Почему негласные правила в отношениях — это первый шаг к конфликту

«Мы понимаем друг друга без слов», «У нас установилось негласное правило, что…». Как часто эти фразы присутствуют в ваших отношениях? С одной стороны, они наглядно демонстрируют высокий уровень взаимопонимания и эмпатии, но с другой — могут свидетельствовать о наличии скрытых проблем, которые не всегда хочется обсуждать вслух. Молчание может производить как положительный, так и отрицательный эффект. Часто оно не позволяет озвучивать глупости, а также спасает от «лишних слов», которые могут спровоцировать конфликт или осложнить отношения. В зависимости от ситуации и особенностей характера молчание используют по-разному: кто-то считает его инструментом воспитания и наказания, кто-то — методом сдерживания неуместных и обидных высказываний. А кто-то молчит, потому что думает: они с партнером настолько хорошо друг друга знают и понимают, что во многих случаях слова излишни. Но если молчание прочно обосновывается там, где необходим диалог, отношения оказываются под угрозой. Яркий пример того, что молчаливые соглашения являются симптомом скрытых проблем и источником неоправданных ожиданий — нежелание говорить с партнером о будущем. Один может избегать диалога, потому что думает, что слишком рано поднимать такие темы. Другой боится нарушить хрупкий баланс в отношениях. При этом нельзя предугадать, какие мысли на самом деле крутятся у них в голове. Как показывает практика, в такие моменты каждый строит собственный сценарий развития событий. Молчаливые соглашения могут присутствовать не только в отношениях между мужчиной и женщиной, но также между друзьями, коллегами, членами семьи. Порой мы сами не замечаем, как они становятся частью повседневной жизни и вредят отношениям изнутри. Так, ребенок не хочет вступать в спор с родителями, когда те критикуют его манеру одеваться. Мама закрывает глаза на поведение сына, потому что он хорошо учится. Друзья не поднимают тему финансового благосостояния друг друга. В паре планированием отпусков по умолчанию занимается девушка. Подобные соглашения бывают абсолютно безобидными и в некоторых ситуациях могут даже выступать своеобразными правилами хорошего тона. Но иногда их можно сравнить с бомбой замедленного действия — стоит лишь сказать одно неосторожное слово, и вы услышите от партнера в свой адрес то, о чем раньше даже не подозревали. Как понять, представляет ли опасность негласное правило, которого мы придерживаемся в своих отношениях, или оно лишь помогает избежать ненужных конфликтов? Самый лучший способ это сделать — проанализировать его. Вот несколько причин, почему мы молчим. Не хотим провоцировать конфликт Прежде всего, это страх сказать лишнее, обидное, то, что заденет чувства партнера, разозлит или разочарует его. Вместо того, чтобы честно сказать о вещах, которые нас не устраивают, мы предпочитаем молчать. Часто такая линия поведения характерна, если в этих или предыдущих отношениях мы уже сталкивались с пренебрежением и недопониманием. Увы, это становится лишь началом. Постепенно неприятная ситуация рискует стать нормой: на наши плечи перекладывают большую часть домашней работы, нам не оставляют выбора или, наоборот, заставляют принимать серьезные решения, наше поведение и внешний вид критикуют. А все почему? Потому что мы молчим в надежде, что ситуация разрешится самостоятельно, без скандалов и лишних разговоров. Впрочем, у этой монеты может быть и обратная сторона, когда отсутствие инициативного разговора с нашей стороны подвергает стрессу партнера. Представьте ситуацию: вы недавно съехались с партнером, но он все равно продолжает платить за вас в кафе, кино и прочих учреждениях, куда вы вместе ходите. Просто за время, что вы встречались, сформировалось такое негласное правило. Возможно, партнер хочет предложить вам идею совместного бюджета (что логично, ведь теперь вы живете вместе), но боится, что вы воспримете предложение в штыки, сочтете его слабым, неспособным решать финансовые вопросы. Подобных ситуаций может быть много, но есть то, что их объединяет — страх высказаться. Но ведь партнер так и не узнает, что именно нас не устраивает, если мы не объясним. Нужно просто и доступно сформулировать свою точку зрения, избегая тактики «лучшая защита — это нападение». Пока мы будем искать правильные слова, мы сможем сами лучше разобраться, что для нас важно и где находятся личные границы, которые нельзя нарушать. Вполне возможно, что партнера беспокоят те же вещи, что и нас, и проблему получится решить в считанные минуты. Надеемся, что ситуация решится сама собой Когда конфликт заходит в тупик и мы не знаем, как решить проблему, мы берем перерыв. За это время эмоции утихают, и получается взглянуть на причину ссоры под другим углом. Хорошо, если в итоге мы возвращаемся к разговору и, обсуждая все на спокойных тонах, находим выход. Но иногда появляется желание забыть о произошедшем, пустить все на самотек, надеясь, что в будущем ситуация решится сама собой и беседы можно будет избежать. Да, гораздо проще остаться при своем мнении, сделав вид, что ничего не произошло. Однако это лишь навредит отношениям — мы продолжим обижаться на человека, будем прокручивать в голове все обидные слова, которые он сказал во время ссоры, мысленно обвинять его в грубости, черствости и пр. Возможно, со временем буря утихнет, но недосказанность, возникшая во время конфликта, создаст дистанцию в отношениях. Чтобы этого не произошло, неудобные темы нужно обсуждать. Даже если есть опасение, что возвращение к ним приведет к новому конфликту. Для начала можно сказать следующее: «Мне жаль, что мы тогда поругались». Так вы обозначите свою позицию и дадите человеку понять, что вам не все равно. Далее спросите, готов ли он поговорить о произошедшем. Желательно, чтобы разговор не происходил как бы между делом, когда вы смотрите фильм или убираетесь в квартире. С одной стороны, атмосфера легкости и непринужденности важна, но с другой — это сбивает с толку, мешает партнеру осознать, насколько важным является то, о чем вы говорите. В результате он может отнестись к обсуждаемой теме с пренебрежением и быстро перескочить на что-то другое. Боимся перемен Понять, что молчаливые соглашения являются «здоровыми» и безопасными, очень просто — они меняются вместе с тем, как развиваемся мы сами, а также наши отношения с друзьями, партнером и членами семьи. Негласные правила не могут оставаться статичными, ведь тогда их становится сложно адаптировать к новым реалиям. Конфликты и недопонимания начинаются в тот момент, когда один или несколько человек отказываются осознавать, что отношения нуждаются в переменах. Например, для своих родителей мы всегда остаемся маленькими детьми, но когда мама постоянно звонит, чтобы узнать, тепло ли мы оделись, хорошо ли покушали и не обижал ли нас кто-то, становится как минимум дискомфортно. Поэтому время от времени нужно проводить «ревизию» негласных правил, чтобы понять, насколько актуальными они являются. Если вам и партнеру комфортно, значит, можно оставить все без изменений, если же нет — стоит обсудить ситуацию и возможные перемены. Это позволит избежать расстройств и недопониманий в будущем.

