Семь органов, без которых можно жить

Человеческий организм невероятно жизнеспособен. При сдаче полулитра крови вы теряете около 3,5 миллиардов эритроцитов, однако организм очень быстро восстанавливает потери. Более того, вы можете продолжать жить, лишившись крупных частей жизненно важных органов. Есть примеры людей, которые вели нормальную жизнь, потеряв половину мозга. А некоторые органы могут быть удалены из организма полностью без серьезных последствий. Представляем вашему вниманию 7 «не жизненно важных органов». Селезенка Этот орган находится в левой части брюшной полости. Чаще всего селезенка удаляется в результате травм живота, высокая уязвимость при подобных травмах объясняется близким расположением относительно ребер. Этот хрупкий орган окружен капсулой, с виду напоминающей папиросную бумагу, которая легко рвется. Как следствие начинается внутреннее кровотечение, и если его вовремя не диагностировать и не прекратить, то все может обернуться летальным исходом. Внутреннее содержимое селезенки называется пульпы. Различают две основные зоны: красную и белую пульпу. Красная участвует в хранении и утилизации эритроцитов, а белая отвечает за хранение лейкоцитов и тромбоцитов. Без селезенки можно спокойно жить, потому что печень тоже выполняет функцию утилизации эритроцитов, а другие лимфоидные ткани возьмут на себя дополнительную нагрузку, восполняя иммунную функцию селезенки. Желудок Желудок выполняет четыре основные функции: механическое пищеварение (сокращаясь, измельчает пищу), химическое пищеварение (измельчает пищу с помощью желудочного сока), последующее поглощение и секреция. Желудок иногда удаляют хирургическим путем из-за возникновения раковой опухоли или травмы. В 2012 году британке пришлось удалить желудок после того, как она выпила коктейль с жидким азотом. При удалении желудка пищевод прикрепляется непосредственно к тонкой кишке, и при удачном восстановлении можно нормально питаться, принимая витаминные добавки. Половые органы Основными репродуктивными органами у мужчин и женщин являются яички и яичники соответственно, они имеют спаренную структуру, поэтому, потеряв один из них, люди все еще могут иметь детей. У женщин основной причиной потери яичников является рак, мужчины же чаще лишаются яичек из-за различных травм, полученных при дорожно-транспортных происшествиях, в драках или в ходе спортивных поединков. Также у женщин возможно удаление матки, но это не позволяет иметь детей и останавливает менструальный цикл. Исследования показывают, что средняя продолжительность женщины с удаленными яичниками не изменяется. Однако интересен тот факт, что в популяциях некоторых млекопитающих удаление обоих яичек приводило к увеличению продолжительности жизни. Толстая кишка Толстая кишка — это трубка длиной около двух метров, состоящая из четырех частей: восходящей, поперечной, нисходящей и сигмовидной. Основные функции толстой кишки — это всасывание воды и подготовка фекалий к удалению из организма. Иногда, в случае рака или других заболеваний, приходится удалять либо всю кишку полностью, либо ее часть. Большинство людей успешно восстанавливаются после такой операции, и единственное неудобство — это изменение некоторых пищевых привычек, что необходимо для ускорения процесса заживления. Желчный пузырь Желчный пузырь находится под печенью в верхней правой части живота возле ребер. В нем хранится так называемая желчь, которая постоянно вырабатывается печенью. Основная функция желчи — это помощь в расщеплении жиров, но когда эта помощь не требуется, желчь хранится в желчном пузыре. Когда в кишечнике появляется переизбыток жиров, выделяется специальный гормон, который вызывает сокращение желчного пузыря, при котором желчь выталкивается в кишечник и помогает переварить жир. Однако избыток холестерина в желчи может превращаться в желчные камни, которые блокируют крошечные трубы, проводящие желчь. Когда это происходит, может потребоваться удаление желчного пузыря, в Великобритании каждый год около 70000 человек проходят эту процедуру. Иногда камни в желчном пузыре вообще не доставляют дискомфорта, а иногда случаются экстренные ситуации, например, в 2015 году индийской женщине удалили 12000 желчных камней, что стало новым мировым рекордом. Аппендикс Аппендикс представляет собой небольшой червеобразный придаток толстой кишки. Первоначально считалось, что это не более чем рудиментарный орган, однако сейчас известно, что он выполняет функцию некоего убежища для полезных бактерий, которые при необходимости начинают распространяться по кишечнику. Так как аппендикс представляет собой в прямом смысле тупик, некоторым бактериям не удается его покинуть. Скапливаясь в аппендиксе, они вызывают воспаление, это заболевание называется аппендицит. Такая проблема чаще всего решается хирургическим вмешательством, при котором аппендикс полностью удаляется. Однако, даже если аппендикс был удален, это не гарантирует полной безопасности, так как бывают случаи, когда воспаляется его культя. Удаление аппендикса никак не влияет на привычный образ жизни. Почки У большинства людей есть две почки, но жить с одной тоже можно, хотя можно жить и вовсе без них, если время от времени проходить процедуру диализа. Основная функция почек заключается в фильтрации крови для поддержания водного, электролитного, а также кислотно-щелочного баланса. Почка действует как фильтр, и в ходе различных процессов удерживает белки и питательные вещества, необходимые организму. Но еще более важно, что вредные для организма вещества выводятся почками из организма вместе с мочой. Удаление почек может произойти по множеству причин, например, наследственные заболевания, чрезмерное употребление наркотиков, алкоголя или по причине возникновения инфекции. Если у человека отказывают обе почки, проводится процедура диализа. Существует два вида диализа: гемодиализ и перитонеальный диализ. В первом случае используется прибор, содержащий диализирующую жидкость для очистки крови, во втором случае используется специальный катетер, вставленный в живот, через который раствор попадает непосредственно в брюшную полость. Продолжительность жизни людей, подвергающихся процедуре диализа, зависит от множества факторов, таких как диагноз, возраст, пол, сопутствующие заболевания. Недавние исследования показали, что человек, помещенный на диализ в возрасте 20 лет, может в среднем прожить еще 16-18 лет, в то время как человек, помещенный в 60 лет, может прожить в среднем 5 лет. По материалам статьи «Seven body organs you can live without» The Conversation

