Как говорит знаменитый приматолог и нейробиолог Роберт Сапольски, если вы хотите понять поведение человека и природу хорошего или плохого поступка, вам придется разобраться буквально во всем — и в том, что происходило за секунду до него, и в том, что было миллионы лет назад. Публикуем отрывок из его книги, где автор очень подробно рассматривает огромное количество факторов, влияющих на наше поведение, и пытаемся понять, как стадии развития мозга делают нас «плохими» или «хорошими». Завершив путешествие на Планету подростков, вернемся к нашему повествованию. Поведенческий акт — хороший ли, плохой ли, сомнительный — произошел. Почему? Все эти нейроны и гормоны оставим в стороне, ведь обычно первым делом мы обращаем взгляд в детство. Путь усложнения Детство — это тот период, когда все аспекты и мыслей, и поведения, и эмоций постепенно усложняются. При этом важно, что усложнение происходит поэтапно, минуя последовательно стандартные единообразные стадии. Почти все исследования детского развития так или иначе ориентированы на эти стадии; их тематика касается: а) последовательности стадий; б) влияния опыта на скорость и гармоничность путешествия по дороге взросления; в) влияния особенностей прохождения этих стадий на личность будущего взрослого. Давайте начнем с рассмотрения вопроса, как нейробиология определяет природу постадийного развития. Коротко о развитии мозга Идея стадий развития мозга человека совершенно обоснована. Через несколько недель после зачатия волной формируются нейроны и мигрируют на положенные им места. Примерно через 20 недель обвально образуются синапсы — нейроны принимаются «разговаривать» друг с другом. Затем аксоны начинают заворачиваться в миелин, производное глиальных клеток (т.е. идет формирование «белого вещества»). Формирование нейронов, миграция, образование синапсов происходят в основном в материнской утробe. А миелинизация запаздывает: к моменту рождения вокруг нейронов миелина еще очень мало, особенно в эволюционно молодых участках мозга; как мы видели, миелинизация продолжается целых четверть века. Ее стадии и становление соответствующих функций стандартны. Например, тот участок коры, который отвечает за восприятие речи, проходит миелинизацию несколькими месяцами ранее, чем ответственный за воспроизводство речи, — дети понимают речь раньше, чем начинают говорить. Особенно важна последовательность миелинизации, когда дело касается самых длинных аксонов у нейронов, передающих информацию на большие расстояния. Таким образом, миелинизация способствует коммуникации разных участков мозга. Ни один участок не является изолированным «анклавом», и формирование соединительных линий передач — задача наипервейшей важности: как еще чердаку мозга — лобной коре, используя несколько миелинизированных нейронов, договориться с подвалами мозга, что пора научиться ходить на горшок? Мы уже знаем, что у зародышей млекопитающих происходит перепроизводство нейронов и синапсов; нерезультативные и ненужные в результате отмирают и получаются более экономичные, практичные и эффективные контуры. При этом не будем забывать и одну из тем прошлой главы: чем позже взрослеет определенный участок мозга, тем меньше в его формировании участвуют гены и тем больше — среда. Стадии Каковы же эти стадии детского развития и как они помогают объяснить хорошее-плохое-среднее поведение взрослых, с разговора о котором началась глава и вся книга? Прародителем всех теорий детского развития стал Жан Пиаже: в 1923 г. он сформулировал — после проведения хитроумных, красивых экспериментов — четыре стадии развития интеллекта у ребенка: Сенсомоторная стадия (от рождения до ~ 24 месяцев) Малыши приобретают знания только посредством чувственного опыта. В течение этого периода, обычно к месяцам, у них появляется понятие об объекте и «постоянстве объекта», т. е. осознание факта, что если предмет исчезает из их поля зрения, то он все равно существует — у ребенка сохраняется ментальный образ того, чего у него перед глазами уже нет. Дооперациональная стадия (от ~ 2 до 7 лет) У детей формируются устойчивые идеи об устройстве мира вне зависимости от того, есть ли сейчас перед их глазами непосредственный пример. Все больше развивается символическое мышление; все больше они играют в «давай, как будто». Их рассуждения в данный период интуитивны: нет пока логики, нет причин и следствий. Это та стадия, на которой дети еще не доходят до понимания «постоянства объема». Одинаковые пробирки А и Б одинаково наполняют водой. Потом из пробирки Б воду выливают в пробирку В, которая тоньше и длиннее. «В какой пробирке теперь больше воды?» — и ребенок на дооперациональной стадии, руководствуясь безыскусной логикой, скажет, что в В: ведь линия воды в пробирке В выше, значит, и воды больше. Стадия конкретных операций (7–12 лет) Дети думают логично, их уже не поймать на ерунде с разными пробирками. Тем не менее способность к обобщению у них еще сомнительная, еще не устоялась. Так же дела обстоят и с абстрактным мышлением — услышав, например, поговорку «Видно птицу по полету», они подумают, что нужно посмотреть, как птица летит, и тогда будет понятно, какая это птица. То есть пословицы они понимают буквально. Стадия формальных операций (подростковый период) На этой стадии происходит формирование взрослой степени абстракций, рассудительности, осознания и контроля собственной мыслительной и психической деятельности. Другие аспекты интеллектуального развития тоже распределены по стадиям. На ранней стадии малыши учатся осознавать себя отдельной личностью, формируют границы собственного «Я»: «Это Я, а не кто-то другой». И вот что, например, случается, когда эти границы недостаточно прочные и ребенок не понимает, где «кончается» он и «начинается» мама: мама порезала палец, а он заявляет, будто пальчик болит у него. Потом приходит время, когда дети начинают догадываться, что другие обладают отличной от их информацией. Девятимесячные детки смотрят туда, куда им указывает палец взрослого (обезьянки и собаки делают то же самое), т.е. следуют той информации, которая есть у взрослого, а у них нет. За этим действием будто бы стоит вопрос: «Где же та игрушка? На что мне показывают?» Те, кто постарше, используют подобные концепции в более общем плане, т.е. понимают, что у других людей и мысли другие, и убеждения, и знания, а это уже поворотный пункт в построении т.н. внутренней модели психического состояния другого человека. Вот как звучат рассуждения ребенка, еще не имеющего этой модели. Взрослый и двухлетка наблюдают, как в коробку А кладут печенье. Взрослый уходит, а экспериментатор перекладывает печенье в коробку Б и затем спрашивает ребенка: «Где он (взрослый) будет искать печенье, когда вернется?» В коробке Б, скажет ребенок — он-то знает, где печенье, а что он знает, то знают и все остальные. Примерно в 3–4 года дети уже рассудят: «Он подумает — печенье в А, даже если я знаю, что оно не там, а в Б». Оп-ля! Вот вам и модель психического состояния. Такова задача на «ложное знание», и способность с ней справиться отмежевывает важнейший этап развития. Модель психического состояния теперь может позволить себе такие изощренные вещи, как понимание иронии, виды на будущее или даже вторичную модель психического состояния (предположения о том, как человек А воспринимает человека Б). В координации этой модели задействованы разнообразные участки коры: части медиальной ПФК (никто не удивился, да?) и некоторые новые игроки, включая предклинье в теменной доле, верхнюю височную борозду, височнотеменной узел. Знаем мы это по результатам нейросканирования тех пациентов, у которых нарушено функционирование модели психического состояния (у аутистов с сокращенной моделью психического состояния уменьшено количество серого вещества и снижена активность в верхней височной борозде). Еще мы знаем, что если временно дезактивировать височно-теменной узел, то испытуемые перестают понимать намерения других, когда выносят моральную оценку. Таким образом, сначала идет стадия «отслеживания взглядом», затем стадия построения первичной внутренней модели психического состояния с последующим построением вторичной модели, потом развивается видение ситуации с точки зрения другого, причем скорость перехода от одной стадии к следующей зависит от среды и опыта (например, младшие дети в семье обретают эту модель раньше, чем более старшие или единственные дети в семье). Конечно, идея постадийного развития интеллекта не единожды подвергалась критике. Один из пунктов этой критики имеет самое непосредственное отношение к теме нашей книги: модель Пиаже учитывает только интеллект, но игнорирует влияние социальных и эмоциональных факторов. Один пример, который мы еще будем обсуждать в главе 12, касается детей на довербальной стадии развития, еще не имеющих представления о принципе транзитивности (если А>Б и Б>В, то А>В). Покажите картинку с нарушенной, «неправильной» транзитивностью между предметами на экране (предмет А должен бы в соответствии с размерами свалить предмет В, а происходит все наоборот), и ребенок не выкажет никакого недоумения, взгляд не задержится на картинке надолго. А теперь оживите предметы — пририсуйте им глазки и ротик, — и у малыша ускорится сердечный ритм, он займется разглядыванием картинки, будто бы говоря: «Существо В должно было бы отойти в сторонку, а не то существо А его свалит, а не наоборот». Дети осознают логические связи между людьми раньше, чем между предметами. Конкретная социальная ситуация и интенсивность мотивации тоже могут сдвигать границы интеллектуальных стадий. Зачатки модели психического состояния хорошо прослеживаются в экспериментах с шимпанзе, которые общаются с другими шимпанзе (не человеком) или которых мотивируют тем или иным образом, например едой. Чувства и эмоции также подстраивают интеллектуальное развитие под конкретные ситуации Я наблюдал, как моя дочка поразительным образом продемонстрировала и модель психического состояния, и ее отсутствие одномоментно. Она перешла из одной начальной школы в другую и однажды отправилась навестить своих товарищей в прежней школе. Вот она стоит и вдохновенно рассказывает друзьям: «…А на перемене мы качаемся на качелях, там у нас такие качели есть. А потом мы идем обратно в школу, и Кэрол нам читает книжку». Модель психического состояния: «качаемся на качелях» — в старой школе не знают про качели, надо для них уточнить. Отсутствие модели психического состояния: «Кэрол нам читает книжку». Кэрол — учительница в новой школе; по идее, должна