Реакция Гоше

Наверное, многие из вас уже видели или собираются посмотреть фильм Фокус (2015). Герой Уилла Смита, опытный аферист и мошенник, активно применяет психологические технологии для достижения своих целей. В конце фильма он упоминает один из терминов социологии — "Реакцию Гоше". Якобы это явление синхронизма, при котором человек при доверии к вам бессознательно начинает копировать вашу мимику и поведение. Я сразу же решил проверить этот термин и узнал, что он выдуманный (на Википедии речь идет только о Болезни Гоше). Но давайте разберемся, существует ли это явление на самом деле. Действительно, еще в 90-х годах прошлого века ученые сделали одно из фундаментальных открытий в области работы человеческого мозга и психологии человека — о существовании зеркальных нейронов. Это клетки нашего мозга, которые эволюционно отвечают за понимание нами других людей. Оказывается, в течение всей жизни человек обладает способностью к так называемой подстройке — с самого рождения он инстинктивно начинает копировать мимику и поведение своих родителей, а позже и других людей, что помогает ему обучаться основным социальным навыкам. Повторюсь, что, к сожалению, у большинства людей подстройка происходит инстинктивно - они не могут контролировать, когда и к кому нужно подстроиться. Возникает вопрос. Можно ли использовать подстройку сознательно? На самом деле, да. Технологии подстройки давно известны и успешно используются профессиональными психологами и переговорщиками. Все они служат одной главной цели - добиться такого состояния, как раппорт. Физиологическое состояние, в котором собеседник испытывает к вам бессознательное доверие, начинает чувствовать то же, что чувствуете вы, а так же копировать вашу мимику и стратегии вашего поведения (можно сказать, обучаться вашему поведению). Именно в раппорте находятся пациенты на сеансе у психолога или психотерапевта, именно в раппорте принимаются самые удачные для вас решения на переговорах и именно о раппорте и говорит герой Уилла Смита в фильме Фокус. Правда почему-то называет его выдуманным термином — "Реакция Гоше". Итак, технологии подстройки давно известны и успешно используются профессионалами по всему миру. Алексей Семилетко

