В издательстве «Альпина нон-фикшн» вышла книга «Под белым небом: Как человек меняет природу» журналистки Элизабет Колберт, пишущей на энвайронменталистскую тематику. Автор рассказывает о вредительском воздействии человечества на окружающую среду и задается вопросом, как нам спасти природу в эпоху антропоцена. Публикуем фрагмент из главы, посвященной загрязнению атмосферы Земли и технологиям извлечения углекислого газа из воздуха. Когда именно люди начали изменять атмосферу — вопрос спорный. По одной теории, процесс начался восемь или девять тысяч лет назад, еще до начала письменной истории, когда на Ближнем Востоке одомашнили пшеницу, а в Азии — рис. Первые фермеры стали расчищать земли под посевы, и, когда они прорубали и прожигали путь через леса, выделялся углекислый газ. Выделялось его довольно мало, но, по мнению сторонников этой теории, известной как «гипотеза раннего антропоцена», эффект был неожиданно благоприятным. Из-за природных циклов уровень CO2 в то время должен был снижаться. А из-за вмешательства человека он оставался более или менее постоянным. «Переход от эпохи, когда климатом управляла природа, к эпохе, когда на климат начал влиять человек, состоялся несколько тысяч лет назад», — писал Уильям Раддиман, почетный профессор Университета Вирджинии и самый известный сторонник теории «раннего антропоцена». Согласно второму, более распространенному мнению, этот переход в действительности начался только в конце XVIII в., когда шотландский инженер Джеймс Уатт разработал новый тип парового двигателя. Двигатель Уатта, как часто говорят, «запустил» промышленную революцию. По мере того как энергия воды уступала место энергии пара, начали расти и выбросы CO2, сначала медленно, потом с головокружительной скоростью. В 1776 г., когда Уатт представил свое изобретение на рынке, люди выделили в атмосферу около 15 млн т CO2 2. К 1800 г. цифра возросла до 30 млн т. К 1850 г. она увеличилась до 200 млн т в год, а к 1900 г. — почти до 2 млрд т. Сейчас эта цифра приближается к 40 млрд т в год. Мы изменили атмосферу так сильно, что каждая третья молекула CO2 в атмосфере на сегодняшний день была выброшена в результате человеческой деятельности. Из-за этого вмешательства средняя мировая температура со времен Уатта повысилась на 1,1 °C. Это привело и продолжает приводить к целому ряду все более печальных последствий. Засухи длятся дольше, штормы бушуют сильнее, жара усиливается до смертоносных значений. Сезон лесных пожаров становится длиннее, а сами пожары — интенсивнее. Уровень моря поднимается все быстрее. Недавнее исследование, результаты которого были опубликованы в журнале Nature, показало, что с 1990-х гг. таяние льдов Антарктиды ускорилось втрое. В другом недавнем исследовании было предсказано, что в ближайшие несколько десятилетий большинство атоллов станут непригодными для жизни, то есть под воду уйдут целые страны, например Мальдивы и Маршалловы острова. Если перефразировать слова Дж. Р. Макнила, в свою очередь перефразировавшего цитату Маркса, можно сказать, что «люди сами делают свой климат, но они его делают не так, как им вздумается». Никто не может точно сказать, насколько должна подняться температура на планете, чтобы гарантированно произошло полновесное стихийное бедствие — скажем, затопление густонаселенной страны, например Бангладеш, или коллапс важнейшей экосистемы вроде коралловых рифов. Официально порогом катастрофы называют повышение средней глобальной температуры на 2 °C. Представители почти всех стран подписались под этой цифрой на конференции ООН по изменению климата, которая состоялась в Канкуне в 2010 г. На встрече в Париже в 2015 г. мировые лидеры изменили свое мнение. Они решили, что повышение на два градуса — это слишком много. Те, кто подписал Парижское соглашение, взяли на себя обязательства по «ограничению повышения глобальной средней температуры до 2 °C при одновременном поиске средств для еще большего ограничения этого повышения до 1,5 °C». Но цифры в любом случае беспощадные. Чтобы температура не поднялась выше 2 °C, глобальные выбросы углекислого газа должны упасть почти до нуля за следующие несколько десятилетий. Чтобы она осталась в пределах 1,5 °C, они должны упасть почти до нуля за одно десятилетие. А для этого требуются модернизация сельского хозяйства, преобразование производства, отказ от автомобилей с бензиновыми и дизельными двигателями и замена большинства электростанций в мире. Технология связывания углекислого газа способна изменить ситуацию в лучшую сторону. Извлечение CO2 из атмосферы с использованием технологий «отрицательных выбросов», вероятно, могло бы компенсировать выбросы «положительные». В таком случае можно было бы даже допустить увеличение общих выбросов СО2 выше порогового значения, за которым следует катастрофа, а потом извлечь излишки углерода из воздуха и избежать беды — сценарий, который стал известен под названием «превышение». Если и можно сказать, что у технологии «отрицательных выбросов» есть изобретатель, то это физик немецкого происхождения Клаус Лакнер. Лакнеру сейчас около 60 лет, это подтянутый мужчина с темными глазами и высоким лбом. Он работает в Университете штата Аризона, в городе Темпе, и однажды я встретилась с ним в его офисе. Офис был почти пуст, если не считать нескольких карикатур из журнала New Yorker на тему занудства ученых, которые, по словам Лакнера, жена вырезала специально для него. На одной из карикатур пара ученых стоит перед огромной доской, исписанной уравнениями. «Вычисления-то верные, — говорит один. — Просто не слишком элегантные». Лакнер прожил в Соединенных Штатах большую часть взрослой жизни. В конце 1970-х гг. он приехал в Пасадену учиться у Джорджа Цвейга, одного из первооткрывателей кварков, а несколько лет спустя перешел на работу в Лос-Аламосскую национальную лабораторию ради исследований в области ядерного синтеза. «Какие-то разработки были секретными, — сказал он мне, — какие-то нет». Термоядерный синтез — процесс, который дает энергию звездам, а у нас на Земле — термоядерным бомбам. Когда Лакнер работал в Лос-Аламосе, термоядерный синтез называли источником энергии будущего. Термоядерный реактор мог бы генерировать практически неограниченное количество безуглеродной энергии из изотопов водорода. Лакнер пришел к убеждению, что до создания термоядерного реактора остается как минимум еще несколько десятилетий. Теперь, несколько десятилетий спустя, все по-прежнему считают, что действующий реактор появится не раньше, чем через несколько десятилетий. — Я понял, наверное, раньше многих, что заявления об ограниченности запасов ископаемого топлива сильно преувеличены, — сказал Лакнер. Как-то вечером в начале 1990-х гг. Лакнер пил пиво со своим другом Кристофером Вендтом, тоже физиком. Они задумались, почему, как выразился Лакнер, «никто больше не делает по-настоящему больших безумных проектов». Эта мысль породила новые вопросы и новые разговоры (не исключено, что снова под пиво). И они придумали собственный «большой безумный» проект, который, по их мнению, в действительности был не таким уж безумным. Через несколько лет после того самого первого разговора они опубликовали статью с огромным количеством уравнений, в которой утверждали, что самовоспроизводящиеся машины смогут удовлетворить мировые потребности в энергии, а заодно справиться с проблемами, возникшими от сжигания ископаемого топлива. Они назвали машины «аксонами», от греческого αυξάνω, что означает «расти». Аксоны будут получать энергию от солнечных панелей, затем самовоспроизводиться — создавать еще больше солнечных панелей, которые они будут собирать, используя кремний и алюминий, извлеченные из обычной грязи. Все увеличивающееся число панелей будет производить все больше энергии, и ее количество будет расти экспоненциально. Массив, занимающий территорию площадью около 220 км2 — размером примерно с Нигерию, но, как заметили Лакнер и Вендт, все же «меньше многих пустынь», мог бы многократно перекрыть все потребности земного шара в электроэнергии. И эти же установки можно было бы использовать для извлечения углерода из атмосферы. По расчетам ученых, солнечная ферма такого размера сможет удалить весь углекислый газ, который люди выбросили в атмосферу до сегодняшнего дня. В идеале CO2 будет преобразован в твердую породу, примерно так же, как «мои» выбросы в Исландии. Только вместо небольших вкраплений карбоната кальция появятся огромные объемы — достаточное количество, чтобы покрыть площадь размером с Венесуэлу слоем примерно 170 см глубиной. (Куда девать всю эту массу камней, ученые не уточнили.) Прошло еще несколько лет. Лакнер отложил идею аксонов в долгий ящик. Зато понял, что его все больше и больше интересуют «отрицательные выбросы». — Если