10 неочевидных признаков красивой женщины

У меня есть много подруг, которых я легко могу назвать красивыми. У каждой из них есть то, о чем мечтает каждая женщина: изящная фигура, миловидное лицо, длинные волосы. Они хорошо одеваются и следят за собой, но сами себя назвать красивыми они не могут. Даже если большинство окружающих считают их красотками, они все равно находят в своей внешности массу недостатков. Проблема заключается в низкой самооценке или в ее резких колебаниях из-за различных обстоятельств. Но может не так уж и сложно найти в себе то, чем можно самой восхищаться и позволить восторгаться другим? Есть ряд критериев, которые указывают на красоту женщины. И это не обязательно стройные ноги или выразительные глаза. Найдите характерные для вас признаки, запомните и выучите их наизусть. В моменты сомнений обязательно вспоминайте о своих достоинствах. Вы добры к окружающим Женщина априори должна быть доброй. Не должна кому-то, но должна себе. Такое качество истинно женское и, если оно есть, то это читается во взгляде. Если вы добрый человек — это будут чувствовать окружающие, и в вашу жизнь словно магнитом будут притягиваться такие же люди. Вы часто улыбаетесь Улыбчивые люди вызывают доверие у окружающих. Улыбка может преобразить вас, помочь завоевать новых друзей. Лучезарная улыбка при первом знакомстве с посторонним человеком позволит оставить о себе наилучшее первое впечатление. «Смеющиеся» женские глаза многие мужчины считают самыми притягательными. И, кстати, знакомятся парни охотнее с открытыми, жизнерадостными девушками. Вы интересуете мужчин Если у вас есть поклонники или в кафе, на улицах города с вами хотя бы иногда пытаются познакомиться — это уже немало. Внимание со стороны незнакомых и знакомых мужчин означает, что вы интересны. Даже если сами вы так не считаете. Вы остаетесь собой Если невзирая на модные тенденции, вы предпочитаете оставаться такой, какая вы есть — это огромное преимущество. Речь идет не о том, чтобы не пользоваться косметикой, вообще не ухаживать за собой. Просто в погоне за трендом не стоит менять кардинально внешность. Чем естественнее выглядит девушка, тем лучше. Достижения индустрии красоты нужны не для того, чтобы в корне изменить внешний вид. Их можно использовать, чтобы подчеркнуть сильные стороны и скрыть слабые. Вы не поверите, но парни часто влюбляются в милые женские недостатки, такие как веснушки на лице и родинки, которые так часто мы стараемся замаскировать косметикой. Вы страстная Со страстной девушкой никогда не бывает скучно. Она увлечена множеством интересных вещей. Ее заботят проблемы глобального потепления, о которых она упоенно может рассказывать часами. В понедельник и пятницу она ходит на курсы флористики, а в выходные совершает походы в лес с друзьями. С таким человеком есть, что обсудить. Харизматичные личности не зря пользуются популярностью у противоположного пола. Если бы вы видели, как выглядите в тот момент, когда рассказываете другим о своем хобби, то вы бы себя не узнали. В такие моменты человек преображается. Вы не врете о себе Порой, чтобы показать все свои лучшие стороны, мы обманываем окружающих. Но если вы позволяете себе быть обычным неидеальным человеком и не приукрашать действительность, то это уже более высокий уровень осознанности. И это делает вас человеком, свободным от мнения общества. А также говорит об уверенности в себе, которая отражается на поведении. Уверенная в себе личность выглядит весьма привлекательно со стороны. Вам не нужно постоянное внимание Встречали вы девушек, которые постоянно пытаются обратить на себя внимание? Меняют тему разговора и переводят его на себя, заполняют собой пространство и т.д. Со стороны такое поведение оставляет неприятное впечатление, поскольку многим людям сразу видно — так ведет себя девушка с заниженной самооценкой. Настоящей женщине не нужно болтать и шутить без умолку, «лезть» всем в глаза. Она будет притягивать других своей манящей загадочностью. У вас красивая речь Вы можете говорить на разные темы, поддержать разговор в любой компании. При этом вы никого не оскорбляете, не обвиняете, не говорите глупости. Важно не только, что вы скажете, но и как вы это сделаете. Если вы говорите уверенно, с правильным темпом (не быстро, но и не слишком растянуто), не допускаете ошибок и от ваших речей не хочется уснуть — вы в дамках. Вы независимы Иметь свое мнение, быть ответственной за свои поступки — достойно уважения. Здесь следует понимать, что нужно находить оптимальный баланс. Самостоятельность — это хорошо и она нравится многим мужчинам. Плохо, когда эта черта постоянно подчеркивается, подкрепляясь высказываниями «я все могу сама» и «лучше меня все равно никто не сделает». Такая позиция уже не вызывает восхищения. Вы думаете о глобальных вещах Вместо типичных для большинства женщин размышлений о простых жизненных проблемах, ваши мысли часто бывают заняты более глобальными вопросами. Это указывает на высокий уровень духовного и эмоционального развития. Если вы не думаете лишь о себе и ближайших близких, а озабочены помощью другим и пытаетесь сделать наш мир лучше, значит вы гармонично развитая личность. Это чувствуется при разговоре с вами, и поэтому о вас складывается хорошее впечатление.