Пять теорий грусти

В современном мире, наполненном всевозможными развлечениями, кажется несколько странным тот факт, что люди по-прежнему грустят и печалятся. Давайте проговорим несколько теорий о том, почему у человека возникают такие эмоции. Отдельно скажем о библейской версии. Уныние относится к смертным грехам. Но тут важно отметить, что понимают под унынием духовники. Это не просто печаль, а леность, духовное и телесное расслабление, когда человек в определённом состоянии отказывается от активных действий, перестаёт что-то менять, предпринимать какие-то шаги. Интересно то, что грусть в более конкретном смысле, чем уныние по библии, тоже очень сильно мешает что-то делать и двигаться вперёд. А теперь перейдём к современным теориям. Ущемление внутреннего ребёнка Всё чаще мы слышим о том, что нет взрослых, а есть постаревшие дети. И, наоборот, есть мнение, что люди слишком быстро взрослеют и не дают выхода своим эмоциям, которые так легко выплёскивались в детстве. Это служило своеобразным предохранителем от перегрева нервной системы. Крики, слёзы, резкие движения, после которых были все шансы получить либо ласку от мамы, либо нагоняй от папы. Собственно, и то, и то для ребёнка является проявлением внимания к его персоне, что вполне удовлетворяет его потребность быть замеченным. Обо мне помнят — значит, я существую. С возрастом окружающие нас люди, скорее, проигнорируют наши выпады, не дав нам возможности «высосать» их энергию, которая является условной единицей отношений. Внутренний ребёнок хочет внимания. Забота о своём ребёнке ложится на родителей. Забота о своём внутреннем ребёнке ложится на каждого человека. Когда игнорирование окружающего мира доводит внутреннего ребёнка до скрытой истерики, происходит тот самый нервный срыв. «Я никому не нужен», «меня никто не любит». Печаль и грусть, возведённые в степень, становятся постоянными спутниками такого человека. Психологи предлагают обратиться к своему детству, увидеть причины своих эмоциональных потребностей и проблем, а затем при помощи медитаций, проработки застарелых ран привести внутреннего ребёнка в состояние гармонии. Но даже если у вас всё более-менее в порядке, не стоит забывать, что этому ребёнку хочется шалостей, хихиканья, кривляния. Для этого прекрасно подходят новые знакомства, особенно, в группах по интересам, встречи с друзьями, единомышленниками, походы в кино, выезды на природу, где окружающий мир ничего не ждёт от вас, он сам даёт вам солнце, ветер, воду… Вы успокаиваете себя сами, вы становитесь родителем для себя самого. Да, всем нам нужно учиться заботиться о себе, если вдруг мы оказались одни в прямом или переносном смысле. Дофамин Следующая теория, которая поможет нам «справиться» с грустью и печалью — это присутствие в организме человека определённого количества дофамина (или допамина). Мы не будем углубляться в медицинские и научные исследования, скажем лишь, что по доступным источникам дофамин является частью «системы вознаграждения» мозга. То есть это то, что подкрепляет нашу мотивацию, заставляет испытывать наслаждение и удовольствие. Если же уровень дофамина снижен, то человек начинает печалиться и грустить. Как это «лечится»? Помимо искусственных таблеток дофамина, о вреде и пользе которых автору статьи мало что известно, как и об уровне авторитетности источников, можно свести теорию о дофамине к тому, что определённые вещи вызывают в организме человека определённые химические реакции, что закрепляется с определённой повторяемостью. Таким образом, для того, чтобы преодолеть грусть, достаточно делать то, что вызывает ту самую химическую реакцию. Пожалуй, отбрасывая крайности, самыми «рабочими» вариантами будут вкусная, питательная и своевременная еда, хороший сон и удовлетворение других первостепенных потребностей. По тем же источникам дофамин сильно влияет на чувство любви и привязанности. Вот оно прямое доказательство того, что любовь — это химия. Но, отметим, что только узко по этой теории. Внешние факторы Самым простым объяснением грусти могло бы стать «оправдание» внешними факторами: стресс, болезнь, усталость. И, наверное, прежде чем погружаться в глубины психологии или пускаться «во все тяжкие» и правда стоит сначала убрать основные факторы истощения физического тела. К тому же сваливать на внешние факторы вину за себя любимого в эпоху полной ответственности за свои поступки, материализации наших мыслей практически по щелчку (ссылаемся на закон притяжения фильма «Секрет») было бы несколько опрометчиво. Итак, нивелирование внешних факторов в борьбе с печалью занимает весомое и первостепенное место. Тайм-менеджмент Эта теория стоит рука об руку с предыдущей. Один из самых частых вопросов унывающих людей к людям позитивным: «И когда ты всё успеваешь?». Собственно, в этой ситуации два варианта. Первый — люди действительно заваливают себя таким количеством дел, которое «поднять» не под силу не только им, но и целой группе. В сутках двадцать четыре часа, скорость нашего передвижения при отсутствии личного шофёра, вертолёта тоже весьма ограниченна. Это легко рассмотреть на примере ограниченного пространства в комнате. Как бы нам ни хотелось, мы не можем на определённых квадратных метрах уместить больше, чем туда физически может влезть. То же самое со временем. В таком случае нужно пересмотреть приоритеты, убрать или делегировать определённые дела, объяснить окружающим свои потребности и тем самым снизить темп непрерывной гонки. Второй вариант — люди вполне могли бы успевать выполнять свои повседневные задачи, если бы организовали свой день должным образом. Кстати, на жалобы и стенания уходит львиная доля времени. На поддерживание негативного или тоскливого настроя уходит очень много сил. Над этим стоит задуматься. Снимая сливки с практик тайм-менеджмента, укажем самые быстродействующие способы: • ранний подъём; • ведение списка дел на день, неделю, месяц и т.д. с вычёркиванием сделанного; • расстановка приоритетов дел и задач; • отслеживание количества затрачиваемого времени на то или иное занятие; • умение прерываться для выполнения первостепенных задач; • умение концентрироваться на текущей задаче, не отвлекаясь на незначительные занятия; • ограничение времени пребывания в соц.сетях, постоянной проверке электронной почты; • составление меню на неделю и разовые закупки в магазинах; • короткие сессии поддержания порядка и работоспособности всех сфер жизнедеятельности (уборка в доме, наличие еды, внимание к здоровью, внимание к отношениям с близкими). Любовь к себе Последнее в статье, но в каком-то смысле первое, о чём нужно помнить, когда на вас «накатывает» грусть и печаль — это то, что человек заботится о себе сам не только потому, что так надо, а потому, что «я» — это самое дорогое, что нам надо в личное владение. Посмотрите на ситуацию со стороны. Вы хотели бы, чтобы ваша мама, ваш любимый человек изнурял себя на работе, доводил себя до истощения, работал без перерывов и еды, «приползал» домой уставший и обессиленный? Скорее всего, нет. Почему вам не хотелось бы такого развития событий? Потому что эти люди вам дороги, вы их любите. Если вы научитесь так же любить и уважать себя, то вам автоматически захочется дать себе самое лучшее, даже в условиях ограниченности ресурсов. Любовь и забота о себе — это не обязательно отдых на Мальдивах и ванна шампанского. Это вполне может быть уютная и чистая квартира с запахом свежего салата, выпечки, кофе. Это отдых в спокойном месте или игры с детьми в воде. Самые лучшие вещи в мире, которые делают нас счастливыми — бесплатны или достаточно дёшевы. Печаль нужна там только для одного — для знания того, как прекрасно быть счастливым.

Говорите правду, даже если она вас страшит

Зачем стоит говорить правду в мире, где царит фальшь? Потому что правда — это единственная истинная мера подлинности вашей души. Сдерживать свои настоящие эмоции и говорить противоположные вещи с целью выглядеть лучше перед глазами других — значит скрывать свою подлинную сущность за завесой лжи. Вспомните те времена, когда вы выражали своё мнение в открытую, не боясь, даже если бы оно огорчило любимых людей. Скорее всего, вы были ребёнком, когда не задумывались о последствиях, или подростком, когда несправедливость ранила ваше сердце, но во взрослой жизни мы стараемся подстраиваться под общество и порой говорим вещи, совершенно не резонирующие с нашими подлинными чувствами. Так что же вы тогда чувствовали? Облегчение и уверенность в себе. Сейчас, если мы скажем правду, с наших плеч будто горы свалятся. Но мы стараемся сдерживать себя. Вдруг нашу правду люди воспримут колко? Как и в случае с человеком, говорящим сладкую ложь вместо горькой правды, его собеседник может тоже поступить неправильно: скорее всего, он будет слышать лишь то, что хочет услышать. Правда двух людей относительно одной и той же ситуации может отличаться, из-за чего конфликты неизбежны, даже в семье. Очень странно, когда человек задаёт такой вопрос: «Ты хочешь знать правду?» Нет, соври, конечно. Этот вопрос следует перевести следующим образом: «Я тебе скажу кое-что, с чем ты будешь не согласен, но так или иначе…» Правда, как и красота, — понятие субъективное, ведь у каждого есть индивидуальный жизненный опыт, свои взгляды на мир и ценности. Мне очень нравится, как однажды по этому поводу выразился мексиканский писатель Дон Мигель Руис в своей книге «Три вопроса: как обнаружить силу внутри себя и овладеть ей»: «Сама по себе жизнь — это истина, и её не нужно понимать. Правда не требует доказательств или даже веры, чтобы выжить. Правде не нужны наши истории. Она существовала ещё до истории человечества, и она продолжит существовать, даже когда умрут все рассказчики. Не нужны никакие теории, чтобы нам открылась правда. Её можно лишь почувствовать в нашей любви и терпеливой страсти жить». Я считаю, что не следует сдерживать себя от попытки высказаться из-за страха расстроить других. Если вы говорите правду от чистого сердца, а не из эгоистических побуждений, то, скорее всего, человек примет её с таким же открытым сердцем, даже если она станет для него неожиданной. Поверьте, в век изобилия фальшивых новостей и историй правда невероятно важна. По этому поводу мне часто вспоминаются библейские слова: «Правда да освободит тебя». Это ещё раз подчёркивает, что сокрытие истины может уничтожить человека. Если вы сию секунду говорите правду — правду, которая мучает вас изнутри и хочет выйти на свободу, а ваш голос дрожит, — то знайте, что это нормально. У меня были времена, когда я стоял на сцене перед огромной аудиторией и в моей голове постоянно возникали мысли: «Как люди воспримут то, что я скажу?» или «Вдруг я разочарую их?» Тем не менее, я сделал вывод, что то, как воспринимают меня окружающие, не зависит от меня. Я не в силах управлять реакцией людей. Я могу лишь говорить от чистого сердца, напрочь забывая о страхе, злости или ненависти. Когда мы говорим под руководством своих ослабевающих и неуверенных эмоций, мы должны обратить внимание на самих себя. Почему мы боимся? Страх калечит нашу душу, а душа живёт только по правде. Если вы любите и уважаете себя, то вы не будете бояться. Любовь к себе порождает любовь ко всему окружающему миру. Поэтому слова правды, которые мы произносим от чистого сердца в адрес другого человека, не оскорбят его. Запомните, что вы обижаете людей, когда говорите им ложь, о которой они рано или поздно узнают. Более того, когда вы сами живёте по правде, вы мотивируете окружающих поступать так же. Говорите правду, даже если она вас страшит. По материалам статьи «Speak Your Truth When It Scares You Because It Is The One True Measure Of Your Authenticity» Tony Fahkry Перевод: Юлия Стржельбицкая