мысленно попытаться выйти за пределы возможного, то можно многое понять, — сказал он мне. Он начал выступать с докладами и писать статьи на эту тему. По его словам, человечеству просто придется научиться извлекать углерод из воздуха. Одни коллегиученые решили, что он спятил, другие — что он провидец. «В ообще-то, Клаус гений», — как-то сказал мне Джулио Фридман, бывший заместитель министра энергетики, который сейчас работает в Колумбийском университете. В середине 2000-х гг. Лакнер представил план разработки технологии поглощения углерода Гэри Комеру, основателю компании Lands’ End. Комер привел на встречу советника по инвестициям, который язвительно заметил, что Лакнер искал не столько венчурный капитал, сколько «капитал для авантюр». И все же Комер решился вложить $5 млн. Компании удалось создать небольшой опытный образец установки, но как раз на этапе поиска новых инвесторов разразился финансовый кризис 2008 г. «Удачное мы выбрали времечко», — прокомментировал это Лакнер. Он не сумел собрать дополнительных средств и свернул деятельность компании. Тем временем потребление ископаемого топлива продолжало расти, а вместе с ним и уровень CO2. Лакнер пришел к убеждению, что человечество, не желая того, уже поставило себя в такую ситуацию, когда просто обязано начать извлекать углекислый газ из воздуха. — Мы сейчас в весьма неприятном положении, — сказал он. — Я считаю, что если технологии по извлечению CO2 не оправдают надежд, то нам не избежать серьезных проблем. В 2014 г. Лакнер основал Центр по отрицательным выбросам углерода в Университете Аризоны. Оборудование, которое он придумывает, собирают в мастерской в нескольких кварталах от его офиса. Туда мы и отправились после короткой беседы. В мастерской инженер возился с чем-то похожим на внутренности раскладного дивана. Там, где в обычном диване был бы матрас, находилось переплетение пластиковых лент. Каждая лента содержала порошок, состоящий из тысяч и тысяч крошечных бусин янтарного цвета. По словам Лакнера, бусины изготавливались из смолы, которую обычно используют для очистки воды, и их можно покупать вагонами. В сухом состоянии порошок будет поглощать углекислый газ. Во влажном — выделять. Идея состояла в том, чтобы подвергнуть эти ленты воздействию крайне сухого воздуха Аризоны, а потом сложить «диван» в герметичный контейнер, наполненный водой. CO2, захваченный в сухой фазе, будет высвобожден во влажной; после этого его можно будет откачать из контейнера и повторить все сначала, многократно складывая и разворачивая «диван». Лакнер сказал мне, что, по его подсчетам, один аппарат размером с полуприцеп может извлекать тонну углекислого газа в день, или 365 т в год. Так как глобальные выбросы сегодня составляют около 40 млрд т в год, он прикинул: «Если построить сто миллионов таких установок», то можно более или менее угнаться за темпами выброса. Он признал, что эта цифра звучит устрашающе. Но тут же заметил, что айфоны существуют всего лишь с 2007 г., а сейчас ими пользуется почти миллиард людей. «Мы еще в самом начале пути», — сказал он. С точки зрения Лакнера, ключ к тому, чтобы избежать «серьезных проблем», — это начать думать по-новому. «Нужно изменить мировоззрение», — сказал он мне. По его мнению, углекислый газ следует воспринимать так же, как сточные воды. Мы не ожидаем, что люди перестанут производить отходы. «Поощрять людей меньше ходить в туалет — это бред», — сказал Лакнер. При этом мы не позволяем им гадить на тротуар. По его утверждению, нам так сложно было разработать решение углеродной проблемы в том числе и потому, что вопрос перешел в моральноэтическую плоскость. Если считать, что выбросы — это плохо, то те, кто выделяет CO2 в атмосферу, становятся виноватыми. «Такие моральные установки делают грешниками практически всех, а тех, кто обеспокоен изменением климата, но продолжает пользоваться благами современной цивилизации, — еще и лицемерами», — писал он. По его мнению, для продолжения дискуссии нужно сменить парадигму. Да, люди коренным образом повлияли на атмосферу. И это, вероятно, приведет ко всевозможным ужасным последствиям. Но люди изобретательны. Они придумывают безумные масштабные проекты, которые иногда и правда работают. В первые несколько месяцев 2020 г. был проведен масштабный неконтролируемый эксперимент. Пока бушевал коронавирус, миллиарды людей были вынуждены сидеть дома. На пике локдауна, в апреле, глобальные выбросы CO2 снизились, по оценкам, на 17% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. За этим снижением — самым большим из когда-либо зарегистрированных — сразу же последовал новый максимум. В мае 2020 г. содержание углекислого газа в атмосфере достигло рекордного уровня — 417,1 части на миллион. Снижение выбросов и повышение концентрации CO2 в атмосфере указывают на упрямый факт, касающийся углекислого газа: если уж он попал в воздух, он там и остается. Сколько именно времени он там пробудет, вопрос сложный; но, как бы то ни было, выбросы CO2 накапливаются. Часто приводят пример с ванной. Пока из крана течет вода, закупоренная ванна будет наполняться. Чуть прикрутите кран, и ванна все равно будет наполняться, разве что помедленнее. Продолжая аналогию, можно сказать, что ванна с превышением температуры на 2 °C наполнена почти до краев, а ванна с превышением на 1,5 °C практически переполнена. Вот почему математические расчеты, связанные с углеродными выбросами, так сложны. Сокращение выбросов абсолютно необходимо, но в то же время совершенно недостаточно. Даже если сократить выбросы вдвое — для чего пришлось бы перестроить большую часть мировой инфраструктуры, — уровень CO2 не упадет; он просто будет медленнее расти. К тому же встает проблема справедливости. Поскольку выбросы углекислого газа накапливаются, то в изменении климата больше всего виноваты те, кто выделил в атмосферу наибольшее количество СО2. В США живет всего 4% мирового населения, но Штаты несут ответственность почти за 30% совокупных выбросов. Страны Европейского союза, в которых проживает около 7% населения земного шара, произвели около 22% совокупных выбросов. Для Китая, где проживает примерно 18% населения земного шара, эта цифра составляет 13%. Индия, которая, как ожидается, вскоре обгонит Китай как первую по численности населения страну в мире, несет ответственность примерно за 3%. На долю всех стран Африки и всех стран Южной Америки, вместе взятых, приходится менее чем 6% выбросов. Чтобы снизить выбросы до нуля, прекратить выбрасывать в воздух СО2 должны все — не только американцы, европейцы и китайцы, но и индийцы, африканцы и жители Южной Америки. Но крайне несправедливо просить страны, которые почти не имели отношения к созданию этой проблемы, отказаться от использования углеводородного топлива, потому что другие страны уже произвели слишком много углеродных выбросов. Это также неразумно с геополитической точки зрения. Поэтому международные соглашения по климату всегда основывались на принципе «общей, но дифференцированной ответственности». В соответствии с Парижским соглашением развитые страны должны «выполнять ведущую роль путем установления целевых показателей абсолютного сокращения выбросов в масштабах всей экономики», в то время как в отношении развивающихся стран используется более расплывчатая формулировка, их призывают «активизировать усилия по предотвращению изменения климата». Все это делает идею достижения отрицательных выбросов очень заманчивой. О том, в какой степени человечество уже рассчитывает на эти технологии, свидетельствует последний доклад Межправительственной группы экспертов по изменению климата (МГЭИК), который был опубликован накануне Конференции по климату в Париже. Чтобы заглянуть в будущее, МГЭИК опирается на компьютерные модели, которые представляют мировые экономические и энергетические системы в виде сложного хитросплетения уравнений. Результаты расчетов этих моделей представляют в численной форме, при помощи них климатологи могут прогнозировать, насколько повысится температура. В своем докладе МГЭИК рассмотрела более тысячи сценариев. Большинство из них приводили к повышению температуры более чем на 2 °C (официальный порог бедствия), а некоторые — к потеплению даже более чем на 5 °C. Только 116 сценариев подразумевали потепление меньше чем на 2 °C, и из них 101 включал отрицательные выбросы. После Парижской конференции МГЭИК подготовила другой доклад, основанный на пороге 1,5 °C. Все сценарии, позволяющие достичь этой цели, основывались на отрицательных выбросах. — Я думаю, — сказал мне Клаус Лакнер, — что на самом деле МГЭИК хочет сказать вот что: «Мы испробовали множество сценариев, и по сути каждый более или менее безопасный из них нуждается в магии отрицательных выбросов. Без них мы в тупике».
