Как перестать отказываться от себя и начать проявляться

За стремлением к продуктивности, желанием угодить другим и умением говорить «да» часто скрывается самоотречение. Осознание проблемы — первый шаг к изменению моделей эмоционального и физического пренебрежения. Тогда как избегание дискомфорта подпитывает самоотречение, сознательная встреча с ним ведет к прочному укреплению доверия к себе. Британский журналист Оливер Беркман пишет: «С рациональной точки зрения, такого рода избегание вообще не имеет смысла… Чем больше вы стараетесь не обращать внимания на то, что вызывает у вас беспокойство, тем больше вероятность, что это перерастет в серьезные проблемы». Самоотречение обычно начинается с малого. Вы обедаете за своим рабочим столом. Отменяете сеанс психотерапии. Позволяете обидам накапливаться. Говорите «да», когда подразумеваете «нет». Это кажется знакомым. Комфортным. Но это дорого вам обходится. Как пишет американская писательница Брианна Уист в книге «Гора — это ты», «Прекращение самоотречения будет стоить вам идентичности, которая сохраняется благодаря тому, что вы нужны, приятны, продуктивны и «хороши». Поначалу это нарушит вашу зону комфорта и собьет с толку ваше чувство направления, но такая дезориентация является частью становления кем-то новым». Ниже пять практик, которые вы можете попробовать сегодня. Они основаны на Методе разумных усилий и начинаются с кредо: проявите любопытство. Откройтесь. Сосредоточьте свою энергию на том, что важнее всего. 1. Проявите любопытство и отслеживайте это. Начните замечать, когда вы игнорируете свою систему — биологическую, эмоциональную, экзистенциальную. Ваш мудрый разум шепчет: «Сказать «да» здесь не получится. Твое тело устало». Но вы продолжаете. Вы знаете, что вам нужен отдых, но игнорируете собственные потребности. В этом шепоте есть мудрость. Мудрая практика: начните мысленно отслеживать каждый раз, когда вы отказываетесь от себя. Обращайте внимание на моменты эмоционального, физического, экзистенциального отречения от себя и отречения в отношениях. Даже простое наблюдение укрепляет самоосознание. Изменения начинаются до того, как вы «сделаете» что-либо еще. 2. Спросите себя: что вы не хотите чувствовать? Мы отказываемся от себя по многим причинам — стыд, страх конфликта, дискомфорт от тишины. Возможно, вас никогда не учили заботиться о себе. Может быть, вы боитесь того, что изменится, если вы это сделаете. Забота о себе требует ответственности. Это может означать отказ от разных вещей, разрушающий отношений и столкновение с мечтами, которые кажутся слишком большими. Мудрая практика: когда вы заметите желание отказаться от себя, сделайте паузу и спросите: «Какого страшного опыта я пытаюсь избежать прямо сейчас?» 3. Будьте готовы к тому, что вам будет плохо, чтобы потом стало действительно хорошо. Например, вам бывает неприятно идти к врачу. Иногда там делают больно. Но когда вы уходите после приема, вы обычно чувствуете себя превосходно. Мудрая практика: закончите эти предложения: • «Когда я забочусь о себе, я инвестирую в...» • «Честность для меня означает...» • «Когда я отказываюсь от себя, цена этого...» • «Когда я остаюсь наедине с собой, у меня появляется больше...» 4. Перестаньте притворяться. Самоотречение работает отчасти потому, что мы притворяемся, будто это нормально. В вашем голосе звучит энтузиазм по поводу планов, которые вы не хотите осуществлять. Вы отменяете йогу из-за «конфликта в расписании», хотя на самом деле вы предпочли своему телу продуктивность. Вы улыбаетесь, в то же время тихо возмущаясь тем, что другие полагаются на вас. Это посылает неоднозначные сигналы — другим и вам. Как вы можете доверять себе, если ваши внутренние потребности не соответствуют вашим словам снаружи? Мудрая практика: уловите несоответствие (фальшивая улыбка, автоматическое «звучит здорово»), сделайте паузу и выберите одно подходящее действие. • «Я перезвоню тебе позже». • «Я могу сделать X, но не Y». • «Что мне нужно прямо сейчас?» Затем сделайте это. 5. Сфокусируйте свою энергию: начните заботиться о себе. Втайне мы все хотим, чтобы нас спасли. Но правда в том, что никто не будет спасать вас каждый раз. Некоторые друзья могут поинтересоваться вашими делами. Но они тоже заняты. В конечном счете, вы тот, кто будет с вами до конца. Мудрая практика: выберите одно небольшое действие, достойное вас: • защитите свое тело; • скажите себе правду; • когда вы поймаете себя на том, что отказываетесь от себя, быстро исправьтесь. Ваша мудрая практика состоит в том, чтобы продолжать выбирать себя в мелочах, снова и снова — пока вы не станете тем, с кем захотите провести остаток своей жизни. Тем, кем вы гордитесь. По материалам статьи «How to Stop Abandoning Yourself and Start Showing Up» Psychology Today

Три больших скандала в истории психологии

Психология широко известна не только как одна из самых молодых наук, но и как древнейшее искусство исцелять душу, и главное ее условие всегда было простым и понятным: доверие. Люди становятся уязвимыми на приеме не просто так, они открываются только если точно знают — все сказанное безопасно, никто этого не услышит и этим не воспользуются против тебя. Чуть ли не священные заповеди профессии: «не навреди» и «все, о чем мы здесь говорим, останется между нами». Но история психологии показывает: жизнь не раз бросала этим принципам серьезный вызов — иногда настолько серьезный, что вставала необходимость выбирать между интересами одного человека и безопасностью всего общества. Как минимум три громких скандала в свое время потрясли профессиональное сообщество до основания. Каждый из них заставил психологов (и вообще всех вокруг) задуматься: где заканчивается долг перед клиентом и начинается ответственность перед миром? Отчет Хоффмана и психологи на службе ЦРУ 2015 год — на столе у судьи оказывается большой доклад после проведенного расследования психолога Леонарда Хоффмана. Результаты отчета ошеломляют — согласно им, специалисты по психологии работали бок о бок с сотрудниками ЦРУ, помогая им «совершенствовать» методы допроса подозреваемых после трагедии 11 сентября. Иногда это было лишение сна на несколько суток, иногда настоящие пытки водой, иногда полная изоляция (люди уходили в себя на годы). Психологи оправдывали это красивыми словами про науку и государственное благо, несмотря на то, что принцип «не навреди» как будто уходил на второй план. Общество разделилось на два лагеря. Были те, кто говорил: если ты врачеватель душ, никакая война с терроризмом не сможет оправдать такие поступки — пытки не становятся научными исследованиями только потому, что их организует солидная организация. И были те, кто до последнего цеплялся за идеи секретности и лояльности стране. АПА (Американская Психологическая Ассоциация) получила серьезнейшее обвинение в том, что шла на поводу у государства ради слабых этических стандартов. В результате скандала были срочно пересмотрены кодексы профессии психолога. Было запрещено всяческое участие психологов в «жестких» допросах, что позволило с нуля по кирпичику пересобрать доверие общественности к профессии. Главный урок, который показала эта история — профессиональная этика может подвергнуться огромному давлению снаружи, но именно в этот момент она нужна больше всего. Случай Тарасофф: границы конфиденциальности Во время курса добровольной психотерапии, проводимой в университетской клинике Калифорнии, клиент по имени Просенжий Поддар сообщил своему психотерапевту, доктору Муру, о намерении убить некую Татьяну Тарасофф. Девушка не отвечала на его чувства, хотя однажды поцеловала его, пообещав таким образом близость (так считал Поддар). По окончании данной сессии доктор обсудил случай с двумя коллегами, и они решили, что клиент должен быть госпитализирован. Мур позвонил в полицию с запросом о помощи в принудительной госпитализации молодого человека. Три офицера полиции задержали Поддара, но после беседы с ним решили, что он вменяем и вполне ответственен за свои действия. Взяв с него обещание не подходить к Татьяне, они отпустили его. Поддар больше не вернулся в клинику для продолжения терапии. Два месяца спустя он убил Татьяну. Родители девушки подали в суд на клинику, психолога и полицию. Так началось затяжное слушание с главным вопросом: что важнее — терапевтическая тайна или чья-то страдающая (или спасаемая) жизнь? Верховный суд Калифорнии сформулировал правило для всех будущих случаев такого рода: право клиента на конфиденциальность работает только до тех пор, пока под угрозой не оказывается другой человек. Как только риски становятся слишком большими — долгом врача становится предотвращение беды, причем разумным и деликатным способом. Имя Тарасофф стало нарицательным для случая «duty to warn» (обязан предупредить): оно включено во все западные кодексы практикующих специалистов как сигнал тревоги для пограничных ситуаций терапии. Таким образом, золотое правило психологии получило серьезную оговорку: конфиденциальность терапевта незыблема только до того момента, пока речь идет об исцелении одной души, а не о жизни другой. Скандал Сирила Берта Если первые две истории имеют явную моральную окраску с этическими вопросами («Перед кем отвечает психолог?», «Как охраняется базовое доверие в терапевтических отношениях?»), история Сирила Берта разоблачила саму цель всей науки быть честной для общества. Берт был главной звездой британской психологии середины XX века — все верили его выводам про то, что интеллект почти целиком определяется генами (он якобы исследовал сотни близнецов-погодок разных семей). Его работы использовали политики для распределения бюджета образования и... попросту ставили крест на стараниях детей из менее престижных семей. Если гены все решают — зачем пытаться их исправить средой? Все бы ничего, если бы после смерти автора столь популярных исследований его коллеги случайно не обнаружили сфальсифицированные статьи, поддельные данные экспериментов и даже выдуманных соавторов! Оказалось, что придуманные «ученые» сочиняли отзывы друг другу под одной фамилией. Этот громкий провал раскрыл перед обществом очевидную вещь: один недобросовестный ученый способен подорвать доверие сразу ко всей области знаний. А ошибки или ложь знаменитости начинают жить собственной жизнью много позже того момента, как оригинальный подлог становится явным фактом. Что осталось после? Каждая из этих историй стала чем-то вроде шоковой терапии для психологии как живой профессии. Возможно, поэтому современные принципы работы психолога могут показаться сложными или излишне регламентированными, но за каждым пунктом этих правил стоит реальный опыт, сделавший профессию безопаснее — и для терапевта, и для клиента.

