Про одиноких девушек

Я люблю девушек, которые гуляют одни. Или сидят одни в кафе, покупают один билет в кино, бродят в одиночку по музеям. Таких много. К счастью. И они мне нравятся вовсе не потому, что с ними можно познакомиться, раз они одни и у них, возможно, нет пары. Нет. Я люблю наблюдать за ними со стороны. Не тревожить. Одинокие женщины – это прекрасно. Для девушки одиночество — это всегда познание самой себя. Я «за» то, чтобы девушки оставались одинокими, как можно дольше. Через это одиночество они приобретают свой уникальный внутренний мир, а не растворяются в мире партнера. Когда встречаешь женщину, за плечами которой годы без длительных партнерских отношений – это всегда очень интересный и разносторонний человек. Особенный. Так вот, эти одинокие девушки в городе прекрасны. У них почти всегда наушники или стаканчик с кофе. И еще одна деталь, которая очень сильно отличает их от всех других: у них очень серьезные выражения лиц. Когда с подругой, или с парнем, или с коллегой – там всегда что-то приветливое, общительное. Такое «выражение лица для других». Реакция. А когда девушка сидит одна или гуляет по улице – там совсем другая эмоция. Внутрь себя. Или в музыку. Еще кажется, что они всегда слушают что-то классное. Вроде, Norah Jones «Those sweet words» и U2 «I still haven’t found what i’m looking for». Что-то такое с запахом винила, а не плейлистов AppleMusic. Или такие песни, к которым приклеен шлейф из эмоций и образов. Alanis Morissette «Crazy». И сразу Дьявол носит Prada. Сразу клип, где она идет по городу. Или, её же «Uninvited». Самая красивая грустная песня в мире. Она проникает в тебя и будоражит каждую частичку твоего тела. Это как терапия против грусти. Садишься на закате, включаешь её и она забирает себе всю грусть. Просто вырывает её из тебя и уносит куда-то за горизонт. А может и что-то совсем с другого края. Eminem «Beautiful», например. Девушки, которые слушают Eminem всегда крутые. Это закон. Или что-то наше. Сплин «Письмо». Всадник замер, замер всадник. Реке стало тесно в русле. Кромки-грани. Я люблю, не нуждаясь в ответном чувстве. Шикарная поэзия, да? По-моему, один из лучших образов Питера в музыке и стихах. Очень атмосферная песня. Или Океан Ельзи «Відпусти». Земфиру еще. «Не отпускай», «Трафик». Много вариантов. Это часто грустные песни. Лиричные. Ведь одиночество – это, вроде как, отрицательная эмоция. Мы сторонимся её. Для нас, быть одной или одному – это неправильно. Но, знаете, наблюдая за этими женщинами в городе, я не вижу, почему, одиночество — это плохо. Настолько они мне кажутся красивыми. Нетронутыми. Нет, я не призываю всех быть одиночками. Я имею ввиду, почему, если мы в какой-то момент жизни остались один на один с самим собой – мы начинаем переживать. Почему гулять одной, а не с подругой – это обязательно хуже. Почему, возвращаться домой, где нет никого – это грустно. Вот это всё. Почему период нашей жизни, когда мы, по каким-то причинам, еще не нашли того, с кем готовы быть много и часто – это плохой период и нужно быстрей его закончить. Я вот думаю, это просто период. Не хуже и не лучше. Для каждого он свой. И по времени, и по содержанию. Но он определенно важный для жизни каждого из нас. Особенно в современной жизни, где нас разрывают на части эмоции, продиктованные другими людьми. Это важно иметь время остаться с самим собой. Прогуляться с музыкой или посидеть на закате один на один с солнцем. Поэтому, я так люблю одиноких женщин. Мне кажется, что в этом кафе, попивая свой одинокий кофе и всматриваясь куда-то сквозь витрину, они пытаются различить что-то важное для себя. Задаться вопросами, от которых мы обычно прячемся. Они смелые женщины. А смелость, как это не странно прозвучит, это очень женская черта.