Пять книг о море

Лето уже в разгаре, а с ним и сезон отпусков. Не беда, если в этом году не получится побывать у моря — мы принесли его вам в сегодняшней подборке книг. Эти истории о песчаных пляжах, курортной жизни и неспокойных волнах наполнят ваше лето морскими приключениями. «Маленькая пекарня у моря» Дженни Колган Главная героиня Полли с горечью осознает, что ее отношения не подлежат ремонту. Она переезжает из душного Плимута в сонный курортный городок Маунт-Полберн, знакомится с новыми людьми, «приручает» дикую птицу и наслаждается каждым мгновением своей новой жизни. Заняв квартирку над никому не нужным магазином, она увлекается выпечкой хлеба и вкладывает в это занятие всю душу. Конечно, в истории Полли будут и сложности. А еще — потрясающие рецепты от автора! «Глядя на море» Франсуаза Бурден Матье больше всего на свете любит свой книжный магазин, а Тесс любит Матье. Такие типажи, несомненно, встречаются и в реальном мире. Герои, живя своей жизнью и решая собственные проблемы, помогают, спасают, радуют и поддерживают друг друга. И, конечно, такая идиллия невозможна без моря. В его декорациях мы видим романтическую историю, семейные взаимоотношения и капельку детектива. «Папа и море» Туве Янссон Если вы уже знакомы с Муми-семейкой, не думайте, что и с этой книгой все понятно. В этот раз перед вами серьезная и глубокая история про Муми-папу, который ищет себя, и потому вся семья переезжает на остров с маяком. Книга создает своеобразное настроение, страницы пропитаны одиночеством и тревогой, шатающейся по песчаному берегу Моррой и печалью. Муми-тролль взрослеет и начинает понимать папино чувство оторванности от привычной среды, ностальгию по безвозвратно утраченному и поиск лучшей жизни на фоне оптимистичных взглядов в неприветливое будущее. Серьезная сказка для повзрослевших нас. «438 дней в море. Удивительная история о победе человека над стихией» Франклин Джонатан Это невыдуманная история о силе человеческого духа, о силе воли и самообладании и, конечно, о любви к жизни. Опытный рыбак на акул Альваренга и его молодой помощник Кордоба отправились ловить акул, но попали в жуткий шторм. Мотор вышел из строя, и их лодку унесло в открытый океан. Как долго можно выжить в открытом море, без средств связи, еды и пресной воды? Эта история так поразительна, что многие до сих пор не верят в ее подлинность. Но невероятная правда часто заставляет нас испытывать страх вперемешку с восхищением. «Уважаемые отдыхающие!» Маша Трауб Не берите эту книгу в отпуск. Да, она об отдыхающих на курорте, вот только история рассказана с другой стороны — со стороны людей, которые этот отдых делают возможным. Обычные ненормальные люди из небольшого приморского городка. Они прекрасно сосуществуют друг с другом, понимают друг друга, поддерживают, помогают. При соприкосновении с миром нормальных людей все время происходят какие-то беды. Есть люди, которые являются посредниками между нормальными и ненормальными. За ними — будущее.

10 самых интересных книг о путешествиях

Как известно, читая книгу, можно совершить настоящее путешествие. А с помощью книг из этой подборки вы сможете оказаться в самых разных уголках мира, почувствовать дух авантюризма и вдохновиться на собственное увлекательное приключение. Мэтью Форт «Сицилия: сладкий мед, горькие лимоны» Уже от одного названия этой книги начинают течь слюнки. Мэтью Форт невероятно аппетитно рассказывает о национальной кухне Сицилии и ее природе. Так, в одной из глав он подробно описывает процесс приготовления сыра рикотта местными жителями, в другой — рассказывает о популярных здесь поездках на ретро мотороллерах. Вместе с автором вы совершите увлекательное путешествие вокруг острова и насладитесь всеми его красотами так, как если бы увидели их воочию. Аравинд Адига «Белый тигр» Этот роман повествует о загадочной и колоритной Индии, о ее традициях, обычаях и кухне. Однако автор в нем ничего не приукрашивает, описывает и крайнюю нищету, и коррупцию, и продажность богачей. Название этой книги метафорично, «белым тигром» в ней называют главного героя, юношу, не похожего на окружающих стремлением изменить свою жизнь и добиться справедливости. Роман был экранизирован в 2021 году и получил множество положительных рецензий. Генрих Харрер «Семь лет в Тибете» Генрих Харрер — альпинист, совершивший невероятное путешествие на Тибет и рассказавший о всех прелестях и трудностях этой экспедиции. Автор буквально с первых строк заставляет влюбиться в жизнь тибетцев, их культуру и традиции. Описываются здесь и философия жителей гор, и заветы духовного лидера буддизма Далай Ламы. Эта книга интересна не только как рассказ об увлекательном путешествии, но и как история о духовном обновлении и принятии самых сложных, но вместе с тем и самых простых вещей. Адриан Антони Гилл «На все четыре стороны» Эта книга — своего рода дневниковые записки, содержащие рассказы о самых разных странах: Танзании, Эфиопии, Японии, США, Аргентине, Исландии и многих-многих других. Удивительно, как автору удалось побывать в таком огромном количестве стран и сохранить свои впечатления о каждой из них. Книга разделена на четыре небольшие части: юг, восток, запад и север, а каждая отдельная глава посвящена новой стране. Адриан Гилл в своей книге раскрывает самые необычные факты, о которых не знает большинство туристов. Эрнесто Че Гевара «Дневник мотоциклиста» Эта книга интересна, во-первых, тем, что написана она культовой личностью и кумиром миллионов людей, а во-вторых, рассказами о культуре таинственных и манящих стран Латинской Америки. Автор путевых заметок буквально заражает читателей безудержным желанием исследовать мир. Мотоцикл позволяет героям перемещаться практически в любое время и в любом направлении — и именно это ощущение полной свободы остается после прочтения книги. Джон Кракауэр «В диких условиях» Книга основана на реальных событиях. В ней рассказывается о Кристофере Маккандлесе, который решил отказаться от денег и успешной карьеры. Вместо этого он отправился в путешествие по Америке, а точнее, по ее диким и неизведанным местам. Особенно интересно описание путешествия по Аляске, вдохновившее многих поклонников книги повторить путь ее героя. Карин Мюллер «Вкус листьев коки» Это книга о путешествии по Колумбии, Эквадору и Перу, погружающая читателя в самые интересные и загадочные подробности жизни этих стран. Писательница описывает народные праздники, ритуалы шаманов, быт жителей горных деревень и пограничных застав, работу на золотых приисках. Латинская Америка в ее книге предстает по-настоящему самобытной и неисследованной. Путешествие наталкивает героиню на размышления о поиске себя, о цивилизации и человечности, о близости к природе. Карин Мюллер «Мутные воды Меконга» Книга того же автора, но на этот раз о Вьетнаме. В ней Карин правдиво описывает изнанку привлекательной для туристов страны, рассказывая о плохих дорогах, городских трущобах, местной бюрократии и взяточничестве. Писательница показывает Вьетнам таким, какой он есть, со всеми его прелестями и недостатками. Путешествие девушки оборачивается множеством трудностей, но она не сдается на пути к своей мечте. Тахир Шах «Год в Касабланке» Это история о переезде англичанина вместе с семьей из Лондона в Северную Африку и его попытках освоиться в новом культурном пространстве. Трудности изучения нового языка, преодоление культурного шока и жизнь в абсолютно непривычном пространстве вместе создают честный рассказ о заманчивой идее переехать в другую страну. В этой книге есть все: ритуальные танцы, джинны, суеверия, а главное — особый менталитет народов Африки, знакомство с которым обещает быть незабываемым. Грег Мортенсон «Три чашки чая» Эта книга рассказывает о смелом альпинисте, решившим покорить самые опасные горные вершины Пакистана. Однако, оказавшись в этой стране и увидев жизнь простых людей, Грег был поражен отсутствием у них самых простых возможностей. Не имея практически никаких средств, он решил построить школу, и несмотря на все трудности, ему это удалось. Однако Грег не остановился на этом. Он создал женские центры помощи, провел водопровод во многие горные деревни. «Три чашки чая» — это история о том, как обычное путешествие превратилось в путь длиною в жизнь, в помощь и самопожертвование, в полный контакт с другой культурой и цивилизацией.