бы проявиться та же логика: нужно рассказать бывшим соученикам, кто такая Кэрол. Но поскольку Кэрол — это самая чудесная, самая замечательная на свете учительница, то модель психического состояния буксует. После этого я спросил дочку, почему она не сказала своим, кто такая Кэрол. «Все ее знают», — был ответ. Ну да, как же они могут ее не знать? Чувствуя боль другого Модель психического состояния подводит нас к следующей ступени: люди чувствуют не так, как я, включая и болезненные ощущения. Этого еще недостаточно для рождения эмпатии и сочувствия. В конце концов, социопаты, у которых патологически отсутствует эмпатия, великолепно используют эту модель и способны самым бессовестным образом манипулировать и прогнозировать чужие действия на три шага вперед. Строго говоря, для существования эмпатии необязательно понимать, что у других людей чувства отличаются от моих. Совсем еще маленькие детки на «домодельной» стадии развития демонстрируют зачатки ощущения чужого горя: малыш предлагает свою соску экспериментатору, старается успокоить его, когда тот изображает плач (это только самое зарождение эмпатии, ведь малыш еще не может себе представить, что кого-то можно утешить не соской, а другим, пока незнакомым малышу способом). Да, это самое-самое начало эмпатии. Может, кроха и вправду глубоко сочувствует. А может, ему просто не нравится, что взрослый плачет, и тогда попытки его утихомирить будут небескорыстными. Детская способность к эмпатии (со-чувствию) проходит от этапа ощущения боли другого как своей, потому что другой — это и есть я, к этапу со-переживания боли другого, потому что он — как я. Нейробиология детской эмпатии все это хорошо объясняет. В главе 2 мы разобрали, что если взрослый человек видит боль другого, то у него в мозге активируется передняя поясная кора. То же самое происходит и в миндалине, и в зоне островка, особенно в случае с намеренным причинением боли — отсюда ярость и отвращение. В работу включились разные участки префронтальной коры, в том числе и «эмоциональная» вентромедиальная ПФК. Когда мы видим, что другому больно (например, если ему укололи иголкой палец), у нас в ответ включается совершенно определенная, «заместительная», реакция: активируются центральное серое вещество (ЦСВ — отдел, отвечающий за восприятие нашей собственной боли), участки сенсорной коры, куда приходит информация от наших собственных пальцев, и моторные нейроны, которые командуют их движениями. И вот у нас самих непроизвольно дергаются пальцы. Исследования Жана Десети из Чикагского университета продемонстрировали, что когда семилетки наблюдают чью-нибудь боль, то у них сильнее всего активируются вполне определенные участки — это ЦСВ, сенсорная и моторная кора. При этом активация вмПФК минимальна, когда максимально возбуждение ЦСВ, т. е. две эти структуры функционально связаны. У детей постарше вмПФК функционально связана с повышенной активацией лимбических структур. А к подростковому возрасту более сильная активация вмПФК соотносится уже с теми участками мозга, которые вовлечены в работу модели психического состояния. Что же происходит? Эмпатия переходит от конкретного личного мира, где «у нее болит палец, а я неожиданно ощущаю свой собственный», к миру другого человека, где главное — его чувственный опыт, не мой. Эмпатия совсем маленьких детей не различает, нечаянно или нарочно причиняется увечье, человеку или предмету нанесен ущерб Они только со временем постигают эту разницу, как раз к тому моменту, когда снижается роль той части эмпатии, за которую отвечает ЦСВ, и в действие вступают вмПФК и участки, ответственные за модель психического состояния. Более того, целенаправленный вред теперь активирует миндалину и островок — и мы получаем гнев и отвращение к виновнику. В это же время дети учатся различать самовредительство и вред, нанесенный им кем-то другим. Система усложняется: примерно к семи годам дети уже умеют выражать сочувствие. Между 10 и 12 годами появляется эмпатия генерализованная и абстрактная — сочувствие к «беднякам», а не к какому-то конкретному бедному человеку (обратная сторона медали: тот же процесс ответственен за появление у детей негативных стереотипов). Тогда же начинает развиваться чувство справедливости. Дошкольники в массе эгалитаристы («раз у меня есть печенье, то пусть будет и у него»). Но еще до того, как детское ощущение равенства превратится в безграничную щедрость юности, формируется склонность к группированию: «Мы все равны, но с незнакомым ребенком мы равны меньше». Дети с возрастом все с большей готовностью реагируют на несправедливость, т. е. когда с кем-то поступили нечестно. Но, как обычно, пока эта способность не сформируется полностью, она проявляется с различными отклонениями. Четырех–шестилетние дети, в какой бы культурной среде они ни воспитывались, дают негативную реакцию, когда нечестно поступают с ними лично. И лишь после достижения восьмилетнего возраста (некоторые подходят к этому этапу только к десяти годам) они начинают заступаться за несправедливо обиженных других. Данная стадия может вообще не наступить, и это уже зависит от культуры, в которой воспитывается ребенок. Ощущение справедливости у маленьких детей очень сильно завязано на себя. Вскоре после того, как у детей появляется негативная реакция на несправедливое обхождение с другими, они начинают пытаться исправить этот непорядок («Ему вчера мало досталось, нужно дать побольше сейчас»). Но уже в предподростковом возрасте эгалитаризм уступает место признанию неравенства, которое теперь оправдывается теми или иными качествами, усилиями или каким-то высшим благом («Пусть она играет чаще, чем он, потому что она вообще лучше/больше тренировалась/важнее для команды»). Некоторые даже способны на самопожертвование во имя общего блага («Пусть она играет, она лучше меня»). К подростковому возрасту мальчики принимают идею неравенства с большей готовностью, чем девочки, просто с чисто утилитарных позиций. И мальчики, и девочки допускают неравенство как социальный договор: «Так уж устроено, ничего не попишешь». Моральное развитие По мере развития модели психического состояния, умения видеть точку зрения других людей, все более тонкой настройки эмпатии ребенок начинает сражаться с вопросами, что такое хорошо и что такое плохо. Пиаже специально акцентирует внимание на том, как с помощью игры дети вырабатывают правила допустимого поведения (детские правила могут отличаться от взрослых) и как придумыванием правил отражается усложнение стадий детского развития. Это наблюдение заставило одного молодого психолога приглядеться внимательнее к данной области исследований — и как оказалось, с далеко идущими последствиями. В 1950-х гг. Лоуренс Колберг, тогда еще студент старших курсов Чикагского университета, а позже профессор в Гарвардском, начал эпохальный труд по формулированию стадий морального развития. Детям предлагали обдумать морально-этические дилеммы. Вот пример. Одну женщину может спасти от смерти только определенное лекарство, причем всего одна таблетка. Но она стоит невероятно дорого. Позволительно ли женщине украсть эту таблетку? Почему? Колберг пришел к заключению, что моральное суждение — это интеллектуальный процесс, построенный на рассуждениях, которые с возрастом постепенно усложняются. Он выделил три уровня морального развития, каждый с двумя стадиями. Вам говорят, что вкусное печенье, стоящее на столе прямо перед вами, есть нельзя. Вы его съедите? Приведу донельзя упрощенные стадии рассуждений, которые формируют решение. Можно ли съесть печенье? Доконвенциональное суждение Стадия 1. Зависит от обстоятельств. Могут ли меня наказать? Накажут — это неприятно. Агрессия обычно достигает кульминации между двумя и четырьмя годами, после этого детские порывы уже обуздываются взрослыми с помощью наказаний («Отправляйся в угол!») или своими же товарищами (например, «Мы с тобой не дружим»). Стадия 2. Зависит от обстоятельств. Если я послушаюсь и не съем, меня похвалят? Похвалят — это приятно. Обе стадии эгоцентричны, основное здесь — послушание и собственные интересы («А что мне за это будет?»). Колберг обозначил возрастные рамки этого уровня примерно восьмью — десятью годами Волноваться о ребенке нужно в том случае, если агрессия, особенно с элементами измывательств, не утихает к указанному возрасту — тогда можно предположить увеличение в будущем риска взрослой социопатии (или, по-другому, формирования антисоциальной личности). Главное в поведении таких будущих социопатов — невосприимчивость к негативной реакции окружающих на их действия. Как мы уже говорили, у социопатов высокий болевой порог, чем объясняется отсутствие у них эмпатии: если не чувствуешь свою боль, то и чужую не почувствуешь. Это также помогает понять их невосприимчивость к негативной реакции окружающих: зачем же менять поведение, если наказание даже не ощущается? На рассмотренных стадиях дети начинают мириться после ссор и получать удовлетворение от того, что помирились (в частности, при этом у них снижается выработка глюкокортикоидов и уходит тревога). Подобная награда сулит личную (нейробиологическую) выгоду, поэтому определенно стоит помириться. Удовольствие от примирения можно увидеть и с другой стороны — со стороны прагматической выгоды: дети с большей готовностью улаживают конфликты с людьми, имеющими отношение лично к ним. Можно ли съесть печенье? Конвенциональное суждение Стадия 3. Зависит от обстоятельств. Если я съем, то кое-кому не достанется. А он/она мне нравится? А как бы поступили другие? Что про меня подумают, если я съем? Заботиться о других — это хорошо; приятно, когда меня считают хорошим. Стадия 4. Зависит от обстоятельств. Что говорит закон? Можно ли его нарушать? А что если все нарушают этот закон? Порядок — это хорошо. Вот у нас есть судья, и у него дело о грабительских, но законных процентах по кредиту, и он думает: «Мне жалко всех этих пострадавших… но я здесь сижу для того, чтобы решить, нарушил банк закон или нет… а банк закона не нарушал». Конвенциональное моральное суждение относительно (оно касается ваших взаимодействий с другими и их последствий). Большинство подростков и взрослых находятся на этом уровне. Можно ли съесть печенье? Постконвенциональное суждение Стадия 5. Зависит от обстоятельств. Откуда на столе появилось печенье? Кто решил, что мне нельзя его есть? Спасет ли чью-то жизнь, если я съем печенье? Хорошо, когда четкие правила можно гибко приспосабливать к обстоятельствам. Тогда бы наш судья думал так: «Да, банк законов не нарушал, но ведь законы существуют, чтобы защищать слабых от сильных, и тогда не столь важно, подписан или не подписан кредитный договор, банк постановим закрыть». Стадия 6. Зависит от обстоятельств. Что важнее — закон или мои собственные моральные принципы по данному вопросу? И если что случится, готов ли я отвечать за свои принципы? Прекрасно осознавать, что на свете есть вещи, о которых я буду петь снова и снова: «Меня не собьешь с пути, я твердо стою на своем…». Этот уровень по сути своей эгоистичен, т.