10 фильмов, способных перевернуть ваше сознание

Сразу хотелось бы отметить, что эта подборка носит рекомендательный характер и создана на основе субъективного мнения автора, которое ни в коем случае не навязывается читателю. 10. Свет в океане (2016) Очень оригинальный и продуманный сценарий, основан на одноименном романе М.Л. Стедмана. Фильм эмоциональный, глубокий, заставляет переосмыслить жизненные ценности. Игра актеров на высоком уровне. Особенно понравится поклонникам Майкла Фассбендера. 9. Молчание ягнят (1991) Атмосферный триллер с нестандартной сюжетной линией. Каждой детали уделяется особое внимание. Здесь есть и расследования, и убийства, и наказание. Скорее всего, фильм вам понравится, даже если вы не любите триллеры, так как в нем есть нечто особенное, присущее фильмам 90-х годов. Отдельно хочется отметить подготовку к фильму Энтони Хопкинса – он даже изучал досье настоящих убийц. 8. Хорошо быть тихоней (2012) Фильм повествует о непростой жизни подростка-интроверта, и является экранизацией романа Стивена Чбоски. Главному герою сложно адаптироваться в современном обществе, и он находит друзей (что давалось очень сложно) и с их помощью достигает поставленных целей. Выполнен в лучших традициях американских фильмов о подростковой жизни, но выделяет его то, что акцент ставится не на тусовках и беззаботной жизни, а на трудностях, которые возникают в этот период. 7. Головоломка (2015) – мультфильм Сразу стоит сказать, что мультфильм попал сюда не случайно, и будет полезным также для взрослых. Если вы не обладаете достаточными знаниями о том, как проявляются эмоции и какие они бывают, то сможете хоть немного познакомиться с этим в доступной и довольно необычной форме. Скрытый смысл здесь на каждом углу, если не увидит ваш ребенок, то наверняка увидите вы. Сюжет затягивает, отлично раскрывается предназначение эмоций, которые отождествляются с живыми существами. 6. Хатико: Самый верный друг (2009) Первая мысль при просмотре фильма – это шедевр. И неспроста. Фильмы, основанные на реальных событиях, часто становятся успешными, а здесь еще и в главной роли пушистый пес Хатико, который то и дело вызывает умиление и восторг, а после некоторых событий еще и уважение. Заставит расчувствоваться даже самых стойких людей. Музыкальное сопровождение отлично дополняет атмосферу фильма. 5. Вселенная Стивена Хокинга (2014) Во главе сюжета – жизнь физика-теоретика Стивена Хокинга (Эдди Редмэйн). Его научные достижения выходят за рамки реальности, он вносит огромный вклад в развитие физики. Несмотря не заболевание, Хокинг продолжает активно участвовать в научной деятельности и вызывает уважение к своей личности. Фильм не позволяет оторваться, затягивает интересным сюжетом. 4. Жизнь Пи (2012) Гениально проработанная приключенческая драма, которая будет интересна для любого возраста. Удивительную историю рассказывает главной герой по имени Пи, который пережил морское путешествие в одной шлюпке с бенгальским тигром. Его сообразительность и находчивость просто не знают границ. В эту историю, может, и верится с трудом, зато она хорошо запоминается и вызывает огромную массу эмоций. 3. Пробуждение (1990) Фильм основан на реальных событиях, главный герой – доктор, который пытается найти причину странного заболевания, поразившего его пациентов. Стремление разобраться в этом, найти лекарство и исцелить больных поражает на протяжении всего фильма. Эмоциональность, вера в достижение цели, проникновенность – все это присутствует в фильме и выделяет его среди других. 2. Великий Гэтсби (2013) Экранизация одноименного романа Скотта Фицджеральда получилась достойной, так как в основе лежит оригинальный сюжет. В фильме хорошо передается характер героев, их взаимоотношения и атмосфера 1920-х годов. Рассказ ведется от имени Ника о нелегкой судьбе его друга Гэтсби. Головокружительные вечеринки, помпезные наряды, роскошные особняки, светские беседы и многое другое изображены в лучшем свете и ожидают вас при просмотре. Все это перемешивается с увлекательной сюжетной линией, и на выходе получается очень достойная картина. Здесь гениально все: сюжет, актеры, атмосфера. Музыкальное сопровождение – еще один шедевр, одно из лучших среди современных фильмов. 1. Игры разума (2001) Вот и настало время рассказать об одном из самых выдающихся фильмов, который честно заслуживает первое место. Все математики знают, что в мире существует много недоказанных гипотез, самой знаменитой из которых является Гипотеза Римана. Именно ее и пытается доказать главный герой – Джон Нэш. Ради этого он жертвует всем, что у него есть. Превосходный сюжет, безупречная актерская игра Рассела Кроу, множество скрытых деталей и намеков сделали фильм гениальным, нужно лишь вдуматься и порассуждать во время просмотра, и, возможно, вы даже сами захотите попробовать доказать гипотезу.

Мудрое стихотворение гениального режиссера Эльдара Рязанова

Как много дней, что выброшены зря, Дней, что погибли как-то, между прочим. Их надо вычесть из календаря, И жизнь становится еще короче. Был занят бестолковой суетой, День проскочил — я не увидел друга И не пожал его руки живой... Что ж! Этот день я должен сбросить с круга. А если я за день не вспомнил мать, Не позвонил хоть раз сестре иль брату, То в оправданье нечего сказать: Тот день пропал! Бесценная растрата! Я поленился или же устал — Не посмотрел веселого спектакля, Стихов магических не почитал И в чем-то обделил себя, не так ли? А если я кому-то не помог, Не сочинил ни кадра и ни строчки, То обокрал сегодняшний итог И сделал жизнь еще на день короче. Сложить — так страшно, сколько промотал На сборищах, где ни тепло, ни жарко... А главных слов любимой не сказал И не купил цветов или подарка. Как много дней, что выброшены зря, Дней, что погибли как-то, между прочим. Их надо вычесть из календаря И мерить свою жизнь еще короче.