Новый способ думать о своих самых старых воспоминаниях

Копаясь в своем прошлом, можно найти важные сведения о себе. Тема автобиографической памяти интригует исследователей, а также может помочь вам лучше понять себя. Всестороннее изучение процесса автобиографической памяти свидетельствует как о его достоинствах, так и о недостатках. Копание в своем прошлом может дать важные подсказки для составления истории вашей жизни. Размышления о своем личном прошлом, или автобиографическая память, — это процесс, который происходит постоянно. Потратьте минуту и определите, сколько раз за последний час ваше сознание возвращалось к какому-то предыдущему событию в вашей жизни. Возможно, ваш взгляд остановился на любимой фотографии, на которой вы изображены вместе с давно ушедшими членами семьи. А может быть, вы случайно наткнулись на школьный аттестат, когда искали что-то другое. Как звали того учителя химии? Как бы ни было привычно для людей копаться в сокровищнице своих прошлых воспоминаний, исследованиям этой темы уделяется на удивление мало внимания. Основная часть работ по исследованию памяти сосредоточена вокруг запоминания информации, предоставляемой респондентам в ходе эксперимента. Например, вас могут попросить перечислить набор слов, цифр или фигур, а экспериментатор будет фиксировать вашу точность и время, которое вам понадобилось, чтобы вспомнить стимулы. Действительно, во время таких исследований вам приходится заглушать любые посторонние мысли, которые приходят вам в голову, например, о том, не напоминает ли вам экспериментатор кого-то из вашего прошлого. Каково это — думать о прошлом? Помимо того, вызывает ли мысль о прошлом приятные ощущения (не все, конечно, вызывают), может быть полезно понять, каково это — просто совершать мысленное «путешествие во времени», которое возвращает вас в прошлый опыт. В обширной обзорной статье 2022 года Крис Мулен из Университета Гренобль-Альпы и его коллеги утверждают, что в основе всего процесса реконструкции прошлого лежит чувство знакомости. С их точки зрения, знакомость — это субъективное ощущение, возникающее в результате беглой обработки стимула; это не неотъемлемая черта того, что вы видели раньше. Под беглостью авторы подразумевают «феноменологическое ознакомление». Выражаясь простым языком, авторы имеют в виду, что вы определяете автобиографическое воспоминание по тому, что оно как будто происходит из вашего собственного прошлого опыта. В некотором смысле, любая память относится к прошлому опыту, например, знание исторических фактов, но в автобиографической памяти ощущение знакомости исходит из вашей собственной прошлой жизни. Проблемы автобиографической памяти Идея беглости сразу же наводит на мысль о том, что она может возникнуть в отношении события, которое никогда не происходило или происходило не так, как вы «думаете». Например, при дежавю вы ошибочно полагаете, что у вас уже был точно такой же опыт. У вас также может быть ложное автобиографическое воспоминание, которое вы носите с собой годами, не понимая, что оно ошибочно. Возможно, вы носили с собой то, что считали «фактом» о вашем школьном выпускном, а именно, что никто не пригласил вас в качестве пары. Это всегда заставляло вас чувствовать себя неудачником. Спустя годы вы получаете электронное письмо, опровергающее этот факт, от человека, который действительно взаимодействовал с вами в старших классах, надеясь восстановить связь сейчас. Другой аспект беглости, на который указывают Мулен и его коллеги, заключается в том, что она может возникнуть как сама по себе, так и в результате направленных усилий. Спонтанный взгляд на фотографию, где вы изображены вместе с членом семьи, относится к категории «непроизвольных», как и дежавю. Многие окружающие вас стимулы могут вызвать такой эффект, даже фотовоспоминания, которые появляются в вашей ленте социальных сетей или на смартфоне. Категория «произвольных» автобиографических воспоминаний имеет совершенно другую траекторию. Здесь беглость — это то, к чему вы стремитесь, а не то, что происходит само по себе. Как отмечают французские авторы, именно борьба за поиск старого автобиографического воспоминания, например, названия давнего места или имени человека, относится к категории эффекта «на кончике языка». Знание находится там, но не буквально на языке, а глубоко и недоступно зарыто где-то в хранилище вашего прошлого опыта. Если вам повезет, то найдется еще кто-то, с кем вы делили этот опыт и с кем вы могли бы посоветоваться, чтобы вместе восстановить его. Действительно, авторы предполагают, что в этом отношении автобиографическая память может иметь сильный социальный компонент, поскольку мы строим некоторые из наших самых прочных личных воспоминаний с людьми, которых мы знаем и любим. Все это заставляет задуматься о том, существует ли вообще такая вещь, как непроизвольная автобиографическая память. «Кажется вероятным, что физиологические процессы могут доставлять информацию в сознание неконтролируемым и бессмысленным образом», — предполагают авторы. Другими словами, за исключением мечтания даже то, что кажется непроизвольным, скорее всего, стимулируется сигналами из окружающей среды, даже если вы не осознаете их. Как отмечают Мулен и его коллеги, иногда вы можете заполнить пробелы в извлечении информации, полагаясь на «шаблоны» или выстраивая контуры события на основе знаний о том, что обычно происходит на подобных мероприятиях. Вы можете не помнить свой школьный выпускной как таковой, но можно сделать вывод, что люди проходили по сцене, им вручали диплом, и они были окружены семьей и друзьями. Однако эта схема не поможет вам, если вы пытаетесь вспомнить, что вы ели на завтрак в тот день. Копание в своем собственном прошлом Эти инструменты могут помочь вам в будущем, когда вы попытаетесь (или кто-то попросит вас) вспомнить подробности какого-либо события из прошлого. Если вам нравится путешествовать по этим маршрутам, вы можете улучшить свою беглость, воспользовавшись реквизитами, доступными вам через такие методы проверки, как поиск в интернете и соцсетях, а также простые просьбы, адресованные друзьям или родственникам, сопровождающим вас из прошлого. В процессе социальной реконструкции своего прошлого вы также можете вернуться назад и восстановить отношения, которые, возможно, отошли на второй план, например, с человеком, ходившим с вами на свидание в выпускной вечер. Даже если вы не найдете напоминаний о прошлых людях, местах и вещах, это может помочь вам заполнить некоторые недостающие пробелы в вашей личной истории жизни. Как отмечают Мулен и его коллеги, благодаря таким усилиям мы приходим к построению богатой, сложной репрезентации нашего личного прошлого. Подводя итог Хотя попытки собрать воедино детали своего прошлого могут быть нелегкими, исследование Криса Мулена и его коллег показывает, что это все же стоящие усилия. Сокровищница воспоминаний, которую вы накопили в своем прошлом, может обогатить вашу жизнь при попытке лучше понять себя и выстроить счастливое будущее. По материалам статьи «A New Way to Think About Your Oldest Memories» Psychology Today

