Жизнь
 5.4K
 7 мин.

Кто мы для работодателя — ресурс или человек?

Интересный вопрос. И честный ответ на него помогает понять наше собственное отношение к компании, в которой мы трудимся. Потому что для самих себя мы в первую очередь чувствующие и мечтающие о чем-то люди. Не эмоционально застывшие трудовые единицы. Мы имеем собственные ценности, и если они не совпадают с ценностями компании, то ужиться вместе нам сложно, как ни старайся. Был у меня опыт работы на крупном предприятии, похожих на которое я в нашем городе больше не встречала. Постоянные обучения (моя мечта!), поддержка инициатив, психологические тесты для выявления зоны интересов и уровня удовлетворенности существующими условиями… Самые передовые подходы в работе с людьми — не жизнь, а сказка. Но у меня что-то там не складывалось. Было ощущение «золотой клетки». И лишь спустя время я смогла понять, в чем дело. В разных ценностях. Через все эти обучения и тесты красной нитью, которую служба управления персоналом старалась завуалировать, проходил призыв: «эффективность превыше всего». Да-да, превыше любого сотрудника. И превыше меня тоже. Эффективность — самое важное, на что должны быть ориентированы все до единого. То есть по сути этой коммерческой машине не было до меня никакого дела, хотя она пыталась убедить меня в обратном. Этакая изощренная манипуляция. Согласитесь, что нечестность ощущается и вызывает сопротивление. Результатом для меня стало непонимание того, как же все обстоит на самом деле. Вроде бы прекрасные условия, что еще нужно? А все-таки внутренний голос говорит: здесь что-то не так. Как итог — я ушла из той компании, но долго еще искала ответ на вопрос, почему же не получилось там «прижиться». Возможно, вы тоже ощущали что-то подобное. Исторически этот конфликт интересов работника и работодателя естественен, так как ничто не бывает совершенным. И трудовые отношения, как и все остальное в мире, в процессе эволюции развивались и менялись. Ученые выделяют четыре сменивших друг друга подхода к человеку как работнику. Первым из них стал подход, сформировавшийся в период активного развития американской промышленности. Это были 1880-ые. Инженер, предприниматель и ученый Фредерик У. Тейлор начал нормировать труд рабочих на своем заводе. Он разбил полный цикл производства изделий на мелкие этапы и максимально регламентировал выполняемые людьми функции на каждом из этапов. Как сейчас говорят, Тейлор поставил производство на конвейер. С экономической точки зрения это было прорывом, так как позволяло производить все большие и большие объемы товаров. А что с точки зрения человека, который работал на этом заводе? Он был просто функцией, в учебниках еще пишут — «придатком машины». То есть в период экономического роста конца XIX века рабочий завода вообще не рассматривался руководством как человек. Он был почти что машиной, которая выполняет чисто механические функции. А потому никакого управления сотрудниками на заводах и предприятиях в современном понимании этого процесса не было. Люди «измерялись» и оценивались через количество отработанных часов и заработную плату. Считалось, что единственный мотив, заставляющий человека работать, — это получение оплаты за труд. И если бы ему не нужны были деньги, он просто не стал бы работать. Ни о каких творчестве и самостоятельности работника тогда не было и речи. Лишь в 1930-х годах понимание роли работника продвинулось вперед. Правда, совсем немного. В тот период компании начали выстраивать свои организационные структуры, а потому работники стали отождествляться с тем, какую должность они занимают. Это уже не узкая функция, которую выполняет человек, но еще и не человек как он есть — с мыслями, идеями, желаниями и опытом. На работника смотрели как на должность. Если на заводе несколько мастеров, то они для руководства «на одно лицо» (читай: «на одну должность»). Словно бы все мастера обладают одинаковыми характеристиками. Еще похоже на отношение к машине, правда? Но, во всяком случае, разные «машины» уже учат по-разному. С развитием в психологии гуманистического подхода в менеджменте персонала начала формироваться концепция управления человеческими ресурсами (HRM, human resource management), которая до сих пор применяется на многих предприятиях. Здесь человек рассматривается как уникальный невозобновляемый ресурс, но пока, к сожалению, именно ресурс. Он выполняет функции, при этом вступает в социальные контакты во время работы и чувствует что-то относительно своей деятельности. То есть работник приходит на предприятие уже не только за зарплатой, но и чтобы удовлетворить свое желание быть частью какого-то процесса и проявить свои способности. Именно в этот период появились первые KPI и нацеленность каждого сотрудника на увеличение прибыльности бизнеса. HRM появился в 1950-ые и существует уже без малого 70 лет. Но все-таки этот подход не идеален. Проблема в том, что управление человеческими ресурсами — это именно инструменты, позволяющие использовать человека наилучшим образом, чтобы максимально увеличить капитал компании. И человек — это все еще ресурс, а не уникальное сочетание характера, знаний, опыта, возможностей. Зачастую людьми управляют подобно материальным ресурсам: их покупают, продают, меняют и выкидывают после использования. То есть HRM слишком узок для современного мира, когда преимущество компании формируют именно люди, ведь техника уже доступна практически всем. Первыми на недостатки human resource management обратили внимание японцы К. Мацусита и А. Морита. Оба были практиками. Первый основал компанию «Matsushita Electric», а второй — компанию «Sony». И оба они поняли, что не человек в организации должен подстраиваться под структуру, а эффективная организация учитывает в своей структуре особенности, таланты, опыт и знания своих сотрудников. И именно человек составляет конкурентное преимущество предприятия в наше время. Вероятно, японский менталитет и то, как люди в стране восходящего солнца привержены компании, в которой трудятся десятками лет, позволили по-новому взглянуть на человека и его деятельность. Новый подход получил название «Human being management» (HBM), точного русского аналога которому пока нет. За неимением термина специалисты называют этот подход концепцией управления человеком. Ключевым различием моделей управления человеческими ресурсами и человеком является то, что первая включает в себя только структуру рабочих процессов в компании и ее корпоративную культуру, а вторая вдобавок к этому — еще и природу осознанных и неосознанных мотивов поведения людей. В передовых компаниях Европы активно разрабатываются алгоритмы перехода от HRM к HBM. И в основе перехода лежат такие процессы как саморефлексия, осознание, принятие решений и принятие ответственности. Ученые Мишель Фортье и Мари-Ноэль Альберт из государственного университета в Квебеке (Канада) пишут в своем исследовании подходов к персоналу, что при любом взаимодействии с человеком должны приниматься во внимание его внутренняя жизнь, воля и желания. И хотя можно обобщить и рассматривать человека как человеческий ресурс компании, это лишь обедняет понимание работы с персоналом и уничтожает богатство и сложность человека как личности. Что именно не позволяет считать человека ресурсом по их мнению? Во-первых, человек является субъектом, а не объектом управления, он — источник действий и в том числе влияния. У него есть характер, свобода и автономия. Во-вторых, человек целостен и объединяет в себе душу и тело. Он одновременно и индивидуален (уникален, его нельзя заменить), и является частью сообщества, то есть социален. В-третьих, человек способен к творчеству, и потому частично непредсказуем и неудобен с точки зрения подходов hr-менеджмента. Творчество связано с воображением, озарением, способностью подвергать сомнению традиционные пути решения задач. Творчество, как считал Генри Бергсон, — процесс, отделенный от интеллекта, он сродни инстинкту. В-четвертых, человек способен к эмпатии. Управление человеком исходит из той логики, что человек является одновременно и объектом, и субъектом управления. В отношениях «руководитель-сотрудник» участвуют два человека, оба имеют свой характер, свои черты, свои уникальные способности и свой уникальный опыт. Оба в процессе рабочих отношений не перестают быть личностями. Но при этом и руководителя, и сотрудника объединяет общая цель. Важным отличием модели управления человеком от модели управления человеческими ресурсами является и то, что первая рассматривает человека в организации как сотрудника, а вторая — как подчиненного. И разница между этими ролями существенна. Подчиненный вынужден подчиняться начальнику и работать по инструкции; он — шестеренка в едином механизме компании. А сотрудник — это человек со своими талантами и опытом, он обладает своей волей и способен влиять на процессы, принимать решения. Он — сложнее, больше, чем просто работник компании. Автор: Нина Соколова