Тем, кто потерял смысл жизни

Отрывок из книги знаменитого австрийского врача-психотерапевта Виктора Франкла, прошедшего через Освенцим, — для тех, кто потерял смысл жизни. Виктор Франкл — знаменитый австрийский врач-психотерапевт, психолог и философ, прошедший через Освенцим. Приводим главу из его книги. «Сказать жизни «Да!», над которой он работал в лагере и завершил после освобождения. Человек, утративший внутреннюю стойкость, быстро разрушается. Фраза, которой он отклоняет все попытки подбодрить его, типична: «Мне нечего больше ждать от жизни». Что тут скажешь? Как возразишь? Вся сложность в том, что вопрос о смысле жизни должен быть поставлен иначе. Надо выучить самим и объяснить сомневающимся, что дело не в том, чего мы ждем от жизни, а в том, чего она ждет от нас. Говоря философски, тут необходим своего рода коперниканский переворот: мы должны не спрашивать о смысле жизни, а понять, что этот вопрос обращен к нам — ежедневно и ежечасно жизнь ставит вопросы, и мы должны на них отвечать — не разговорами или размышлениями, а действием, правильным поведением. Ведь жить — в конечном счете значит нести ответственность за правильное выполнение тех задач, которые жизнь ставит перед каждым, за выполнение требований дня и часа. Эти требования, а вместе с ними и смысл бытия, у разных людей и в разные мгновения жизни разные. Значит, вопрос о смысле жизни не может иметь общего ответа. Жизнь, как мы ее здесь понимаем, не есть нечто смутное, расплывчатое — она конкретна, как и требования ее к нам в каждый момент тоже весьма конкретны. Эта конкретность свойственна человеческой судьбе: у каждого она уникальна и неповторима. Ни одного человека нельзя приравнять к другому, как и ни одну судьбу нельзя сравнить с другой, и ни одна ситуация в точности не повторяется — каждая призывает человека к иному образу действий. Конкретная ситуация требует от него то действовать и пытаться активно формировать свою судьбу, то воспользоваться шансом реализовать в переживании (например, наслаждении) ценностные возможности, то просто принять свою судьбу. И каждая ситуация остается единственной, уникальной, и в этой своей уникальности и конкретности допускает один ответ на вопрос — правильный. И коль скоро судьба возложила на человека страдания, он должен увидеть в этих страданиях, в способности перенести их свою неповторимую задачу. Он должен осознать уникальность своего страдания — ведь во всей Вселенной нет ничего подобного; никто не может лишить его этих страданий, никто не может испытать их вместо него. Однако в том, как тот, кому дана эта судьба, вынесет свое страдание, заключается уникальная возможность неповторимого подвига. Для нас, в концлагере, все это отнюдь не было отвлеченными рассуждениями. Наоборот — такие мысли были единственным, что еще помогало держаться. Держаться и не впадать в отчаяние даже тогда, когда уже не оставалось почти никаких шансов выжить. Для нас вопрос о смысле жизни давно уже был далек от того распространенного наивного взгляда, который сводит его к реализации творчески поставленной цели. Нет, речь шла о жизни в ее цельности, включавшей в себя также и смерть, а под смыслом мы понимали не только «смысл жизни», но и смысл страдания и умирания. За этот смысл мы боролись! Виктор Франкл. Сказать жизни «Да!». Психолог в концлагере. М., АНФ, 2014

«Живи сегодняшним днём»: 7 мыслей из романа Ромена Роллана «Жан-Кристоф»

