Про одиноких девушек

Я люблю девушек, которые гуляют одни. Или сидят одни в кафе, покупают один билет в кино, бродят в одиночку по музеям. Таких много. К счастью. И они мне нравятся вовсе не потому, что с ними можно познакомиться, раз они одни и у них, возможно, нет пары. Нет. Я люблю наблюдать за ними со стороны. Не тревожить. Одинокие женщины – это прекрасно. Для девушки одиночество — это всегда познание самой себя. Я «за» то, чтобы девушки оставались одинокими, как можно дольше. Через это одиночество они приобретают свой уникальный внутренний мир, а не растворяются в мире партнера. Когда встречаешь женщину, за плечами которой годы без длительных партнерских отношений – это всегда очень интересный и разносторонний человек. Особенный. Так вот, эти одинокие девушки в городе прекрасны. У них почти всегда наушники или стаканчик с кофе. И еще одна деталь, которая очень сильно отличает их от всех других: у них очень серьезные выражения лиц. Когда с подругой, или с парнем, или с коллегой – там всегда что-то приветливое, общительное. Такое «выражение лица для других». Реакция. А когда девушка сидит одна или гуляет по улице – там совсем другая эмоция. Внутрь себя. Или в музыку. Еще кажется, что они всегда слушают что-то классное. Вроде, Norah Jones «Those sweet words» и U2 «I still haven’t found what i’m looking for». Что-то такое с запахом винила, а не плейлистов AppleMusic. Или такие песни, к которым приклеен шлейф из эмоций и образов. Alanis Morissette «Crazy». И сразу Дьявол носит Prada. Сразу клип, где она идет по городу. Или, её же «Uninvited». Самая красивая грустная песня в мире. Она проникает в тебя и будоражит каждую частичку твоего тела. Это как терапия против грусти. Садишься на закате, включаешь её и она забирает себе всю грусть. Просто вырывает её из тебя и уносит куда-то за горизонт. А может и что-то совсем с другого края. Eminem «Beautiful», например. Девушки, которые слушают Eminem всегда крутые. Это закон. Или что-то наше. Сплин «Письмо». Всадник замер, замер всадник. Реке стало тесно в русле. Кромки-грани. Я люблю, не нуждаясь в ответном чувстве. Шикарная поэзия, да? По-моему, один из лучших образов Питера в музыке и стихах. Очень атмосферная песня. Или Океан Ельзи «Відпусти». Земфиру еще. «Не отпускай», «Трафик». Много вариантов. Это часто грустные песни. Лиричные. Ведь одиночество – это, вроде как, отрицательная эмоция. Мы сторонимся её. Для нас, быть одной или одному – это неправильно. Но, знаете, наблюдая за этими женщинами в городе, я не вижу, почему, одиночество — это плохо. Настолько они мне кажутся красивыми. Нетронутыми. Нет, я не призываю всех быть одиночками. Я имею ввиду, почему, если мы в какой-то момент жизни остались один на один с самим собой – мы начинаем переживать. Почему гулять одной, а не с подругой – это обязательно хуже. Почему, возвращаться домой, где нет никого – это грустно. Вот это всё. Почему период нашей жизни, когда мы, по каким-то причинам, еще не нашли того, с кем готовы быть много и часто – это плохой период и нужно быстрей его закончить. Я вот думаю, это просто период. Не хуже и не лучше. Для каждого он свой. И по времени, и по содержанию. Но он определенно важный для жизни каждого из нас. Особенно в современной жизни, где нас разрывают на части эмоции, продиктованные другими людьми. Это важно иметь время остаться с самим собой. Прогуляться с музыкой или посидеть на закате один на один с солнцем. Поэтому, я так люблю одиноких женщин. Мне кажется, что в этом кафе, попивая свой одинокий кофе и всматриваясь куда-то сквозь витрину, они пытаются различить что-то важное для себя. Задаться вопросами, от которых мы обычно прячемся. Они смелые женщины. А смелость, как это не странно прозвучит, это очень женская черта.