Сонная болезнь — самая загадочная эпидемия

Примерно сто лет назад мир охватила таинственная эпидемия, получившая название летаргический энцефалит. Миллионы людей превращались в живые статуи, замирая на месте и переставая реагировать на внешние раздражители. Первые случаи заболевания появились еще до начала Первой мировой войны, а спустя пару лет летаргический энцефалит превратился в настоящую эпидемию. До сих пор ученые пытаются разгадать загадку страшного заболевания, но пока безрезультатно. Болезнь распространилась по всему миру одновременно с испанским гриппом, и именно потому о «сонном вирусе» упоминается не слишком часто, хотя его жертвами стали около 5 миллионов человек. Первыми весь ужас болезни испытали на себе солдаты, именно поэтому первое время считалось, что эпидемия была вызвана горчичным газом, распыляемым войсками. Но позже жертвы начали появляться и среди гражданского населения. Впервые заболевание описал австрийский врач Константин фон Экономо, он же ввел определение «летаргический энцефалит». Симптомы сонной болезни проявлялись достаточно быстро. У больного начинались сильные головные боли, иногда сопровождающиеся симптомами обычной простуды (насморк, усталость). Затем наступало состояние сонливости, которое сопровождалось периодами бреда и просветления. Спустя несколько недель сонливость приводила к смерти. Иногда больные впадали в кому, от которой их не удавалось пробудить. Часть людей испытывала проблемы противоположного характера — им просто не удавалось уснуть в течение недели, двух. В результате этого происходили очень серьезные нарушения (были разрушены церебральные механизмы сна). Люди становились возбужденными, отсутствие сна доводило их до безумия. После 7-15 дней наступала смерть от истощения. После этого стало ясно, насколько важен нормальный сон для человека. За 10 лет миллионы людей подверглись заражению этой таинственной эпидемией. Закончилась она в 1927 году. Из пяти миллионов человек третья часть погибла, еще 20% не могли жить самостоятельно и требовали специального ухода. Эпидемия не щадила никого, но более всего ей были подвержены люди в возрасте от 15 до 35 лет. Константин фон Экономо в результате вскрытия определил, что его пациенты умирали из-за пораженного гипоталамуса — отдела мозга, отвечающего за высшие функции: память, эмоциональное состояние, сон и прочее. Что именно вызывало это воспаление, узнать не удалось по сей день, поэтому было сделано предположение, что всему виной стал вирус. Он передавался воздушно-капельным путем, поэтому зараженного человека изолировали. Лечить летаргический энцефалит пытались лекарствами, которые использовались при болезни Паркинсона. Чтобы впоследствии найти причину болезни, ученые законсервировали мозг пациента, умершего от энцефалитной летаргии. Некоторые ученые полагают, что сонная болезнь может вернуться в любой момент, хотя об этой эпидемии давным-давно не слышно. Несколько лет назад весь мир всполошила новость, что эпидемия возникла в Казахстане. В селе, где проживали около 500 человек, примерно 130 жителей уснули на несколько дней. В этот раз все обошлось — люди просто очнулись спустя время. Как оказалось, это было вовсе не заболевание. Во времена Советского союза около поселка работало несколько урановых шахт. В один момент они стали выпускать угарный газ, которым и отравилась большая часть населения. В 1990 году по мемуарам невролога Оливера Сакса был снят фильм «Пробуждение». В основу сюжета положены реальные события. В фильме рассказывается о пациентах, переживших сонную болезнь, но получивших в результате этого двигательные расстройства. Интересно, что в фильме появилась пациентка доктора Сакса, страдающая от сонной болезни. Она единственная дожила до этого времени.

Самые необычные сувениры со всего мира

Туристы тратят огромные суммы на подарки, привезенные родственникам и друзьям из путешествий. Если раньше принято было привозить магниты на холодильник, то сейчас появилось такое большое количество разнообразных сувениров, что есть из чего выбрать. Из разных стран люди везут определенные подарки, которые иногда очень удивляют. Tuttuki Bako, Япония Одним из самых распространенных сувениров, привезенных из Японии, является статуэтка борца сумо, но это далеко не самый необычный подарок. А вот устройство под названием Tuttuki Bako действительно интересно. В этой маленькой коробочке есть экран и углубление, в которое нужно поместить палец. Устройство оцифрует палец, и владелец сможет играть в несколько мини-игр при помощи пальца. Например, тыкая пальцем в амебу, нужно заставить ее прилипнуть к пальцу, а на следующем уровне следует бросать пальцем мяч. Есть несколько игр и разные персонажи: панда, осьминог, девочка. Змеиное вино, Вьетнам, Китай Многие путешественники возвращаются из Вьетнама и Китая с красивыми бутылками, в которых плавают настоящие змеи. Это не декоративная атрибутика, а настоящее змеиное вино. Ядовитых змей заливают алкоголем, отчего их яд становится безвредным. Создатели сего вина утверждают, что оно невероятно полезно для здоровья. Но вполне возможно, что это простой маркетинговый ход. Сушеные головы тсантса, Эквадор Давным-давно индейцы, убивая своих врагов, делали обереги из их голов. За такие диковинные талисманы европейцы готовы были щедро платить, что привело к появлению сувениров подобного рода. Сейчас их делают из кожи обезьян или козлов, но раньше для того, чтобы обогатиться на сувенирах, убивали людей. Леденцы со скорпионами, Америка Одна кондитерская в Калифорнии придумала создавать необычные сласти, их начинку, как правило, составляли насекомые. Такой рискованный трюк удался, сладости стали пользоваться спросом. Наибольшей популярностью (как у местного населения, так и у гостей страны) пользуются леденцы со скорпионами. Для начинки используют настоящих скорпионов, которые после специальной обработки становятся абсолютно безопасны для человека. Многие говорят, что скорпион в сладостях по вкусу очень похож на грецкий орех. Чашка-Дракула, Румыния Первая ассоциация с Румынией — это граф Дракула. Поэтому не удивительно, что сувенирные магазины забиты разнообразными аксессуарами на эту тему. Очень популярны чашки с изображением графа и деревянные статуэтки. Термометр с Великой Китайской Стеной, Китай Это одновременно и практичный, и интересный подарок, который можно купить не только для друзей, но и для себя. Термометр всегда будет напоминать о путешествии. Почтовые марки, Ватикан В Ватикане можно найти много интересных сувениров, в основном на религиозную тематику: ладанки, крестики, бутылочку святой воды и прочее. Здесь часто приобретают копии произведений искусства великих мастеров, но наиболее интересны почтовые марки Ватикана. Они очень ценные, ведь их выпускают лишь в то время, когда умер Папа римский, а его преемник еще не назначен. Медальоны Картуш, Египет Традиционно принято везти из Египта папирусы, специи, ароматические масла и разнообразные статуэтки, изображающие фараонов, животных, пирамиды. Медальоны Картуш — более привлекательный подарок, ведь его можно сделать на заказ, от чего он станет уникальным. Обычно в медальонах скрыты послания, но можно попросить сделать особую надпись, зашифровать имя. Музыкальные инструменты, Африка, Мексика Барабаны, маракасы, бубны, выполненные в этническом стиле, выглядят очень привлекательно и аутентично. Они подойдут в качестве подарка не только музыкантам, но и всем ценителям диковинок. Воздух в банке Такой «продукт» купить можно и в Китае, и в России, и во Франции. Даже не выезжая в другую страну, можно приобрести в интернет-магазине воздух практически из любой части мира. Обычно такие банки красиво оформлены, а на этикетках расписаны все преимущества законсервированного воздуха. Предметы культа В каждой стране есть свои амулеты, приносящие удачу, и необычные предметы культа. Из Тибета можно привезти статуэтку Будды, тибетское колесо, из Африки и Мексики — деревянные маски, из Индонезии — фигурки богов, маски богини Шакти и т.д.

