Советы на каждый день №21

Всегда помните мудрую немецкую поговорку: «Одно пиво лучше, чем вообще без пива. Два пива точно лучше, чем одно. Однако четыре пива отнюдь не лучше, чем два». Своевременная помощь при инсульте абсолютно необходима и наверняка спасет жизнь, но, к сожалению, люди, перенесшие инсульт, часто погибают лишь потому, что окружающие принимают их за пьяных. Вот четыре шага к распознанию инсульта: Попросите человека улыбнуться (после инсультного удара он не сможет этого сделать). Попросите сказать простое предложение (например, назвать свой адрес). Попросите поднять обе руки (больной не сможет поднять руки одновременно). Попросите высунуть язык (если язык искривлен или повернут – это признак удара). Если проблемы возникнут хотя бы с одним из этих простых заданий – немедленно звоните в неотложку. Не поленитесь и наденьте на зубило резиновый диск с отверстием посередине, это предохранит вашу руку от крайне болезненных ударов молотком. Если после тяжелого дня вы испытываете боли в пятке и в своде стопы, сядьте поудобнее в кресло и в течение 10-15 минут раскатывайте подошвой стопы пустую бутылку. Неосветленный клюквенный сок – это прекрасное профилактическое средство для предотвращения инфекционных заболеваний. Если вам предстоит длительная поездка в плотной обуви, перед отправлением протрите подошву и пальцы стопы спиртом или водкой. Чтобы хлеб дольше не черствел, положите в хлебницу немного сельдерея. Чтобы каменная соль не слеживалась, добавьте в банку с солью чайную ложку риса. Незадолго перед тренировкой в зале следует выпить чашку крепкого зеленого чая. Алоэ весьма предусмотрительно держать в кухне на подоконнике. В случае пореза или ожога срежьте кусочек мясистого листка алоэ и натрите место ожога соком растения. Чтобы глаза не уставали, не выключайте весь свет, когда смотрите вечером телевизор, и чаще моргайте. Это движение стимулирует выработку слез, которые помогут увлажнить уставшие глаза и снять напряжение. Выложите дно банки, в которой вы храните печенье, смятыми бумажными салфетками – и печенье дольше останется свежим и хрустящим. Чтобы синяк исчез быстрее, приложите к нему смоченный в уксусе ватный тампон. Чтобы цветы в вазе дольше сохраняли свежесть подойдет странное, но весьма эффективное средство: добавьте в воду каплю жидкости для мытья посуды. Несколько орешков арахиса справятся с чесночным запахом изо рта не хуже мятной жевательной резинки.

10 лучших книг о жизни и о сильных людях

1. "Жизнь взаймы" Эрих Мария Ремарк Жизнь взаймы. Жизнь, когда не жаль ничего, потому что терять, в сущности, уже нечего. Это - любовь на грани обреченности. Это - роскошь на грани разорения. Это - веселье на грани горя и риск на грани гибели. Будущего - нет. Смерть - не слово, а реальность. Жизнь продолжается. Жизнь прекрасна!.. 2. "Цветы для Элджернона" Дэниэл Киз Сорок лет назад это считалось фантастикой. Сорок лет назад это читалось как фантастика. Исследующая и расширяющая границы жанра, жадно впитывающая всевозможные новейшие веяния, примеряющая общечеловеческое лицо, отважно игнорирующая каинову печать "жанрового гетто". Сейчас это воспринимается как одно из самых человечных произведений новейшего времени, как роман пронзительной психологической силы, как филигранное развитие темы любви и ответственности. 3. "Дары волхвов" О. Генри Замечательный короткий рассказ О'Генри. Его можно назвать бумажным антидепрессантом для любого возраста. Главные герои – любящая семейная пара. Накануне рождества у них совсем нет денег на подарки. Тогда Делла продает свои роскошные волосы и покупает мужу цепочку для его золотых часов. А Джим продает свои часы и покупает своей любимой набор гребней. Но это совсем не портит им праздника и наоборот показывает их преданность и любовь друг другу! 4. "Сто лет одиночества" Габриэль Гарсиа Маркес "Сто лет одиночества" - культовый роман, вызвавший, по словам современников, "литературное землетрясение", принес своему автору необычайную популярность во всем мире. Зло ожесточившихся душ, потеря духовной связи с людьми и природой, деспотия, бюрократизм постепенно уничтожают нашу планету. Только в любви, доброте и милосердии автор видит спасение человечества. "Любовь - моя единственная идеология", - так считает один из самых знаменитых писателей современности, лауреат Нобелевской премии Габриэль Гарсиа Маркес. 5. "Над кукушкиным гнездом" Кен Кизи Подобно многочисленным громким событиям, связанным с именем "веселого проказника" Кена Кизи, его первая книга "Над кукушкиным гнездом" (1962) произвела много шума в литературной жизни Америки. Кизи был признан талантливейшим писателем, а роман стал одним из главных произведений для битников и хиппи. "Над кукушкиным гнездом" - это грубое и опустошающе честное изображение границ между здравомыслием и безумием. "Если кто-нибудь захочет ощутить пульс нашего времени, пусть читает Кизи. И если все будет хорошо и не изменится порядок вещей, его будут читать и в следующем веке", - писали в газете "Лос-Анджелес Таймс". Действительно, и в наши дни книга продолжает жить и не теряет своей сумасшедшей популярности. 6. "Поющие в терновнике" Колин Маккалоу Колин Маккалоу создала эту книгу - и навеки вписала свое имя в "золотой фонд" высокого любовного романа. Нора Галь перевела эту книгу на русский язык - и сделала читательницам нашей страны бесценный подарок. Читательницам, которые стали шить себе платья фасона "фокстрот" и цвета "пепел розы". Читательницам, которые искренне переживали радость, страсть и боль истории любви Мэгги Клири и Ральфа де Брикассара. Истории любви, не имеющей себе равных!.. 7. "Три товарища" Э.М. Ремарк Роман `Три товарища` известного немецкого писателя Э.М.Ремарка рассказывает о трагической судьбе немецких солдат, вернувшихся с полей первой мировой войны, о так называемом `потерянном поколении`, разочаровавшемся в буржуазных ценностях и стремящемся найти опору во фронтовом товариществе, крепкой мужской дружбе и верной любви. 8. "Белое на черном" Рубен Давид Гонсалес Гальего Русский писатель, живущий в Мадриде, Рубен Давид Гонсалес Гальего, внук генерального секретаря Коммунистической партии Испании, в полной мере ощутил на своем личном опыте значение слов "коммунистическая мораль". Об этом опыте его блистательный литературный дебют - автобиографический роман в рассказах "Белое на черном", ставший сенсацией уже в журнальной публикации. Книга кому-то может показаться грустной, кому-то веселой. Одно безусловно: всем нам Рубен подарил уникальную возможность взглянуть на наш страшный, жестокий и прекрасный мир чуть-чуть добрее, светлее и радостней. 9. "А зори здесь тихие… " Борис Васильев Одно из наиболее искренних и проникновенных произведений о Великой Отечественной войне. Историю пятерых девушек-зенитчиц, во главе со своим командиром - старшиной Васковым - вступивших в неравный и смертельный бой с немецкими диверсантами, отличают психологическая достоверность и выразительная лаконичность авторского стиля, которые превращают рассказанный в повести фронтовой эпизод в высокую трагедию. 10. "Я, которой не было" Майгулль Аксельссон У этой девочки не было имени. Вернее, было сразу два. Отец называл ее Мари. Мать - Мэри. Друзья-вундеркинды - победители национального конкурса на лучшее сочинение на тему "Народовластие и будущее" - решили проблему, окрестив ее МэриМари. Но ни эти многообещающие подростки, каждый из которых сделал потом блестящую карьеру, ни все остальные так и не поняли, что у МэриМари не только имя двойное. Что она и в самом деле живет двойной жизнью. В одной своей ипостаси она - блестящая светская леди, занимающая в правительстве пост министра, в другой - преступница, отбывающая тюремный срок за убийство мужа. И все это время она ищет себя и свою любовь.