Четыре мифа об одиночестве

Отношение к одиночеству в современном обществе стремительно меняется. Жизнь по одиночке нам гораздо удобнее. Индивидуализм - не тенденция, это уже реальность. Нас долго приучали к тому, что каждый из нас – часть семьи, клана, коллектива, что наше предназначение – жить ради других и вместе с другими. Но сегодня индивидуальная жизнь отдельного человека становится все более ценной. Свобода и личностное развитие оказываются важнее любых ограничений и даже привязанностей. Жизнь соло явно становится тенденцией. И это не новая идеология, это – новая реальность. В мире все больше людей предпочитают жить сами по себе, одни, и эту тенденцию уже невозможно не замечать. Но книга американского социолога Эрика Кляйненберга «Жизнь соло: Новая социальная реальность» наверняка изменит представления многих из нас о современном феномене «одиночек». Основываясь на десятках авторитетных исследований и сотнях собственных интервью, Кляйненберг показывает, что мы все меньше хотим делить свой дом с другими людьми. И хотя в России есть планы закрепить чуть ли не законодательно понятие «традиционной семьи», в мире этот идеал остался в прошлом. Сегодня живут одни более половины американцев, примерно треть домохозяйств состоит из одного человека в Японии, наиболее быстрый рост числа «одиночек» отмечен в Китае, Индии и Бразилии. В мировом масштабе число тех, кто живет один, за десять лет с 1996 по 2006 год увеличилось на треть. Все больше россиян, когда у них появляется возможность иметь собственное жилье, выбирают преимущества свободной жизни в одиночку. Как отмечает психотерапевт Виктор Каган, «мы можем ратовать за традиционные семейные ценности, но не можем не считаться с происходящими изменениями». Понять их пытается Эрик Кляйненберг. Собранный им материал и выводы, к которым он приходит в книге «Жизнь соло», опровергают главные мифы о тех, кто выбрал одиночество. Миф первый: Мы не приспособлены к жизни соло Это заблуждение было истиной на протяжении тысячелетий. «Тот, кто в силу своей природы, а не вследствие случайных обстоятельств живет вне государства, – либо недоразвитое в нравственном плане существо, либо сверхчеловек», – писал Аристотель, понимая под государством коллектив, общность людей. И эта категоричность вполне объяснима. Веками человек физически и экономически не способен был выживать в одиночку. Это может прозвучать цинично, но святость семьи и социальных уз (родственных, племенных, каких угодно еще) веками была обусловлена задачами выживания. Сегодня такой необходимости нет. Во всяком случае, в западном мире. «Множество обеспеченных граждан в развитых странах используют свои капиталы и возможности именно для того, чтобы отгородиться друг от друга», – пишет Кляйненберг. И выводит четыре основных социальных фактора, обусловивших нынешнюю популярность жизни в одиночку. Жизнь соло – ценный ресурс для творчества и развития личности. И это касается как мужчин, так и женщин. Изменение роли женщины – она может сегодня работать и зарабатывать наравне с мужчиной и не обязана считать своим предназначением семью и деторождение. Революция в средствах коммуникации – телефон, телевидение, а затем и интернет позволяют не чувствовать себя отрезанными от мира. Массовая урбанизация – выжить одному в городе намного легче, чем в сельской глубинке. Увеличение продолжительности жизни – многие вдовы и вдовцы сегодня не торопятся вступать в новый брак или перебираться к детям и внукам, предпочитая вести активную самостоятельную жизнь. Иными словами, эволюция человека и общества преодолела многие негативные аспекты жизни в одиночестве. На передний план вышли позитивные, которых оказалось немало. «Ценности продолжения семейных традиций уступают место ценностям самореализации», – считает Виктор Каган. В условиях стремительного развития цивилизации мы можем реализовать себя, только если будем социально активными, профессионально мобильными, открытыми к переменам. Возможно, люди и не были созданы для одиночества. Но и для общения в интернете или вождения автомобиля они тем более созданы не были. Однако же неплохо (в целом) справляются. То же происходит, вероятно, и с жизнью соло. Миф второй: жить одному – значит страдать Одиночки – те, кто живет один, а не те, кто страдает от одиночества, подчеркивает Кляйненберг. Оговорка принципиально важна, потому что два этих понятия в большинстве языков и культур синонимичны – раз живешь один, значит, тебе непременно одиноко. Недаром ведь пожизненное заключение в одиночной камере считается во многих странах наказанием даже более суровым, чем смертная казнь. Но всем ли так страшно одиночество? «Тот, кто недостаточно развит как личность, кто не способен вступать в отношения с миром один на один, в уединении действительно страдает. Он лишается связей с другими людьми и не находит в самом себе достойного собеседника, – считает психолог Дмитрий Леонтьев. – А выдающиеся люди – духовные учителя, писатели и художники, ученые, полководцы – очень ценили одиночество как важнейший ресурс творчества и саморазвития». Судя по всему, число таких людей постоянно растет. И растет в равной степени среди мужчин и женщин. Правда, никаким историческим переменам не под силу отнять у женщины функцию матери. И поэтому одинокая женщина, приближаясь к возрастному пределу, за которым рождение ребенка уже невозможно, не может не испытывать беспокойства. И тем не менее женщины все реже вступают в брак только ради возможности стать матерью. «У моего любимого поэта Омара Хайяма есть знаменитые строчки: «Ты лучше голодай, чем что попало ешь, и лучше будь один, чем вместе с кем попало», – говорит 38-летняя Евгения, химик-технолог. – Зачем я должна мучиться с нелюбимым человеком, если я прекрасно живу сама по себе? Ради ребенка? А вы уверены, что он вырастет счастливым в семье, где родители не любят друг друга? Мне кажется, в таких семьях люди и