Французский писатель Ромен Роллан стал лауреатом Нобелевской премии в 1916 году. В первую очередь за роман «Жан-Кристоф», который он писал с 1904 по 1912 гг. Этот роман — история жизни гениального музыканта, прообразом которого послужил Бетховен, и в то же время действие его происходит в первом десятилетии ХХ века, а мысли... мысли из этого романа и сейчас, столетие спустя, звучат невероятно современно. Почитай каждый встающий день. Не думай о том, что будет через год, через десять лет. Думай о сегодняшнем дне. Брось все свои теории. Видишь ли, все теории — даже теории добра — все одинаково скверные и глупые, потому что причиняют зло. Не насилуй живую жизнь. Живи сегодняшним днем. Почитай каждый новый день. Люби его, уважай, не губи его зря, а главное, не мешай ему расцвести. Люби его, если даже он сер и печален, как нынче. Не тревожься. Взгляни-ка. Сейчас зима. Все спит. Но добрая земля проснется. А значит, будь, как эта земля, добрым и терпеливым. Верь. Жди. Если ты сам добр, все пойдет хорошо. Если же ты не добр, если слаб, если тебе не повезло, ничего не поделаешь, все равно будь счастлив. Значит, большего сделать ты не можешь. Так зачем желать большего? Зачем убиваться, что не можешь большего? Надо делать то, что можешь... *** Народ? Он возделывает свой сад. Ему нет дела до нас. Каждая группа избранных старается перетянуть его к себе. А ему на всех наплевать. Сначала он еще слушал, просто ради забавы, зазывания политических скоморохов. Теперь он ради них и пальцем не двинет. Несколько миллионов людей даже не используют своих избирательных прав. Пусть партии грызутся между собой, народу от этого ни тепло, ни холодно, — только бы не потоптали в драке его поля. В таком случае он начинает колотить и правых и левых, не разбирая партий; он не действует, а лишь противодействует, когда уж слишком мешают его работе и его отдыху. И кто бы ни управлял им — короли, императоры, республиканцы, священники, франкмасоны, социалисты — единственное, чего народ от них хочет, — это чтобы они защищали его от великих, всенародных бедствий: войны, беспорядков, эпидемий, а что до остального, то лишь бы ему не препятствовали мирно возделывать свой сад. В глубине души он думает: «И когда только эти скоты оставят меня в покое!» *** Приятно, когда женщина — женщина, а мужчина — мужчина (что не так уж часто встречается в наши дни). *** Душа нынче не в моде. Молодые девушки щеголяют красными, загорелыми лицами, обветренными во время состязаний на свежем воздухе и игр на солнцепеке, они по-мужски смотрят на вас и слишком громко смеются. Теперь принят более резкий и вольный тон. Иногда ваша кузина с невозмутимым спокойствием произносит ужасные вещи. Она стала прожорлива, а ведь прежде почти ничего не ела. По привычке продолжает жаловаться на дурное пищеварение, но при этом не упускает случая плотно покушать. Она ничего не читает. В их кругу теперь не принято читать. Только музыка еще в милости. Ей даже пошел на пользу крах литературы. Когда эти люди переутомлены, музыка для них является чем-то вроде турецкой бани, паровой ванны, массажа, кальяна. Не нужно думать. *** Убожества мира в том, что у человека почти никогда нет товарища. Бывают, может быть, подруги и случайные друзья. Мы расточительны на это прекрасное звание «друг». В действительности имеешь одного только друга в течение всей жизни. И весьма редки те, кто его находит. *** Только сумасшедший может расточать время и труды ради сомнительного удовольствия попасть в когти безмозглых критиков. Разве не лучше, не прекраснее, когда тебя любит и ценит десяток честных людей, чем когда тебя слушают тысячи ослов и то смешивают с грязью, то превозносят до небес... *** Человек не всегда делает то, что хочет. Одно дело жить, другое хотеть. Не надо огорчаться. Главное, не уставать желать и жить. А всё остальное от нас не зависит.

Рецепт счастья от Альберта Эйнштейна стоимостью $1,56 млн

Рецепт счастья от создателя теории относительности звучит очень просто: «Тихая, скромная жизнь приносит больше радости, нежели гонка за успехом в постоянном возбуждении». Эйнштейн написал эти слова в 1922 году во время визита в Токио. Таким образом он отблагодарил посыльного, когда у него не нашлось мелких денег на чаевые. Спустя 95 лет записка ушла с молотка за баснословные $1,56 млн при стартовой цене в $2 тыс. Осенью 2017 года газета Times of Israel сообщила, что две короткие записки Эйнштейна, написанные им во время поездки по Японии, выставлены на аукцион в Иерусалиме. Альберт Эйнштейн передал их курьеру в Токио, кратко описав свою теорию счастливой жизни. В 1922 году, когда гениальный ученый проводил курс лекций в Японии. «В тот день курьер прибыл в отель "Империал" в Токио, чтобы доставить сообщение Эйнштейну, но, то ли сам он, следуя местной традиции, отказался брать чаевые, либо у Эйнштейна не было мелких денег, но, в любом случае, ученый не захотел его отпускать с пустыми руками, а потому написал ему две записки от руки на немецком языке», – сообщает газета. Эйнштейн, который уже знал тогда о скором присуждении ему Нобелевской премии сказал посыльному, что, «если повезет, эти записки принесут куда больше, чем обычные чаевые». Второй подарок Эйнштейна курьеру, текст которого гласит: «Где есть воля, есть и путь», ушла с молотка за $240 тыс. при стартовой цене в $1 тыс. Эйнштейн понимал ценность любой сделанной им записи. Именно поэтому он завещал свой архив Еврейскому университету в Иерусалиме, отмечают израильские СМИ.