к. правила его рождаются изнутри и отражают работу собственной совести; каждый проступок требует конечной стоимости — необходимости жить в мире с самим собой после этого На этом уровне приходит осознание, что быть хорошим и подчиняться закону — не одно и то же. Как пел Вуди Гатри в песне «Pretty Boy Floyd»: «Я уважаю порядочного человека по ту сторону закона и терпеть не могу негодяев, законов придерживающихся». Стадия 6 эгоистична еще и потому, что строится на самоуверенности, готовой растоптать конвенциональных законопослушных мещан и прочих педантов-крохоборов, мелких людишек, бредущих, как стадо, за пастухом, да и самого пастуха и т.д. Рассуждая о постконвенциональном уровне, часто цитируют Эмерсона: «…Всякий героический поступок измеряется своим презрением благ внешних». Суждения стадии воодушевляют. Но они же одновременно могут стать невыносимыми, поскольку подразумевают, что «быть хорошим» и «быть законопослушным» — вещи несовместимые. По словам Боба Дилана, «нужно быть честным, чтобы жить вне закона». Последователи Колберга считают, что почти никто не в состоянии постоянно существовать на стадиях 5 и 6. Колберг фактически создал научный подход к изучению морального развития у детей. Его постадийная модель настолько укоренились в рядах специалистов-человековедов, что психологи уже обиходно употребляют выражения типа «он до сих пор барахтается на первой колберговской стадии». Понятное дело, к работе Колберга есть определенные претензии. Самое очевидное. Нельзя воспринимать постадийную модель слишком буквально: существуют исключения, переходы от одной стадии к другой определены не жестко, на индивидуальном уровне стадии зависят от контекста. Опасность ограниченного видения ситуации и неправильных акцентов. Изначально Колберг использовал нерепрезентативную выборку, т.е. изучал только американцев, а мы увидим из следующих глав, что моральные суждения имеют значительные межкультурные различия. Кроме того, все испытуемые были мужского пола, и это заметила в 1980 г. Кэрол Гиллиган из Нью-Йоркского университета. Колберг и Гиллиган пришли к согласию относительно последовательности основных стадий развития. Но Гиллиган с коллегами скорректировала картину, показав, что, в отличие от мальчиков и мужчин, женщины и девочки, вынося моральное суждение, ценят заботу выше справедливости. В результате женщины более склонны к конвенциональному типу мышления и его акценту на взаимоотношениях, тогда как мужская часть населения предрасположена к постконвенциональным абстракциям. Упор на рассудочность. Что является результатом моральных суждений — интеллектуальные рассуждения или интуиция и эмоции? Колберг и его последователи считали, что интеллект. Но из главы мы узнаем, что множество организмов с ограниченными интеллектуальными возможностями, включая маленьких детей и обезьян, демонстрируют зачатки чувства справедливости. Подобные эксперименты дают основание сформулировать концепцию «социального интуитивизма» по отношению к процессу принятия морально-этических решений. Над ней работали Мартин Хоффман и Джонатан Хайдт, оба из Нью-Йоркского университета. Естественно задать следующий вопрос: как сочетаются моральные рассуждения и моральная интуиция? Нам предстоит увидеть, что: а) моральная интуиция не есть продукт эмоций, а является другим типом интеллектуального осмысления; б) напротив, моральные рассуждения часто вопиюще нелогичны. (Внимание: не отвлекаемся!) Отсутствие предсказуемости. Можно ли, опираясь на все эти выводы, предсказать, кто будет стоять на своем ради правого дела, а кто нет? Кто готов подставить голову ради обличения коррупционеров, кто кинется усмирять душегуба, кто займется устройством беженцев — неужели отличники колберговских моральных суждений? И вообще, забудем про героизм: будут ли наши отличники более честными в таких малозначимых ситуациях, как психологические эксперименты? Одним словом, могут ли моральные суждения определять моральные действия? Редко. Как мы увидим в главе 13, распрекрасная сила воли лобной коры имеет мало отношения к моральному героизму. На самом деле такое случается, когда «правое дело» не очень затратно.
Читайте также
Если дружба закончилась
Значит ли это, что ее и не было? Когда-то вам могло казаться, что это отношения на всю жизнь, ведь вы столько прошли вместе, а количество секретов друг о друге, известное вам, больше невозможно разделить ни с кем в этом мире. Как ни прискорбно, даже самые близкие отношения не застрахованы от их завершения. Наиболее болезненным вариантом является дружба, берущая начало в самом детстве. Это прекрасная эпоха, полная идеализма и иллюзий, когда все казались равными и делящими пополам все, что было доступно — радости и слезы, мечты и планы на будущее. Закономерно, что с этапами взросления взрослеет и дружба, на долю которой выпадает множество испытаний. Это и разочарование от столкновения с реальным миром и исчезновением розового цвета в очках, и разделение интересов, первые любовные отношения с противоположным полом, которые могут вступить в конкуренцию с дружбой и сдвинуть ее на второй план. Существует много причин, по которым близкие отношения завершают свой жизненный цикл. При этом можно еще долго неосознанно поддерживать иллюзию их существования, даже когда из содержания давно исчезли элементы взаимности и близости. Болезненному поддержанию способствует целый букет из чувств вины, зависимости или благодарности за прошлое, закрывая собой актуальную картину мира — отношения давно только забирают ресурс, а не наполняют им, как было раньше. Это можно сравнить с любимой детской игрушкой, которую жалко выбросить — ведь с ней связано столько воспоминаний о теплом прошлом. Поэтому она годами пылится на полке и временами напоминает о быстротечности времени, порождая только приливы ностальгии. Мы можем долго носить багаж закончившейся дружбы, не замечая очевидного. Я знала девушку, которая ставила себе будильник на каждый день с напоминанием позвонить подруге, иначе та могла сильно обидеться на пренебрежение этим ритуалом. Стоит ли говорить, что отношения были тягостью и для одной, и для второй стороны. Гораздо благоприятнее для обеих могло бы стать обнаружение этой тягости и взаимные попытки к изменению формата общения, даже если для этого и пришлось бы взять паузу в отношениях. Ведь дружба — это всегда про взаимность и комфорт двоих, а не про насильное исполнение обязательств, сложившихся когда-то в прошлом. Расставание с другом можно сравнить с расставанием с любимым партнером. В зависимости от обстоятельств, с другом, особенно давним, может быть даже больнее. Распознать угасающую дружбу можно по следующим косвенным признакам: • У вас давно очень разные интересы и приоритеты в жизни. • Вам кажется, что вы являетесь единственным инициатором общения. • Вы чувствуете вину за редкие встречи, но не можете/не хотите это менять. • В отношениях присутствует конкуренция. • В отношениях присутствует ревность. • Вы рассказываете друг другу только плохие новости или постоянно вспоминаете о прошлом. • Ваше мнение всячески подавляется. • Вы чувствуете опустошение после встреч. • Из ваших отношений исчезло доверие. • Вам больше не хочется принимать участие в жизни друга. Как и в любви, расставание в дружбе может обладать целительной силой. Конечно, в первую очередь стоит попробовать обсудить возникшие проблемы с другом и попытаться найти их решение, если у вас есть внутренние ресурсы на это и искреннее желание изменить ситуацию. В случаях, когда речи о доверии и открытости между вами уже нет и честный разговор невозможен, разрыв может стать единственным способом собственного исцеления. Можно выбрать путь плавного сведения отношений на нет или же честного, но твердого и аргументированного объявления причин вашего решения. Стоит заранее подготовиться к возможной яркой эмоциональной реакции бывшего друга, непониманию ситуации и даже обвинениям в предательстве. Защита личных границ и вежливый отпор помогут вам сохранить лицо на случай, если эти отношения будут восстанавливаться в будущем. Также важно помнить, что самый главный человек, которого вы не должны предавать — это вы, и вы заслуживаете дружбу, которая будет наполнять и приносить радость, а не забирать ее. Независимо от причин расставания, первое время без друга станет отдельным психологическим испытанием. Будет сложно уйти от ощущения потери и уязвленности, сомнений в правильности своего выбора и воспоминаний о былых временах, когда между вами все было хорошо. Важно не избегать любых своих чувств и дать себе право и максимальную поддержку на проживание всех этапов разрыва. Дайте себе время. Любые эмоции будут естественными — грусть, скорбь, обида, тоска. Прочувствовать и прожить утрату важно, чтобы оправиться и стать сильнее сложившейся ситуации. Когда чувства немного улягутся, проведите работу над ошибками. Поможет саморефлексия и анализ отношений, чтобы понять, в какой именно момент сложились факторы, способствующие разрыву, и каких ошибок вы больше не хотели бы допускать в будущем. Свои мысли можно изложить на бумаге и сохранить для себя как важную памятку прожитого жизненного урока. Двигайтесь дальше, несмотря на боль. Это могут быть первые небольшие попытки выхода в свет с другими друзьями или знакомыми или возвращение к привычным занятиям и хобби. Начинать делать маленькие шаги важно, чтобы надолго не застрять в состоянии жертвы и не потерять связь со своими жизненными ценностями и интересами, ради которых вы решились на перемены в своем круге общения. Не гоните боль, даже если она остается в сердце спустя время. Она — подтверждение того, что в вашей жизни действительно была близкая дружба. Поблагодарите эти отношения за все, чему они вас научили. Воспоминания об их лучших сторонах могут остаться у вас на всю жизнь и не раз помогать на последующем жизненном пути. А полученные уроки дадут возможность построить новую дружбу — глубокую, открытую и гармонирующую с вашими настоящими ценностями.