страдают от одиночества – неважно, сколько там народу вместе под одной крышей». Это наблюдение почти дословно повторяет тезис социального психолога Джона Качиоппо (John T. Cacioppo): «Ощущение одиночества зависит от качества, а не от количества социальных контактов. Здесь важен не тот факт, что человек живет один, важно, ощущает ли он себя одиноким. Все, кто развелся со своим супругом или супругой, подтвердят, что нет жизни более одинокой, чем жизнь с человеком, которого вы не любите». Так что жизнь соло совсем не обязательно оказывается мучением, и не стоит думать, будто одиночка непременно одинок и несчастен. «Одним из проявлений бегства от одиночества служит устойчивый массовый спрос на тренинги общения, – не без иронии замечает Дмитрий Леонтьев. – Представляется, что тренинги одиночества, обучение использованию одиночества как ресурса развития были бы гораздо более продуктивны». Миф третий: одиночки бесполезны для общества Даже если оставить в стороне легендарных отшельников и философов, чьи наставления и откровения стали серьезной частью духовного опыта человечества, этот тезис не выдерживает критики. Современный городской образ жизни во многом сформирован именно одиночками и их потребностями. Бары и фитнес-клубы, прачечные и службы доставки еды возникли прежде всего потому, что в их услугах нуждались люди, живущие в одиночестве. Как только их число в городе достигало некой «критической массы», город, отвечая их потребностям, создавал все новые услуги, которые пришлись очень кстати и семейным людям. 32-летний Павел работает экономистом. Постоянной девушки у него нет, и создавать семью он пока не стремится. Живет один и вполне этим доволен. «Мне часто приходится ездить в командировки, – говорит он. – Работать допоздна или в выходные. Вряд ли семье все это будет на пользу, но мне нравится моя работа, и я чувствую, как становлюсь настоящим профессионалом высокого класса». На нехватку общения Павел не жалуется, друзей у него хватает. Он регулярно помогает волонтерам в поисках пропавших людей, да еще и консультирует время от времени по экономическим вопросам муниципальных депутатов. Так что и с точки зрения социальной вовлеченности Павла никак не назовешь «отрезанным ломтем». Его образ жизни – подтверждение мировой статистики, согласно которой одинокие люди в среднем в два раза чаще ходят в клубы и бары, чем те, кто состоит в браке, чаще едят в ресторанах, посещают музыкальные и художественные классы и участвуют в волонтерских проектах. «Есть все основания утверждать, – пишет Кляйненберг, – что живущие в одиночестве люди компенсируют свое состояние повышенной социальной активностью, превышающей активность тех, кто проживает совместно, а в городах, где много одиночек, бурлит культурная жизнь». Словом, если кто-то и стимулирует сегодня развитие общества, то это как раз в первую очередь одиночки. Миф четвертый: мы все боимся остаться одни в старости Опровержение этого мифа – возможно, одно из самых удивительных открытий книги «Жизнь соло». Как выясняется, пожилые люди, которым веками приписывали неспособность жить в одиночку, все чаще выбирают именно такую жизнь. «Пространство общения стало неизмеримо шире, чем было даже всего полвека назад, оберегая от одиночества, но избавляя от «трения боками», – объясняет Виктор Каган. – Это может привлекать даже пожилых людей. «Мы разные, – сказал мне 65-летний друг, – мне утром нужны моя чашка кофе и трубка, на обед кусок мяса, нравится полный дом гостей и к порядку в доме я равнодушен, а она мою трубку не переваривает, ортодоксальная вегетарианка и целыми днями готова снимать пылинки с вещей, но мы любим друг друга – вот и стали жить в разных домах, ездим друг к другу в гости по выходным или вместе к детям, вместе путешествуем и совершенно счастливы». Но и лишившись по тем или иным причинам партнера, пожилые люди вовсе не спешат обзаводиться новым или перебираться к выросшим детям. Главная причина – устоявшийся уклад жизни. В него трудно «вписать» нового человека. И еще труднее самому «вписаться» в чужой дом, даже если речь идет о семье собственных детей. Многие пожилые люди отмечают, что не хотят быть свидетелями проблем в семьях детей или ощущать себя обузой для них, а общение с внуками из радости слишком часто превращается в нелегкую работу. Словом, аргументов множество, но вывод один: старики тоже хотят быть одни и все чаще предпочитают жизнь соло. И если в 1900 году лишь 10% престарелых вдов и вдовцов в США жили в одиночестве, пишет Кляйненберг, то в 2000-м их было уже заметно больше половины (62%). Одиночки более активны: они чаще ходят в клубы и рестораны, посещают курсы живописи и музыки, участвуют в волонтерских проектах. Причем качество их жизни лучше, чем многие склонны думать. Еще в 1992 году живущие в одиночестве люди старшего возраста были в большей степени довольны жизнью, имели больше контактов с социальными службами и имели не больше нарушений физических или умственных способностей, чем их сверстники, которые жили с родственниками. К тому же те, кто живет в одиночестве, оказывались более здоровыми, чем жившие с другими взрослыми людьми – за исключением супруга/супруги (а в некоторых случаях – даже и тех, кто живет вместе с партнером). Стоит ли удивляться, что пожилые люди во всем мире – от Америки до Японии, где семейные ценности традиционно сильны, – сегодня все чаще предпочитают жить соло, отказываясь переезжать к детям и тем более – в дома престарелых? Возможно, многим из нас нелегко смириться с мыслью о наступлении «эпохи одиночек». И наши родители, и бабушки с дедушками исповедовали совсем другие ценности, которые передали и нам. Теперь нам предстоит сделать выбор: жизнь вместе с родными или одним, общие планы или личное удобство, традиция или риск? Освободившись от мифов, мы сумеем лучше понять себя и более трезво взглянуть на тот мир, где будут жить наши дети. Источник: Psychologies

