Классика — не титул, которым избранная группа интеллектуалов поощряет вклад произведения в мировую литературу. Классика — затвердевание смолы, поймавшей свет эпохи, и её превращение в янтарь. Двадцатые годы США прошлого столетия, запечатлённые в романе Френсиса Скотта Фицджеральда «Великий Гэтсби», не зря обрушиваются шквалом ассоциаций при одном их упоминании: весь процветающий центр страны сотрясался в экстазе неиссякаемой энергии жизни. Настало время неоконченного переосмысления, рефлексии, недописанных строк, раскрепощённости, культуры флэпперов, подпольной продажи алкоголя, экономического подъёма, резвых автомобилей и джаза, сочащегося из каждого придорожного кафе, — музыки сирен на новый лад. Так «ревущее» десятилетие воспринимается сегодня: блеск от полироли, а не внутреннее устройство. Между тем нелегальная продажа спиртных напитков повлекла за собой рост бутлегерства и организованной преступности, а обманчивое чувство вседозволенности способствовало упадку нравов, которым пользовались держатели публичных домов и кабаре-клубов от Лонг-Айленда до Калифорнии. Желание забыться чередовалось в людях с попыткой создать что-то новое на месте срубленного многолетнего уклада. Девиз: «Что есть завтра? Фикция! Какая разница, что будет завтра, ведь у нас есть сегодня!» Фицджеральд критически воспринимал пору, на которую выпали его молодость и творческий триумф, и никогда этого не скрывал. Он презирал двадцатые прежде всего за обманутые надежды и ожидания, за внешнюю незыблемость, оказавшуюся не крепче спичечного домика, за разрушительную и заразную безалаберность. Двадцатые подарили Фицджеральду вдохновение для его лучших произведений, однако взяли за успех высокую плату — психическое здоровье его жены, Зельды Фицджеральд, и финансовое благополучие семьи. Плодотворная деятельность его как писателя оборвалась вместе с окончанием «американской фиесты века». Десятилетие промчалось одним захватывающим днём: в пьяном угаре, в восторженном ликовании, в праздных фантазиях и погоне за вдруг подешевевшим, как шампанское, «счастьем». «Великий Гэтсби» — скромное по размерам произведение, однако именно в нём автор достиг абсолютного мастерства в композиции и языке и доказал, что его ранний успех на поприще литературы — отнюдь не случайность. Фицджеральд впоследствии говорил, что хотел создать нечто «новое, необычное и ажурное». И действительно, в романе сквозь лоск и тысячу красивых слов проглядывает отталкивающая и гадкая сущность. Внутренняя непривлекательность изображённого Фицджеральдом общества подобна подземным течениям: они никак не проявляют себя до поры до времени, но однажды могут привести к проседанию почвы и разрушению фундамента, и то, на чём зиждется мир богачей, в одночасье рухнет. Считается, что прилагательное «великий» или «грандиозный», «великолепный» (в зависимости от того, как трактовать слово «great») — не более чем насмешка над Гэтсби, над всей породой таких вот отчаянных мечтателей, гоняющихся за пустотой в яркой оболочке. Но так ли в самом деле Фицджеральда воротило от главного героя? Тот ли это случай Маргарет Митчелл, когда автор хотел, чтобы его персонаж вызывал отторжение, а он стал символом и любимцем читающей публики? Доподлинно утверждать что-либо нельзя, но можно разобраться в том, как оборудована сцена романа, как ведут себя действующие лица и какой тайный, не лежащий на поверхности смысл сокрыт в magnum opus Фицджеральда. «Великому Гэтсби» присуща изумительная чётность в деталях и описаниях. Два берега — Вест-Эгг и Ист-Эгг. В доме Бьюкененов собираются четыре человека, принадлежащие к высшему классу. В какой-то момент к светскому рауту «присоединяются» ещё две персоны, впоследствии обретшие важность для эскалации конфликта. Джордан упоминает некоего мистера Гэтсби, на что тут же обращает внимание Дейзи. Во время ужина непрестанно звонит телефон. На другом конце провода, как позже выяснится, была Миртл Уилсон, любовница Тома. Две машины едут наперегонки. Два выстрела знаменуют финал романа. Игра контрастов, составляющих единое целое, — одна из ведущих тем произведения Фицджеральда. Его как автора привлекают обе стороны медали. Джей Гэтсби сотворён из противоречий и, казалось бы, взаимоисключающих друг друга качеств. Он щедр в предоставлении финансовых благ и развлечений, однако чрезвычайно жаден в любви. Он любит прихвастнуть, произвести благоприятное впечатления, однако по сути своей наделён нерешительным характером, вечно терзается сомнениями и нуждается в надёжном человеке поблизости. Он обманщик, наживший богатство нечестным путём. Он последний из романтиков; человек, который выковал себя сам. Ментальное и идеологическое противостояние с Томом обретает большую