Как думают когнитивные скряги

Как интеллектуальная скупость заставляет умных людей делать ошибки в простых ситуациях, и как нам с этим жить. Психологам давно известно, что мы часто переоцениваем возможности собственного мышления. Мы уверенно отвечаем на вопросы, ответы на которые на самом деле не знаем, и не обращаем внимания на ту информацию, которая могла бы подсказать верное решение. Попробуйте решить следующую задачу. Только не заглядывайте вперёд и сосредоточьтесь на условиях: Джек смотрит на Анну, но Анна смотрит на Джорджа. Джек женат, а Джордж нет. Смотрит ли человек, связанный узами брака, на человека, таковыми не связанного? Варианты ответа: • да; • нет; • невозможно определить. Этот пример часто встречается в текстах о рациональности и свидетельствует о том, что большинство из нас является когнитивными скрягами. В самой задаче, казалось бы, нет ничего сложного, но около 80% людей дают на неё неправильный ответ. Мы не знаем, состоит ли Анна в браке. Следовательно, ответить на вопрос нельзя — именно так строят своё рассуждение те, кто выбирает третий вариант. Этот ответ кажется разумным, но он неверен. Самонадеянностью здесь вроде бы и не пахнет: мы отказываемся дать ответ, потому что он не выводится напрямую из условий задачи. Но дело в том, что большинство из нас просто отказывается обдумывать другие возможные варианты. Хоть мы ничего и не знаем про Анну, но можем делать предположения. Если она состоит в браке, то первый вариант ответа будет верен (замужняя Анна смотрит на неженатого Джорджа). Если же она не состоит в нём, то опять-таки верен первый вариант, а не третий (женатый Джек смотрит на незамужнюю Анну). Следовательно, при любых условиях верен первый вариант ответа. Интеллектуальная скромность оказывается интеллектуальной скупостью — мы выбираем самое простое решение, потому что автоматически стремимся к экономии умственных ресурсов. Феномен «когнитивного скряги» (англ. cognitive miser) хорошо изучен в когнитивной и поведенческой психологии. Впервые это понятие использовали американские психологи Сьюзен Фиске и Шелли Тейлор в книге 1984 года «Социальное познание». Так они описывали стратегию познания и поведения, которая заключается в сведении нового знания к уже имеющемуся. В дальнейшем такие ошибки рассматривались как сбои в обработке доступной информации, или ошибки эвристики. Исследования эвристик в своё время прославили Даниела Канемана, который позднее получил за ряд своих открытий Нобелевскую премию. Одна из распространённых эвристик — это эвристика узнавания. Если человека спросят, какой из двух городов больше, он назовёт тот, который ему известен — если он знает, что этот город большой. Если же он знает, что этот город маленький, то выберет незнакомый город. В принятии решений мы опираемся на ту информацию, которая у нас уже есть. И в большинстве случаев это работает хорошо. Но зачастую эта стратегия мешает принять во внимание дополнительные сведения, которые нам открывает ситуация. Это приводит к ошибкам, которые случаются в нашей жизни повсеместно — и их последствия могут быть куда более серьёзными, чем уязвлённое самолюбие и неправильный ответ в задаче про условных женатых и неженатых людей. Когнитивный скряга стремится тратить как можно меньше времени и энергии на размышления. Он обычно не готов рассматривать ситуацию с разных точек зрения. Поясним: когнитивный скряга — это не условная фигура, не какой-то отдельный тип характера и не специфический способ мышления. Это характеристика, которая в какой-то степени присуща всем людям. Со скупостью относиться к своим интеллектуальным ресурсам — это стратегия, которую заложила в нас эволюция. Индивидуальные различия здесь не имеют большого значения. Психологи обычно выделяют два типа мышления: быстрое и медленное. Первое действует автоматически, не требует больших затрат энергии и включается мгновенно. Медленное мышление включается при решении определённых задач и проблем, требует концентрации внимания и отнимает много сил. В задаче про Анну, Джорджа