5 ситуаций, когда ждать – преступно и бесполезно

Не все хотят признавать, что страдать и терпеть – их неофициальные любимые хобби. Совсем другое дело – процесс ожидания. Стоит ввести в историю эфемерное прекрасное далёко, и всё обретает смысл: страдания становятся оправданными, ибо потраченные нервы должны сполна компенсироваться. Порой оказывается удобно назвать иллюзии возвышенным словом «надежда» и затеряться в нескончаемой очереди за талоном на счастье. Столкнуться с магией крутых жизненных поворотов случается единицам, так что имеет смысл избавиться от ожиданий, заведомо обречённых на крушение о суровые жизненные реалии. Адекватная оценка ситуации вкупе с готовностью действовать могут творить чудеса ничуть не менее масштабные. Счастье придёт одномоментно и навсегда Проснуться с утра абсолютно новым человеком под силу только герою ромкома с незатейливым сюжетом. В большинстве случаев изменения – длительный, местами даже болезненный процесс. Перед переездом в другую страну вас ждут месяцы бумажной волокиты, неловкие прощания и в конечном счёте осознание неприятного факта: вместе с предметами первой необходимости вы берёте с собой себя – со старыми вкусами, привычками и образом мыслей. О менее масштабных изменениях и говорить не приходится. Безусловно, свадьба с любимым человеком, избавление от ненавистных килограммов или долгожданное повышение повлияют на качество жизни, но никогда не приведут к состоянию перманентной удовлетворённости. Мне под силам изменить другого человека Полемика вокруг вопроса «Меняются ли люди?» продолжается не первое десятилетие, однако одно можно утверждать смело: перестроить образ мыслей в чужой голове крайне проблематично, а то и вовсе невозможно. Острое желание «спасти» кого-либо, сколь самоотверженным бы ни казалось на первый взгляд, зачастую обусловлено эгоистичными целями: с партнёром-алкоголиком просто-напросто тяжело вести отношения, а в сотый раз выручая друга порцией рекомендаций, советчик тешит собственное ЧСВ. Быть может, во имя светлых чувств, в погоне за личной выгодой или «чтобы отвязались» ваш приятель бросит пить или жаловаться по пустякам; вопрос в том, сколь долго эффект будет ощутим. Существует огромный риск того, что рано или поздно всё насильно подавляемое выплеснется наружу, только к предыдущим проблемам прибавится злость за попытки перевоспитания. Бессмысленно также ждать, что человек, планомерно ставящий вас на последнее место в списке приоритетов, внезапно оценит проявленные заботу и внимание. Согласие на невзаимную привязанность – тема для другого разговора, но даже это лучше обречённых на гибель надежд. Тщательное планирование – залог гарантированного успеха Схема довольно-таки проста и банальна: чем выше и детализированнее ожидания, тем больше вероятность провала. Действительность крайне не любит подчиняться установленным человеком правилам, да и рассчитать все возможные варианты развития событий просто невозможно. Периодически вместо прогнозируемого «ясно и солнечно» ветер приносит грозовые облака, маршрутки задерживаются, а давно знакомые и, казалось бы, надёжные люди бросают всё и уезжают исследовать просторы Арктики, да ещё и вас зовут с собой. Прелесть в том, что незапланированный сценарий может оказаться в разы интереснее и выгоднее продуманного, но, чтобы оценить дар богов рандома, придётся отложить в сторону заготовленный шаблон. Заранее готовиться к худшему – не всегда уместная крайность, но во избежание разочарований стоит снизить градус важности и оставить в своём плане место для случайной погрешности. Ещё пара бизнес-блогов и я буду достаточно замотивирован Рабочий процесс – крайне индивидуальная штука. Кому-то для сохранения бодрости духа на весь день хватает чашечки эспрессо, а некоторым буквально необходимы постоянные перерывы на твиттер и «перекусить». В любом случае находиться в состоянии постоянной готовности к труду сложно, больно и не за чем. Красивые статьи бизнес-коучей учат относиться к работе как к празднику и, если у вас получается, остаётся только порадоваться. Важно помнить, что заставлять себя – также абсолютно нормально. Речь не идёт о стрессе или накопившейся усталости, когда необходим и физический, и ментальный отдых. Если вы, положа руку на сердце, признаёте, что без необходимости питаться и платить за квартиру не стали бы лишний раз вставать с дивана, глупо ждать музу, которая поцелует вас в макушку и заставит работать ежедневно по восемь часов подряд. Попробуйте себя пересилить: если через двадцать-тридцать минут после начала работы упадническое настроение вас не покинет, стоит подумать об отдыхе, но вполне возможно, что искомая мотивация сама появится в процессе деятельности. Вдруг, как в сказке, скрипнет дверь Добрая треть детских сказок основана на элементе справедливого чуда: высшие силы видят глубокий внутренний мир страдальца и за все понесённые убытки выписывают чек с бонусом в виде вечной любви. Можно верить в существование рая или перерождение, если это придаёт силы в минуты трудностей, однако терпеть ежедневные унижения, серость и собственное бессилие, ожидая, что золотой телец придет и ляжет на коврик у квартиры, – неудачная тактика. Вероятность того, что вы окажетесь единственным наследником крупного автомобильного завода в Германии, существует, но ужасающе стремится к нулю. Отбросив надежду на огромное случайное чудо и начав менять привычное хотя бы по мелочам, вы убедитесь, что чудеса действительно случаются. Маленькие удивительные совпадения возникают с завидной периодичностью, только, чтобы заметить и оценить их по достоинству, надо действовать и смотреть. Автор: Ася Артемьева

Подборка блиц-фактов №85

Борцы сумо несмотря на большой вес и габариты подолгу отрабатывают растяжку. Каждый профессиональный сумотори должен уметь садиться на шпагат. Братья Люмьер считаются изобретателями кино, так как демонстрация их фильмов в подвале «Гран-кафе» на парижском бульваре Капуцинок в 1895 году стала первой коммерчески успешной. Однако сконструированный ими «Синематограф» не был первым киносъёмочным аппаратом. Ещё за семь лет до него Луи Лепренс снял на кинокамеру фильм «Сцена в саду Раундхэй» длительностью 1,66 секунды, но не получил патент, так как внезапно исчез. Уильяму Фрис-Грину получить патент удалось, но затем он был аннулирован из-за финансовой несостоятельности изобретателя. В лаборатории Эдисона в 1891 году создали и запатентовали «Кинетограф», который был хорош с технической точки зрения, но демонстрировал фильмы только одному зрителю через окуляр и в итоге проиграл «Синематографу», проецировавшему ленты на экран для нескольких человек. Существует онлайн-головоломка Foldit, где задачей игрока является оптимальный фолдинг белка, то есть сворачивание полипептидной цепи в пространственную структуру. Игроки выполняют задания не только для набора очков — лучшие варианты анализируются биологами и зачастую становятся решением реальных научных проблем. Например, в 2011 году благодаря проекту за 10 дней удалось расшифровать структуру вируса, вызывающего СПИД у обезьян, хотя учёные не могли сделать это на протяжении 15 лет. Несколько веков назад проживающий в Южной Африке народ нама использовал особо смышлёных павианов в качестве пастухов коз. К работе они относились очень ответственно, не давали животным отбиться от стада и своевременно предупреждали об опасности, завидев хищников. Иногда павиан выбирал самую большую козу и ехал на ней верхом. Такую практику переняли и некоторые европейские фермеры, обосновавшиеся на этих землях — последний описанный в печати случай работы самки павиана по имени Ала на ферме в Намибии относится к 1961 году. Казино Монте-Карло работает только для иностранцев, запрещая посещать игровые залы гражданам Монако. Такое решение было принято ещё в середине 19 века, когда игровую индустрию здесь только планировали развивать. В качестве компенсации монегаски освобождены от уплаты подоходного налога. Схожий запрет посещения казино для собственных граждан действует и на Багамских островах. Антропоморфным символом батареек Duracell по всему миру является розовый кролик, и только в США похожий кролик рекламирует Energizer. Так случилось потому, что Duracell забыл вовремя продлить действие торговой марки, описывающей данный символ, чем Energizer не преминул воспользоваться. Леонардо да Винчи получил разрешение на диссекцию трупов и составил подробные рисунки с описаниями многих человеческих органов. Просматривая их, британский кардиохирург Фрэнсис Уэллс переосмыслил метод оперирования митрального клапана сердца, который предотвращает обратный кровоток в левое предсердие. Традиционно при нарушении нормального функционирования клапана хирурги уменьшали его диаметр, однако это ограничивало в дальнейшем максимальный ток крови. Уэллс же, вдохновлённый работами Леонардо, придумал новые протезы, лишённые таких недостатков, и успешно прооперировал свыше двух тысяч пациентов. Главной темой романа «451 градус по Фаренгейту» большинство читателей считают подавление индивидуальности через правительственную цензуру, однако сам Рэй Брэдбери заявляет, что такое восприятие неверно. Основной посыл автора заключается в опасности телевидения, которое уничтожает интерес к чтению литературы, заменяя его развлечениями, а глубокие знания — поверхностными «фактоидами». Джеймс Маккартни — английский музыкант-мультиинструменталист, сын Пола и Линды Маккартни. Он и принимал участие в записи некоторых альбомов родителей, и выпустил несколько своих сольных дисков. Сам он признавался, что научиться играть на гитаре в детстве его вдохновил не отец, а главный герой фильма «Назад в будущее» Марти Макфлай. Накануне президентских выборов в США в 1996 году New York Times опубликовала кроссворд. В его центре по горизонтали было два слова с общим заданием: «Lead story in tomorrow's newspaper» («Главная тема завтрашней газеты»). Кроссворд был составлен так, чтобы ответом могло стать как «CLINTON ELECTED», так и «BOBDOLE ELECTED» («Клинтон избран» и «Боб Доул избран»). Для этого формулировки семи заданий по вертикали допускали по два равнозначных ответа. Например, для первой буквы было задание: «Black Halloween animal» («Чёрное хэллоуинское животное») с возможными ответами «BAT» и «CAT» («Летучая мышь» и «Кошка»). В 1701 году Филадельфия получила городской устав, по которому каждый год Городской совет избирал из своего состава мэра города. Однако ему не полагалось никакого жалования, поэтому многие избранные мэры отказывались от должности, предпочитая заплатить немалый штраф. Зарплата главы города была утверждена только в 1747 году. В 20 веке при производстве бензина широко использовалась присадка тетраэтилсвинец для повышения октанового числа топлива. Однако начиная с 1970-х годов в США и странах Европы стали вводиться запреты на её использование. Недавно обнаружена строгая корреляция: после начала снижения производства этилированного бензина число насильственных преступлений стало соответствующим образом уменьшаться, но с временной задержкой в 20 лет. Это объясняют в первую очередь токсическим воздействием свинца на детей. Статистически доказано, что чем выше содержание свинца в организме, тем выше вероятность замедления интеллектуального развития и появления антисоциального поведения. Некоторые программисты используют для отладки кода метод утёнка. Для этого нужно поставить на рабочий стол игрушечную утку (или представить её) и подробно объяснять строка за строкой, что должна делать программа. Прибегая к этому методу, программист зачастую встречает искомую ошибку, которую не замечал при просмотре кода в среде разработки. С 1925 по 1934 годы Эйфелева башня была гигантским рекламным носителем. Её арендовал Андре Ситроен, основатель концерна Citroën, установивший на башне 125 тысяч электрических лампочек. Помимо названия компании, на высотке вспыхивали звёздный дождь, полёт комет и знаки зодиака. Математики, исследовавшие картины Ван Гога, пришли к выводу, что завихрения на некоторых его полотнах довольно точно описывают невидимые для глаза турбулентные потоки воздуха. Это выражается в том, что большая или меньшая яркость точек на картинах пропорциональна скоростям точек потока в соответствующих координатах при математическом моделировании турбулентности. Учёные также отмечают, что подобные картины, в том числе знаменитая «Звёздная ночь», писались Ван Гогом в периоды психической нестабильности. Компания Cards Against Humanity выпускает игровые наборы для вечеринок из специальных карт, при создании которых меньше всего учитывалась политкорректность. В «чёрную пятницу» она запустила в продажу 30 тысяч таинственных чёрных коробочек, сказав, что упакует в них коровьи экскременты. Фанаты игры быстро раскупили партию, считая, что получат эксклюзивные карты. Однако в пришедших по почте коробочках были обещанные засохшие фекалии.