Как мозг мешает учиться на своих ошибках и что с этим делать

Надо учиться на своих ошибках. По крайней мере, большинству говорили именно так. Но наука показывает, что люди продолжают повторять одни и те же ошибки. Если положить руку, например, на горячую плиту, то случится ожог, и поэтому вряд ли это действие захочется повторять снова. Мозг создает реакцию угрозы на физически болезненные раздражители, основанную на прошлом опыте. Но когда дело доходит до мышления, моделей поведения и принятия решений, многие часто повторяют свои ошибки — опаздывают на встречи, откладывают задачи на последний момент или судят о других по первому впечатлению. Причину можно найти в том, как мозг обрабатывает информацию и создает шаблоны, к которым человек обращается снова и снова. Эти шаблоны являются ярлыками, помогающими принимать решения в реальном мире. Но эти ярлыки, известные как эвристики (алгоритмы решения задач), также могут заставить повторять собственные ошибки. Прагья Агарвал из британского университета Лафборо в своей книге «Влияние: распутывание бессознательного предубеждения» пишет, что люди по своей природе не рациональны, хотя хотелось бы верить в обратное. Информационная перегрузка утомляет и сбивает с толку, поэтому необходимо фильтровать шум. Люди склонны замечать повторения независимо от наличия каких-либо закономерностей и склонны сохранять в памяти вещи, обобщая их и прибегая к типированию. Кроме того, люди делают выводы на основе скудных данных и используют когнитивные приемы, чтобы создать версию реальности, в которую хотят верить. Это создает сокращенный поток входящей информации, помогающий соединять точки и заполнять пробелы тем, что уже известно. В конечном счете, мозг ленив, и требуется много когнитивных усилий, чтобы изменить сценарий и эти ярлыки. И поэтому люди с большей вероятностью вернутся к прежним моделям поведения и действий, даже если осознают, что повторяют свои ошибки. Это называется предвзятостью подтверждения — тенденция подтверждать то, во что уже верит человек, вместо того, чтобы изменить свое мышление и включить новую информацию и идеи. Также часто включается внутренний инстинкт — автоматический, подсознательный тип мышления, который опирается на накопленный прошлый опыт при принятии суждений и решений в новых ситуациях. Иногда люди придерживаются определенных моделей поведения и повторяют свои ошибки из-за эффекта эго, который заставляет опираться на существующие убеждения. Отбираются информационные структуры и обратная связь, способствующие защите эго. В 2016 году эксперимент группы исследователей из США показал, что когда людям напоминали об их успехах в прошлом, они с большей вероятностью повторяли это поведение. Но когда они осознавали свои прошлые неудачи, они с меньшей вероятностью могли изменить модель поведения, которая привела к неудаче. Это происходит из-за чувства подавленности, когда люди думают о прошлых неудачах. И в такие моменты они с большей вероятностью предаются поведению, которое заставляет чувствовать себя комфортно и знакомо. Даже когда человек тщательно анализирует информацию, мозг склоняется к шаблонам, которые использовались в прошлом, независимо от того, приводили ли они к ошибкам. Это называется предвзятостью знакомства. Хотя люди могут учиться на ошибках. В одном эксперименте обезьяны и люди должны были наблюдать за шумными движущимися точками на экране и оценивать их чистое направление движения. Нейробиологи из Нью-Йоркского университета обнаружили, что участники эксперимента замедлились после ошибки. Чем больше ошибка, тем длительнее замедление, показывающее, что накапливается больше информации. Однако качество этой информации было низким. Когнитивные ярлыки могут заставить людей игнорировать любую новую информацию, которая может помочь предотвратить повторение ошибок. На самом деле, если люди делают ошибки при выполнении определенной задачи, «смещение частоты» заставляет повторять их всякий раз, когда необходимо снова выполнить задачу. Проще говоря, мозг начинает предполагать, что ошибки, которые были ранее, являются правильным способом выполнения задачи, создавая привычный «путь ошибок». Таким образом, чем больше люди повторяют одни и те же задачи, тем больше вероятность того, что они пойдут по ошибочному пути, пока он не укоренится настолько глубоко, что не станет набором постоянных когнитивных ярлыков в мозгу. Когнитивный контроль У людей есть умственная способность, которая может преодолевать эвристические ярлыки, и это — когнитивный контроль. Несколько недавних исследований на мышах в области нейробиологии дают лучшее представление о том, какие части мозга задействованы. Исследователи также идентифицировали две области мозга с нейронами самоконтроля ошибок — клетками, которые отслеживают ошибки. Эти области находятся в лобной доле и являются частью последовательности шагов обработки — от перефокусировки до обучения на собственных ошибках. Исследователи изучают, может ли лучшее понимание этого помочь в разработке более эффективных методов лечения и поддержки, например, болезни Альцгеймера, поскольку сохранение когнитивного контроля имеет решающее значение для благополучия в дальнейшей жизни. Но даже если у человека нет идеального понимания мозговых процессов, связанных с когнитивным контролем и самокоррекцией, можно сделать более простые вещи. Во-первых, необходимо воспринимать ошибки как часть жизни — это более позитивный путь вперед. Не стоит испытывать за них стыд. Чем больше человек чувствует вину и стыд и чем больше пытается скрыть свои ошибки от других, тем больше вероятность того, что они повторятся. Новая информация будет лучше восприниматься и поможет исправить ошибки, если не расстраиваться и не зацикливаться. Также может быть хорошей идеей сделать перерыв в выполнении задачи, которую хочется научиться делать лучше. Признание своих неудач и небольшая пауза, чтобы их обдумать, способны уменьшить предвзятость частоты, что минимизирует вероятность повторения собственных ошибок и укрепит пути, о которых говорилось выше. По материалам статьи «How the brain stops us learning from our mistakes — and what to do about it» The Conversation