и Джека быстрые и эмоциональные реакции, которые относятся к первому типу, ничем нам не помогут. Но и медленное мышление, как мы видим, здесь часто даёт сбой. Поэтому в рамках «медленного» типа мышления полезно будет выделить его алгоритмический и рефлексивный уровень. Алгоритмическое мышление, как и следует из названия, действует по заранее известным алгоритмам — это своеобразная подстановка формул, которой легко можно научиться. Оно также помогает нам делить каждую задачу на несколько элементов и последовательно переходить от одной её части к другой. Рефлексивное мышление требует ещё больших затрат энергии, поскольку помогает не только решить задачу, но и осмыслить её с разных сторон — повертеть в руках и приглядеться к тому, как она устроена. Рефлексивное мышление ставит под вопрос те условия, которые даются нам как сами собой разумеющиеся. В повседневной жизни мы это делаем очень редко. Нам часто удаётся успешно найти решение какой-либо проблемы, но по-новому определить эту проблему получается далеко не всегда. Чтобы лучше понять, о чём идёт речь, подумайте над ещё одной задачей (она основана на исследованиях профессора медицины Питера Убеля). 200 детей, разделенных на группы А и Б, находятся в ожидании операции по пересадке печени. У вас есть только 100 органов для трансплантации. Как вы их распределите? Можно отдать 50 органов в группу А, а оставшуюся половину — в группу Б, и это будет вполне справедливо. Но что если деление на группы будет осуществляться в соответствии с прогнозом заболевания? Скажем, в первую группу входят 100 детей с 80% вероятностью выздоровления, а во второй эта вероятность составляет только 20%. В эксперименте Убеля более трети участников и в этом случае распределили органы поровну между группами, мотивируя это тем, что «надежду нужно дать даже тому, у кого почти нет шансов». Если же детей не делили на группы, участники спокойно распределяли органы в соответствии с вероятностью выживания. Стоило только избавиться от слова «группа», изменив формулировку задания, как её решение принципиально изменилось. Когда дети были поделены на группы, участники эксперимента действовали нерационально, руководствуясь абстрактными понятиями о справедливости. Ошибка возникала именно из-за когнитивной скупости: если как следует задуматься об условиях задачи, становится понятно, что распределение 50/50 невозможно оправдать какими-либо разумными доводами. Но когнитивный скряга не задумывается об условиях. Он действует — иногда очень изобретательно — в тех условиях, которые перед ним поставлены самой ситуацией. Ничего страшного в этом нет, когда это происходит в мысленных экспериментах. Но представьте себе, что и в медицинской практике будут действовать тем же образом (а схожие, хоть и не столь явные случаи действительно происходят повсеместно). «Когнитивные скряги позволяют структуре окружающего мира управлять их мыслями. Когнитивные скряги соглашаются с любым способом отображения проблемы и исходят из заданной точки, никогда не задумываясь о том, что, будь вопрос преподнесён по-другому, они сделали бы иные выводы», — Кейт Станович, профессор кафедры человеческого развития и поведенческой психологии университета Торонто. Кейт Станович в своей книге «Рациональное мышление» убедительно показывает, что интеллект и рациональность — это далеко не одно и то же. Люди со степенью кандидата наук и показателем IQ выше 120 могут быть такими же когнитивными скрягами, как и самые последние двоечники. Хорошо освоить алгоритмы решения задач — ещё не значит стать рациональным. Нужно уметь ставить заданные условия под сомнение, иначе они будут управлять нами, а не мы — ими. От когнитивной скупости вполне можно перейти к щедрости. Проявлять её, правда, получится не всегда: сил на это не хватит даже у самого критического критика. Рефлексивное мышление требует энергии и повышенной внимательности, но ему тоже можно научиться, если этого захотеть. Источник: Newtonew Олег Матфатов

Чтение как витамин: о «чтении вдоль» и «чтении вглубь»