История одной татуировки

Я – мастер тату, вгоняю людям под кожу краску, вырисовывая самые разные изображения. Работаю с удовольствием – в маленьком салоне почти в самом центре Москвы. «Мы не делаем наколок, мы делаем настоящие шедевры» – наш рекламный слоган. Большинство посетителей – девушки приятной наружности, все они хотят усилить свою сексапильность, нарисовав на ягодицах, лопатках, в зоне пупка или на лодыжке пантеру, розу, скорпиона. Чаще всего решение сделать татуировку принимают осознанно. Совсем другое кино – отчаявшиеся домохозяйки, мы уже подумываем ввести ради них должность штатного психолога. С этими работать сложно – сначала плачут, рассказывая, что муж перестал обращать на них внимание, затем излагают историю всей своей жизни. В девяноста процентах случаев так и уходят ни с чем. Есть и молодые пары, которые сначала увековечивают на своих телах имена друг друга, а спустя год-два приходят поодиночке их сводить. И, конечно же, байкеры – куда же без них. Родители считают, что я занимаюсь странным делом для человека, окончившего архитектурный вуз. Бабушка плюётся и называет меня маргиналом. Моей девушке в целом всё равно, главное, чтобы зарабатывал достаточно для походов в ночные клубы. Честно говоря, денег вполне хватает сразу на нескольких девушек, чем я часто пользуюсь. А недавно к нам в салон зашёл совсем нетипичный посетитель – дедушка лет восьмидесяти. Сначала подумали, что он перепутал нас с соседней аптекой, хотя вывеску на двери сложно не заметить. Он остановился и несколько минут пристально всматривался в картинки на стенах. Глядя на него, я вдруг подумал, что хотел бы выглядеть так же в его возрасте: он совершенно не вызывал жалости, которую часто чувствуешь при виде стариков. От него не пахло нафталином, одет был опрятно и аккуратно. Старик снял пальто, подсел к нам с напарником и твёрдо произнёс: – Мне нужно навести наколку. Только мы приготовились отбарабанить дежурный слоган салона, как дедушка закатал рукав рубашки и показал левую руку, на которой был наколот шестизначный номер. – Это очень дорогая для меня вещь. Сможешь не испортить? – сурово посмотрев на меня, произнёс старик. – Постараюсь, – замешкавшись, ответил я. Тут свои пять копеек решил вставить Пашка, мой сменщик и неизменный напарник: – Кажется, такой номер давали в концлагерях. – Прикуси язык, – шепнул я. – Да пусть. Это хорошо, что знает, – оборвал меня старик. – Тогда зачем вам такая память? Может, лучше свести? – никак не мог успокоиться Пашка. Повисла пауза. Я боялся взглянуть на старика, мне казалось, что такой вопрос задавать как минимум бестактно. – Нет. Не хочу, – недружелюбно ответил он. Разговор явно не клеился. Я встал, пододвинул клиентское кресло и попросил дедушку пересесть. Он исполнил мою просьбу, затем снова закатал рукав и положил руку на стол. Я стал настраивать лампу – свет упал на татуировку. Обычно работаю в перчатках, а тут мне до жути захотелось дотронуться до цифр голыми пальцами. Пробежала мысль: а смогу ли, вообще? Я не решался дотронуться. Противно? Странно? Чувства были смешанные, сам себя не понимал. «Я же не фашист, не буду наводить эти цифры», – говорил внутренний голос. Пока вытаскивал всё необходимое, задумался: а чем тогда кололи? Какие были инструменты? Их раскаляли на огне? Совсем ничего об этом не знаю. Одна мысль опережала другую, и я неожиданно выдал: – Кололи под наркозом? Обезболивали? Старик с ухмылкой ответил: – Ага. Ещё рюмочку шнапса и шоколадку давали. – Шутите? Смешного мало. Откуда мне знать? – с обидой ответил