована, чем написана. Это отражение многолетнего дизайнерского опыта автора: прежде чем создать свою книгу, он оформил около 600 других. Эта профессиональная чуткость к визуальным качествам художественных произведений пригодится каждому. Полное погружение в сюжет может быть очень захватывающим, но без отстранённого, внимательного отношения к собственному восприятию чтение как занятие утратило бы значительную часть своей привлекательности.

История одной жены

Я выросла в семье, в которой любовь выражалась глаголами повелительного наклонения "поешь" и "надень". Я не жалуюсь и не хвастаюсь, я констатирую. Взрослые вокруг меня не практиковали тактильных объятий и поцелуев, не говорили друг другу ласковых слов. Им было важно, чтобы я была сыта, одета по погоде и делала уроки. Я не знала, что бывает иначе. Даже не догадывалась. И выросла в этом сценарии. Не зная, что любовь может быть синергией нежных слов и мягких объятий. При этом я была счастлива. Обычным детским счастьем. Детское счастье отличается от взрослого безусловностью и отсутствием анализа происходящего. Потому что весело. Потому что птичка. Потому что классики. Потому что солнышко. Я называю это «заряжена детством». Внутри постоянно – восторженные салюты. Потому что детство. У будущего мужа другая история. Он долго не получался у родителей, а потом, уже на пике их отчаяния, вдруг получился. И родился маленький мальчик, пухленький купидончик, и на него вылилась лавина нежности. Мишенька купался в родительском любовании, был обласкан, зацелован, затискан. Он так и рос, залюбленным пупом земли, целых пять лет, а потом всё кончилось. Родился брат. Потоки нежности пошли в обход первенца. Мишенька растерялся. Испытал стресс. Пытался понять, почему? Он плохо себя вёл? Сломал самосвал? Он больше так не будет… Родители были заняты выживанием, барахтались в тугих 90-х. Крохотная комнатка, двое маленьких детей – быт безжалостно выжирал молодость, время и силы. Целовали Мишеньку теперь иногда, по касательной, любовь проходила рикошетом от брата. Но все равно в семье был культ восхищения детьми и их успехами. Еще через пять лет родилась сестра. В десять лет Мишеньке пришлось принудительно повзрослеть. Хорошо учиться, присматривать за братом, гулять с сестрой. И за взрослость - плата в виде хоть и мимолетной, но обязательной ласки, уставших маминых объятий, папиной руки, запутавшейся в вихрах давно нестриженной шевелюры. Так Мишенька и рос, ощущая на контрасте дефицит любви, и, повзрослев, упрямо искал в девочках свою потерянную нежность. И тут судьба, словно насмехаясь, предложила ему меня. Я была одета в хмурость, закрыта от людей на все замки и щеколдочку. Миша брал штурмом. Прорывался. Завоевывал. Окружил заботой, оформленной в слова и действия. Я не стала выбираться из окружения – сдалась. Ослабила оборону. Разрешила себя целовать. У Миши были серьёзные намерения. Он привел меня в родительский дом. - Здравствуй, Оленька, - сказала мама. – Проходи. Мы с папочкой ждем вас с Мишенькой. Сейчас придут Ирочка и Коленька, и будем обедать. Я была в недоумении. Я думала, что имя, как одежда, должно расти вместе с носителем. В 4 года можно носить ползунки, а к 20-тилетию нужно купить костюм. В детстве можно быть Оленькой, но к двадцати пора одеться в отчество. Почему Оленька? Потом поняла: эта семья - территория уменьшительно-ласкательных суффиксов. Тут все Оленьки, Мишеньки, Коленьки. Я прошла в комнату. На стенах - дипломы и грамоты детей. Присмотрелась. За четвертое место. За пятое. За участие. Лауреат... Дети не побеждали в конкурсах, просто участвовали, но родители восторженно видели победу и в факте участия, и, аплодируя, вешали рамочки. Я опять удивилась. Мои грамоты за победы в Олимпиадах пылились в старой папке с ненужными документами. Мои победы не были культивированы, они были упакованы в пыль. Меня очень боялись перехвалить, и на всякий случай, не хвалили вообще. А вот растут трое перехваленных, и ничего, вроде, нормальные, не зазнавшиеся, вполне себе перспективные дети. «Надо же, бывает по-другому!» - подумала я, впервые усомнившись незыблемости моего сценария. Мы с Мишей стали жить вместе. Он поминутно говорил, что я - красивая. Я раньше как-то не задумывалась, красивая я или так, обычная. А тут... Он не