Может ли чтение в чрезмерных дозах, как лекарство, превратиться в яд? Спустя годы перечитываю «Королек — птичку певчую» (роман о любви, написанный в 1922 году турецким писателем Решадом Нури Гюнтекином, — прим. перев.). Мое внимание привлекает одна сцена, в которой главная героиня романа Фериде рассказывает об Анатолии, куда она отправляется молодой учительницей, пережив личную трагедию. Впервые встретив своих учениц, Фериде описывает их так: «Одно меня сильно поразило: девочки были очень застенчивы. От них, как от деревенских невест, невозможно было добиться ни одного слова. Но стоило моим ученицам открыть учебники, как класс огласился громкими воплями. Оказалось, они привыкли читать хором, не жалея горла». Деревенских учеников учили: чем громче они будут извлекать звук, тем лучше усвоят урок. (Позже Фериде научит детей читать молча.) Что значит эта сцена? Чтение вслух или про себя дает множество ключей к пониманию обществ и индивидов. Переход от устного чтения к молчаливому в известном смысле кратко резюмирует историю мысли. В античную эпоху обычной формой чтения было чтение вслух. (Августин в «Исповеди» описывает замешательство, в которое он пришел, когда встретил человека, читавшего молча.) С распространением пунктуации, книгопечатания, упрощением доступа к книгам укоренилось молчаливое чтение. Возникли «читатели» как отдельная категория людей. При взгляде на историю чтения просматривается параллелизм между молчаливым чтением (private reading) и осознанием человеком себя как отдельной личности. Человек, читающий про себя, постепенно понял свою индивидуальность. Социологи полагают, что молчаливое чтение внесло вклад в развитие воображения. А Альберто Мангель устанавливает связь между освоением индивидуального чтения и подъемом гуманизма. Интересно, а Решад Нури, изображая детей в отдаленной деревне, которые старались громко читать, хотел сказать, что в начале XX века в Анатолии еще не могла сформироваться личность? * * * Чтение «про себя» — вопрос, изучением которого занимается и современная наука. Мы знаем, что чтение про себя в течение шести минут снижает сердечный ритм, расслабляет мышцы. На самом деле, попытки соотнести чтение с человеческим здоровьем восходят к очень давним временам. Сократ применял к письменности слово «фармакон» (лекарство). По мнению философа, как и все лекарства, письменность могла как исцелять, так и отравлять. К XIX веку стало популярно объяснять чтение с помощью медицинских терминов (biblio-mania, reading-mania и прочие). Действительно ли чтение — исцеление? Судя по исследованию, которое в прошлом месяце опубликовал журнал «International Journal of Bussiness Administration», да: «глубокое чтение» (медленное, внимательное, вдумчивое, осознанное) активизирует работу разных областей мозга, держит человека в тонусе, обостряет восприятие, позволяет лучше понимать окружающих. Сложилась и противоположная точка зрения: в определенный период романтическую литературу называли «ядом». Шопенгауэр, например, окрестил плохие книги «интеллектуальным ядом». * * * Обращаясь к Рескину, видим, что ненасытное чтение опаснее обжорства, потому что оно убивает не тело, а душу. Сенека несколько веков назад говорил о пагубности «излишнего чтения». Вместо «чтения вдоль» стоики предлагали «чтение вглубь» только хороших книг и только в определенном количестве. Кант тоже советовал своим читателям быть «пристрастным» и не позволять каждой книге сбивать себя с толку. Однако после изобретения печатного станка книги стали легкодоступными, и остановить книжное обжорство было невозможно. Так, западный читатель научился читать молча, быть избирательным, делать выбор. Возникновение того, что мы называем «общественным мнением», тоже приходится на это время. (Хабермас сказал, что буржуазное общественное мнение сформировалось на основе литературы.) Неслучайно этот процесс совпал с периодом, когда монархии утратили свою силу. * * * Чтение — это витамин, который повышает умственную активность, улучшает работу мозга, придает бодрость. Вслух или про себя, впитывая все подряд, словно губка, или выбирая, — то, что и как мы читаем, является частью нашей идентичности. Есть еще более глубокие эффекты чтения. Милтон верил, что чтение хороших книг освобождает совесть. Оруэлл провел корреляцию между способностью людей понимать прочитанное и способностью делать политический выбор. Возможно, главная причина того, что сейчас с нами происходит, — авитаминоз. Автор: Джан Юдже (Can Bahadır Yüce) Источник: inosmi

Силиконовые римляне — как живые!

