Вопреки устоявшемуся мнению, в прошлых веках от цензуры больше всего страдали не писатели, а художники. Казалось бы, чем мог не угодить властям такой безобидный жанр искусства, как живопись? Оказывается, даже в картинах можно найти сцены, свидетельствующие о нарушении идеологии, принятой в той или иной стране. В Российской империи также зафиксировано множество случаев, когда полотна живописцев критиковали и не допускали к показу на выставках. Причем, это касалось не малоизвестных художников, а признанных мастеров кисти. Илья Репин «Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 год» Знаменитый передвижник Илья Репин к концу XIX века стал одним из самых востребованных и опытных художников. Для его картин позировали многие деятели культуры (писатель Иван Тургенев, композитор Модест Мусоргский), а полотна живописца для своей коллекции покупал сам Павел Третьяков. Репин творил не только в портретном и социальном жанрах («Бурлаки на Волге»), но также интересовался историческими сюжетами. Об этом свидетельствуют такие полотна, как «Крестный ход в Курской губернии», «Запорожцы пишут письмо турецкому султану», а также картина «Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года», о которой и пойдет речь. Ее замысел возник в 1881 году, когда Репин услышал новое музыкальное произведение Н. Римского-Корсакова «Месть». Композиция произвела на Илью неизгладимое впечатление, и он задумался, можно ли воплотить в живописи то настроение, которое возникло у него под влиянием этой музыки. У Репина был и другой, не менее интересный источник вдохновения — убийство Александра II 1 марта 1881 года. Художник отмечал, что в тот период в Европе были очень популярны так называемые «кровавые картины». Они заинтересовали живописца, запали в душу, и Репин захотел создать нечто похожее на увиденные полотна. Сюжетом для картины могла стать какая-либо война или битва (именно они всегда были в центре «кровавых полотен» XIX века). Но художник пошел нестандартным путем и выбрал убийство Иваном Грозным своего старшего сына, царевича Ивана, которое произошло 16 ноября 1581 года. Работа над картиной была сложной. Репину постоянно казалось, что его мастерства не хватает для написания такой сильной и важной для России исторической сцены. «Я был похож на скупца, который тайно живет своей страшной картиной. Никому не хотел демонстрировать этот ужас», — говорил художник. Наверное, именно поэтому первым увидел картину не Третьяков, который был главным ценителем и покупателем полотен Репина, а товарищи Ильи по художественному цеху. Его друзья, ошеломленные результатом, застыли в немом изумлении. Произведение было слишком смелым для тех времен, однако, его рискнули включить в состав 13-й выставки Товарищества передвижников, которая открывалась в Петербурге в 1885 году. Картина сразу получила отрицательную славу. Константин Победоносцев, обер-прокурор Святейшего Синода, увидев полотно, назвал его отвратительным. Мужчина сразу же отправил Александру III письмо, в котором говорилось, что данное художественное произведение оскорбляет нравственные чувства зрителей. «Нынешнее художество не имеет даже малейших идеалов и посвящается голому реализму. В картинах Репина и раньше отражалась эта тенденция, но это полотно затмило все — оно отвратительно», — писал Победоносцев императору. Александр III поддержал мнение своего духовного наставника и запретил показывать картину в провинции. Самое интересное, что сделал он это до того, как увидел картину, положившись на мнение обер-прокурора и гофмаршала Зиновьева, который также посчитал своим долгом предупредить императора об «ужасной картине». К несчастью для всех противников «Ивана Грозного», на момент запрета императора Третьяков уже приобрел художественное произведение и включил его в местную выставку. Однако сразу после этого последовала реакция официальной цензуры, по требованию которой полотно сняли и не показывали публике. Наверное, картина Репина так бы и осталась непризнанной, если бы не художник Алексей Боголюбов, который имел связи при дворе. Он заступился за живописца и его произведение перед императором, благодаря чему запрет на показ полотна был снят. Впрочем, это не уберегло «Ивана Грозного» от покушения вандалов, которые произошли в 1913 и в 2018 годах. К счастью, в обоих случаях картина практически не пострадала. Николай Ге «Что есть истина?» Христос и Пилат» Картины Николая Ге, как и Ильи Репина, часто принимали участие в выставках передвижников. Только в отличие от своего товарища, Ге больше внимания уделял религиозным темам. Его полотна «Разрушение Иерусалимского храма», «Христос в синагоге», «Тайная вечеря», «Возвращение с погребения Христа», «Христос в пустыре» и многие другие