Эффект Зейгарник

Блюма Вульфовна Зейгарник — известный советский психолог и основательница советской патопсихологии. Она проявила интерес к психологии, когда была еще студенткой Берлинского университета. Ее дипломная работа, написанная под руководством Курта Левина, получила широкую известность в 1927 году. Спустя три десятилетия ученые всего мира стали проводить эксперименты и продолжать совершенствовать любопытный феномен под названием «эффект Зейгарник». Что же это такое? Наверняка вы когда-то нервничали из-за дела, которое отложили или не успели закончить. Возможно, оно не выходит у вас из головы целыми днями. Мысли только о нем, но необходимо выполнять другую работу. Признайте, такое случалось. А как только удавалось доделать, наконец-то завершить, наступало чувство облегчения, и вы забывали о нем. Это и есть эффект Зейгарник. Впервые Блюма Зейгарник обнаружила зачатки своего открытия в ресторане, когда обедала вместе с ее учителем Куртом Левиным. Официанты запоминали заказы и держали их в голове ровно до того момента, пока все блюда не будут вынесены. Потом полностью озвучить позиции у них не получалось. Это натолкнуло ученую на следующий шаг — провести эксперимент в лабораторных условиях. Участникам давали выполнить определённые задачи. Одну часть они доводили до конца, а другую только наполовину из-за нехватки времени. Около 90% опрошенных испытуемых четко помнили только то, что им не удалось завершить. Выполненные задачи забывались. Это напоминает зуд на коже или корочку от ранки: когда пытаешься не чесать и не ковырять, то постоянно думаешь об этом. Такое может происходить и с ситуациями, и с проблемами, которые остались неразрешенными. Обычно это именуют незакрытым гештальтом. Люди, испытывающие психологические проблемы во взрослом возрасте, получили какую-то травму или до сих пор держат обиду из детства. Они не могут отпустить и простить обидчика. Неприятные воспоминания сидят в голове и не дают жить дальше — гештальт открыт. Как только человек разберется со своим внутренним состоянием, то наступит эмоциональная разрядка и облегчение. Зейгарник решила учитывать и дополнительные факторы, играющие не последнюю роль в классическом эксперименте: социальные, личностные, мотивационные и так далее. Например, напряженная атмосфера в ходе решения задачи благоприятно влияет на запоминаемость проблемы. Соответственно, если обстановка будет расслабленной, то прерванное дело оставит в памяти менее заметный след. Учитывая особенности когнитивной функции мозга, можно использовать эффект Зейгарник себе во благо. Главное — знать, как его правильно применять. Многозадачность придётся исключить из своей жизни. Если вы привыкли растрачивать свои силы на несколько дел сразу, то наверняка замечали, что мысли периодически возвращаются к одному или нескольким незавершенным задачам. Это не позволяет на 100% сконцентрироваться на чём-то конкретном. Выход есть — завести блокнот или ежедневник. Стоит записать все, что вы планируете сделать за день. Следуя списку, по порядку выполните каждый пункт. Вычеркивайте или ставьте галочку, когда хотя бы одна задача завершена. Чувство победы, гордости и спокойствия возникнут мгновенно. Это даст вам мотивацию больше не возвращаться к многозадачности. Если вы ленивый или просто не можете начать что-то делать, выход тоже найдется с помощью эффекта Блюмы Зейгарник. Принцип действия практически тот же: составляете план и заставляете себя сделать хоть что-нибудь. Главное здесь — это просто начать. Первыми необходимо выполнить наиболее простые и менее энергозатратные задачи. Потом можно переходить к средним, затем и к сложным. Через 10-15 минут мозг привыкнет, а потом не даст вам забыть о начатом деле, если вы вдруг прерветесь. К этому случаю хорошо подходит поговорка: глаза боятся, а руки делают. Хроническую прокрастинацию, к сожалению, не излечить эффектом Зейгарник. Также эффект может испытывать влюбленный человек. Например, когда-то парень и девушка любили друг друга, но обстоятельства сыграли злую шутку, и одному из них пришлось уехать или просто разорвать отношения. Тот, кто испытывал сильные чувства, будет помнить о другом даже спустя 10-20 лет. Их отношения не завершились, а прервались, поэтому гештальт не закрыт. Процессы, которые не были завершены, откладываются в памяти и создают энергетическое напряжение. Люди это ощущают только психологически, физически это не доставляет никакого дискомфорта. Такое напряжение называют еще шокирующим эффектом. Действие похоже на внезапное падение с велосипеда, когда не видишь первопричину. Если травмы нет или она несерьезная, можно продолжить путь. Однако ушиб или поломка транспорта прервут езду на неопределенное время.

Его никто вокруг не замечал

Он шел по улице и тихо плакал. Облезлый, одноухий и с больною лапой. Повисший хвост, несчастные глаза, А в них жемчужиной дрожит слеза. Его никто вокруг не замечал. А если и заметил, то ворчал, А мог еще и палкой замахнуться. Он убегал, когда мог увернуться. Он с грустью думал: «Я такой урод. Ну кто такого жить к себе возьмет». Так шел он, шел по краешку дороги И вдруг перед собой увидел ноги. Огромные такие две ноги, Обутые в большие сапоги. В смертельном страхе он закрыл глаза, А человек нагнулся и сказал: «Красавец-то какой! А ухо! Взгляд! Пойдешь со мной? Я буду рад. Принцессу и дворец не обещаю, А молочком с сосиской угощаю». Нагнулся, протянул к нему ладошку. Он первый раз держал в ладошках кошку. Взглянул на небо, думал дождь закапал. А это кот в руках от счастья плакал. Ольга Николаева

Откуда мы знаем, что находится в недрах Земли?

Высокие технологии позволили людям проникнуть во многие тайны. Люди изучали подводный мир, научились летать и даже побывали в космосе. Однако внутрь Земли нам так и не довелось проникнуть. Расстояние до ее центра составляет 3 тысячи километров, а самая большая скважина, сделанная человеком, имеет длину всего 12,3 километров. Откуда же мы тогда владеем знаниями о ядре нашей планеты? Всё это благодаря тому, что ученые смогли рассчитать массу Земли. Она установлена исходя из особенностей гравитации планеты, и составляет 5,9 секстиллиона тонн. Чтобы проще было понять, к числу 59 нужно дописать 20 нулей. Вот такая «лёгкая» планета. Но на земной поверхности нет такой массы. Из чего следует вывод, что внутри планеты находится очень тяжелый материал, который располагается по направлению к ее центру. Теория о том, что ядро примерно на 80% состоит из железа в основном строится на наличии данного элемента в огромном количестве вокруг нас. Возможно, когда образовалась наша планета этот элемент был стянут к ее центру. Плотность железа и его содержание в ядре объясняет огромную массу Земли. Тогда возникает вопрос: почему железо в какой-то момент перестало притягиваться к ядру? Всё дело в горных породах (силикатах), покрывающих большую часть планеты. Они препятствуют этому процессу. Учёные провели исследования, чтобы объяснить, что происходит с железом и силикатами в ядре. Для создания высокого давления были использованы алмазы, под их воздействием расплавленное железо удалось протолкнуть сквозь силикаты. Получается, что железо могло достигать ядра Земли при определенных условиях. О том, каков размер ядра и на какой глубине оно находится известно благодаря сейсмологии. Колебания и подземные толчки позволяют установить многое. Когда на одном участке планеты происходит толчок, в противоположной стороне Земли можно уловить определенный «звук». Существуют S-волны, которые под это правило не подпадают. Они исчезали, не появляясь в положенном месте, поскольку не могли проходить сквозь жидкость. Создание карты следования этих волн позволило понять, что на определенном расстоянии от поверхности породы расплавлены. В 30-х годах прошлого века были обнаружены P-волны. Они могли проходить сквозь ядро из чего было сделано предположение, что оно состоит из двух частей. Внешний слой расплавленный и находится в 3 тысячах километров от поверхности планеты, а внутренний — твердый, расположен в 5 тысячах километров. Эта теория подтвердилась спустя 40 лет. Но не только подземные толчки могут помочь в отслеживании данных. В результате ядерных взрывов также образуются волны, которые могут изучать сейсмологи. Для установления температуры ядра пришлось потратить немало времени и сил. Было решено воссоздать процессы, происходящие в недрах Земли. Для этого необходимо было подвергнуть железо давлению, которое было в ядре. После проведения эксперимента стало ясно, что температура расплавленного железа в ядре составляет около 6000-6200° С. В то время как температура его плавления — 1538° С. Температура ядра поддерживается благодаря теплу, которое выделилось в процессе образования Земли. Также тепло образуется при распаде радиоактивных элементов и в результате других процессов. Остывание ядра происходит, но очень медленно. В среднем за 1 миллиард лет температура снижается на 100° С. Знания о температуре ядра очень важны, ведь этот параметр влияет на процесс прохождения волн сквозь него. Если бы ядро было только из железа, то Р-волны проходили бы через него гораздо быстрее. Ученые пытаются рассчитать, какой именно элемент примешан к железу. Теория о том, что этот элемент — это никель, не нашла подтверждения при расчетах. Пока ученые пытаются подобрать элементы, которые подходили бы по всем параметрам и могли бы замедлять прохождение волн. Сделать это сложно быть может еще и потому, что свойства элементов могут быть не такими, как у абсолютно твердых веществ. Ведь ядро находится внутри внешнего расплавленного ядра. Есть ещё много вопросов, ответы на которые ученым предстоит найти. Но и на сегодняшний день уже известно многое, особенно если учитывать, что добраться до недр нашей планеты пока не представляется возможным.