Слово есть, ума не надо

По мысли сторонников гипотезы Сепира — Уорфа, носители различных языков по-разному видят мир. Для англичан, например, снег — это всегда только снег (snow), эскимосы же выделяют несколько видов снега в зависимости от его происхождения или свойств. Индейцы пираха, в языке которых нет числительных, неспособны пересчитать камешки даже в небольшой кучке. О любых предметах они могут сказать только много их или мало. Гипотеза лингвистической относительности насчитывает почти 100 лет, однако до сих пор ни подтверждена, ни опровергнута. Верно ли, что мышление человека зависит от языка, на котором он говорит? Недавно на сайте New York Times Magazine разразился скандал. Скандалами сейчас никого не удивишь, но тут были по крайней мере две странности. Во-первых, скандалили ученые (впрочем, такое иногда случается). Во-вторых, скандалили популяризаторы науки, причем борьба шла за приоритет в популяризации одной фундаментальной для гуманитарных наук гипотезы, связывающей язык и мышление. Поводом для скандала послужила публикация в New York Times статьи израильского лингвиста Гая Дойчера о том, что язык определяет восприятие мира. Статья Дойчера, написанная легко и информативно, моментально стала одной из самых обсуждаемых на сайте газеты. Но вскоре автора обвинили в плагиате. Речь шла о двух популярных статьях когнитивного психолога Леры Бородицки из Стэнфорда, одна из которых была опубликована в Wall Street Journal. Причем Бородицки сама прислала письмо в редакцию, упрекая Дойчера в «неприемлемом количестве заимствований» из ее работ, а по существу — в отсутствии ссылок на них. Формально итог скандалу подвел общественный редактор New York Times Артур Брисбейн. Опираясь на мнения нескольких специалистов, он сделал следующий вывод: оба автора — и Дойчер, и Бородицки — приводят примеры из наиболее разработанных областей исследования связи языка и мышления (пространство, время, гендер), которые нельзя не упомянуть, если ты пишешь на эти темы. Эта история интересна прежде всего потому, что она свидетельствует о необычайном подъеме когнитивных исследований, в фокусе внимания которых как раз и находятся язык и мышление. Если бы эта тема имела узкоспециальный интерес, не было бы шумного спора, не было бы общественного резонанса, в общем, никто бы и не обратил внимания на двух ученых. Легенда об эскимосах Разговор об этой проблеме невозможен без хотя бы краткого взгляда назад, в XX век. Она восходит к гипотезе лингвистической относительности, автором которой считается американский лингвист Бенджамин Ли Уорф, фигура очень яркая и противоречивая. Не раз его разоблачали, объявляли чуть ли не шарлатаном, а саму гипотезу обманом, но это не помешало ему войти в историю науки и занять там вполне почетное место. В общем, к научным и околонаучным скандалам ни самой гипотезе, ни ее уже давно покойному автору не привыкать, так что последний — «популяризаторский» — стал своего рода венцом ее непростой жизни и доказал ее актуальность. Гипотеза лингвистической относительности фундаментальна и потому чрезвычайно проста. Она утверждает, что язык определяет мышление и способ познания. И действительно: есть какое-то количество расхожих примеров, как будто бы подтверждающих это. Один из самых известных приписывается Уорфу. В английском есть одно слово для обозначения снега — snow, а в эскимосском языке их целых 100, и ни одно из них в точности не равно английскому, поскольку обозначают они всевозможные разновидности снега. Пример, конечно же, производит впечатление. Англичане (или американцы) говорят о снеге, видят снег, думают о нем. А эскимосы снега не видят. Вместо него они различают совершенно разные объекты, называемые разными словами: снег, лежащий на земле; снег, падающий с неба; снег подтаявший , ну и так далее. Таким образом, эскимосы и англичане имеют совершенно разные картины мира, и эти картины определяются их языками. Пример со снегом настолько популярен, что статья о нем даже появилась в английской «Википедии». Сразу после названия — Eskimo words for snow («Эскимосские слова для снега») — дается определение: «известная городская легенда». Действительно, здесь удивительным образом все неправда. И в английском существует несколько слов для обозначения снега, и в эскимосском их совсем даже не 100. Да и само выражение «эскимосский язык» не очень точно, поскольку речь идет о целой группе языков. Ну и самое главное: Уорф такого не говорил. Точнее, он говорил о семи названиях снега, но по мере распространения примера это количество росло, пока в 1984 году в статье в New York Times (снова это же издание) не было названо магическое число 100. Казалось бы, при чем здесь Уорф? Ни при чем. Но, как говорится, неприятный осадок остался. Впрочем, значительно более неприятным для его научной репутации оказался другой удар. Одним из краеугольных камней в основании гипотезы стала работа Уорфа по сравнению способов выражения времени в языке индейцев хопи и европейских языках. Уорф утверждал, что в хопи нет слов со значением периода времени, как во всех широко известных языках — от английского до русского. Более того, Уорф показал, что и понимание времени, и отношение к нему в европейской и индейской цивилизации совершенно различно. Категория времени стала после этого исследования одним из основных примеров, приводимых в поддержку гипотезы. И вот через 30 лет после смерти Уорфа, в 1983 году, в Америке выходит книга, посвященная времени в языке хопи, где все основные постулаты Уорфа опровергаются. Его научная добросовестность также подвергается сомнению: говорят, что он работал только с одним информантом и не ездил к индейцам для проведения полевых исследований. И хотя последнее вроде бы неверно (по свидетельству его коллег), но тень подозрения накрывает и Уорфа, и примеры, и даже саму гипотезу лингвистической относительности. Именно поэтому уже в XXI веке, возвращаясь к связи языка и мышления, ученые часто избегают упоминания Уорфа и его гипотезы. Та же Лера Бородицки, внимательно относящаяся к приоритету в науке и следящая за наличием ссылок на ее работы, очень редко вспоминает великих предшественников — Сепира и Уорфа — и в популярных работах практически не ссылается на них. Еще одна горячая дискуссия связана с цветом. Среди основных цветов в русском языке присутствуют синий и голубой, а, например, в английском им соответствует только один основной цвет, называемый по-английски blue. Конечно, англичане легко переведут русские слова на родной язык, добавив прилагательные со значением «светлый» или «темный», но это уже получатся двусловные сочетания. А вот нам трудно правильно перевести соответствующее английское слово, если контекст или ситуация не проясняют, какой именно — синий или голубой — цвет имелся в виду. Короче говоря, мы видим два основных цвета там, где англичане видят один, и различать их помогает нам родной язык. Правда, и этот пример не так прост, как кажется. Ведь если четко поставить перед англичанином задачу различать два оттенка цвета, он сделает это не хуже нашего, и прямые эксперименты действительно не подтверждают нашего преимущества. Надо признать, что обсуждение отношений между языком и мышлением сегодня вышло на