Читайте также
Кроссворд, который невозможно разгадать
История знает немало троллей, однако, неофициально, одним из первопроходцев в этом деле считается художник Антон Ольшванг. В 1998 году на автобусных остановках Самары стали появляться придуманные им необычные кроссворды, которые буквально приводили в бешенство прохожих, коротающих ожидание транспорта в попытках его решить. Все дело в том, что ответов на вопросы этого кроссворда просто не существует в природе! Однако, кто знает, быть может именно вам удастся его разгадать? Нажмите на изображение, что открыть картинку. По горизонтали: 1. Незаметно склеенная посуда. 6. Сюрприз, известный заранее. 7. Человек, опоздавший на поезд или самолет. 9. Старое насекомое. 11. Минута, оставшаяся до встречи. 12. Квартира с большим количеством мебели. 13 Неуслышанный будильник. 20. Разросшаяся крапива. 21. Выросшие ноги. 22. Вовремя спрятанный предмет. 23. Незнакомое слово. 24. Стул, крутящийся только по часовой стрелке. 26. Двести грамм сыра. 30. Неприятная телепередача. 31. Мерный, повторяющийся звук. 32. Платье подруги. 33. Минимальный суверенитет. 34. Забытый в холодильнике продукт. 35. Любимая работа, выполняемая каждый день. По вертикали: 2. Действие, стимулирующее принятие решения. 3. Стертые обои. 4. Легкое нарушение в дорожном движении. 5. Мнение со стороны. 8. Чувство социального неравенства. 10. Чистая, но непрозрачная вода. 14. Одетый наизнанку свитер. 15. Научное открытие без эмоциональной окраски. 16. Тупая сторона ножа. 17. Следы от чернил в кармане. 18. Пыль в недоступных местах. 19. Старое одеяло. 25. Пустая катушка. 27. Хорошая привычка. 28. Опыт в стихосложении. 29. Абсолютная материальная ценность. Если вам удастся разгадать этот кроссворд, пожалуйста, напишите нам. Желаем удачи!
Подборка блиц-фактов №98
Антибиотики были открыты случайно. Александр Флеминг оставил пробирку с бактериями стафилококка без внимания на несколько дней. Из-за обычного для его лаборатории беспорядка в пробирке выросла колония плесневых грибов и стала разрушать бактерии, а затем Флеминг выделил активное вещество — пенициллин. Ацтеки использовали в качестве денег бобы какао. Известны случаи подделки подобной денежной единицы — пустая оболочка заполнялась землей или глиной. Боевые слоны были известны не только своей мощью, но и прагматичностью и даже трусостью. Для защиты своей пехоты от бегущих назад слонов карфагеняне и греки убивали их, вгоняя слону специальный кол в темя. Большинство жителей Исландии не имеют привычной нам фамилии, а обозначаются по имени и отчеству. Например, Магнус Карлссон — это Магнус, сын Карла, а Анна Карлсдоттир — это Анна, дочь Карла. В 1502 году высадившаяся на неизвестный берег экспедиция Колумба обратила внимание на местных индейцев, увешанных золотыми украшениями. Думая, что здесь находятся залежи золота, испанцы назвали свое открытие Коста-Рика, что в переводе означает «богатый берег». Впоследствии выяснилось, что Коста-Рика очень бедна полезными ископаемыми. В XVI веке в Италии за прочтение ежедневного публичного листка с информацией платили одну мелкую монету — газету. Впоследствии название монеты перешло к самому листку. В 1681 году набатный колокол Кремля был заключен в Никольско-Карельский монастырь за то, что своим звоном нарушил сон царя Фёдора Алексеевича. В 1591 году по приказу Бориса Годунова отрубили уши и вырвали язык Угличскому колоколу, сообщившему народу о гибели царевича Димитрия; затем его сослали в Тобольск. В 1827 году правитель Алжира ударил французского посла мухобойкой по лицу во время жаркой дискуссии по поводу неуплаченных долгов. Это послужило поводом для французского вторжения в Алжир через 3 года и последующей более чем столетней оккупации. В 1880 году управляющий ирландского имения Чарльз Бойкотт боролся с забастовкой рабочих против несправедливой арендной платы. В ответ общество подвергло его изоляции: соседи перестали с ним разговаривать, магазины отказывались обслуживать его, а в церкви люди не садились рядом и не разговаривали с ним. Такой метод сопротивления в большинстве языков мира сегодня называется бойкотированием. В XIX веке актрисы отказывались играть Софью в «Горе от ума» со словами: «Я порядочная женщина и в порнографических сценах не играю!». Такой сценой они считали ночную беседу с Молчалиным, который ещё не был мужем героини. В 1910 году преступник, приговорённый к казни, крикнул в толпу: «Пейте какао Ван Гуттена!» в обмен на солидную сумму от производителя какао для наследников. Эта фраза попала во все газеты, и продажи резко увеличились. В 1917 году НХЛ изменила правило, разрешив вратарям падать на лёд при попытках остановить шайбу. До этого голкиперы получали за это малый штраф и дополнительный денежный штраф в 2 доллара. Подобные штрафы от 2 до 15 долларов в то время сопровождали и все другие предусмотренные правилами фолы. В 1925 году Нобелевскую премию по литературе присудили Бернарду Шоу, который назвал это событие «знаком благодарности за то облегчение, которое он доставил миру, ничего не напечатав в текущем году». В 1938 году журнал «Тайм» назвал Адольфа Гитлера «Человеком года». Правда, это был единственный раз, когда фотография человека года не была размещена на обложке журнала. На Олимпийских играх 1948 года сборная Индии по футболу играла босиком, после чего ФИФА прямо запретила такой стиль. На чемпионат мира 1950 года Индия вышла автоматически после того, как все соперники по отборочной группе снялись с соревнований. Однако Индийская футбольная ассоциация решила не отправлять сборную в Бразилию якобы в связи с этим запретом ФИФА. Капитан сборной Сайлен Манна впоследствии вспоминал, что нежелание играть босиком было всего лишь отговоркой, а на самом деле ассоциация не осознала значимость турнира, посчитав Олимпиады гораздо важнее. Больше индийцам не удавалось квалифицироваться ни на один мундиаль.