Гиперконтроль делает из нас монстров
Желание жить в ритме и соблюдении всех дедлайнов, успевать все и даже больше — прекрасно и свойственно многим современным людям. Порой это получается и приводит к наполняющему состоянию потока, но порой все бывает не так гладко ввиду многогранности жизни и других сфер, накладывающих свой отпечаток на намеченные планы. И, конечно, сложно найти человека, который бы с восторгом относился к нестабильности жизни и не расстраивался из-за сорванных планов. Однако существует отдельная категория людей, для которых неожиданные перемены становятся не просто досадным недоразумением, к которому можно адаптироваться и пережить, а целой трагедией, оказывающей непосредственное влияние на физическое и психологическое самочувствие. Человек испытывает целую палитру неприятных чувств — от злости до чувства бессилия и беспомощности. Чтобы поскорее прогнать эти захватывающие ощущения, он пытается найти любые доступные способы повлиять на жизнь так, чтобы она больше не преподносила никаких сюрпризов. Так рождается синдром контролера, в 1960-х годах принявший название контрол-фрика. Кто такие контрол-фрики? Это люди с закрепленным паттерном поведения, для которого характерны: • навязчивое стремление контролировать все вокруг; • сверхчёткое планирование всех аспектов жизни; • постоянная подготовка к худшим вариантам развития событий; • стремление управлять результатом, который полностью не зависит от человека; • недоверие к окружающим и к миру; • высокая тревожность и невротизация. Образ жизни, одержимый контролем, не доставляет удовольствие человеку, его поведение является неосознанным защитным механизмом от чувств страха, неизвестности, разочарования и прочих дискомфортных состояний. При этом желание контролировать может перерастать и в другие, более тяжелые психологические синдромы. Так, на личном примере я могу поделиться тем, что и сама с удивлением узнала в себе контрол-фрика, но только тогда, когда со стороны новый коллега сообщил мне, что я как сотрудник — не что иное, как «маленький гитлер». Я была очень ответственным и хорошим работником, никогда никого не обижала и не стремилась к власти в контексте исторической фигуры, поэтому такое замечание стало очень неожиданным, и мне потребовалось несколько лет, чтобы дойти до того, что же действительно скрывается за этим определением. Ведь «гитлером» можно быть не только по отношению к миру, им можно быть и по отношению к себе. Это и состояние постоянного напряжения, и желание подстраховаться от любой возможной ошибки (при этом не только своей), и нездоровый трудоголизм, сопряженный с неумением делегировать и стремлением упрощать свою жизнь. Контрол-фрики, как правило, хорошо развиваются по карьерной лестнице, но при этом их жизнь далеко не похожа на сказку. Основой мировоззрения таких людей является глубинная установка о том, что мир небезопасен, и эта мысль является настолько невыносимой, что им крайне необходимо найти способы влияния на него, — иными словами, получить власть и исправить все то, что пугает/заставляет нервничать/выбивает из колеи. Конечно, они не в силах найти такого универсального способа, чем еще сильнее подкрепляют установку о небезопасности, запуская новый порочный круг выстраивания защиты от нее. Процесс может продолжаться годами или даже всю жизнь, пока случайно или в ходе терапии он не выходит на уровень осознания. Что делать, если вы нашли в себе признаки контроллера? Не корите себя. Паттерн защитного поведения появляется в раннем детстве, и вас нельзя обвинить в том, что вы стали таким по своей собственной воле. Но раз уж так случилось, значит, это имеет для вас определенную долю пользы, ведь желание справедливого и безопасного мира само по себе прекрасно и может направить вашу деятельность не в разрушающее русло внутри личности, а в созидающий поток в сторону окружающего мира, которому тоже нужны свои герои. Это может быть работа в правоохранительных органах, волонтерская или реформаторская деятельность абсолютно в любых общественных сферах. Если вы смогли осознать свою тревожность, значит, у вас есть все шансы научиться ее контролировать и выстраивать свое поведение независимо от нее. Разрешите жизни быть вариативной. Сколько раз сбывались ваши худшие сценарии, к которым вы заблаговременно осуществляли тщательную подготовку? Возможно, что действительно сбывались, но так происходило далеко не всегда. А ведь тратя время на ожидание и подготовку к худшему, мы в свою очередь упускаем и жизнь. Попробуйте допустить существование нескольких вариантов развития будущего и, если так будет проще, подготовьтесь ко всем одновременно — так вы сможете расширить свою фокусировку и впустить в свою жизнь несколько парадигм, в которых можно существовать. Учитесь доверию и спонтанности. Несмотря на активное сопротивление выходу из привычной и структурированной зоны комфорта, спонтанность может стать хорошим лекарством тотального контроля. Новые дороги, места, путешествия, изучение других культур, обычаев и религий способны привнести неожиданные сюрпризы и инсайты об устройстве общества и показать непривычные примеры любви и принятия, несмотря на несовершенство нашего мира. На этом основывается целая философия стоицизма, в основе которой лежит тотальное принятие всех событий, на которые человек не в силах повлиять согласно своей природе. Единственное, на что он способен повлиять — это на свои мысли и действия, и именно их нужно использовать на благо себе и миру. Важно понимать, что одержимость контролем происходит не от хорошей жизни и непомерных амбиций на жизнь. За каждым психологическим отклонением скрывается травма. Но хорошая новость в том, что, осознав проблему, человек получает все шансы взять лучшее от своей травмы и направить это в сторону улучшения качества своей жизни. Да, желание контролировать и управлять неуправляемым может остаться на всю жизнь. Но принятие себя и своего травмирующего опыта поможет научиться разделиться со своей особенностью и смотреть на нее со стороны своего истинного «Я».
Проект Bluebird
После Второй мировой войны США запустили ряд экспериментов, направленных на создание так называемой «сыворотки правды». Эти исследования, замаскированные под медицинские процедуры, включали введение различных препаратов в организм студентов американских университетов, за которыми затем наблюдали через специальные зеркала. С течением времени эти эксперименты становились все более интригующими, а цель — все более мрачной: агенты разведки стремились кардинально перепрограммировать личность человека. Эта зловещая тактика, придуманная оперативником ЦРУ Эдвардом Хантером, получила название «промывание мозгов», и ее зарождение связано с двумя секретными проектами: «Артишок» и «Синяя птица». Проект «Артишок» включал использование военнопленных в качестве объектов экспериментов. С помощью пентотала натрия и бензедрина подопытных погружали в бессознательное состояние с целью стирания памяти об их манипуляциях. С другой стороны, проект «Синяя птица», проводившийся с 1951 по 1953 годы, нацеливался на создание идеального агента, полностью подконтрольного спецслужбам, а также идеального пленника, готового предоставить всю доступную информацию. Под руководством полковника Шеффилда Эдвардса целью было достичь такой степени контроля над разумом испытуемого, чтобы он подчинялся внедряемым командам даже против своей воли и инстинктов самосохранения, а затем забывал полученную информацию. Эдвардс располагал командой специалистов по фармакологии, гипнозу, психиатрии и полиграфии, чтобы реализовать свои мрачные эксперименты. Сразу после окончания войны ЦРУ в лице Эдвардса погрузилось в анализ документации Нюрнбергского процесса, где хранилась информация о зверствах, совершенных нацистскими врачами над людьми. Эдвардс также начал активный поиск и набор немецких ученых, в основном психиатров, специализирующихся на манипуляции сознанием. В 1946 году проект «Скрепка», поддержанный президентом США Гарри Трумэном, стартовал, строго секретно переводя в США и Канаду немецких ученых. За период с 1945 по 1955 годы программой были эвакуированы 765 ученых, инженеров и техников, чьи имена за редкими исключениями остаются неизвестными. Современный канадский психиатр Колин А. Росса утверждает, что эксперименты, проводимые в рамках проекта «Синяя птица», были хорошо организованными и систематическими, с привлечением ведущих психиатров. Свидетельством этому служат сложнейшие задачи, поставленные перед учеными, например, создание искусственного расстройства личности. Они стремились сформировать новую личность или даже мультиличность с применением последних технологий. Идеальный объект для них — это манипулируемая человеко-машина, способная изменять свои функции посредством дистанционных устройств. Однако на начальных этапах использовались более традиционные методы воздействия на психику испытуемых: электрошок, искусственный сон, повторение фраз и звуков, доводивших человека до истерики. Процесс «программирования» проходил через несколько этапов: 1. Депривация: субъект лишали сна, пищи, тепла и подвергали психологическому давлению. 2. Наркотики: после утомления субъекта и ослабления его самоконтроля ему давали наркотические препараты для усиления суггестивного эффекта. 3. Сеанс гипноза: субъект кодировали на выполнение определенных действий. 4. Амнезия: происходила частичная потеря памяти. 5. Восстановление: через некоторое время субъекту предъявлялся условный сигнал, и он должен был выполнить действия, заложенные в него гипнотерапевтом. В июне 1950 года группа специалистов направилась в Японию вместо запланированной поездки в Европу из-за войны в Корее. Используя корейских военнопленных, проводили эксперименты с препаратом амиталом натрия и бензедрином, а также с пикротоксином. Несмотря на ожидания, желаемые результаты достигнуты не были. В рамках проекта «Синяя птица» профессор Эвен Камерон, сотрудничавший с ЦРУ, придумал довольно изощренный метод, похожий на тот, что использовали ранее, но с некоторыми изменениями — сенсорную депривацию. Он заключал подопытных в темные, тесные комнаты на несколько суток, лишая их всяких внешних воздействий. Это приводило к необратимому разрушению их психики. ЦРУ использовало этот метод над северокорейскими военнопленными и американскими солдатами, участвовавшими в войне на Корейском полуострове. Особенно американские спецслужбы интересовало, как некоторые из их собственных граждан в течение нескольких месяцев превращались в убежденных коммунистов. Однако не все методы оказывались столь эффективными. Например, американские спецслужбы выяснили, что детектор лжи можно обойти с легкостью, как это сделал шпион ЦРУ Олдрич Эймс. Он прошел несколько тестов на полиграфе, не вызывая никаких подозрений. Морзе Аллан, возглавивший проект «Синяя птица» после Шеффилда Эдвардса, разработал новый, более надежный механизм. Этот аппарат, названный «Электросон», позволял изменить состояние сознания человека путем применения электрошока или легкого сотрясения мозга. «Электросон» был одобрен и рекомендован для использования, однако руководство ЦРУ выделило исключение: его не следовало применять на сотрудниках ЦРУ из-за возможного вызова амнезии, что могло вывести их из строя. Этот аппарат оказался весьма эффективным средством для пыток: при установке регулятора электрошока на определенные параметры человек испытывал сильную боль, что заставляло многих «пациентов» выдать информацию. Помимо электроимпульсов, в своих исследованиях американские спецслужбы активно использовали ультразвук, газ различных составов, вибрации разных частот, а также экстремальные перепады давления и температуры, что, по словам ученых, могло привести испытуемых к состоянию, близкому к животному. В своем докладе, адресованном главе ЦРУ, Аллан написал: «Если результатом применения электричества станет трансформация человека в животное, то это вызовет серьезные возражения против таких методов. Нам следует искать альтернативные подходы». В 1963 году все эксперименты по контролю над разумом человека были прекращены, официально это объяснялось недостаточностью результатов. Долгое время о проекте «Синяя птица» мало что было известно, пока в 1974 году журналисты New York Times не обнаружили утечки информации. Это вызвало огромный скандал, серьезно подрывавший доверие к американской психиатрии. Однако американская психиатрическая ассоциация так и не признала участие своих членов в программе «Синяя птица». К сожалению или к счастью, многие документы, которые могли бы пролить свет на секретные программы ЦРУ, либо сильно отредактированы, либо по-прежнему остаются засекреченными. Даже многие бывшие сотрудники ЦРУ не имеют представления, что происходило в ходе экспериментов над «пациентами», так как подробности программы «Синяя птица» были доступны только ограниченному числу лиц. И, конечно, нам неизвестно количество людей, ставших жертвами циничных опытов, проводившихся в тайных лабораториях американских спецслужб.