Утомленные собственным разумом

Существует особый вид переутомления, который не связан с внешними стрессовыми факторами или перегрузками на работе. Оно появляется в результате внутренних конфликтов, когда наше сознание интерпретирует наши действия и чувства в негативном ключе. Вы, вероятно, знаете, как утомительно постоянно анализировать, осуждать и допрашивать себя. Это тяжелая умственная работа, требующая переосмысления каждого чувства, реакции, желания и решения. И за все это приходится платить высокую цену. Люди, склонные к постоянному внутреннему анализу, вдумчивы, умны, психологически грамотны и обладают большим опытом. Они читают книги, посещают психотерапию и могут объяснить свои модели поведения, часто в мельчайших деталях. Но, несмотря на это, они продолжают чувствовать себя в ловушке. Зачастую не только работа, но и мысли о том, кто они такие, какими должны быть и почему им всегда чего-то не хватает, становятся причиной их внутреннего истощения. В их сознании возникают крайне негативные и разрушительные интерпретации их действий, решений, чувств и ценностей. Если бы кто-то другой придумал о них такие вещи, мы бы назвали их жестокими. Этот вид внутреннего истощения охватывает множество переживаний, которые мы обычно считаем отдельными: эмоциональное выгорание, синдром самозванца, хроническую неуверенность в себе, стыд, мыслительную руминацию, прокрастинацию. Часто это характерно для людей, которые внешне выглядят хорошо и добиваются успеха, но внутри чувствуют глубокое истощение. Именно поэтому отдых может не приносить удовлетворения: внутренний критик всегда готов испортить все. Когда инсайт не приносит свободы Мы живем в обществе, которое высоко ценит самопонимание. Инсайт рассматривается как ключ к свободе. Многие верят, что если они смогут понять, почему они такие, какие есть — их детство, стиль привязанности, пережитые травмы или особенности нервной системы — то это, безусловно, поможет им изменить свою жизнь к лучшему. Однако многие люди сталкиваются с более тревожной реальностью. Они осознают причины своих действий, но все равно чувствуют себя застрявшими. Они понимают, почему они слишком много думают, откладывают дела на потом, стараются угодить другим, быстро устают или чувствуют себя хронически неспособными. Они могут найти объяснения в семейной динамике, школьном опыте, социальных условиях или особенностях своей нервной системы. Их внутренний критик не просто критикует; он изощрен, красноречив и безжалостен. Он приводит убедительные аргументы и собирает доказательства. И поскольку это звучит разумно, люди склонны верить ему. Это то, что называется «нарративной ловушкой». Нарративная ловушка возникает, когда мы оказываемся в плену жесткой, устаревшей или несправедливой истории о себе, которая кажется нам правдой. Мы оказываемся в рамках дисфункциональной и неадаптивной интерпретации, за пределы которых уже не можем выйти. Мы словно сами себе и обвинитель, и ответчик в бесконечном внутреннем судебном процессе. Симптомы, такие как беспокойство, истощение, низкая самооценка, самосаботаж и даже ненависть к себе, — это лишь внешние проявления. Истинная причина кроется в токсичной истории, которая скрывается за ними. Мы — существа, рассказывающие истории, и в этом одновременно кроется и проблема, и решение Люди — это существа, которые постоянно рассказывают истории о своем опыте. Мы отбираем определенные факты, связываем их в причинно-следственные цепочки и оцениваем, какое значение эти связи имеют для нас и нашего места в мире. Эта удивительная способность позволяет нам извлекать уроки из прошлого, находить смысл в настоящем и мечтать о будущем. Однако за это приходится платить. Как только история становится знакомой и привычной, она перестает быть историей и начинает казаться реальностью. Наше сознание, которое создает истории, постоянно фильтрует факты из нашей жизни. Чтобы избежать когнитивного диссонанса, мы учитываем только те факты, которые не противоречат нашей текущей истории. Именно так наши истории превращаются в основные убеждения, формируя наш жизненный опыт. Многие из нас испытывают истощение не из-за недостатка мотивации, стойкости или дисциплины, а потому, что мы живем в условиях постоянной интерпретации. Каждая ошибка кажется нам проявлением нашей внутренней неправильности или несостоятельности как людей. Каждое сомнение усиливает наши сомнения, а каждый успех кажется незначительным или находит оправдания. Это приводит к тому, что мы постоянно находимся под внутренним наблюдением. Мы не просто действуем, но и оцениваем свои действия, постоянно критикуя себя. Мы не просто испытываем чувства, но и осуждаем их, подвергая сомнению. Неудивительно, что наша нервная система не может нормально функционировать в таких условиях. Истинное желание: эпистемическое облегчение Часто мы не совсем правильно понимаем, чего хотим и в чем нуждаемся. Мы не стремимся к тому, чтобы стать более уверенными в себе в том смысле, который обычно вкладывают в это понятие — в глянцевом, мотивирующем смысле. Мы не ищем позитивного мышления или утверждений, которые кажутся нам не соответствующими действительности. Мы не хотим, чтобы нас «исправляли», оптимизировали или превращали в кого-то другого. На самом деле мы хотим лишь одного — облегчения. Более конкретно, эпистемического облегчения — избавления от постоянного самоосуждения и самокритики, которые отнимают у нас силы. Мы стремимся освободиться от враждебных интерпретаций и искаженных взглядов. Мы хотим перестать верить всему, что говорит нам наш разум. Мы стремимся к внутренней гармонии, а не к внутренней войне. Мы желаем действовать без постоянной неуверенности в себе и самообвинения. Мы жаждем чувствовать себя абсолютно законными, несмотря на всю нашу сложность и великолепные противоречия. Нам необходимо развить в себе авторитет повествователя. Это не значит, что мы должны постоянно контролировать свои мысли или пытаться навсегда подавить голос внутреннего критика (что невозможно). Авторитет повествователя подразумевает, что мы перестанем попадать в ловушку своей разрушительной истории. Мы научимся воспринимать ее как историю, а не как ужасную правду о себе. Это позволит нам обратить внимание на свою историю, наблюдать за ней, понимать ее происхождение, закономерности и функции. Мы сможем отбросить те ее части, которые нам больше не нужны, и начать создавать более полезные и добрые истории о себе. От обвинения себя к авторству себя Проблема не в том, что мы рассказываем истории себе, а в том, что мы принимаем их за реальность и действуем в соответствии с ними. Работа с автобиографическим нарративом направлена на то, чтобы изменить наши отношения с собственным разумом, вечно сочиняющим истории. Мы учимся использовать метакогнитивные инструменты, которые помогают нам наблюдать за собой, задавать вопросы, редактировать и переосмысливать наши истории, а не просто следовать им. Этот подход не связан с управлением симптомами или мотивацией. Он представляет собой форму переосмысления повествования для людей, которые устали анализировать себя, но не могут изменить свои чувства или образ жизни. Когда мы начинаем освобождаться от оков повествования, происходит нечто удивительное. Возвращается энергия. Принимать решения становится легче. Чувства обретают чистоту; мы чувствуем то, что чувствуем, без осуждения. Действие кажется менее рискованным. Появляется больше возможностей для игры, любопытства и экспериментов, потому что каждое движение больше не связано с экзистенциальным самоосуждением. Работа над автобиографическим нарративом не стремится «исправить» наши внутренние и внешние ландшафты, а скорее меняет точку зрения, с которой мы их воспринимаем. Это помогает нам сформировать более справедливые, доброжелательные и гибкие рамки для интерпретации и осмысления, которые открывают новые горизонты для восприятия себя и окружающих. По материалам статьи «Exhausted by Your Own Mind?» Psychology Today

