В семье лавочника Барнума, жившего в городке Бетел штата Коннектикут, 5 июля 1810 г. родился сын, которого назвали Финеасом Тейлором. Никто и не предполагал тогда, что мальчик-то у Барнумов родился незаурядный. Папаша Финеаса был известный на весь город весельчак и балагур, а его дядя, брат матери, славился как редкий рассказчик сказок и фантастических историй. Финеас Барнум прибавил к этим невиннейшим способностям родственников редкую даже для Америки деловую хватку, проявленную им в самом раннем возрасте. Свой собственный бизнес он начал уже в 13 лет, устраивая лотереи для сверстников и ребят постарше. Призами служили бракованные товары из запасников отцовской лавки. Обладая редким даром убеждения, Финеас всегда создавал ажиотаж вокруг очередного розыгрыша и преподносил победителю всякую дрянь как редкий по ценности выигрыш, так что его еще и благодарили за это. К совершеннолетию он расширил дело, ловко распространяя билеты собственной лотереи среди взрослых жителей штата, одновременно управляя унаследованной от отца лавкой и издавая газету «Герольд свободы». Но вскоре власти штата запретили лотереи. Управлять сельской лавкой Финеасу показалось скучным, и он отправился попытать счастья «в большой город». В Нью-Йорке Финеас дебютировал скромно: содержал пансион и в доле с партнером владел москательной лавкой. Но не его масштаба были эти занятия! Финеас неустанно искал, но не находил «свой шанс». И он решил создать его сам. В 1835 г. в Филадельфии он купил у некоего мистера Линдсена старую рабыню-негритянку, заплатив за нее 1 тыс. долларов, сумасшедшие по тем временам деньги! Звали ее Джойс Хет. Он придумал для этой дряхлой старухи историю, которая должна была стать и сказкой, и былью, и сном, и явью. В Нью-Йорке как раз начинала работу выставка, куда Барнум и привез бабушку Джойс в качестве живого экспоната. Будучи ее импресарио, он утверждал, что Джойс Хет 161 год и что она была нянькой малолетнего Вашингтона, будущего генерала и президента. Финеас заставил Джойс выучить назубок биографию великого американца и сочиненную для нее легенду, и дело пошло. Организуя это дело, Барнум использовал зарождающийся в тогдашней американской прессе стиль, названый впоследствии «американским журнализмом». Редакторы газет «Нью-Йорк Сан» и «Нью-Йорк Морнинг Геральд» делали тогда ставку в своем бизнесе не на продажную цену газеты, а на ее массовость, рассчитывая получать доход с рекламы и объявлений. Снизив розничную цену на газеты, они резко увеличили тиражи, а интерес читателей поддерживали, публикуя сенсационные новости. На радость газетам в городе появился Барнум со своей подопечной! Репортеры писали об этом «феномене» взахлеб и наперегонки, часто додумывая детали, отчего легенда становилась еще «правдивее и красивее». Начитавшийся газетных отчетов о выставке народ повалил валом, оставляя в кассе деньги за входные билеты. Через некоторое время интерес к аттракциону угас, он утратил популярность. Однако Финеас заранее припас для публики сюрприз: в тех же газетах появились его публикации, от имени «группы авторитетных ученых», с ...«разоблачениями трюка Барнума». В них с гневом и горечью говорилось о легковерности обывателя, доказывалось, что люди столько не живут и что эта Хет и не человек вовсе, а... искусно сделанная механическая кукла. Публика снова ринулась на выставку, чтобы теперь уже «посмотреть на куклу» и подивиться тому, «как их ловко надули в первый раз», снова наступив на те же грабли. Неизвестно, сколько бы так продолжалось и какие коленца еще мог выкинуть Финеас, выжимая деньги из истории со старой негритянкой, но в один из дней Джойс Хет, задремав, больше не проснулась. Наступил щекотливый момент: теперь-то можно было точно установить кукла эта женщина или нет. Но Барнум не дрогнул и пригласил на вскрытие виднейших патологоанатомов, а в качестве свидетелей — медицинский факультет университета и репортеров. Результаты вскрытия были опубликованы в газетах: Джойс Хет была признана человеком, женщиной негроидной расы, имевшей возраст около 80 лет. Но в тот же день в конкурирующих