глубину, когда приходит понимание: речь идёт не просто о столкновении мужа-рогоносца и любовника, а о двух глобальных мировоззренческих парадигмах двадцатых годов. Порода против амбиций. Том крепко стоит на ногах, он один из «белых богов» новой Америки. В его самоуверенности и громкости фальши нет ни на грош. Гэтсби же при всём своём фанфаронстве не может удержаться от пошлости излишеств: и огромный дом, и пышные вечеринки напоминают обжорство бедняка, дорвавшегося до стола знати. С образом Гэтсби связано множество проблем. Может ли человек после стремительного взлёта преодолеть социальную стратификацию и связанные с ней предрассудки? Примет ли его, отщепенца рабочего класса, высшее общество? Трагедия главного героя не в том, что он решил добиться любви Дейзи, и даже не в том, что он нажил миллионы сомнительным способом, а в том, что он «тщательно подбирал слова, когда говорил». Он потратил уйму сил на то, чтобы стать тем самым «великим Гэтсби», но так и не сумел сделаться своим в мире роскоши и регалий по праву рождения. Не сумел он и удержать недоступную девушку. Взмах крыльев. Бабочка упорхнула. Дамы в романе «Великий Гэтсби» похожи на запонки на манжетах: и красиво, и функционально. Дейзи среди прочих выделяется. Фицджеральд высмеивал её воркование, «заставляющее собеседника наклониться ближе», инфантильность и ветреность. Между тем он сам легко подпадал под очарование таких женщин. Обожание и неприязнь сплелись в авторском отношении к Дейзи. С одной стороны, она та, ради которой стоит совершить невозможное. С другой, Дейзи — со всеми её очаровательными ужимками — такая же просчитанная иллюзия, как и Гэтсби. Даже в их портретном описании есть нечто перекликающееся. Будь то воспетое умение Дейзи смотреть так, «словно никого она так не желала видеть, как вас», или улыбка Гэтсби. О, эта улыбка. Ей Фицджеральда посвятил прекраснейшие строки: «Такую улыбку, полную неиссякаемой ободряющей силы, удается встретить четыре, ну — пять раз в жизни. (…) И вы чувствуете, что вас понимают ровно настолько, насколько вам угодно быть понятым, верят в вас в той мере, в какой вы в себя верите сами, и безусловно, видят вас именно таким, каким вы больше всего хотели бы казаться». Красноречивые слова для рассказчика, который в первой главе утверждал, что Гэтсби олицетворял собой всё то, что он ненавидел. Очередная двойственность. Любовные перипетии героев в «Великом Гэтсби» образуют сложную фигуру. И замыкает её смерть Гэтсби. Схематично это выглядит следующим образом: Джей Гэтсби — Дейзи Бьюкенен — Том Бьюкенен — Миртл Уилсон — Джордж Уилсон. Уилсон убивает Гэтсби. Это кульминация всего действия. Интересно, что в результате была также полностью уничтожена супружеская чета Уилсонов, а Бьюкенены вышли из воды сухими. Какое же место во всей этой истории занимает Ник Каррауэй? Как он сам говорит, он находится одновременно «внутри и снаружи», то есть оказывает некоторое влияние на события, однако сознательно выбирает позицию постороннего. Он самоустраняется в удобный для него момент; его принципы весьма гибкие и запросто деформируются. Рассказчик, подобно Гэтсби, сомневающийся в себе человек: он не продолжает заниматься писательством, а идёт по пути наименьшего риска — берётся за кредитный бизнес в надежде разбогатеть. Следует ли читателю доверять Нику? Как в случае практически со всеми произведениями, написанными от первого лица, ответ будет отрицательным. Отношение Ника к Гэтсби амбивалентно. Он упрекает его. Он восхищается им. Он многое прощает Гэтсби — этой милости не удостаиваются те же Бьюкенены. Всё дело в роднящем их «пограничном» положении, в их общих слабостях и слепой вере в мечту. Отпуская Гэтсби все его прегрешения, Ник и сам, как ему кажется, становится чище и смиряется с тем, что в каком-то смысле подписал другу смертный приговор, когда свёл его с Дейзи. Ник окончательно разрывает все — и так несуществующие — отношения с Джордан и уходит от неё «наполовину влюблённым». И снова эта комично-трагичная незавершённость. Любить наполовину — всё равно что не любить вообще. В произведении, помимо превратности чувств, особое значение отводится противопоставлению человеческого замысла неуправляемой случайности. То, что Гэтсби поселился на противоположном берегу от Дейзи, — замысел. То, что рядом поселился Ник, — случайность. То, что Гэтсби в конце концов, проявив недюжинное упорство, сделал Дейзи своей возлюбленной — замысел. То, что Ник стал для Гэтсби единственным близким другом, не привязанным к нему выгодой — случайность. В случайностях смысла оказалось куда больше. Мир романа Фицджеральда — вращающаяся карусель, по которой ты бежишь и всё равно остаёшься на месте. Таковы двадцатые. Таков «Великий Гэтсби».