10 книг, с которыми невозможно заскучать

Сегодня собрали для вас очередную подборку книг, с которыми время пролетит незаметно. Они очень разные — от мистических триллеров до исторических романов, от зарубежной классики до классики современной российской, от бестселлеров до редких находок. Эти книги увлекут и удивят даже искушенного книголюба. Приятного чтения! 1. Дина Рубина «Наполеонов обоз. Книга 1. Рябиновый клин» «Главное в этой книге — любовь. Такая, какая выпадает не каждой паре, снести которую не каждому дано. Аристарх и Надежда встречаются в детстве, вырастают в этой огромной любви, …пока не сталкиваются с предательством, сломавшем их жизни, перевернувшем все намерения и планы. Жизнь вышвырнула каждого за пределы круга любви, чтобы спустя двадцать пять лет, полностью изменившихся, вернуть друг другу». Дина Рубина 2. Виктор Пелевин «Тайные виды на гору Фудзи» Готовы ли вы ощутить реальность так, как переживали ее аскеты и маги древней Индии две с половиной тысячи лет назад? И если да, хватит ли у вас на это денег? Стартап «Fuji experiences» действует не в Силиконовой долине, а в российских реалиях, где требования к новому бизнесу гораздо жестче. Люди, способные профинансировать новый проект, наперечет... Но эта книга — не только о проблемах российских стартапов. Это своего рода современная Илиада, повествующая о долгом и мучительно трудном возвращении российских олигархов домой. А еще это берущая за сердце история подлинного женского успеха. Впервые в мировой литературе раскрываются эзотерические тайны мезоамериканского феминизма с подробным описанием его энергетических практик. Речь также идет о некоторых интересных аспектах классической буддийской медитации. Герои книги — наши динамичные современники: социально ответственные бизнесмены, алхимические трансгендеры, одинокие усталые люди, из которых капитализм высасывает последнюю кровь, стартаперы-авантюристы из Сколково, монахи-медитаторы. В ком-то читатель, возможно, узнает и себя... 3. Джеймс Клавелл «Сегун» Исторический роман американского писателя, положенный в основу популярного телесериала, рассказывает о судьбе английского моряка, который первым из своих соотечественников оказался в Японии. Членов экипажа потерпевшего крушение голландского судна берут в плен и обвиняют в пиратстве. Джон Блэкторн силен в географии, военном деле и математике, поэтому жизнь на чужбине ему выпадет как минимум интересная. 4. Артур Хейли «Отель» Вечеринка «золотой молодежи» заканчивается большой бедой. Титулованный иностранец случайно совершает преступление — и пытается уйти от ответа. Дочь миллионера, спасенная из рук насильников, влюбляется в своего спасителя. Нет, это не детектив. Это — повседневная жизнь гигантского, роскошного отеля, где возможно все. Все действие закручивается и раскручивается в течение пяти дней, так что приготовьтесь к динамичному повествованию. 5. Александр Дюма «Учитель фехтования» «Учитель фехтования», написанный за несколько лет до «Графа Монте-Кристо» и «Трех мушкетеров», — блестящий образец ранней прозы Александра Дюма. Действие романа, основанного на реальных исторических событиях, происходит в России. В центре повествования рассказ о приключениях француза, решившего попытать счастья в Санкт-Петербурге, и о судьбе француженки Полины Гебль (у Дюма — Полина Дюпюи), ставшей женой сосланного в Сибирь декабриста И.А.Анненкова. Стремительное развитие действия, живость диалога, явное сочувствие автора к участникам декабрьского восстания заставляют с интересом следить за развитием событий. 6. Вашингтон Ирвинг «Сонная Лощина» В книгу вошли новеллы первого классика американской литературы Вашингтона Ирвинга (1783-1859) из его лучших книг «Альгамбра», «Рассказы путешественника», «Брейсбридж-Холл» и «Книга эскизов». Герои этих увлекательных историй бродят в сумрачных лесах и долинах, встречают духов и привидений, разыскивают зачарованные клады… Новеллы Ирвинга ироничны и загадочны одновременно, написаны живым красочным языком и читаются на одном дыхании. 7. Дэн Браун «Ангелы и Демоны» Иллюминаты. Древний таинственный орден, прославившийся в Средние века яростной борьбой с официальной церковью. Легенда далекого прошлого? Возможно... Но почему тогда на груди убитого при загадочных обстоятельствах ученого вырезан именно символ иллюминатов? Приглашенный из Гарварда специалист по символике и его напарница, дочь убитого, начинают собственное расследование — и вскоре приходят к невероятным результатам... 8. Аркадий и Борис Стругацкие «Стажеры» В этот том вошел роман братьев Стругацких «Стажеры» — завершающая книга знаменитого цикла «Полдень. ХII век», увлекательная история пилотов-звездолетчиков, их путешествий и приключений на далеких планетах, верной дружбы, мужества и самоотверженной отваги. 9. Нейтан Хилл «Нёкк» Когда Самюэль был еще мальчишкой, от них с отцом ушла мать. Она целый год постепенно выносила свои вещи из дома, пока в последний момент не ушла навсегда всего с одним чемоданом. И вот много лет спустя неизвестный совершает нападение на губернатора. Из новостей Сэмюэль узнает, что дерзкое и какое-то совершенно абсурдное нападение совершила его мать. С криком «Ах ты свинья!» она бросила в губернатора горстью щебня, из-за чего серьезно повредила ему глаз. Вот только на продуманное нападение это не похоже — никто не знал, что губернатор окажется именно в это время именно в этом месте. Их встреча — случайность. Газеты, раздобыв где-то снимок 60-х годов, называют ее «радикальной хиппи». Сэмюэль запомнил её тихой и скромной домохозяйкой. Так кем же она была на самом деле и почему совершила такой поступок? Расследование заведет Сэмюэля в Норвегию, на родину его предков, а затем и в собственное прошлое, где его поджидает множество тайн. 10. Шон Байтелл «Дневник книготорговца» Сегодня Уигтаун, расположенный в отдаленном уголке Шотландии, — место, куда устремляются книголюбы со всего мира. Это происходит благодаря тому, что в 1998 году Уигтаун был провозглашен книжным городом Шотландии национального значения, а в 1999-м начал работу Уигтаунский книжный фестиваль. В остроумном дневнике Шона Байтелла, владельца самого крупного в Шотландии букинистического магазина и активного участника фестиваля, описаны будни и радости книготорговли. Ироничное и дерзкое повествование увлеченного продавца придется по душе поклонникам отрицающего все авторитеты и моральные ценности сериала «Книжный магазин Блэка» с Диланом Мораном в главной роли, одного из лучших комедийных сериалов, когда-либо показанных на телевидении, а также всем любителям книг и завсегдатаям книжных магазинов.