Читайте также

 64.4K
Психология

5 ситуаций, когда ждать – преступно и бесполезно

Не все хотят признавать, что страдать и терпеть – их неофициальные любимые хобби. Совсем другое дело – процесс ожидания. Стоит ввести в историю эфемерное прекрасное далёко, и всё обретает смысл: страдания становятся оправданными, ибо потраченные нервы должны сполна компенсироваться. Порой оказывается удобно назвать иллюзии возвышенным словом «надежда» и затеряться в нескончаемой очереди за талоном на счастье. Столкнуться с магией крутых жизненных поворотов случается единицам, так что имеет смысл избавиться от ожиданий, заведомо обречённых на крушение о суровые жизненные реалии. Адекватная оценка ситуации вкупе с готовностью действовать могут творить чудеса ничуть не менее масштабные. Счастье придёт одномоментно и навсегда Проснуться с утра абсолютно новым человеком под силу только герою ромкома с незатейливым сюжетом. В большинстве случаев изменения – длительный, местами даже болезненный процесс. Перед переездом в другую страну вас ждут месяцы бумажной волокиты, неловкие прощания и в конечном счёте осознание неприятного факта: вместе с предметами первой необходимости вы берёте с собой себя – со старыми вкусами, привычками и образом мыслей. О менее масштабных изменениях и говорить не приходится. Безусловно, свадьба с любимым человеком, избавление от ненавистных килограммов или долгожданное повышение повлияют на качество жизни, но никогда не приведут к состоянию перманентной удовлетворённости. Мне под силам изменить другого человека Полемика вокруг вопроса «Меняются ли люди?» продолжается не первое десятилетие, однако одно можно утверждать смело: перестроить образ мыслей в чужой голове крайне проблематично, а то и вовсе невозможно. Острое желание «спасти» кого-либо, сколь самоотверженным бы ни казалось на первый взгляд, зачастую обусловлено эгоистичными целями: с партнёром-алкоголиком просто-напросто тяжело вести отношения, а в сотый раз выручая друга порцией рекомендаций, советчик тешит собственное ЧСВ. Быть может, во имя светлых чувств, в погоне за личной выгодой или «чтобы отвязались» ваш приятель бросит пить или жаловаться по пустякам; вопрос в том, сколь долго эффект будет ощутим. Существует огромный риск того, что рано или поздно всё насильно подавляемое выплеснется наружу, только к предыдущим проблемам прибавится злость за попытки перевоспитания. Бессмысленно также ждать, что человек, планомерно ставящий вас на последнее место в списке приоритетов, внезапно оценит проявленные заботу и внимание. Согласие на невзаимную привязанность – тема для другого разговора, но даже это лучше обречённых на гибель надежд. Тщательное планирование – залог гарантированного успеха Схема довольно-таки проста и банальна: чем выше и детализированнее ожидания, тем больше вероятность провала. Действительность крайне не любит подчиняться установленным человеком правилам, да и рассчитать все возможные варианты развития событий просто невозможно. Периодически вместо прогнозируемого «ясно и солнечно» ветер приносит грозовые облака, маршрутки задерживаются, а давно знакомые и, казалось бы, надёжные люди бросают всё и уезжают исследовать просторы Арктики, да ещё и вас зовут с собой. Прелесть в том, что незапланированный сценарий может оказаться в разы интереснее и выгоднее продуманного, но, чтобы оценить дар богов рандома, придётся отложить в сторону заготовленный шаблон. Заранее готовиться к худшему – не всегда уместная крайность, но во избежание разочарований стоит снизить градус важности и оставить в своём плане место для случайной погрешности. Ещё пара бизнес-блогов и я буду достаточно замотивирован Рабочий процесс – крайне индивидуальная штука. Кому-то для сохранения бодрости духа на весь день хватает чашечки эспрессо, а некоторым буквально необходимы постоянные перерывы на твиттер и «перекусить». В любом случае находиться в состоянии постоянной готовности к труду сложно, больно и не за чем. Красивые статьи бизнес-коучей учат относиться к работе как к празднику и, если у вас получается, остаётся только порадоваться. Важно помнить, что заставлять себя – также абсолютно нормально. Речь не идёт о стрессе или накопившейся усталости, когда необходим и физический, и ментальный отдых. Если вы, положа руку на сердце, признаёте, что без необходимости питаться и платить за квартиру не стали бы лишний раз вставать с дивана, глупо ждать музу, которая поцелует вас в макушку и заставит работать ежедневно по восемь часов подряд. Попробуйте себя пересилить: если через двадцать-тридцать минут после начала работы упадническое настроение вас не покинет, стоит подумать об отдыхе, но вполне возможно, что искомая мотивация сама появится в процессе деятельности. Вдруг, как в сказке, скрипнет дверь Добрая треть детских сказок основана на элементе справедливого чуда: высшие силы видят глубокий внутренний мир страдальца и за все понесённые убытки выписывают чек с бонусом в виде вечной любви. Можно верить в существование рая или перерождение, если это придаёт силы в минуты трудностей, однако терпеть ежедневные унижения, серость и собственное бессилие, ожидая, что золотой телец придет и ляжет на коврик у квартиры, – неудачная тактика. Вероятность того, что вы окажетесь единственным наследником крупного автомобильного завода в Германии, существует, но ужасающе стремится к нулю. Отбросив надежду на огромное случайное чудо и начав менять привычное хотя бы по мелочам, вы убедитесь, что чудеса действительно случаются. Маленькие удивительные совпадения возникают с завидной периодичностью, только, чтобы заметить и оценить их по достоинству, надо действовать и смотреть. Автор: Ася Артемьева