Привычки, кажущиеся полезными, но на самом деле это не так
Мы живем в мире, где люди стремятся оптимизировать себя и свое время, чтобы добиться успеха. Однако это стремление может иметь и негативные последствия, такие как превращение здоровых привычек в нездоровые. Умеренность важна во всем, что мы делаем. Без нее мы быстро исчерпываем свои силы, а от этого трудно оправиться, ведь жизнь продолжается. Чтобы избежать подобных ситуаций, стоит обратить внимание на 14 привычек, которые, как кажется, являются здоровыми, но на самом деле могут быть не такими полезными. Выявление и ограничение этих привычек поможет сохранить баланс и достичь успеха без вреда для своего здоровья. 1. Работать слишком усердно Упорный труд часто приводит к успеху, но важно не переусердствовать. Многие люди не видят разницы между усердной работой и переработкой. Переработка — это когда вы продолжаете работать, даже когда у вас нет на это сил. Вы берете работу домой, в отпуск и даже не получаете за это дополнительной оплаты. Чтобы иметь здоровую рабочую этику, нужно научиться разделять личную и профессиональную жизнь. 2. Быть постоянно занятым Занятость может быть полезной, если мы заняты чем-то продуктивным. Однако многие люди склонны заниматься делами просто потому, что так надо. Эта проблема часто возникает, когда от нас ожидают, что мы будем выглядеть занятыми, даже если на самом деле нам нечего делать. Но если мы просто заполняем время какими-то делами, это может быть пустой тратой времени. Вместо этого лучше потратить это время на восстановление сил, чтобы потом выполнить важную работу лучше и быстрее. 3. Никогда не сдаваться Знаете ли вы, когда нужно остановиться? Многие люди не знают этого. В историях о преодолении трудностей и достижении целей это считается добродетелью. Всем нравится история о человеке, который был аутсайдером, но смог добиться успеха. Эта история вдохновляет людей. Но она не была бы такой вдохновляющей, если бы «неудачник» упускал множество других возможностей из-за того, что не умел вовремя остановиться. 4. Регулярно следить за новостями Считается, что быть в курсе событий — это хорошо. Мы узнаем новости, читая или просматривая их. В этом нет ничего плохого. Однако есть и обратная сторона медали. Нельзя постоянно находиться в курсе всех событий, иначе это может привести к тревоге и депрессии. В новостях не всегда сообщают о позитивных вещах, и погружение в постоянный негатив не может быть полезным для здоровья. 5. Ставить потребности других людей выше своих собственных Бескорыстие часто воспринимается как добродетель, и это действительно так. Однако есть проблема: люди ожидают от вас полного самопожертвования, причем постоянно. Если вы не готовы ставить всех остальных выше себя, значит, вы не проявляете истинного бескорыстия. Встречаются ли реально бескорыстные люди? Конечно. Но можно ли назвать их здоровыми? Вовсе нет. Никто не может полностью игнорировать свои потребности и при этом оставаться здоровым. 6. Всегда выступать в роли «дипломата» Некоторые люди не умеют решать конфликты и либо избегают их, либо пытаются предотвратить их. Они вовлекаются в проблемы, которые не имеют к ним никакого отношения, играя роль миротворца и дипломата. Когда вы так поступаете, то берете на себя дополнительный стресс из-за проблем других людей. Позвольте им самим разбираться со своими делами, ведь у вас и своих забот хватает. 7. Пытаться найти смысл во всех ситуациях Люди, которые сталкиваются с негативными эмоциями, часто пытаются увидеть в них ценный опыт. Они рассматривают благодарность как способ сделать неприятные события терпимыми. Однако это наивный подход. Не все в жизни можно рассматривать как урок, и не за все стоит быть благодарным. Некоторые вещи просто ужасны, и это нормально. Принимать реальность такой, какая она есть, — это здорово, а обманывать себя — нет. 8. Стремиться к идеальности Есть и другое слово для этого — перфекционизм. Перфекционизм — это отличный способ перегореть, постоянно чувствовать свою неполноценность и ничего не успеть сделать. Кроме того, идеальность — это иллюзия. Вы можете создать что-то идеальное для себя, но другие люди могут не оценить это по достоинству. Как говорится, даже самый спелый и сочный персик на дереве может не понравиться людям, которые просто не любят персики. 9. Планировать все до мельчайших деталей Если вы постоянно зацикливаетесь на прошлом, которое не можете изменить, это не принесет вам спокойствия. А если вы все время обдумываете и планируете будущее, то не можете наслаждаться настоящим. Это не значит, что вам не стоит думать о будущем и планировать его. Однако некоторые люди чрезмерно усердствуют в этом, пытаясь предусмотреть все возможные проблемы и избежать их. Но есть вещи, которые невозможно спланировать или предвидеть, и поэтому тратить на это время бесполезно. 10. Стремиться к полной независимости Стремление к независимости — это ценное качество. Ни один человек в здравом уме не захочет, чтобы кто-то от него полностью зависел. У каждого из нас есть своя жизнь, цели и желания, которые не зависят от других. Однако быть полностью самодостаточным — значит отказываться от помощи тех, кто может знать лучше. Это может включать в себя такие важные вещи, как просьба о помощи на работе или обращение к психотерапевту. Ведь это означает признание того, что вы нуждаетесь в других людях. 11. Стремиться к постоянному самосовершенствованию Постоянное стремление к самосовершенствованию может быть нездоровым, если не знать, когда остановиться. Например, когда вы пытаетесь похудеть, полезно выбирать здоровые продукты. Однако если зайти слишком далеко, можно столкнуться с расстройством пищевого поведения. Кроме того, легко начать считать себя неудачником, если вы допустили ошибку или обнаружили, что не можете на 100% достичь цели, к которой стремитесь. 12. Использовать технологии при каждом удобном случае Технологии — это полезный инструмент, но он может быть опасен. С одной стороны, они помогают нам лучше организовывать свою жизнь и поддерживать связь с людьми. С другой стороны, некоторые люди слишком увлекаются приложениями-трекерами и теряют связь с реальностью. Кроме того, многие люди не могут отказаться от технологий и всегда остаются на связи, вместо того чтобы уделить внимание себе. 13. Быть слишком экономным Если не планировать свои расходы и не обдумывать покупки, можно угодить в ловушку и потратить деньги впустую. Но верно и обратное: можно упустить интересные предложения и возможности, если не позволять себе иногда тратить деньги. В конце концов, опыт и впечатления невозможно взять с собой. Важно научиться понимать, когда нужно тратить, а когда лучше сэкономить. 14. Регулярно критиковать себя Важно осознавать свои недостатки и искать способы для развития и совершенствования. Но, как и во всем остальном, здесь нужна умеренность. Если слишком часто заниматься самокритикой, можно дойти до того, что самооценка будет постоянно низкой, а позитивный настрой будет сменяться негативным. В итоге вы будете слышать только негативный голос, который заглушает позитивный. В заключение В основе этих привычек лежит идея постоянного переключения. Все хорошо в меру, но некоторые люди не могут найти баланс. Они постоянно заняты, всегда активны, постоянно следуют так называемым здоровым привычкам. Однако это может привести к выгоранию. Когда вы выгораете, важно остановиться и найти время для восстановления. Других вариантов нет. Восстановление после выгорания может занять от небольшого перерыва до нескольких лет. Это годы прогресса, которого вы могли бы достигнуть, и годы жизни, которыми вы могли бы наслаждаться. Но для этого нужно следить за своим состоянием и не позволять здоровым привычкам превратиться во вредные. По материалам статьи «14 habits that people think are healthy but aren’t» A Conscious Rethink
Действительно ли наши чувства правдивы?