Тем, кто потерял смысл жизни

Отрывок из книги знаменитого австрийского врача-психотерапевта Виктора Франкла, прошедшего через Освенцим, — для тех, кто потерял смысл жизни. Виктор Франкл — знаменитый австрийский врач-психотерапевт, психолог и философ, прошедший через Освенцим. Приводим главу из его книги. «Сказать жизни «Да!», над которой он работал в лагере и завершил после освобождения. Человек, утративший внутреннюю стойкость, быстро разрушается. Фраза, которой он отклоняет все попытки подбодрить его, типична: «Мне нечего больше ждать от жизни». Что тут скажешь? Как возразишь? Вся сложность в том, что вопрос о смысле жизни должен быть поставлен иначе. Надо выучить самим и объяснить сомневающимся, что дело не в том, чего мы ждем от жизни, а в том, чего она ждет от нас. Говоря философски, тут необходим своего рода коперниканский переворот: мы должны не спрашивать о смысле жизни, а понять, что этот вопрос обращен к нам — ежедневно и ежечасно жизнь ставит вопросы, и мы должны на них отвечать — не разговорами или размышлениями, а действием, правильным поведением. Ведь жить — в конечном счете значит нести ответственность за правильное выполнение тех задач, которые жизнь ставит перед каждым, за выполнение требований дня и часа. Эти требования, а вместе с ними и смысл бытия, у разных людей и в разные мгновения жизни разные. Значит, вопрос о смысле жизни не может иметь общего ответа. Жизнь, как мы ее здесь понимаем, не есть нечто смутное, расплывчатое — она конкретна, как и требования ее к нам в каждый момент тоже весьма конкретны. Эта конкретность свойственна человеческой судьбе: у каждого она уникальна и неповторима. Ни одного человека нельзя приравнять к другому, как и ни одну судьбу нельзя сравнить с другой, и ни одна ситуация в точности не повторяется — каждая призывает человека к иному образу действий. Конкретная ситуация требует от него то действовать и пытаться активно формировать свою судьбу, то воспользоваться шансом реализовать в переживании (например, наслаждении) ценностные возможности, то просто принять свою судьбу. И каждая ситуация остается единственной, уникальной, и в этой своей уникальности и конкретности допускает один ответ на вопрос — правильный. И коль скоро судьба возложила на человека страдания, он должен увидеть в этих страданиях, в способности перенести их свою неповторимую задачу. Он должен осознать уникальность своего страдания — ведь во всей Вселенной нет ничего подобного; никто не может лишить его этих страданий, никто не может испытать их вместо него. Однако в том, как тот, кому дана эта судьба, вынесет свое страдание, заключается уникальная возможность неповторимого подвига. Для нас, в концлагере, все это отнюдь не было отвлеченными рассуждениями. Наоборот — такие мысли были единственным, что еще помогало держаться. Держаться и не впадать в отчаяние даже тогда, когда уже не оставалось почти никаких шансов выжить. Для нас вопрос о смысле жизни давно уже был далек от того распространенного наивного взгляда, который сводит его к реализации творчески поставленной цели. Нет, речь шла о жизни в ее цельности, включавшей в себя также и смерть, а под смыслом мы понимали не только «смысл жизни», но и смысл страдания и умирания. За этот смысл мы боролись! Виктор Франкл. Сказать жизни «Да!». Психолог в концлагере. М., АНФ, 2014

50 способов потратить жизнь впустую

Если не пытаешься добиться того, чего хочешь, никогда этого не получишь. Если не задаешь правильные вопросы, будешь всегда получать неверные ответы. Если не сделаешь шаг вперед, будешь всегда стоять на месте. Жизнь – это путешествие, в котором мы делаем свой выбор. Вот список 50 альтернатив, которых стоит избегать. 1. Проводи время, сожалея о прошлом и жалея себя. 2. Жалуйся на проблемы и не пытайся их решить. 3. Иди по пути наименьшего сопротивления и сдайся, когда стало трудно. 4. Забудь о страсти и гонись за деньгами. 5. Живи от зарплаты до зарплаты. 6. Трать больше, чем зарабатываешь, и увязни в долгах. 7. Старайся все контролировать, а потом переживай из-за того, что это невозможно. 8. Думай о том, чего ты опасаешься. 9. Опасайся того, что недостаточно понятно. 10. Пускай другие за тебя решают. Никогда не принимай решения сам. 11. Позволяй небольшим недоразумениям превратиться в глобальные проблемы. 12. Завидуй всем вокруг. 13. Сдерживай гнев. Никогда никого не прощай. 14. Будь всегда прав. Никогда не позволяй другому быть более правым. 15. Будь зависим от мнения других, пока не поймешь, чего ты стоишь. 16. Удостоверься, что то, что ты делаешь, впечатляет других. 17. Лги себе и другим и смирись с тем, что другие лгут тебе. 18. Делай одно и то же снова и снова, пока ты не умрешь. 19. Никогда не заканчивай того, что начал. 20. Всегда оставайся в одном и том же месте. Никогда не путешествуй. 21. Сравнивай себя с теми, кто успешнее, сравнение всегда должно быть не в твою пользу. 22. Недооценивай себя и зависай с людьми, которые считают также. 23. Никогда не узнавай ничего нового. 24. Никогда не будь ответственен за то, что сделал. Перекладывай вину на других. 25. Никому не позволяй тебе помогать. 26. Никому не верь. 27. Ставь себе много задач. Делай все сразу. 28. Наполни каждое мгновение своей жизни обязательствами. 29. Не помогай другим, если не обязан. Делай только то, что выгодно тебе. 30. Думай о том, чего у тебя нет, и грузись по этому поводу. 31. Никогда не занимайся спортом. Ешь только вредное и жареное. Испорти свое здоровье. 32. Не говори то, что думаешь. Не думай о том, что говоришь. 33. Никогда никому не говори, что ты чувствуешь и о чем ты думаешь. 34. Никогда не говори «прости» и «я тебя люблю». 35. Вникай в проблемы других и сделай их своими. 36. Всегда откладывай свои потребности в долгий ящик. 37. Заставляй других думать о себе плохо. 38. Смотри телевизор несколько часов в день. 39. Употребляй наркотики и алкоголь. 40. Никакого отдыха, только работа. 41. Забудь о хобби. 42. Забудь о близких отношениях. 43. Принимай все серьезно и близко к сердцу. 44. Помни обиды, забудь комплименты. 45. Ничего не планируй. Всегда тяни до последнего. 46. Сдерживай все эмоции. 47. Не обращай внимания на мнения и советы других людей. 48. Мечтай о будущих целях и никогда ничего не делай для их достижения. 49. Опасайся перемен и сопротивляйся им. 50. Много работай, сделай все возможное, а затем прокляни себя за то, что не достиг совершенства. Если Вы узнали себя в некоторых пунктах этого списка, помните - неважно, как долго Вы идете в неправильном направлении, у Вас всегда есть шанс повернуть обратно.