Недельный перерыв от соцсетей может улучшить психическое здоровье

В новом исследовании, опубликованном в журнале JAMA Network Open, было установлено, что молодые люди, сократив использование социальных сетей на неделю, смогли значительно снизить симптомы тревожности, депрессии и бессонницы. Участники исследования отметили, что их уровень тревожности уменьшился на 16%, депрессии — на 24,8%, а бессонницы — на 14,5%. В исследовании приняли участие 373 человека в возрасте от 18 до 24 лет, каждый из которых получил за участие 150 долларов. Участникам было предложено самостоятельно ограничить время, проводимое за экраном. Они уменьшили использование всех платформ. Результаты этого исследования вносят свой вклад в продолжающуюся дискуссию экспертов о влиянии экранного времени и социальных сетей на психическое здоровье, особенно молодых людей и подростков. Мета-исследование, опубликованное в июне 2025 года, выявило множество доказательств того, что перерыв в использовании социальных сетей в целом может быть полезен. Влияние социальных сетей на тревожность и депрессию Нидхи Гупта, доктор медицинских наук из Фонда Свободы, много писала о том, как мобильные устройства могут оказывать негативное влияние на психическое здоровье. Однако она не принимала участия в данном исследовании. Социальные сети, хотя и могут быть полезны для общения с окружающими, также могут нанести эмоциональный вред, если использовать их без должной осмотрительности. По словам доктора Гупты, «восходящее социальное сравнение», то есть сравнение себя с идеализированными образами тела и жизни других людей, способствует снижению самооценки, тревожности и возникновению депрессивных симптомов. Из-за алгоритмов платформ, направленных на привлечение аудитории, многие люди упускают из виду реальный мир, продолжая скроллить ленту. Это, по словам доктора Гупты, «снижает эмоциональную пользу от реальных взаимодействий». С развитием этих алгоритмов существует растущая вероятность того, что зацикливание на социальных сетях может отвлечь внимание от более позитивных и продуктивных событий в реальной жизни. Доктор Гупта также подчеркивает, что когда человек не двигается, а смотрит в экран, он теряет эндорфины, которые повышают настроение. Влияние социальных сетей на бессонницу Доктор Гупта цитирует «гипотезу вытеснения», согласно которой время, проведенное перед экранами, непосредственно сокращает время, отведенное на сон. Она объясняет: «Постоянные уведомления меняют механизмы вознаграждения в мозге и усиливают страх что-то упустить (FOMO), из-за чего людям становится все труднее отключаться от устройств, особенно ночью. Интересно, что исследования показывают, что даже простое наличие устройства или его присутствие в спальне, без активного использования, связано с ухудшением качества сна». Когда вы находитесь в постели в режиме онлайн, «экранное время» «вызывает состояние когнитивного и эмоционального перевозбуждения. Увлекательные каналы, новости, электронные письма и социальные взаимодействия мешают как засыпанию, так и поддержанию сна». Также есть много исследований, которые показывают, что синий свет от экранов мобильных телефонов может негативно влиять на качество сна. Однако некоторые производители телефонов предлагают функции, которые в определенной степени помогают минимизировать этот эффект. Как уменьшить зависимость от экранов и соцсетей Джон Совек, психотерапевт и психолог из Массачусетса, подчеркивает: когда речь заходит о цифровом детоксе, важно также признать, что электронные экраны стали неотъемлемой частью повседневной жизни большинства молодых людей. Он отмечает, что попытка убедить подростка полностью отказаться от экранов на неделю может оказаться неудачной для всех участников процесса. Доктор Совек рекомендует родителям обсудить с детьми проблему чрезмерного использования экранов и разработать совместный план. Обсудите, как вы оба можете сократить время, проводимое у экранов, на 25%. Он также считает, что после первоначальной корректировки, возможно, удастся сократить экранное время еще больше. Вместо того чтобы проводить время за экранами, доктор Совек предлагает организовать приятные мероприятия с друзьями или в кругу семьи, такие как игровые вечера или просто совместное времяпрепровождение. «Попробуйте выделить час после школы или перед сном, чтобы отдохнуть от экранов и насладиться веселыми занятиями с друзьями или семьей», — предлагает доктор Совек. Он также посоветовал выбрать день, когда вы сможете полностью отвлечься от социальных сетей и электронных развлечений. Непростая тема для исследований Несмотря на распространенные опасения о вреде социальных сетей, их влияние на здоровье остается сложной темой для клинического исследования. Это затрудняет получение окончательных выводов. «Рандомизированное контролируемое исследование предполагает, что участники будут разделены на две группы: одни будут использовать социальные сети, а другие — полностью воздерживаться от них. При этом будут учитываться многочисленные факторы, такие как исходное психическое здоровье, личностные особенности и факторы стресса в реальной жизни», — объясняет доктор Гупта. «Найти участников, готовых отказаться от общения в социальных сетях и придерживаться этого, было бы невероятно сложно», — добавляет она. Доктор Гупта подчеркивает, что в ходе подобных исследований важно с осторожностью интерпретировать самоопросники для скрининга, особенно в контексте психического здоровья. Люди могут недооценивать свои симптомы. Она также отмечает еще один важный аспект исследования: в среднем участники использовали социальные сети менее двух часов в день, что значительно меньше типичных для этой возрастной группы четырех-пяти часов. Это обстоятельство, по ее словам, затрудняет обобщение полученных данных. По материалам статьи «A 1-week social media break could boost your mental healt» Medical News Today

Почему мы чувствуем боль?