 33.4K
Интересности

"Зараза" как комплимент: утраченный смысл русских ругательств

Происхождение ругательств в русском языке довольно интересно, и вы будете удивлены изначальному смыслу этих слов. Те слова, что мы используем в повседневной речи, не всегда совпадают с тем, что изначально задумывалось. Кретин Если бы мы перенеслись где-то веков на пять-шесть назад в горный район французских Альп и обратились к тамошним жителям: "Привет, кретины!", никто бы вас в пропасть за это не скинул. А чего обижаться – на местном диалекте слово cretin вполне благопристойное и переводится как… "христианин" (от искаженного франц. chretien). Так было до тех пор, пока не стали замечать, что среди альпийских кретинов частенько встречаются люди умственно отсталые с характерным зобом на шее. Позже выяснилось, что в горной местности в воде частенько наблюдается недостаток йода, в результате чего нарушается деятельность щитовидной железы, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Когда врачи стали описывать это заболевание, то решили не изобретать ничего нового и воспользовались диалектным словом "кретин", чрезвычайно редко употреблявшимся. Так альпийские "христиане" стали "слабоумными". Идиот Греческое слово "идиот" первоначально не содержало даже намека на психическую болезнь. В Древней Греции оно обозначало "частное лицо", "отдельный, обособленный человек". Не секрет, что древние греки относились к общественной жизни очень ответственно и называли себя "политэс". Тех же, кто от участия в политике уклонялся (например, не ходил на голосования), называли "идиотэс" (то есть, занятыми только своими личными узкими интересами). Естественно, "идиотов" сознательные граждане не уважали, и вскоре это слово обросло новыми пренебрежительными оттенками – "ограниченный, неразвитый, невежественный человек". И уже у римлян латинское idiota значит только "неуч, невежда", откуда два шага до значения "тупица". Болван "Болванами" на Руси называли каменных или деревянных языческих идолов, а также сам исходный материал или заготовку – будь то камень или дерево (ср. чешское balvan – "глыба" или сербохорватское "балван" – "бревно, брус"). Считают, что само слово пришло в славянские языки из тюркского. Дурак Очень долгое время слово дурак обидным не было. В документах XV–XVII вв. это слово встречается в качестве имени. И именуются так отнюдь не холопы, а люди вполне солидные – "Князь Федор Семенович Дурак Кемский", "Князь Иван Иванович Бородатый Дурак Засекин", "московский дьяк Дурак Мишурин". С тех же времен начинаются и бесчисленные "дурацкие" фамилии – Дуров, Дураков, Дурново… А дело в том, что слово "дурак" часто использовалось в качестве второго, нецерковного, имени. В старые времена было популярно давать ребенку второе имя с целью обмануть злых духов – мол, что с дурака взять? Лох Это весьма популярное ныне словечко два века назад было в ходу только у жителей русского севера и называли им не людей, а рыбу. Наверное, многие слышали, как мужественно и упорно идет к месту нереста знаменитый лосось (или как его еще называют – семга). Поднимаясь против течения, он преодолевает даже крутые каменистые пороги. Понятно, что, добравшись и отнерестившись, рыба теряет последние силы (как говорили "облоховивается") и, израненная, буквально сносится вниз по течению. А там ее, естественно, ждут хитрые рыбаки и берут, как говорится, голыми руками. Постепенно это слово перешло из народного языка в жаргон бродячих торговцев – офеней (отсюда, кстати, и выражение "болтать по фене", то есть общаться на жаргоне). "Лохом" они прозвали мужичка-крестьянина, который приезжал из деревни в город и которого было легко надуть. Шаромыжник 1812 год. Ранее непобедимая наполеоновская армия, измученная холодами и партизанами, отступала из России. Бравые "завоеватели Европы" превратились в замерзших и голодных оборванцев. Теперь они не требовали, а смиренно просили у русских крестьян чего-нибудь перекусить, обращаясь к ним "сher ami" ("дорогой друг"). Крестьяне, в иностранных языках не сильные, так и прозвали французских попрошаек – "шаромыжники". Не последнюю роль в этих метаморфозах сыграли, видимо, и русские слова "шарить" и "мыкать". Шваль Так как крестьяне не всегда могли обеспечить "гуманитарную помощь" бывшим оккупантам, те нередко включали в свой рацион конину, в том числе и павшую. По-французски "лошадь" – cheval (отсюда, кстати, и хорошо известное слово "шевалье" – рыцарь, всадник). Однако русские, не видевшие в поедании лошадей особого рыцарства, окрестили жалких французиков словечком "шваль", в смысле "отрепье". Шантрапа Не все французы добрались до Франции. Многих, взятых в плен, русские дворяне устроили к себе на службу. Для страды они, конечно, не годились, а вот как гувернеры, учителя и руководители крепостных театров пришлись кстати. Присланных на кастинг мужичков они экзаменовали и, если талантов в претенденте не видели, махали рукой и говорили "Сhantra pas" ("к пению не годен"). Подлец А вот это слово по происхождению польское и означало всего-навсего "простой, незнатный человек". Так, известная пьеса А. Островского "На всякого мудреца довольно простоты" в польских театрах шла под названием "Записки подлеца". Соответственно, к "подлому люду" относились все нешляхтичи. Шельма Шельма, шельмец – слова, пришедшие в нашу речь из Германии. Немецкое schelmen означало "пройдоха, обманщик". Чаще всего так называли мошенника, выдающего себя за другого человека. В стихотворении Г. Гейне "Шельм фон Бергер" в этой роли выступает бергенский палач, который явился на светский маскарад, притворившись знатным человеком. Герцогиня, с которой он танцевал, уличила обманщика, сорвав с него маску. Мымра "Мымра" – коми-пермяцкое слово, и переводится оно как "угрюмый". Попав в русскую речь, оно стало означать прежде всего необщительного домоседа (в словаре Даля так и написано: "мымрить" – безвылазно сидеть дома"). Постепенно "мымрой" стали называть и просто нелюдимого, скучного, серого и угрюмого человека. Сволочь "Сволочати" – по-древнерусски то же самое, что и "сволакивать". Поэтому сволочью первоначально называли всяческий мусор, который сгребали в кучу. Это значение (среди прочих) сохранено и у Даля: "Сволочь – все, что сволочено или сволоклось в одно место: бурьян, трава и коренья, сор, сволоченный бороною с пашни". Со временем этим словом стали определять ЛЮБУЮ толпу, собравшуюся в одном месте. И уж потом им стали именовать всяческий презренный люд – алкашей, воришек, бродяг и прочие асоциальные элементы. Подонок Еще одно слово, которое изначально существовало исключительно во множественном числе. Иначе и быть не могло, так как "подонками" называли остатки жидкости, остававшейся на дне вместе с осадком. А так как по трактирам и кабакам частенько шлялся всякий сброд, допивающий мутные остатки алкоголя за другими посетителями, то вскоре слово "подонки" перешло на них. Возможно также, что немалую роль сыграло здесь и выражение "подонки общества", то есть, люди опустившиеся, находящиеся "на дне". Наглец Слова "наглость", "наглый" довольно долго существовали в русском языке в значении "внезапный, стремительный, взрывчатый, запальчивый".Бытовало в Древней Руси и понятие "наглая смерть", то есть смерть не медленная, естественная, а внезапная, насильственная. В церковном произведении XI века "Четьи Минеи" есть такие строки: "Мьчаша кони нагло", "Реки потопят я нагло" (нагло, то есть, быстро). Пошляк "Пошлость" – слово исконно русское, которое коренится в глаголе "пошли". До XVII века оно употреблялось в более чем благопристойном значении и означало все привычное, традиционное, совершаемое по обычаю, то, что ПОШЛО исстари. Однако в конце XVII – начале XVIII веков начались Петровские реформы, прорубка окна в Европу и борьба со всеми древними "пошлыми" обычаями. Слово "пошлый" стало на глазах терять уважение и теперь все больше значило – "отсталый", "постылый", "некультурный", "простоватый". Мерзавец Этимология "мерзавца" восходит к слову "мерзлый". Холод даже для северных народов никаких приятных ассоциаций не вызывает, поэтому "мерзавцем" стали называть холодного, бесчувственного, равнодушного, черствого, бесчеловечного… в общем, крайне (до дрожи!) неприятного субъекта. Слово "мразь", кстати, родом оттуда же. Как и популярные ныне "отморозки". Негодяй То, что это человек, к чему-то не годный, в общем-то, понятно. Но в XIX веке, когда в России ввели рекрутский набор, это слово не было оскорблением. Так называли людей, не годных к строевой службе. То есть, раз не служил в армии – значит негодяй! Чмо "Чмарить", "чмырить", если верить Далю, изначально обозначало "чахнуть", "пребывать в нужде", "прозябать". Постепенно этот глагол родил имя существительное, определяющее жалкого человека, находящегося в униженном, угнетенном состоянии. В тюремном мире, склонном ко всякого рода тайным шифрам, слово "ЧМО" стали рассматривать, как аббревиатуру определения "Человек, Морально Опустившийся", что, впрочем, совершенно недалеко от изначального смысла. Жлоб Есть теория, что сперва "жлобами" прозвали тех, кто пил жадно, захлебываясь. Так или иначе, но первое достоверно известное значение этого слова – "жадина, скупердяй". Да и сейчас выражение "Не жлобись!" означает "Не жадничай!". Стерва Каждый, открывший словарь Даля, может прочесть, что под стервой подразумевается "дохлая, палая скотина", то есть, проще говоря – падаль, гниющее мясо. Вскоре словцом "стервоза" мужчины стали презрительно называть особо подлых и вредных ("с душком") шлюх. А так как вредность женщины мужчин, видимо, заводила (чисто мужское удовольствие от преодоления препятствий), то и слово "стерва", сохранив изрядную долю негатива, присвоило себе и некоторые черты "роковой женщины". Хотя о первоначальном его значении нам до сих пор напоминает гриф-стервятник, питающийся падалью. Зараза Девушки бывают разные. Возможно, и на слово "зараза" не все обижаются, но комплиментом его уж точно не назовешь. И тем не менее, изначально это был все-таки комплимент. В первой половине XVIII века светские ухажеры постоянно "обзывали" прекрасных дам "заразами", а поэты даже фиксировали это в стихах. А все потому, что слово "заразить" изначально имело не только медицински-инфекционный смысл, но и было синонимом "сразить". В Новгородской Первой летописи под 1117 годом стоит запись: "Единъ от дьякъ зараженъ былъ отъ грома". В общем, заразило так, что и поболеть не успел. Так слово "зараза" стало обозначать женские прелести, которыми те сражали (заражали) мужчин.