Читайте также
Вещи, которые стоит держать в секрете
Исследователь восточной культуры Вячеслав Рузов в своей очередной статье обратился к опыту индийских мудрецов. Он рассуждает о том, что такое тайна и о чем на самом деле не стоит распространяться на публике. 1. Первое, о чем не следует распространяться — это свои далеко идущие планы. Помалкивайте до тех пор, пока этот план не исполнится. Любые наши идеи не только не идеальны, в них огромное количество слабых мест, по которым очень легко ударить и все разрушить. 2. Второе — не стоит делиться тайной о своей благотворительности. Благое дело — большая редкость в этом мире, и именно поэтому ее надо беречь как зеницу ока. Не нахваливайте себя за хорошие дела. Подобное отношение может быстро привести к гордыне, а это не самое лучшее качество, согласитесь? 3. Третье — не стоит выносить вашу аскетичность на публику. Не рассказывайте налево и направо о ваших ограничениях в питании, сне, сексуальных отношениях и т.д. Аскеза физическая приносит пользу только если она гармонирует и с эмоциональной составляющей. 4. Четвертое, о чем следует помолчать — это о своем мужестве, героизме. Все мы сталкиваемся с разным родом испытаний каждый день. Кто — то получает испытания внешние, а кто — то внутренние. Внешние испытания видны, поэтому за них люди получают награды, но преодоление внутренних испытаний никто не замечает, поэтому и наград за них никаких не присваивают. 5. Пятое, о чем не стоит распространяться, — это о своей духовной просвещенности. Она лишь ваша, и никого не стоит в нее посвящать. Раскройте ее другим в том случае, когда она станет действительно нужна не только вам, но и окружающим. 6. Шестое, чем не стоит особенно делиться с другими, — это ваши домашние конфликты и семейная жизнь. Запомните: чем меньше вы говорите о проблемах в своей семье, тем она будет крепче и стабильнее. Ссора — это избавление от негативной энергии, которая накопилась в процессе общения. Чем больше вы говорите о своих проблемах тем больше вы в них верите. 7. Седьмое, о чем не стоит говорить, — это о некрасивых словах, которые были от кого-то услышаны. Можно запачкать на улице ботинки, а можно запачкать сознание. И человек, который, придя домой, рассказывает все, что он услышал глупого по дороге, ничем не отличается от человека, который пришел домой и не снял обувь.