мог пройти мимо, чтобы не выразить свой восторг, смотрел с восхищением, подходил обнять, не веря своему счастью обладания. «Наверное, я и правда красивая», - подумала я, озадаченно глядя на себя в зеркало, и усилила эффект каблуками и мини. Чтобы подчеркнуть. Он говорил, что я талантливая. Я подозревала, что он прав, но пока ощущала всё пунктиром, не точно. Мишу же приводил в восторг любой продукт моего творчества. Стихи, статьи, танцы, песни. Ну, первые три пункта – ладно. Но вот песни. У меня нет слуха. Категорически. Я заподозрила мужа в субъективности. Но уже не спорила. Да, талантливая. Он говорил, что ему со мной повезло. Что "спасибо, что выбрала его". Я ежедневно привыкала к мысли, что я - звезда. Что мое призвание - светить. А его - аплодировать мне. Это хорошая мысль, к ней удобно привыкать. Она мягкая, приятная телу и душе. Я плыла по жизни в коконе чужого восхищения. Мне и в голову не приходило, что Миша тоже нуждается в моих аплодисментах. Ждет их и надеется. Зачем? Звезды не аплодирует зрителям... Без нежности и ласки вполне можно жить. Я же жила! Первые 20 лет… Я не знала, что любовь нужно зеркалить и возвращать сторицей. Образно говоря, в ответ на "Я тебя люблю", нужно ответить хотя бы "Я тоже", а не "Я знаю". А в ответ на "Ты красивая" нужно сказать: "Это ты красивый!", а не "Да, спасибо!" Шли годы. Муж отчаялся ждать. Аплодисментами стер ладони в кровь. Аплодисменты стали утихать.Я к тому моменту признала в себе звезду. Поймала талант за руку. Сформулировала. И очень удивилась, почему муж вдруг стал хандрить, прыскать раздражением. Рядом с ним живет звезда! Она выбрала его! Что еще надо? Я отчитывала его скандалами за ослабленное восхищение. Давай-ка поактивней там, видишь, я расправила крылья, лечу, скажи мне, как хороша я в полете, что молчишь? Но он терял интерес к аплодисментам. Стал посматривать на другую сцену. Дома звезда ходит в халате и ест куриную ножку прямо из кастрюли. Как бы снимает образ в прихожей и надевает перед выходом. И где-то там, на жизненной сцене, стоит, раскинув руки, и отдает энергию. А домой приползает уставшая и разряженная. А муж должен обогреть, отлюбить, зарядить. Принести чай, укрыть одеялом, сказать: "Боже, какая же ты невероятная!" А за это – плата в виде халата и куриной ножки. Миша понял, что ошибся. Что я не находила его потерянную нежность, и не смогу ее вернуть. Однажды я, красивая, умная и талантливая, пришла домой и услышала пустоту. Никто не хлопал и не заваривал чай. Никто не приготовил бензин восхищения – залить в мой бензобак таланта. И в этот момент я поступила как настоящая женщина. Я - обиделась. Как он мог? Неблагодарный, безответственный человек. А говорил, что любит. Лжец. Я испытывала злость. И желание отомстить. Отомщу-ка я ему своим успехом. Он будет идти по улице и на каждом столбе видеть мои афиши. По радио – анонс моего выступления. Он включит телевизор – а там я. И он станет кусать локти и проситься назад. Но я не пущу. Я гордая. Я не прощаю предательства! Шло время. Я упала навзничь в глухую депрессию. Пустой бензобак отказывался творить без дозаправки. Не пелось, не писалось, не танцевалось. Только лежалось лицом в подушку. Страдалось. Хандрилось. Я вдруг заметила своего мужа. Услышала. Потерявши - заплакала. И стала кусать локти и проситься назад... Я научусь, обязательно научусь нежности. Я буду возвращать ее тебе порционно, только дай мне этот кредит доверия. Я обещаю, это будет прекрасная кредитная история, со своевременностью каждого платежа. И я стала учиться любить своего мужчину. Восхищаться. Боготворить. Оформлять свою любовь в слова и поступки. В смс-ки, объятья, вязаные свитера. В утренний горячий кофе, в укрывание его, заснувшего, пледом, в замечание его настроения. В "ешь, всё готово", в "дай, я поглажу", в "нет, лучше галстук". В "ТЫ САМЫЙ ЛУЧШИЙ". И тогда всё получится. И найдется потерянная нежность, и приумножится, и отольется дивидендами в счастливых глазах наших детей, которые растут в правильном жизненном сценарии, и, повзрослев, подарят любовь своим половинкам, и родят новых счастливых детей. И концентрация счастья вокруг стихийно увеличится. И люди станут друг другу улыбаться. Потому что весело. Потому что птичка. Потому что классики. Потому что солнышко...