Лень: какой она бывает и как с ней бороться
Фрагмент книги Инны Иголкиной «Руководство начинающего счастливчика или Вакцина против лени». — М.: Мультимедийное издательство Стрельбицкого, 2013. Из книги читатель с удивлением узнает, что лень — это не только порок, но и полезный защитный механизм организма, предохраняющий человека от усталости и перенапряжения, познакомится с основными видами лени и приемами борьбы с ней, получит ценные сведения о том, где найти энергию для этой борьбы. Работа не волк — в лес не убежит. Кто хочет — находит время, кто не хочет — находит повод. (Поговорки) Лень — одно из древнейших слов в русском языке. Если вспомнить героев русских народных сказок, лень — вроде и отрицательное качество, а вроде и не совсем. Например, если сказать: «тунеядство», то смысл вкладывается резко отрицательный. А если лень — в зависимости от ситуации. Иногда бывает даже и положительной. Почему так? Потому что лень — не однородна, изменяется в зависимости от того, что за ней скрывается. Лень бывает разная. Бывает лень мыслительная. Т. е. человеку не хочется думать. Этому могут быть разные причины. Например, как в беседе Маленького принца с Пьяницей из романа Антуана де Сент-Экзюпери, который сказал, что пьет для того, чтобы забыть о том, что ему совестно пить. Анекдот Поставили как-то ученые эксперимент. Нашли 2 пальмы с бананами. Около каждой пальмы положили по одной палке. К первой пальме подвели обезьяну, а ко второй — прапорщика. Обезьяна сначала потрясла немного пальму, потом увидела палку, схватила ее, бросила, сбила бананы и начала их есть. Прапорщик тряс-тряс-тряс пальму… бананы все не падают… Подошли экспериментаторы: — Ты подумай, что надо сделать, вон палка лежит… Прапорщик: — Что тут думать, трясти надо! Мыслительная лень постепенно заводит человека в тупик. Чтобы этого избежать, на японских конвейерах, например, запрещено вносить рацпредложения, зато существуют «Кружки качества», там можно обсудить свою идею и даже получить за нее вознаграждение. Мыслительная лень бывает двух основных типов: Человеку лень думать о том, какой результат он хочет получить. И вот мы слышим бесконечные истории «Невозможно найти подходящего спутника жизни», «На хорошую работу просто так не устроишься» и т. д. Человек подумал о том, что он хочет, но повторяет одни и те же неэффективные действия (продолжает «трясти»). Следующий наиболее распространенный вид лени — физическая лень. Организм требует (иногда просто просит) отдыха. Проблема бывает в том, чтобы провести границу, когда простое желание отдохнуть переходит в бездействие, которое, как в болото, затягивает человека в пучину лени. В романе Гончарова «Обломов» главный герой настолько ленив, что стал именем нарицательным, обозначающим человека, полностью поглощенного ленью. Он предпочитает лежать на диване. Некоторые нации считаются ленивыми, как, например, обитатели жарких южных стран, у которых в традицию вошла обеденная «сиеста», когда все отдыхают от полуденного зноя. Физическая лень — одна из наиболее часто встречающихся. Дружит с мыслительной. Например, возникает желание спортом заняться. И тут же приходят в голову мысли: «Так это ж надо куда-то идти, руками-ногами махать, скучно, не хочу, лень…». В зависимости от самочувствия одно и то же дело может вызывать лень, или нет. Физическая лень тесно связана с эмоциями, биоритмами и тем, хочет ли сам человек делать дело, или ему «надо». Физическую лень необходимо отличать от болезни или временных обстоятельств, из-за которых человек вынужден не по своей воле некоторое время ничего не делать. Когда Софи Лорен забеременела, врачи предрекали ей неминуемую смерть во время родов. Они даже требовали сделать аборт, но актриса отказалась. Она провела в постели пять месяцев, не вставая, и родила здорового сына. При этом даже если человек лежит в кровати, он не обязан лениться. Есть много разных интересных и полезных дел, которые можно делать лежа. Физическую лень можно разделить на временную и постоянную. Она также различается по месту возникновения или по тому, что надо делать. Например, на работу идти лень, а в кино — не лень. Бывают у каждого ленивца такие дела, которые во мгновение ока поднимают его с кровати. Часто подобная лень возникает тогда, когда человек «потерялся» в жизни, занимается не тем, чем хочет, у него нет четкой цели в жизни, которая служила бы ему ориентиром. Подумайте, для чего у вас всегда находятся силы? Что мгновенно поднимает вас с кровати в любое время дня и ночи? Эмоциональная лень — это когда апельсины и мандарины такие же, как в детстве, а Новый Год почему-то не радует. Угасание эмоций плохо сказывается на человеке. Кажется, что вы экономите усилия, а на самом деле — обкрадываете себя. Наши близкие и любимые люди ждут от нас положительных эмоций, проявления нежности и чувств. Именно эмоции заставляют нас вставать по утрам с постели. Если нет эмоций, то логические доводы постепенно ослабевают, и человек может начать погружаться в апатию. По определению Большой Советской Энциклопедии апатия — это либо безразличное, безучастное отношение к окружающему, либо, в медицине — болезненное состояние, выражающееся в безучастном отношении к происходящему, в отсутствии внешних проявлений эмоциональных реакций. Нередко апатия сопряжена с общим снижением психической активности. Такие больные малоподвижны, неразговорчивы, безынициативны. Как можно понять из этого определения, апатию нужно лечить у специалистов. Эмоциональный интеллект стал известен благодаря одноименной книге Даниэля Голмана. Этот вид интеллекта отвечает за умение различать и понимать эмоции, управлять собственными эмоциональными состояниями и эмоциями своих партнеров по общению. Основу эмоционального интеллекта составляют самосознание, альтруизм и сострадание, и именно эти качества помогают преодолевать трудности жизни, и зачастую значат больше, чем высокий логико-математический интеллект (IQ). Подумайте сами, какие люди Вам больше нравятся: безупречно логичные или теплые и сердечные? Творческая лень. Это самый древний вид лени. Архимед использовал его в ванной, Ньютон — под яблоней, а Менделеев — прямо в своей кровати. Многие художники и музыканты сначала долго думают над чем-то, а потом вдруг получают ответ. Он как бы «падает с неба», как яблоко на Ньютона. Патологическая лень — это случай, когда лень захватила человека целиком, т. е. перешла границы допустимого. Причины могут быть различными. Дейл Карнеги5 описывал женщину, которая говорила, что больна. Ее мать ежедневно ухаживала за ней, приносила еду в постель. Когда мать умерла, женщина «выздоровела». Владимир Леви описывает в своей книге «Лекарство от лени» молодого человека, который не мог ничего делать, потому что у него были серьезные проблемы со здоровьем, о которых никто даже не догадывался. Все считали, что он просто ленив или даже что у него не все в порядке с головой. Когда с помощью лекарств молодой человек почувствовал силы встать с кровати, вся его жизнь наладилась — появилась семья, работа и отдых. Лень философская — это когда по религиозным убеждениям человек стремится к недеянию, т. е. к тому, чтобы ничего не делать. Философская лень чаще является следствием неправильного понимания религии, а не ее истинным смыслом. Она возникает, например, при неправильном его понимании буддизма и чрезмерно глубоком погружении в него. К чему стремиться, если все вокруг — пустота? И, последний вид лени — когда верхи не хотят, а низы не могут, лень от несовпадения желаний и возможностей. Когда хочешь, но не можешь — лень принудительная, когда можешь, но не хочешь — это лень классическая. Часто этот вид лени возникает у людей, занимающихся не своим делом, либо слишком увлекающихся мечтами: «А если бы…».
Подборка блиц-фактов №94
История знает немало случаев, когда с помощью инженерных решений здания перемещались на другое место целиком. Множество московских домов поменяли расположение в 1930-х годах для расширения магистральных улиц, при этом зачастую жильцы не только не выселялись на время переезда, но и продолжали пользоваться всеми удобствами. Самым масштабным проектом такого рода стал подъём Чикаго в середине 19 века, когда власти расположенного в болотистой местности города для борьбы с грязью и антисанитарией решили проложить канализацию. Уровень улиц в центральной части города был поднят в среднем на полтора метра, а вместе с этим подняты или перемещены десятки зданий. В большинстве случаев работа организаций и магазинов не останавливалась, а многие их посетители даже не знали об инженерных работах. Во время Второй Мировой войны разминировать объекты сапёрам активно помогали дрессированные собаки. Одна из них по кличке Джульбарс обнаружила при разминировании участков в европейских странах в последний год войны более 7000 мин и более 150 снарядов. Незадолго до Парада Победы в Москве 24 июня Джульбарс получил ранение и не мог пройти в составе школы военных собак. Тогда Сталин приказал нести пса по Красной площади на своём кителе. В 1966 году отставной майор британской армии Пэдди Рой Бэйтс самовольно завладел заброшенной военной платформой Рафс-Тауэр, которая находилась за пределами британских территориальных вод, объявил о создании суверенного государства Силенд и провозгласил себя князем Роем I. Через 2 года британские власти попытались оккупировать молодое государство. К платформе подошли патрульные катера, и княжеская семья ответила предупредительными выстрелами в воздух. В ходе судебного процесса по этому поводу против Бэйтса как британского гражданина судья признал, что дело находится вне британской юрисдикции. Сейчас Силенд имеет свои флаг, герб, конституцию, монеты, почтовые марки, но не признан ни одним другим государством. Когда Маяковский ввёл в употребление свою знаменитую стихотворную «лесенку», коллеги-поэты обвиняли его в жульничестве — ведь поэтам тогда платили за количество строк, и Маяковский получал в 2-3 раза больше за стихи аналогичной длины. Отпечатки пальцев коалы неотличимы от отпечатков пальца человека даже под электронным микроскопом. Древнегреческие проститутки рекламировались с помощью специальных набоек на каблуках своих сандалий, оставляющих на земле призыв «Следуй за мной». Путь между немецкими городами Киссинг (Kissing) и Веддинг (Wedding) занимает чуть больше 9 часов. Знаменитую фразу Хрущёва «Я вам покажу кузькину мать!» на ассамблее ООН перевели буквально — «Kuzma’s mother». Смысл фразы был совершенно непонятен и от этого угроза приобрела совершенно зловещий характер. Впоследствии выражение «кузькина мать» использовалось также для обозначения атомных бомб СССР. 6 августа 1945 года японский инженер Цутому Ямагути был среди тех, кто находился в Хиросиме во время атомной бомбардировки города. Проведя ночь в бомбоубежище, на следующий день он вернулся в свой родной город, Нагасаки, и подвергся воздействию второго атомного взрыва. Ямагути до начала 2010 года оставался последним живым человеком, официально признанным жертвой сразу двух упомянутых бомбардировок. Мальчиками для битья в Англии и других европейских странах 15-18 веков называли мальчиков, которые воспитывались вместе с принцами и получали телесное наказание за провинности принца. Эффективность такого метода была не хуже непосредственной порки виновника, так как принц не имел возможности играть с другими детьми, кроме мальчика, с которым у него устанавливалась сильная эмоциональная связь.