Горькая правда о тридцатилетних
Если вы родились в 80-е годы и считаетесь зрелыми людьми, то этот текст про вас. Вы каждый день ходите на работу, но до сих пор не заработали баснословных денег? Рутина не приносит радости, и вы уверены, что рождены для лучшей доли? Тогда слушайте о себе правду и ничего, кроме правды… 1. Ловушка высоких притязаний, или почему мы никогда не будем счастливы Поколение наших бабушек редко мечтало о принцах, заграничных курортах или даже о бокале мартини. Все это казалось недосягаемой роскошью. Бабушки радовались мирному небу, возможности заработать на кусок хлеба, стабильной работе. Радовались, в принципе, практически любому мужу — из тех лет пришло знаменитое: «лишь бы не пил и не бил». А большую часть оставшегося от тяжелого труда и рождения детей времени они тратили на то, чтобы создать уют, как говорит Минаев, «из говна и паутинки». Наше поколение не помнит тех голодных времен. Сегодняшние тридцатилетние даже не помнят толком тягот 90-х: их они встретили детьми. Поэтому многие притязания современных внучков бабушкам кажутся «зажратостью». Внучки не хотят работать на заводе или на стройке. Они вообще работать не хотят — пусть гастарбайтеры трудятся. Мужчины мечтают быть олигархами, сидя на жопе ровно, работать руками не хотят, с презрением относятся к работе. Они лучше будут полдня играть в компьютер на должности менеджера, чем впахивать руками. Женщины еще хуже. Они обленились вконец. Идеальной успешной считается бездельница, паразитирующая на олигархе, содержанка. Причем в содержанки ломятся кто ни попадя, игнорируя все законы спроса и предложения. Рынок перенасыщен хищными бездельными бабищами. Конечно, поставив себе нижней планкой Брэда Питта, они никогда не будут счастливы. Вокруг всегда будут «одни козлы». Сравните тучные 2000-е и даже сегодняшнюю турбулентность страны со всеми остальными годами в ее истории с начала века. Объективно, жить стало лучше и легче. Субъективно — отовсюду раздается реквием по надеждам. Это стонут непризнанные гении. Непризнанные и самопровозглашенные. Никто не хочет быть проще. 2. Пресыщенность Еще одной причиной всех наших несчастий я объявляю пресыщенность. Помните, какой вкусной кажется в походе тушенка с картошкой на углях. А теперь сравните это с тем чувством, которое мы испытываем в ресторане, когда мохито уже задолбал, а мартини рояле не оказалось в наличии. Бары уже не знают, чем нас удивить. Осьминоги в каждом супермаркете. Там же экзотические фрукты, алкоголь рекой… Мы зажрались, господа. Мы слишком много и вкусно жрем, нам слишком легко все достается. Мы не ценим шмотки из прошлой коллекции, забывая, как наши бабушки штопали носки. Мы ноем, что нам плохо в комфортных автомобилях с «кондеем». Мы вообще всегда ноем и жрем. Нам вечно мало, ничего не удивляет. Чтобы быть счастливым, надо себя ограничивать. Не зря в любой религии существует пост. Чем человек голоднее, тем вкуснее еда. Чем человек «зажратее», тем еда безвкуснее, а душа несчастнее. 3. Эгоизм Нас почему-то воспитывали так, что нам все должны. Мы не ходили в школу за 5 километров, вгрызаясь в гранит науки. Учителя в клювике приносили нам знание. Мы не помогали родителям в поле — нас всегда обеспечивали горячим завтраком. Многие из нас не хотят детей. А зачем заботиться о ком-то? Инфантильные мужчины ждут заботливую «мамочку». Женщины ждут умственно отсталого олигарха, чтобы запрыгнуть ему на шею и не работать. Никто не хочет делать, дарить, отдавать! Кто мы, господа? Кто, если посмотреть правде в глаза? И чего мы достойны на самом деле? Морена Морана
Нужно только набраться смелости...
Мужчина и женщина, умеющие серьезно и честно разговаривать — лучшие психологи друг для друга. Вся эта заумная психология отношений совершенно не нужна, если с близким человеком можно открыто поговорить и прояснить происходящее. Чего ты хочешь, чего я хочу, чем ты живешь, чем я живу, что ты от меня ждешь, что я от тебя жду — элементарные вопросы, которые отметут половину всех проблем и обычных неурядиц. Нужно только набраться смелости, чтобы начать об этом говорить. Вадим Куркин
9 рецептов лечения хорошей литературой
1. Трое в лодке, не считая собаки - Джером К. Джером Рецепт: чай, рисовый пудинг, проза Джерома. Принимать не менее двух раз в день. 2. Вино из одуванчиков - Рэй Брэдбери Читать, пить, вдыхать, по три-четыре главы в день. Лекарство от всего. 3. Сто лет одиночества - Габриэль Гарсиа Маркес Попробовать при бессоннице. На многих действует как хорошее снотворное. 4. Шоколад - Джоанн Харрис Принимать при окончательно заевшей серой действительности для развития фантазии и повышения настроения. Осторожно! Препарат в больших количествах вызывает привыкание. 5. Моя семья и другие звери - Джеральд Даррелл Действующее вещество - экстракт из солнца Греции, аромата свободы, юмора и потрясающих рассказов о животных и людях. 6. Жареные зеленые помидоры - Флэгг Фэнни Увеличивает веру в добрых людей, а также действует как хороший чай с лимоном - согревает, при этом вкусно и полезно. 7. Магазинчик на Цветочной улице - Дебби Макомбер Хорошая, добрая книжка-таблетка. Если начать читать в состоянии крайней усталости после рабочего марафона, устроившись с чашкой какао на диванчике под теплым пледом, то через 30-50 страниц станет хорошо и тепло на душе. 8. Анжелика и её любовь - Анн и Серж Голон Замечательное лекарство от хандры. Начинаешь верить в то, что если любовь настоящая, то она действительно преодолеет все. 9. Унесенные ветром - Маргарет Митчелл Советуем при тоскливой погоде и печальном настроении. Принимать в любом количестве до полного излечения. Противопоказаний и побочных эффектов не обнаружено.