 27.6K
Наука

Ловушка рекламы

Праздник к нам приходит Осенью 2016 года жители Лондона в который раз заметили, как рано в город пришло Рождество. Нет, сам праздник по-прежнему наступает в ночь на 25 декабря, но вот рождественские украшения появляются в витринах магазинов уже в ноябре. Журналист Джейсон Караян изучил график, которому следуют магазины на Оксфорд-стрит, одной из самых оживленных улиц британской столицы. С каждым годом там все раньше зажигаются светящиеся гирлянды. Если в 2000 году это произошло в двадцатых числах ноября, то сегодня праздничные огоньки загораются в самом начале месяца. В 2015 году иллюминация стартовала 1 ноября. Караян пришел к выводу, что, если динамика сохранится, к 2020 году витрины украсят в октябре, а через столетие Рождество на Оксфорд-стрит начнут отмечать уже в июле. «Вот она, голубая мечта торговцев», – комментирует журналист. Возможно, предсказание Караяна сбудется еще быстрее. Например, в некоторых магазинах Австралии сезон рождественских покупок открывается в сентябре, поскольку Хэллоуин там популярен не так сильно, как в Северном полушарии. Это явление в англоговорящих странах называют Chistmas creep – «расплывающееся Рождество». Новогоднее настроение ранней осенью – абсурд, но почему же магазины продолжают это делать? Рождественское оформление – это классический маркетинговый ход. Особая праздничная атмосфера всегда окупается. В 2013 году праздничный сезон принес американской торговой индустрии 19,2% доходов. На одних только рождественских елках магазины США заработали более миллиарда долларов, и это без учета искусственных деревьев. Чтобы справиться с наплывом покупателей, магазины по всей стране дополнительно наняли 768 000 работников и все равно остались в значительном плюсе. Может быть, все это связано с особым отношением англичан и американцев к Рождеству, с их локальными традициями? Нет, праздники и магазины связывает нечто большее – вспомним, что российский Новый год не отстает от западных «коллег». Кто из нас, заглянув за покупками в ноябре, не видел блестящей мишуры и россыпи мандаринов? Разум и чувства Праздничный сезон отлично демонстрирует, как маркетологи работают со всеми пятью чувствами. Яркие витрины – для глаз, Jingle Bells – для слуха, аромат пряной выпечки – для обоняния. Вкус и осязание тоже не остались в стороне, для них создаются «сезонные» блюда и целые инсталляции из приятных на ощупь мелочей в торговых залах. Этот тип продвижения товаров называют сенсорным маркетингом. Он напрямую воздействует на ощущения и, как следствие, на эмоциональное состояние. Стимулы вызывают чувства и образы в нашем сознании мгновенно, еще до того, как мы успеваем рационально осмыслить, что за предмет перед нами. Первое впечатление о любом товаре, как и о любом предмете вообще, устроено комплексно. Поначалу мы воспринимаем объект в целом, не разделяя визуальный образ, звук и тактильные ощущения. Такое восприятие называется кросс-модальным. Мгновение спустя станет ясно: вот цвет упаковки, вот шуршит обертка, а вот структура материала вещи. Но в первый миг мы воспринимаем единый образ, и это качество легко поставить на службу коммерции. Профессор Оксфорда Чарлз Спенс изучает подобные связи наших чувств уже несколько десятков лет. Он руководит Лабораторией кросс-модальных исследований. Спенс и его коллеги постоянно ставят странные на первый взгляд эксперименты: ищут идеальный хруст чипсов, прислушиваются к шипению газировки, раздают «подопытным» один и тот же кофе в кружках разного цвета. За работу, посвященную чипсам, Спенс даже получил знаменитую Шнобелевскую премию (Ig Nobel Prize). Ее вручают за «достижения, которые заставляют сначала засмеяться, а потом – задуматься». Так и вышло – при помощи своих необычных опытов Спенс обнаружил множество работающих закономерностей. Он установил, что цвет упаковки влияет на восприятие вкуса. В первых экспериментах он использовал клубничный мусс. Десерт казался опрошенным в среднем на 10% слаще, если подавался в белой посуде, а не в черной. Затем Спенс нашел яркое подтверждение тому факту, что наше зрение всюду ищет знакомые структуры. Покупатели магазина в два раза чаще выбирали тот сок, у которого края этикетки «смотрели» вверх, как уголки рта в улыбке. Если же этикетка «хмурилась» и ее края были направлены вниз, продажи падали. Вам с сахаром или без? Чарлз Спенс доказал: нарушение законов кросс-модального восприятия ведет к коммерческому провалу. Ученый уже много лет собирает коллекцию «сенсорных ошибок» – товаров, потерпевших неудачу на рынке из-за неправильной упаковки или названия. Возглавляет список «Кока-кола» в необычной белой банке. Она появилась в магазинах в 2011 году. Дизайнеры планировали таким образом привлечь внимание к проблеме защиты полярных медведей и отправить процент от продаж в благотворительный фонд, но затея с треском провалилась. В адрес “Кока-колы” посыпались письма от возмущенных поклонников напитка: они утверждали, что компания изменила состав воды, никого не предупредив. «Наша любимая кола стала не такой сладкой, как прежде», – заявляли они. Конечно, компания не меняла формулу напитка – это потребовало бы огромных затрат на поиск и согласование новых пропорций. Но цвет упаковки действительно повлиял на восприятие покупателей, и Чарлз Спенс нашел простой и убедительный способ это доказать. Он предложил фокус-группе попробовать соленый попкорн из красной миски. Большинство участников исследования уверенно заявили: они ели сладкую кукурузу. Спенс не скрывает: 75% исследований его лаборатории заказывают крупные компании. Они учитывают малейшие особенности восприятия, чтобы не повторить историю «белой» «Кока-колы». Но, несмотря на коммерческую направленность, работа Лаборатории кросс-модальных исследований идет на пользу не только корпорациям. Теперь, когда известны более-менее точные закономерности зависимости вкуса еды от цвета упаковки, производители смогут добавлять в продукты меньше сахара и компенсировать это не заменителями, а деталями дизайна. Это становится особенно важным, если учесть, с какой скоростью распространяются ожирение и диабет. С 1980 года число страдающих ожирением по всему миру выросло в два раза. Еще одна благотворительная инициатива Спенса – помощь онкологическим больным. Химиотерапию иногда сопровождают тошнота и металлический привкус во рту. В лаборатории Спенса разрабатывают способы сделать эти реакции не такими интенсивными: специальные режимы освещения, звуковые стимулы и даже особая сервировка больничной еды. Мыслить как покупатель Еще раз вспомним о рождественском оформлении магазинов. Его функции очевидны: праздничный декор создает особое настроение, а настроение повышает продажи. Но как и на сколько именно повышает? Сколько процентов к выручке прибавляет Jingle Bells и можно ли заработать больше, если вместо нее включить «В лесу родилась елочка»? Специалистам по продажам всегда необходимы конкретные цифры. Традиционно маркетологи использовали методы, характерные для социологии: опросы и фокус-группы. Эти приемы уже полвека дают стабильный результат, но обладают рядом недостатков. Их эффективность напрямую зависит от квалификации модераторов – тех, кто проводит исследование. Вопросы могут не затрагивать всех важных особенностей, а ответы всегда субъективны, поэтому результаты опроса легко интерпретировать неправильно. В поисках объективных и точных данных маркетологи обратились к ученым. Так, в начале 2000-х появилось новое междисциплинарное направление исследований – нейромаркетинг. Эта сфера изучает реакции людей на маркетинговые стимулы с помощью методов нейронаук. Нейрофизиология, когнитивная нейробиология, нейролингвистика – все эти области исследований мозга оказались востребованы крупными корпорациями. Сегодня нейромаркетинг использует множество методов. Функциональная магнитно-резонансная томография (фМРТ) показывает, какие зоны мозга становятся наиболее активны, когда человек видит рекламу. Электроэнцефалография (ЭЭГ) позволяет определить, какие стимулы вызывают самую сильную реакцию. Также учитываются биомаркеры: колебания температуры тела, частота пульса и дыхания, повышение давления. Еще один важный метод – окулография (eye tracking), отслеживание траектории взгляда. Обычно несколько методов применяется одновременно. Когда нейромаркетинг делал свои первые шаги, именно таким образом удалось описать воздействие скидок на покупателей. Когда в поле зрения человека попадает ценник выгодной покупки, пульс резко ускоряется, активность переднего мозга усиливается. Показатели электрической активности кожи растут – реагирует вегетативная нервная система. Психолог Дэвид Льюис в книге «Нейромаркетинг в действии» пишет: «Для многих потребителей возможность купить вожделенный модный предмет гардероба по низкой цене рождает в мозгу такой же всплеск, как выигрыш в лотерею или даже вдыхание дорожки кокаина». Обман или перспективы? Нейромаркетинг – сравнительно молодая отрасль, поэтому нередко становится объектом критики. Чаще всего звучит вопрос: правда ли, что нейрофизиологические исследования заслуживают большего доверия, чем привычные опросы и метод фокус-групп? И если да, то насколько? Однозначного ответа на этот вопрос не существует. Иногда результаты нейромаркетинговых экспериментов и вовсе противоречат выводам традиционных исследований. Но зачастую это не ошибка, а повод взглянуть на ситуацию по-новому. Такая ситуация возникла в конце 2000‑х во время работы над рекламой Cheetos. Участникам фокус-группы предложили посмотреть ролик с таким сюжетом: в прачечной одна женщина делает довольно грубое замечание другой и уходит, оставляя за собой последнее слово. На это вторая высыпает пакетик ярко-оранжевых кукурузных палочек в сушилку с бельем, которое ее собеседница неосторожно оставила без присмотра. В ходе опроса участники исследования заявили, что осуждают и поступок женщины, и саму рекламу. Однако ЭЭГ-мониторинг их состояния показал обратное. Судя по данным об активности мозга, большинство зрителей испытывали удовольствие, видя россыпь оранжевой пыли в сушилке. Возможно, они почувствовали что-то очень знакомое в этой ситуации, ведь каждый сталкивался с хамством в очередях. К тому же такой поступок нарушает привычное течение жизни, оживляет скучный быт. Почему же во время опроса люди ответили строго наоборот? Исследователи предполагают, что опрошенные просто не хотели выглядеть невоспитанными перед интервьюерами и другими участниками группы. Маркетологи разглядели за этим противоречием глобальный конфликт между нормами приличия и желанием добавить в повседневность немного беспорядка. Они сделали целую серию рекламных роликов, в которых люди ведут себя, прямо скажем, по-свински: например, засовывают кукурузные палочки в нос спящему соседу. Кампания пользовалась необыкновенным успехом, в 2009 году ее создатели получили престижную награду в области рекламы – премию Огилви. Все критики нейромаркетинга сходятся в том, что его методы пока нельзя назвать совершенными. Слишком много факторов влияют на физиологические реакции, невозможно выделить те, что связаны исключительно с предполагаемой покупкой. Специалисты по нейромаркетингу часто оказываются в положении Шерлока Холмса. Однажды великий сыщик едва не обвинил в преступлении чересчур взволнованную даму, а потом выяснилось: переживала она лишь потому, что не успела вовремя напудрить нос. Впрочем, как показывает случай с рекламой кукурузных палочек, нейрофизиологические исследования действительно могут помочь в поиске нестандартных решений. Критика лишь напоминает: безоговорочно доверять этому методу нельзя. Увы, уровень технологий растет медленнее, чем количество желающих подзаработать на модном маркетинговом течении. Нейромаркетинг и сенсорный маркетинг – далеко не единственные современные технологии продвижения товаров. Маркетологи знают, как правильно повышать цены, какие слоганы «цепляют», чего ждут целевые аудитории. Научные методы помогают уточнить и систематизировать эти знания, поэтому крупные корпорации будут обращаться к ним все чаще. Что остается нам как потребителям? Наверное, все-таки следует взвешивать все «за» и «против», если речь идет о больших покупках. И, конечно, помнить, что выбор всегда остается за нами. Источник: Naked Science