10 советов тридцатилетним от тех, кому за сорок

Когда тебе двадцать лет и вся жизнь впереди, ты считаешь, что знаешь все и обо всем. В тридцать к тебе приходит понимание того, что это далеко не соответствует реальности. Ну а в сорок лет ты уже можешь спокойно расслабиться и все, что происходит, принимать таким, какое оно есть на самом деле. Более того, сорокалетние могут дать дельные советы более молодым людям. Если изучить все рекомендации, то можно выделить несколько главных, встречающихся чаще всего. Откладывайте деньги на старость уже сейчас, не медля ни одного дня Эта фраза в разных формулировках звучит чаще всего. Срочно позаботьтесь о собственной финансовой стабильности и благополучии, начните делать сбережения. Чтобы добиться этой цели, предлагается выполнять ряд действий: • Поставьте перед собой основную задачу выплатить все кредиты и долги в кратчайшие сроки. • Создайте свой «стабфонд» — многие люди лишились финансов в связи с различными жизненными ситуациями, в частности, связанными со здоровьем. • Откладывайте третью часть заработной платы на депозит, сберегательный счет или тратьте ее, чтобы скорее выплатить кредит. • Не делайте легкомысленных покупок, в том числе и не берите ипотеку на жилплощадь, пока не убедитесь, что можете выполнить условия договора. • Не доверяйте брокерам на биржах и не вкладывайте средства в то, в чем вы не разбираетесь. Многие люди в возрасте старше 40 сталкивались с серьезными проблемами только потому, что не умели или не хотели накапливать сбережения. Именно они и предупреждают молодых о возможных последствиях. Вывод у всех один без исключения: как можно раньше и больше личных денег начинайте откладывать на будущее. Позаботьтесь о здоровье уже сейчас Каждый из нас — достаточно образованный человек, хорошо осведомленный в важности заботы о собственном здоровье. Мы в курсе, какие продукты стоит употреблять в пищу и как нужно питаться, сколько часов в сутки спать и на какой кровати, насколько важен спорт и все прочее. Но вспоминаем об этом только тогда, когда организм начинает давать серьезный сбой в работе. Люди после сорока утверждают, что, если вы до сих пор легкомысленно относились к здоровью, срочно займитесь собой. В ближайшее десятилетие закономерный процесс разрушения должен быть сведен до минимума. Главное, что нужно усвоить — не пренебрегайте спортивными занятиями и активным образом жизни. Именно об этом говорят те, кто пережил инфаркты и инсульты, имеет заболевания суставов и сосудов, болезни эндокринной системы. Все единогласно утверждают, что находя оправдания не заниматься собой, они совсем не задумывались о последствиях своей бездеятельности. Откажитесь от общения с людьми, которые относятся к вам негативно На следующем месте стоит простой, но очень важный совет: научитесь выстраивать ограничения в личных отношениях. Если говорить о большинстве тех, кто уже перешагнул рубеж в сорок лет, то они бы это сделали, будь у них машина времени, позволяющая повернуть время вспять. Общаться нужно только с хорошими позитивными людьми, а не заставлять себя поддерживать отношения с теми, кто относится к вам плохо. Не стоит терпеть их ради финансовой выгоды, по эмоциональным причинам, ради детей и бояться ранить чьи-то чувства. Желание понравиться окружающим, изменить что-то, заставить их обратить на себя внимание здесь не срабатывает, а наоборот, делает ситуацию только более сложной. В 20 на мир мы смотрим широко открытыми глазами и держимся за тех, кто нам совершенно не нужен. Но спустя годы понимаем, что всегда найдутся действительно верные друзья, способные на взаимовыручку в любых жизненных ситуациях. К тем, кто вам небезразличен и дорог, необходимо относиться хорошо Выстраивая стену между собой и теми, с кем нам не хочется общаться, следует больше времени уделять родным, близким, любимым людям. Только подумайте, какую неоценимую поддержку вы можете оказать в трудную минуту тем, кого любите и цените, просто побыв с ними, внимательно выслушав, искренне посочувствовав и не осуждая за ошибки. Нельзя добиться всего — сосредоточьтесь на тех действиях, которые у вас лучше всего получаются В двадцатилетнем возрасте мы полны иллюзий и мечтаний, и уверены, что времени у нас более, чем достаточно. Профессию, род занятий мы тоже выбираем именно в этот период нашей жизни. К сожалению, лишь единицам везет пойти действительно по верному пути. В большинстве своем люди по прошествии нескольких лет или даже десятилетий начинают осознавать, что их решение, принятое в самом начале взрослой жизни, оказывается ошибочным. Чтобы понять, что мы можем делать хорошо и что нас радует, иногда понадобятся годы. И в этом случае следует сфокусировать все внимание на том, что мы умеем и что дает свои плоды, чем за все время сделать другое, но лишь на 50%. То есть, необходимо определиться с приоритетами и вокруг них строить собственную жизнь. Многим в тридцать лет психологически сложно менять привычный устой, отказываться от карьерного роста и определенного уровня быта, так как затраты исчисляются периодом в десятилетие. Именно отсюда и вытекает следующий совет более зрелых людей. Все можно полностью изменить, главное — не бояться рисковать Несмотря на стойкое убеждение, что нет смысла в риске и смене ранее выбранной дороги, важно понимать, что изменить все еще не поздно. Ведь спустя десяток лет подавляющее число тех, кто остался на проложенной дорожке, сожалели о не сделанном шаге. Причиной всему остается общественное мнение. От нас ожидают, что мы определимся с работой, финансовым и семейным положением до тридцати лет. Ни в коем случае нельзя позволять обществу принимать подобные решения за взрослого человека и влиять на его будущее. Вы обязаны идти вперед и развиваться Многие сорокалетние мужчины и женщины утверждают, что именно повторное обучение в тридцатилетнем возрасте стало самым полезным решением в их жизни. И не важно, будут ли это семинары, курсы, занятия у психолога, медитация — главное, чтобы вы становились с каждым днем лучше. Ни один человек на планете Земля не понимает в полном объеме, что он делает Пока вы живете полноценной эмоциональной, социальной жизнью и не разучились думать, вы не можете стать предсказателем и предугадать, как будут развиваться события в вашей жизни спустя пять лет. Не стоит что-то планировать далеко наперед, переживать из-за происходящего на данном этапе. Все проходит, и сегодняшний день тоже останется в прошлом. Да и вряд ли ситуация будет такой, какой вы желаете ее видеть. Точно можно сказать лишь одно: вы не потеряете то, чего у вас никогда и не было. Все то, что в настоящий момент является архиважным, через 5-10-15 лет будет сущим пустяком, и это нормально. Вкладывайтесь в собственную семью — усилия того стоят Семья не является основополагающим фактором для счастья, но лишь для отдельных людей, которые не хотят нести ответственность, выполнять обязательства, иметь детей. В основном же именно семья будет всегда с нами, даже если возникнут крайне серьезные проблемы. Проводите с дорогими людьми больше времени, общайтесь, радуйтесь и грустите вместе. Берегите семью, но только тогда, когда отношения в ней гармоничные и здоровые. Относитесь к себе с уважением и добротой Пусть и не открыто, но практически каждый сорокалетний человек пришел к выводу, что иногда нужно быть чуточку эгоистом и делать приятные мелочи исключительно для себя. Другими словами можно сказать так: будете любить себя — вас полюбят и окружающие. В каждом возрасте есть свои преимущества, но лишь после 40 лет мы можем спокойно смотреть на вещи и тех, кто нас окружает, не идеализируя их. Мы можем позволить себе не обращать внимания на мнение о нас и просто жить в свое удовольствие, зная, что все в этом мире скоротечно. Автор: Инесса Борцова