Любопытные факты о вкусовых ощущениях

Вкусовые ощущения – это именно то, чему не получается дать чёткое определение. Даже учёные не могут пока объяснить все сложности этого явления. А маркетологи в свою очередь успешно манипулируют людьми с помощью их реакций, основанных на вкусе. В этом обзоре «десятка» малоизвестных фактов о вкусе, которые разрушат ряд стереотипов. 1. Дорогое вино Определенная информация может исказить способность человека чувствовать вкус еды и напитков. В 2015 году в ходе одного эксперимента добровольцам было сказано, что им дадут на пробу 5 разных марок вина, цены на которое варьировались от £ 3 до 55 за бутылку. В действительности, им дали три бренда с двумя разными ценниками. Не подозревая, что им подали дешевое вино, испытуемые наслаждались вином, будто оно было действительно вкусным и изысканным. Убеждения, что в бокал был налит качественный напиток, было достаточно, чтобы изменить неврологическую химию людей. Невероятно, но мозг формировал вкус человека в соответствии с его ожиданием стоимости продукта. Цена была не единственным фактором, способным так перестроить работу мозга. Исследователи также обнаружили, что потребители тратят больше денег на тяжелые по весу бутылки и что алкогольные напитки лучше всего продавать в более тяжелом стекле – все потому, что мозг ассоциирует вес с качеством. 2. «Кровавая Мэри» В 2013 году немецкая авиакомпания Lufthansa заметила что-то странное на своих самолетах, что обычно не наблюдалось на земле. Во время полета пассажиры очень часто заказывали томатный сок, ежегодно выпивая около 1,8 миллиона литров. По сути Кровавая Мэри была у немцев ничуть не менее популярной, чем пиво. Это необычное явление даже затронуло тех, кто обычно никогда не употреблял томатный сок. В ходе эксперимента Кровавую Мэри подали пассажирам в самолете, который стоял на земле. Пассажиры заявили, что у напитка «затхлый привкус». Однако во время имитируемых условий полета популярность Кровавой Мэри снова сильно выросла. Теперь же пассажиры утверждали, что у нее «приятный фруктовый привкус». Виновником подобного является ум человека и его ощущение вкуса. Звук самолета, низкая влажность и давление в кабине приводят к тому, что ум «подбирает» более вкусный аромат для напитка. 3. Лечение депрессии Вкус тесно переплетен с эмоциями. К примеру, тревога и депрессия приводят к тому, что ароматы притупляются. Имеются данные о том, что блюз препятствует определению того, насколько жирной является пища или даже молоко. Но вкус сам по себе может помочь людям, страдающим от депрессии и тревоги, получить более эффективное лечение. Когда здоровым добровольцам дали антидепрессанты, которые содержат определенные нейротрансмиттеры, у них увеличилась способность обнаруживать горечь, сладость и кислоту. Это указывает на химический дисбаланс у людей, у которых притупляется вкус из-за плохих эмоций. Поскольку их беспокойство или депрессия не связаны с дисбалансом, разговорная терапия может быть более успешной, чем таблетки. Таким образом, простой тест на вкус может привести к тому, что людям не будут выписывать лекарства, которые им не нужны. Невероятно, но исследователи обнаружили, что антидепрессанты работали с химическими передатчиками во вкусовых рецепторах задолго до того, как добирались до мозга. 4. Шестой вкус Однажды ученые утверждали, что человеческое небо может обнаружить только четыре вкуса. Появление умами доказало неправильность этой концепции. Некоторые ученые считают, что может быть даже шестой вкус. На самом деле, сегодня на признание претендуют семь вкусов. К примеру, у мышей есть два рецептора, которые ощущают «меловый» вкус или «вкус кальция». Один из них существует на человеческом языке, но его связь с меловым вкусом остается недоказанной. Японские исследователи считают, что рецептор кальция отвечает за другой пока непризнанный вкус, называемый кокуми («сердечность»). Они утверждают, что соединения в дрожжах и молоках рыб улучшают пищевые продукты. Западным ученым еще предстоит протестировать это. Также выделяют жгучий (пикантный) и холодящий вкусы, которые убеждают мозг в ложных температурах. Некоторые считают, что это физические чувства, а не вкусы. Еще две противоречивых теории утверждают, что существуют вкус жира и металлический вкус. Самым необычным, но, пожалуй, самым обоснованным кандидатом на новый вкус является углекислый газ, который придает шипение газированным напиткам. Альпинисты принимают ацетазоламид, препарат против высотной болезни, который ингибирует ферменты. Это может быть причиной того, что альпинисты сообщают об отсутствии покалывания языка при употреблении газированных напитков. 5. «Термальные дегустаторы» У каждого человека сугубо индивидуальные вкусовые рецепторы, которые не повторяются у других людей, подобно отпечаткам пальцев. Однако большая часть населения относится к группе, которая испытывает одни и те же основные вкусы с примерно одинаковой интенсивностью. Но для небольшого процента людей все гораздо более странно. Есть «термальные дегустаторы», которые определяют холодные блюда как кислые, а горячие как сладкие. Некоторые люди генетически чувствительны к кориандру. Для них он похож по вкуcу на мыло. Также есть две крайние противоположности: «безвкусные», у которых мало вкусовых рецепторов, а большинство пищи для них пресная, и «супертейстеры», у которых в два раза больше вкусовых рецепторов, чем у большинства населения. Для них настоящим проклятие является горький вкус, но они наслаждаются более сладким сахаром и более соленым натрием. Около 25 процентов людей являются «супертейстерами», но большинство соглашается с тем, что это может быть неприятно. Их выраженная способность обнаруживать мельчайшие вкусы делает их менее склонными к употреблению алкоголя, насыщенных десертов и овощей (в частности, брокколи для супертейстеров невыносимо горькая). 6. Вода Почти каждый согласится, что вода не имеет вкуса. Если это так, то подобное обычно происходит из-за химических веществ в водопроводной воде или послевкусия бутылки. Ученые же не согласны с подобным утверждением. Если вода действительно лишена вкуса, то не должно было бы наблюдаться определенных привычек питья у животных. Поскольку вода имеет решающее значение для выживания, живые организмы должны идентифицировать ее по запаху и вкусу. Действительно, определяющие воду клетки существуют у амфибий и насекомых. Есть признаки того, что такие клетки могут быть также у млекопитающих. Когда животное испытывает жажду, это ощущение вызывается гипоталамусом мозга. Тот же орган также сигнализирует о том, когда нужно прекратить пить. Но большинство животных останавливаются задолго до того, как кишечник сигнализирует мозгу, что он чувствует себя переполненным. Единственное объяснение заключается в том, что рот и язык посылают сообщения в мозг. Чтобы сделать это, вкусовые рецепторы должны как-то быть в состоянии определять воду на вкус. Очевидно, что мозг человека так же реагирует на воду. 7. Кишечник Это может показаться невероятным, но в кишечнике человека есть вкусовые рецепторы. Тем не менее, они отличаются от тех, которые расположены на языке. Последние рассказывают мозгу о вкусе того, что находится во рту. Если это вкусно, человек глотает. Пища достигает кишечника, где рецепторы определяют не вкус пищи, а голод или насыщение. Как только мозг определяет «на вкус», что есть что-то в кишечнике, он вызывает выброс гормонов для переработки пищи в энергию в тракте. Это поддерживает уровень сахара в крови. В этом смысле вкусовые рецепторы в кишечнике играют важную роль для здоровья. Если они ошибаются, то это может вызвать увеличение массы тела или, что еще хуже, беспорядок с абсорбцией глюкозы, потенциально приводящей к диабету второго типа. В будущем лучшее понимание рецепторов кишечника может быть отправной точкой для контроля уровня глюкозы в крови и ожирения. 8. «Sunsepalum Dulcificum» Маленькая красная ягода из Западной Африки делает вкус уксуса похожим на жидкий сахар. По иронии судьбы, так называемая «чудо-ягода» имеет пресный и невыразительный вкус. Но после того, как съесть эту ягоду, любая кислая пища будет восприниматься как очень сладкая. Ягоды содержат миракулин, белок, который покрывает рецепторы сладкого вкуса на языке. Когда во рту нейтральная среда (ни щелочная, ни кислая), миракулин блокирует другие подсластители от прикрепления к рецепторам. Именно поэтому собственный вкус ягоды настолько пресный. Но когда во рту появляется кислая среда, белок «крадет» несколько протонов, меняет форму и искажает сладкие рецепторы. Они становятся сверхчувствительными и «выдают» безумные результаты. Это явление не уникально для чудо-ягод. Малайзийское растение лумба проделывает тот же трюк, благодаря белку, называемому неокулином. Интересно, что неокулин и миракулин не имеют ничего общего и полностью отличаются на молекулярном уровне. Кроме того, каждый прикрепляется к различным частям рецепторов, но делают одно и то же. 9. Аромат Недавно ученые работали с пожилыми людьми и пациентами, проходившими химиотерапию или лучевую терапию. Как лечение рака, так и старение могут вызвать серьезную потерю способности распознавать вкус. Подход исследователей был передовым и креативным. Они использовали столовые приборы, которые практически усиливают вкус еды. Они изобрели чашку, которая может усиливать интенсивность напитков и умную ложку, способную создавать или дополнять вкусы еды. На ручках чашки и ложки есть кнопка, которая может уменьшать или усиливать кислотность, горечь и соленость. Используя крошечные серебряные электроды, ароматы вырабатываются путем стимулирования вкусовых рецепторов электрическими импульсами во время еды или питья. Помимо улучшения обеда или восстановления вкуса, технология также демонстрирует перспективы в другой области. Разработчики считают, что люди могут когда-нибудь ощутить всю полноту вкуса в виртуальной среде. 10. Синестеты Это может звучать как выдумка, но есть люди, которые могут попробовать слова на вкус. У них даже есть название – синестеты. У людей с синестезией путаются и перемешиваются чувства, такие как зрение и слух, прикосновение и вкус. Самые редкие из этих необычных людей – дегустаторы речи. При тестировании они даже испытывали вкус даже от названий неизвестных им объектов. Годы спустя испытуемые вспоминали аромат каждого предмета. Эта 100-процентная точность – это то, что отличает синестетов друг от друга. Многие синестеты также описывают одно и то же слово аналогичным образом. Это побудило исследователей предположить, что определенные звуки в слове, а не само слово, вызывали вкус.