Когда мы испытываем чувства, мы часто интерпретируем их как простые эмоции, которые переживаем сами: «я злюсь», «я беспокоюсь». Однако наши чувства не всегда так однозначны. Чувства, которые мы испытываем, могут быть первичными или вторичными, и понимание этой разницы важно. Первичная эмоция — это то, что мы действительно чувствуем в ответ на ситуацию. Например, когда кто-то говорит нам что-то неприятное, мы можем почувствовать боль или грусть. Вторичная эмоция — это чувство, которое мы испытываем как реакцию на первичную эмоцию из-за того, что первичное чувство может быть неудобным. Например, когда люди чувствуют себя обиженными, они могут быстро испытать вторичную эмоцию гнева, чтобы защитить себя. Это происходит потому, что чувство обиды может вызвать страх или неуверенность из-за ситуации или прошлого опыта. Хотя чувство гнева может дать ощущение силы и безопасности, оно также может помешать нам решить первоначальную проблему, связанную с обидой. Еще одной распространенной вторичной эмоцией является тревога. Конечно, мы можем испытывать тревогу как первичную эмоцию, например, нервничать перед важным событием или бояться чего-то опасного. Но чаще всего тревога возникает как вторичная эмоция. Когда мы испытываем гнев, грусть, обиду, ревность или разочарование, эти чувства могут быть слишком неудобными, уязвимыми или трудными для выражения. Поэтому вместо того, чтобы открыто переживать эти эмоции, мы можем начать беспокоиться. Теоретически тревога защищает нас от более сложных или болезненных чувств, но она также отдаляет нас от истинных эмоций. Вторичные эмоции по своей сути отражают беспокойство по поводу переживаемых чувств. Мы испытываем это беспокойство, потому что в прошлом оказывались в ситуациях, когда выражать свои истинные эмоции было небезопасно. Однако с этим беспокойством нужно бороться. Чтобы понять, что мы на самом деле чувствуем, мы должны справиться с беспокойством по поводу своих эмоций. Вот несколько способов уменьшить беспокойство по поводу чувств: • Поговорите с кем-нибудь об этом. Обсуждение своих чувств с психотерапевтом, в группе поддержки, с друзьями или семьей может помочь нам лучше понять, что мы чувствуем на самом деле. Это также позволит нам избавиться от чувства стыда и повысить уверенность в себе. • Учитесь быть уверенным в себе. Освоение и применение техник уверенности помогут снизить тревогу, связанную со страхом перед проявлением уязвимости. • Ведение дневника может помочь нам добраться до первичных эмоций и обработать наши чувства. Затем мы можем вернуться к ним позже, когда почувствуем себя более спокойными и сосредоточенными. • Практикуйте техники релаксации. Такие техники, как трансцендентальная медитация, дыхательные упражнения, мышечная релаксация и йога, могут помочь нам расслабиться, снять стресс и позволить нашим чувствам казаться более естественными. • Занимайтесь физическими упражнениями. Ходьба, бег, плавание и езда на велосипеде помогают нам расслабиться и уменьшить тревожность. Кроме того, изменения в рационе питания могут снизить уровень тревожности. Например, стоит увеличить потребление фруктов и овощей и уменьшить количество кофеина и сахара в своем рационе. • Высыпайтесь. Качественный сон или отдых может помочь нам чувствовать себя менее напряженными и дать нам свежий взгляд на ситуацию. • Проводите время на природе. Исследования показывают, что пребывание на природе способствует ощущению благополучия и благодарности, что, в свою очередь, уменьшает тревожность. • Бросьте вызов своим мыслям. Когда вы чувствуете гнев или тревогу, позвольте себе усомниться в этих чувствах и задаться вопросом, могут ли другие чувства скрываться за ними. Вторичные эмоции, такие как тревога и гнев, зачастую кажутся нам более приемлемыми, чем первичные чувства, которые мы испытываем в той или иной ситуации. Это происходит потому, что они скрывают наш дискомфорт из-за первичных эмоций. Испытывать вторичные эмоции вполне нормально, но они могут помешать нам понять, что мы действительно чувствуем. Если нам удастся уменьшить тревогу, связанную с нашими эмоциями, то со временем мы привыкнем к первичным эмоциям. Это поможет нам лучше реагировать на себя и окружающих, а это и есть наша цель. По материалам статьи «Are We Really Feeling What We Think We're Feeling?» Psychology Today
Лучший способ справиться с гневом
Авторы статьи — психологи Софи Л. Кьервик и Блейд Бушман. Согласно новому обзору, некоторые популярные методы управления гневом, такие как удары по боксёрской груше, бег или езда на велосипеде, могут оказаться неэффективными. Мы проанализировали 154 исследования о том, как действия, увеличивающие или уменьшающие уровень физиологического возбуждения, влияют на гнев и агрессию. Возбуждение — это термин, который исследователи используют для описания того, насколько бодрым и энергичным чувствует себя человек. Когда уровень возбуждения высок, у человека учащается сердцебиение, повышается кровяное давление, частота дыхания и потоотделение. Гнев — это негативная эмоция, связанная с высоким уровнем возбуждения. В ходе исследования было обнаружено, что действия, влияющие на уровень возбуждения, могут оказывать значительное влияние на гнев и агрессию. Например, такие действия, как глубокое дыхание, расслабление мышц, йога, медитация и осознанность, могут помочь контролировать или подавлять чувства гнева и агрессивные импульсы. Важно отметить: метаанализ участников многочисленных исследований показал, что действия, помогающие снизить возбуждение, эффективны в различных условиях, включая лаборатории и реальные ситуации, как офлайн, так и онлайн, а также на групповых и индивидуальных занятиях. Кроме того, мероприятия, снижающие возбуждение, были эффективны для широкого круга людей — студентов и не студентов, уголовных преступников и законопослушных граждан, людей с ограниченными возможностями и без них, а также для представителей различных полов, рас, возрастов и стран. С другой стороны, некоторые виды деятельности, которые люди используют для управления своим гневом, могут усиливать возбуждение и повышать уровень гнева и агрессии. Например, бег, популярное средство снятия стресса, на самом деле усиливал гнев в исследованиях, которые мы рассмотрели. Однообразность бега может вызывать ощущение монотонности и разочарования, потенциально усугубляя гнев, а не облегчая его. И наоборот, виды спорта с мячом и физкультура уменьшали гнев, возможно, потому, что это игровые групповые занятия, вызывающие положительные эмоции. Также стоит отметить, что выплеск гнева может усиливать агрессию. Это исследование помогает разрушить миф о том, что полезно «выпустить пар». Не стоит кричать в подушку или бить боксёрскую грушу. Лучше не тратить деньги на посещение «комнаты гнева» и не ломать вещи бейсбольными битами. Такие действия не помогут вам справиться с эмоциями. Почему это важно Гнев — это довольно распространённая эмоция, которая может приводить к разрушительным последствиям. От физических конфликтов до дорожно-транспортных происшествий, гнев часто рассматривается как проблема, которую люди должны стараться контролировать. Однако большинство людей не владеют эффективными техниками управления своим гневом. Существует большая потребность в определении эффективных стратегий снижения уровня гнева и управления им. Наше исследование показывает, что действия, которые снижают возбуждение, очень эффективны. Многие из этих действий также являются недорогими или вовсе бесплатными. В мире, где существует опасность неконтролируемого гнева, наше исследование предоставляет людям научно обоснованные инструменты для эффективного управления гневом, что способствует более здоровым результатам и благополучию общества. Как мы выполняем нашу работу Наше исследование было опубликовано в журнале Clinical Psychology Review и представляло собой метааналитический обзор. Мы объединили данные 154 исследований, изучавших действия, которые либо снижают, либо усиливают возбуждение, и их влияние на гнев и агрессию. Выводы метаанализа статистически более убедительны из-за большой выборки — в нашем случае это 10 186 участников. Метаанализ также может выявить закономерности, которые менее очевидны в каком-либо отдельном исследовании. По материалам статьи «Chilling out rather than blowing off steam is a better way to manage anger − new review of 154 studies reveals what works» The Conversation
Кто создал таби?
Им поклоняются, их ненавидят, их коллекционируют, рассматривают как настоящее произведение искусства. В то время как некоторые называют их «копытами» и «самой уродливой обувью в мире», другие готовы заплатить огромные деньги за экземпляр в редком цвете на аукционных сайтах. Все это связано с культовой обувью Tabi, которую создал Мартин Маржела для своей первой коллекции в 1989 году. Давайте узнаем, как именно дизайнеру пришла идея создания такой необычной обуви. Модный дом Maison Martin Margiela Начнем с истории модного дома. В отличие от традиционных модельеров, творения Мартина Маржелы воспринимались и воспринимаются как произведения «мета-моды». Мартин считается одним из самых влиятельных и иконоборческих дизайнеров последних 40 лет. Модельер родился в 1957 году в Генке, Бельгия, учился в Королевской академии в Антверпене и начал свою карьеру в качестве ассистента Жана Поля Готье. В 1988 году он основал свой Maison Martin Margiela в Париже, где дебютировал с собственной первой коллекцией весна-лето 1989 года. В поисках определения, с помощью которого можно было бы обозначить стиль Мартина Маржелы, полного провокаций, мании творческого процесса и портновского мастерства при создании одежды, пресса каталогизировала этот новый подход, назвав Мартина отцом техники портновской деконструкции. Деконструкция одежды подразумевала разрезание и сборку частей старой одежды, демонстрацию подкладки и внутренних частей, разделение и сборку выкроек по-новому. Этот подход проложил путь новой демократической моде, которая имеет общие знаменатели со свободой одежды 1970-х годов и отдает предпочтение использованию переработанных материалов, а не следованию роскоши и показухе. Многие определяют стиль Маржелы как нечто среднее между минимализмом и панком, в том числе из-за использования техник DIY, лоскутного шитья и деконтекстуализации материалов. Разные предметы приобретают новое значение и становятся неожиданными элементами одежды, аксессуарами или украшениями. Пробки, которые превращаются в ожерелья от кутюр, серебряные вилки, которые становятся браслетами, и фрагменты керамических тарелок, структурированные железными нитями, которые превращаются в креативные жилеты. Доминирующими цветами в первых коллекциях были яркие оттенки черного, белого и красного. В 1990-е годы начало появляться новое течение, зародившееся в противовес внешнему виду и показухе 80-х, и Мартин Маржела, как свидетель того времени, решил пропагандировать «культ отсутствия». В чем это проявлялось? Дизайнер отклонял личные приглашения, отказывался от официальных фотографий и интервью, даже от факсов и телефонных звонков. Мартин Маржела перестал говорить от собственного имени, он стал отвечать исключительно от имени Дома. Сила Дома в это время, можно сказать, заключалась в отсутствии Мартина. Так бельгийский дизайнер лишил одежду своего имени, удалив его со всех этикеток. Легендарный лейбл стал чистым и белым, чтобы позволить творениям модельера говорить самим за себя. С 1997 по 2003 год, помимо своего Дома, Мартин Маржела посвятил себя женским коллекциям Hermes, в которых экспериментировал с минималистичным кроем и деконструкцией (даже с изделиями из кожи). В 2002 году бренд приобрел Ренцо Россо, создатель марки Diesel. В 2009 году Мартин Маржела решил покинуть должность креативного директора