Боль — это универсальный опыт, но ее смысл часто от нас ускользает. Мы инстинктивно воспринимаем ее как врага, помеху, которую нужно немедленно устранить. Однако боль не является ошибкой природы. Это самый совершенный и безжалостный сигнальный механизм, который когда-либо создавала эволюция. Без способности чувствовать боль жизнь в ее сложной, хрупкой и осознанной форме была бы просто невозможна. Это фундаментальный язык, на котором наш организм говорит с нами о границах, опасностях и потерях. Давайте перестанем видеть в боли лишь тирана и попробуем расшифровать ее код. Как тело передает сигнал тревоги Все начинается с крошечных стражей — ноцицепторов. Это специализированные нервные окончания, разбросанные по коже, костям, мышцам и внутренним органам. Их задача — не чувствовать прикосновение или температуру, а обнаруживать потенциальные или реальные повреждения. Они реагируют на три вида угроз: механическую (порез, удар), термическую (ожог, обморожение) и химическую (воспаление, воздействие кислоты). Но сам факт активации ноцицептора еще не означает, что мы чувствуем боль. Это лишь первая искра. Далее сигнал по нервным волокнам, как по телеграфным проводам, мчится в спинной мозг, а оттуда — в определенные области головного мозга. И вот здесь происходит ключевое превращение: электрический импульс становится субъективным, живым переживанием. Мозг — это интерпретатор. Он оценивает сигнал в контексте: насколько это опасно? что происходит вокруг? каков мой прошлый опыт? Именно поэтому один и тот же укол может быть едва заметным у врача и невыносимым для человека в состоянии паники. Феномен фантомных болей у людей с ампутированными конечностями — прямое доказательство того, что боль рождается не в ткани, а в мозге. Нервные пути, лишенные входа, начинают подавать хаотичные сигналы, и мозг, стремясь осмыслить этот «шум», создает мучительное ощущение в конечности, которой физически уже нет. Но история на этом не заканчивается. Превращение сигнала в ощущение — это активный и многоуровневый диалог. В спинном мозге существует своеобразный «контрольный пункт» — теория воротного контроля боли. Здесь поток болевых сигналов может быть усилен, ослаблен или даже полностью заблокирован другими нервными импульсами. Например, если вы ударились и сразу же начали растирать ушибленное место, вы не просто отвлекаетесь. Вы посылаете по тем же проводящим путям поток тактильных сигналов, которые частично «закрывают ворота» для болевых, облегчая ощущение. Дальше в головном мозге включаются высшие центры, которые придают боли ее эмоциональную окраску и смысл. За это отвечает сложная сеть, включающая таламус (главный диспетчер сенсорной информации), островковую долю (которая создает физическое ощущение боли и отвращения к ней) и переднюю поясную кору (связывающую ощущение с эмоциональным страданием и вниманием). Именно здесь боль перестает быть просто сигналом «опасность в правой руке» и становится переживанием, окрашенным страхом, страданием, тревогой или раздражением. На этом уровне огромную роль играют наши ожидания, внимание и память. Спортсмен на адреналине может не заметить серьезную травму до финиша — его мозг, сфокусированный на цели, приглушает болевые сигналы. Человек с тревожным расстройством, наоборот, может интерпретировать нормальные телесные ощущения (например, учащенное сердцебиение) как признак катастрофы, усиливая дискомфорт до паники. А воспоминание о предыдущем мучительном опыте у стоматолога способно сделать обычный осмотр пыткой, потому что мозг уже настроен на ожидание угрозы. Цена жизни без боли Чтобы понять гениальность и необходимость боли, нужно представить себе жизнь без нее. Такое состояние существует — это редкое генетическое заболевание CIPA (врожденная нечувствительность к боли с ангидрозом). Люди с CIPA не чувствуют физической боли. Звучит как дар, но на деле это тяжелый приговор. Ребенок с CIPA может сломать руку во время игры и продолжать активность, усугубляя травму. Он не отдернет руку от раскаленной плиты, получив глубокий ожог. Он не почувствует воспаление аппендикса или развитие инфекции. Его тело лишено самой главной системы экстренного оповещения. В результате такие люди редко доживают до взрослого возраста, постоянно сталкиваясь с накапливающимися травмами, о которых они просто не знают. Боль — это эволюционный страж, встроенный в саму ткань жизни. Она выполняет три спасительные функции. • Защитная: заставляет нас мгновенно отдернуть руку от огня, сбросить тяжесть, прекратить движение, угрожающее переломом. • Охранная: обездвиживает нас при серьезной травме (например, переломе), вынуждая к покою, который необходим для заживления. • Обучающая: формирует мощнейшие негативные ассоциации. Однажды обжегшись о чайник, мы на всю жизнь приобретаем осторожное отношение к кипятку. Таким образом, физическая боль — это не наказание, а плата за выживание в физическом мире. Она рисует карту опасностей, очерчивая границы, за которые наш хрупкий организм заходить не должен. Зачем нужна душевная боль? Но человек — существо не только физическое. У нас есть психика, сознание, социальные связи. И эволюция, создавая сложный социальный мозг, подарила нам удивительный и мучительный инструмент — способность чувствовать психическую боль. Боль утраты, отвержения, предательства, несправедливости, стыда. С биологической точки зрения, эта боль — расширение той же сигнальной системы. Социальные связи для человека были таким же фактором выживания, как еда и безопасность. Изгнание из племени в древности было равносильно смертному приговору. Поэтому мозг «научился» использовать знакомый, болезненный язык, чтобы сигнализировать об угрозах социальному благополучию. Боль от разрыва отношений активирует те же нейронные цепи, что и физическая травма. Это не метафора: функциональная МРТ показывает, что при переживании социального отторжения «загораются» зоны, отвечающие за физическую боль (передняя поясная кора, островковая доля). Эта способность — чувствовать душевную боль — стала краеугольным камнем человечности. Она — основа эмпатии. Мы можем по-настоящему понять страдание другого, только если знаем, каково это — страдать самим. Она — источник морали и совести. Угрызения совести, чувство вины — это формы психической боли, которые удерживают нас от поступков, разрушающих социальную ткань. И она же — двигатель искусства и глубоких связей. Великая музыка, литература, живопись часто рождаются из попытки выразить, прожить или преодолеть боль. А самые прочные отношения часто выкованы в совместном преодолении трудностей и разделенных переживаниях. Чувствовать душевную боль — значит быть живым, уязвимым и способным к глубокому контакту с миром и другими людьми. Это цена за возможность любить, дружить и творить. Когда страж становится тюремщиком Однако любая гениальная система может дать сбой. Боль из спасительного стража превращается в мучительного тюремщика в двух главных случаях: хроническая физическая боль и депрессия (как форма хронической душевной боли). При хронической боли система ноцицепции выходит из-под контроля. Сигнал продолжает звучать долгое время после заживления тканей или вообще без явной физической причины. Нервные пути становятся гиперчувствительными, а мозг «учится» постоянно интерпретировать сигналы как угрожающие. Боль теряет свою сигнальную функцию — она больше ни о чем не предупреждает, кроме собственного существования, и становится самостоятельной, изнурительной болезнью. Депрессию можно рассматривать как сломанную систему психической боли. Если в норме душевная боль — это острый сигнал о потере, неудаче, одиночестве, который мотивирует нас на изменения (вернуть близкого, исправить ошибку, наладить контакт), то при депрессии этот сигнал становится постоянным, всепоглощающим фоном. Он парализует волю, лишает смысла любые действия. Мозг как бы застревает в петле, непрерывно транслируя сообщение о всеобщей безнадежности, не указывая пути к спасению. В этом состоянии боль теряет свой адаптивный смысл и становится тюрьмой для сознания. Как расшифровать сигнал, а не заглушить его Главный вызов, который нам бросает боль, — это научиться правильно ее «слушать». Наша культура часто предлагает только два пути: героическое терпение или немедленное глушение таблетками. Но есть третий путь — осознанная расшифровка. Это требует смелого внутреннего диалога. Когда возникает боль (физическая или душевная), вместо автоматической реакции «скорее прекратить!» можно задать вопросы: «О чем она сигнализирует?» Что конкретно угрожает моему телу или моему благополучию? (Травма? Токсичные отношения? Предательство ценностей?) «Насколько этот сигнал актуален?» Это свежая тревога или застарелая, навязчивая запись? (Острая травма или хроническое воспаление? Актуальное горе или незажившая старая рана?) «Какое действие она требует?» Боль — это призыв к действию. Физическая боль требует отдыха, лечения, изменения поведения. Душевная боль требует внимания к отношениям, пересмотра границ, выражения чувств, поиска поддержки. Цель — не упиваться страданием, а признать боль ценным источником информации. Иногда ее послание ясно: «Прекрати это делать, это вредит тебе». Иногда оно сложнее: «Обрати внимание на ту часть своей жизни, которую ты давно игнорируешь». Услышав и поняв сигнал, мы можем предпринять осмысленные шаги. Тогда боль, выполнив свою функцию, часто отступает. Сущность уязвимости Чувствовать боль — значит быть уязвимым. А быть уязвимым — значит быть живым. Это наша общая, неизбежная данность. Боль — это не противоположность счастью, а его неотъемлемая часть сложной картины человеческого опыта. Она очерчивает контуры нашего «я», показывает, что для нас важно, что мы можем потерять. Она — плата за способность любить так сильно, что потеря причиняет страдание, и за способность стремиться к чему-то так настойчиво, что неудача ранит. Принимая боль как сурового, но мудрого проводника, мы не становимся слабее. Мы становимся целостнее. Мы учимся отличать шум страха от тихого, настойчивого голоса истинной угрозы. Мы обретаем способность к глубокому состраданию — и к самим себе, и к другим. И в этом умении слышать, понимать и проживать свою боль, не позволяя ей разрушить себя, заключена, возможно, одна из вершин человеческой силы и мудрости. Автор: Андрей Кудрявцев