Михаэль Шумахер: трагедия «красного барона»

Легендарный гонщик Формулы-1 Михаэль Шумахер является уникальной фигурой для мира автогонок: он стал семикратным чемпионом мира, установив огромное количество рекордов, сравнявшись в своих достижениях с не менее знаменитым Айртоном Сенной. С самого детства будущий «Солнечный мальчик» мечтал о мире автоспорта, начав свою карьеру с локального картинга. Увидев невероятное пристрастие мальчика к автомобилям, его отец Рольф посадил ребенка в свой первый болид уже в пятилетнем возрасте. В юношеские годы Михаэль стремительно получил лицензию гонщика и в середине 80-х стал чемпионом европейских картинговых первенств. Уже в мире картинга Михаэль проявил незаурядные способности и отчаянное стремление к победе любой ценой. Поэтому в 1991 году Шумахера позвали в команду Jordan заменить травмированного штатного пилота на Гран-при Бельгии. Ни разу не катаясь на этой трассе, Михаэль смог квалифицироваться и стартовать в своем самом первом появлении в «Формуле-1» на седьмом месте, что стало лучшим результатом для команды Jordan в том сезоне. После этого Гран-при молодого дебютанта заметили в команде Benetton-Ford. В итоге в конце сезона Шумахер оказался на третьем месте в личном зачете пилотов, опередив самого Сенну. После первого триумфального сезона Михаэль получил свое знаменитое прозвище «Солнечный мальчик», благодаря улыбке и блиставшему на подиуме ярко-желтому костюму гонщика. Уже спустя два года Шумахер выигрывает свой первый чемпионат, обогнав неизменного соперника Деймона Хилла всего на одно очко. В следующем году Шумахер подтвердил чемпионство, обогнав все того же Хилла на тридцать три очка и принеся единственный в истории Кубок конструкторов для команды Benetton. Однако, наибольшую славу сулило Шумахеру сотрудничество с командой Ferrari, в которой он превратился из улыбчивого «Солнечного мальчика» в маститого «Красного барона». Стоит отметить, что к моменту прихода Михаэля в команду, итальянская «Скудерия» долгое время не выигрывала титулов. Именно благодаря таланту и лидерским качествам Шумахера Ferrari вновь вступили на пьедестал. Шумми сумел объединить всех сотрудников команды для достижения общей цели, внедрив немецкую педантичность и строгую дисциплину во все аспекты гонки. Так в историю вошла слаженная работа команды во время пит-стопов и дозаправок, когда гоночный болид удавалось обслужить за считанные секунды, что позволяло Шумахеру хитро обходить соперников, даже находясь, казалось бы, в хвосте гонки. В конце 90-х развернулась драматичная борьба между Ferrari и командой McLaren, а в личном зачете между Шумахером и Микой Хаккиненым. Это противостояние, казалось бы, должно было закончиться поражением Шумми, который сломал ногу в ходе Гран-при Великобритании. Однако, пропустив шесть гонок, Михаэль вернулся в конце сезона и принес команде Ferrari первый Кубок конструкторов, начиная с 1983 года. В итоге к 2004 году Шумахер выиграл тринадцать гран-при из восемнадцати, досрочно завоевав титул чемпиона мира уже в седьмой раз. Однако, в середине двухтысячных звезда «Красного барона» и слава итальянской Скудерии стали постепенно сходить на нет, а на пьедестале пилотов стали появляться новые молодые талантливые гонщики, Фернандо Алонсо и Льюис Хэмилтон. В конце 2000-х Михаэль подписал контракт с командой Mercedes-Benz, но занял лишь позорное девятое место, не сумев ни разу в течение сезона финишировать на подиуме. В итоге в 2012 году Михаэль объявил о завершении карьеры в Формуле-1, мотивировав это тем, что «просто ездить по трассе — это не соответствует моим амбициям, я хочу бороться за победы и получать удовольствие от пилотирования». Трагическое многоточие в судьбе гениального автогонщика поставил несчастный случай на горнолыжном курорте Мерибель во французских Альпах. Михаэль выехал за пределы трассы и споткнулся о припорошенный снегом камень. В результате он упал и ударился головой о выступ скалы. С тех пор состояние Шумахер очень тяжелое, он долго не выходил из состояния комы, а, по недавним сообщениям, его родственники уже потратили на лечение гонщика 16 миллионов евро. Последние известия о здоровье пилота поступили осенью прошлого года от президента FIA Жана Тодта, который в ответ на вопрос о здоровье Шумахера ответил: «Хотелось бы, чтобы ситуация была другой». Автор: Мария Молчанова

Странные эксперименты сэра Чарльза

Чарльз Дарвин всю жизнь оставался страстным, богатым на выдумки и временами даже чудаковатым экспериментатором. Он был одним из последних естествоиспытателей, занимавшихся своим делом на дому, а не в научном учреждении. Благо дом, купленный в 1842 году, был большой, трёхэтажный, с садом, огородом, лесом и полем, а Дарвин пристроил к дому ещё и теплицы. В экспериментах и сборе данных часто помогали его жена Эмма, семеро детей, многочисленные родичи и друзья. Не менее половины глав его «Происхождения видов» содержат результаты этих опытов и наблюдений в природе. Среди экспериментов великого учёного были странноватые, с точки зрения его современников, а иногда и с нашей точки зрения. Так, занимаясь вопросом о расселении растений на отдалённые острова, он месяцами вымачивал в солёной воде семена, любезно присланные ему директором Королевского ботанического сада Дальтоном Гукером. Гукер не верил в эту идею: семена либо потонут, либо сгниют. Но через солидный срок после начала опытов Дарвин писал Гукеру: «Семена 72 из 94 видов растений потонули за 10 дней, но 7 видов проплавали в среднем по 67 дней», а некоторые не потеряли всхожести и за 137 дней. Он сделал вывод, что около 10% всех семян могут проплыть в океане месяц. Дарвин даже изучил морской атлас с показанными на картах океаническими течениями и рассчитал, как далеко за это время способны уплыть семена. Оказалось, они могут доплыть до самых дальних островов и до другого берега океана. Однажды оригинальный эксперимент предложил восьмилетний сын Дарвина Фрэнсис (позже он стал известным физиологом растений). Если птица, наевшись семян, полетит через океан и по пути погибнет, например от бури, нападения хищника или какой-то болезни, а её труп с семенами в зобе упадёт в воду и волны потом выбросят его на удалённый берег, не смогут ли семена прорасти? Ведь разлагающийся труп птицы даст им удобрения. Отец юнната немедленно приступил к опыту. И через пару месяцев Дарвин-старший уже писал Гукеру: «Несчастный дохлый голубь проплавал 30 дней в солёной воде с семенами в зобе, и они затем прекрасно проросли. Вы, конечно, скажете, что чайки и акулы по пути съели бы труп. Да, в 999 случаях так и случилось бы, но одну птицу волны могли бы донести до берега. Я сам в кругосветном плавании встречал дохлых птиц, выброшенных волнами на берег». Ещё более сложный эксперимент придумал сам Дарвин: он скармливал семена растений аквариумным рыбкам, чтобы проверить, не прорастут ли они, пройдя через кишечник рыбы, которая могла унести их далеко, — нет, не проросли. Зато проросли семена, проглоченные мышью, которую затем скормили сове, а та позже выбросила их в погадках. Затем экспериментатор доказал, что ряску из одного водоёма в другой могут принести утки: он купал уток в большом аквариуме с ряской и потом подсчитывал, сколько растеньиц прилипли к перьям. Перейдя от целых уток к их конечностям, он погружал отрезанные лапки птиц (сами утки шли на обед многочисленному семейству) в аквариум с водными улитками и выдерживал их там, пока несколько улиток не заберутся на утиные лапы. После чего он вынул лапы с улитками и положил их на сухое место. Оказалось, что улитки способны прожить без воды до 20 часов, а за это время, как Дарвин писал в «Происхождении видов», утка или иная водоплавающая птица могла пролететь 600—700 миль и сесть на другой водоём. Однажды Чарльз сорвал со шляпы своей супруги Эммы искусственный цветок и поместил его в саду среди настоящих, чтобы пронаблюдать, будут ли пчёлы садиться на это шляпное украшение — нет, не садились. И уж совсем странный эксперимент он провёл с помощью трёх членов семьи: цветочные горшки с почвой и дождевыми червями в ней (Дарвин изучал этих червей практически всю жизнь) поставили на рояль; Эмма на нём играла, и ей аккомпанировали Фрэнсис на фаготе и внук Бернард на свирели. Таким способом натуралист проверял остроту слуха дождевых червей. Когда червей в горшках с почвой поместили на рояль, они при звуках музыки стали закапываться поглубже. Теперь мы знаем, что дождевые черви ощущают вибрации почвы специальными волосками и спешат закопаться, чтобы их не съел грач или крот. В наше время некоторые опыты Дарвина при всей их экзотичности вполне могут быть повторены с пользой для школьников на уроках биологии или в кружке юных биологов. Они привлекут внимание учеников и дадут представление о некоторых принципах научного экспериментирования. Источник: «Наука и жизнь»