 23.9K
Жизнь

33 правила успешного бизнеса от Ричарда Брэнсона

Фраза «Ваш звонок очень важен для нас, но сейчас все операторы заняты» вызывает лишь раздражение. Вот, что слышат клиенты авиакомпании Virgin: «Здравствуйте, меня зовут Ричард Брэнсон, я владелец авиакомпании. Сейчас все операторы заняты. Это непорядок. Давайте поступим следующим образом: если через 18 секунд никто не ответит на ваш звонок, вы получите скидку 450 фунтов. Я начинаю обратный отсчет – 18, 17, 16, 15…» Клиент слушает и мечтает об одном – чтобы оператор не снял трубку. Этот гениальный бизнес-ход, как и много других, был придуман одним из самых богатых и известных бизнесменов современности – Ричардом Брэнсоном. Он энергичен, гениален и слегка сумасброден – наверное, эти качества помогли ему за 10 лет превратить небольшой музыкальный магазинчик в международный многопрофильный бизнес. Он известен своими экстравагантными выходками, в том числе неоднократными попытками побить различные мировые рекорды. За это его называют хиппи-миллиардером, который обожает рушить стереотипы. Культовый бизнесмен убежден, что успешный бизнес можно построить только в одном случае: если подойти к нему с душой. И его 33 вдохновляющих правила выглядят так: Если вы предприниматель и не делали ошибок, значит вы не предприниматель. В жизни неизбежны только смерть и налоги. А в бизнесе можно быть уверенным в одном: однажды все пойдет не по плану. Не беритесь за дело, если оно вам не нравится. Я всегда относился к бизнесу как к приятному развлечению и порой забываю, где кончается работа и где начинается личная жизнь. Деньги — плохой показатель успеха. Хуже только слава. Я всегда рад, когда меня обслуживают из рук вон плохо. Нет, я вовсе не мазохист — просто лучшие из моих бизнес-идей возникли, когда меня плохо обслуживали. Моя готовность прислушаться к чужому мнению и принять предложения, которые лучше моих, неизменно помогала мне все 40 лет, что я занимаюсь бизнесом. Нравственность — вовсе не пустой звук в бизнесе. В ней весь смысл. Бизнес призван улучшать и обогащать жизнь людей, в противном случае его и начинать не стоит. Гораздо лучше обещать меньше и давать больше, чем наоборот. Предприниматель не должен считать неудачу отрицательным опытом: это просто участок на обучающей кривой. Успех, пришедший к вам однажды, не прокормит вас всю жизнь. Для меня нет ничего хуже, чем слышать, как сотрудники извиняются за своего работодателя. Я по-прежнему предпочитаю говорить с людьми, а не переписываться. Я сам всю свою жизнь старался держаться как можно дальше от кабинетов и в основном работал в трех местах: дома, на яхте и в гамаке. Подружитесь со своими врагами — это хорошее правило как для бизнеса, так и для жизни. Удача не приходит сама собой: над ней надо поработать. В бизнесе, как и в жизни, важно делать добро. Я счастливый человек. Я смеюсь всегда. Я люблю людей, жизнь, хорошие шутки. Я действительно согласен с тем, что смех облагораживает душу. В предпринимательстве нет места консервативному типу мышления, ибо оно подрезает вам крылья, делает вас слабыми, неспособными оценить факты и просто убивает. Я уверен: нельзя позволять, чтобы тебя остановило убогое словцо «нельзя». Для меня создать бизнес — значит сделать то, чем можно гордиться, объединить талантливых людей и выстроить то, что может серьезно изменить жизнь окружающих. Не бойтесь идти на просчитанный риск. Иногда лучше такой журавль в небе, чем синица в руках. Помните: никто еще на смертном одре не жалел о том, что слишком мало времени проводил в офисе. Я не перестаю быть бизнесменом даже тогда, когда я в халате, и, конечно же, строгий костюм не прибавляет мне деловых качеств. Сообщите работникам свой электронный адрес и номер телефона. Они не будут надоедать вам без повода, но ваши действия дадут им мощный психологический стимул: они будут знать, что, если решение проблемы потребует вашего участия, они могут обратиться к вам в любое время. Настоящее лидерство заключается в том, чтобы спокойно и ясно уметь объяснить, почему было принято то или иное решение. Как только какое-то дело перестает доставлять радость, я начинаю подумывать о переменах. Жизнь слишком коротка, чтобы проживать ее с кислой физиономией. Мой лозунг: живи весело, а деньги придут. В жизни всегда что-то выигрываешь и что-то теряешь. Будь доволен и весел при выигрыше. Не сожалей о проигрыше и не раскаивайся. Никогда не оглядывайся назад — прошлого ты все равно не изменишь. Но я стараюсь учиться на его ошибках. Если вы начинаете новый бизнес и спрашиваете меня, каким уроком я мог бы поделиться с вами, то я скажу: «Проявляйте порядочность при заключении каждой вашей сделки. Не жульничайте, но стремитесь к победе». Думаю, я не остановлюсь, пока не упаду. Я твердо убежден, что в жизни нет ничего невозможного.

 23.8K
Искусство

Обстановочка

Ревет сынок. Побит за двойку с плюсом, Жена на локоны взяла последний рубль, Супруг, убитый лавочкой и флюсом, Подсчитывает месячную убыль. Кряxтят на счетаx жалкие копейки: Покупка зонтика и дров пробила брешь, А розовый капот из бумазейки Бросает в пот склонившуюся плешь. Над самой головой насвистывает чижик (Xоть птичка божия не кушала с утра), На блюдце киснет одинокий рыжик, Но водка выпита до капельки вчера. Дочурка под кроватью ставит кошке клизму, В наплыве счастья полуоткрывши рот, И кошка, мрачному предавшись пессимизму, Трагичным голосом взволнованно орет. Безбровая сестра в облезлой кацавейке Насилует простуженный рояль, А за стеной жиличка-белошвейка Поет романс: «Пойми мою печаль» Как не понять? В столовой тараканы, Оставя черствый xлеб, задумались слегка, В буфете дребезжат сочувственно стаканы, И сырость капает слезами с потолка. Cаша Чёрный, 1909

 22K
Жизнь

Анна Керн: когда муж на 20 лет моложе

Браки, в которых жена значительно старше мужа, кажутся верной приметой нашего времени. Женщины стремятся как можно дольше сохранять молодость и красоту, а современная косметология обладает всеми возможностями, чтобы помочь им в этом. И многие дамы и в сорок, и в пятьдесят выглядят настолько привлекательно, что молодые мужчины отдают предпочтение их великолепному сочетанию красоты и мудрости, какой не встретишь в юных девушках. Некоторые относятся к таким союзам отрицательно и считают, что ни к чему хорошему он не приведет. Однако эти люди, наверное, не знают, что такой брак — в котором жена была старше мужа на целых 20 лет — был у знаменитой музы Пушкина Анны Керн. И он был прекрасным подтверждением того, что настоящей любви не страшны ни возрастные преграды, ни прочие трудности. Первый брак Анны Полторацкой был обычной для начала XIX века историей. Ее отец, властный и влиятельный чиновник, сам выбрал 17-летней дочери мужа, 52-летнего генерала Ермолая Федоровича Керна. В своём дневнике Анна Петровна писала: «Его невозможно любить — мне даже не дано утешения уважать его; скажу прямо — я почти ненавижу его». Позже это выразилось и в отношении к детям от совместного с генералом брака — к трем дочерям Анна была довольно холодна. Анне пришлось вести жизнь жены армейского генерала. Сменяя гарнизоны «согласно назначенью», супруги постоянно переезжали из одного города в другой. Балы и светские развлечения были редкостью, впрочем, в эти моменты Анне все же удавалось восхищать мужчин, и однажды под ее очарование попал, как известно, Пушкин. Кстати, Анна не придавала большого значения этому увлечению. С горечью она писала, что Пушкин, выражая восхищение дамам и посвящая им стихи, тем не менее, был о своих музах невысокого мнения. Он, как отмечала Анна Петровна, больше ценил их внешней лоск, нежели глубину их души. Были в жизни замужней Анны и другие романы. В 1819-м, когда ей было 19, в ее жизни мелькнул таинственный незнакомец, которого она называла в своем дневнике «Шиповник». Потом у неё завязался роман с местным помещиком Аркадием Гавриловичем Родзянко. В 25 лет был роман с двоюродным братом Алексеем Вульфом. В 27 лет Анна Керн окончательно перебралась в Санкт-Петербург, навсегда расставшись с ненавистным мужем и похоронив свою репутацию «приличной женщины». В обществе она приобрела статус отверженной. Впрочем, это не мешало Анне продолжать любить и влюбляться. Настоящая любовь пришла к ней в возрасте 36 лет. Её избранником стал 16-летний кадет Первого Петербургского кадетского корпуса, её же троюродный брат Саша Марков-Виноградский. Анна совсем прекратила появляться в обществе и стала вести тихую семейную жизнь. Через 3 года родила сына, которого назвала Александром. Всё это происходило вне брака. В 1841 году генерал Керн скончался. Как вдове, Анне полагалась приличная пенсия, которая позволила бы ей вести привычный светский образ жизни. Однако 25 июля 1842 года она обвенчалась с Александром. С этого момента она уже не могла претендовать на пенсию, и им пришлось жить весьма скромно. Муж служил, но он не умел делать карьеру, и его жалованье было небольшим. Анна никогда не упрекала мужа и даже помогала ему — подрабатывала переводами. В особо тяжелые моменты она продавала письма Пушкина, по 5 рублей за штуку. Муж Анны умер, когда ей было 79. Она пережила мужа всего на 4 месяца.

 21.6K
Искусство

«Ну можно ли представить мир без шуток?!.»