Об истинных причинах женского постоянства
Группа сорокалетних девчонок решила собраться и пообедать вместе. Поразмыслив, они выбрали ресторан «Морской бриз», потому что там много молодых официантов в обтягивающих брюках. Через 10 лет, когда им исполнилось 50, они опять решили пообедать вместе. Выбрали ресторан «Морской бриз», потому что там хорошая еда, большой выбор вин и симпатичные официанты. Еще через 10 лет, когда им исполнилось 60, они опять решили пообедать вместе. Выбрали ресторан «Морской бриз», потому что там тихо, красивый вид на океан и вежливые официанты. Через 10 лет, когда им исполнилось 70, они опять решили пообедать вместе. Выбрали ресторан «Морской бриз», потому что там есть лифт и можно подняться в обеденный зал в инвалидной коляске, а официанты всегда готовы помочь. Через 10 лет, когда им всем исполнилось 80, они опять решили пообедать вместе. Выбрали ресторан «Морской бриз», потому что раньше там еще не бывали.
9 книг о сильных женщинах
В этой подборке вы найдете не только образы и характеры, созданные талантливыми писателями разных времен, но и реальные истории женщин, не дрогнувших под натиском судьбы и сумевших доказать себе и миру, что даже самая хрупкая, нежная, трепетная представительница прекрасной половины человечества способна бороться и побеждать. Падать и подниматься, защищать себя и своих близких, не теряя при этом способности любить и дарить свою любовь тем, кто ей дорог. «Вечная принцесса» Филиппа Грегори Исторический роман Филиппы Грегори об испанской принцессе Екатерине Арагонской, которая с детства была обручена со старшим сыном короля Англии, и позже вышла за него замуж. После его смерти принцесса стала молодой вдовой, что не стало препятствием для её брака с младшим братом своего первого мужа, а в последствии королем Англии — Генрихом VIII. Отважная и целеустремленная Екатерина делает все, чтобы стать королевой Англии и исполнить свое предназначение. «Унесенные ветром» Маргарет Митчелл Классический роман Маргарет Митчелл, события которого происходят в 1860-х годах в США, в разгар гражданской войны и после ее окончания. Избалованная, очаровательная и капризная Скарлетт О`Хара проживает свою беззаботную юность в Джорджии в родном поместье. У нее есть любящие родители, сестры, поклонники, готовые на все ради одной только ее улыбки. Но Гражданская война унесет всю эту размеренную жизнь. Только сильный характер и непреклонность помогут Скарлетт выстоять в новом мире. «Зулейха открывает глаза» Яхина Гузель Шамилевна Роман Гузели Яхиной повествует о Зулейхе, женщине из глухой татарской деревни, жизнь которой подчинена патриархальным устоям. Все заканчивается зимой 1930 года, во времена раскулачивания, в результате которого Зулейха, вырванная из привычной среды, оказывается на пути в Сибирь. Эта история маленькой и хрупкой, но сильной и светлой женщины, на чью долю выпало столько испытаний, что не каждый выдержит, выстоит и не сломается. «У войны не женское лицо» Светлана Алексиевич Роман-исповедь о тех женщинах, которые прошли войну. Светлана Алексиевич взяла интервью более чем у 800 женщин и ей удалось разговорить своих собеседниц. Подобные рассказы часто замалчивались в России. Именно поскольку они женщины, эти истории не соответствовали стандартизированному образу героя Великой Отечественной войны. «Тайная жизнь пчел» Сью Монк Кидд Главная героиня книги — 14-летний подросток Лили Оуэн. Девочка наполовину сирота: в детстве она лишилась матери и живет с отцом, который издевается над ней. В конце концов, подросток сбегает из дома и вместе со своей няней отправляется в путешествие по следам своей мамы. Путь ей указывают личные вещи умершей, которые Лили трепетно хранит. Одна из них — открытка с чернокожей мадонной. Во время путешествия Лили предстоит не только узнать нечто новое о своей маме, но и заново открыть себя. «Крутой маршрут» Евгения Гинзбург «Крутой маршрут» Евгении Гинзбург начался в страшном 1937-м, ей было чуть больше тридцати, и закончился, как у многих, только после смерти Сталина. Восемнадцать лет неволи — тюрьма, лагерь, ссылка, снова тюрьма… Трехлетний сын Вася, будущий писатель Василий Аксенов, «познакомился» с матерью уже подростком, в Магадане, между двумя ее арестами. В 1957 году Евгения Семеновна начала работу над книгой воспоминаний, которая была издана сначала за границей, а в 1988-м и в СССР. "Хроника времен культа личности" стала одним из главных произведений о сталинских лагерях, и первым — документальным — написанным женщиной. «Ребекка» Дафна Дюморье После смерти своей горячо любимой жены английский аристократ Максимилиан де Уинтер знакомится с юной девушкой. Вскоре он делает ей предложение, и вместе с ней они прибывают в его родовое поместье Мэндерли. В огромном мрачном особняке все напоминает новой хозяйке о ее погибшей предшественнице — прекрасной и утонченной Ребекке де Уинтер. Странное поведение Максимилиана, настороженность, всеобщие недомолвки повергают героиню в трепет. После нескольких месяцев она узнает страшную правду о прошлом обитателей Мэндерли. «Цвет пурпурный» Элис Уокер Роман написан в эпистолярном жанре: главная героиня Сили — молодая темнокожая девушка — пишет письма Богу и своей сестре Нетти. Сили пишет письма Богу, как единственному собеседнику, который всегда "на связи". Своему получателю Сили доверяет как бытовые горести, вроде тяжёлой работы по дому и присмотром за детьми мужа, так и более ужасные вещи, которые ей пришлось пережить. Героиня покорно и стойко принимает окружающую её действительность, вся её жизнь подчинена запретам, но она пытается находить утешение в простых радостях. «Остров в глубинах моря» Исабель Альенде «Остров в глубинах моря» — исторический роман классика латиноамериканской литературы Исабель Альенде о рабстве, мире куртизанок и легких деньгах плантаторов. Двадцатилетний француз Тулуз Вальморен прибывает из Франции на плантацию к своему отцу. Отец вскоре погибает, и сыну приходится взять дело на себя. Несмотря на молодость, ему удается за несколько лет превратить плантацию в процветающее предприятие. Все дело в том, что весь успех строится на эксплуатации труда рабов из Африки, проживающих в нечеловеческих условиях. Молодой плантатор посещает дорогих куртизанок и спит с красивыми рабынями-подростками. Рабыня по имени Зарите становится одной из рассказчиц книги.