Сон помогает нервным клеткам чинить хромосомы

Мы знаем, что сон помогает бороться с инфекциями, что он нужен для нормального обмена веществ, что во время сна мозг избавляется от молекулярного мусора и превращает кратковременную память в долговременную и т. д. Исследователи из Университета Бар-Илана добавили длинному списку биологических процессов, для которых нужен сон, ещё и ремонт ДНК в нейронах. ДНК в наших клетках постоянно повреждается — из-за молекул-окислителей, которые в той или иной степени есть всегда, из-за внешних факторов, вроде радиоактивного фона, из-за ошибок молекулярных машин, которые работают с генетической информацией. Если говорить о нейронах, мы как-то писали, что сами нейроны вынуждены постоянно рвать свою ДНК — разрывы в ней помогают активировать гены, необходимые для укрепления межнейронных контактов-синапсов. Но разрывы, даже если они нужны для работы, необходимо постоянно заделывать. Для ремонта ДНК у клетки есть целые молекулярные комплексы, специализирующиеся на тех или иных повреждениях. Если речь идёт о разрыве, то белки, которые занимаются разрывами, должны правильно сблизить разорванные концы и сшить их. Сблизить концы непросто — ДНК всегда усажена большим количеством белков, которые её поддерживают, считывают с неё информацию и т. д. Двигать её для сшивания нужно так, чтобы не возникло конфликта с другими процессами. Исследователи экспериментировали с личинками рыбы полосатый данио — как большинство живых организмов, рыбы не могут обходиться без сна, в свою очередь, смена сна и бодрствования у них регулируется биологическими часами. Окрасив специальными красителями хромосомы в нейронах личинок, авторы работы заметили, что, во-первых, во время сна хромосомы в нейронах начинают активно двигаться. Во-вторых, как говорится в статье в Nature Communications, число двойных разрывов в ДНК увеличивалось во время бодрствования и уменьшалось во время сна. В-третьих, число разрывов уменьшалось именно благодаря динамике хромосом, благодаря тому, что они во время сна активнее двигались. Если эти движения блокировали с помощью особого белка, который прикреплял хромосомы к оболочке ядра, ДНК так и оставалась повреждённой, несмотря на сон. Также оказалось, что активный ремонт хромосом во время сна свойствен именно нейронам. В других клетках, которым не свойственно электрическое возбуждение, которые не проводят никаких электрических сигналов, такой закономерности не было. Отсюда можно сделать вывод, что именно электрохимическая активность нейронов во время бодрствования мешает им ремонтировать собственную ДНК. Наконец, если число разрывов в ДНК дополнительно увеличивали с помощью вещества-мутагена, то личинки спали дольше — как если бы нейроны чувствовали, что им нужно больше времени на ремонт хромосом. Если коротко всё это суммировать, то получается следующее: во время бодрствования нейроны слишком активны, и белки, ремонтирующие разрывы в ДНК, не могут выполнять свою работу, как надо — им, вероятно, просто неудобно работать с ДНК. Во время сна нейроны относительно успокаиваются, и хромосомы можно перемещать так, чтобы было удобно их ремонтировать. Хотя эксперименты, как было сказано, ставили на рыбах, есть все основания полагать, что так же обстоят дела и у других животных, и даже у человека. И надо признать, что это веская причина, чтобы немедленно начинать высыпаться. Источник: «Наука и жизнь»