​​Нескучная классика

Иногда кажется, что классическая отечественная литература — это скучно. А при воспоминаниях об уроках литературы в школе на ум приходят только «Война и мир» Толстого или «Евгений Онегин» Пушкина. Но не вся русская литература такая. Есть неожиданно увлекательные произведения, затрагивающие непривычные темы для отечественной литературы. Михаил Булгаков «Записки юного врача» Этот цикл рассказов — автобиография автора. Булгаков был не только писателем, но и врачом. В своих произведениях от лица главного героя он рассказывает о том, как сам только окончил медицинский институт и перешел от теории к практике. Автор рассказывает о своем опыте ампутации, лечении сифилиса, малярии, дифтерии, о первом приеме родов. Также в этот цикл входит одно из самых знаменитых произведений Булгакова после «Мастера и Маргариты» — «Морфий». Этот рассказ затрагивает одну из самых темных частей жизни Михаила Афанасьевича — его зависимость от морфия. Николай Лесков «Леди Макбет Мценского уезда» Рассказ Лескова стал одним из популярнейших сюжетов русской классики, который экранизируется не только отечественным кинематографом, но и зарубежным. Лесков рассказывает о Катерине, жене «неласкового» и немолодого мужа. Как и у Анны Карениной, у Катерины вспыхивает страсть к молодому и красивому работнику Сергею. Тайные встречи, страх быть пойманными, а затем убийство (и, возможно, не одно) — вот что ожидает вас при чтении этого страстного и одновременно страшного рассказа. Федор Достоевский «Бесы» Хотели бы вы прочитать роман о персонаже, страдающем шизофренией, авторства одного из главных русских писателей? Он перед вами! Ставрогин Достоевского сродни Печорину Лермонтова — лишний человек, разочарованный в жизни. Он стал непроизвольным идеологом тайной революционной организации. Здесь будут убийство, тайные общества, идейная борьба, клевета и даже самоубийства. В романе есть глава, которую во время первых публикаций запрещали к печати. Она до сих пор входит не во все издания романа «Бесы», но ее можно найти в интернете. Глава под названием «У Тихона» раскрывает Ставрогина и его болезнь, а еще сюжетно напоминает «Лолиту» Набокова. Неудивительно, что ее запретили к публикации. Александр Куприн «Яма» Повесть рассказывает о публичном доме. Для написания этого произведения Александр Иванович собирал информацию о проституции в Российской Империи, поэтому можно считать, что оно основано на «реальных событиях». Куприн рассказывает нам историю проститутки Жени, заразившейся сифилисом. Перед ней стоит непростой моральный выбор: броситься заражать как можно больше мужчин в отместку за то, что один из них наградил ее смертельной болезнью, либо пощадить их и уйти из своей профессии. Конечно, такая неоднозначная по теме повесть вызвала резонанс и недовольство критиков. Корней Чуковский, например, высказался о произведении так: «Повесть Куприна есть пощечина всему современному обществу». Николай Гоголь «Вий» Пожалуй, это одно из самых страшных произведений русской классики. Ведьмы, гробы, демоны. Николай Васильевич сделал все, чтобы напугать читателя своей мистической повестью. К сожалению, как и большинство произведений того времени, «Вий» подвергся критике. Гоголю высказывали недовольство тем, что в его тексте было много описаний чудовищ. Автор прислушался и сократил его практически наполовину. Иван Тургенев «Таинственные повести» Вряд ли вы знали о том, что автор «Отцов и детей», «Дворянского гнезда» и «Записок охотника» когда-то написал целый сборник рассказов о разной нечисти. Вампиры, зомби и привидения — все они есть в рассказах, написанных Тургеневым уже под конец жизни. Тогда автор увлекся оккультизмом и хотел написать что-то в духе Эдгара Аллана По. Во всех этих рассказах обыденная человеческая жизнь сталкивается с потусторонним: герой рассказа «Призраки» летает по небу с вампиршей Элис, а в «Песне торжествующей любви» слуга из восточной страны возвращает к жизни умерших людей. Сами «Таинственные повести» не задумывались Тургеневым как авторский сборник, это были разрозненные повести и рассказы. И только в 2019 году литературоведы пришли к выводу, что эта короткая проза связана между собой и должна соединиться под одним названием. Евгений Замятин «Мы» Роман Замятина стоит в одном ряду с такими антиутопиями, как «1984» Джорджа Оруэлла, «О дивный новый мир» Олдоса Хаксли, «Колыбель для кошки» Курта Воннегута, «451 один градус по Фаренгейту» Рэя Брэдбери. В мире романа «Мы» вся власть отдана Единому Государству, у людей больше нет имен, только номера. Общество подчиняется строгому графику жизни, все по расписанию: работа, прием пищи, даже интимные отношения. И, разумеется, находится тот, кто хочет сломать систему. Помимо романа Замятина еще одной отечественной антиутопией стал роман Андрея Платонова «Котлован». Но ни одной антиутопии, кроме «Мы», не удалось встать в один ряд с классическими антиутопиями, признанными во всем мире. Отечественная классика не обязательно должна быть скучной, она бывает и интересной, если обратить внимание на иногда не особо примечательные произведения, о которых нам не рассказывают в школе.