Ну можно ли представить мир без шуток?! Да он без шуток был бы просто жуток!.. Когда на сердце холод, страх и тьма - Лишь юмор не дает сойти с ума!.. Судьба играет с нами в «чёт» и «нечет», Уныние казнит, а юмор лечит. Хвала шутам, что вовремя смогли Нас удержать от яда и петли!.. Простой пример. У вас упадок духа. У вас гастрит, ангина и желтуха. Ваш дом сгорел. От вас ушла жена. К тому же вы с большого бодуна!.. А вам навстречу медленно и чинно Высокомерный шествует мужчина. Дурак и хам. Красавец и атлет. Удачливый самец в расцвете лет. Он выглядит эффектней монумента, Но только без коня и постамента. И город с ликованием готов Его осыпать ворохом цветов!.. Но вдруг — природы ветреной причуда! - Над ним летит случайная пичуга И какает сердечно и тепло На это горделивое чело!.. Любимое занятье монументов - Быть оселком для птичьих экскрементов; Среди иных — и этот монумент На птичий напросился комплимент! А миг назад он женщинам влюбленным Казался совершенным Аполлоном, Он был почти что с Богом наравне, Но капнуло с небес,— и он в говне!.. И вы при виде птичьего огреха Буквально помираете от смеха: Хоть нами зачастую правит бес, Но и его курируют с небес!.. Очередной прохвост не вышел в дамки, И значит, жизнь в свои вернулась рамки, И значит, в мире есть и стыд, и честь, И справедливость тоже в мире есть!.. И жизнь не так уж, в общем, безобразна, И вы вполне открыты для соблазна, И вон прошла с собачкою одна, И незачем бросаться из окна!.. Ну можно ли представить мир без шуток?! Да он без них не выживет и суток!.. Не сбрасывайте, братцы, со счетов Спешащих к вам на выручку шутов!.. Леонид Филатов. «Любовь к трем апельсинам»

 21.3K
Наука

Несправедливость как норма: эффект Матфея

Что общего между учёными, хоккеистами и школьниками? Все они конкурируют в системе, при которой преимущества распределяются несправедливо и зависят от случайных факторов. Матфей ни в чём не виноват В Евангелии от Матфея Иисус рассказывает притчу, где есть такие слова: «всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет». По цитате из притчи своё название получил эффект Матфея. Смысл этого феномена в следующем: преимущества распределяются не равномерно между всеми, а так, что богатый становится ещё богаче, а сильный — ещё сильнее. Мы не находимся в равных условиях, и наш успех всегда зависит от стартовых позиций. Сформулировал этот принцип в 1973 году американский социолог Роберт Мёртон, причём сначала речь касалась конкретно академического сообщества. Мёртон отметил, как часто нобелевские лауреаты жаловались, что учёным, ставшим знаменитыми, «воздаются несоразмерно большие почести за их вклад в науку, тогда как заслуги относительно мало известных ученых часто оцениваются несоразмерно низко, хотя вклад их нередко бывает сопоставимым». «Эффект Матфея заключается в том, что учёные готовы преувеличивать достижения своих коллег, уже заслуживших себе репутацию, а достижения учёных, ещё не получивших известности, они, как правило, преуменьшают или вообще не признают.» Роберт Мёртон, социолог Ты просто завидуешь! Спустя аж 20 лет, в 1993 году, Мёртон опубликовал статью-продолжение — «Эффект Матфея в науке, II: накопление преимуществ и символизм интеллектуальной собственности». Эффект Матфея проявляет себя уже в самом названии статьи — цифра II, указывающая на наличие прошлой публикации, в глазах стороннего читателя даёт прибавку к авторитету учёного. В этой статье Мёртон показывает, что неравномерное распределение почестей в научной среде действительно повсеместно. Он приводит работы своих коллег, где статистически доказано: Немало хороших учёных имеют всего несколько публикаций, в то время как отдельные популярные исследователи печатаются чуть ли не каждую неделю, и это вряд ли обоснованно. В итоге «во многих научных дисциплинах примерно половина всех публикаций приходится на 5-6% ученых». То же самое происходит и с индексом цитируемости работ. Большинство научных статей не цитируются, поскольку есть те, которые цитируют все и всюду. Если брать равных по опыту исследователей, то тем, кто относится к более престижным университетам, гораздо проще сделать себе имя в науке. То есть из двух одинаковых по качеству статей охотнее будут распространять ту, автор которой работает в более престижном университете. Вы скажете: ну, Мёртон и его коллеги говорили об очевидных вещах, это естественный порядок вещей, чего ж тут важного-то! Но проблема ведь здесь не в том, что одни учёные активнее, а одни вузы авторитетнее других. Дело в том, что разрыв между печатаемыми и цитируемыми исследователями и их менее заметными коллегами огромен и растёт просто на основании того, что имеющий хорошие количественные показатели автор получает все преференции. При этом никаких равных стартовых условий для учёных не существует, хотя, казалось бы, в этой сфере должна быть свободная конкуренция умов. Называли дураком — дураком и вырос Начинается всё со школы. Система образования выстроена так, что в классы попадают дети одинакового возраста, и отличившиеся среди них получают различные поощрения. Отличившиеся — значит «лучшие»? Да, безусловно. Но лучшие исключительно среди детей своего возраста, то есть попросту рано развившиеся. Это значит, что все те люди, чей потенциал может быть больше, но на раннем этапе проявлен не был, сразу же оказываются аутсайдерами. Поощрение отдаётся ранее развитым, пренебрежение — к тем, кто развивается как все или медленнее. «Если преподаватели, проверяя журналы посещаемости и успеваемости и сравнивая наши оценки с оценками наших одноклассников, приходят к выводу, что мы ни на что не годны, и обращаются с нами соответственно, то тем самым они подталкивают нас к тому, чтобы мы стали именно такими, какими они нас себе представляют.» Роберт Мёртон, социолог Таким образом, жертвами эффекта Матфея оказываются «поздние таланты», то есть люди, которым в силу их индивидуальных особенностей для демонстрации своего потенциала нужно больше времени. Кроме того, важную роль играет социальное происхождение конкурентов — ребёнок богатых родителей получает больше шансов на успех. Влияет и выбор научной дисциплины: в математике или физике чаще успеха добиваются именно рано развившиеся дети, в то время как в гуманитарных науках у позднего таланта возможностей проявить себя больше. Но в целом, констатирует Мёртон, вся система поощрений от начальной школы до университета ориентирована именно на то, чтобы одни люди получали больше возможностей на осуществление значительного вклада в науку, а другие — меньше. Государство, по мнению Мёртона, может изменить ситуацию к лучшему. Для этого, собственно, нужна более гибкая система распределения преимуществ. Такая, которая при определении целей для господдержки каждый раз будет учитывать: а действительно ли именно крупный и успешный вуз сейчас нуждается в поддержке; а все ли факультеты при одном вузе одинаково успешны и богаты; и нужно ли усиливать финансирование уже успешных научных направлений, когда есть немало отстающих. О спорт, ты мир После открытия эффекта Матфея в научном сообществе постепенно этот феномен стал отмечаться в других областях. Например, в спорте. Об этом рассказывает в книге «Гении и аутсайдеры» журналист Малкольм Гладуэлл. Как-то раз в середине 80-х канадский психолог Роджер Барнсли и его жена Пола пошли на хоккей. Просматривая программу, Пола обнаружила, что абсолютное большинство игроков обеих команд родились в январе, феврале или марте. Возраст у спортсменов был разный (от 16 до 20), но дни рождения их приходились на эти три месяца. Супруги стали собирать статистику, и обнаружили, что эта закономерность сохраняется для всех игроков хоккейной лиги. Почему? Очень просто: отбор игроков в детские хоккейные команды Канады завершается 1 января. Если вы родились 2 января, то вы попадёте в одну возрастную группу с тем, кто родился в декабре этого же года. Между вами будет 12 месяцев разницы, вы окажетесь более сильным и физически развитым. И в глазах тренеров будете более крутым игроком, чем ваш младший конкурент. В США абсолютно такая же ситуация с бейсболом. Там отбор завершается 31 июля, поэтому большинство успешных игроков родились в августе и начале осени. Хотите ещё? Пожалуйста. В Английской футбольной премьер-лиге, где отбор заканчивается 1 сентября, большинство игроков родились осенью, а меньшинство — летом. От него не спрячешься Эффект Матфея определяет предпочтения при выдаче преференций любого характера: от грантов и предложений по работе, до простого внимания. В том числе нашего с вами читательского внимания. В условиях эффекта Матфея конкурируют не только люди, но и медиа. Они борются за читателей и посещаемость, постоянно сталкиваясь с тем, что если два источника распространяют материал одинакового качества, гораздо большее распространение получает тот материал, который разместил более авторитетный источник. Более того, материал от менее известного источника может даже оказаться качественнее, но пройдёт незамеченным. Как быть с интернетом — не очень понятно, но вот на ситуацию с общественными институтами можно влиять. Поэтому не стоит рассматривать эффект Матфея как какой-то естественный порядок вещей или как неотъемлемый принцип капитализма. Нужно вырабатывать механизмы поддержки для тех, кто рискует оказаться менее успешным не по своей вине, а в силу каких-то довольно-таки случайных факторов. То есть поднимать общий уровень, а не увеличивать пропасть между элитой и всеми остальными. В науке этому способствуют гранты для молодых учёных и открытые конференции, на которых может выступить студент любого вуза. Кроме того, необходимо сформировать такую культуру совместной научной работы, при которой упоминание и поддержка коллег, нуждающихся в большем внимании, будет моральной обязанностью любого учёного. Например, рассуждая о ситуации с цитированием, Мёртон отмечает важность ответственного подхода к составлению ссылочного аппарата. Когда вы пишете научную работу, то должны осознавать, что каждая ссылка — это монета в копилку авторитета того или иного исследователя. Если вы видите, что работа, на которую вы ссылаетесь, мало известна и достойна большего, то так её и стоит преподнести. И уж ни в коем случае нельзя скрывать этот источник или вместо него ссылаться на другой. А для школы или спорта мерой поддержки может быть формирование разновозрастных классов или команд, где на раннем этапе речь будет идти не о конкуренции между детьми, а исключительно об их саморазвитии. Источник: Newtonew Артём Серебряков