Диснеевские злодеи, которые заслуживают собственного спин-оффа

Успех фильма «Злая» и его продолжения ясно показал одну вещь: зрители обожают хорошие истории происхождения злодеев. Возможно, следуя этой тенденции, компания Disney решила сделать сольный фильм о Гастоне из «Красавицы и чудовища». И это точно не единственная попытка перенести злодеев из анимационной классики в новые контексты. Почти все антагонисты так или иначе переосмысливались. Однако Disney долго определялась с подходом. Если такие персонажи, как Круэлла и Шрам, получили свои истории происхождения, фильмы о Малефисенте показали альтернативную версию событий. Всегда интересно увидеть новое прочтение этих классических персонажей, но некоторые заслуживают собственных спин-оффов больше, чем другие. Джафар Джафар — один из самых знаковых злодеев-мужчин в арсенале Disney, что является веским основанием для спин-оффа, но явных путей для создания его сольного проекта не так много. В первом фильме он оказывается заточен в лампу, что в итоге приводит к его полному уничтожению в «Возвращении Джафара». Воскрешение на короткие периоды для Disney — это норма, но полноценный сиквел с Джафаром кажется нежизнеспособным. Тем не менее он слишком интересный персонаж, чтобы оставлять его без внимания. Джафар фактически правит Аграбой в начале фильма и теряет эту власть лишь из-за своей одержимости получением лампы джинна. Похоже, лучший путь для развития его персонажа — показать, откуда он взялся. В оригинальном мультфильме почти нет информации о его прошлом. Джафар не особо к себе располагает, поэтому целью должна быть не столько симпатия зрителей, сколько объяснение того, как он превратился в монстра. Изма Зрители обычно болеют за победу героя и поражение злодея, но в «Похождениях императора» намеренно создали неприятного героя, без которого империя инков только бы выиграла. Изма не стала бы доброжелательной правительницей, но она определенно была бы более компетентной, чем Кузко, что ставит ее в интересное положение, особенно учитывая, что ее ни разу нормально не победили. В сериале «Новая школа императора» Изме удается вернуть власть в роли директора Амзи. Ее интриги с целью занять трон обычно проваливаются, но они демонстрируют ее способность возвращаться с каждым разом еще сильнее. Сольный проект мог бы показать, как она отказывается от планов свергнуть Кузко и стремится править другой империей, возможно, расширяя представления зрителей о доколумбовых цивилизациях. Аид «Геркулес» всегда был несколько спорной адаптацией: фильм очень увлекательный, при этом глубоко неточный по отношению к исходному материалу. Однако образ Аида — один из самых раздражающих элементов, так как основан на ошибочном представлении, что он страстно хотел захватить Олимп. Именно поэтому спин-офф об этом боге мог бы стать отличным способом связать мифологическую фигуру с тем язвительным и вспыльчивым персонажем, которого все знают и любят. Хотя некоторые мифы пришлось бы изменить для аудитории Disney, в сюжет могли бы войти истории с Персефоной, которую делили между собой ее мать Деметра и муж Аид; Пирифоем, пытавшимся похитить Персефону; Сизифом, обманувшим Аида с его женой и выбравшимся из царства мертвых. Если участие Зевса во всех этих событиях будет показано достаточно ярко, зрители смогут понять, почему Аид возненавидел брата и насколько изматывающей была его деятельность. Урсула Персонаж Урсулы идеально подходит для собственного спин-оффа, ведь у нее такая интригующая (и почти нераскрытая) предыстория. Из оригинального мультфильма известно, что она ненавидит Тритона и хочет захватить Атлантику, но причины остаются не до конца ясными. В первоначальном замысле фильма (и в некоторых экранизациях) она должна была быть сестрой короля Тритона, и это стало бы увлекательным направлением для исследования ее как персонажа. В потенциальном спин-оффе об Урсуле могли быть показать ее добрую версию, похожую на образ в сериале «Ариэль» от Disney Junior. А затем зрители стали бы свидетелями разворачивающейся трагедии: как эта спокойная и жизнерадостная принцесса превратилась в злую морскую ведьму, которую все недолюбливают. Сюжет мог бы развиваться по пути истории из коллекционной книги о ней — «Урсула. История морской ведьмы» или можно было бы предложить новый взгляд, заставляя аудиторию одновременно сопереживать превращению Урсулы в злодейку и скорбеть о ее утраченной наивности и чистоте. Доктор Фасилье Доктор Фасилье — самый «молодой» из главных диснеевских злодеев, поэтому у него было мало времени на появление в других проектах. Но он невероятно интересный персонаж, который безусловно заслуживает отдельной истории. Хотя его сюжетная линия в мире живых, кажется, окончательно завершилась к финалу «Принцессы и лягушки», путешествие по тому свету могло бы стать отличной основой для более мрачного по эстетике фильма Disney. Сольный проект показал бы Фасилье в темном мире, где он должен заплатить долги своим «друзьям». В ходе спин-оффа он, возможно, познал бы устройство мира духов и в итоге смирился бы со своей смертью, заняв место среди других. Червонная Королева Королева Червей, пожалуй, больше всех подходит для сольного сиквела, потому что в «Алисе в Стране чудес» ее так и не победили. Алисе удается сбежать, но сама Королева не лишается власти. Единственный, кто хоть как-то ей противостоит, — это Король, да и тот, судя по всему, с радостью потакает ее импульсам. Хотя сериал вроде «Однажды в сказке» и франшиза «Наследники» от Disney Channel показывают будущее Королевы Червей за пределами Страны чудес, кажется расточительством вырывать ее из мира, который подчиняется любой ее прихоти. Из всех диснеевских злодеев именно она заканчивает свою историю, обладая наибольшей властью. Потенциальный сольный проект мог бы показать противостояние Королевы Червей с равным по силе противником, с которым ей пришлось бы сражаться как на политическом, так и на абсурдистском поле. Необходимо полностью погрузиться в странности Страны чудес и показать зрителям, почему Червонная Королева достойна своего трона. По материалам статьи «6 Great Disney Villains Who Deserve Their Own Spinoff ASAP» Mental Floss