Истории на дорожку №62
В отличие от маленькой сестры (разница в семь лет) в детстве сильно боялась грозы. До панического ужаса, который мог захлестнуть меня с головой и заставить дрожать где-нибудь дома под плотным пледом и обязательно с закрытыми окнами, выключенными приборами и всем, что там полагается. Но гроза, как вы понимаете, не всегда начинается тогда, когда ты сидишь дома. И вот, гремит гром. Я, пораженная первобытным страхом, замерла и посмотрела на небо. Да, там туча, а значит это гроза, а не, например, грузовик. Оглядываю двор. А там моя сестрёнка играет... Уверенная почему-то, что со взрослыми в грозу ничего не бывает, и не вняв бабушкиному: "да она ещё далеко!" - я попыталась уговорить сестру тут же бежать домой. А когда это не удалось, нагло потащила её за ручку. Так моя мама поняла, что сестру я люблю. А бабушку, которая сидела на лавочке, получается, что не очень... ***** Мы вместе с мужем почти два года, женаты шесть месяцев. У меня работа в областном центре, у него - в области, расстояние 150 км. Муж приезжает домой на выходные. Каждый четверг я готовлю для мужа ужин, и это целый ритуал. Еще в среду я начинаю придумывать какой-то салатик, что-нибудь на горячее. А пятница (день его приезда) - это праздник, ПРАЗДНИК. Как-то решили сделать наоборот: не он ко мне приедет, а я к нему... На ужин я получила сало с чесноком и шампанское, а потом мне было предложено прогуляться. На улице +12 градусов, ветер северный метров 7-9 (и это в июле). Я, как дура, соглашаюсь. Иду, сопли морожу минут 20, но самое главное - я абсолютно счастлива. Наверное, это любовь:) ***** Выходишь вечером мусор вынести, а тебе крик знакомого соседа с первого подъезда: - Эй, давай сюда быстрее! Идешь по хрустящему снегу с пустым ведром к соседнему подъезду в тапках и в трико – постоять! Там трое - трясутся от холода, двое мимо проходили, и один тоже с ведром. Постоять и попросту поговорить, пообщаться, узнать самые свежие и действительно нужные новости. И тут выясняется, что в -10 совсем и не холодно. Узнаешь то, ради чего прожил день. Где перестрелка была, у кого на улице шапку сняли, где сегодня (да и вообще) одному лучше больше не ходить. Опять нас соседние кварталы подвинули. Хочется слушать дальше и дальше. Помню час так простоял, простыл, конечно. Уж очень нужная была информация, а сейчас? ***** Наверно, у всех есть/был такой преподаватель, когда смеется со всей группой над твоим ответом, а через минуту ставит "2" в журнал. Скажем, он был очень жадным на отметки. Вот и у нас был, старичок лет за 70, старой закалки, со скрипящим смехом, как будто не смазанные, 40-летние, железные двери открываются. Старичок, у которого где-то в подсознании еще живет немного чувство юмора, курсе на 2, преподавал у нас уголовный процесс. Каждую пару Дима садился перед ним, чтобы хоть как-то запомниться за 1 год преподаваемого предмета, т.к. знаний и желания учиться было у него "так себе". И вот, через 1 год, настало время консультации перед экзаменом. Пришел преподаватель, сел за стол, окинул тяжелым взглядом нашу группу (30 человек) и томным, грубым, скрипучим голосом мееедленно сказал: "Экзамен будет долгим и тяжелым, половина из вас его не сдаст. Хорошо сдаст только Дима". Видя блестящие от счастья и недопонимания глаза Димы, чуть позже добавил: "Хехе, шучу. Не сдаст". P.S. Все сдали с первого раза. Даже Дима. ***** То чувство, когда в девять утра едешь в общественном транспорте домой, закрываешь глаза, прислонишься к стеклу и сквозь дрему слышишь от только что вошедших: "Вот, сидит, даже место женщине с сумкой не уступит. Наркоман, наверное". А ты всего лишь врач-реаниматолог, который последние 24 часа вытаскивал молодого парня с того света... Не судите о том, чего вы не знаете.