новый уровень. В 50-х годах прошлого века, когда интерес к гипотезе был необычайно велик, постоянно возникали споры о том, что может считаться ее доказательством. Одно из остроумных предложений состояло в том, что надо просто представителей разных культур и языков отправить на Луну, а дальше сравнить их отчеты, написанные на разных языках (но по строгой схеме, естественно). Решающим аргументом будет тождество или различие информации в этих отчетах. Увидят ли Луну одинаково исследователи, говорящие на разных языках, — вот в чем вопрос. У этого остроумного и оригинального подхода есть, пожалуй, только один недостаток: он неосуществим. Синдром болтушки В научном мире влиятельны и противники гипотезы о связи языка и мышления. В частности, известный американский психолингвист Стивен Пинкер, профессор Гарвардского университета, считает, что язык является одним из человеческих инстинктов. Научно-популярный бестселлер Стивена Пинкера так и называется — The Language Instinct. В подтверждение своей правоты Пинкер приводит аргументы двух типов. Первый — примеры людей с различными умственными расстройствами, но сохраняющих правильную и даже богатую речь. Так, умственно отсталая девочка Дениз (родившаяся с заболеванием позвоночника, часто приводящим к гидроцефалии) не умела ни читать, ни писать, не была способна пользоваться деньгами, ей было трудно в современном обществе. Однако она изящно рассказывала о своей полностью придуманной жизни: свадьбе сестры, каникулах в Шотландии, проблемах с банкирами и пр. Это явление часто называют «синдромом болтушки». Второй тип аргументов Пинкера состоит, наоборот, в указании на людей с высоким интеллектом, которые испытывают проблемы с речью. Эти трудности могут быть вызваны различными травмами, а могут быть врожденными, возможно, даже передаваемыми по наследству. Лингвисты изучали целые семьи, где одни и те же расстройства речи наблюдались в разных поколениях. Сколько камешков в кучке? Сегодня связь языка и мышления изучается не умозрительно, как в прошлом веке. Изменилось все. Во-первых, появились новые данные: привлечен материал очень необычных языков, подробно описанных сравнительно недавно. Во-вторых, во главу угла ставится эксперимент. Причем эксперимент стал гораздо изощреннее, а технологии его проведения принципиально изменились. Приборы стали намного точнее, что позволяет фиксировать даже чрезвычайно быстрые реакции и почти незаметные паузы. В-третьих, изменилась сама цель исследований. Но давайте по порядку. В Амазонии затерялся небольшой индейский народ пираха. Живут они в Бразилии на реке Маиси, притоке Амазонки. Их всего около 300 человек, и другие языки при таком количестве носителей, как правило, близки к вымиранию. Но только не язык пираха. Этот маленький народ почти не поддается ассимиляции. Пираха практически не говорят на португальском, государственном языке Бразилии, и сохраняют свой образ жизни — охотников и собирателей. Самое же главное, что дети пираха говорят на своем родном языке, и это позволяет утверждать его полноценность. В языке пираха нет многих вещей, которые есть во всех известных языках: терминов родства, цветообозначений, сложных предложений и числительных. Вот, например, числительные. В языке пираха есть всего два слова, которые, по-видимому, можно перевести, как «много» и «мало». Естественно, что индейцы не умеют считать. Они, правда, могут сказать, что в двух кучках одинаковое количество камней, но посчитать камни они уже не могут. И если кучу убрать со стола, то восстановить точное количество камней у них не получится. Более того, индейцы сопротивлялись обучению счету, утверждая, что это им не нужно. Итак, налицо связь между языком и мышлением: нет числительных в языке и нет чисел в культуре, а также отсутствует важнейшая когнитивная способность человека — умение считать. Это, правда, не означает триумфа гипотезы лингвистической относительности. Ведь нельзя точно утверждать, что это именно язык так влияет на мышление пираха, что они оказываются неспособны к счету. Возможен и другой взгляд. Условия жизни и быт пираха не требовали от них умения считать. Соответственно у них не развилась данная когнитивная способность, а в языке не появились числительные. Иначе говоря, не язык повлиял на мышление, а образ жизни повлиял одновременно на язык и мышление. За последние десятилетия произошли и другие языковые открытия. Важен, однако, не только новый языковой материал, но и возможность проведения экспериментов с носителями разных языков. Особенно много экспериментов (в США, Китае и других странах) касается восприятия разных цветов. В результате многочисленных экспериментов установлено, что язык помогает различать цвета. Если в языке существует специальное слово для обозначения какой-то части спектра, то распознавание соответствующего цвета у носителей этого языка происходит быстрее, чем у тех, в чьем языке такого слова нет. Один из последних и самых убедительных экспериментов проводился группой исследователей из Университета Гонконга. В этом эксперименте родным языком участников был мандаринский диалект китайского языка. Им было предъявлено шесть цветов, для трех из которых в их языке были специальные слова, а для трех других — нет. При этом их мозг сканировали с помощью магнитно-резонансной томографии. Поставленная перед испытуемыми задача была проста: на экране на долю секунды им показывали два квадрата, они же должны были нажать на одну из двух кнопок в зависимости от того, одного ли цвета были квадраты или нет. То есть это было чистое визуально-моторное упражнение. Тем не менее МРТ показала, что при виде цветов, для которых в языке есть простое наименование, в мозгу испытуемых активировались области мозга, отвечающие за язык. Таким образом была доказана связь между языком и еще одной когнитивной способностью человека — распознаванием цвета. Тут может возникнуть легкое искушение возгордиться: раз в русском языке, как мы отметили ранее, больше названий для основных цветов, чем в английском, значит, у нас лучше соответствующие когнитивные способности. Однако богатство языка — вещь относительная. Нехватка в одном месте компенсируется избытком в другом. Скажем, те же англичане там, где мы «видим» целую руку, различают hand (кисть) и arm (рука от кисти до плеча). И поди определи, у кого из нас лучше когнитивные способности. И новый языковой материал, и новые эксперименты позволили совершенно иначе подойти к самой проблеме связи языка и мышления. Доказательство гипотезы лингвистической относительности, по существу, снято с повестки дня. Сегодня речь не идет о мышлении вообще — это слишком сложный и неопределенный феномен, и именно экспериментальная проверка его взаимоотношения с языком ставится во главу угла. Выделяются отдельные когнитивные способности, и именно их взаимоотношения с языком проверяются экспериментально. Носителям разных языков предлагается решение разнообразнейших задач, и выясняется, что язык все же в той или иной степени влияет на способность их решать. Причем преимущество может оказаться как у представителей более мощной, так и более слабой цивилизации: важна не развитость цивилизации, а структура языка и его лексика. Источник: «Вокруг света»