изданиях, корреспондентов которых Барнум не пригласил, появились статьи, утверждающие, что труп был украден и подменен и сделано это из-за обязательств импресарио перед тайным владельцем куклы, который не желал раскрывать свои секреты! Две группы газет вступили в ожесточенный спор, вскоре «перешили на личности» и долго еще «сражались», высказывая давние обиды и претензии, позабыв уже, из-за чего собственно и схлестнулись. А Финеас в это время «тихонько отошел в сторону» вместе с денежками, вырученными за аттракцион. В 1841 г. он вложил деньги в приобретение здания и коллекций Американского музея в Нью-Йорке, который к тому времени окончательно разорился и пребывал в запустении. Новый владелец совершенно преобразил его, сделав самым посещаемым заведением в Нью-Йорке. Это был скорее паноптикум, «выставка редкостей», если угодно, «кунсткамера». Днем здесь демонстрировались экспонаты: разного рода панорамы и диорамы, «белый негр», «руноносная лошадь», «русалка с острова Фиджи», «Ниагарский водопад в миниатюре», «мумии фараонов» и другие штуки. Вечером же шла «особенная программа». Публике демонстрировали опыты из области «занимательной физики и химии», искусственных насекомых, выдававшихся за дрессированных. Ученые собаки голосами своих дрессировщиков (тайных чревовещателей) «говорили по-английски». Демонстрировались удивительные и забавные автоматы, которые сменяла труппа «цыган-альбиносов». Соревновались жонглеры, выставлялись карлики и великаны, волосатые женщины и дикари. Публика выла от восторга! При жизни Барнума «американский музей редкостей» посетили 4 млн человек, притом что население страны тогда едва составляло 40 млн. Вот тогда он и получил титул «Король пуффа, или веселого надувательства». Для его деятельности был даже придуман специальный термин hambug, в приблизительном переводе означающий смешение понятий шарлатанства, плутовства и рекламы. Финеас Тейлор Барнум был первооткрывателем многих приемов в рекламе, которыми по сию пору пользуются те, кто проводит рекламные акции и PR-кампании. «Если у тебя есть пятерка перед началом какого-то дела, вложи 4,50 в рекламу этого дела», — любил говаривать Барнум. Он по-прежнему ценил прессу. Старался дружить с репортерами газет, всегда крутившимися вокруг него с расчетом на сенсацию. Когда секреты доверить никому было нельзя, Барнум «брался за перо сам». Рекламируя одно из самых наглых своих надувательств — «русалку с островов Фиджи», феноменальное существо с рыбьим телом и головой человека (на самом деле чучело русалки представляло собой туловище и голову небольшой обезьяны, пришитые к задней части туловища крупной рыбы и покрытые папье-маше), — он рассылал в Нью-Йоркские газеты письма из провинциальных городов, где на гастролях побывала труппа его «музея редкостей». В письмах сообщались реальные «новости с мест» и между прочим помещалась строчка-другая о гастролях музея, о женщине с рыбьим телом, которую якобы можно было подробно осмотреть вблизи и даже потрогать руками. Многие редакторы, проверив информацию и убедившись в том, что описывались действительные факты, запускали эти сообщения в газету. Местные происшествия мало интересовали ньюйоркцев, а вот сведения о феномене запоминались, и когда появлялось объявление, что фиджийская русалка доставлена в Нью-Йорк, у Барнума опять были аншлаги. Когда же ажиотаж спадал, в ход шли новые трюки, которые даже получили название как «барнумизмы», они сами по себе были частью представления. Трюк с кирпичами родился в голове «их Рекламного Величества» спонтанно. Однажды к Барнуму подошел на улице нищий и попросил 10 центов, но в ответ получил предложение заработать полтора доллара. «Для этого, — наставлял его Барнум тоном своего дяди-сказочника, — ты должен взять пять кирпичей. Положи один из них вон там, на углу Бродвея и Энн-стрит, другой — рядом с музеем, третий — чуть дальше по улице, а четвертый — возле собора Святого Павла. Пятый кирпич возьми в руки и ходи между этими пунктами, каждый раз меняя кирпич. Кто бы тебя ни спрашивал, зачем ты это делаешь — молчи! Но как только услышишь бой часов на башне