Истории на дорожку №58
История эта случилась лет 15-20 назад. Возвращалась моя мама на метро домой. А надо сделать отступление, что в отличие от меня, реакция у неё мгновенная даже сейчас. Что неоднократно её выручало в жизни. Так вот, идёт она по платформе, и вдруг замечает, что несколько впереди неё бежит махонькая девчушка. Может два годика или около того. А сзади её безуспешно пытается словить мамашка, всем своим видом доказывая известную древнегреческую апорию, почему быстроногий Ахиллес никогда не догонит черепаху. Иными словами, постоянно ловит воздух на том месте, где секунду назад был детёныш. А детёныш тем временем уже направляет свои нетвёрдые ножки прямо в сторону края платформы, до которого остаётся совсем немного. Это я сейчас так долго рассказываю, а в реальности всё это заняло секунды. Мать никак не успевала перехватить этот колобок. Единственно, что она могла, это закричать. И она мгновенно отреагировала, крикнув - "Куклы!". И... девчушка остановилась в сантиметрах от края, закрутила головёнкой, и тут же была настигнута и крепко сцапана бледной как смерть мамашкой! Мать потом рассказывала, что некоторые прохожие подумали, дескать тётка сбрендила совсем. Но они же не видели развития ситуации. А почему ей в голову пришло крикнуть именно так, мать и сама не могла потом ответить. ***** На прошлом месте работы я была массовиком-затейником. Упросили меня к 14 февраля поставить ящик для валентинок. "Почта любви" и все такое. Мол, спрос на такое будет бешенный. Я украсила коробку сердечками/блестючками и написала коллегам письмо об эксклюзивной возможности выразить свои чувства. Вечером я вскрыла ящик, чтобы раздать почту. Внутри лежала одна-единственная шоколадка от Тони для Кати. ***** В середине 90-х окончил я среднюю школу. 11 классов. Сразу никуда не поступил, раздолбайничал целый год. Но что-то надо было предпринимать. Один знакомый работал поваром в ресторане и предложил: "Иди учиться. Я тебя потом пристрою". Ну а что?! Нормальная тема в то время - отучился с гарантией трудоустройства... Поехал я, значится, в техникум поварской. Захожу в приемную комиссию, далее примерно так: - Здравствуйте! Я хочу поступить в вам на обучение. - Какое имеете образование? - Полное среднее. - Вы нам не подходите, мы берём только с неполным средним. - До свидания... Оо Вот так я не стал великим поваром. Пришлось стать среднестатистическим юристом. ***** На работе дамы сидели и пили чай. Недалеко от них работал за своим столом мой коллега. Допустим Валера. Молодой видный парень. Недавно после института. Сидит, весь по уши в работе. У дам зашел разговор о женской красоте. - Валера, вот ты скажи. Из сочетаний «миниатюрная-высокая» и «брюнетка-блондинка-рыжая» ты бы что выбрал? – Игриво улыбаясь, спросила высокая брюнетка Катя. - Да, и какой бы предпочел знак зодиака? – Слегка картавя, добавила миниатюрная блондинка Кристина. - Я бы, - не отрываясь от работы, ответил Валера, - предпочел бы жизнерадостную симпатичную толстушку. Больше дамы чай возле Валеры не пили. ***** Племянник принес неодимовый магнит, я решил показать ему фокус... Выключить экран ноута, нужно было поднести магнит к датчику закрытия ноута ... экран должен был потухнуть. Я поднес и экран потух... навсегда.
О времени
1. Не говорите о том, что у вас нет времени. Времени у вас ровно столько же, сколько его было у Микеланджело, Леонардо да Винчи, Томаса Джефферсона, Пастера, Хелен Келлер, Альберта Эйнштейна. 2. Время летит — это плохая новость. Хорошая новость — вы пилот своего времени. 3. Между успехом и неудачей лежит пропасть, имя которой «у меня нет времени». 4. Не обманывайтесь своим календарем. В году столько дней, сколько вы можете использовать. Так, в году одного человека всего 7 дней, в году другого — 365. 5. Нужно не тратить время, а инвестировать в него. 6. Обычный человек думает, как бы провести время. Умный человек думает о том, как использовать время. 7. Не позволяйте вчерашнему дню влиять на себя сегодня. 8. Один из тех отходов, который нельзя переработать — попусту потраченное время. 9. Вы не можете убить время без вреда для вечности. 10. Вы никогда не сможете «найти» время для чего-то. Если вам нужно время, возьмите его.
Недоверие к чужакам. Кому мы доверяем больше?