"Зараза" как комплимент: утраченный смысл русских ругательств

Происхождение ругательств в русском языке довольно интересно, и вы будете удивлены изначальному смыслу этих слов. Те слова, что мы используем в повседневной речи, не всегда совпадают с тем, что изначально задумывалось. Кретин Если бы мы перенеслись где-то веков на пять-шесть назад в горный район французских Альп и обратились к тамошним жителям: "Привет, кретины!", никто бы вас в пропасть за это не скинул. А чего обижаться – на местном диалекте слово cretin вполне благопристойное и переводится как… "христианин" (от искаженного франц. chretien). Так было до тех пор, пока не стали замечать, что среди альпийских кретинов частенько встречаются люди умственно отсталые с характерным зобом на шее. Позже выяснилось, что в горной местности в воде частенько наблюдается недостаток йода, в результате чего нарушается деятельность щитовидной железы, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Когда врачи стали описывать это заболевание, то решили не изобретать ничего нового и воспользовались диалектным словом "кретин", чрезвычайно редко употреблявшимся. Так альпийские "христиане" стали "слабоумными". Идиот Греческое слово "идиот" первоначально не содержало даже намека на психическую болезнь. В Древней Греции оно обозначало "частное лицо", "отдельный, обособленный человек". Не секрет, что древние греки относились к общественной жизни очень ответственно и называли себя "политэс". Тех же, кто от участия в политике уклонялся (например, не ходил на голосования), называли "идиотэс" (то есть, занятыми только своими личными узкими интересами). Естественно, "идиотов" сознательные граждане не уважали, и вскоре это слово обросло новыми пренебрежительными оттенками – "ограниченный, неразвитый, невежественный человек". И уже у римлян латинское idiota значит только "неуч, невежда", откуда два шага до значения "тупица". Болван "Болванами" на Руси называли каменных или деревянных языческих идолов, а также сам исходный материал или заготовку – будь то камень или дерево (ср. чешское balvan – "глыба" или сербохорватское "балван" – "бревно, брус"). Считают, что само слово пришло в славянские языки из тюркского. Дурак Очень долгое время слово дурак обидным не было. В документах XV–XVII вв. это слово встречается в качестве имени. И именуются так отнюдь не холопы, а люди вполне солидные – "Князь Федор Семенович Дурак Кемский", "Князь Иван Иванович Бородатый Дурак Засекин", "московский дьяк Дурак Мишурин". С тех же времен начинаются и бесчисленные "дурацкие" фамилии – Дуров, Дураков, Дурново… А дело в том, что слово "дурак" часто использовалось в качестве второго, нецерковного, имени. В старые времена было популярно давать ребенку второе имя с целью обмануть злых духов – мол, что с дурака взять? Лох Это весьма популярное ныне словечко два века назад было в ходу только у жителей русского севера и называли им не людей, а рыбу. Наверное, многие слышали, как мужественно и упорно идет к месту нереста знаменитый лосось (или как его еще называют – семга). Поднимаясь против течения, он преодолевает даже крутые каменистые пороги. Понятно, что, добравшись и отнерестившись, рыба теряет последние силы (как говорили "облоховивается") и, израненная, буквально сносится вниз по течению. А там ее, естественно, ждут хитрые рыбаки и берут, как говорится, голыми руками. Постепенно это слово перешло из народного языка в жаргон бродячих торговцев – офеней (отсюда, кстати, и выражение "болтать по фене", то есть общаться на жаргоне). "Лохом" они прозвали мужичка-крестьянина, который приезжал из деревни в город и которого было легко надуть. Шаромыжник 1812 год. Ранее непобедимая наполеоновская армия, измученная холодами и партизанами, отступала из России. Бравые "завоеватели Европы" превратились в замерзших и голодных оборванцев. Теперь они не требовали, а смиренно просили у русских крестьян чего-нибудь перекусить, обращаясь к ним "сher ami" ("дорогой друг"). Крестьяне, в иностранных языках не сильные, так и прозвали французских попрошаек – "шаромыжники". Не последнюю роль в этих метаморфозах сыграли, видимо, и русские слова "шарить" и "мыкать". Шваль Так как крестьяне не всегда могли обеспечить "гуманитарную помощь" бывшим оккупантам, те нередко включали в свой рацион конину, в том числе и павшую. По-французски "лошадь" – cheval (отсюда, кстати, и хорошо известное слово "шевалье" – рыцарь, всадник). Однако русские, не видевшие в поедании лошадей особого рыцарства, окрестили жалких французиков словечком "шваль", в смысле "отрепье". Шантрапа Не все французы добрались до Франции. Многих, взятых в плен, русские дворяне устроили к себе на службу. Для страды они, конечно, не годились, а вот как гувернеры, учителя и руководители крепостных театров пришлись кстати. Присланных на кастинг мужичков они экзаменовали и, если талантов в претенденте не видели, махали рукой и говорили "Сhantra pas" ("к пению не годен"). Подлец А вот это слово по происхождению польское и означало всего-навсего "простой, незнатный человек". Так, известная пьеса А. Островского "На всякого мудреца довольно простоты" в польских театрах шла под названием "Записки подлеца". Соответственно, к "подлому люду" относились все нешляхтичи. Шельма Шельма, шельмец – слова, пришедшие в нашу речь из Германии. Немецкое schelmen означало "пройдоха, обманщик". Чаще всего так называли мошенника, выдающего себя за другого человека. В стихотворении Г. Гейне "Шельм фон Бергер" в этой роли выступает бергенский палач, который явился на светский маскарад, притворившись знатным человеком. Герцогиня, с которой он танцевал, уличила обманщика, сорвав с него маску. Мымра "Мымра" – коми-пермяцкое слово, и переводится оно как "угрюмый". Попав в русскую речь, оно стало означать прежде всего необщительного домоседа (в словаре Даля так и написано: "мымрить" – безвылазно сидеть дома"). Постепенно "мымрой" стали называть и просто нелюдимого, скучного, серого и угрюмого человека. Сволочь "Сволочати" – по-древнерусски то же самое, что и "сволакивать". Поэтому сволочью первоначально называли всяческий мусор, который сгребали в кучу. Это значение (среди прочих) сохранено и у Даля: "Сволочь – все, что сволочено или сволоклось в одно место: бурьян, трава и коренья, сор, сволоченный бороною с пашни". Со временем этим словом стали определять ЛЮБУЮ толпу, собравшуюся в одном месте. И уж потом им стали именовать всяческий презренный люд – алкашей, воришек, бродяг и прочие асоциальные элементы. Подонок Еще одно слово, которое изначально существовало исключительно во множественном числе. Иначе и быть не могло, так как "подонками" называли остатки жидкости, остававшейся на дне вместе с осадком. А так как по трактирам и кабакам частенько шлялся всякий сброд, допивающий мутные остатки алкоголя за другими посетителями, то вскоре слово "подонки" перешло на них. Возможно также, что немалую роль сыграло здесь и выражение "подонки общества", то есть, люди опустившиеся, находящиеся "на дне". Наглец Слова "наглость", "наглый" довольно долго существовали в русском языке в значении "внезапный, стремительный, взрывчатый, запальчивый".Бытовало в Древней Руси и понятие "наглая смерть", то есть смерть не медленная, естественная, а внезапная, насильственная. В церковном произведении XI века "Четьи Минеи" есть такие строки: "Мьчаша кони нагло", "Реки потопят я нагло" (нагло, то есть, быстро). Пошляк "Пошлость" – слово исконно русское, которое коренится в глаголе "пошли". До XVII века оно употреблялось в более чем благопристойном значении и означало все привычное, традиционное, совершаемое по обычаю, то, что ПОШЛО исстари. Однако в конце XVII – начале XVIII веков начались Петровские реформы, прорубка окна в Европу и борьба со всеми древними "пошлыми" обычаями. Слово "пошлый" стало на глазах терять уважение и теперь все больше значило – "отсталый", "постылый", "некультурный", "простоватый". Мерзавец Этимология "мерзавца" восходит к слову "мерзлый". Холод даже для северных народов никаких приятных ассоциаций не вызывает, поэтому "мерзавцем" стали называть холодного, бесчувственного, равнодушного, черствого, бесчеловечного… в общем, крайне (до дрожи!) неприятного субъекта. Слово "мразь", кстати, родом оттуда же. Как и популярные ныне "отморозки". Негодяй То, что это человек, к чему-то не годный, в общем-то, понятно. Но в XIX веке, когда в России ввели рекрутский набор, это слово не было оскорблением. Так называли людей, не годных к строевой службе. То есть, раз не служил в армии – значит негодяй! Чмо "Чмарить", "чмырить", если верить Далю, изначально обозначало "чахнуть", "пребывать в нужде", "прозябать". Постепенно этот глагол родил имя существительное, определяющее жалкого человека, находящегося в униженном, угнетенном состоянии. В тюремном мире, склонном ко всякого рода тайным шифрам, слово "ЧМО" стали рассматривать, как аббревиатуру определения "Человек, Морально Опустившийся", что, впрочем, совершенно недалеко от изначального смысла. Жлоб Есть теория, что сперва "жлобами" прозвали тех, кто пил жадно, захлебываясь. Так или иначе, но первое достоверно известное значение этого слова – "жадина, скупердяй". Да и сейчас выражение "Не жлобись!" означает "Не жадничай!". Стерва Каждый, открывший словарь Даля, может прочесть, что под стервой подразумевается "дохлая, палая скотина", то есть, проще говоря – падаль, гниющее мясо. Вскоре словцом "стервоза" мужчины стали презрительно называть особо подлых и вредных ("с душком") шлюх. А так как вредность женщины мужчин, видимо, заводила (чисто мужское удовольствие от преодоления препятствий), то и слово "стерва", сохранив изрядную долю негатива, присвоило себе и некоторые черты "роковой женщины". Хотя о первоначальном его значении нам до сих пор напоминает гриф-стервятник, питающийся падалью. Зараза Девушки бывают разные. Возможно, и на слово "зараза" не все обижаются, но комплиментом его уж точно не назовешь. И тем не менее, изначально это был все-таки комплимент. В первой половине XVIII века светские ухажеры постоянно "обзывали" прекрасных дам "заразами", а поэты даже фиксировали это в стихах. А все потому, что слово "заразить" изначально имело не только медицински-инфекционный смысл, но и было синонимом "сразить". В Новгородской Первой летописи под 1117 годом стоит запись: "Единъ от дьякъ зараженъ былъ отъ грома". В общем, заразило так, что и поболеть не успел. Так слово "зараза" стало обозначать женские прелести, которыми те сражали (заражали) мужчин.