Дома, после чего было проведено несколько выставок, посвященных новаторскому подходу бельгийского дизайнера: от исторической выставки Мартина Маржелы, организованной в музее Бойманса — ван Бенингена в Роттердаме, до самой последней выставки Маржелы les annees Hermes в Музее декоративного искусства. В 2014 году новым креативным директором Дома стал английский модельер Джон Гальяно. Совместные коллекции Дома с Гальяно принесли успех, и с 2015 года модный дом отказался от имени «Martin», сократив его до Maison Margiela. Обувь Maison Martin Margiela Вернемся к обуви Мартина Маржелы, которая требует отдельной истории. Цитата самого дизайнера из документального фильма 2019 года под названием «Маржела: своими словами» идеально объясняет, почему он уделял такое большое внимание именно обуви. Мартин Маржела говорил: «Для меня в фигуре две самые важные детали — это плечи и обувь. Все остальное между ними я легко заполню. Мне кажется, плечи придают определенный характер, а обувь безусловно придает определенную походку. И когда какая-то фигура движется определенным способом — я счастлив». Именно эта цитата помогает понять, почему дизайнер был так увлечен созданием новых видов обуви, таких, которые раньше никто не видел. В то время все основные формы и силуэты, прочная база — уже существовали (к 1989 году), и задача создания чего-то действительно нового казалась амбициозной. Однако выяснилось, что для достижения этой цели нужно было просто внимательно смотреть вокруг. Мартин Маржела говорил о своей задумке так: «Моя память вернулась в тот самый день, когда мы впервые приехали в Токио. Тогда мы увидели уличных рабочих в их плоских хлопковых туфлях Tabi. Я подумал: почему бы мне не сделать аналогичную обувь, но с высоким каблуком? Именно так родилась эта идея». В общем, нельзя сказать, что Мартин Маржела придумал свои Tabi с нуля, скорее он адаптировал существующую идею, создав нечто новое. Его талант заключался в том, что дизайнер мог брать уже существующие концепции, разбирать их на составляющие как хирург, сочетать по своему усмотрению и представлять в новом свете — современном и отражающем принципиально новую идею. Так и случилось с обувью — из простых туфель японских рабочих и крестьян он сделал объект желания и поклонения, вокруг которого возникла целая культура. По сути, модельер взял характерную форму носка с отделенным большим пальцем, сделал ее из мягкой телячьей кожи и установил на устойчивый круглый каблук. Историческая справка о Tabi В историческом контексте Tabi — это носки с отделением большого пальца от остальных. Изначально их носила знать, но после того, как Япония начала импортировать хлопок из Китая, Tabi стали повседневной частью гардероба независимо от социального статуса. Tabi состояли из трех частей: монолитной подошвы и двух симметричных частей, формирующих верх носка. Цвет Tabi начал символизировать социальный статус, например, синие Tabi носили крестьяне, в то время как военные могли выбирать разнообразные цвета, исключая пурпурный и золотой. В XVIII веке участники постановочных боев в префектуре Фукуока усовершенствовали Tabi, добавив к мягким носкам тонкие плетеные подошвы из соломы, что позволило носить Tabi без сандалей. В этой же префектуре родился Токудзиро Исибаси, который считается создателем современных Jika-Tabi и организатором их первого массового производства на фабрике Bridgestone, принадлежащей его брату. Jika-Tabi — это уже не просто носки, а полноценная обувь с раздвоенным носком и усиленной резиновой подошвой. Этот вид обуви быстро стал популярным среди рабочих, рикш и строителей благодаря тому, что такое разделение пальцев избавило обувь от скольжения. Tabi стали широко использоваться в Токио после разрушительного землетрясения 1923 года. За пределами Японии Tabi стали известными в 1951 году, когда японский бегун Сигеки Танака победил в Бостонском марафоне, пробежав его в Tabi. Это привлекло внимание японских компаний, которые попытались продвинуть свои версии Tabi на мировом рынке обуви. Однако такая модель оставалась слишком экзотичной и непонятной для европейцев и американцев, поэтому не приобрела популярности до тех пор, пока их не популяризировал Мартин Маржела. Производство и популярность Tabi от Мартина Маржелы Сначала у Мартина Маржелы возникли трудности с производством обуви, так как никто не желал браться за создание столь необычной модели. Однако Гирт Брюло, совладелец антверпенских бутиков Coccodrillo и Louis, которые первыми начали продавать коллекции Маржелы и других дизайнеров «Антверпенской шестерки», пришел на помощь. Брюло продемонстрировал образец Tabi обувщику и владельцу ателье Zagato, Андреа Загато, который согласился произвести партию. В первый раз публика увидела Tabi на дебютном показе Maison Martin Margiela весной-летом 1989 года. Дизайнер хотел, чтобы его нововведение не осталось незамеченным, поэтому он покрасил подошвы ботильонов красной краской, чтобы модели оставляли следы, идя по белому полотну подиума. Для следующей коллекции Мартин использовал это полотно с отпечатками подошв для создания жилета, который открывал показ. Возможно, у Маржелы не было четкого плана, как сделать Tabi культовыми, но они стали таковыми благодаря обстоятельствам. Дизайнер начал включать их в каждую коллекцию — не из-за уверенности в концепции, а скорее из-за ограниченного бюджета, который не позволял заказывать новую обувь. После нескольких коллекций люди начали проявлять интерес к Tabi, и спрос на них рос. Когда у дизайнера появился бюджет на новую обувь, Маржела не отказался от исходной формы, но начал экспериментировать с ней. В более поздних коллекциях Maison Martin Margiela концепция стала расширяться, появились десятки вариаций Tabi: разных цветов, из разных материалов, таких как кожа, замша, сатин, деним; с глиттером и пайетками; разных форм, с прозрачными пластиковыми каблуками, на шпильке, на танкетке и на плоской подошве; радужные ботильоны, прозрачные сапоги из плексигласа, кеды, деревянные башмаки на толстой подошве и балетки. Однако самой экстремальной версией стали Tabi на высоком каблуке, которые продавались вместе с рулоном прозрачной ленты, чтобы их можно было прикрепить к ногам. После ухода Мартина Маржелы из мира моды в 2009 году линию Tabi продолжила анонимная команда его бренда. С 2014 года Джон Гальяно, ставший новым креативным директором Maison Margiela, внес свой вклад в дальнейшее развитие необычной обуви. На последнем показе весна-лето Maison Margiela он представил Tabi в виде прозрачных пластиковых офисных туфель, сохраняя отделенный пальчик, который многие назвали «копытцем». В честь 30-летия культовой модели в 2019 году Maison Margiela выпустил полноценную коллекцию Tabi как для женщин, так и для мужчин. Также Дом выпустил новую версию культовой обуви Tabi в сотрудничестве с Reebok — белые и черные кроссовки Tabi стали мгновенным хитом и даже готовятся к повторному выпуску из-за огромного спроса. Популярность такой обуви была настолько высока, что дизайнеры Дома создали миниатюрные металлические подвески на цепочке в форме Tabi, которые можно носить близко к сердцу, как священный символ. Кажется, это вполне подходящее место для обуви, которая оставила свой след в истории моды — буквально и в переносном смысле.
Почему совместимость «в теории» не гарантирует химию в отношениях
Проблема заключается в том, что, хотя теоретически люди могут идеально подходить друг другу, нет никакой гарантии, что они будут совместимы и в плане романтических пристрастий. В этой статье рассмотрим 11 причин, по которым высокая теоретическая совместимость может не гарантировать реальную химию в личной жизни. 1. Сказанное не обязательно на 100% соответствует действительности Когда люди пытаются произвести впечатление или привлечь кого-то, они могут неправдиво рассказать о некоторых своих чертах характера, чтобы еще больше расположить к себе. Этот человек притворяется тем, кем он не является, чтобы заинтересовать объект своей привязанности. Они могут не лгать полностью, но приукрашивать или немного оттягивать правду. Например, тот, кто говорит, что он «любитель активного отдыха», на самом деле любит расслабиться и выпить на свежем воздухе, а не кататься на лыжах или ходить в походы. Эти приукрашивания станут очевидны только после того, как вы проведете вместе достаточное количество времени. Некоторые люди рассчитывают на то, что эмоциональная связь, которая неизбежно возникает, удержит их вместе, даже если они изначально не были полностью честны в своих интересах. По сути, это означает, что отношения строятся на основе полуправды, а не искренности. 2. То, что прекрасно в теории, может не быть таковым в реальности Другими словами, хотя вы можете казаться идеально совместимыми, это может не привести к тому типу отношений, к которому вы стремитесь. Противоположности притягиваются не просто так: нас часто тянет к людям, чьи черты и способности гармонично сочетаются с нашими собственными. Более того, когда люди обладают взаимодополняющими достоинствами, они уравновешивают друг друга. Вот почему часто можно встретить экстраверта с интровертом или шеф-повара с дровосеком. Хотя может показаться, что у вас с партнером абсолютно все общее, слишком большое количество общих черт может в итоге привести к напряжению и разладу. Проблемы могут возникнуть, например, если вы оба не умеете обращаться с финансами, или если вы оба избегающие конфликтов интроверты. 3. Самообман или ложные нарративы То, что люди думают о себе, может быть не совсем точным. Многие люди могут заявлять о своих чертах и интересах, но это не значит, что они реальны. На самом деле они либо цепляются за заблуждения, либо полностью отрицают жизненные реалии, потому что держаться за свою вымышленную личность гораздо проще и удобнее, чем принимать факты. Например, кто-то может утверждать, что он очень любит здоровый образ жизни, а на самом деле он плохо питается и никогда не занимается спортом. Кроме того, человек может описывать себя как обладателя определенных физических качеств, которые не обнаруживаются при личной встрече. Люди, создающие подобные ложные нарративы, обычно глубоко несчастны, и они не очень хорошо относятся к тем, кто заставляет их сосредоточиться на реальности. Поэтому они часто находят причины, чтобы оттолкнуть потенциальных партнеров, которые не согласны с их самообманом. 4. Непримиримые личные черты и привычки Вы и человек, с которым вы знакомитесь, можете иметь все общее, прекрасно ладить друг с другом и даже находить друг друга катастрофически привлекательными, но это не значит, что вы сможете терпеть общество друг друга. У большинства из нас есть причуды или черты, которые могут либо привлекать, либо отталкивать окружающих, в зависимости от их личных наклонностей и чувствительности. Такие черты, как манера двигаться, смеяться, громко храпеть, манеры поведения за столом или тембр голоса, могут сильно раздражать любого потенциального партнера. Некоторые из них можно считать милыми, но иные могут раздражать нас до такой степени, что мы не можем находиться в присутствии другого человека. Хотя некоторые черты можно скорректировать со временем, несправедливо ожидать от других людей или просить их изменить фундаментальный аспект своей сущности в соответствии с нашими предпочтениями. Некоторые люди просто несовместимы в реальном мире, независимо от того, насколько хорошо они теоретически должны уживаться друг с другом на основе общих интересов и черт характера. 