Канадские психологи показали, что участие в групповых ритуалах способно провоцировать недоверие к людям, которые их не практикуют. Оказалось, что такой эффект имеют даже те ритуалы, за которыми не стоит никакой идеи. Исследование опубликовано в Psychological Science. Известно, что люди склонны объединяться в группы на основании различных признаков, чтобы противостоять другим группам. Это утверждение иллюстрируют как религиозные и государственные объединения, так и субкультурные течения. Чтобы поддержать единство своих сообществ, люди должны явно его демонстрировать: регулярно собираться вместе, использовать специальный язык, носить особую одежду, совершать одинаковые действия на постоянной основе и тому подобное. Психологи из Университета Торонто поставили перед собой вопрос: может ли быть так, что эти действия отвечают не только за поддержание единства группы, но и за возбуждение различных форм отчуждения, недоверия и враждебности по отношению к «другим»? Для того чтобы ответить на него, они поставили серию экспериментов, в ходе которых незнакомые друг с другом добровольцы должны были участвовать в искусственно сконструированных ритуалах, которые ничего не означали. В первом эксперименте 100 человек разделили на две группы. Участники первой группы в течение недели должны были повторять комплекс простых движений: поднимать руки перед собой, наклонять голову и моргать. Вторая группа, контрольная, ничем подобным не занималась. По истечении недели ученые собрали всех добровольцев вместе и попросили участников первой группы повторить комплекс «ритуальных» движений одновременно. Потом все 100 человек разделили на пары в случайном порядке и попросили их сыграть в игру на деньги, где, доверившись партнеру, игроки могли как потерять весь стартовый капитал, так и увеличить его. Подсчет оборота денег показал, что члены контрольной группы, не выполнявшие никаких ритуалов, доверяли всем своим партнерам примерно одинаковые суммы денег. Добровольцы же, объединенные участием в «ритуале», отдавали заметное предпочтение членам своей группы. Но, что более важно, членам контрольной группы они доверяли не просто меньше, а меньше, чем члены контрольной группы доверяли им самим. Таким образом, эксперимент показал, что участие в общем ритуале провоцирует людей не доверять «чужакам». С помощью двух дополнительных экспериментов с аналогичной выборкой и процедурой канадские психологи выяснили, что уровень доверия к «своим» и недоверия к «чужакам» зависит от количества затраченных на совместные действия усилий. В ходе второго эксперимента они попросили добровольцев из первой группы в течение недели выполнять не весь комплекс «ритуальных» действий, а только одно из них — поднимать руки перед собой. В ходе третьего эксперимента первая группа вообще не занималась никакими упражнениями в течение недели, но выполнила его один раз целиком один раз — перед началом игры на доверие. Ни в том, ни в другом эксперименте результаты первой группы не отличались от результатов контрольной группы. Проводя эксперимент в четвертый раз, ученые полностью повторили процедуру первого эксперимента с 50 другими добровольцами, но во время игры на доверие измеряли активность мозга участников на электроэнцефалографе. В результате оказалось, что участие в ритуале провоцирует включение низкоуровневых процессов в мозге, которые активируют способность человека поставить себя на место другого. Полученные данные позволяют предположить, что совместные ритуальные действия, сколь угодно бессмысленные, способны объединять людей в группу и провоцировать недоверие к «чужакам», если эти действия потребовали от участников «ритуала» значительных усилий. Два года назад швейцарские нейрофизиологи установили, что позитивный опыт общения с чужаками способен запустить в мозге человека процесс обучения, в ходе которого уровень недоверия и агрессии по отношению к посторонним и даже бывшим противникам снизится, а эмпатия по отношению к ним вырастет.