я. – А ты губы вареником не делай, – смягчившись, ответил старик. – Просто удивляюсь, что ничего вам не надо. Мы-то о вас думали, мечтали. А вам и неинтересно совсем, как это было. – Было бы неинтересно, не спрашивал бы. Продолжая подготовку, я пересилил страх и стал водить пальцем по татуировке, прощупывать кожу. Это важный момент – понимаешь, насколько грубая или, наоборот, тонкая кожа в том месте, где нужно вводить иглу. Я не мог сосредоточиться. Комбинация цифр постоянно лезла в сознание: 180560. Видимо, у меня было испуганное лицо, поэтому старик спросил: – Хочешь знать, как это было? – Хочу. Правда, хочу. Он откашлялся, помолчал. Затем, глядя в сторону, заговорил: – Я попал в Аушвиц-Биркенау в июле сорок четвёртого. Мне было четырнадцать. Настоящий еврейский ребёнок – никчёмный, не приспособленный к жизни. Мама решала за меня всё: что и когда есть, какой свитер надеть. До войны я был толстым, это было заметно даже в лагере. Один из немцев сказал, что меня убивать не стоит, смогу долго пропахать, жира хватит на несколько месяцев. Больше всего я боялся провиниться – тогда бы меня загнали в камеру пыток. Это такой вертикальный бетонный пенал, чтобы протиснуться туда, нужно было пройти через узкую дверь. Даже самый худой взрослый мог находиться там только стоя. Там многие умирали, я бы точно не выдержал. Постоянно представлял жуткую картину: пытаюсь протиснуться в эту дверь, а немцы смеются и, упираясь сапогом мне в лицо, проталкивают внутрь. Старик ненадолго замолчал, будто вспоминал какие-то детали, а может быть, думал о том, способны ли мы с напарником вообще понять его слова. Временами я забывал, что Пашка сидит рядом, мне казалось, что всё рассказывалось только для меня. – Со мной в лагере была только мама, отца забрали уже давно, и мы могли только предполагать, что с ним. В сентябре мне исполнилось пятнадцать, и именно в день рождения сделали вот эту наколку. У каждого узника был такой номер. Я плакал от боли, обиды, страха – евреям по Закону вообще нельзя уродовать тело какими-либо изображениями, об этом мне рассказывал дедушка. А ещё он говорил, что любого, кто обидит еврея, Бог сильно накажет. А ведь я верил, фантазировал, как сильно все они будут мучиться, что всё им вернётся в десятикратном размере. Представлял, как их лица будут изуродованы татуировками, и даже получал от этого удовольствие. Несмотря на моё настроение, мама попросила меня пройти по бараку и благословить всех на долгую жизнь: у нас считается, что именинник обладает особым даром, особым счастьем. Я подходил к каждому, все старались сделать радостные лица, ведь у меня был праздник. Иногда мне даже кажется, что я спас многих тем, что искренне просил у Бога вызволения для них. Дойдя до угла барака, увидел девочку. Тогда мне сложно было определить, сколько ей лет, не слишком-то в этом разбирался. Она усердно пыталась стереть с запястья свой номер – тёрла землёй и грязной тряпкой. Рука была в крови от свежих уколов татуировочной иглы. – Что ты делаешь? – воскликнул я. – Ты же умрёшь от заражения крови! У нас в семье много поколений медиков, поэтому я понимал, о чём говорил. – Ну и что? Лучше сдохнуть, чем быть таким уродом, – продолжая тереть, ответила она. – Какой же ты урод? Ты очень красивая, – неожиданно для себя выпалил я. Эти слова прозвучали очень нелепо в устах такого неуклюжего толстого парня. А ведь она действительно была очень мила. До этого момента я никогда не задумывался о том, какой должна быть красивая девочка. Мне всегда казалось, что моя жена будет точно такой