5. Несовместимые стратегии преодоления стресса Многие психотерапевты, специализирующиеся на отношениях, советуют перед тем, как вступать с человеком в серьезные партнерские отношения, отправиться с ним в поход или поехать с ним в путешествие. Это связано с тем, что оба эти сценария обычно предполагают определенную степень стресса, а также преодоление неожиданных трудностей или неудач. Завязывая отношения, люди обычно демонстрируют друг другу все свои лучшие черты, поэтому они не знают, как партнер справляется со стрессовыми или даже травмирующими ситуациями. Если случится непредвиденное и ваш партнер либо сорвется на крик и станет раздраженным, либо впадет в истерику и станет нефункциональным, это даст вам представление о том, как он будет справляться со стрессами и конфликтами, если вы в итоге решите провести всю жизнь вместе. Если этот человек развалится на части при первых признаках трудностей, вы будете знать, что не сможете рассчитывать на его поддержку в кризисной ситуации. Точно так же, если вы увидите, как он выходит из себя и ругается с кем-то за причиненные ему неудобства или за то, что не может решить проблему немедленно, это даст вам представление о том, как он будет относиться к вам со временем. Мало что может так явно разрушить потенциальную химию, как осознание того, что ваш потенциальный партнер превращается в кошмар в любой момент, когда жизнь становится сложной. 6. Различия в ценностях, которые становятся очевидными со временем Когда мы находимся в процессе знакомства с другим человеком, некоторые детали неизбежно будут упущены. Это связано с тем, что мы не можем охватить все аспекты нашего существования за один раз, они раскрываются понемногу. Поэтому, хотя в теории мы можем рассказать о самом главном, мы не обязательно расскажем о том, что думаем или чувствуем по каждому поводу. В результате несмотря на то, что теоретически мы можем прекрасно ладить с человеком, в процессе узнавания в нем может обнаружиться нечто такое, что нас расстроит или даже ужаснет. Внезапно вы понимаете, что человек, с которым, как вам казалось, вы идеально подходите, является невероятным расистом по отношению к определенной этнической группе или, например, жестоко обращается с животными. Любая химия, которая могла возникнуть до этого, несомненно, рухнет, если вы увидите человека не с той стороны, с которой ожидали. 7. Проблемы со стилем общения Если один из вас довольно открытый и прямолинейный, а другой — пассивный и избегающий, это может привести к большому количеству недопониманий и ссор. Пассивный может считать открытого агрессивным или требовательным, а прямолинейный может не понимать тонких подталкиваний намеков избегающего. При разрешении конфликтов могут возникнуть и другие проблемы. Например, если один человек хочет разобраться в ситуации сразу же, как только она возникла, а другой предпочитает давать себе время остыть и перегруппироваться, это вызовет большую напряженность в отношениях. Тот, кто хочет разобраться в ситуации немедленно, в итоге будет донимать и преследовать того, кому нужно всего несколько минут, чтобы успокоиться. И наоборот, тот, кому нужно прогуляться, чтобы сбросить избыток энергии, заставит другого почувствовать себя неуслышанным, неполноценным и даже неуважаемым. 8. С феромонами не поспоришь Вы можете установить невероятную связь с человеком через интернет, которая могла бы прекрасно перерасти в личные отношения. Вы можете быть совместимы по всем параметрам: любить одни и те же книги, музыку, еду и даже иметь одинаковые взгляды на духовность и политику. Однако при личной встрече, вы оба можете понять, что потенциала для романтических отношений абсолютно нет. Почему так? Вы можете пахнуть друг для друга как братья и сестры. Хотя вы можете находить друг друга эстетически приятными, у вас, вероятно, может быть слишком много общего генетического материала, чтобы быть совместимыми как потенциальные партнеры. Поэтому, хотя вы будете прекрасно ладить с таким человеком как друзья, вы никак не сможете быть близки в романтическом плане. По всей видимости, природа таким образом обеспечивает генетическое разнообразие. 9. Нет никакой гарантии, что у вас возникнет эмоциональная связь Вам когда-нибудь очень хотелось что-то полюбить, но вы просто не могли заставить себя это сделать? Иногда что-то кажется таким хорошим, даже идеальным, в теории, но в итоге вы не испытываете к этому искреннего интереса или тяги. Некоторые люди романтизируют местность, которая, по их мнению, станет домом их мечты, но, переехав туда и прожив там некоторое время, они просто не чувствуют себя «дома». Возможно, они даже не могут понять, почему их ожидания не оправдались: они просто не могут установить искреннюю связь. Подобный сценарий может происходить и между людьми. Если вы просто не можете найти общий язык с другим человеком, это не является моральным недостатком с обеих сторон. Нет никакой гарантии, что мы найдем общий язык со всеми, кто нам встречается, будь то знакомые или партнеры. Иногда все сводится к несовпадению личностных качеств, различиям в поведении или к чему-то, что мы не можем объяснить, но мы просто не можем найти общий язык. 10. Несовместимость в физической близости Это выходит за рамки феромонов или эмоций и может сводиться к физической совместимости. Иногда люди буквально не подходят друг другу, когда дело доходит до секса. Это может быть связано с размерами, а, может, то, что один человек считает приятным, расстраивает другого. В иных случаях у одного может быть очень сильное сексуальное влечение, а у другого — нет. Точно так же могут быть физические черты, которые не устраивают ни одного из партнеров. Если у кого-то проблемы с органами чувств, и он не выносит текстуру кожи партнера, секс для него будет закрыт. Даже звуки, которые кто-то издает во время близости, могут либо привлечь, либо оттолкнуть другого. В теории может показаться, что вы созданы друг для друга, но если сексуальная несовместимость означает, что близость причиняет одному из вас или обоим физический или эмоциональный дискомфорт или даже страдания, это будет очень трудно преодолеть, не причинив друг другу вреда. 11. Люди — это не наборы, которые можно собрать по своей прихоти Некоторые люди, похоже, ищут партнеров так же, как они покупают в интернете новую пару обуви или недвижимость: определяют список желаемых качеств, а затем «ходят по магазинам» в поисках того, кто отвечает всем требованиям. Кроме того, если потенциальный партнер покажется им перспективным, они могут отнестись к нему так же, как и к вышеупомянутой недвижимости, то есть исходить из того, что они могут просто изменить то, что им не нравится, чтобы человек больше соответствовал их предпочтениям. Если им не нравится покраска или цвет волос, они могут просто изменить ее, верно? Хм, нет. Важно помнить, что люди — это не объекты. Каждый человек — это суверенное существо, которое заслуживает уважения и любви за то, что оно есть, а не вопреки чему-то. Более того, здоровые отношения вряд ли возникнут на основе «списка покупок» и утверждения, что другой человек идеален, потому что он удовлетворяет все потребности и желания, без учета его личных интересов. Никто не существует ради нашей выгоды. Если мы вступаем в отношения, то они должны быть направлены на то, чтобы оба человека были максимально удовлетворены и поддерживали друг друга, создавая гармоничную жизнь в паре. По материалам статьи «11 Reasons Why “On Paper” Compatibility Doesn’t Guarantee Chemistry In A Relationship» A Conscious Rethink
Могут ли домашние животные научить нас безусловной любви?
Наличие пушистых членов семьи может помочь нам восполнить то, чего нам не хватало в жизни. Животные обладают удивительной способностью делать нашу жизнь богаче и интереснее, принося нам любовь и принятие. Для тех, кто не испытал безусловной любви в детстве, домашние питомцы могут стать ценным источником этой любви. Через принятие, преданность и прощение, которые мы видим у животных, они могут научить нас безусловной любви. Домашние животные — это удивительные существа, которые приносят в нашу жизнь не только радость и смех, но и глубокую дружбу. Они дарят нам свою безусловную любовь и поддержку, а также становятся источником утешения в трудные времена. Наличие домашних животных может помочь справиться с депрессией и улучшить наше эмоциональное состояние. Поэтому многие люди обращаются к своим пушистым друзьям в поисках поддержки и утешения. Домашние животные способны обогатить нашу жизнь самыми разными способами. Они учат нас быть преданными и прощать. Они дарят нам любовь и дружбу. И мы можем научиться у них тому, что такое безусловная любовь. Мы понимаем, насколько тесной может быть связь между человеком и животным. Люди, которые в детстве не получали безусловной любви, могут найти исцеление и утешение в общении с домашними животными. Отсутствие заботы и принятия, которые обычно сопровождают семейные узы, может оставить глубокие эмоциональные шрамы. Однако наличие домашнего животного может помочь заполнить эту пустоту. Домашние питомцы предлагают постоянный источник ласки, дружеского общения и поддержки. Они создают безопасное и безоценочное пространство, где люди могут почувствовать безусловную любовь и преданность, которые они, возможно, не получали в годы своего взросления. Многие люди, столкнувшиеся в детстве с семейными травмами, находят утешение и любовь в своих домашних животных. Животные помогают удовлетворить потребность в безусловной любви, и вот несколько распространенных способов, которыми они это делают. 1. Принятие Домашние животные принимают нас такими, какие мы есть, без каких-либо условий. Они любят нас, несмотря на наши недостатки, ошибки и несовершенства. Они учат нас принимать других такими, какие они есть. Ваши кошки могут слушать вас, когда вы говорите сами с собой, обнимать вас, когда вы расстроены, и никогда не осудят вас за беспорядок в доме. 2. Преданность Домашние животные демонстрируют удивительную преданность и верность своим хозяевам. Они всегда рядом в трудные минуты, поддерживают и утешают. Их преданность учит нас, как важно быть рядом с близкими людьми и предлагать им свою поддержку и дружеское общение, даже когда все кажется тяжелым. Домашние питомцы проявляют свою преданность не только в словах, но и в делах. Они с радостью встречают хозяев у дверей, следуют за ними из комнаты в комнату, остаются рядом и в радостные моменты, и в трудные времена. Они способны чувствовать наши эмоции и предоставлять комфорт и поддержку без осуждения и условий. Это свидетельство их неизменной верности и преданности нашему благополучию. 3. Прощение Домашние животные обладают удивительной способностью прощать и забывать. Они могут доверять людям даже после того, как их бросили или подвергли плохому обращению. Их способность прощать может научить нас тому, как важно уметь отпускать обиды и быть открытыми для любви и сострадания других людей. Кроме того, в мире животных нет места для суждений и ожиданий. Здесь царит безусловное принятие и подлинность. Разделяя любовь и связь с животными, мы можем обрести чувство уверенности и принятия, свободное от давления и требований человеческого общества. 4. Присутствие и заземление Домашние животные живут настоящим моментом, полностью погружаясь в каждое мгновение с радостью и восторгом. Их способность полностью присутствовать в настоящем моменте учит нас ценить его, находя радость и удовлетворение в простых радостях жизни. Время, проведенное с животными, может служить напоминанием о фундаментальных ритмах жизни, которые не подвержены сложностям и стрессам человеческого существования. Наблюдение за животными в их естественной среде обитания, за тем, как они с удовольствием едят или спокойно отдыхают, может вызвать чувство гармонии и равновесия, давая нам передышку от хаоса и суеты повседневной жизни. По материалам статьи «Can Pets Teach Us Unconditional Love?» Psychology Today
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