Пять жизней Ивана Павловича: отец Даниила Хармса

Имя Даниила Хармса знаменито. Его отца, Ивана Ювачева, моряка, революционера, путешественника и религиозного писателя, помнят меньше. В конце 20-х и 30-е годы прошлого века на улицах Ленинграда — чаще всего на Надеждинской, ныне Маяковского — можно было встретить необычного пешехода: высокого молодого человека в крохотной кепочке (а то и в более странном головном уборе: например, чехольчике от самовара), в бархатной курточке и гетрах. Иногда он выгуливал на поводке таксу с диковинным именем Чти Память Дня Сражения При Фермопилах. Ныне имя этого «чудака», Даниила Хармса, известно всем: несколько поколений детей выросли на его детских книгах, а его стихи, рассказы и пьесы для взрослых изданы стотысячными тиражами, переведены на множество языков, им посвящены десятки научных трудов. В те же годы по той же Надеждинской улице часто проходил другой пешеход — сухощавый рослый старик с узкой окладистой бородой, Иван Павлович Ювачев. Нередко он отправлялся на заседания Общества бывших политкаторжан. А иногда — в гости к совсем другим своим знакомым, к «недобитым» церковникам. Эти два человека — Иван Павлович и Даниил Иванович — были отцом и сыном. И жили они в одной квартире. Комната писателя Хармса выглядела так же необычно, как он сам, как избранный им и собственноручно вписанный в паспорт псевдоним: стены, оклеенные розовой бумагой, экстравагантные рисунки Даниила Ивановича и его друзей, ернические лозунги («Мы — не пироги!»), картины художников школы Малевича, фисгармония (Хармс был очень музыкален). А в аскетичной, опрятной комнате Ивана Павловича не было ничего лишнего. Письменный стол покрывали бесчисленные кальки с икон: последние 10–15 лет своей жизни он посвятил серьезному историческому изучению изображений Богоматери. Биография сына, казалось, только начиналась. А за плечами отца была богатая событиями жизнь. Можно сказать, что прожил он не одну, а несколько жизней. По стопам Магеллана и Кука Родился Иван Павлович 23 февраля 1860 года в довольно необычной семье: отец его был придворным полотером. Жили Ювачевы на Невском проспекте, и окна их квартиры выходили прямо на Аничков дворец, в штате которого числился отец семейства. Дворцовые служители имели возможность давать детям достойное образование, во всяком случае по меркам своего сословия. Сперва Ваня мечтал о работе лесничего, но в конце концов выбрал военно-морскую службу. На него повлияли книги, которые он читал в отцовском доме: полотер собирал описания путешествий Магеллана, Кука и других знаменитых мореплавателей. В 1874 году Иван Ювачев поступил на штурманское отделение Технического училища Морского ведомства и спустя четыре года окончил его с чином кондуктора (соответствующим чину прапорщика в армии). Ювачеву как отличнику полагалось заграничное плавание. Но шла война с Турцией, и юноша под влиянием одного из товарищей записался добровольцем на Черноморский флот. В сражениях поучаствовать ему не пришлось, но уже после заключения мира он на борту шхуны «Казбек» участвовал в занятии Батума, отданного России по мирному договору. Это считалось делом серьезным и опасным: командование опасалось сопротивления «фанатично настроенных горцев». В дальнейшем Ювачев сменил несколько пароходов, пока в 1881 году его службе на кораблях не пришел конец. Еще в училище Иван Павлович усвоил «передовые идеи», приобщился к нелегальной, антиправительственной литературе. Скучая во время долгих корабельных стоянок, он давал волю языку. Начальство обратило внимание на вольнодумную болтовню молодого офицера и от греха подальше списало его на берег — помощником начальника метеорологической станции в городе Николаеве. Знал бы Иван Павлович, как пригодится ему этот опыт! Год спустя Ювачев в чине прапорщика флота (соответствовавшем подпоручику в армии) едет в Петербург — учиться в Морской академии (его ходатайство о продолжении образования сочли возможным удовлетворить, несмотря на прежние претензии), а еще через год, так и не доучившись, он был арестован и почти сразу же навсегда уволен с военной службы. В этот момент первая жизнь Ивана Павловича закончилась. Обращение революционера За что же арестовали молодого офицера? Начальников не зря смущали его политические высказывания. Ведь не так давно, 1 марта 1881 года, на Екатерининском канале в Петербурге был убит император Александр II. Террористическая организация «Народная воля», совершившая это преступление, продолжала действовать, и у нее были сторонники в военной среде. В Николаеве Ювачев познакомился с подполковником Михаилом Юльевичем Ашенбреннером, который возглавлял военную организацию, чуть позже присоединившуюся к «Народной воле». Он предложил Ювачеву организовать и возглавить кружок военных моряков, и тот согласился. Никаких насильственных действий офицеры не предпринимали. По воспоминаниям Ивана Павловича, у общества «не было определенной программы: цели, казалось, были еще так отдаленны и расплывчаты, что говорить тогда о чем-либо строго определенном нельзя было. Одно ясно: правительство опирается на штыки, следовательно, надо постараться повернуть эти штыки против него самого. Поэтому пока остается одно: среди войск вести антиправительственную пропаганду». Лично Ювачеву довелось встретиться (в 1882 году в Одессе) лишь с одним из руководителей «Народной воли», членом исполнительного комитета Сергеем Петровичем Дегаевым. Тот предложил членам военной организации отказаться от пропаганды и перейти к террору. «Удастся ли покушение, или нет, — это неважно, — объяснял Дегаев. — Надо только показать, что террористическая партия существует». Подобные предложения были Иваном Павловичем и его товарищами отклонены. «Надо поберечь силы начинающейся организации и не выхватывать ее лучших членов, чтобы сейчас же предать их на растерзание жандармам», — ответил руководитель военного кружка петербуржцу. В тот момент офицеры-народовольцы еще не догадывались: несколькими месяцами ранее Дегаев был завербован полицией и стал провокатором. Он-то и выдал участников кружка. На так называемом «процессе 14-ти» Ювачев был приговорен (28 сентября 1884 года) к смертной казни, после подачи прошения о помиловании замененной бессрочной каторгой (затем срок был уменьшен до 15 лет). Остальные участники ювачевского кружка отделались по большей части административной ссылкой или просто увольнением с флота. На настоящие каторжные работы революционеров при Александре III ссылали редко, предпочитая держать их в одиночном заключении. Поскольку в Алексеевском равелине Петропавловской крепости заключенные часто умирали, император распорядился построить более «гуманную» тюрьму в Шлиссельбурге, в старой петровской крепости, окруженной водами Ладожского озера. Там и оказался Иван Павлович. Четверть века спустя в своих воспоминаниях бывший политкаторжанин попытался объяснить, почему в Шлиссельбурге, несмотря на улучшение бытовых условий, смертность почти не снизилась — людей убивал «ужас одиночного заключения». Психические расстройства и самоубийства были здесь обычным делом. Но над Ювачевым судьба смилостивилась, неожиданно послав ему друга. Раз в две недели заключенных выводили на получасовую прогулку. Летом 1885 года узнику предложили гулять в обществе одного из товарищей. Им оказался Николай Александрович Морозов, человек энциклопедических знаний и интересов. В одиночке он обдумывал мысли самые причудливые, не всегда здравые (например, «новая хронология» Фоменко — развитие шлиссельбургских идей Морозова), но всегда смелые и интересные. С Морозовым Иван Павлович в их редкие встречи мог говорить на самые разные темы — от математики и астрономии до философии и богословия. Богословие? Да, теперь бывший морской офицер размышлял и на богословские темы. В тюрьме с ним произошло «религиозное обращение» (истолкованное многими товарищами как психическое расстройство). «Обращению» его способствовало то, что единственной выдававшейся арестантам книгой поначалу была Библия. В душе Ювачева, человека