Инопланетяне существуют, а мы их просто не видим?

Чуть больше 80 лет назад человечество впервые начало транслировать радио- и телевизионные сигналы с достаточной силой, чтобы они покинули атмосферу Земли и продвинулись вглубь межзвездного пространства. Если кто-то, живущий в далекой звездной системе, бдительно следит за этими сигналами, он не только сможет их поймать, но и сразу же идентифицирует их отправителя как разумный вид. В 1960 году Фрэнк Дрейк первым предложил поискать такие сигналы, исходящие от других звездных систем, используя большие радиотарелки, что привело к инициативе SETI: поиску внеземного разума. Но за последние полвека мы разработали куда более эффективные средства связи для всего земного шара, чем радио- и телесигналы. Значит ли это, что поиск инопланетян в электромагнитном спектре больше не имеет смысла? Этот вопрос, конечно, необычайна спекулятивный, но дает нам возможность взглянуть на собственный технический прогресс и рассмотреть, как он мог бы проходить в других местах Вселенной. В конце концов, если кто-то из общества, в котором общаются сигналами барабанов и костров, окажется глубоко в лесу, он может прийти к выводу, что разумной жизни вокруг не существует. Но дайте ему телефон, и он сможет связаться с родственниками. Наши выводы могут быть столь же предвзятыми, как и методы, которые мы применяем. Механизм электричества начали понимать только в конце 18 века, благодаря работам Бена Франклина. Сила электричества начала питать наши провода и другие устройства только в 19 веке, а явления классического электромагнетизма начали понимать только во второй половине этого века. Первые передачи электромагнитных сигналов состоялись только в 1895 году, а радиовещание вывело нас в межзвездную среду только к 1930-м годам. Скорость света тоже весьма ограничена: если наши радиосигналы летят через межзвездное пространство всего 80 лет, это значит, что только цивилизации в радиусе 80 световых лет могут уловить эти сигналы и только цивилизации в радиусе 40 световых лет могут поймать сигнал и отправить обратно ответ, который к сегодняшнему дню уже бы пришел. Если парадокс Ферми ставит вопрос «где все?», ответом будет «не в радиусе 40 световых лет от нас». Но что это может говорить о разумной жизни во Вселенной? Да ничего. Хотя в нашей галактике могут быть сотни миллиардов звезд и около двух триллионов галактик в наблюдаемой Вселенной, в пределах 40 световых лет от Земли есть меньше 1000 звезд. Кроме того, электромагнитные сигналы, уходящие от Земли в межзвездное пространство, уменьшаются, а не увеличиваются. Теле- и радиовещательные сигналы все чаще проходят по кабелям или передаются через спутник, а не башни телерадиовещания на Земле. Пройдет еще столетие, и, вероятнее всего, сигналы, которые мы отправляли на протяжении всего 20 века, перестанут уходить с Земли вовсе. Возможно, инопланетная цивилизация сделает вывод, что эта голубая, водная планета с жизнью достигла определенного этапа развития, а после была разрушена, и сигналы перестали отправляться. Другими словами, делать выводы о том, что есть, а чего нет, по определенной форме электромагнитного сигнала — совершенно ошибочная стратегия. Если бы мы посмотрели на Землю с близкого расстояния в видимом свете, мы, несомненно, решили бы, что она обитаема: свечение городов ночью — это безошибочный признак активности. Но такое световое загрязнение — это относительно новое явление. Мы постоянно учимся и вкладываем деньги, усилия и время, чтобы от него избавиться. Нет никаких причин полагать, что к концу 21-22 века Земля будет выглядеть так же, как сейчас, а не так, как выглядела миллиарды лет до этого: темная, местами подсвеченная сияниями, грозами или вулканами. Но если искать не электромагнитные сигналы, то что? Все сущее во Вселенной ограничено скоростью света, а любой сигнал, созданный на другой планете, должен как-то себя проявить, чтобы мы могли его заметить. Эти сигналы делятся на четыре категории: Электромагнитные сигналы, включающие любую форму света любой длины волны, который мог бы указать на присутствие разумной жизни Гравитационно-волновые сигналы, которые — в случае принадлежности к разумной жизни — мы сможем засечь достаточно чувствительным оборудованием из любой точки Вселенной Нейтринные сигналы — которые хоть и чрезвычайно рассеянные на больших расстояниях — могли бы стать безошибочным признаком в определенных условиях Наконец, макроскопические космические зонды, роботизированные, компьютеризированные, автономные или населенные, которые приближаются к Земле Удивительно, но наше фантастическое воображение сосредоточено почти исключительно на четвертой возможности, которая наименее вероятна. Когда думаешь об огромных расстояниях между звездами, о том, сколько звезд располагают потенциально обитаемыми планетами (или даже спутниками), и сколько нужно ресурсов, чтобы физически отправить космический зонд с одной планеты на другую планету, у другой звезды, такой метод сообщения кажется совершенно безумным. Куда проще построить детектор, который мог бы исследовать различные регионы неба и находить сигналы, которые стопроцентно укажут на существование разумной жизни. С точки зрения электромагнитного спектра, мы знаем, как наш живой мир реагирует на времена года. Зимой и летом наша планета «светится» по-разному. Вместе с переменой времен меняются и цвета в различных частях нашей планеты. Имея достаточно большой телескоп (или массив телескопов), можно было бы разглядеть отдельные признаки нашей цивилизации: города, спутники, самолеты и прочее. Но, возможно, самое лучшее, что мы могли бы найти, это изменения природной среды, соответствующие тому, что создала бы только разумная цивилизация. Мы пока такого не делали, но, возможно, крупномасштабные модификации планеты — вот что нам стоило бы поискать. Не забывайте, что цивилизация, которую мы найдем, вряд ли будет технологическим младенцем, как мы. Если она выжила и пережила все катастрофы, она будет на десятки или сотни тысяч лет старше и продвинутее нас. Просто вспомните, какими мы были всего 200 лет назад. Возможно, по мере того как наша технология гравитационных волн станет достаточно развитой, чтобы засечь первые сигналы Вселенной, мы начнем открывать более тонкие проявления деятельности в космосе. Возможно, мы сможем определить планету с десятками тысяч спутников на орбите по ее уникальному гравитационно-волновому отпечатку. Сейчас эта область очень молода, поэтому ей предстоит долгий путь. Но эти сигналы не исчезают так, как это делают электромагнитные сигналы, и не существует способа их скрыть. Возможно, через сотню-другую лет это будет наш главный инструмент исследования космоса. Но есть еще вариант. Каким источником энергии будет пользоваться достаточно развитая цивилизация? Может быть, ядерным. Вероятнее — это будет энергия синтеза, особый ее тип, который отличается от того, что протекает в ядрах звезд, и испускает очень и очень специфическую нейтринную сигнатуру в качестве побочного продукта. И эти нейтрино будут прямо указывать на то, что энергия рождается не в естественном, а в техногенном процессе. Если мы сможем предсказать, что это за сигнатура, понять ее, построить детектор для нее и измерить, мы сможем найти цивилизацию, работающую на ядерном синтезе, где угодно, и нам не придется беспокоиться, передает ли она радиосигналы или нет. Пока она вырабатывает энергию, мы сможем ее найти. Источник: Hi-News