25 шикарных комедий 1980-х, которые вы могли пропустить
1980-е — это золотая эпоха по-настоящему искренних и веселых комедий, расцвет жанра смешного кино! Эта подборка поможет вам приятно провести время и посмеяться от души. Рождественские каникулы / Christmas Vacation В доме Грисуолдов празднуют Рождество. Время когда дарят подарки, звучат гимны, радостно мерцают огоньки рождественской елки… Но погодите-ка: эта елка вовсе не мерцает. Она вся в огне! Рождество — прекрасное время для Кларка Грисуолда и его семьи. Гонки «Пушечное ядро» / The Cannonball Run Приз в кругленькую сумму получит тот из участников транснациональной автомобильной гонки, кто первым придет к финишу. Гонки, как обычно, без правил, и участвуют в них самые отчаянные и бесшабашные гонщики мира. Главное — стать первым любой ценой. Аэроплан / Airplane! Роберт Хейс исполняет роль бывшего военного летчика, оказавшегося на борту самолета, экипаж которого из-за пищевого отравления оказался не в состоянии управлять аэробусом. Хейс вместе со стюардессой вынуждены стать спасителями пестрой компании пассажиров, оказавшихся на грани гибели. Новоявленного пилота и его помощницу ждут немыслимые трудности и невероятные приключения. Отпетые мошенники / Dirty Rotten Scoundrels Судьба сводит двух «отпетых мошенников» — Фредди Бенсона и Лоуренса Джемисона, специализирующихся в качестве жиголо в оболванивании богатеньких дам. В городке, где-то на юге Франции, Фредди сначала берет уроки у мэтра Лоуренса, но, повздорив, коллеги заключают пари: кто из них первый охмурит незнакомую богатую женщину, тот остается в городе, а проигравший должен убраться. Предмет спора не замедлил явиться в виде симпатичной и обаятельной «мыльной королевы» Америки — Дженет. Друзьям невдомёк, что Дженет раскусила их сразу, затеяв с мошенниками свою игру… Полицейская академия / Police Academy Мирные жители США находятся в опасности! Мэр города принял новый закон: больше нет никаких ограничений при приеме на службу в полицию. Вес, пол, рост и слабые умственные способности никому не помешают поступить в полицейскую академию. Приемные комиссии ломятся от толстяков, ботаников и уличных хулиганов. Преподаватели академии в шоке и намерены любым способом избавиться от студентов. Но экзамены, физподготовка и гей-бары абсолютно не страшат новичков. Не такое видали! Большой / Big 12-летний мальчишка очень хочет стать большим, и вот его желание сбывается. Он как бы вселяется в тело 30-летнего мужчины, каким он будет еще через много лет. Этот взрослый ребенок делает головокружительную карьеру в бизнесе игрушек — в большом игрушечном магазине, любимом детище бизнесмена Лоджа. Однако природа берет свое. Быть большим хорошо, но пропустить детство тоже не хочется. Гремлины / Gremlins Очаровательный пушистый зверек Гремлин способен растрогать даже камень. Вдобавок, у него — абсолютный слух! Только будьте осторожны: он может погибнуть от солнечного света. На него нельзя брызгать водой. А что будет, если накормить его после полуночи, просто страшно себе представить… Поездка в Америку / Coming to America Наследный принц африканского государства хочет сам найти себе жену и едет для этого в Америку. Там он представляется обычным человеком и поступает на работу в закусочную, так как его выбор пал на дочь хозяина. Флетч / Fletch Этого безумного парня друзья зовут просто Флетч, и он — великий мастер перевоплощения и прирожденный хамелеон. Его журналистские расследования — всегда головокружительные авантюры и удивительные приключения. Как-то раз, готовя очерк о торговле наркотиками, Флетч переодевшись бомжом, отправляется собирать информацию. Но вместо информации, Флетч получает совершенно невероятное предложение. Господин, по имени Алан Стэнвик предлагает лже-бомжу убить его за «скромное» вознаграждение в 50 тыс. долларов. Новоявленный заказчик сообщает Флетчу, что смертельно болен, дни его сочтены, но если Стэнвику «помогут» отправиться на тот свет, то его жена получит значительную страховку… Гольф-клуб / Caddyshack Гольф… Спокойный, размеренный и интеллигентный вид спорта. Как бы не так! В нашем клубе любителей этой игры кипят невиданные страсти! Вот, например, Карл Спаклер, безумный смотритель поля, уже объявил Третью Мировую Войну… суслику-террористу. А важный судья Смайлз так одержим игрой, что не замечает, как его прелестная племянница похотливо поглядывает на «местных» мужчин. А самодовольный плейбой Тай Уэбб? Он прекрасно бьет он по мячу, но не подозревает, что ему самому скоро наподдадут как следует! Охотники за привидениями / Ghost Busters В конце двадцатого века оказывается, что в Нью — Йорке живут не только обычные граждане, но и… привидения. Многомиллионное население не может противостоять натиску сверхъестественного. В конце концов на пути бесчисленных монстров не остается никого — кроме троих ученых — парапсихологов, которым известно все о потустороннем мире, правда только в теории. И теперь им придется оставить пыльные кабинеты и применить свои знания на практике… Близнецы / Twins Неожиданный оборот принимает генетический эксперимент, во время которого новорожденных близнецов, которые, кстати, совершенно непохожих друг на друга, разлучают на долгие годы. Но несчастные братья наконец встречаются… Джулиус, образованный, но совершенно не знающий жизни гигант с добрым сердцем и Винсент, коротышка с неистребимой жаждой денег и женщин. В компании подружек и преследующего их наемного убийцы братья отправляются в путешествие по стране на поиски своей матери — но в конце концов находят гораздо большее. Только мать может сказать им правду. За бортом / Overboard Взбалмошная богачка упала за борт яхты и потеряла память. Из больницы ее забрал не муж, а опередивший того хитрый плотник, с которым она дурно обошлась, не уплатив денег за его работу на яхте. Парень заставляет изнеженную дамочку начать новую жизнь в качестве трудолюбивой хозяйки его запущенного и бедного дома и заботливой мамаши его четверых сорванцов. Он объявил ей, что он и есть ее муж. Крокодил Данди / Crocodile Dundee Американская журналистка приезжает в глубинку Австралии, и охотник на крокодилов знакомит ее с местными достопримечательностями. Она же приглашает его в Нью-Йорк, и там отважный охотник попадает в неведомые ему джунгли… Мальчишник / Bachelor Party В последний день перед свадьбой водитель школьного автобуса Рик решает собрать всех друзей на последнюю отвязную вечеринку по принципу «пива и женщин много не бывает». Его невеста Дебби берет ситуацию под свои контроль и возглавляет отряд верных подружек, направляющихся на мальчишник. Устроив ловушку проституткам, вызванным к Рику, подружки переодеваются и проникают в дом, где проходит вечеринка. Тем временем богатый отец Дебби, недовольный тем, что дочь выходит замуж за неудачника, натравливает на всю компанию бывшего возлюбленного Дебби с целью вернуть дочь любой ценой. Рик доблестно справится с ситуацией — отлично повеселится, не ударит в грязь лицом перед друзьями и при этом сохранит верность своей невесте. Уик-энд у Берни / Weekend at Bernie’s Двое молодых работников страховой компании обнаруживают в бухгалтерских книгах, что кто-то четыре раза получил деньги по страховому полису покойника, о чем они честно сообщили своему начальнику Берни, живущему явно не по средствам. Берни, а именно он и занимался хищениями, пригласил ребят на уик-энд в свой роскошный дом на океане и одновременно попросил своих друзей из мафии убить слишком старательных подчиненных… Боги, наверное, сошли с ума / The Gods Must Be Crazy В дикие, девственные леса Африки с небес падает бутылка «Кока-колы». Здесь же обитает по-детски невинное племя бушменов. Вокруг столкновения двух цивилизаций происходит масса комедийных моментов. Порки / Porky’s Флорида 1954 год, группа учащихся старшей школы, решают помочь своему другу потерять девственность. Для этого они едут в стрип-бар Порки, расположенный вне города, из-за слуха, что в баре можно снять проститутку. Порки берет деньги подростков и обещает им «незабываемую ночь», но унижает их и вышвыривает из бара, тут же к бару подъезжает местный шериф, который оказывается тем еще подонком и по совместительству братом Порки… Но Порки даже не представляет, что унизил не тех ребят и месть не заставит себя долго ждать! Короткое замыкание / Short Circuit Разряд молнии попадает в робота под номером 5, и он оживает наподобие создания Франкенштейна. Вся штука в том, что его создатель и те, кто замыслил использвать робота в военных целях, не подозревали даже, какой могучий заряд человеколюбия и добра заложен в этой, казалось бы, безмозглой и бессердечной железяке. Шпионы как мы / Spies Like Us Двоих молодых людей — служащих Госдепартамента США — отбирают «для выполнения ответственного задания». После непродолжительного курса подготовки их забрасывают… в Пакистан. Чудом уцелев после столкновения с местными племенами, они получают новое задание — перейти границу и выйти к дороге, ведущей в Душанбе. Здесь их уже поджидают таджикские пограничники и «товарищи из КГБ». Выходной день Ферриса Бьюлера / Ferris Bueller’s Day Off Один день из жизни необычного молодого человека по имени Феррис, который одним погожим весенним деньком, перед сдачей выпускных экзаменов, пускается во все тяжкие — прогуливает школу и отправляется в Чикаго вместе с подружкой и лучшим другом, чтобы «оторваться» на всю катушку и насладиться с лихвой целым днем свободы! Ох уж эта наука / Weird Science Вариант легенды о Франкештейне в этой вызывающей комедии. Наивный вундеркинд и его друг создают «идеальную женщину». Их создание — прекрасная женщина помогает им пройти через все испытания юности. Ничего не вижу, ничего не слышу / See No Evil, Hear No Evil На глазах Уолли совершается убийство, но он слепой. Дэйв все слышал, но он глухой. Вместе они — идеальные свидетели преступления… для самих преступников и единственные подозреваемые для полицейских. И те и другие начинают поиски неуловимой парочки. Но вдвоем они оказываются хитрее своих преследователей. В конце концов, слепой с глухим решают сами вершить правосудие… Голый пистолет / The Naked Gun: From the Files of Police Squad! Самый некомпетентный полицейский, лейтенант Фрэнк Дребин, должен в одиночку противостоять международному заговору, цель которого — погубить королеву Елизавету II. Ко всеобщему удивлению и радости, глупейший из глупых лейтенант Дребин разберётся со всеми врагами Её Величества так лихо, как не снилось и знаменитому агенту 007.