Как сделать для себя талисман

Многие люди считают, что секрет успеха — это оказаться в нужное время в нужном месте. А чтобы выпутаться из жизненных передряг или с честью пройти через всевозможные испытания, такие как, например, экзамены, выступления перед публикой, важные презентации на работе, люди пользуются талисманами. Конечно же, самыми «суеверными» являются студенты. А на втором месте, пожалуй, работники творческих профессий и спортсмены. Актёр не станет поднимать упавшие на пол листки со сценарием и текстом, пока не сядет на них и не вытащит их из-под себя. А как иначе, если постановки произведений Булгакова и Гоголя, по слухам, сопровождаются несчастными случаями и травмами. Карьера спортсмена зачастую зависит от нескольких минут. Вспомним Елену Исинбаеву, которая перед выступлением накрывалась с головой одеялом, а потом стала олимпийской чемпионкой с мировым рекордом. Даже если вы не планируете выступать перед стадионом или номинироваться на Оскар, вам тоже не помешают вещи, которые будут ассоциироваться у вас с удачей и благополучием. При выборе такой вещицы стоит учесть несколько деталей. 1. Будущий талисман может быть связан с какой-то определённой деятельностью. Чем конкретнее связь — тем больше будет вера в то, что вещица принесёт удачу именно в том деле, в котором вам нужно. Например, если вам предстоит заключить важный контракт, неплохо иметь при себе «счастливую» ручку. Потенциал талисмана «наращивается» со временем. Чем больше бумаг вы подпишете этой ручкой, тем больше будет ваша уверенность в себе, когда вы отправляетесь на очередную сделку с талисманом при себе. Для писателей источником вдохновения могут служить любимые книги в интересных обложках или полученные особенным путём — найденные на полке буккроссинга, полученные в подарок, по наследству. Такие книги могут всегда располагаться на рабочем столе, напоминая о великой цели — создать что-то не менее ценное, достойное остаться в веках. 2. Талисман обязательно должен вам нравиться, вызывать у вас вдохновение или решимость. Среди многих полудрагоценных камней можно выбрать тот, который соответствует вашему знаку зодиака и цели, для которой вы выбираете талисман — любовь, изобилие, прибыль, здоровье. А вот форма должна быть какая-то особенная, отличающая ваш талисман от остальных камней, другими словами, индивидуальная. Быть может, это слоник из оникса, ромб из граната или просто фарфоровый ангелок. 3. Талисман должен изначально представлять для вас кладезь накопленных положительных эмоций. Здорово находить себе вещицы на «должность» талисмана в каких-то приятных поездках, где вам было комфортно, весело, интересно. Для женщин талисманом может быть зеркальце из Италии или клатч из Франции — почему бы и нет? Индия богата вещами, которые олицетворяют женственность — изящные браслеты, серьги, палантины. Всё это тоже может быть определённого рода талисманами. Для мужчин можно порекомендовать современные украшения, визитницы, портмоне, а то и просто вдохновляющий чехол для смартфона. Кстати, очень интересно наблюдать за выбором всяческих «игрушек» мужчин на панели своего автомобиля. 4. Талисман должен быть небольшим по размеру. Скорее всего, вы захотите взять талисман с собой — положить в сумку, рюкзак, карман. И увесистая статуя языческого бога вряд ли подойдёт для этой цели. Поэтому старайтесь выбирать что-то миниатюрное. Те же маленькие статуэтки, медальоны, кольца, иконки, мешочки с травами, если вам больше по вкусу «ароматные» талисманы. 5. Постоянный талисман. Чем больше энергии вы будете отдавать одному талисману, не расплёскивая её на несколько вещей, тем больше будет ваша вера в него, а значит, и его помощь вам. 6. Место для талисмана. Если вам совсем не обязательно носить талисман с собой, а достаточно просто вспомнить о нём с утра, то располагайте талисман дома на самом видном месте. Конечно, в идеале это место должно быть чистым, светлым, без других вещей, словно вы освобождаете путь для притока энергии в свой талисман. Если вам не по нраву сама идея передачи ответственности за свою судьбу какой-то вещи, то для вас «талисманом» может стать определённая привычка. Например, ранний подъём, чашечка кофе или любимого чая с добавлением определённых трав или других секретных ингредиентов. Перед сном можно читать аффирмации, ставить у изголовья кровати стакан воды с убеждённостью в том, что за ночь она обретёт волшебные свойства и утром будет способствовать вашему лёгкому пробуждению, бодрости и творческому или рабочему подъёму.

Матрица: как снимали культовое кино

Кинокартина, снятая легендарными братьями Вачовски, стала одним из наиболее ярких событий в мире кинематографа конца прошлого столетия. Феномен этой кинотрилогии можно объяснить оригинальным подходом, глубиной философского подтекста, необычными спецэффектами и постановочным талантом авторского состава. Именно эта лента обладала чем-то притягательным для зрительской аудитории, что позволило ей стать особенной среди ряда других кинопремьер. Авторская команда длительный период времени работала над технической составляющей, а братья Вачовски посчитали необходимым для лучшего понимания сути повествования, чтобы актеры прочли работы философа Жана Бодрийяра. Итак, предлагаем разобраться, в чем же секрет этого культового фильма? Как Вачовски пришла идея фильма Режиссеры говорят о том, что им сложно однозначно ответить, как именно появилась концепция фильма «Матрица». Им всегда нравились японские комиксы, фильмы о боевых искусствах, классические нуарные детективы и истории, повествующие о чем-либо сверхъестественном. Соединение данных элементов позволило братьям Вачовски создать нечто совершенно новое и оригинальное для своего времени. Энди и Ларри Вачовски еще не были известными режиссерами или сценаристами в середине девяностых, весь их голливудский опыт состоял исключительно в написании сценария для одной картины в жанре боевик, а также в режиссуре триллера-малобюджетника «Связь», который широкая зрительская аудитория попросту не заметила. Выпуск такого шедевра, как «Матрица», стал для них настоящим подъемом. Режиссеры проснулись знаменитыми практически на следующее утро после премьерного показа. Вачовски приступили к написанию сценария сначала вообще без твердого намерения снимать по нему кинокартину. Когда-то в начале 90-х годов это была только идея для нового выпуска комиксов. Фундаментом стал фантастический роман «Нейромант», написанный Уильямом Гибсоном еще в 80-х. В книге речь шла о хакере, живущем в мире-антиутопии, где и появилась неотличимая от реальности «Матрица», куда можно проникнуть при подключении к информационной базе данных. Все это стало основой для замечательного оригинального и целостного, а главное, многослойного и глубокого сценария. На сегодняшний день этот сценарий принято считать одним из наиболее качественных в голливудской истории, самое поразительное для критиков было то, что создали его авторы-дебютанты. Иллюзорный мир, который можно только почувствовать и нельзя доказать, является идеей, корни которой уходят еще в работы древнегреческих философов. Также фильм наполнен интересными референсами к языческим мифам, субкультуре хакеров, аниме, азиатским фильмам о боевых искусствах, а также к произведениям Льюиса Кэрролла и библейской мифологии. Утверждение каста Для начала сценарий Вачовски отправили Николасу Кейджу, Леонардо Ди Каприо и Тому Крузу, которых они рассматривали в качестве возможных исполнителей главной роли. Отказались от роли Нео также Брэд Питт и Уилл Смит по разным причинам. Тогда основными претендентами стали молодые актеры Джонни Депп и Киану Ривз. Необходимо сказать, что больше всего воодушевился потенциальной возможностью сыграть Нео именно Киану Ривз, который сразу после прочтения сценария заинтересовался данной работой. После проведения проб сомнений не осталось и у авторской команды. Забавный факт состоит в том, что Ривз рекомендовал взять на роль Тринити актрису Сандру Буллок, с которой он работал ранее на съемках другой картины под названием «Скорость». Однако после того, как та отказалась, пришлось утвердить Кэрри-Энн Мосс, ранее задействованную исключительно в малобюджетных фильмах. Эта роль стала одной из лучших в ее кинокарьере. Морфеусом мог стать вовсе не Лоуренс Фишборн, а Шонн Коннери или Гари Олдман. Интересно, что Коннери отказался от роли, сославшись на то, что он не понимает сценария. Причем не понимал его вовсе не он один. Эффекты и восприятие зрительской аудитории Для постановки боевых сцен авторская команда пригласила одного из лучших хореографов. Им стал Юэн Ву Линг, который создавал сумасшедшие по яркости сцены боев в азиатском кино. С американскими авторами тот работать не любил, но после прочтения сценария также не смог отказаться от сотрудничества с Вачовски. Для него сценарий даже специально перевели на китайский язык. К каждому актеру был приставлен персональный тренер из Китая. Невероятно, но учитель Ривза даже не умел говорить по-английски. Однако в результате постановщики смогли прийти к тому, что в кадре персонажи смотрятся как мастера боя врукопашную. Хотя до начала съемок ни один из задействованных в касте актеров не обладал умениями в сфере боевых искусств. Кроме того, в ленте содержится множество перестрелок. Для того, чтобы научить актеров этому, пригласили экспертов и инструкторов, создавших невероятные по влиянию на зрителей сцены стрельбы. К работе режиссеры вместе с актерским кастом приступили только через шесть месяцев напряженных тренировок. В фильме можно увидеть огромное количество спецэффектов. Одним из наиболее запоминающихся можно назвать эффект «замедленного времени». Для этого на зеленом фоне вокруг актера устанавливали одновременно несколько десятков кинокамер, каждая из которых делала фото или одновременно с другими, или с небольшим отставанием. Отдельно следует сказать о том, что к изображаемому на экране удивительно подошла музыка от Джона Дэвиса. Саундтрек к фильму «Матрица» фактически стал неотъемлемой составляющей ленты, без которой Вачовски также не получили бы такого оглушительного успеха. Работа над созданием музыкального сопровождения к «Матрице» стала для композитора наиболее успешной в его творческой карьере. Спустя несколько лет съемок в феврале 1999 лента была смонтирована полностью и озвучена. Непосредственно после выхода в прокат в марте 1999 фильм прославился среди критиков и зрителей, с тех пор считается истинным кинохитом. На самом деле, «Матрица» является чем-то большим, чем обыкновенной популярной кинолентой, это настоящая кинематографическая веха. Автор: Инесса Борцова