Почему взрослые относятся к детям без уважения

… и так ли уж сильно они ушли от детей? Так называемые взрослые считают себя вправе относиться к так называемым детям без уважения и высокомерно, вопрос только в том, так ли уж много отличий можно найти между детьми и взрослыми. Существуют ли вообще границы у понятия «взрослости» — рассуждает Ольга Прудковская, руководитель фаблаба Московского Политеха. Вот два человека, у каждого в кармане устройство со всеми знаниями мира, у каждого тысяча друзей в паре соцсетей. Один из них лучше пишет код на питоне/текст на английском, чем другой. Оба смотрят все новые фильмы «Марвела». Кто из них уже может голосовать на выборах? Да. Здесь нет и не может быть ответа. Мир, где отличить детей от взрослых почти невозможно, уже здесь. Что делает человека взрослым? Знания? «Википедия» одна на всех. Навыки? Школьник может программировать лучше своего учителя информатики. Может разбираться в какой-то новой теме — вроде больших данных — лучше хорошего программиста, который работает в другой области. Обязательность и ответственность? Мы знаем много безответственных взрослых. Социальные связи? Спасибо соцсетям, можно найти кого угодно и произвести впечатление на кого угодно — было бы чем. Студент сегодня имеет больше социальных связей, чем академик тридцать лет назад, и никого это не удивляет. Вы уверены, что текст, который вы читаете в интернете, или приложение, которым вы пользуетесь, написал человек старше восемнадцати? Последний рубеж взрослости — 18 свечек на торте; и стоит какому-нибудь государству позволить своим гражданам сдавать экзамен на гражданские права, категория взрослости размоется окончательно. Конечно, это вызывает тревогу. Вчерашний объект — объект воспитания, объект опеки — становится субъектом. Это всегда немного пугает: так моя подруга, женщина вполне прогрессивных взглядов, призналась, что, когда сын-школьник впервые задал какой-то простой бытовой вопрос насчёт её планов, она ощутила изумление, как будто табуретка попросила её передать соль. Тридцатилетние и сорокалетние пока не очень верят, что взрослые — это они, и других взрослых нет. Люди с детьми и ипотеками бесконечно шутят, что они на самом деле очень юны, просто всех обманули. Но взрослые девочки и мальчики не дают спуску тем, кто помладше. Рядом с молодым оппонентом хочется выглядеть властным и авторитетным. В сети с восторгом делают перепосты тексты о вузе, где неблагонадёжным студентам перестали ставить зачёты автоматом, а в качестве курсовых дали сложные темы, чтобы не списывали работы из сети. Мир наизнанку, право слово, — плагиат в работах норма, сложная тема — наказание. Словно все понимают, что никому не нужна курсовая, так что писать её абы как дозволительно. Между тем рядом зарождается совершенно другая культура, и я рада, что моя работа в Московском Политехе позволяет мне её видеть. Это культура, в которой человек предельно ответственно относится к работе и её результатам. В проектной школе, в инженерном кружке, на коротком испытании, где готовый прототип нужно показать через 6-12 часов. Где результат не всегда достигается на раз-два, а требует кропотливого, вдумчивого и рутинного труда — на который далеко не каждый «взрослый» способен. Полагаю, есть ещё множество мест, где подростку не нужен плагиат — потому что то, что он делает, интересно и важно. Потому что сам он выступает не как нерадивый школьник, которому любой взрослый может нахамить, а как уважаемый и ценный человек. Много ли, мало ли школьников ходили на митинги — не очень важно. Может быть, молодые лица заметнее, потому что мы сами стали старше. Важно, что стало заметнее стыдное, неуважительное отношение к младшему. Важно, что так называемые взрослые так называемых детей по привычке не берут в расчёт. А так называемые дети в это время программируют, преподают, читают публичные лекции, и делают это не хуже тех, кто их старше на десять лет. Наверное, пора обратить на это внимание. И начать договариваться. Источник: Журнал «Мел»

Рецепт счастья от Альберта Эйнштейна стоимостью $1,56 млн

Рецепт счастья от создателя теории относительности звучит очень просто: «Тихая, скромная жизнь приносит больше радости, нежели гонка за успехом в постоянном возбуждении». Эйнштейн написал эти слова в 1922 году во время визита в Токио. Таким образом он отблагодарил посыльного, когда у него не нашлось мелких денег на чаевые. Спустя 95 лет записка ушла с молотка за баснословные $1,56 млн при стартовой цене в $2 тыс. Осенью 2017 года газета Times of Israel сообщила, что две короткие записки Эйнштейна, написанные им во время поездки по Японии, выставлены на аукцион в Иерусалиме. Альберт Эйнштейн передал их курьеру в Токио, кратко описав свою теорию счастливой жизни. В 1922 году, когда гениальный ученый проводил курс лекций в Японии. «В тот день курьер прибыл в отель "Империал" в Токио, чтобы доставить сообщение Эйнштейну, но, то ли сам он, следуя местной традиции, отказался брать чаевые, либо у Эйнштейна не было мелких денег, но, в любом случае, ученый не захотел его отпускать с пустыми руками, а потому написал ему две записки от руки на немецком языке», – сообщает газета. Эйнштейн, который уже знал тогда о скором присуждении ему Нобелевской премии сказал посыльному, что, «если повезет, эти записки принесут куда больше, чем обычные чаевые». Второй подарок Эйнштейна курьеру, текст которого гласит: «Где есть воля, есть и путь», ушла с молотка за $240 тыс. при стартовой цене в $1 тыс. Эйнштейн понимал ценность любой сделанной им записи. Именно поэтому он завещал свой архив Еврейскому университету в Иерусалиме, отмечают израильские СМИ.

18 интересных фактов о реставрации в Ватикане

Реставраторам, ежегодно чистящим фрески в Сикстинской капелле, необходимы литры дистиллированной воды и килограммы японской бумаги. За «здоровьем» самых дорогих в мире произведений искусства следят «ночные эльфы», которых не видят туристы. На стенах, расписанных Микеланджело, можно найти секретных «свидетелей». Стены Бельведерского дворца в Ватикане красят молоком от специальных папских коров. Разрушение мраморных статуй в садах предотвращают с помощью тимьяна и орегано. Вот 18 любопытных фактов о том, как в Ватикане ухаживают за произведениями искусства. 1. Команда реставраторов очищает фрески Сикстинской капеллы каждый год в течение месяца. Однако тысячи туристов, ежедневно посещающие зал, не видят этих специалистов. Дело в том, что эксперты приходят в капеллу в 17:30 — после того, как её покидают все визитёры — и работают до полуночи. 2. Строительные леса необходимо каждую ночь возводить, а затем разбирать. Они не могут опираться на стены, иначе есть риск повредить фрески. 3. Специалисты простукивают стены, чтобы убедиться, что штукатурка не отделяется от кладки. Они также проверяют, не отслаивается ли красочный слой. 4. Одна из самых больших проблем Сикстинской капеллы — влага и соль с человеческих тел, оседающие на росписях XV—XVI веков. Каждый из 25-ти тысяч дневных посетителей нагревает помещение как лампочка мощностью в 80 ватт. 5. Солевой слой удаляют с помощью дистиллированной воды и тонкой японской бумаги. На поверхность картин кистью наносят тонкую плёнку воды, которая впитывает соль. Затем раствор промакивают бумагой. 6. Для измерения температуры, циркуляции воздуха и количества посетителей в Сикстинской капелле размещены 30 скрытых датчиков. Температура в зале должна оставаться между 22-мя и 24-мя градусами Цельсия, а влажность — от 55-ти до 60-ти процентов. 7. На протяжении веков считалось, что Микеланджело использовал тёмные, приглушенные тона. Однако во время реставрации, начавшейся в 1990 году, выяснилось, что это лишь скопление копоти и грязи. На самом деле художник расписал стены яркими зелёными, пурпурными и красными красками. 8. На некоторых картинах можно заметить маленькие чёрные метки — квадраты и треугольники. Это так называемые «свидетели», намеренно оставленные для того, чтобы будущие реставраторы видели, насколько тёмными были изображения. 9. Чтобы убедиться, что цвета не теряют яркости, фрески снимают с помощью многоволновой камеры, а затем проводят компьютерный анализ изображений с точностью до пикселя. Процедура повторяется каждые полгода и позволяет специалистам обнаружить любые изменения ещё до того, как они будут видны человеческому глазу. 10. Дворец Бельведер в Ватикане (ныне там расположен Музей Пио-Клементино), построенный в эпоху Высокого Ренессанса, перекрашен молоком. Это не ностальгия по прошлому. Просто старинный рецепт оказался более стойким, чем современные синтетические краски. 11. Молоко дают коровы, которых выращивают в летней резиденции Папы в городе Кастель-Гандольфо неподалёку от Рима. Его смешивают с гашеной известью и натуральными пигментами, чтобы получить оригинальный кремовый цвет, которым стены были выкрашены ещё в 1500-х годах. 12. Используя эти технологии, реставраторы руководствуются энцикликой Папы Франциска об окружающей среде. Такие методы безвредны и для людей, и для экологии в целом. 13. В садах Ватикана насчитывается 570 статуй и других мраморных сооружений. Для очистки от грибов и бактерий, медленно разрушающих произведения, используются эфирные масла. 14. Поиску экологически безопасного решения проблемы предшествовали несколько лет исследований. Их результаты Ватикан обнародовал на международной конференции в октябре 2017 года. 15. Учёные выяснили, что эссенции орегано и тимьяна предотвращают биологическое разрушение мрамора. При этом они не вредят произведениям искусства и здоровью людей, работающих с ними. 16. Выращивают травы и производят масла сертифицированные хозяйства на Сицилии. 17. Для ухода за произведениями искусства Ватикан предпочитает нанимать людей, а не использовать компьютеры, несмотря на то, что человеческий труд стоит дороже. Восстановление художественных работ и архитектуры требует технического мастерства и многолетнего опыта, который машины не могут продублировать. 18. Постоянный штат Музеев Ватикана, ответственный за очищение и реставрацию старинных произведений искусства и зданий, насчитывает всего 100 человек. Они трудятся для шести миллионов туристов, которые посещают город-государство каждый год.