10 лучших корейских фильмов всех времен, по мнению критиков

Корейские фильмы уже давно застолбили себе место в мировом кинематографе, уверенно заняв там особое положение. Они обласканы и признаны не только на родине, но и в других странах, а многие западные режиссеры не раз ими вдохновлялись. Наиболее известный пример — Квентин Тарантино, отдавший дань своим любимым картинам в дилогии «Убить Билла». Предлагаем ознакомиться с лучшими образцами корейского кинематографа. «Шальная пуля» Фильм 1961 года режиссера Ю Хён Мока сразу стал классикой корейского экзистенциализма, но спустя короткое время был запрещен цензурой. Дело в том, что в картине усмотрели критику экономической политики правительства, которое в глазах зрителя выглядело некомпетентно. Главный герой картины Сон Хо — обычный клерк, все заботы которого сводятся к тому, чтобы прокормить себя и свою семью: больную мать, беременную жену и двух детей. Его брат Ён — ветеран Корейской войны, не нашедший себе места в мирное время, а сестра — проститутка. Ён Хо пытается выдернуть семью из нищеты и грабит банк, однако его арестовывают. После встречи с ним в участке Сон узнает, что жену забрали в больницу, где она умерла при родах. Окончательно раздавленный, он решает отправиться к стоматологу, чтобы тот удалил ему не только больной зуб, но и все остальные. Шальной пулей является сам Сон Хо, который, по его же словам, был случайно создан богом и не наделен целью. Фильм о том, как человек в мелких рутинных делах теряет себя и смысл своего существования, мгновенно стал популярным среди критиков, а сегодня считается классической работой корейского кино. «Мятная конфета» Вышедшая в 1999 году картина Ли Чан-дона пытается охватить самые важные отрезки в истории Южной Кореи XX века. Фильм начинается с самоубийства главного героя, кричащего, что он хочет вернуться в прошлое. После этого зрителям представляют события его жизни в обратном порядке. Например, экономический кризис 1997 года или подавление восстания студентов в 1980, в котором участвовал персонаж. Просматривая жизнь героя задом наперед к концу фильма, зритель наконец-то сможет понять мотивы его самоубийства. Это произведение о том, как человек вписан в историческую действительность, и о ее подавляющей и приводящей к трагедии власти над ним. «Поэзия» Еще один фильм Ли Чан-дона, который вышел спустя десять лет после «Мятной конфеты». Режиссер нетипично решил подойти к взгляду в поиске поэтичного в жизни: главная героиня фильма — стареющая женщина, у которой врачи диагностируют болезнь Альцгеймера. Чтобы хоть как-то держать свой мозг в порядке, она посещает уроки чтения стихов, а поэзия позволяет видеть окружающий ее мир другими глазами. Но при этом никто не отменял течение жизни и ее события. Наполненность и гармония нарушаются трагичной историей внука героини — его обвинили в нападении на девушку из соседней школы, которая после этого покончила с собой. В круговороте драматичных эпизодов женщине предстоит сохранить приобретенную поэтичность и преодолеть удары судьбы. «Горничная» Одна из классических картин корейского кинематографа, снятая в 1960 году Ким Ки Ёном. Многие критики усматривали влияние фильмов Хичкока на это произведение, однако оно получилось вполне самостоятельным корейским нуаром. К композитору Донг Сику в новый дом устраивается на работу служанкой молодая девушка. Но выясняется, что попала она на эту должность не просто так — новой служанкой движет чувство мести. Спустя какое-то время девушка соблазняет хозяина дома, подчиняя его своей воле. Теперь он и его семья должны пережить множество ужасов, которые устроит им их новая горничная. «Весна, лето, осень, зима… и снова весна» Классическая картина Ким Ки Дука считается одной из центральных в его творчестве. Выйдя в 2003 году, фильм мгновенно обрел признание не только в Корее, но и далеко за ее пределами, а также был отмечен различными престижными кинематографическими премиями. Кинокартина повествует о буддистском учителе и его ученике, который по ходу развития сюжета проходит путь от послушника до наставника, но перед этим ему предстоит преодолеть различные испытания, преподнесенные судьбой, а также победить своих внутренних демонов. «Олдбой» Фильм Пак Чхан Ука, уже давно ставший культовым, появился на экранах в 2003 году и сразу произвел колоссальное впечатление на публику. Показанный на Каннском фестивале, он почти удостоился главного приза — Золотой пальмовой ветви, но для этого ему не хватило одного голоса кого-то из членов жюри. К слову, председателем тогда был Квентин Тарантино, для которого картина моментально вошла в личный список любимого кино. Перед зрителем разворачивается история похищенного мужчины, который провел в заточении 15 лет, но не знает, кто и зачем поместил его в заточение, а потом отпустил. Теперь ему предстоит выбраться из запутанных обстоятельств, в которых он оказался, а также отомстить похитителю. Правда, он еще не знает, как далеко заведет его месть и какой жестокий удар судьба уготовила в конце его трудного пути. «Служанка» Еще один фильм того же режиссера, выпущенный им на большие экраны спустя 13 лет после «Олдбоя». Действие картины происходит в тридцатые годы прошлого века, в тот период, когда Корея находилась под властью Японии. Главной героине — бедной девушке по имени Сук-Хи — выпадает шанс улучшить свое материальное состояние, но не самым законным способом. Мошенник по кличке Граф просит помочь ему провернуть одно дело: ей необходимо наняться к богатой японке в служанки, которую тот будет обольщать. По задумке Графа, он женится на хозяйке дома, а затем поместит женщину в психушку и заберет все ее состояние. Но внезапно открывшиеся чувства между хозяйкой и слугой портят весь план. «Паразиты» Пожалуй, это один из главных фильмов 2019 года, завоевавший не только Золотую пальмовую ветвь, но и четыре статуэтки Оскара. Уникально, что неанглоязычная картина стала победителем в категории «Лучший фильм». Зрителю рассказывают историю семьи, которая очень хочет выбраться из бедности, но почти ничего для этого не делает. Выпавший матери, отцу и их детям шанс устроиться на работу в дом к богатым людям должен решить их финансовые проблемы, но неуемная жадность бедняков порождает череду трагедий. С одной стороны кажется, что режиссер критикует жизнь корейских богачей, у которых свои заскоки, зачастую непонятные тем, кто вынужден влачить почти что нищенское существование. Но оказывается, что и находящиеся по другую сторону люди не очень-то приятны. В фильме нет плохих или хороших персонажей — их можно презирать, но в то же время и сочувствовать им. Пон Джун Хо мастерски играет не только со своими героями, но и с чувствами зрителей. «Воспоминания об убийстве» Еще один фильм этого же режиссера, вышедший за 16 лет до «Паразитов». Дело происходит в 1986 году, когда два детектива ищут серийного убийцу, совершившего жуткие преступления в провинциальном городишке Хвансон. По сути, они просто пытаются заставить признаться в совершенном любого человека, оказавшегося у них под подозрением, используя для этого самые изощренные способы. Дело принимает неожиданный поворот, когда к ним на помощь посылают детектива из Сеула, который должен наконец установить, кто настоящий убийца, ведь преступления по-прежнему продолжаются, а маньяка найти не удается. Это интригующая и даже зловещая картина, держащая зрителя в напряжении от первой до последней минуты. «Пылающий» Экранизация одного из рассказов современного классика японской литературы Харуки Мураками. Фильм Ли Чхан Дона рассказывает о начинающем молодом писателе Чжон-су, который влюбляется в девушку, жившую когда-то в его деревне. Но быть вместе им не суждено — возлюбленная писателя уезжает в Африку, откуда возвращается с молодым человеком по имени Бен. Она приводит его к Чжону, где Бен по секрету рассказывает ему о своем странном хобби. После этой встречи Чжон-су лишается покоя и ждет чего-то жуткого.