10 книг, в которых есть настоящие семейные саги

1. "Дом на краю ночи", Кэтрин Бэннер Начало ХХ века. Остров Кастелламаре затерялся в Средиземном море, это забытый богом уголок, где так легко найти прибежище от волнений большого мира. В центре острова, на самой вершине стоит старый дом, когда-то здесь был бар «Дом на краю ночи», куда слетались все островные новости, сплетни и слухи. Но уже много лет дом этот заброшен. Но однажды на острове появляется чужак – доктор, и с этого момента у «Дома на краю ночи» начинается новая история. Тихой средиземной ночью, когда в небе сияют звезды, а воздух напоен запахом базилика и тимьяна, население острова увеличится: местный граф и пришлый доктор ждут наследников. История семейства доктора Амедео окажется бурной, полной тайн, испытаний, жертв и любви. «Дом на краю ночи» – чарующая сага о четырех поколениях, которые живут и любят на забытом острове у берегов Италии. В романе соединились ироничная романтика, магический реализм, сказки и факты, история любви длиною в жизнь и история двадцатого века. Один из главных героев книги – сам остров Кастелламаре, скалы которого таят удивительные легенды. Книга уже вышла или вот-вот выйдет более чем в 20 странах. 2. "Париж", Эдвард Резерфорд Город любви. Город роскоши. Город страха. Город веселья. Захватывающая история о том, как небольшое военное поселение древних римлян на топких берегах Сены чудесным образом превратилось в Город Света, эпицентр западной цивилизации. Увлекательная история многих поколений пяти семей, чьи судьбы причудливым образом переплелись в Париже. Аристократов, ведущих свой род от рыцарей Карла Великого, бунтарей, разжигавших огонь Великой французской революции, торговцев, потерявших все во время правления Людовика XV и опять разбогатевших при Наполеоне, простолюдинов с Монмартра, строивших Эйфелеву башню и грабивших богатеев около кабаре «Мулен Руж». Рассказ о любви, предательстве и семейных тайнах, о людях, создавших Париж, великий центр мировой культуры. Это роман для всех, кто был в Париже и влюбился в этот город. Эта книга для тех, кому еще предстоит там побывать. 3. "Поправки", Джонатан Франзен Роман «Поправки», вышедший в 2001 году, принес сорокадвухлетнему Джонатану Франзену всемирную известность и поставил его в один ряд с классиками американской литературы. Книга разошлась миллионными тиражами, получила Национальную книжную премию США и была переведена на 35 языков. История семьи со Среднего Запада, рассказанная с иронией и любовью, оказалась глубоко универсальной. Чета Ламбертов и трое их взрослых детей похожи на любую настоящую семью: они любят и ненавидят друг друга, портят и спасают друг другу жизнь – и никто, включая их самих, не может помешать им собраться вместе за рождественским столом, если этого хочет мама. Фоном для этой вечной коллизии служит Америка 90-х – с ее внешним благополучием и внутренней тревогой, в смутном предчувствии перемен. 4. "Вот я", Джонатан Сафран Фоер Новый роман Фоера ждали более десяти лет. «Вот я» – масштабное эпическое повествование, книга, явно претендующая на звание большого американского романа. Российский читатель обязательно вспомнит всем известную цитату из «Анны Карениной» – «каждая семья несчастлива по-своему». Для героев романа «Вот я», Джейкоба и Джулии, полжизни проживших в браке и родивших трех сыновей, разлад воспринимается не просто как несчастье – как конец света. Частная трагедия усугубляется трагедией глобальной – сильное землетрясение на Ближнем Востоке ведет к нарастанию военного конфликта. Рвется связь времен и связь между людьми – одиночество ощущается с доселе невиданной остротой, каждый оказывается наедине со своими страхами. Отныне героям придется посмотреть на свою жизнь по-новому и увидеть зазор – между жизнью желаемой и жизнью проживаемой. 5. "Квинканкс. Том 1", Чарльз Паллисер Выдающийся роман Чарльза Паллисера буквально взорвал нишу не только исторического детектива, но и исторического романа вообще. Он является одним из лучших образцов реконструкции атмосферы эпохи и тонкой игры с каноническим литературным жанром. По викторианским детективам Коллинза и Конан Дойла нам известно, что «старая добрая» Англия была не такой уж доброй. Но на самом деле все было куда хуже, чем изображали даже самые смелые классики. Англия имела такое дно, такую изнанку, что они способны удивить даже искушенных читателей XXI века. Вынужденный пройти через все круги этого ада, Джон Хаффам постепенно приближается к разгадке тайны, которая преследует его с самого детства. Тайны пяти кланов, чьи чудовищные отношения намертво слили их в загадочном орнаменте квинканкса… 6. "Далекие Шатры", Мэри Маргарет Кей Английский аристократ по рождению, Аштон был воспитан простой индийской женщиной Ситой и считал себя индийцем. Он всегда верил, что счастье ждет его в зеленой долине за заснеженными вершинами гор под названием Дур-Хайма, что означает Далекие Шатры. Однако перед смертью Сита признается, что она не родная его мать и на самом деле он англичанин. Мальчика отправляют в Англию, чтобы он получил достойное образование. Окончив престижную военную академию, Аштон возвращается в Индию в надежде сделать достойную карьеру и встретить старых друзей. Однако через некоторое время молодой человек понимает: он так и не стал англичанином, но и жители Индии не считают его своим. По долгу службы Аш сопровождает двух индийских принцесс в княжество, где должна состояться их свадьба. И во время этого долгого путешествия он влюбляется в одну из принцесс, Анджали, и хотя та отвечает ему взаимностью, влюбленные понимают, что им никогда не быть вместе. Казалось, они будут разлучены навсегда, но события начинают развиваться самым непредсказуемым образом… «Далекие Шатры» – одна из величайших литературных саг нашего времени, стоящая в одном ряду с такими шедеврами, как «Унесенные ветром» Маргарет Митчелл и «Поющие в терновнике» Колин Маккалоу. 7. "Сто лет одиночества", Габриэль Гарсия Маркес «Сто лет одиночества» Габриэля Гарсия Маркеса – роман, сюжет которого нельзя пересказывать. Это произведение, которое нужно прочувствовать и пережить. Перед глазами читателя мелькают поколение за поколением из рода Буэндиа. Среди них – революционеры и лентяи, пылкие любовницы и скромные домохозяйки. Род Буэндиа разрастается вместе с небольшим городком Макондо и умирает вместе с ним. Книга Маркеса наполнена самыми разными событиями: военными действиями, инцестами, рождением детей, магией и чудесами. Этот динамичный калейдоскоп жизни порождает в читателе прямо противоположное ощущение плавного, неумолимого течения времени и чувство одиночества. Всеохватывающего и всепоглощающего одиночества, которым пронизана судьба каждого из героев. 8. "К востоку от Эдема", Джон Стейнбек Шедевр «позднего» Джона Стейнбека. «Все, что я написал ранее, в известном смысле было лишь подготовкой к созданию этого романа», – говорил писатель о своем произведении. Роман, который вызвал бурю возмущения консервативно настроенных критиков, надолго занял первое место среди национальных бестселлеров и лег в основу классического фильма с Джеймсом Дином в главной роли. История страстной любви и ненависти, доверия и предательства, ошибок и преступлений… Но прежде всего – история двух сыновей калифорнийца Адама Траска, своеобразных Каина и Авеля. Каждый из них ищет себя в этом мире, но как же разнятся дороги, которые они выбирают… «Ты можешь» – эти слова из библейского апокрифа становятся своеобразным символом романа. Ты можешь – творить зло или добро, стать жертвой или безжалостным хищником. 9. "Звук и ярость", Уильям Фолкнер Одна из самых прославленных книг XX века. Книга, в которой реализм традиционной для южной прозы «семейной драмы» обрамляет бесконечные стилистически новаторские находки автора, наиболее важная из которых – практически впервые со времен «Короля Лира» Шекспира использованный в англоязычной литературе прием «потока сознания». В сущности, на чисто сюжетном уровне драма преступления и инцеста, страсти и искупления, на основе которой строится «Звук и ярость», характерна для канонической «южной готики». Однако гений Фолкнера превращает ее в уникальное произведение, расширяющее границы литературной допустимости. 10. "Пегас", Даниэла Стил История двух аристократических семей, оказавшихся в пекле Второй мировой войны. Жестокая действительность беспощадно вторглась в жизнь фон Хеммерлей и фон Бингенов, навеки разлучив детей с родителями, лишив крова и родины, всего, что было так дорого сердцу, – однако ничто не смогло сломить их гордый, свободолюбивый дух, убить жажду жизни и любви, растоптать их честность и человечность. Страх, смертельная опасность, скитания по миру, горечь утрат – трудно представить себе беды и страдания, которые выпали на долю благородного Николаса фон Бингена и нежной, женственной Марианны фон Хеммерле. Однако надежда на лучшее давала им силы, даже когда, казалось бы, все уже было потеряно… но пока в сердцах царит любовь, в них нет места унынию!