Иван Бунин. «Новый год»

— Послушай, сказала жена, — мне жутко. Была лунная зимняя полночь, мы ночевали на хуторе в Тамбовской губернии, по пути в Петербург с юга, и спали в детской, единственной теплой комнате во всем доме. Открыв глаза, я увидал легкий сумрак, наполненный голубоватым светом, пол, покрытий попонами, и белую лежанку. Над квадратным окном, в которое виднелся светлый снежный двор, торчала щетина соломенной крыши, серебрившаяся инеем. Было так тихо, как может быть только в поле в зимние ночи. — Ты спишь, — сказала жена недовольно, — а я задремала давеча в возке и теперь не могу... Она полулежала на большой старинной кровати у противоположной стены. Когда я подошел к ней, она заговорили веселым шепотом: — Слушай, ты не сердишься, что я разбудила тебя? Мне, правда, стало жутко немного и как-то очень хорошо. Я почувствовала, что мы с тобой, совсем одни тут, и на меня напал чисто детский страх... Она подняла голову и прислушалась. — Слышишь, как тихо? — спросила она чуть слышно. Мысленно я далеко оглянул снежные поля вокруг нас, — всюду было мертвое молчание русской зимней ночи, среди которой таинственно приближался Новый год... Так давно не ночевал я в деревне, и так давно не говорили мы с женой мирно! Я несколько раз поцеловал ее в глазa и волосы с той спокойной любовью, которая бывает только в редкие минуты, и она внезапно ответила мне порывистыми поцелуями влюбленной девушки. Потом долго прижимала мою руку к своей загоревшейся щеке. — Как хорошо! — проговорила она со вздохом и убежденно. И, помолчав, прибавила: — Да, все-таки ты единственный близкий мне человек! Ты чувствуешь, что я люблю тебя? Я пожал ее руку. — Как это случилось? — спросила она, открывая глаза. — Выходила я не любя, живем мы с тобой дурно, ты говоришь, что из-за меня ты ведешь пошлое и тяжелое существование... И однако все чаще мы чувствуем, что мы нужны друг другу. Откуда это приходит и почему только в некоторые минуты? С Новым годом, Костя! — сказала она, стараясь улыбнуться, и несколько теплых слез упало на мою руку. Положив голову на подушку, она заплакала, и, верно, слезы были приятны ей, потому что изредка она поднимала лицо, улыбалась сквозь слезы и целовала мою руку, стараясь продлить их нежностью. Я гладил ее волосы, давая понять, что я ценю и понимаю эти слезы. Я вспомнил прошлый Новый год, который мы, по обыкновению, встречали в Петербурге в кружке моих сослуживцев, хотел вспомнить позапрошлый — и не мог, и опять подумал то, что часто приходит мне в голову: годы сливаются в один, беспорядочный и однообразный, полный серых служебных дней, умственные и душевные способности слабеют, и все более неосуществимыми кажутся надежды иметь свой угол, поселиться где-нибудь в деревне или на юге, копаться с женой и детьми в виноградниках, ловить в море летом рыбу... Я вспомнил, как ровно год тому назад жена с притворной любезностью заботилась и хлопотала о каждом, кто, считаясь нашим другом, встречал с нами новогоднюю ночь, как она улыбалась некоторым из молодых гостей и предлагала загадочно-меланхолические тосты и как чужда и неприятна была мне она в тесной петербургской квартирке... — Ну, полно, Оля! — сказал я. — Дай мне платок, — тихо ответила она и по-детски, прерывисто вздохнула. — Я уже не плачу больше. Лунный свет воздушно-серебристой полосою падал на лежанку и озарял ее странною, яркой бледностью. Все остальное было в сумраке, и в нем медленно плавал дым моей папиросы. И от попон на полу, от теплой, озаренной лежанки — ото всего веяло глухой деревенской жизнью, уютностью родного дома... — Ты рада, что мы заехали сюда? — спросил я. — Ужасно, Костя, рада, ужасно! — ответила жена с порывистой искренностью. — Я думала об этом, когда ты уснул. По-моему, — сказала она уже с улыбкой, — венчаться надо бы два раза. Серьезно, какое это счастье — стать под венец сознательно, поживши, пострадавши с человеком! И непременно жить дома, в своем углу, где-нибудь подальше ото всех... «Родиться, жить и умереть в родном доме» — как говорит Мопассан! Она задумалась и опять положила голову на подушку. — Это сказал Сент-Бёв, — поправил я. — Все равно, Костя. Я, может быть, и глупая, как ты постоянно говоришь, но все-таки одна люблю тебя... Хочешь, пойдем гулять? — Гулять? Куда? — По двору. Я надену валенки, твой полушубочек... Разве ты уснешь сейчас? Через полчаса мы оделись и, улыбаясь, остановились у двери. — Ты не сердишься? — спросила жена, взяв мою руку. Она ласково заглядывала мне в глаза, и лицо ее было необыкновенно мило в эту минуту, и вся она казалась такой женственной в серой шали, которой она по-деревенски закутала голову, и в мягких валенках, делавших ее ниже ростом. Из детской мы вышли в коридор, где было темно и холодно, как в погребе, и в темноте добрались до прихожей. Потом заглянули в залу и гостиную... Скрип двери, ведущей в залу, раздался по всему дому, а из сумрака большой, пустой комнаты, как два огромных глаза, глянули на нас два высоких окна в сад. Третье было прикрыто полуразломанными ставнями. — Ау! — крикнула жена на пороге. — Не надо, — сказал я, — лучше посмотри, как там хорошо. Она притихла, и мы несмело вошли в комнату. Очень редкий и низенький сад, вернее, кустарник, раскиданный но широкой снежной поляне, был виден из окон, и одна половина его была в тени, далеко лежавшей от дома, а другая, освещенная, четко и нежно белела под звездным небом тихой зимней ночи. Кошка, неизвестно как попавшая сюда, вдруг спрыгнула с мягким стуком с подоконника и мелькнула у нас под ногами, блеснув