«Почти всякое государство видит в своем подданном либо раба, либо – врага»

Иосиф Бродский. «Писатель — одинокий путешественник» (Письмо в «Нью-Йорк Таймс») Уважаемый господин Издатель, оглянувшись на стены родного Содома, жена Лота, как известно, превратилась в соляной столб. Поэтому среди чувств, которые я испытываю, берясь сейчас за перо, присутствует некоторый страх, усугубляющийся еще и полной неизвестностью, которая открывается при взгляде вперед. Можно даже предположить, что не столько тоска по дому, сколько страх перед неведомым будущим заставили вышеупомянутую жену сделать то, что ей было заповедано. Мне оглядываться не запрещено. Больше того, я имею возможность оглянуться в довольно комфортабельных условиях и зафиксировать открывшуюся картину на бумаге, в данном случае на страницах, любезно предоставленных мне газетой «Нью-Йорк Таймс». Но я не вполне убежден, что изображаемая мной картина удовлетворит всех ее, картины, зрителей. Что ж, в свое оправдание я могу только сказать, что, хотя «большое» — как писал один русский поэт — «видится на расстояньи», на таком расстоянии от объекта, как нынешнее, кое-что становится уже расплывчатым, и речь идет уже не о точке зрения , но о самом зрении. Надеюсь, что мое зрение мне не изменяет, но я хочу подчеркнуть, что это мое, собственное, зрение, и если я вижу или не вижу что-то из того, что видят или не видят другие, то это следует считать не пороком зрения, но его частным качеством. Я не претендую на объективность, мне даже представляется, что объективность есть некий сорт слепоты, когда задний план и передний решительно ничем друг от друга не отличаются. В конце концов, я полагаюсь на добрые нравы свободной печати, хотя свобода слова, как и всякая благоприобретенная, а не завоеванная свобода, имеет свои теневые стороны. Ибо свобода во втором поколении обладает достоинством скорее наследственным, чем личным. Аристократия, но обедневшая. Это та свобода слова, которая порождает инфляцию слова. Тут, конечно, есть и свои плюсы. Такая свобода, во всяком случае, дает возможность взглянуть на вещь со всех возможных точек зрения, включая и абсолютно идиотическую. Решение, которое мы примем, таким образом гарантировано от каких-либо упущений. Но чем больше обстоятельств и точек зрения мы учитываем, тем труднее нам это решение принять. Дополнительные реалии, как и дополнительные фикции, возникающие при инфляции слова, засоряют наш мозг и, начиная жить собственной жизнью, зачастую затмевают подлинное положение вещей. В результате возникает не свобода, но зависимость от слова. Соляному столбу, впрочем, обе эти вещи — рабство или свобода — не угрожают. Я покинул Россию не по собственной воле. Почему все это случилось — ответить трудно. Может быть, благодаря моим сочинениям — хотя в них не было никакой «contra». Впрочем, вероятно, не было и «pro». Было, мягко говоря, нечто совершенно иное. Может быть, потому что почти всякое государство видит в своем подданном либо раба, либо — врага. Причина мне неясна. Я знаю, как это произошло физически, но не берусь гадать, кто и что за этим стоит. Решения такого сорта принимаются, как я понимаю, в сферах довольно высоких, почти серафических. Так что слышен только легкий звон крыльев. Я не хочу об этом думать . Ибо все равно, по правильному пути пойдут мои догадки или нет, это мне ничего не даст. Официальные сферы вообще плохой адрес для человеческих мыслей. Время тратить на это жалко, ибо оно дается только один раз. Мне предложили уехать, и я это предложение принял. В России таких предложений не делают. Если их делают, они означают только одно. Я не думаю, что кто бы то ни было может прийти в восторг, когда его выкидывают из родного дома. Даже те, кто уходят сами. Но независимо от того, каким образом ты его покидаешь, дом не перестает быть родным. Как бы ты в нем — хорошо или плохо — ни жил. И я совершенно не понимаю, почему от меня ждут, а иные даже требуют, чтобы я мазал его ворота дегтем. Россия — это мой дом, я прожил в нем всю свою жизнь, и всем, что имею за душой, я обязан ей и ее народу. И — главное — ее языку. Язык, как я писал уже однажды, вещь более древняя и более неизбежная, чем любая государственность, и он странным образом избавляет писателя от многих социальных фикций. Я испытываю сейчас довольно странное чувство, делая язык объектом своих рассуждений, глядя на него со стороны, ибо именно он обусловил мой несколько отстраненный взгляд на среду, социум, то есть то качество зрения, о котором я говорил выше. Разумеется, язык сам испытывает некоторое давление со стороны среды, социума, но он — чрезвычайно устойчивая вещь; ибо, если бы язык, литература зависели бы от внешних факторов, у нас давным-давно не осталось бы ничего, кроме алфавита. И для писателя существует только один вид патриотизма: по отношению к языку. Мера писательского патриотизма выражается тем, как он пишет на языке народа, среди которого он живет. Плохая литература, например, является формой предательства. Во всяком случае, язык нельзя презирать, нельзя быть на него в обиде, невозможно его обвинять. И я могу сказать, что я никогда не был в обиде на свое отечество. Не в обиде и сейчас. Со мной там происходило много плохого, но ничуть не меньше — хорошего. Россия — великая страна, и все ее пороки и добродетели величию этому более или менее пропорциональны. В любом случае, размер их таков, что индивидуальная реакция адекватной быть не может. Ибо, если, например, вспомнить всех загубленных в сталинских лагерях и тюрьмах — не только художников, но и простолюдинов, — если вспомнить эти миллионы мертвых душ — то где взять адекватные чувства? Разве ваш личный гнев, или горе, или смятение могут быть адекватны этой сводящей с ума цифре? Даже если вы их растянете во времени, даже если станете их сознательно культивировать. Возможности сострадания чрезвычайно ограничены, они сильно уступают возможностям зла. Я не верю в спасителей человечества, не верю в конгрессы, не верю в резолюции, осуждающие зверства. Это всего лишь сотрясение эфира, всего лишь форма уклонения от личной ответственности, от чувства, что ты жив, а они мертвы. Это всего лишь оборотная сторона забвения, наиболее комфортабельная форма той же болезни: амнезии. Почему тогда не устроить конгресса памяти жертв инквизиции, Столетней войны, Крестовых походов? Или они мертвы как-нибудь иначе? Уж если устраивать съезды и принимать резолюции, то первая, которую мы должны принять, это резолюция, что мы все — негодяи, что в каждом из нас сидит убийца, что только случайные обстоятельства избавляют нас, сидящих в этом гипотетическом зале, от разделения на убийц и на их жертв. Что следовало бы сделать в первую очередь, так это переписать все учебники истории в том смысле, что выкинуть оттуда всех героев, полководцев, вождей и прочих. Первое, что надо написать в учебнике, — что человек радикально плох. Вместо этого школьники во всех частях света заучивают даты и места исторических сражений и запоминают имена генералов. Пороховой дым превращается в дымку истории и скрывает от нас безымянные и бесчисленные трупы. Мы усматриваем в истории философию и логику. Что ж, вполне логично, что и наши тела исчезнут, заслоненные тем или иным — скорее всего, радиоактивным — облаком. Я не верю в политические движения, я верю в личное движение, в движение души, когда человек, взглянувши на себя, устыдится настолько, что попытается заняться какими-нибудь переменами: в себе самом, а не снаружи. Вместо этого нам предлагается дешевый и крайне опасный суррогат внутренней человеческой тенденции к переменам: политическое движение, то или иное. Опасный более психологически, нежели физически. Ибо всякое политическое движение есть форма уклонения от личной ответственности за происходящее. Ибо человек, борющийся в экстерьере со Злом, автоматически отождествляет себя с Добром, начинает считать себя носителем Добра. Это всего лишь форма самооправдания, self-comfort, и в России она распространена ничуть не меньше, чем где бы то ни было, может быть, несколько на иной лад, ибо там она имеет больше физических оснований, более детерминирована в прямом смысле. Коммунальность в сфере идей, как правило, ни к чему особенно хорошему еще не приводила. Даже в сфере идей очень высоких: вспомним Лютера. Что же говорить о идеях чисто политических! «Мир