5 вещей, за которые вы можете полюбить корейские детективы

Говорят, в последние годы, когда мир потряхивает так, что, кажется, последствий нам хватит на много лет вперёд, люди особенно увлеклись детективами. Именно этот жанр стал для огромного числа зрителей убежищем, где их психика отлёживается после чтения новостных лент, адаптации к масштабным переменам и балансирования на грани между тревогой и задачей не потерять себя. Особое место среди кинодетективов занимают южнокорейские сериалы — дорамы, которые по праву завоевали любовь зрителей во всём мире. Их обозначают термином k-drama и по популярности ставят в один ряд с такими явлениями корейской индустрии, как k-pop, Samsung и Hyundai. В дорамах, как в жизни, намешано всего: тут и сложные семейные взаимоотношения, и давление общественных норм на личность, невозможность вырваться из финансовой кабалы, повсеместное кумовство, продажность людей на местах, противостояние традиций и современности и — необходимость как-то жить во всём этом и бороться со злом. Корейские детективы отличают стремительные запутанные сюжеты, невероятно (а порой неправдоподобно) красивые актёры, специфический юмор, великолепные саундтреки, зашкаливающие эмоции и, конечно, национальный колорит, который придаёт сюжету глубины и злободневности, особенно если зритель погружён в контекст. Но это ещё не всё. Есть в детективных дорамах особое очарование, которое читается между строк. Эти неочевидные и очень дорогие мне смыслы я попыталась обозначить в данной статье. Кошмары прошлого не определяют твоё будущее Сюжеты большинства корейских детективов берут начало в детстве главных героев. Ах, эти мужчины и женщины, пережившие в нежном возрасте какую-нибудь лютую историю! Эмоционально контуженные, застёгнутые на все пуговицы, с далеко не безобидными склонностями и страстями. Сросшиеся с маской, без которой не выходят к людям, сжившиеся с собственной болью, демонами и призраками тех, кого потеряли. Их прошлое ретроспективно разворачивается перед зрителем, и мы видим, как зло и добро прорастают в настоящее и будущее героев, меняя их жизни. На разные лады корейцы повторяют старую как мир, но актуальную во все времена истину: от прошлого нельзя убежать, нельзя вычеркнуть его из памяти, потому что это всё равно что отрезать часть собственной души. Если оставить в стороне старые дорамы вроде «Привет, монстр!», которые грешили гипертрофированным превознесением травматиков, и проанализировать детективы последних лет («Образцовый детектив», «Психометрик», «Цветок зла», «Меморист», «Гость», «Игра: обратный отсчёт» и др.), можно заметить, что герои и героини очень привлекательны для зрителя — и не только в силу своей очевидной травмированности. В большинстве случаев они отлично образованны, одарены в той или иной области, занимаются своим здоровьем, прекрасно выглядят, ухоженны и напомажены, живут в отличном доме/апартаментах, имеют блестящую карьеру и перспективы. А ещё, несмотря на психологическую контуженность, всё же решаются на близкие отношения, умеют дружить, не лишены эмпатии и даже рискуют влюбляться. Однажды я смотрела интервью женщины, пережившей систематическое сексуальное насилие в детстве. На вопрос интервьюера, как ей удалось исцелиться, она ответила: «Исцеления нет. Есть адаптация, в которую я верю». Так вот, эти персонажи из дорам — прекрасно адаптированы. Психопаты — те нуждаются в помощи, изоляции, лечении, контроле. А ламповые котики-невротики — повзрослели, отрастили когти и клыки, научились приземляться на четыре лапы, когда надо — томно мурлыкать, когда надо — истошно вопить, а слабые мягкие бочки — прятать под густой шерстью. Так что многие k-детективы — настоящая кинотерапия для зрителя. Быть одному — это нормально От иностранцев, побывавших в Южной Корее, в частности в Сеуле, нередко можно услышать фразы в духе «Гуляя по городу, я чувствовал себя самым одиноким человеком на планете!» Сеул вообще называют «городом парочек». Невольно складывается впечатление, что быть одному — сродни неприличию. Южная Корея — страна довольно консервативная, и связи там значат очень много (я сейчас не про деловые, а про человеческие). К счастью, отношение к одиночеству очень медленно, но меняется, и киноиндустрия как зеркало общества явственно это демонстрирует. Конечно, тут не обошлось без повестки, которая понемногу добирается и до Кореи. Если в сериалах десятилетней давности одиночество, особенно женское, подавалось как однозначное несчастье и жизненный крах, то сейчас дела обстоят не столь плачевно. Появляется всё больше дорам, где главные герои и героини одиноки в силу обстоятельств или по собственному выбору. И этот факт не обесценивает их повседневности и достижений. Они — цельные личности, со вкусом и удовольствием проживающие свою жизнь, а не прозябающие на её обочине в ожидании чужого тепла и одобрения. Взять хотя бы такие детективы, как «Любовница», «Никто не знает», «Незнакомец», «Укрытие». Это по-своему новаторский мотив в сериалах. Нет, в них нет призывов быть гордым одиночкой и поразить всех своей непробиваемой самодостаточностью. Персонажи этих дорам показывают, что не обязательно страдать от ложного чувства неполноценности, если у тебя нет пары, семьи или даже друзей. Эти мужчины и женщины — не каменные глыбы, неуязвимые в своей преувеличенной самодостаточности. И не хрупкие снежинки, рассыпающиеся от малейшего ветерка. Они обычные люди, любящие свою работу, по-разному справляющиеся с жизнью и умеющие отличать добро от зла. Семья — это не только кровь, но и близость Концепт обретёной семьи — одно из фирменных блюд корейских детективов. Все по определению одиноки, но людей может объединить общее дело, общая боль и расследование. Семья — это не только и не столько кровные узы. Это родство душ, понимание, желание вникать в другого и разделить с ним часть своей жизни. А так как корейцы не мыслят себя вне работы и проводят там огромную часть времени, неудивительно, что коллеги становятся для многих буквально второй семьей. Раз уж мы говорим о детективах, вполне естественно, что столь крепкие узы связывают людей (обоих полов), которые каждый день рискуют жизнью. Ведь они буквально вручают свои жизни друг другу: ты прикрываешь меня, а я — тебя. Если есть шанс — спасаем один другого. Если дело дрянь — погибаем вместе. И так раз за разом. Много лет (если повезёт). Тут химия покруче любовной! Особенно стоит выделить такое прекрасное явление, как броманс. Восхитительное слово! Найдя его на просторах интернета, я была несказанно рада: вот оно, наконец-то — слово для обозначения одной из любимых моих тем в дорамах. И одной из самых привлекательных в азиатском кино. Броманс — это исключительно близкие, тёплые, доверительные и даже нежные отношения между мужчинами без какого-либо сексуального подтекста. В детективных дорамах это понятие обыгрывается по-разному, но всегда очень ярко и выпукло, даже если ему уделено совсем немного экранного времени («Дьявольский судья», «Мышь», «Слепой», «Наблюдатель«). Да, начальник — местный царь и бог, но он же и отвечает за своих подчинённых. Старший детектив отвечает за безопасность и успехи младшего. Прикреплённый к новичку наставник отвечает за него головой. Не страшно проиграть — страшно сдаться С возрастом перестаёшь делить людей на хороших и плохих. Начинаешь догадываться, что ошибаются все. И страшно — тоже всем. У каждого из нас своя мера ответственности, свои ресурсы, ограничения и возможности. Поэтому и в сериалах все больше привлекают не невинные юноши и девушки, влюблённые в жизнь, не успевшие ещё совершить ни одной серьёзной ошибки, а герои, прошедшие через испытания. Впрочем, как раз в дорамах очень часто юноши и девушки (обычно ученики старшей школы) — отнюдь не так невинны и милы, как кажется на первый взгляд. И во многом благодаря непростому опыту они становятся взрослыми, которые много раз пробовали и терпели неудачу. Рисковали — и проигрывали. Доверяли и обжигались. Делали неправильные выводы — и причиняли боль другим. «Шёпот», «Подсудимый», «Связь», «Почему она?», «Охотник со скальпелем» и другие дорамы рассказывают именно такие, колкие, острые истории, герои которых не понаслышке знают, что значит борьба в одиночку. Когда кажется, что выхода нет — они находят лазейку. Даже в отчаянных обстоятельствах они полагаются на свои навыки, опыт и доверяют себе. Когда рушатся их мечты — они вытаскивают себя и друг друга из-под обломков и говорят: ничего, мы создадим новые. Их жизнестойкость по-настоящему вдохновляет. Излюбленный ход корейских детективов — сплетать судьбы персонажей таким образом, что они пересекаются в точке, где никогда бы не могли пересечься, если бы не проиграли. Разочарования, обманутые ожидания, бессилие, ошибки, самонадеянность — вот неизменные ингредиенты жизненных драм в сериалах. Да и в реальности тоже, верно? Оттого, какими бы невероятными узлами ни завязывались сюжетные линии в дорамах — они цепляют тебя, образы героев забираются тебе в душу и остаются под кожей. Чтобы потом, в самый подходящий момент, когда у тебя случается очередной жизненный обвал, напомнить: ты можешь плакать, негодовать и ненавидеть весь мир — только не сдавайся. Брутальные мачо выходят из моды Безусловно, дорамы вроде «Бешеного пса» или уже упомянутой «Привет, монстр!» по-своему притягательны. Особенно для тех, кто желает иногда ощутить вкус 2010–2015 годов. Но эта ностальгия — просто лирика, минутная слабость, можно сказать. Потому что на самом деле те мужские (да и женские) популярные образы безнадёжно устарели. Что меня, честно говоря, только радует. Сейчас многое поменялось. Быть наглым, агрессивным и циничным больше не модно. Эти качества в мужчинах скорее пугают и отталкивают, чем привлекают. Махать кулаками, напиваться вдрызг и фонтанировать язвительными замечаниями — дело нехитрое. Попробуйте-ка лучше услышать другого. Поставить себя на его место. Выразить свой гнев или страх так, чтобы никому не навредить. Попробуйте найти решение словами через рот. Да хоть подойти к понравившейся девушке и так прямо и сказать: ты мне очень нравишься. А не подкалывать и унижать её прилюдно, выражая таким образом свою «особенную любовь». Для взрослого диалога нужны не мускулы и тестостерон, а ум, такт и чувство собственного достоинства, что гораздо сложнее, как сейчас принято говорить, «прокачать». Адвокат из «Признания», прокурор из «Незнакомца», учитель из «Никто не знает», полицейский из «Поймать призрака», врач из «Посмотри на меня» и прочие герои показывают, что постепенно токсично-маскулинные качки отходят на второй план. А на первый выходят адекватные, уравновешенные и хорошо скомпенсированные мужчины, способные решать вопросы не силой, а эмпатией и интеллектом. Они спокойно ведут быт наравне с женщинами, читают книги, остроумно и по делу шутят, умеют заботиться и защищать, не боятся собственных чувств, а ещё вкусно готовят. Вот тут будьте аккуратнее: если сильно увлечься дорамами, в какой-то момент вам непременно остро захочется навернуть лапши с мясом, соленьями и специями. Конечно, важно помнить, что сериалы — это всего лишь фантазия. Жизнь куда сложнее и удивительней. И всё же корейские дорамы недаром занимают особое место в сердцах миллионов людей по всему миру.