золотисто-оранжевыми глазами. Я вздрогнул, и жена тревожным шепотом спросила меня: — Ты боялся бы здесь один? Прижимаясь друг к другу, мы прошли по зале в гостиную, к двойным стеклянным дверям на балкон. Тут еще до сих пор стояла огромная кушетка, на которой я спал, приезжая в деревню студентом. Казалось, что еще вчера были эти летние дни, когда мы всей семьей обедали на балконе... Теперь в гостиной пахло плесенью и зимней сыростью, тяжелые, промерзлые обои кусками висели со стен... Было больно и не хотелось думать о прошлом, особенно перед лицом этой прекрасной зимней ночи. Из гостиной виден был весь сад и белоснежная равнина под звездным небом, — каждый сугроб чистого, девственного снега, каждая елочка среди его белизны. — Там утонешь без лыж, — сказал я в ответ на просьбу жены пройти через сад на гумно. — А бывало, я по целым ночам сидел зимой на гумнах, в овсяных ометах... Теперь зайцы, небось, приходят к самому балкону. Оторвав большой, неуклюжий кусок обоев, висевший у двери, я бросил его в угол, и мы вернулись в прихожую и через большие бревенчатые сени вышли на морозный воздух. Там я сел на ступени крыльца, закуривая папиросу, а жена, хрустя валенками по снегу, сбежала на сугробы и подняла лицо к бледному месяцу, уже низко стоявшему над черной длинной избой, в которой спали сторож усадьбы и наш ямщик со станции. — Месяц, месяц, тебе золотые рога, а мне золотая казна! — заговорила она, кружась, как девочка, по широкому белому двору. Голос ее звонко раздался в воздухе и был так странен в тишине этой мертвой усадьбы. Кружась, она прошла до ямщицкой кибитки, черневшей в тени перед избой, и было слышно, как она бормотала на ходу: Татьяна на широкий двор В открытом платьице выходит, На месяц зеркало наводит, Но в темном зеркале одна Дрожит печальная луна... — Никогда я уж не буду гадать о суженом! — сказала она, возвращаясь к крыльцу, запыхавшись и весело дыша морозной свежестью, и села на ступени возле меня. — Ты не уснул, Костя? Можно с тобой сесть рядом, миленький, золотой мой? Большая рыжая собака медленно подошла к нам из-за крыльца, с ласковой снисходительностью виляя пушистым хвостом, и она обняла ее за широкую шею в густом меху, а собака глядела через ее голову умными вопросительными глазами и все так же равнодушно-ласково, вероятно, сама того не замечая, махала хвостом. Я тоже гладил этот густой, холодный и глянцевитый мех, глядел на бледное человеческое лицо месяца, на длинную черную избу, на сияющий снегом двор, и думал, подбадривая себя: «В самом деле, неужели уже все потеряно? Кто знает, что принесет мне этот Новый год?» — А что теперь в Петербурге? — сказала жена, поднимая голову и слегка отпихивая собаку. — О чем ты думаешь, Костя? — спросила она, приближая ко мне помолодевшее на морозе лицо. — Я думаю о том, что вот мужики никогда не встречают Нового года, и во всей России теперь все давным-давно спят... Но говорить не хотелось. Было уже холодно, в одежду пробирался мороз. Вправо от нас видно было в ворота блестящее, как золотая слюда, поле, и голая лозинка с тонкими обледеневшими ветвями, стоявшая далеко в поле, казалась сказочным стеклянным деревом. Днем я видел там остов дохлой коровы, и теперь собака вдруг насторожилась и остро приподняла уши: далеко по блестящей слюде побежало от лозинки что-то маленькое и темное, — может быть, лисица, — и в чуткой тишине долго замирало чуть уловимое, таинственное потрескивание наста. Прислушиваясь, жена спросила: — А если бы мы остались здесь? Я подумал и ответил: — А ты бы не соскучилась? И как только я сказал, мы оба почувствовали, что не могли бы выжить здесь и года. Уйти от людей, никогда не видать ничего, кроме этого снежного поля! Положим, можно заняться хозяйством... Но какое хозяйство можно завести в этих жалких остатках усадьбы, на сотне десятин земли? И теперь всюду, такие усадьбы, — на сто верст в окружности нет ни одного дома, где бы чувствовалось что-нибудь живое! А в деревнях — голод... Заснули мы крепко, а утром, прямо с постели, нужно было собираться в дорогу. Когда за стеною заскрипели полозья и около самого окна прошли по высоким сугробам лошади, запряженные гусем, жена, полусонная, грустно улыбнулась, и чувствовалось, что ей жаль покидать теплую деревенскую комнату... «Вот и Новый год! — думал я, поглядывая из скрипучей, опушенной инеем кибитки в серое поле. — Как-то мы проживем эти новые триста шестьдесят пять дней?» Но мелкий лепет бубенчиков спутывал мысли, думать о будущем было неприятно. Выглядывая из кибитки, я уже едва различал мутный серо-сизый пейзаж усадьбы, все более уменьшающийся в ровной снежной степи и постепенно сливающийся с туманной далью морозного туманного дня. Покрикивая на заиндевевших лошадей, ямщик стоял и, видимо, был совершенно равнодушен и к Новому году, и к пустому полю, и к своей и к нашей участи, С трудом добравшись под тяжелым армяком и полушубком до кармана, он вытащил трубку, и скоро в зимнем воздухе запахло серой и душистой махоркой. Запах был родной, приятный, и меня трогали и воспоминание о хуторе, и наше временное примирение с женою, которая дремала, прижавшись в угол возка и закрыв большие, серые от инея ресницы. Но, повинуясь внутреннему желанию поскорее забыться в мелкой суете и привычной обстановке, я деланно-весело покрикивал: — Погоняй, Степан, потрогивай! Опоздаем! А далеко впереди уже бежали туманные силуэты телеграфных столбов, и мелкий лепет бубенчиков так шел к моим думам о бессвязной и бессмысленной жизни, которая ждала меня впереди... 1901