Как признать свое несовершенство и начать жить

Очень часто хотим показаться лучше (или хуже), чем мы есть на самом деле. Поговорим об умении быть собой и о том, почему такая простая вещь оказывается самым сложным жизненным вызовом. О людях, которые стремятся к совершенству, Мишель Монтень писал: «вместо того, чтобы обратиться в ангелов, они превращаются в зверей, вместо того, чтобы возвыситься, они принижают себя». Если вы хотите быть живым и настоящим человеком — то есть самим собой — вам необходимо принять собственную уязвимость, слабость и ограниченность. Но это отнюдь не так просто, как иногда кажется. Возможно, сейчас это значит больше, чем другие, более громкие достижения. Одна из наших самых сильных слабостей — чувствительность к чужому мнению. Люди — социальные животные, и мы привыкли заботиться о том, как нас воспринимают другие. Нас заботит собственная «нормальность»: правильно ли мы ответили на чей-то вопрос, хорошо ли на нас сидит эта одежда, достаточно ли мы зарабатываем, не слишком ли много рассуждаем. На самом деле «нормального» человека встретить сложнее, чем снежного, но каждого из нас почему-то время от времени посещает мысль, что нормальны все, кроме нас самих. Но в то же время мы не хотим быть «нормальными» — мы хотим выделиться, хотим, чтобы нас ценили за нашу уникальность. Если же у нас не получается соответствовать тем высоким требованиям, которые мы сами себе установили, мы испытываем стыд и недовольство — мы виним себя, что работали недостаточно усердно, чувствовали недостаточно сильно, мыслили недостаточно остро. Или же за то, что были недостаточно искренни. Когда австалийская медсестра Бронни Вэр решила записать, о чём перед смертью больше всего жалеют умирающие, она не услышала чего-то вроде «как жаль, что я недостаточно работал», или «не могу понять, как вышло, что я не купил ту квартиру». Умирающие люди больше всего жалеют о том, что не нашли мужества оставаться верными самим себе и шли на поводу у чужих желаний. И это, возможно, самое оправданное сожаление. От стыда и вины мы переходим к неискренности, а от неискренности — к вине и стыду. Это цикл, из которого очень сложно вырваться. Пока мы верим, что достойны поддержки, любви и уважения лишь благодаря своим достижениям, а не благодаря тому, кто мы есть, сделать это практически невозможно. Американский психолог Брене Браун более десятилетия исследовала это сложное переплетение чувств: стыда, перфекционизма, желания понравиться другим и всё контролировать. Этот клубок эмоций, который мешает нам чувствовать себя комфортно в собственном теле и заставляет испытывать постоянную тревогу — не только следствие культуры, в которой успех и личная эффективность ценится превыше всего. Это не только результат воспитания, и лишь в малой степени — свойство человеческой природы. Это выбор, который делаем мы сами. Можно «научиться» быть собой — а можно отказаться от этой возможности. Умение быть собой на языке психологии и других академических дисциплин называется аутентичностью. Это слово происходит от греческого αὐθεντικός, то есть «подлинный». Один из создателей гуманистической психологии Карл Роджерс определил аутентичность как способность человека отказываться от своих социальных ролей, давая проявиться подлинным, искренним мыслям, эмоциям и поведению. Это не врождённая способность — как и другие навыки, она поддаётся приобретению и тренировке. Что для этого нужно? Как показала в ряде своих работ Брене Браун, самое главное качество, которым обладают все искренние, аутентичные люди — это готовность быть уязвимым. В книге «Дары несовершенства» Браун пишет, что быть аутентичным — значит каждый день отбрасывать представления о том, кем мы якобы должны стать, и принимать того человека, которым мы уже являемся. Но это вовсе не означает, что всякое развитие останавливается, и мы застреваем в этаком болоте самолюбования. Развитию препятствует не принятие, а самобичевание и перфекционизм: если сильно боишься ошибок, то едва ли станешь делать хоть что-то. И больше всего от этого страдают отношения с близкими людьми. Ведь в отношениях не может быть и речи о предсказуемости, которая так мила сердцу перфекциониста. Перфекционисту не очень-то по нраву это странствие без конечной цели, карты и маршрута, которое мы называем жизнью. Многие считают стремление к совершенству хорошим качеством. В некоторых пределах это действительно так, но усиленный перфекционизм скорее препятствует успеху, чем помогает его достичь. Исследователи указывают, что перфекционизм — это прямой путь к депрессии, тревоге и зависимости. Если ты не отключаешь все свои чувства, существующая модель успеха тебе не очень подходит. Поэтому неудивительно, что руководящие должности во многих крупных корпорациях, как показало недавнее исследование Университета Британской Колумбии, часто занимают люди, склонные к психопатии. Психопаты не способы сопереживать, зато очень хорошо умеют притворяться. Принять самого себя непросто: для этого нужно найти поддержку во внешних обстоятельствах. В работе, которая приносит удовлетворение. В отношениях, которые не требуют соответствовать каким-либо заданным образам или стереотипам. Стереотипы убивают аутентичность быстрее всего. В социальных отношениях случается так, что маска, по выражению Ирвинга Гоффмана, становится лицом: мы думаем, что только играем роль прилежного менеджера на нелюбимой, но временной работе, а на потом на самом деле им становимся. Роль становится постоянной. Но самое главное препятствие, которое ждёт нас на пути к аутентичности — это стремление к определённости. Иногда человек хочет изменить привычный образ жизни, который уже перестал приносить ему удовлетворение. Иногда он хочет получить новую специальность, отказаться от нелюбимой работы, разорвать токсичные отношения. В этот момент он может отгородиться от своего недовольства целым комплексом психологических защит: например, притупить чувства алкоголем или увлекательным сериалом. Но невозможно убить лишь одно из своих чувств: заглушив недовольство, мы глушим и радость. На место острых ощущений приходит глухая тревога. Изменениям препятствует не самодовольство, а страх неопределённости. Как пишет психолог Стивен Джозеф в своей книге об аутентичности, личный рост кончается в тот момент, когда мы решаем, что для верности себе нужно в эту же секунду определить пункт назначения: чего конкретно мы хотим достичь и каким способом. Ответить на этот вопрос человек обычно не может (если может, то это, скорее всего — ложная цель), а потому бездействует. Личностный рост всегда сопровождается страхом и неопределённостью. Вовсе необязательно знать наперёд все детали своей карьеры и жизненного пути, чтобы в эту самую минуту сделать выбор — быть искренним, а не отказаться от себя. Пресловутый выход из зоны комфорта перестаёт быть чем-то страшным, когда мы осознаём и принимаем собственную уязвимость. Мы не можем всё знать, обладать всеми внутренними и внешними добродетелями, мы не можем понравиться всем. Но какими-то достоинствами мы точно обладаем — важно признать их и дать им проявиться. Отказ от самого себя повредит не только вам, но и всем окружающим. Аутентичность всегда ценится, даже если идёт вразрез с ожиданиями большинства. Чтобы принять собственную аутентичность, вам понадобится развитое самосострадание (self-compassion). Кристин Нефф из Техасского университета в Остине определяет это качество при помощи трёх элементов: Доброта к себе: способность относиться к себе с теплом и пониманием даже в самые трудные минуты — вместо того, чтобы игнорировать свои чувства или погружаться в самокритику. Общая человечность: признание истины о том, что страдания, несовершенство и уязвимость — это общий опыт, свойственный каждому человеку. Когда мы виним себя, мы склонны преувеличивать собственную уникальность, тогда как большинство наших слабостей присущи всем представителям homo sapiens. Осознанность: умение распознавать собственные эмоции и адекватно их оценивать — не преуменьшая и не преувеличивая. Осознанность позволяет не отождествляться с негативными чувствами, и понимать, что я — это не только эмоции и сиюминутные мысли. Элизабет Кюблер-Росс писала: «Люди — как витражные стекла. В ясный день они сверкают и сияют, но когда воцаряется тьма, их истинная красота видна, только если свет идёт изнутри». Этот красивый образ указывает, что нас не до конца определяют внешние обстоятельства. Быть самими собой — это наш собственный выбор. Только наше решение может явить другим нашу красоту. А это стоит сделать даже в том случае, если некоторые не смогут оценить её по достоинству. Как это ни парадоксально, признание своей уязвимости и несовершенства не останавливает наше развитие, а запускает его. Какими бы ни были наши достижения, мы никогда не перестанем меняться. Никакое количество прочитанных и написанных книг, выполненных проектов и жизненных передряг не сделает нас менее уязвимыми. Ведь даже на самом высоком из земных престолов, как писал Мишель Монтень, мы сидим на собственном заду. Источник: Newtonew Олег Матфатов