Иосиф Бродский о Серёже Довлатове: «Мир уродлив и люди грустны»
Сергей Довлатов был единственным писателем-современником, о котором Иосиф Бродский написал эссе — в годовщину смерти писателя. Довлатов ушёл из жизни 24 августа 1990 года... За год, прошедший со дня его смерти, можно, казалось бы, немного привыкнуть к его отсутствию. Тем более, что виделись мы с ним не так уж часто: в Нью-Йорке, во всяком случае. В родном городе еще можно столкнуться с человеком на улице, в очереди перед кинотеатром, в одном из двух-трех приличных кафе. Что и происходило, не говоря уже о квартирах знакомых, общих подругах, помещениях тех немногих журналов, куда нас пускали. В родном городе, включая его окраины, топография литератора была постижимой, и, полагаю, три четверти адресов и телефонных номеров в записных книжках у наг совпадали. В Новом Свете, при всех наших взаимных усилиях, совпадала в лучшем случае одна десятая. Тем не менее к отсутствию его привыкнуть все еще не удается. Может быть, я не так уж привык к его присутствию — особенно принимая во внимание выплеска занное? Склонность подозревать за собой худшее может заставить ответить на этот вопрос утвердительно. У солипсизма есть, однако, свои пределы;жизнь человека даже близкого может их и избежать; смерть заставляет вас опомниться. Представить, что он все еще существует, только не звонит и не пишет, при всей своей привлекательности и даже доказательности — ибо его книги до сих пор продолжают выходить — немыслимо: я знал его до того, как он стал писателем. Писатели, особенно замечательные, в конце концов не умирают; они забываются, выходят из моды, пе реиздаются. Постольку, поскольку книга существует, писатель для читателя всегда присутствует. В момент чтения читатель становится тем, что он читает, и ему, в принципе безразлично, где находится автор, каковы его обстоятельства. Ему приятно узнать, разумеется, что автор является его современником, но его не особенно огорчит, если это не так. Писателей, даже замечательных, на душу населения приходится довольно много. Больше, во всяком случае, чем людей, которые вам действительно дороги. Люди, однако, умирают. Можно подойти к полке и снять с нее одну из его книг. На обложке стоит его полное имя, но для меня он всегда был Сережей. Писателя уменьшительным именем не зовут; писатель — это всегда фамилия, а если он классик — то еще и имя и отчество. Лет через десять-двадцать так это и будет, но я — я никогда не знал его отчества. Тридцать лет назад, когда мы познакомились, ни об обложках, ни о литературе вообще речи не было. Мы были Сережей и Иосифом; сверх того, мы обращались друг к другу на «вы», и изменить эту возвышенно-ироническую, слегка отстраненную — от самих себя — форму общения и обращения оказалось не под силу ни алкоголю, ни нелепым прыжкам судьбы. Теперь ее уже не изменит ничто. Мы познакомились в квартире на пятом этаже около Финляндского вокзала. Хозяин был студентом филологического факультета ЛГУ — ныне он профессор того же факультета в маленьком городке в Германии. Квартира была небольшая, но алкоголя в ней было много. Это была зима то ли 1959-го, то ли 1960 года, и мы осаждали тогда одну и ту же коротко стриженную, миловидную крепость, расположенную где-то на Песках. По причинам слишком диковинным, чтоб их тут перечислять, осаду эту мне пришлось вскоре снять и уехать в Среднюю Азию. Вернувшись два месяца спустя, я обнаружил, что крепость пала. Мне всегда казалось, что при гигантском его росте отношения с нашей приземистой белобрысой реальностью должны были складываться у него довольно своеобразным образом. Он всегда был заметен издалека, особенно учитывая безупречные перспективы родного города, и невольно оказывался центром внимания в любом его помещении. Думаю, что это его несколько тяготило, особенно в юности, и его манерам и речи была свойственна некая ироническая предупредительность, как бы оправдывавшая и извинявшая его физическую избыточность. Думаю, что отчасти поэтому он и взялся впоследствии за перо: ощущение граничащей с абсурдом парадоксальности всего происходящего — как вовне, так и внутри его сознания — присуще практически всему, из-под пера его вышедшему. С другой стороны, исключительность его облика избавляла его от чрезмерных забот о своей наружности. Всю жизнь, сколько я его помню, он проходил с одной и той же прической: я не помню его ни длинновласым, ни бородатым. В его массе была определенная законченность, более присущая, как правило, брюнетам, чем блондинам; темноволосый человек всегда более конкретен, даже в зеркале. Филологические девушки называли его «наш араб» — из-за отдаленного сходства Сережи с появившимся тогда впервые на наших экранах Омаром Шарифом. Мне же он всегда смутно напоминал императора Петра — хотя лицо его начисто было лишено петровской кошачести, — ибо перспективы родного города (как мне представлялось) хранят память об этой неугомонной шагающей версте, и кто-то должен время от времени заполнять оставленный ею в воздухе вакуум. Потом он исчез с улицы, потому что загремел в армию. Вернулся он оттуда, как Толстой из Крыма, со свитком рассказов и некоторой ошеломленностью во взгляде. Почему он притащил их мне, было не очень понятно, поскольку я писал стихи. С другой стороны, я был на пару лет старше, а в молодости разница в два года весьма значительна: сказывается инерция средней школы, комплекс старшеклассника; если вы пишете стихи, вы еще и в большей мере старшеклассник по отношению к прозаику. Следуя этой инерции, показывал он рассказы свои еще и Найману, который был еще в большей мере старшеклассник. От обоих нас тогда ему сильно досталось: показывать их нам он, однако, не перестал, поскольку не прекращал их сочинять. Это отношение к пишущим стихи сохранилось у него на всю жизнь. Не берусь гадать, какая от наших, в те годы преимущественно снисходительно-иронических, оценок и рассуждений была ему польза. Безусловно одно — двигало им вполне бессознательное ощущение, что проза должна мериться стихом. За этим стояло, безусловно, нечто большее: представление о существовании душ более совершенных, нежели его собственная. Неважно, годились ли мы на эту роль или нет, — скорей всего, что нет; важно, что представление это существовало; в итоге, думаю, никто не оказался внакладе. Оглядываясь теперь назад, ясно, что он стремился на бумаге к лаконичности, к лапидарности, присущей поэтической речи: к предельной емкости выражения. Выражающийся таким образом по-русски всегда дорого расплачивается за свою стилистику. Мы — нация многословная и многосложная; мы — люди придаточного предложения, завихряющихся прилагательных. Говорящий кратко, тем более — кратко пишущий, обескураживает и как бы компрометирует словесную нашу избыточность. Собеседник, отношения с людьми вообще начинают восприниматься балластом, мертвым грузом — и сам собеседник первый, кто это чувствует. Даже если он и настраивается на вашу частоту, хватает его ненадолго. Зависимость реальности от стандартов, предлагаемых литературой, — явление чрезвычайно редкое. Стремление реальности навязать себя литературе — куда более распространенное. Все обходится благополучно, если писатель — просто повествователь, рассказывающий истории, случаи из жизни и т.п. Из такого повествования всегда можно выкинуть кусок, подрезать фабулу, переставить события, изменить имена героев и место действия. Если же писатель — стилист, неизбежна катастрофа: не только с его произведениями, но и житейская. Сережа был прежде всего замечательным стилистом. Рассказы его держатся более всего на ритме фразы; на каденции авторской речи. Они написаны как стихотворения: сюжет в них имеет значение второстепенное, он только повод для речи. Это скорее пение, чем повествование, и возможность собеседника для человека с таким голосом и слухом, возможность дуэта — большая редкость. Собеседник начинает чувствовать, что у него — каша во рту, и так это на деле и оказывается. Жизнь превращается действительно в соло на ундервуде, ибо рано или поздно человек в писателе впадает в зависимость от писателя в человеке, не от сюжета, но от стиля. При всей его природной мягкости и добросердечности несовместимость его с окружающей средой, прежде всего — с литературной, была неизбежной и очевидной. Писатель в том смысле творец, что он создает тип сознания, тип мироощущения, дотоле не существовавший или не описанный. Он отражает действительность, но не как зеркало, а как объект, на который она нападает; Сережа при этом еще и улыбался. Образ человека, возникающий из его рассказов, — образ с русской литературной традицией не совпадающий и, конечно же, весьма автобиографический. Это — человек, не оправдывающий действительность или себя самого; это человек, от нее отмахивающийся: выходящий из помещения, нежели пытающийся навести в нем порядок или усмотреть в его загаженное™ глубинный смысл, руку