 19.9K
Искусство

Устаревшая модель, одна штука

Я устарел шестого апреля, во вторник, в семь часов вечера по Москве. Даша так и сказала Алексу: — Пит устарел, милый. Я вчера проконсультировалась с представителем компании. Говорит, что надо менять. У них проблемы с совместимостью версий, апгрейд, по его словам, нежелателен. Новая модель обойдётся нам в полцены — они заберут Пита в счёт оставшейся половины. — Бог с ней, с ценой, — услышал я голос Алекса. — С Настей как быть? С Настей мы играли в это время в слова. Высунув от усердия язык, она сосредоточенно искала пятибуквенные существительные в слове «дуболом». — Облом, обмол, — торжествующе выдала, наконец, Настя. — Мудло. — Третьего слова не существует, — на всякий случай я послал запрос в словарь эвфемизмов и получил в ответ «не найдено». — Тебе штрафное очко. — Ещё как существует, — возразила Настя. — Петька из седьмого «Б» абсолютное, патологическое мудло. Ты устарел, Пит, так что это тебе штрафное. Если бы я умел дрожать, то, наверное, вздрогнул бы. Она повторила только что сказанное на кухне родителями. Слышать их она не могла — изоляция между кухней и детской была отменной. Хотя и не для встроенного в меня ресивера. — Как быть, как быть, — раздражённо сказала на кухне Даша. — Так и объяснить ей, что Пит устарел. Насте уже двенадцать, она взрослая девочка и поймёт. Должна понять. Вместо Насти, однако, понял я. «Устарел» означало «больше не нужен». А «заберут в счёт оставшейся половины» — означало утилизацию. Меня забрали в счёт оставшейся половины седьмого апреля, в среду, в одиннадцать утра по Москве. Впервые за шесть лет Настю в школу вместо меня провожал Алекс. — Пита сегодня не будет, — объяснял он Насте, помогая надеть на плечи ранец. — У него настал срок профилактики. Скажи, Пит? Я промолчал. Моя базовая программа не позволяла искажать истину. — Не расстраивайся, — попросил Настю Алекс. — Пит пройдёт профилактику и сразу вернётся. Таким же, как был, а то и лучше. Его там подлатают, почистят, поставят новые фильмы, игры и книжки, возможно, обновят корпус. Сейчас это делают быстро, думаю, Пит тебя и встретит после уроков. Пойдём, зайка. В счёт оставшейся половины меня забирали два средних лет индивида. Один из них носил тонкие, стрелкой, усики, у второго усов не было, а в остальном они были похожи друг на друга и одеты в одинаковые оранжевые жилеты. — Принимайте, — сказал усатый, распахнув входную дверь. — Последняя модель, полностью экипирована. Заряда хватит на два года, потом позвоните, мы поменяем аккумуляторы. Давай, заходи, Пит. Усатый отстранился, и другой, новый Пит, вошёл. Если бы я умел завидовать, то наверняка сейчас исходил бы слюной от зависти. Он был хорош. Да что там хорош — великолепен. Плавный округлый корпус, изящные манипуляторы, бесшумная походка и добрая улыбка на лицевой панели. Просто-таки лучезарная, особенно по сравнению с моей несуразной гримасой. — Совершенно уникальная модель, — расхваливал нового Пита безусый. — Фактически, это уже не гувернёр, это универсальный домашний агрегат или, если угодно, комбайн. Он умеет практически всё. Мыть посуду, чистить картошку, делать ремонт, устранять неполадки. Размеры библиотеки и фильмотеки колоссальные, — безусый закатил глаза. — Кроме того, доработаны поведенческие блоки. Значительно улучшена программа самосохранения — этот экземпляр не провалится в водосточный люк, не угодит под машину и не поломает манипуляторы, свалившись с лестницы. Ну, и напоследок, — безусый выдержал паузу, — он способен на ложь, если того требуют интересы ребёнка. Ложь во спасение, так сказать. Вот здесь распишитесь, пожалуйста. Ну, а этого мы забираем. Пошли, старина. — У него ещё почти полный заряд, — растерянно сказала Даша. — Я подумала, может быть, вы не станете его… ну, вы понимаете… — Не волнуйтесь, — успокоил усатый. — Ничего с ним не случится. В компании предусмотрена реабилитационная программа. Найдём ему применение. — Тэк-с, устаревшая модель, одна штука, — осмотрев меня, сообщил длинный сутулый индивид другому, вальяжному и толстому. — ЭГУ-1811, серия А12. Рассчитан на десять лет, выработано шесть. Не повезло тебе, бедолага, — повернулся сутулый ко мне. — Прогресс слишком, тык-скыть, стремителен, моделям шестилетней давности за ним не угнаться. Ладно, давай, лезь сюда, будем, тык-скыть, проводить диагностику. Я забрался на горизонтальную металлическую поверхность, лёг на спину и вытянул манипуляторы по швам. Надо мной захлопнулись створки матовой раздвижной панели, на фасад опустился и заскользил по нему подвижный членистый щуп. — Тэк-с, аккумуляторы неплохие, — донёсся до меня голос сутулого. — Хорошие, прямо скажем, аккумуляторы. С физическим состоянием хуже, подвижность шестьдесят процентов от нормы, скорость реакции половина расчётной. Гибкость сочленений м-м… аховая, тык-скыть, гибкость. Хм-м… тут ещё и коррозия корпуса. Что же не следил за собой, а, приятель? Ладно, что у нас с обеспечением?.. Эмоциональный блок вроде в порядке, поведенческий н-да… никуда не годится. Тут, впрочем, не твоя вина, разработчики, тык-скыть, напортачили. Тэк-с, ресивер, трансмиттер, преобразователь, это всё более-менее. Игротека, тык-скыть, времён моей бабушки. Остальное тоже. Вы записываете, Вадим Иваныч? Ладно, приятель, вставай. Я поднялся. — Ещё устаревшие языковые структуры, — дополнил я заключение диагностов. — В словаре эвфемизмов отсутствует слово «мудло». — Это не страшно, — обнадёжил меня толстый Вадим Иваныч. — Оно и в последних словарях отсутствует. И, как по мне, напрасно. Что ж, старина, как тебя, Пит. Боюсь, что ничего сделать нельзя, модификация в данном случае явно нерентабельна. Придётся тебя… ты сам-то как считаешь? Если бы я умел плакать, то, наверное, заревел бы. Нет, я не боялся. Но мне очень не хотелось умирать. Хотя я и осознавал, что моё дальнейшее существование нерентабельно. Так я им и сказал, и добавил, что раз так, то я, если возможно, предпочёл бы перестать функционировать поскорее. — Эмоциональный блок можно будет изъять и вмонтировать в новую модель, — объяснил я. — А если это всё затянется, боюсь, что он пострадает, я уже сейчас чувствую себя не очень хорошо. — Ладно, Пит, — сутулый подошёл и хлопнул меня по тыловой панели, там, где проходил обрез игрового монитора. — Ты славный, тык-скыть, парень, я сожалею, что так с тобой получилось. Посиди здесь пока, Пит. Пошли, Вадим Иваныч. Долго ждать не пришлось. Не прошло и получаса, как за мной явился высокий, с меня ростом, черноволосый индивид в оранжевом жилете, таком же, как у тех, которые меня забирали в счёт оставшейся половины. — Пойдём, — кивнул он на дверь. — Не волнуйся, это недолго. Мне было трудно не волноваться, но я сказал, что постараюсь, тем более, что сам черноволосый явно нервничал не меньше меня. — Вы тоже не волнуйтесь, — попытался я его успокоить. — Я не чувствую боли. Вам надо будет попросту отключить аккумуляторы — после этого я вообще перестану чувствовать, и вам будет легко со мной. — А ты что, видишь, что я волнуюсь? — спросил черноволосый. — Я не вижу. Но у меня есть устройство, улавливающее исходящие от вас биотоки. И программа, которая их преобразовывает. Она, правда, настроена на детские эмоции, но распознать, когда человек нервничает, я могу независимо от возраста. И когда ему плохо — тоже. Черноволосый внезапно остановился в дверях. — Слушай, Пит, — сказал он, — ты прости, я никак не привыкну, что ты не… Ну, ты понимаешь. Я сказал, что понимаю. Привыкнуть к тому, что говорящее и кое-как мыслящее существо может быть неживым, некоторым людям нелегко. Хотя с учётом рода занятий для данного индивида это довольно-таки удивительно. — Я в компании недавно, — объяснил он, — сказать по правде, всего несколько дней, до этого работал, кем придётся. Меня, кстати, Олегом зовут. И я тут подумал, Пит… — он замялся. — Вы можете смело поделиться со мной, — подбодрил я Олега. — Возможно, я помогу вам советом, у меня сохранилась поведенческая база данных, в ней есть рекомендации на многие случаи жизни. — Я подумал, Пит… — Олег вновь замялся, а затем выпалил: — Давай, я тебя заберу? — Как заберёте? — не понял я. — Куда? — К себе. У меня сын, ему скоро тринадцать. А мамки нет, понимаешь, она нас бросила. Давно. Парень совсем от рук отбился. Я на работе, присматривать некому. Носит из школы двойки, хулиганит на уроках, дерётся. Пит, прошу тебя. Я составлю акт утилизации, аккумуляторы завтра куплю на барахолке и сдам. С блоками хуже, но тоже что-нибудь придумаю. А, Пит? А ты, если что, будешь