Записки Наполеона Бонапарта о России

Толстые стены Смоленска были большой проблемой для Наполеона: «Я употребил весь артиллерийский резерв для пробития бреши в куртине, но тщетно – ядра наши застревали в неимоверно толстых стенах, не производя никакого действия. Только одним способом можно было сделать пролом: направить весь наш огонь против двух круглых башен, но разница в толщине стен была нам неизвестна». «Москва превратилась в огненное море. Вид с кремлевского балкона был бы достоин Нерона, поджигающего Рим, что же касается меня, то я никогда не походил на это чудовище, и при взгляде на эту ужасную картину сердце моё обливалось кровью». «Построенная подобно Риму, на семи холмах, Москва представляет весьма живописный вид. Надо видеть картину, которую представляет этот город, полу-европейский, полу-восточный, с его двумястами церквей и тысячью разноцветных глав, возвышающихся над ними, чтобы понять чувство, которое мы испытали, когда с высоты Поклонной Горы увидели перед собой Москву». Наполеон прошел множество русских дорог, и ни одна его не удовлетворила. Причина не в погоде, о ней у императора сложилось отдельное мнение. В своих воспоминаниях Бонапарт называл русские дороги исключительно непроходимыми: «Недостаток сведений о состоянии дорог, неполные и недостоверные карты края были причиной того, что я не отважился пустить корпуса по разным направлениям, так как ничто не доказывало существование удобно проходимых дорог». Наполеон вторгся в Россию в начале лета, а выбирался из нее уже ближе к весне. Император Франции успел сложить свое мнение о погоде в России, например, осень стала «прекраснейшей, необычной в этих суровых краях». С суровыми холодами Наполеону пришлось столкнуться в самый невыгодный момент, по пути домой: «С 7 ноября холод увеличился и с ужасающей быстротой развил степень расстройства армии, начавшегося уже под Вязьмой». О народной войне Наполеон говорил: «Самая грозная армия не может успешно вести войну против целого народа, решившегося победить или умереть. Мы имели дело уже не с жителями Литвы, равнодушными зрителями великих событий, совершающихся вокруг них. Всё население, составленное из природных русских, при нашем приближении оставляло свои жилища. На нашем пути мы встречали только покинутые или выжженные селения. Бежавшие жители образовывали шайки, которые действовали против наших фуражиров. Они нигде не беспокоили сами войска, но захватывали всех мародеров и отставших».

История о голодных поэтах, продавщице Розе и её бесценной тетрадке

Этот рассказ о женщине, которой восхищались все поэты революционного Петрограда, о кулинарных изысках Серебряного века и о том, как голодные уличные фрики стали образцово-показательными гениями. Звездою послереволюционного Петрограда был не Гумилев и не Мандельштам, а женщина, которая отпускала им хлеба в долг. Звали ее Роза, и была она продавщицей в продовольственной лавочке, открытой буквально-таки под лестницей издательства «Всемирная литература». Роза была толста, стара, хитра, усата, басовата и плутовата. Продавая нищим, голодным поэтам чай, масло, сахар, патоку и сало, она обсчитывала и обманывала их, нисколько того не стесняясь, но в то же время совершенно не торопила с оплатой тех, кто брал продукты в долг. Взамен в специально заведенную тетрадочку Роза просила своих творческих клиентов написать ей маленькое стихотвореньице на память. Ничтожная просьба тотчас удовлетворялась, и тетрадь Розы вскоре собрала в себе автографы Блока, Замятина, Кузмина, Сологуба, Ремизова и прочих талантов эпохи. Не без доброй иронии Розой восторгалась вся писательская интеллигенция первой половины двадцатого века, с удовольствием превознося её в стихах и прозе. «Даже и подумать страшно, сколько мой альбом будет стоить, когда вы все, с позволения сказать, перемрете», — приговаривала Роза, пряча драгоценную тетрадь. И вот откуда она знала? Нет, ну правда, ведь это только сейчас их портреты чинно висят в рамках, а имена озаглавливают страницы хрестоматий. Но тогда это же была просто кучка фриков! Чтения их стихов, куда после работы через весь город шли замерзшими и не поевшими, представляло собой безумное зрелище. Во-первых, все одеты черт знает как, башмаки у всех стоптанные, дырявые. Гумилев в ушастой шапке и широкой оленьей дохе, Пяст в соломенном канотье и светлых клетчатых брюках (в любую погоду) с ковровым саквояжем наперевес, Кузмин — на него вообще без боли взглянуть нельзя: губы накрашены кроваво-красным, глаза жирно подведены черным… Ну разве так выглядят приличные поэты? На поэтов никто не похож. Лозинский — дородный, холеный, упитанный, большелицый, словно иностранец-банкир или фабрикант, Маяковский напоминает силача-крючника, Мандельштам — без единого зуба во рту, вместо них золотые «лопаточки», Белый — маленький, морщинистый, с белоснежными седыми волосами, худой, — впрочем, кто тогда не был худым, все голодали, признавались не все. Писательский паек: селедки (можно выменять на что-нибудь), морковный чай, хлеб… Этот хлеб Гумилев насаживает на детскую шпагу Левушки и жарит над огнем. Если полить хлеб маслом, посыпать солью или сахаром и добавить немного воображения, то получится какое хочешь лакомство. Так, разумеется, и делали. И вот все эти тощие, аляповатые модники Петрограда с рукописями под мышкой собираются в одном месте. Наевшись черного грубого хлеба, отстояв свою очередь за кашей, напившись морковного чая, они выходят-таки на сцену, встают под свет прожекторов, бросают загадочный взгляд поверх голов собравшихся, начинают читать… И тут ты понимаешь: боже мой, да ведь они и читают-то еле-еле! Кто картавит, кто запинается, кто просто не выговаривает половину алфавита, Кузмин, намалеванный и наодеколоненный, заикаясь, не может окончить и строчки — нет, ну как можно, подсовывая этим людям тетрадь, всерьез верить, что однажды она тебя озолотит?