плох, надо его изменить. Таким-то и таким-то образом». Мир как раз неплох, можно даже сказать, что мир хорош. Что правда, так это то, что он испорчен обитателями. И если нужно что-то менять, то не детали пейзажа, но самих себя. В политических движениях дурно то, что они уходят слишком далеко от своего источника; что их следствия подчас так уродуют мир , что его и впрямь можно признать плохим, чисто визуально; что они направляют человеческую мысль в тупик. Напряжение политических страстей прямо пропорционально расстоянию от источника проблемы. Все мы ведем себя в жизни таким образом, как будто кто-то когда-то где-то сказал нам, что жизнь будет хорошей, что мы можем рассчитывать на гармонию, на Рай на земле. Я хочу сказать, что для души — для человеческой души — есть нечто оскорбительное в проповеди Рая на земле. И нет ничего хуже для человеческого сознания замены метафизических категорий категориями прагматическими, этическими и социальными. Но даже оставаясь на уровне прагматическом, если мы постараемся вспомнить, кто и когда говорил нам что-либо подобное, то в нашем сознании всплывут либо родители в тот момент, когда мы больны и лежим в постели, нянюшка, учительница в школе, газетный заголовок или просто реклама газировки. На самом деле если кто и говорил что-то человеку, так это Господь Бог — Адаму о том, как он будет зарабатывать свой хлеб и чем будут для него дни и ночи. И это больше похоже на правду, и надо еще благодарить Творца за то, что время от времени Он дает нам передышку. Жизнь — так, как она есть, — не борьба между Плохим и Хорошим, но между Плохим и Ужасным. И человеческий выбор на сегодняшний день лежит не между Добром и Злом, а скорее между Злом и Ужасом. Человеческая задача сегодня сводится к тому, чтоб остаться добрым в царстве Зла, а не стать самому его, Зла, носителем. Условия жизни на земле чрезвычайно быстро усложнились, и человек, не будучи, видимо, к столь стремительной перемене достаточно — даже биологически — подготовлен, сейчас расположен более к истерике, чем к нормальному мужеству. Но если уж не к вере, то именно к этому и следует его призывать — к личному мужеству, а не к надежде, что кто-то (другой режим, другой президент) облегчит его задачу. В этом я вижу одну из задач литературы, может быть, даже — главную: дать человеку подлинный масштаб происходящего. Что касается средств, то они всегда индивидуальны, у каждого писателя они другие. Я думаю, что русская литература всегда решала эту задачу более успешно, чем русская политическая мысль, и, как русский литератор, я смею думать, что не слишком выпадаю из традиции. Со всеми вытекающими последствиями. Роберт Фрост сказал однажды: «Сказать о себе, что ты поэт, это все равно, что сказать о себе, что ты — хороший человек». Мне не очень удобно называть себя писателем, ибо писатель ассоциируется с прозой, а я прозы не писал. Я — литератор: это более нейтрально. Во всяком случае я скорее частное лицо, чем политическая фигура. Я не позволял себе в России и тем более не позволю себе здесь использовать меня в той или иной политической игре. Я не собираюсь объяснять urbi et orbi, что такое Россия, не собираюсь никому «открывать глаза». Я не репрезентативен, и я не журналист, не ньюзмен. У меня нет материала для сенсаций. Я и вообще думаю, что сенсаций на свете не существует. Если что-то происходит противу ожиданий, то это только следствие нашей недальновидности. Кроме того, я просто не хочу создавать дополнительные реальности. Вообще говоря, я не полностью разделяю современную точку зрения насчет того, что страны должны больше знать друг о друге. Как сказал Роберт Фрост: «Сосед хорош, когда забор хороший». Примерно так и в таком духе и должен высказываться поэт. По причинам, которые перечислять было бы слишком долго, церковь, образование, правосудие и некоторые другие социальные институции в России всегда находились в состоянии крайне неудовлетворительном и со своими обязанностями не справлялись. И случилось так, что литературе пришлось взять на себя многие из этих функций. Это ситуация, насколько я понимаю, уникальная. Литература взяла на себя так называемую «учительскую» роль. Она стала средоточием духовной жизни народа, арбитром его нравственного облика. Со временем эта тенденция — учить и судить — превратилась в традицию. Подобная традиция таит в себе для писателя не только преимущества, но и серьезные опасности. Из XIX века в сознание русского читателя по инерции перешло представление о том, что у нас — великая литература. И мы более или менее автоматически стали выдавать желаемое за сущее. На протяжении полувека в ранг великих писателей официально и неофициально было возведено не менее дюжины авторов, чье творчество по тем или иным причинам оказывалось в центре общественного внимания. Но великим писателем является тот писатель, который привносит в мир новую духовную идею. Как, например, Достоевский, сказавший, что в человеке две бездны — Зла и Добра, и что человек не выбирает между ними, но мечется, как маятник. Или — Мелвилл, сказавший, что в поединке Добра со Злом победителя не существует: они взаимно уничтожают друг друга, что воспринимается как трагедия гибели двух высших человеческих категорий, вернее — трагедия человека в качестве зрителя этой гибели. В этом смысле в русской литературе ХХ века ничего особенного не происходило, кроме, пожалуй, одного романа и двух повестей Андрея Платонова, кончившего свои дни, подметая улицы. Все остальное представляет интерес скорее историографический — а для западного читателя — почти этнографический. Это литература, характеризующаяся гурманством стиля или остротой социального наблюдения, иногда и тем и другимвместе, но в вышеуказанном смысле эту литературу великой назвать нельзя. Первой из опасностей, возникающих при отождествлении писателем себя с «учительской традицией», является возникающее почти автоматически ощущение своей априорной правоты и интеллектуальной неподсудности. Если у писателя хватает внутренней трезвости, он выдерживает свои идеи некоторое время под спудом. Если не хватает — он начинает вещать. Ибо — в результате проводившейся десятилетиями политики духовной кастрации — мы все — интеллигенты в первом поколении, и наши идеи (не говоря уже о стиле) обладают для нас почти гипнотическим обаянием первородства. Отсутствие сколько-нибудь серьезного критицизма, проводящегося топографически сверху, но в квалификационном отношении снизу, довершает дело. Хуже всего то, что большинство тезисов и, главное, антитез, содержащихся в современной советской литературе, детерминировано официальной точкой зрения. Это отрицание, находящееся на том же самом уровне, что и утверждение. Если же этот уровень хоть на миллиметр преодолевается, то раздается такой гром аплодисментов — пусть и неофициальных, — который начисто заглушает голос Музы. Ко всему этому следует прибавить психологию подвижничества, резистанса, ибо условия, в которых приходится работать, никак нельзя назвать идеальными; тут и система редакторов, и цензура, и довольно удушливый климат официального позитивизма. Кроме того, существует и просто конкуренция коллег, конкуренция эстаблишмента, стоящего у кормушки и совершенно не желающего тесниться. Не следует думать, будто молчание или кошмарные судьбы лучших писателей нашего времени — результат чистого политического террора. Это также и результат конкуренции; ибо репрессии против того или иного писателя редко происходят без гласной или безгласной санкции его коллег. Так, судьбу М. М. Зощенко во многом определило пожатие плечами В. Катаева. Если учесть эти телодвижения, регулярные тематические партинструктажи, негласный геноцид или просто антисемитизм, закулисную грызню и бешеное желание каждого главного редактора сохранить место, математически беспредельные сроки оттяжек и прочее, то, конечно, мужеству людей, посвятивших себя литературе, нельзя не подивиться, а им самим — нельзя не уважать себя. Сказанное относится, главным образом, к положению в прозе, как в рамках, так и вне рамок Союза писателей. Вполне возможно, что картина, набросанная мной, не полна или неверна в деталях, но общий вид примерно таков. Я не был членом Союза писателей и не испытывал сколько-нибудь сильного желания им стать. Не из обскурантизма и не из-за высоких принципов, но потому что меня вполне