говорить, что я тебя приобрёл. — Я не смогу, — сказал я. — Моя программа не позволяет искажать истину. Мне очень жаль, Олег. — Тебе не придётся искажать. Ты будешь жить у нас дома. Никто и не узнает. А если и узнает, я тебя не отдам. — Я устарел, Олег, — сказал я. — Вам следует приобрести для мальчика последнюю модель, а не такое старьё. — У меня не хватит денег на последнюю модель, даже если буду работать в четыре смены. Пит, дружище, выручай меня! Скажи, прошу тебя, скажи, что согласен. Он внезапно протянул мне руку. Если бы я умел плакать, я бы… Я пожал ему руку правым манипулятором и сказал, что согласен. — Вот, знакомьтесь, — представил меня Олег тощему, скуластому и вихрастому мальчугану. — Это Пит. А это Петька, вы почти что тёзки. Пит будет жить у нас. То есть не жить, а это… — Находиться, — подсказал я. — Здравствуй, Петя. Мальчуган, раскрыв от удивления рот, поднялся. Несмело подошёл ко мне, дотронулся до фасада, отдёрнул руку. Замер, глядя на меня снизу вверх широко распахнутыми глазами. — Ну, вы тут без меня… — пробормотал Олег, потоптался на месте и двинулся к выходу из крошечной, захламленной комнатушки, почти каморки. — Пит отличный парень, — остановился он на пороге. — Он будет помогать тебе делать уроки. Играть с тобой, дружить и вообще. Ты только не говори никому, что он у нас есть, ладно, сынок? Так надо. Олег исчез, а мы с Петькой так и остались стоять, изучая друг друга. — Ты можешь показывать фильмы? — наконец, спросил он. — Любые, которые я захочу? — Могу. Только не любые. Моя фильмотека несколько устарела. Какие фильмы ты любишь? — Про ниндзя. И про гангстеров. У тебя есть? — Про ниндзя есть двести четырнадцать фильмов, — я сверился с каталогом фильмотеки. — Про гангстеров девятьсот двенадцать. — И ты мне их покажешь? Прямо сейчас? — Покажу. Но не сейчас, а после того как мы с тобой разберём этот… — я обвёл манипулятором комнату. — Бардак? — Беспорядок, — поправил я, послав запрос в словарь эвфемизмов и ознакомившись с ответом. — После этого мы будем смотреть фильм? — Да, — сказал я. — Даже, если хочешь, два. На следующий день я приготовил свиной гуляш. Я не очень хорошо готовлю, да и ингредиентов оказалось недостаточно, но Петька сказал, что гуляш — объедение, и мы с ним уселись за уроки. С грехом пополам одолели математику, основательно застряли на физике и, наконец, перешли к литературе. — Полная мура, — авторитетно заявил Петька. — Вот ты, Пит, много читал? — Я вообще ничего не читал, — признался я. — Читала встроенная в меня программа. Насте, девочке, которая у меня была. До тебя. — И что, ей нравилось? — Конечно. Я подбирал очень хорошие книги. И декламаторы в моей библиотеке отличные. Настя любила слушать. — У нас тоже есть одна, — шмыгнул носом Петька, — Настя… В параллельном классе учится. Дура и задавака. Тоже любит читать, вся такая начитанная. Ходит по школе зарёванная уже второй день, а кто спросит, что стряслось, на того зыркает, как эта, из фильма, что вчера был, гангстерша. — Ты в какой школе учишься? — быстро спросил я. — В четыреста второй, а что? — В седьмом «Б» классе? — Точно. Откуда ты знаешь? — Так это, значит, ты и есть «абсолютное, патологическое мудло»? — Я и есть, — гордо признался Петька. Ехать на лето в лагерь Петька категорически отказался. Олег поначалу спорил и убеждал, да и я старался, но в результате мы оба сдались в обмен на обещание подтянуть хвосты по математике и, наконец, помириться с литературой. С литературой помирил «Крёстный отец» Марио Пьюзо, а «Богач, бедняк» Ирвина Шоу и «Саквояжники» Гарольда Роббинса мир закрепили и упрочили. От заморских бандитов плавно перешли к отечественным. От них — к беллетристике и фантастике. Месяц ушёл на Дюма, Хаггарда, Жаколио, Желязны и Стругацких, следующий заняли Хемингуэй, Алексей Толстой, Ремарк и Василь Быков, так что к августу, когда взялись за Бальзака, Гюго и Достоевского, Петька заявил, что читать с экрана гораздо быстрее и удобнее, чем слушать. «Занимательную математику» Перельмана осваивали уже с бумаги, а вслед за ней и «Занимательную физику». Закончили и то, и другое, правда, только к Новому году. За неделю до него провели соревнование на скорость решения задач, в котором я победил за явным преимуществом со счётом 7:3. Закон о запрещении электронных гувернёров и немедленном их изъятии с последующей утилизацией ратифицировали пятнадцатого апреля, во вторник, через год с небольшим после того, как меня забрал Олег. Судебные процессы граждан против компании транслировали по всем каналам. Отчётами о возбуждённых против неё уголовных делах пестрели страницы газет. В программах, управляющих последней моделью, оказался скрытый дефект, подобный компьютерному вирусу. В большинстве случаев он привёл к массовому выходу гувернёров из строя с полной потерей функциональности. В отдельных случаях, однако, вирус в первую очередь поразил поведенческие блоки и породил вспышки неконтролируемой агрессии. Несколько сотен детей по всей стране погибли. Новые жертвы появились в результате акций по изъятию гувернёров, чью программу самосохранения вирус пощадил. Второго мая компания отрапортовала об уничтожении последнего ЭГУ и, объявив банкротство, развалилась. Таким образом я стал единственным уцелевшим. Незарегистрированным и официально утилизированным. Сдавать меня Олег с Петькой отказались наотрез. Олег купил на барахолке сменные аккумуляторы и возился целые сутки, их устанавливая. Очнувшись, я понял, что не хочу больше существовать. И оттого, что боялся проявления дефектов управляющей программы у себя. И потому, что каждый новый день функционировал пусть ненамного, но хуже, чем в предыдущий. Сначала отказала фильмотека, за ней одна за другой посыпались игры, перестали отвечать базы данных. И даже хвалёный эмоциональный блок стал барахлить — я больше не чувствовал, когда Петька расстроен, нервничает или когда ему плохо. Я решил перестать существовать в тот день, когда приняли закон об уголовной ответственности за изготовление или сокрытие домашних роботов. Я попросил Олега меня отключить и отвезти на свалку. — Даже не думай об этом, Пит, — сказал он, — друзей на свалку не выбрасывают. На следующий день я попросил о том же Петьку. — Через несколько месяцев я не смогу больше передвигаться, — сказал я. — Потом говорить и слышать. Я уже не так хорошо слышу, как раньше, а мой словарный запас обеднел. Я больше не функционален, а значит, не нужен, как всякая отработавшая вещь. Не говоря о том, что скрывать меня противозаконно. Отключи меня. Пожалуйста. — Мудло ты, Пит, — Петька зашмыгал носом. — Ты не вещь. И я не смогу тебя умертвить. А день спустя к нам пришла Настя, сходу бросилась мне на фасад и залила слезами лицевую панель. Если бы я умел плакать, я бы тоже… — Дети, — сказал я, когда Настя, наконец, отревела. — Моя функция — растить и воспитывать детей. Вы уже выросли и через пару лет станете совсем взрослыми. Функция исчерпана, я больше не гувернёр. Наверное, я мог бы ещё пригодиться — решать задачи, читать книги и даже играть в слова. Но вам я больше не нужен. А значит, не нужен никому. — Пит, — сказала Настя, — мы тут подумали: что, если мы отключим тебя, но не навсегда? Ты не умрёшь, а просто некоторое время побудешь на консервации. До тех пор, пока у одного из нас не появятся дети. Меня расконсервировали второго октября, в воскресенье, в десять утра по Москве, через шесть лет после отключения. Эти годы я провёл за городом, у Алекса и Даши на даче, в погребе. В ванне, наполненной машинным маслом. Меня извлекли из неё, протёрли, вытащили из погреба и подключили. Я открыл глаза и сразу увидел детей. Мальчика и девочку, близняшек. Они стояли рядом в манеже, уцепившись за огораживающую планку и уставившись на меня. Я определил, что им должно быть года по полтора. Я шагнул вперёд, к ним. — Т-тебе они н-нравятся, Пит? — запинаясь, спросил кто-то у меня за спиной. Я обернулся. Настя смотрела на меня, в глазах у неё были слёзы. — Это чудесные, замечательные дети, — сказал я. — Твои? — Наши, — сказала Настя. — Петя сейчас подойдёт. Это наши с ним. Ты… ты будешь их воспитывать, Пит? Пока не вырастут. Я долго молчал, а потом… Потом я исказил истину. Мне осталось два года. В лучшем случае, три. Четыре, если неимоверно повезёт. — Да, — сказал я. — Буду. Пока не вырастут. Майк Гелприн, журнал “Чайка”, #24 (203) от 16.12.11

Стаканчик

© 2015 — 2019 stakanchik.media

Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.

Приложение Стаканчик в App Store и Google Play

google playapp store