5 книг в духе «Очень странных дел»

Если вы скучаете по сериалу «Очень странные дела» и испытываете ностальгию по массовой культуре девяностых, то эта статья для вас! Сегодня мы окунемся в атмосферу необъяснимых происшествий и таинственных существ, щедро приправленную хоррором и подростковой жизнью. «Последний день лета», Андрей Подшибякин Ростов-на-Дону, 1993 год. Тихий южный город, кружевные занавески на окнах, утопающие в зелени дома и простые нравы. Четверо восьмиклассников, еще не знающих, что скоро станут друзьями, ведут обычную для подростков начала девяностых жизнь: учатся, дерутся, влюбляются, изучают карате по фильмам из видеосалонов, охотятся за джинсами-варенками или зарубежной фантастикой… Их случайно пролитая кровь разбудит того, кто спит под курганами. Это и кинговская история про последнее лето детства, провинциальный город и древнее зло, с которым приходится разбираться без взрослых, и колоритный ростовский истерн про девяностые, — но прежде всего это рассказ о том, как одиноко и страшно на самом деле быть ребенком. «Надвигается беда», Рэй Брэдбери Школьники Уилл и Джим пробираются на ночной карнавал. Там они видят, как один из участников мероприятия превращается в маленького мальчика. Это запускает цепочку жутких событий. Маленький городок оказался во власти злых и жестоких сил, и только чистые душой способны спасти жителей городка от превращения в ужасных зомби. Серьезное и тяжелое произведение Рэя Брэдбери, наполненное метафорами, различными символами и мистикой, раскрывает противостояние светлого и темного начал в человеке, выводя на свет самые затаенные желания, страхи и искушения под масками жителей Гринтауна, сталкивающихся с мрачными Людьми Осени. «Воспламеняющая взглядом», Стивен Кинг История о школьнице Чарли, за которой охотится секретная организация «Контора» — она ставит эксперименты на людях. Дело в том, что родители Чарли — бывшие подопытные «Конторы», которым удалось сбежать, начать жить нормальной жизнью и завести ребенка. Девочка унаследовала сверхспособности, и теперь ее жизнь в опасности. Стивен Кинг не нуждается в дополнительном представлении. Если вы уже знакомы с его произведениями, то в этой новелле встретите ту же атмосферу классического хоррора. «Двоедушник», Саша Степанова В Нижнем Новгороде начинают пропадать девушки. В произошедшем разбирается недавно приехавший в город Антон. Он не простой человек. У Антона сразу две души, одна из которых должна бороться с демонами. Полиция и поисково-спасательные отряды не могут напасть на след, а вот Антон — точнее, его вторая душа — постепенно понимает, что происходит на бывшем вокзале. И происходящее там ему совсем не нравится. «Двоедушник» — настоящее городское фэнтези. Когда автор планировала сюжет, она отталкивалась от реальных заброшек, местных быличек, которых в Нижнем Новгороде очень много, и популярных городских легенд. «У края темных вод», Джо Р. Лансдэйл Трое подростков пытаются отыскать свою пропавшую подругу и находят ее мертвой в темных водах реки. До расследования обстоятельств убийства никому нет дела, кроме этих самых подростков, тогда все и начинается. Они решают отвезти ее прах в Голливуд, куда она так рвалась. На украденном плоту Сью Эллен, Терри и Джинкс, спасаясь от преследования, пускаются в безумно опасное плавание по «змеиному царству». Им предстоит, пройдя по самому краю, познать добро и зло и добраться до истины… Эта история напоминает фильм-слэшер, детектив и мотивы кинговской «Темной башни» все вместе взятые. Такие «ингредиенты» дают неплохой результат: чтение действительно захватывающе и увлекательное.