еще молодого, скорее всего, увлекшегося революционными идеями лишь поверхностно, чтение Писания произвело настоящий переворот. Он решился на огромный и отчаянный труд — перевести Евангелие с греческого языка на русский (язык Эллады Иван Павлович освоил, видимо, самоучкой еще в офицерские годы). Разумеется, никакой надобности в таком переводе не было: Синодальный перевод Библии, подготовленный специалистами-филологами, вышел совсем недавно, в 1876 году. После многочисленных ходатайств ему удалось получить в камеру Библию на греческом языке и словари. Но приступить к работе он не успел. Религиозные настроения молодого арестанта и его «искреннее раскаяние» (приходится поставить кавычки, поскольку особых преступлений, в которых стоило бы раскаиваться, Ювачев совершить не успел — только состоял в революционном кружке) впечатлили тюремные власти. Благочестивому узнику предложено было сменить одиночную камеру на монастырскую келью, но тот отказался, чувствуя, что это не его путь, и даже ради выхода из тюрьмы не желая изменять себе. Тогда в 1886 году его вместе с четырьмя другими «подающими надежду на исправление» политическими заключенными отправили на Сахалин по очень сложному маршруту: через Петербург, Москву, Одессу и дальше морем, через Константинополь, Порт-Саид, Суэцкий канал, Сингапур и Японию. Вот так состоялось то «заграничное путешествие », которое упустил когда-то юный прапорщик Ювачев, — только путешествовать пришлось за решеткой, без права выхода на берег. На Дальнем Востоке В секретном послании сахалинским властям рекомендовалось использовать арестантов на работах, «соответствующих физическим силам, уровню способностей и образования каждого». В частности, Ювачева предполагалось привлечь к «геодезическим измерениям, нивелировке местностей и составлению расчетов по землемерной части». На словах ему было обещано, что вскоре он будет переведен на положение ссыльного, потом — в государственные крестьяне, а там уж до полного восстановления в правах недолго. Все это долгие годы оставалось пустыми посулами (на поселение Ювачев был переведен лишь в 1894 году), но заниматься физическим трудом (плотничеством на строительстве Казанского храма в поселке Рыково) Ивану Павловичу и в самом деле пришлось недолго. Через пять месяцев по прибытии на Сахалин он был определен в помощь Марии Антоновне Кржишевской, фельдшерице и заведующей рыковской метеорологической станцией. В то же время Ювачеву предложена была должность церковного старосты (той самой церкви, в строительстве которой он участвовал). «Я согласился и весь ушел в это церковное хозяйство, в составление хорошего церковного хора, в производство восковых свечей и проч. Конечно, я не оставлял и метеорологических наблюдений. Напротив. Я незаметно от Кржишевской отстранил ее от всех занятий по метеорологии, оказывая ей в то же время уважение, как своей начальнице. Если к этим занятиям присоединить еще уроки английского языка, которые я давал двум-трем чиновникам... уроки математики еврейским ребятам, церковные спевки и писание нот, то станет понятно — скучать не приходилось...» Сюда стоит добавить еще работы по организации небольшого ботанического сада около метеорологической станции, в котором была представлена экзотическая для европейца сахалинская флора — пихты, японские вязы, дальневосточные лиственницы. Позднее Иван Павлович опубликовал две брошюры, содержащие результаты метеонаблюдений на Сахалине (и они принесли ему в 1899 году титул «члена-корреспондента Главной физической обсерватории Академии наук»). Именно на метеостанции в Рыкове произошла встреча Ювачева с Чеховым, путешествовавшим по Сахалину. Тот показался Антону Павловичу «человеком замечательно трудолюбивым и добрым». По мнению некоторых литературоведов, он послужил прототипом героя одного из чеховских рассказов («Рассказ неизвестного человека»). Герой этого рассказа — бывший моряк, ставший революционером, но скоро разочаровавшийся и отошедший от дел подполья. Но все же Ювачев тосковал, что естественно: каторжный Сахалин был местом интересным, однако неприспособленным для нормальной человеческой жизни. Когда в 1894 году его перевели «в разряд сосланных на житье в Сибирь», Иван Павлович не стал задерживаться на острове: три года он прожил во Владивостоке, где служил капитаном парохода «Инженер», принадлежавшего строящейся Уссурийской железной дороге. И вот желанный день настал — можно было возвращаться в Европейскую Россию. Вторая жизнь Ювачева, жизнь революционера, политзаключенного и политического ссыльного, подошла к концу. А третья, параллельно начавшаяся жизнь — жизнь путешественника, географа, метеоролога, исследователя природы, — продолжалась. На пароходе «Байкал» в апреле 1897-го отправился недавний каторжник из Владивостока в Центральную Россию «через два океана», Тихий и Атлантический. Это была, в сущности, вторая половина его кругосветного путешествия, отделенная от первой десятью годами, и более приятная. Многое предстояло повидать Ивану Павловичу. Корейских крестьян, которые не признают золота, «не понимая цены в нем», а расплачиваются огромными связками медных монет. Нагасаки, в котором пережидает зиму российский дальневосточный флот (за считанные годы до знаменитой Русско-японской войны!), где на улицах слышна русская речь, а у детей не редкость европейские лица. Русскую духовную миссию в Японии, существующую здесь с 1870 года (Ювачеву было интересно все, что связано с многовековой и трагической историей христианства в Стране восходящего солнца). Потом — Гавайские острова с их райским климатом, американским благоустройством и огнедышащими вулканами. И американских индейцев, встречи с которыми уже немолодой человек, когда-то в детстве зачитывавшийся Фенимором Купером и Густавом Эмаром, так жаждал... (Дальше путь пролегал через Чикаго, Нью-Йорк, Ливерпуль, Лондон, Берлин, Вильно.) Наконец 18 июня встреча с родителями на станции Любань под Петербургом (там у Ювачевых была дача, и там решил пока что поселиться Иван Павлович). Ему еще предстояли работа десятником на железнодорожном строительстве в Любани, хлопоты о полном восстановлении в правах и переезде в Петербург (увенчавшиеся успехом в 1898 году), а чуть позже (в 1900— 1901 годах) — участие в экспедиции по исследованию судоходности реки Сырдарьи и выбору пристаней на Аральском море в связи со строительством Оренбурго-Ташкентской железной дороги (вместе со знаменитым поэтом и художником Максимилианом Волошиным). «Свободный христианин» На рубеже столетий начинается новая, четвертая жизнь Ивана Павловича. Прежде всего это была жизнь человека пишущего, литератора. Конечно, и в этой новой жизни нашлось место путешествиям: как инспектор Управления сберегательных касс он объездил всю Россию, от Минска до Вилюйска... Были и паломничество на Святую землю, и общественная деятельность, посвященная улучшению быта заключенных. Его автобиографические книги «Восемь лет на Сахалине» (1901) и «Шлиссельбургская крепость» (1907) способствовали привлечению общественного внимания к этим вопросам. И все-таки главным содержанием этой новой жизни стала именно литературная деятельность. Еще в Шлиссельбурге Ювачев, как многие заключенные, коротал время стихотворчеством. Незамысловатые стихи религиозного содержания он продолжал писать и позднее, на Сахалине. Вот, к примеру, «Надпись на Библию»: В этой книге вся жизнь отразилась, В ней, как в зеркале, видим весь свет, Тайна Божьих чудес нам открылась, Здесь на все есть готовый ответ. Что уж было, что есть и что будет, Чрез пророков Господь показал. Милый друг! И тебя не забудет: Только верь и люби! — Он сказал. В Петербурге Иван Павлович выпустил (под собственным именем и под псевдонимом Миролюбов) несколько мемуарных книг, в которых описал свой жизненный путь. И еще свыше 25 книг и брошюр религиознонравоучительного содержания. Как правило, они издавались Александро-Невским обществом трезвости или в приложении к журналу «Душеполезное чтение». Особым успехом религиозные сочинения Ювачева не