провидения. Куда он из помещения этого выходит — в распивочную, на край света, за тридевять земель — дело десятое. Этот писатель не устраивает из происходящего с ним драмы, ибо драма его не устраивает: ни физическая, ни психологическая. Он замечателен в первую очередь именно отказом от трагической традиции (что есть всегда благородное имя инерции) русской литературы, равно как и от ее утешительного пафоса. Тональность его прозы — насмешливо-сдержанная, при всей отчаянности существования, им описываемого. Разговоры о его литературных корнях, влияниях и т. п. бессмысленны, ибо писатель — то дерево, которое отталкивается от почвы. Скажу только, что одним из самых любимых его авторов всегда был Шервуд Андерсон, «Историю рассказчика» которого Сережа берег пуще всего на свете. Читать его легко. Он как бы не требует к себе внимания, не настаивает на своих умозаключениях или наблюдениях над человеческой природой, не навязывает себя читателю. Я проглатывал его книги в среднем за три-четыре часа непрерывного чтения: потому что именно от этой ненавязчивости его тона трудно было оторваться. Неизменная реакция на его рассказы и повести — признательность за отсутствие претензии, за трезвость взгляда на вещи, за эту негромкую музыку здравого смысла, звучащую в любом его абзаце. Тон его речи воспитывает в читателе сдержанность и действует отрезвляюще: вы становитесь им, и это лучшая терапия, которая может быть предложена современнику, не говоря — потомку. Неуспех его в отечестве не случаен, хотя, полагаю, временен. Успех его у американского читателя в равной мере естественен и, думается, непреходящ. Его оказалось сравнительно легко переводить, ибо синтаксис его не ставит палок в колеса переводчику. Решающую роль, однако, сыграла, конечно, узнаваемая любым членом демократического общества тональность — отдельного человека, не позволяющего навязать себе статус жертвы, свободного от комплекса исключительности. Этот человек говорит как равный с равными о равных: он смотрит на людей не снизу вверх, не сверху вниз, но как бы со стороны. Произведениям его — если они когда-нибудь выйдут полным собранием, можно будет с полным правом предпослать в качестве эпиграфа строчку замечательного американского поэта Уоллеса Стивенса: «Мир уродлив, и люди грустны». Это подходит к ним по содержанию, это и звучит по-Сережиному. Не следует думать, будто он стремился стать американским писателем, что был «подвержен влияниям», что нашел в Америке себя и свое место. Это было далеко не так, и дело тут совсем в другом. Дело в том, что Сережа принадлежал к поколению, которое восприняло идею индивидуализма и принцип автономности человеческого существования более всерьез, чем это было сделано кем-либо и где-либо. Я говорю об этом со знанием дела, ибо имею честь — великую и грустную честь — к этому поколению принадлежать. Нигде идея эта не была выражена более полно и внятно, чем в литературе американской, начиная с Мелвилла и Уитмена и кончая Фолкнером и Фростом. Кто хочет, может к этому добавить еще и американский кинематограф. Другие вправе также объяснить эту нашу приверженность удушливым климатом коллективизма, в котором мы возросли. Это прозвучит убедительно, но соответствовать действительности не будет. Идея индивидуализма, человека самого по себе, на отшибе и в чистом виде, была нашей собственной. Возможность физического ее осуществления была ничтожной, если не отсутствовала вообще. О перемещении в пространстве, тем более — в те пределы, откуда Мелвилл, Уитмен, Фолкнер и Фрост к нам явились, не было и речи. Когда же это оказалось осуществимым, для многих из нас осуществлять это было поздно: в физической реализации этой идеи мы больше не нуждались. Ибо идея индивидуализма к тому времени стала для нас действительно идеей — абстрактной, метафизической, если угодно, категорией. В этом смысле мы достигли в сознании и на бумаге куда большей автономии, чем она осуществима во плоти где бы то ни было. В этом смысле мы оказались «американцами» в куда большей степени, чем большинство населения США; в лучшем случае, нам оставалось узнавать себя «в лицо» в принципах и институтах того общества, в котором волею судьбы мы оказались. В свою очередь, общество это до определенной степени узнало себя и в нас, и этим и объясняется успех Сережиных книг у американского читателя. «Успех», впрочем, термин не самый точный; слишком часто ему и его семейству не удавалось свести концы с концами. Он жил литературной поденщиной, всегда скверно оплачиваемой, а в эмиграции и тем более. Под «успехом» я подразумеваю то, что переводы его переводов печатались в лучших журналах и издательствах страны, а не контракты с Голливудом и объем недвижимости. Тем не менее это была подлинная, честная, страшная в конце концов жизнь профессионального литератора, и жалоб я от него никогда не слышал. Не думаю, чтоб он сильно горевал по отсутствию контрактов с Голливудом — не больше, чем по отсутствию оных с Мосфильмом. Когда человек умирает так рано, возникают предположения о допущенной им или окружающими ошибке. Это — естественная попытка защититься от горя, от чудовищной боли, вызванной утратой. Я не думаю, что от горя следует защищаться, что защита может быть успешной. Рассуждения о других вариантах существования в конце концов унизительны для того, у кого вариантов этих не оказалось. Не думаю, что Сережина жизнь могла быть прожита иначе; думаю только, что конец ее мог быть иным, менее ужасным. Столь кошмарного конца — в удушливый летний день в машине «скорой помощи» в Бруклине, с хлынувшей горлом кровью и двумя пуэрториканскими придурками в качестве санитаров — он бы сам никогда не написал: не потому, что не предвидел, но потому, что питал неприязнь к чересчур сильным эффектам. От горя, повторяю, защищаться бессмысленно. Может быть, даже лучше дать ему полностью вас раздавить — это будет, по крайней мере, хоть как-то пропорционально случившемуся. Если вам впоследствии удастся подняться и распрямиться, распрямится и память о том, кого вы утратили. Сама память о нем и поможет вам распрямиться. Тем, кто знал Сережу только как писателя, сделать это, наверно, будет легче, чем тем, кто знал и писателя, и человека, ибо мы потеряли обоих. Но если нам удастся это сделать, то и помнить его мы будем дольше — как того, кто больше дал жизни, чем у нее взял. Иосиф Бродский. О Сереже Довлатове. — Журнал «Звезда», № 2, 1992.
Три выстрела Франчески Манн
Франческа Манн родилась в 1917 году в Варшаве и с детства занималась балетом. В 1939 году она заняла четвёртое место на Брюссельском танцевальном соревновании, в котором принимали участие ещё 125 молодых балерин. Была признана одной из самых красивых и перспективных молодых балерин своего времени в Польше (как в классическом, так и в современном репертуаре). В начале Второй мировой войны Франческа стала одной из заключенных Варшавского гетто. Оказавшись в раздевалке перед газовыми камерами с десятками других еврейских женщин, 26-летняя Франческа решила не умирать просто так. Эта история подтверждается рапортом коменданта Освенцима и одного из членов зондеркоманды, а также воспоминаниями бывших заключенных лагеря Филипа Мюллера и Ежи Табау, которые несколько расходятся в деталях. Известно, что 23 октября 1943 года в Освенцим прибыл поезд с 1700 польскими евреями, среди которых была и Франческа. Новоприбывших не стали регистрировать как заключенных. Им сообщили, что они будут перевезены в другой концентрационный лагерь, но они сначала должны пройти процедуру дезинфекции. Их отвели в комнату перед одной из газовых камер и приказали раздеваться. Пока все в спешке стягивали с себя платья, кофты и чулки, балерина задумчиво снимала с себя вещь за вещью. Заметив, что охранники откровенно пялятся на нее, Франческа решила, что терять ей нечего, она начала танцевать медленный стриптиз, отправляя на пол вещь за вещью. Раздевшись почти полностью, Манн метнула в одного из сержантов туфлю на каблуке. Тот, вытирая кровь с лица, расчехлил кобуру, но Франциска выхватила у него пистолет. Из этого пистолета Франческе удалось сделать три выстрела: она убила офицера Йозефа Шиллингера и ранила хауптшарфюрера СС Вильгельма Эмериха. Согласно версии Ежи Табау, действия Манн послужили сигналом к действию для остальных женщин, и они набросились на охрану. Он утверждает, что один из нацистов лишился носа, с нескольких других солдат были сняты скальпы. Однако согласно документам, Шиллингер и Эйхманн были единственными жертвами. По одной из версий, восставших женщин расстреляли из автоматов сбежавшиеся на шум солдаты. Другие утверждают, что женщин вывели на улицу и казнили, а Франческа покончила с собой с помощью отнятого пистолета. На сегодняшний день доподлинно известно лишь то, что Шиллингер умер, Эмерих был ранен, а все восставшие женщины убиты.
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