Вольтер. «Двое утешенных»
Вольтер (фр. Voltaire — анаграмма «Arouet le j(eune)» — «Аруэ младший») — один из величайших французских философов-просветителей XVIII века: поэт, прозаик, сатирик, трагик, историк и публицист. Его называют великим насмешником эпохи Просвещения. Двое утешенных Однажды великий философ Цитофил сказал отчаявшейся женщине, у которой были все основания отчаиваться: — Сударыня, королева Англии [Речь идет о Генриэтте Французской (1605 — 1669). дочери французского короля Генриха IV и жене английского короля Карла I, казнённого в 1649 г.], дочь великого Генриха IV, была столь же несчастлива, как и вы: ее изгнали из ее владений, она едва не погибла в океане во время бури, она стала свидетельницей смерти на эшафоте своего сиятельного супруга. — Мне очень жаль её,- сказала дама; и она принялась оплакивать свои собственные несчастья. — Но вспомните Марию Стюарт [(1542 — 1587) — шотландская королева; из-за возникших в ее королевстве волнений она бежала в Англию, где стала узницей английской королевы Елизаветы, продержавшей ее в заточении 18 лет и в конце концов отправившей ее на эшафот],- продолжал Цитофил.- Она всей душой любила бравого музыканта [Речь идет о связи Марии Стюарт с Давидом Рипцио (или Риччио; ок. 1533 — 1566), приехавшим в Шотландию в 1561 г. в составе пьемонтского посольства], обладавшего на редкость красивым басом. Ее муж [Мужем Марии Стюарт был в это время Генри Стюарт, лорд Дарнле (1541 — 1567). Однако любовника королевы в ночь на 10 марта 1566 г. убил не сам Дарнле, а его сторонники] прямо у нее на глазах убил ее музыканта; а потом ее добрая приятельница и добрая родственница королева Елизавета, называвшая себя девственницей, велела отрубить ей голову на плахе, обтянутой чёрным сукном, предварительно продержав ее восемнадцать лет в тюрьме. — Это ужасно жестоко,- отвечала дама и снова погрузилась в меланхолию. — Может быть, вы слышали,- не унимался утешитель,- о прекрасной Жанне Неаполитанской [(1327 — 1382) — неаполитанская королева с 1343 г. По ее приказу был убит ее муж Андреш, брат венгерского короля (1346). В ходе борьбы за неаполитанский престол Жанна была схвачена могущественным феодалом Карлом Дураццо и по его приказанию удавлена между двумя матрасами], той, что была схвачена и удавлена? — Я смутно вспоминаю об этом,- сказала дама все так же уныло. — Мне следует рассказать вам,- продолжал философ,- историю одной государыни, которая, уже на моем веку, была свергнута с престола после ужина и умерла на пустынном острове. — Я хорошо знаю эту историю,- возразила дама. — Ну что ж, в таком случае я поведаю вам о том, что случилось с другой принцессой, которую я обучал философии. Как у всякой прекрасной принцессы, у нее был любовник. Отец ее вошел к ней в спальню и застал там любовника с пылающим лицом и горящими глазами; дама тоже вся разрумянилась. Лицо молодого человека до того не понравилось отцу красавицы, что он влепил ему самую звонкую пощёчину, какую когда-либо слыхали во всем государстве. Любовник схватил каминные щипцы и так ударил по голове своего тестя, что тот едва оправился, и у него до сих пор виден шрам от этой раны. Принцесса, обезумев от страха, выпрыгнула в окно и вывихнула себе ногу, вследствие чего она теперь заметно прихрамывает, хотя вообще-то у нее восхитительная фигура. Любовник был приговорён к смерти за то, что проломил голову владетельному принцу. Можете себе представить, в каком состоянии была принцесса, когда ее возлюбленного вели на виселицу. Я подолгу беседовал с нею, когда она была в тюрьме; она никогда ни о чем не говорила, кроме своих горестей. — Почему же вы хотите, чтобы я не думала о своих? — сказала дама. — Потому, - отвечал философ, - что о них не следует думать, и потому, что если уж столько знатных дам были так несчастливы, вам не пристало отчаиваться. Вспомните Гекубу [жена троянского царя Приама, потерявшая в ходе Троянской войны всех своих детей], вспомните Ниобею [жена фиванского царя Амфиона, Ниобея имела шесть сыновей и шесть дочерей (по другим мифам — семь и семь, девять и девять, десять и десять) и очень гордилась детьми. Ниобея смеялась над Латоной, у которой было только двое детей — Аполлон и Артемида, и рассерженная богиня приказала Аполлону поразить стрелами всех сыновей Ниобеи, а Артемиде — всех ее дочерей (греч. миф.)]! — Ах! Если бы я жила в их времена,- возразила дама, - или во времена всех этих прекрасных принцесс, и если бы, чтобы их утешить, вы рассказали им о моих несчастьях, - неужто вы думаете, что они стали бы вас слушать? На другой день философ потерял единственного сына и сам едва не умер от горя. Дама составила список всех монархов, утративших своих детей, и отнесла его к философу; тот прочёл список, нашёл его весьма точным, но продолжал плакать. Спустя три месяца они свиделись опять и были удивлены, заметив, что пребывают в весьма весёлом расположении духа. Они велели воздвигнуть статую Времени и сделать на ней следующую надпись: «Тому, кто утешает.» Эта миниатюра Вольтера впервые увидела свет в 1756 г. в томе IV Сочинений писателя, издававшихся в Женеве Крамерами.
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