пользовались (в отличие от его мемуаров), но сам он придавал им большое значение. В книгах этих Иван Павлович старался не отступать от церковного вероучения и выказывал почтение к православным иерархам. Это не мешало ему посещать отлученного от церкви Льва Толстого в Ясной Поляне и высказывать в разговоре с ним такие «еретические» мысли: «После Христа было две церкви — христианская и иудейская. Иудейская разрушилась, когда Богу было угодно, когда был разрушен храм в 70 году. Теперь есть православная церковь и церковь свободных христиан. Православная церковь разрушится, когда Богу будет угодно; нападать на нее не надо». Двойственность, чтобы не сказать больше, позиции Ивана Павловича была слишком очевидна: он публично защищал то, что считал обреченным, и, будучи верным по видимости сыном церкви, дружил с людьми, которых церковь числила во врагах. Лишь изредка «Миролюбов» проявлял религиозную нетерпимость, правда, иногда в самых неожиданных ситуациях. Так, когда в 1929 году умерла его жена Надежда Ивановна, Ювачев прямо у гроба покойницы затеял богословский спор со священником, приглашенным совершить отпевание. «Священник попался сердитый, и оба подняли крик, стучали палками, трясли бородами», — вспоминал (со слов Хармса) писатель Евгений Шварц. Но подобные конфликты случались нечасто. Обычно Иван Павлович старался не подчеркивать свои разногласия с другими, охваченными духовным поиском людьми, даже необязательно христианами, и был к ним подчеркнуто дружественен. Впрочем, он продолжал общаться и со своими старыми товарищами-революционерами, но их цели и средства борьбы были ему теперь чужды. В начале 1906 года отдельной брошюрой был опубликован очередной нравоучительный рассказ Миролюбова, «Революция», в котором некоему агитатору на митинге без труда удается переубедить толпу возбужденных рабочих вот такими речами: «Я тоже за революцию... Нужно изменить свою жизнь, нужно непременно сделать революцию, обратиться к тому образу жизни, который проповедовал Сам Христос и Его апостолы... Я за свободу. Давно пора освободиться от сетей дьявола». Едва ли бывший шлиссельбуржец в самом деле верил, что стихию можно победить проповедью. Но, во-первых, он приспосабливался к пониманию «простого человека». А во-вторых, не слишком умел писать беллетристику. Художественный вымысел в его произведениях везде так же беспомощен, как в только что приведенном стихотворении. Пятая жизнь Литературный дар, которым Иван Павлович, судя по всему, так хотел обладать (хотя бы для пропаганды своих идей), достался его сыну Даниилу. Жизнь Ювачева-младшего была бедна событиями, и он почти не покидал Петербурга (Ленинграда). Настоящую жизнь он прожил в своем творчестве. И в каком-то отношении это была и еще одна — пятая! — жизнь его отца Ивана Павловича Ювачева. Сын, появившийся на свет 30 декабря 1905 года, доставлял родителям немало огорчений. В знаменитой «немецкой» гимназии Петершуле он учился так плохо, что пришлось перевести его в Детское Село, в школу , созданную на основе бывшей женской гимназии, директором которой была его тетка Наталья Ивановна Колюбакина . После школы Даниил поступил в электротехникум. Это было непросто: ведь в то время юноше из семьи служащих требовалось несколько лет проработать на производстве и приобрести «пролетарский стаж», чтобы продолжить образование. Но Ювачев-отец, после революции служивший главным бухгалтером Волховстроя, попросил рабочий комитет этой организации ходатайствовать за своего сына. И что же? Техникум Даниил не окончил. Поступил на Высшие курсы искусствоведения при Институте истории искусств — и там проучился всего год, посвятив себя литературе... Даниил Хармс и его товарищи-обэриуты (члены ОБЭРИУ — Объединения реального искусства) были, конечно, известны современникам. Но тогда известность их носила в основном скандальный характер. В конце 1920-х — шумные театрализованные выступления на разных площадках (самый большой резонанс имел вечер «Три левых часа» в Доме печати 24 января 1928 года, на котором собрались сотни зрителей и о котором ленинградцы вспоминали даже десятилетия спустя). Режиссер Климентий Минц так описывал первое отделение: «На сцену выкатили черный лакированный шкаф из спектакля Игоря Терентьева «Ревизор». А на шкафу находился Даниил Хармс и читал свои стихи. Кое-кто из экспансивных зрителей и поклонников поэта встретил его появление на шкафу аплодисментами, кто-то смехом, другие улыбками, а некоторые изумлением и даже скептическим возгласом: «Пушкину незачем было взбираться на шкаф, чтобы читать свои стихи!» А чего стоила надпись на афише, описывающей постановку пьесы Хармса «Елизавета Бам», — «По ходу действия: „СРАЖЕНИЕ ДВУХ БОГАТЫРЕЙ!“ Музыка Велиопага Нидерландского пастуха. Движения неизвестного путешественника. Начало объявит КОЛОКОЛ». Вскоре в ленинградских газетах стали появляться разносные статьи, обличающие «реакционное жонглерство» молодых писателей. Их собственные произведения редко появлялись в печати. По большей части им удавалось опубликовать только стихи и рассказы для детей. Но и за свои детские произведения обэриуты порой подвергались травле: их (как и их учителей в этой области, Чуковского и Маршака) обвиняли в аполитичности, «усыплении классового сознания ребенка». 10 декабря 1931 года Хармс был арестован вместе со своим ближайшим другом и соратником Александром Введенским и еще несколькими знакомыми. Им инкриминировали вредительское сочинение «неправильных» детских стихотворений и крамольные политические разговоры в гостях. Приговор был суров — пять лет лагеря. Только вмешательство Ивана Павловича спасло сына. Бывший шлиссельбуржец мобилизовал все свои связи, обратился и к старому другу Николаю Морозову, в то время директору Естественнонаучного института имени Лесгафта. В результате Даниил Иванович «отделался» годичной ссылкой в Курск. Отец и сын были непохожи друг на друга. Но в каком-то смысле никого ближе друг друга у них не было. И любили они друг друга, может быть, больше, чем кого бы то ни было. Дневниковые записи обычно строгого, сурового Ивана Павловича, посвященные сыну, проникнуты искренней нежностью. Вот, например: «Даня опять стихотворением просил разбудить его в 10. Я пришел будить, сел у кушетки и запел из „Травиаты“: „Милый сын, мой дорогой, возвратись под кров родной!“ и дальше не мог, чтобы не расплакаться» (запись от 22 ноября 1930 года). Любовь и уважение, с которыми говорил об отце Хармс, удивляли его друзей, а ведь он был человеком, не склонным к сентиментальности, к открытым проявлениям чувств. Конечно, образ жизни своего «чокнутого сына Даниила» старик не одобрял, стихов и прозы его не понимал. Зато бывшего революционера и эксцентричного писателя-авангардиста сближали мистические интересы. Судя по дневникам обоих, они временами беседовали об Апокалипсисе, «о символических знаках и их происхождении». 17 мая 1940 года в возрасте восьмидесяти лет Иван Павлович Ювачев умер. Умер почти случайно, от заражения крови. По ходатайству сына, подкрепленному справкой Морозова, «народовольца-шлиссельбуржца, члена секции научных работников, персонального пенсионера» похоронили на так называемой площадке народовольцев на Литераторских мостках Волкова кладбища. Хармс пережил отца ненадолго. 23 августа 1941 года, в самом начале блокады, Даниила Ивановича арестовали за «пораженческие» разговоры в гостях у приятеля. Поэт искусно симулировал психическое расстройство, но это его не спасло. Да, он попал не в тюрьму, а в психиатрическую больницу, только вот больница эта находилась в блокадном Ленинграде. 2 февраля 1942 года Даниил Иванович умер, видимо, от голода. Четверть века спустя для исследователей открылся его архив, спасенный одним из друзей, философом Яковом Друскиным. С этого началась его слава, всероссийская и всемирная. И постепенно, в связи с Хармсом, стали припоминать и его отца — офицера и политкаторжанина, метеоролога и мистика. Человека, который и сам по себе достоин нашей памяти. Источник: Вокруг света Автор: Валерий Шубинский