получили всеобщее признание и прославили живописца, как истинного мастера кисти. Но лишь одно художественное произведение не получило привычных восторженных отзывов и вызвало неоднозначную реакцию — «Что есть истина?» Христос и Пилат». Полотно является живописным воспроизведением 18-й главы «Евангелия от Иоанна», где Пилат высокомерно бросает Иисусу фразу «Что есть истина?» и, не дождавшись ответа, направляется к выходу. Герои картины отображены невероятно остро. Пилат представлен здесь сильным, властным римлянином с мощным затылком и широкой спиной. Он уверен, что все знает, поэтому обращается к своему собеседнику не со злобой, а с насмешкой. Между «оппонентами» пролегает луч света, который разделяет их словно меч. Такой художественный прием напоминает о словах Христа «Не мир пришел я принести, но меч». Кстати о последнем. Именно образ Иисуса вызвал бурю негодования. Если раньше художники изображали Христа сильным, красивым, уверенным в себе человеком, то Николай Ге пошел совсем другим путем. Его Иисус худой, измученный, с почерневшим лицом и взъерошенными волосами. На фоне сильного Пилата, который возвышается над ним и освещается солнцем, Христос выглядит как уставший человек, который сдался. Именно это вызвало критику, негодование у публики и прессы, которые присутствовали на выставке передвижников в 1890 году. Ге обвинили в «пошлом реализме», а обер-прокурор Святейшего Синода Константин Победоносцев, который внес свою лепту и в случае с полотном Репина, сразу написал гневное письмо императору. В нем он сделал акцент на том, что картина глубоко оскорбляет чувства верующих, а художник надругался над образом Христа. Также Победоносцев предположил, что после того, как передвижная выставка побывает в российских городах, народ будет жаловаться на правительство, которое одобрило такое кощунственное полотно. После прочтения письма Александр III приказал снять художественное произведение с выставки, исключить его из каталога, а также запретил возить картину по стране. Такие радикальные методы испугали Павла Третьякова, и он отказался покупать картину, опасаясь, что ее кто-нибудь уничтожит в экспозиции галереи. Такой трусливый поступок вызвал негодование у писателя Льва Толстого, которое он высказал в письме Николаю Ге: «Мне безумно жаль, что Третьяков упустил эту картину. Он надеется, что среди скупленного им навоза попадется и жемчужина, но ошибается. Жемчужина уже была в его руках, а Третьяков ее упустил». Несмотря на очевидную критику полотна, нашелся энтузиаст, рискнувший показать художественное произведение в Европе и США. Это был присяжный поверенный Н.Д. Ильин. Однако, несмотря на его старания, картину не поняли даже за рубежом. Очевидно, ее время еще не настало. Василий Верещагин «Казнь заговорщиков в России» Василий Верещагин, в отличие от Ге и Репина, передвижником не был. Однако его также интересовали исторические и социальные сюжеты. Больше всего живописец прославился в жанре батальной живописи, изображая войну без прикрас и показного героизма. Такого эффекта ему позволял достичь собственный опыт: художник принимал участие в военных действиях, как офицер российской армии. В период путешествий в Сирию и Палестину Верещагин принял решение создать цикл «Трилогия казней». В него входит 3 картины, объединенные темой смертной казни, к которой художник относился как к жестокому и бесчеловечному акту убийства. «Подавление индийского восстания англичанами» и «Распятие на кресте у римлян» были восприняты публикой благосклонно, чего не скажешь о третьем полотне «Казнь заговорщиков в России». На картине изображена процедура повешения организаторов убийства Александра II, которая состоялась 3 апреля 1881 года на Семеновском плацу. Художник, как и многие общественные деятели, вовсе не сочувствовал преступникам, но в то же время был возмущен методами расправы над ними. Наверное, именно поэтому полотно получилось мрачным и напряженным. Присутствующие люди не радуются казни, а, наоборот, сочувствуют повешенным народовольцам. Впервые картину увидели на персональной выставке Верещагина, которая состоялась в Вене в 1885 году. Полотно, которому сам художник пророчил великое будущее, получило много негативных откликов, в частности, от российской цензуры. На него и его репродукции наложили запрет, так как по мнению властей картина была недостойной. В итоге работу художника приобрел французский подданный Левитон. Он тайно отвез ее в Петербург, так как всерьез опасался, что полотно могут уничтожить. Позже картина заняла почетное место в Музее революции (ныне это Музей политической истории в Питере). В прошлом году полотно отреставрировали и показали сотне посетителей на выставке Василия Верещагина в Третьяковской галерее.