собора, прямо с кирпичом пулей лети в музей. Предъяви на входе мою записку и обходи все залы. Потом начинай снова менять кирпичи!» Нищий взялся за дело и через полчаса на него обратили внимание несколько прохожих, которые стали расспрашивать его. Он гордо хранил молчание, а те, пожираемые праздным любопытством, шли за ним как привязанные. За ними потянулись другие, спрашивавшие уже у тех, кто шел за нищим: «Что случилось?» Вскоре собралась толпа человек в пятьсот! Когда часы пробили, улица вокруг музея была полна народу. Под бой часов нищий бросился в музей, многие побежали за ним, уплатили за билеты и пошли по залам, разглядывая старую экспозицию. Нищий работал целую неделю, приводя клиентов, пока не подвезли очередные «феномены» и народ не повалил «на новенькое» сам. Барнум неустанно искал эти «новинки». Для многих уродцев и калек он стал своего рода спасителем, давая возможность попросту выжить, заработать, демонстрируя себя. Некоторые даже сколотили с его помощью огромные состояния. В 1842 г. в родном штате он нашел карлика Чарльза Страттона (1838–1883), который имел рост 63,5 см и вес 7 кг. Привезя его в Нью-Йорк, Барнум стал действовать уже проверенным способом. Газеты давали огромные анонсы о прибытии чуда природы, и вскоре у музея выстроилась очередь в 30 тыс. человек, желавших заплатить мистеру Барнуму за то, чтобы взглянуть на маленького человечка, который экспонировался под псевдонимом «генерал Том Там» (или Генерал Мальчик-с-пальчик). Правда, все-таки ходили слухи, что в роли карлика Барнум возил четырехлетнего мальчишку, которому подправил метрику, сделав его взрослым. После ошеломляющего успеха в Нью-Йорке Барнум и «генерал» отправились по США, делая гигантские сборы, а потом махнули в Европу. Не привыкшие к «американским штучкам» европейские газетчики исправно писали все, что сообщал им импресарио «генерала Тама», раздувая интерес публики к карлику, и на диковинку пожелали взглянуть даже коронованные особы. Барнум и «генерал Там» были представлены при французском дворе, а во время гастролей в Англии были приглашены на королевский прием, удостоившись аудиенции самой королевы Виктории! Доходы Барнума росли. Но Чарли стал неожиданно расти, вымахав до 102 см при весе 32 кг. Завершением многолетнего триумфального показа миру «генерала Тама» стало шоу «Свадьба карликов». В 1863 г. «генерал Там» обвенчался с еще меньшей, чем он сам, карлицей Лавинией Уоррен. Посмотреть на венчание в епископском костеле Нью-Йорка пожелали многие. Число приглашенных ограничили двумя тысячами, опасаясь давки в храме. Приглашения стоили огромных денег. Чтобы посмотреть на процессию, выходящую из дверей церкви, тоже надо было платить. Казалось, весь Нью-Йорк сбежался в тот день на площадь перед церковью, даже сам президент Линкольн заинтересовался свадьбой, прислав карликам богатый подарок и пригласив парочку в Белый дом. Мистер Барнум сопровождал своих подопечных во время этого визита, был представлен лично президенту и удостоился его рукопожатия. Том-Там, став миллионером, «оставил сцену» и зажил спокойной, размеренной жизнью. Он умер в роскошном имении в Мидлпорте, унеся в могилу тайну Барнума. Но Том-Там был лишь одной из звезд его труппы. Были и другие: двое сросшихся близницов Чанг и Энг Банкеры, которые именно на афишах были впервые названы «сиамскими близнецами», бородатая девочка, безногий джентльмен, «живой скелет» — самый худой человек, феноменальные толстяки и другие. Пробыв несколько сроков в Конгрессе штата, в 1871 г. в Бруклине (Нью-Йорк) Барнум совместно с В.