Как выглядели древние римляне, от которых сохранились лишь скульптурные изображения? Студенты Баварской театральной академии создали их объемные портреты из силикона. Перед нами предстают, как живые, Юлия Домна, император Адриан, Фаустина Младшая, Марк Аврелий… Даже если эти имена вам ни о чем не говорят и то, как выглядели эти люди, вам совершенно неинтересно, это видео стоит посмотреть, ведь процесс создания портретов просто фантастический!

18 интересных фактов о реставрации в Ватикане

Реставраторам, ежегодно чистящим фрески в Сикстинской капелле, необходимы литры дистиллированной воды и килограммы японской бумаги. За «здоровьем» самых дорогих в мире произведений искусства следят «ночные эльфы», которых не видят туристы. На стенах, расписанных Микеланджело, можно найти секретных «свидетелей». Стены Бельведерского дворца в Ватикане красят молоком от специальных папских коров. Разрушение мраморных статуй в садах предотвращают с помощью тимьяна и орегано. Вот 18 любопытных фактов о том, как в Ватикане ухаживают за произведениями искусства. 1. Команда реставраторов очищает фрески Сикстинской капеллы каждый год в течение месяца. Однако тысячи туристов, ежедневно посещающие зал, не видят этих специалистов. Дело в том, что эксперты приходят в капеллу в 17:30 — после того, как её покидают все визитёры — и работают до полуночи. 2. Строительные леса необходимо каждую ночь возводить, а затем разбирать. Они не могут опираться на стены, иначе есть риск повредить фрески. 3. Специалисты простукивают стены, чтобы убедиться, что штукатурка не отделяется от кладки. Они также проверяют, не отслаивается ли красочный слой. 4. Одна из самых больших проблем Сикстинской капеллы — влага и соль с человеческих тел, оседающие на росписях XV—XVI веков. Каждый из 25-ти тысяч дневных посетителей нагревает помещение как лампочка мощностью в 80 ватт. 5. Солевой слой удаляют с помощью дистиллированной воды и тонкой японской бумаги. На поверхность картин кистью наносят тонкую плёнку воды, которая впитывает соль. Затем раствор промакивают бумагой. 6. Для измерения температуры, циркуляции воздуха и количества посетителей в Сикстинской капелле размещены 30 скрытых датчиков. Температура в зале должна оставаться между 22-мя и 24-мя градусами Цельсия, а влажность — от 55-ти до 60-ти процентов. 7. На протяжении веков считалось, что Микеланджело использовал тёмные, приглушенные тона. Однако во время реставрации, начавшейся в 1990 году, выяснилось, что это лишь скопление копоти и грязи. На самом деле художник расписал стены яркими зелёными, пурпурными и красными красками. 8. На некоторых картинах можно заметить маленькие чёрные метки — квадраты и треугольники. Это так называемые «свидетели», намеренно оставленные для того, чтобы будущие реставраторы видели, насколько тёмными были изображения. 9. Чтобы убедиться, что цвета не теряют яркости, фрески снимают с помощью многоволновой камеры, а затем проводят компьютерный анализ изображений с точностью до пикселя. Процедура повторяется каждые полгода и позволяет специалистам обнаружить любые изменения ещё до того, как они будут видны человеческому глазу. 10. Дворец Бельведер в Ватикане (ныне там расположен Музей Пио-Клементино), построенный в эпоху Высокого Ренессанса, перекрашен молоком. Это не ностальгия по прошлому. Просто старинный рецепт оказался более стойким, чем современные синтетические краски. 11. Молоко дают коровы, которых выращивают в летней резиденции Папы в городе Кастель-Гандольфо неподалёку от Рима. Его смешивают с гашеной известью и натуральными пигментами, чтобы получить оригинальный кремовый цвет, которым стены были выкрашены ещё в 1500-х годах. 12. Используя эти технологии, реставраторы руководствуются энцикликой Папы Франциска об окружающей среде. Такие методы безвредны и для людей, и для экологии в целом. 13. В садах Ватикана насчитывается 570 статуй и других мраморных сооружений. Для очистки от грибов и бактерий, медленно разрушающих произведения, используются эфирные масла. 14. Поиску экологически безопасного решения проблемы предшествовали несколько лет исследований. Их результаты Ватикан обнародовал на международной конференции в октябре 2017 года. 15. Учёные выяснили, что эссенции орегано и тимьяна предотвращают биологическое разрушение мрамора. При этом они не вредят произведениям искусства и здоровью людей, работающих с ними. 16. Выращивают травы и производят масла сертифицированные хозяйства на Сицилии. 17. Для ухода за произведениями искусства Ватикан предпочитает нанимать людей, а не использовать компьютеры, несмотря на то, что человеческий труд стоит дороже. Восстановление художественных работ и архитектуры требует технического мастерства и многолетнего опыта, который машины не могут продублировать. 18. Постоянный штат Музеев Ватикана, ответственный за очищение и реставрацию старинных произведений искусства и зданий, насчитывает всего 100 человек. Они трудятся для шести миллионов туристов, которые посещают город-государство каждый год.