устраивали те условия работы, в которых я находился, потому что сама работа отнимала довольно много времени и душевной энергии, и жалко было тратить остававшееся на хитросплетения внутреннеполитической жизни литературного мира. Я был членом профсоюза литераторов при Министерстве культуры, и профсоюзный билет более или менее ограждал меня от неприятностей, возможных для человека, не имеющего штампа с места работы в паспорте. Источником моего существования служили переводы, и в этой области я не испытывал никакого остракизма: работы всегда было слишком много — так много, что порой она мешала заниматься собственными делами, то есть сочинительством. Я зарабатывал около ста рублей в месяц, и этого для меня было достаточно. Меня мало беспокоило, что стихи мои не печатаются. Прежде всего потому, что поэзия — это скорее подход к вещам, к жизни, а не типографская продукция. Разумеется, мне бывало приятно, когда мои стихи печатались, но мне гораздо интереснее было просто писать их и думать то, что я думал. Я не очень люблю параллели между видами искусства, но хочу сказать, что художнику приятней работать над картиной, чем слышать то, что ему о ней, вывешенной, говорят. Пусть даже и знатоки. Работа сама по себе куда интереснее, чем судьба продукта, в этом я расхожусь с Марксом. Как, в конце концов, можно представить себе торжество художника, особенно поэта? В чем оно должно выражаться? Цветы, прожекторы, поцелуй кинозвезды? Я думаю, что торжеством Фроста было не присутствие на инаугурационной церемонии Джона Кеннеди, но день, когда он поставил точку в стихотворении «West-Running Brook». Ибо у искусства нет внешнего измерения. Оно всегда индивидуально: в момент созидания — художником, в момент потребления (восприятия) — зрителем. Оно не нуждается в посредниках и даже когда труд окончен, чуждо автору. Автору можно сказать спасибо, но можно и не говорить: максимум — созидание, а не награда за него. Я любил заниматься своим делом, и если за это даже приходилось расплачиваться кое-какими неприятностями — что ж, я всегда был более или менее готов. Готов и сейчас. Разница между положением писателя на Востоке и на Западе, по сути дела, не слишком велика. И там, и здесь он пытается прошибить лбом довольно толстую стену. В первом случае стена реагирует на малейшее головы к ней прикосновение таким образом, что это угрожает физическому состоянию писателя. Во втором — стена хранит молчание, и это угрожает состоянию психическому. Я, правду сказать, не знаю, что страшнее. Хуже всего, когда имеет место сочетание, а для многих из нас оно существовало. Говоря «нас», я имею в виду большую группу литераторов послевоенного поколения, точнее — так называемое «поколение 56-го года». Это поколение, для которого первым криком жизни было Венгерское восстание. Боль, шок, горе, стыд за собственное бессилие — не знаю, как назвать этот комплекс чувств, которые тогда мы испытали и с которых началась наша сознательная жизнь. Ничего подобного мы уже больше не испытывали, даже в августе 1968-го. Это была трагедия не только политического свойства: как и всякая настоящая трагедия, она носила еще и метафизический характер. Мы довольно быстро поняли, что дело не в политике, но в миропорядке, и — каждый по-своему — миропорядок этот стали исследовать. Так возникла наша литература, судьба которой оформила характер и наших личных судеб. С течением времени местоимение «мы» распалось и превратилось в скромную цифру нескольких сильных «я». И каждое из этих «я» пошло своим длинным, извилистым и, во всяком случае, очень тяжелым путем к собственной реализации. Каждое «я» прошло через поиски собственного стиля, собственной философии, через сомнение в своих силах и через сознание собственной значительности, через личные трагедии и через искус капитуляции. Одни приняли статус-кво, другие сели в сумасшедший дом, третьи занялись литературной поденщиной, четвертые ударились в мистицизм, пятые замкнулись в самих себе, в башне из херовой кости. Осталось несколько человек, благодаря душевной твердости которых, сейчас, сидя за тридевять земель от них, я чувствую, что за литературу на русском языке можно быть более или менее спокойным. Я не называю их имен не только по соображениям их безопасности, но также и потому, что не вижу смысла называть их здесь, если они почти что безымянны дома. Потому что литература не есть сфера журналистики. Потому что не хочу, чтобы скорые на руку ньюзмены зачислили их в диссиденты, в оппозиционеры, в борцы. Они ими не являются, они являются писателями. Необъясним и отвратителен газетный истерический взгляд на литературу. Не парадокс ли, что журналист пишет о писателе? Информация о литературе — что это такое? Зачем тогда собственно литература? Нужны книги, а не статьи «о». Ныне уже существует огромная культура «о», затмевающая самые объекты. Пар на крышке кастрюли, где кипит суп, голода не утоляет. Я приехал в Америку и буду здесь жить. Надеюсь, что смогу заниматься своим делом, то есть сочинительством, как и прежде. Я увидел новую землю, но не новое небо. Разумеется, будущее внушает бульшие опасения, чем когда бы то ни было. Ибо если прежде я не мог писать, это объяснялось обстоятельствами скорее внутренними, чем внешними. Сомнения, которые овладевали мною и приводили время от времени к молчанию, я думаю, знакомы каждому сколько-нибудь серьезному литератору. Это скверное время, когда кажется, что все, что ты мог сделать, сделано, что больше нечего сказать, что ты исчерпал себя, что хорошо знаешь цену своим приемам; что твоя литература лучше, чем ты сам. В результате наступает некоторый паралич. От сомнений такого рода я не буду избавлен и в будущем, я это знаю. И более или менее к этому готов, ибо, мне кажется, знаю, как с этим бороться. Но я предвижу и другие поводы для паралича: наличие иной языковой среды. Я не думаю, что это может разрушить сознание, но мешать его работе — может. Даже не наличие новой, но отсутствие старой. Для того чтобы писать на языке хорошо, надо слышать его — в пивных, в трамваях, в гастрономе. Как с этим бороться, я еще не придумал. Но надеюсь, что язык путешествует вместе с человеком. И надеюсь, что доставлю русский язык в то место, куда прибуду сам. На все, в конце концов, воля Божья. Перефразируя одного немецкого писателя, оказавшегося тридцать пять лет назад в похожей ситуации: «Die Russische Dichtung ist da wo ich bin». В общем, предыдущая жизнь, жизнь дома, кажется мне сейчас более комфортабельной в психическом смысле, нежели предстоящая. Большинство обстоятельств, с которыми приходилось бороться, были физическими, материальными. Физическому давлению, сколь бы высокий характер оно ни носило, сопротивляться все-таки легче. Этому можно научиться, в этом можно даже достичь известного артистизма. Думаю, что я его достиг. Это всего лишь наука игнорировать реальность. Надеюсь, что мои познания в этой сфере мне помогут — в той мере, в какой это необходимо, чтобы писать на родном языке, каковое занятие, казавшееся мне прежде моим личным делом, я считаю теперь моим личным долгом. Что касается давления психического, то тут никто за себя ручаться не может, но надеюсь, что иммунитет все-таки выработается. Писатель — одинокий путешественник, и ему никто не помощник. Общество всегда — более или менее — враг. И когда оно его отвергает, и когда принимает. Во всяком случае, и то и другое оно делает в грубой форме. И не только в силу своего личного, но и в силу видимого мной окружающего опыта, я все больше и больше убеждаюсь в правоте Святого Павла, назвавшего землю «юдолью плача». Человек, как слагаемое, от перестановки ничего не выигрывает. Трагедию можно обменять только на трагедию. Это старая истина. Единственное, что делает ее современной, это ощущение абсурда при виде ее — трагедии — героев. Так же, как и при виде ее зрителей. Иосиф Бродский, 1972 Эссе было написано по-русски по просьбе газеты «The New York Times» в 1972 году и опубликовано в переводе Карла Проффера (Carl Proffer) в воскресном приложении к ней: «Say Poet Brodsky, Ex of the Soviet Union: „A Writer is a Lonely Traveller, and No One is His Helper“» («The New York Times Magazine», 1 October 1972. P 11, 78-79, 82-84, 86-87). Машинопись русского текста сохранилась в нью-йоркском архиве поэта; он был впервые опубликован в журнале «Звезда» (2000. № 5. С. 3-9).