К. Купом открыл свое самое значительное предприятие — цирк «Величайшее шоу на Земле». Цирк имел типично американский размах: представления шли одновременно на двух рингах. После слияния в 1881 г. с цирком Джеймса А. Бэйли образовался всемирно знаменитый цирк «The Barnum and Baily Circus». В нем одновременно на трех рингах выступали многие из тех, чьи имена вошли в историю. Для участия в шоу зверей Барнум приобрел за 10 тыс. долларов «самого большого в мире слона», по кличке Джумбо. До того шеститонный гигант жил целых 20 лет в лондонском зоопарке. Теперь спокойная жизнь для Джумбо кончилась — на долгие годы он стал гвоздем программы в шоу цирка. В провинции представления труппы начинались с того, что, пока возводились шапито, Джумбо запрягали в плуг, и лично Барнум, припоминая детство на ферме, начинал пахать на слоне. Сельское население, шокированное невиданным зрелищем, сбегалось со всей округи, что обеспечивало аншлаги в самых отдаленных местностях, куда только забиралась труппа. В городах же была привычно задействована пресса, породившая в стране настоящую «джумбоманию», — и до сих пор на сленге специалистов по рекламе слово «Jumbo» означает нечто огромное, колоссальное. Джумбо и впрямь был колоссом и доход принес новому хозяину немалый — за время своих выступлений «заработал» для мистера Барнума миллион долларов. Лавры Барнума многим не давали покоя. Со временем у него появились подражатели, ставшие конкурентами. Так археолог и палеонтолог Джордж Холл в 1868 г., зная о популярности в обществе разговоров о великанах, якобы некогда населявших землю, решил устроить мистификацию. Как-то раз в карьере, где Холл искал окаменелости, он увидал каменную глыбу, чем-то напоминавшую человеческую фигуру. Решив устроить розыгрыш, он нанял рабочих, перевез камень в Чикаго и спрятал его в сарае на окраине города. Пригласив резчика по камню и двух его помощников и взяв с них клятву о молчании, он поручил им обработать камень так, чтобы человеческая фигура стала видна яснее. Резчики подошли к делу творчески, постаравшись придать фигуре великана такой вид, словно тот скончался в страшных муках: тело было как бы скрючено в агонии, правая рука прижата к животу. Были отработаны тончайшие детали: ногти на руках и ногах, половые органы, ноздри, были даже нанесены «поры на окаменевшей коже». Камень обработали серной кислотой и чернилами, отчего он приобрел «древний вид». «Окаменелого великана» тайно отвезли на ферму к брату Холла. Ночью братья закопали «великана» между домом и амбаром, договорившись через год его «обнаружить». По случайному совпадению, на соседней ферме при земляных работах нашли окаменевшие кости, возраст которых исчислялся миллионами лет, об этом писали во всех газетах. Лучшей «предварительной рекламы» и придумать было нельзя! По прошествии года компания фальсификаторов наняла двух рабочих и поручила им выкопать колодец как раз на том месте, где они закопали «великана». Через некоторое время рабочие наткнулись на «окаменевшего гиганта», и эта новость мигом облетела всю округу. К ферме Ньюэлла потянулись любопытные, а тот поставил тент над камнем и стал взимать плату по 25 центов. Через два дня местная газета Syracuse Journal опубликовала материал о «каменном великане» и Ньюэлл поднял цену до 50 центов. На ферму понаехали специалисты по древностям, священники, преподаватели колледжей, ну и само собой, репортеры. Мнения разделились: одни считали «великана» окаменелым человеком, другие очень древней статуей. Через неделю про «великана» знала уже вся страна и этот камень у «хозяина» выкупил консорциум из пяти человек во главе с банкиром Ханнумом. Новые владельцы привезли «великана» в Сиракузы (штат Нью-Йорк) и поместили в выставочном зале, беря за вход плату в один доллар. Прослышав про этот «феномен», Барнум отправил в Сиракузы на разведку своего человека. Агент, побывав на выставке, оценил наплыв зрителей и доложил шефу, что дело стоящее. Финеас предложил консорциуму 50 тыс. за их экспонат, но владельцы «великана» не соглашались ни за какие деньги. Тогда «король», со свойственной ему предприимчивостью, нанял бригаду резчиков, купил подходящую каменную глыбу и они ему вырезали копию «великана», которую тот и выставил в своем музее, запустив через газеты «пулю», что, де, сиракузский консорциум продал-таки ему «великана» за 50 тыс., а теперь дурит легковерных, выставляя подделку. Народ хлынул к Барнуму, чтобы посмотреть «на настоящего каменного великана», газеты повели затяжную дискуссию о том, какой из «великанов» подлинный, подогревая интерес к делу. Ханнум, давая интервью репортеру, раздраженно сказал: «Каждую минуту на Земле рождается по одному олуху, спешащему отдать свои деньги таким типам, как Барнум!» Консорциум подал в суд на Барнума, обвиняя его в диффамации — зачем он обозвал подлинник великана подделкой? Но на суд явился тот, кто затеял всю эту шутку, палеонтолог Холл, который и раскрыл все секреты. Суд не нашел причин для удовлетворения иска, т.