Студенческая жизнь в Российской империи на рубеже XIX — XX веков

К концу XIX столетия в Российской империи «лорнет общественной озабоченности» устремился на расправивших крылья интеллигентов — громкоголосых и суетливых сеятелей смуты, согласно представлению столпов консерватизма. Опасения не были плодами мнительности; университеты по заслугам слыли колыбелью вольнодумства и разнузданности, а нравы в студенческой среде процветали свободные и воинственные: учащиеся отращивали волосы до плеч (важнейший внешний атрибут), дымили папиросами, участвовали в пикетах и антиправительственных акциях, читали труды европейских мыслителей-социалистов и демократов, глотая их суждения как манну небесную. В феврале и марте 1899 года по всей империи вспыхивали студенческие забастовки, вызванные произволом рачительных хранителей правопорядка. Выяснилось, что в интеллигенции — сплочённой и необузданной — сокрыта невиданная стихийная мощь, не признающая преград. В жилах у них — топливо революции. И если до масштабных беспорядков представители верховной власти могли не воспринимать студентов всерьёз, то впредь это было не просто невозможно, но безрассудно и недальновидно. Молодые люди с университетским образованием тревожили, заражали и возмущали умы, поскольку сами реалии жизни студентов как нельзя лучше подходили для экспансии мятежного духа: бедность вела к угрюмой гордости, время «водораздела» — к цинизму, эрудированность — к самонадеянной пылкости. В прозе Чехова, Тургенева и Достоевского студенты, увиденные через «линзы» разных цвета и толщины, то кричали, то бормотали, то возвышались над всеми как сверхлюди, то представали в неуклюжем и нелепом виде, однако суждения их пересекались на одном: на потребности в коренных преобразованиях — в политике, в экономике, в этике. Именно на стыке веков серая-пресерая палитра студенческого быта (с физическо-нравственным голодом и озлобленной меланхолией) благодаря литературе становится достоянием общественности, и те его приметы, которые должны были бы отпугнуть, неумолимо притягивают. Вчерашние гимназисты грезили наяву о вольготной будущности. Вот что вспоминал писатель Викентий Викентьевич Вересаев: «Кончили гимназический курс мы, — кончили и наши товарищи-гимназистки. Но какая была разница в настроениях! Перед нами в смутной дымке будущего тускло-золотыми переливами мерцала новая жизнь, неизведанное счастье: столица, самостоятельность, студенчество, кружки, новые интересы. Так для нас. Для них, для кончивших гимназисток, ничего не было в будущем нового и таинственного. Всё впереди было просто и обычно: наряжаться, выезжать, танцевать, кокетничать под настороженными взглядами родителей: «Ну, что? клюёт?» И ждать, когда кто возьмёт замуж». Животрепещущий «женский вопрос» начал освещаться в российских газетах ещё в 50-е годы, однако, несмотря на бурную полемику вокруг этого направления, для юных особ возможности получения высшего образования в Российской империи до конца XIX века были призрачны, попросту ничтожны. Был Смольный институт, где готовили, в общем и целом, безупречных жён. Были заграничные университеты, но позволить их себе могли не все. После отмены крепостного права многие дворянские семьи разорились, и женщинам приходилось самим пробивать себе путь к благополучию. Влияли и личные амбиции: дамы, ратующие за равноправие, во что бы то ни стало хотели доказать, что ничем не уступают мужчинам в интеллектуальных и творческих способностях. Женщины приходили на лекции в качестве вольнослушателей. После принятия нового университетского устава закрылась и эта лазейка: университеты были провозглашены исключительно мужскими заведениями, женщины же допускались за огромным исключением. Только после революции 1905-1906 годов случился перевес в сторону эгалитаризма. К началу 1917 года в России функционировало одиннадцать университетов. Большая часть страны оставалось малограмотной, поэтому на студентов, при всём их своенравии и непокорности, глядели до определённой степени почтительно, несмотря на скрытую иронию. Однако само существование тех, кто тянулся к свету знания, по заведённому порядку висело на волоске с зачисления до долгожданного выпуска. «Долгожданным» он становился в буквальном смысле, так как студент мог приостановить обучение за неимением финансового обеспечения, а через неопределённый срок его продолжить (именно в таком «замороженном» состоянии мы находим, например, Родиона Раскольникова). На пересдачу экзаменов давали много попыток, так и появлялись «вечные студенты» образца Пети Трофимова. Кроме того, каждый студент сам определял, какие дисциплины он хочет изучать: график составлялся индивидуально. Так как длинные и подчас утомительные речи преподавателей оставались главным источником актуальных сведений, аудитории, в которых читали лекции по востребованным предметам, забивались до отказа, а студенты разве что на головах друг у друга не стояли. Быт также комфортом не баловал. Квартиру — а чаще комнату — студенты снимали на паях. Селились по три, по четыре человека, — в тесноте, да не в обиде. Соседей подбирали исходя не из симпатий, а из размера обуви и одежды: дело в том, что обычно на несколько лиц приходилась одна пара сапог и одна шинелька. Жили, как заведено, бедно, на одном энтузиазме: простуды и голод были сакраментальными условиями этой сомнительной романтики. Безденежье и студенчество ходили под руку. И всё же студенты не были аскетами и извлекали из своего положения, как из нищенской скрипочки, все мелизмы радости и удовольствий. Молодые люди не прочь были выпить и покутить с товарищами по университету на так называемых коммершах — студенческих пирушках, где порой случались и шуточные дуэли. В Петербурге студенты собирались на 1-й линии Васильевского острова. Там располагались питейные заведения. Завсегдатаями их были и преподаватели. Среди всех напитков студенты выделяли жжёнку, рецепт которой позаимствовали у гусаров, а те в свою очередь вывезли его из Франции во времена заграничных походов. Готовилась жжёнка так: над сосудом с алкоголем поджигали сахар, пропитанный коньяком или ромом; сахар таял, превращаясь в сироп, и стекал в напиток. По желанию использовали и другие добавки — ягоды и фрукты. Александр Иванович Герцен в автобиографическом произведении «Былое и думы» писал: «После ужина возникал обыкновенно капитальный вопрос, — вопрос, возбуждавший прения, а именно: как варить жжёнку? Остальное обыкновенно елось и пилось, как вотируют по доверию в парламентах, — без спору. Но тут каждый участвовал, и притом с высоты ужина. — Зажигать — не зажигать ещё? как зажигать? тушить шампанским или сотерном? класть фрукты и ананас, пока ещё горит, — или после? <...> На другой день болит голова, тошно… И тут искреннее наше решение впредь жжёнки никогда не пить». Не чуждо студентом было и высокое искусство: они любили театр и сами участвовали в инсценировках. Как вспоминал Сергей Аксаков, воспитанник Казанского университета, лекторы зачастую отпускали студентов с занятий пораньше, чтобы те успели на спектакль. Билеты покупали на самые дешёвые места, но студенты, как известно, народ непритязательный. «Ходить часто в партер или кресла студенты были не в состоянии: место в партере стоило рубль, а кресло — 2.50 рубля ассигнациями, поэтому мы постоянно ходили в раёк, платя 25 копеек медью». Была в студенческой среде категория более состоятельных людей. Выходцы из богатых семей могли позволить себе франтовство и нередко придерживались умеренных или промонархических взглядов, чем навлекали на себя презрение остальных сокурсников. Матёрые студенты величали этих «баричей» не иначе как «белоподкладочники». Прозвище возникло из-за незаметных, но существенных различий в форме: имелся единый образец (фуражка, мундир с металлическими пуговицами, сюртук, шаровары, чёрный галстук, белые замшевые перчатки), однако студенты, располагающие деньгами, могли пришить к мундиру подкладку из хорошей ткани — из атласа. Впрочем, одежда эта не выдерживала никакой критики: зимой студенты в ней мёрзли, а летом прели от жары. При этом вносить какие-либо существенные изменения запрещалось. Нарушения устава строго карались. За расстёргнутый мундир или не снятую при встрече с университетским начальством фуражку можно было схлопотать замечание. Ограничивали университетские правила и личную жизнь студентов. Жениться в период обучения было нельзя, а сожительство порицалось. Уже женатых людей также не допускали к университетской скамье. Притеснения давали студентам повод к неповиновению. Например, они активно собирали библиотеки с запрещённой литературой: трудами Маркса, Лассаля, Плеханова, Чернышевского, Сеченова, Дарвина. Находились и те, кто доносил на сокурсников и потому был на хорошем счету у руководства. Этих «иуд» не любили так же, как и «белоподкладочников». Когда к власти придут большевики, студенты откажутся в щекотливом положении, поскольку руководство страны сделает ставку на рабочий класс. Интеллигенция же станет «не достойной доверия», но, хоть пройдёт все круги ада, не исчезнет и не смирится. Испарись интеллигенция окончательно (что невозможно, так как человек всегда ищет и всегда стремится к познанию), — великих учёных, мыслителей, литераторов никогда бы не существовало. В студентах горел подлинно крепкий и неукротимый огонь, — и он помог им преодолеть все выпавшие на их долю испытания.