«Тайная история» — крёстный и убийца «dark academia»

«Dark academia» — эстетика, романтизирующая учёбу, классическую литературу и интеллектуальный аристократизм, — на поверку может быть не столько вдохновляющей, сколько разрушительной. И если у этого направления есть священный текст, то это, безусловно, «Тайная история» Донны Тартт. Книга, которая одновременно создала и убила жанр, став его крёстным отцом и палачом. «Dark academia» обладает шармом, — нет никаких вопросов к тем, кто искренне любит эту эстетику и эти (увы, одни и те же, так как списки не обновляются) книги. Направление внесло вклад в популяризацию изучения классической литературы, иностранных языков (и латыни), мировой культуры в общем. За одно это «dark academia» следует как минимум признавать и ценить наравне с научной фантастикой (взбудоражившей интерес к кибернетике и космосу) и антиутопией (сделавшей из нас философов). Любить первый роман Тартт, как говорится, есть за что. И всё же жаль — бесконечно жаль, — что именно «Тайная история» стала неким катехизисом направления. А ведь у книги был огромный потенциал. «Тайная история» уничтожает «dark academia» точно так же, как Эми Эллиотт-Данн из «Исчезнувшей» уничтожает образ идеальной девушки. И если в случае «Исчезнувшей» это комплимент, то в случае «Тайной истории» — нет. Говорят, критиковать лучше с похвалы. Что в романе работает? Атмосфера Аудитории с дискуссиями, опустевшие библиотеки, парки, твидовые пиджаки — всё в том виде, в котором полюбилось многим. Литературный язык и авторский стиль У Тартт есть несомненный «почерк». Отдельные фрагменты романа действительно хочется перечитать. Кругозор автора Тартт получила классическое гуманитарное образование, и это чувствуется. Достоевский (пусть не совсем к месту), латынь, Древняя Греция. Некоторые проблески в характерах героев. Лишь проблески. Что же не так с дебютным романом Тартт? Попытка писателя быть Достоевским Натужность этого чересчур бросается в глаза. Любое сравнение, любая метафора, любая аллюзия должны быть как позвоночник — то есть «прощупываться, но не выпирать». У Тартт — выпирает. Реверансы «Преступлению и наказанию» не усиливают напряжение и не открывают для читателя манящую «анфиладу цитат» (как в «Волхве» Фаулза, к примеру), а лишь напоминают читателю: он читает не то самое великое произведение, а лишь книгу эпигона. Герои, которым не сопереживаешь Мы вступаем в зону субъективности. Постараемся посмотреть на историю под новым углом: персонажи «Тайной истории» — конфеты с красивым кондитерским оформлением, но без начинки и со слабо выраженным вкусом. Это, к слову, одна из причин, почему герои (Ричард, Генри, Фрэнсис, Чарльз, Камилла) могут нравиться, ведь пустоту творческий человек может заполнить собственными домыслами, — и вот герои уже интереснее, глубже. Они будто те ароматические свечи, чей запах тебе непонятен и даже неприятен, пока кто-то не скажет, что это «белый чай». А ведь потенциал был, — но характеры не получают развития. Животный страх, испытываемый героями, не делает их внутренний мир содержательнее, а проблемы — правдоподобнее. Почему у Достоевского получалось, если не брать в расчёт то, что это, — извините, — Достоевский? Причина проста: Фёдор Михайлович уделял огромное внимание той самой «диалектике души». Русский писатель погружался в тёмные недра души и не боялся сталкивать противоположные начала. В «Тайной истории» подобного нет. Остались только инстинкт и интеллектуальные потуги. Скучный… А что там с жанром? Строго говоря, «Тайная история» — не детектив. Скорее квазидетектив: кто убийца, мы знаем с самого начала. Так что перед нами куда более сложный, требующий тонкости и мастерства жанр, ведь внимание должны удерживать персонажи; их мотивы, психология, философия (авторская или подвергшаяся осуждению автора). В «Тайной истории» идейное содержание — самая слабая сторона. Герои аморальны и при этом искусственны (ужасное сочетание, ведь даже откровенные подлецы могут быть очаровательными, — вспомним Паратова или Свидригайлова). В их редкую добродетель не веришь так же, как и в их вынужденное злодейство. Они — ни то ни сё; и это хуже, чем вариант, при котором они были бы мерзкими, отталкивающими. Убийца «dark academia» И вновь субъективность. «Тайная история» выделяет всё губительное и плохое, что только есть в эстетике образованности и «оксфордианства». «Тайная история» сотворила невероятное: ненадолго вызвала отвращение к направлению. Ум и книги, как говорила одна волшебница, — ещё не самое важное. Без великодушия, без поиска истины, без умения интуитивно ощущать красоту и понимать чувства других людей, — без всего этого нет искусства. Да и человека нет. Поэтому «Тайная история» — это история больших надежд и больших разочарований.