к. «великан» и впрямь был подделкой. От всей этой истории уцелела только одна фраза, ставшая крылатой: «Каждую минуту рождается один олух», но имя произнесшего ее Ханнума кануло в Лету, и авторство этих слов стали приписывать Барнуму. Несмотря на чрезвычайную ловкость, не все в жизни «короля» шло гладко: трижды его заведения сгорали вместе со всеми экспонатами, а в 45 лет Барнум обанкротился. Но каждый раз снова наживал миллионы, находя нечто спасительное, «новенькое». Он зарабатывал деньги и на небывалом успехе написанных им нескольких автобиографических книг: «Жизнь Ф.Т. Барнума, описанная им самим», «Воспоминания» и др., выдержавших множество переизданий. Случалось в его жизни и горе: смерть первой жены и двух из четырех его детей. Но он не сломался и в книгах о своей жизни писал так: «Я был рабочим на ферме, продавцом в лавке, директором театра, президентом банкирского дома. Сиживал я в тюрьме, живал в апартаментах, познал и нищету, и богатство. Я объехал Новый и Старый Свет, видел разных людей. И хотя порой мне приходилось получать весьма горькие уроки, но вообще-то у меня была очень веселая жизнь». Славу он стяжал воистину мировую! Письмо, отправленное из Новой Зеландии в США, с адресом: «Мистеру Барнуму, Америка», легко нашло его. Генерал Грант, герой Гражданской войны, дважды бывший президентом США, рассказывал, что во время мирового турне его везде спрашивали, знаком ли он с Барнумом? В наследство потомкам кроме рассказов о похождениях Барнума, массы профессиональных англоязычных терминов в области маркетинга и рекламы, созданных при живейшем участии этого веселого шарлатана, досталось и понятие «эффект Барнума». Кстати именно этот эффект лежит в основе того, что «сбываются гороскопы», предсказания, «вещие сны» и прочее в таком роде, поскольку «человек склонен принимать на свой счет общие, расплывчатые, банальные утверждения, если ему их уверенно преподносят как результат каких-то непонятных ему действий и фактов, сдобренных ритуальным или „научным“ соусом». Сам же Финеас Барнум говорил проще: «Люди охотно позволяют себя дурачить, если это их забавляет». Таким образом, по крайней мере 82 млн человек прекрасно позабавились — именно столько людей посетили его представления во всем мире. Удалившись на покой, он прожил в родном городе Бетел остаток дней бодрым и деятельным старичком и умер в 1891 г. Но и после смерти приключения Барнума не окончились! При жизни, охотясь за редкостями, он пытался купить то гроб Магомета, то саркофаг Александра Македонского, то прах Христофора Колумба, чтобы выставить их в своем музее, а после его смерти уже его тело попытались выкопать из могилы и украсть. Двое содержателей «передвижного цирка редкостей» хотели забальзамировать труп Барнума и провезти его мумию по городам и весям, рассчитывая на этом заработать. Родственникам пришлось попросить выставить возле могилы Ф.Т. Барнума специальный караул из четырех полицейских, чтобы его величество король рекламы и веселого надувательства мог истлеть спокойно в земле родного штата. И все же от участи «музейного экспоната» Барнуму увернуться не удалось, такова ирония судьбы! В родном штате, в городе Бриджпорт, том самом, где он обнаружил своего феноменального карлика, в доме № 804 по улице Мэйн открыт музей цирка Барнума. В нем, помимо вещей и документов самого Барнума, находятся остатки его прежних коллекций редкостей: фотографии прежних звезд шоу, вещички «генерала Тама» и т.п. Он стал такой же достопримечательностью штата, как музей Марка Твена в Хартфорде, первая подводная лодка «Наутилус», выставленная в Кротоне, и другие приманки для туристов, используемые в Коннектикуте, родине хитрых и предприимчивых янки. По материалам: В. Ярхо. Король веселого надувательства