Анна Керн: когда муж на 20 лет моложе

Браки, в которых жена значительно старше мужа, кажутся верной приметой нашего времени. Женщины стремятся как можно дольше сохранять молодость и красоту, а современная косметология обладает всеми возможностями, чтобы помочь им в этом. И многие дамы и в сорок, и в пятьдесят выглядят настолько привлекательно, что молодые мужчины отдают предпочтение их великолепному сочетанию красоты и мудрости, какой не встретишь в юных девушках. Некоторые относятся к таким союзам отрицательно и считают, что ни к чему хорошему он не приведет. Однако эти люди, наверное, не знают, что такой брак — в котором жена была старше мужа на целых 20 лет — был у знаменитой музы Пушкина Анны Керн. И он был прекрасным подтверждением того, что настоящей любви не страшны ни возрастные преграды, ни прочие трудности. Первый брак Анны Полторацкой был обычной для начала XIX века историей. Ее отец, властный и влиятельный чиновник, сам выбрал 17-летней дочери мужа, 52-летнего генерала Ермолая Федоровича Керна. В своём дневнике Анна Петровна писала: «Его невозможно любить — мне даже не дано утешения уважать его; скажу прямо — я почти ненавижу его». Позже это выразилось и в отношении к детям от совместного с генералом брака — к трем дочерям Анна была довольно холодна. Анне пришлось вести жизнь жены армейского генерала. Сменяя гарнизоны «согласно назначенью», супруги постоянно переезжали из одного города в другой. Балы и светские развлечения были редкостью, впрочем, в эти моменты Анне все же удавалось восхищать мужчин, и однажды под ее очарование попал, как известно, Пушкин. Кстати, Анна не придавала большого значения этому увлечению. С горечью она писала, что Пушкин, выражая восхищение дамам и посвящая им стихи, тем не менее, был о своих музах невысокого мнения. Он, как отмечала Анна Петровна, больше ценил их внешней лоск, нежели глубину их души. Были в жизни замужней Анны и другие романы. В 1819-м, когда ей было 19, в ее жизни мелькнул таинственный незнакомец, которого она называла в своем дневнике «Шиповник». Потом у неё завязался роман с местным помещиком Аркадием Гавриловичем Родзянко. В 25 лет был роман с двоюродным братом Алексеем Вульфом. В 27 лет Анна Керн окончательно перебралась в Санкт-Петербург, навсегда расставшись с ненавистным мужем и похоронив свою репутацию «приличной женщины». В обществе она приобрела статус отверженной. Впрочем, это не мешало Анне продолжать любить и влюбляться. Настоящая любовь пришла к ней в возрасте 36 лет. Её избранником стал 16-летний кадет Первого Петербургского кадетского корпуса, её же троюродный брат Саша Марков-Виноградский. Анна совсем прекратила появляться в обществе и стала вести тихую семейную жизнь. Через 3 года родила сына, которого назвала Александром. Всё это происходило вне брака. В 1841 году генерал Керн скончался. Как вдове, Анне полагалась приличная пенсия, которая позволила бы ей вести привычный светский образ жизни. Однако 25 июля 1842 года она обвенчалась с Александром. С этого момента она уже не могла претендовать на пенсию, и им пришлось жить весьма скромно. Муж служил, но он не умел делать карьеру, и его жалованье было небольшим. Анна никогда не упрекала мужа и даже помогала ему — подрабатывала переводами. В особо тяжелые моменты она продавала письма Пушкина, по 5 рублей за штуку. Муж Анны умер, когда ей было 79. Она пережила мужа всего на 4 месяца.