Неужели технологии сделали нас менее смелыми?

В 2025 году в социальных сетях начала наблюдаться тенденция, которая прославляет социальную изоляцию. Множество видео, постов и мемов призывают людей отказываться от приглашений, не ходить на свидания, выполнять минимальные требования на работе и даже оплакивать потерю социальной дистанции, как будто это было не печальное последствие глобальной пандемии, а настоящий луч надежды. Кажется, людям действительно надоело общаться с другими. Есть какая-то ирония в том, что мы праздновать социальную изоляцию в социальных сетях — на тех самых платформах, которые должны были бы способствовать созданию новых связей. Действительно ли люди празднуют одиночество или это проявление недовольства? Возможно, современные технологии, которые должны были нас объединять, разрушили социальные связи? Если это так, то как это произошло, и что мы можем с этим сделать? Одним из многих способов, которыми технологии изменили нашу жизнь, стало то, что теперь мы можем легко уклоняться от прямого общения, которое способствует укреплению социальных связей. Смелое общение подразумевает признание своих ошибок и незнания, ведение сложных разговоров и уважительный подход к конфликтам. Такое поведение способствует созданию доверия и усилению отношений. И именно такое поведение легко обойти в цифровой среде. Можно сказать, что технологии делают нас более трусливыми. Давайте обратимся к последним тенденциям. Возьмем, например, гостинг. Сегодня стало привычным, что люди исчезают из отношений, не оставляя объяснений. Исследование, проведенное в 2023 году, показало, что 84% молодых людей сталкивались с подобным поведением, а почти две трети из них признались, что сами обходились так с другими. Цифровые технологии позволяют нам легко уходить от контактов, не задумываясь о последствиях для окружающих. Со временем, сталкиваясь с таким поведением или даже слушая истории о нем в социальных сетях, мы начинаем верить, что эмоциональные связи могут быть опасными. Вспомните популярные мемы о людях, которые «защищают свой покой», лежа в постели с пультом дистанционного управления в руках. Раньше мы боялись одиночества, а теперь мы боимся отношений. Похожие тенденции наблюдаются и в рабочей среде. Согласно опросу, проведенному Институтом Гэллапа, 60% сотрудников относятся к категории «тихих увольняющихся», что означает, что они стараются выполнять минимальные обязанности на работе, не увольняясь. Этот подход к работе можно рассматривать как способ установить свои границы и позаботиться о себе. Однако действительно ли является проявлением смелости избегание сложных разговоров о рабочей нагрузке или неудовлетворенности? В то же время исследования данных социальных сетей показывают, что в интернете широко распространена враждебность. Социальные платформы способствуют проявлению уверенности, шокирующих высказываний и ярости. В таких условиях остается мало возможностей для конструктивного диалога, спокойного размышления или смирения. И хотя некоторые люди могут оставаться и бороться, большинство предпочитает тихо отступить. В целом, это может быть связано с более масштабным социальным явлением, когда технологии способствуют развитию вредных привычек, что заставляет людей искать безопасность в изоляции. Мемы и видеоролики преподносят социальную изоляцию как путь к самореализации, но какой ценой? Мы можем писать едкие посты, обмениваться текстовыми сообщениями, уходить с работы, отключать камеры во время совещаний и игнорировать электронные письма — все это в целях самозащиты. Однако, поскольку у такого поведения мало прямых последствий, мы рискуем сделать его привычкой. Опасность заключается в долгосрочных последствиях избегания. Оно препятствует личностному росту, разрушает отношения и способствует социальной изоляции. В некоторых ситуациях избегание может быть разумным решением. Однако проблема возникает, когда это становится нашим обычным ответом на повседневные трудности. Из-за этого близость кажется небезопасной. Тихая демотивация делает рабочее место менее социальным. Язвительность в интернете делает общение с окружающими угрожающим. Неудивительно, что люди чувствуют себя как в состоянии абстиненции. Однако изоляция от общества негативно сказывается на качестве жизни, нашем физическом и психическом здоровье и даже на продолжительности жизни. Ведь одним из самых сильных факторов, влияющих на все эти аспекты, являются наши взаимоотношения. В 2023 году главный санитарный врач США объявил об эпидемии одиночества, с которой сталкивается более трети взрослых. Почему люди чувствуют себя одинокими? Из-за недостатка возможностей для общения или из-за утраты уверенности в этих связях? Современные технологии значительно упростили процесс коммуникации, поэтому причина кроется именно в последнем факторе. Когда избегание становится привычкой, наше доверие к окружающим постепенно ослабевает. Избегание и социальная изоляция незаметно подпитывают друг друга. Каждый отдельный акт избегания может казаться оправданным, но в совокупности они лишь усиливают нашу изоляцию. Избегание защищает нас в данный момент, но оно также перекладывает ответственность на окружающих, что в конечном итоге создает атмосферу, в которой люди ожидают исчезновения и враждебности. Уход становится скорее предвосхищающим, чем реактивным, и приводит к созданию культуры, в которой люди склонны к самоизоляции. Как нам проявить смелость, когда так легко спрятаться от трудностей? Вот несколько советов, которые могут помочь: 1. Запланируйте следующий трудный разговор на ближайшее время. Хотя поначалу это может показаться пугающим, в итоге такой разговор может привести к улучшению ситуации, а не к конфликту и разобщению. 2. Определите, чего вы избегаете, и запишите, как бы это выглядело, если бы вы проявили смелость. Это может быть разговор или решение, которое вы откладываете на потом. Спросите себя, чего вы на самом деле боитесь: показаться неправым, почувствовать дискомфорт, разочаровать кого-то или столкнуться с отказом? Помните, что каждый раз, когда вы действуете вопреки своим страхам, вы не только добиваетесь лучшего результата, но и повышаете вероятность того, что будете поступать так же и в будущем. Смелость — как мышца: она становится сильнее при использовании, но без практики атрофируется. 3. Практика смирения. Начните с ситуаций, в которых риск незначителен, и постепенно переходите к более сложным. Например, можно рассказать кому-то, как вы изменили свое мнение о вере, или признаться в том, что ошибались в прошлом. 4. Переосмыслите межличностный дискомфорт как возможность помочь. Когда мы воспринимаем дискомфорт как угрозу, наша естественная реакция — уйти в себя, что, в свою очередь, сдерживает наш рост. Если вы ощущаете конфликт, попробуйте подойти к человеку и задать вопросы. Смелые поступки способствуют укреплению доверия и связи, что особенно важно в наше время, когда отчуждение стало нормой. Возможно, именно благодаря таким действиям мы сможем сделать 2026 год годом, когда мы будем праздновать социальную сплоченность. По материалам статьи «Has Technology Made Us Less Courageous?» Psychology Today