же, как мама – милая, добрая, всегда любящая отца. До войны мама была слегка полновата, маленького роста, с округлым носом, прямыми каштановыми волосами. У этой девочки была совсем другая внешность: рыжие кудрявые волосы, тонкая шея, тонкие черты лица, вздёрнутый нос и зелёные глаза. Обратил внимание на её длинные белые пальцы, они были просто созданы для пианино. Я подсел к ней, и мы вместе стали рисовать на земле. Она знала, что у меня сегодня праздник, я чувствовал, что со мной ей не так одиноко. Несмотря на неразговорчивость, мне всё же удалось кое-что выспросить. Её звали Симона, ей шёл пятнадцатый год. В бараке у неё никого не было – родителей немцы забрали несколько месяцев назад как переводчиков, оставив Симу с бабушкой, которая вскоре умерла. С того дня мы стали тянуться друг к другу. По крайней мере, мне так казалось. Сима была скрытной, возможно, так проявлялась защитная реакция. Порой я подумывал больше к ней не подходить: пусть бы посидела в одиночестве и поняла, нужна ей моя поддержка или нет. Всё изменилось, когда Сима заболела, у неё началась горячка. Я сидел рядом и молился, вспоминая всё, чему меня учил дед: как правильно обращаться к Богу, как давать Ему обещания. И тогда я пообещал Небесам, что если она выживет, я стану для неё всем – братом, мужем, отцом, всеми теми, кого у неё отняла война. Приму любую роль, какую она сама для меня выберет. Я был готов убить любого, кто хоть как-то обидит мою Симону. Я был никто по сравнению с ней, умной, талантливой, неземной. Она выжила. Из нашего барака почти все выжили, нас спасли в конце января сорок пятого. Не буду рассказывать об ужасах, всю жизнь стараюсь забыть их. Хочется помнить только минуты счастья, ведь они тоже были. Мы стали жить одной семьёй: я, мама и наша Сима. Конечно, мы были как брат с сестрой, о другом сначала не могло быть и речи. Но внутренне я знал, что когда-нибудь мы обязательно поженимся. Мама умерла, когда нам было восемнадцать – она заболела туберкулёзом ещё до лагеря. Спустя два года мы с Симой поженились. На свадьбе не было никого, кроме нас и раввина, который заключил наш брак перед Богом в подсобном помещении одного из городских складов Кракова. Какое-то время мы ещё пытались найти родителей Симы, но безрезультатно. Создали хорошую семью, родили троих детей. Все трудности, а их было много, переносили вместе, сообща. Вечерами она играла для меня на пианино. В эти минуты не было на свете людей счастливее. Только в одном Сима подвела меня – ушла первой, шесть лет назад. Сегодня мой день рождения – тот самый день, когда мне и ей сделали наколки. И в память о жизни, которую мы прожили вместе, я хочу навести этот номер, чтобы он был ярче. Чтобы не стёрся. Он закончил. А мы молчали. Я не знал, что сказать и уместно ли говорить что-либо. Сделал то, что должен был, – навёл номер. Ещё никогда я так не старался сделать татуировку. Ни о каких деньгах за работу, конечно же, не могло быть и речи. Я первый раз был благодарен посетителю просто за то, что он пришёл, за то, что в какой-то степени открыл мне и моему напарнику глаза на жизнь. Я впервые задумался о том, что вторая половинка – это не просто красивое тело и лицо, а человек, с которым придётся прожить до конца. Вечером, убирая инструменты в ящик, я вдруг снова вспомнил эти шесть цифр, они частично совпадали с датой рождения моего отца. Я снял трубку и позвонил ему. Просто захотелось услышать его голос.

С юмором о настоящих Леди

Одна Леди пятьдесят раз упала в грязь по дороге домой. — Леди! — ахнул дворецкий, открывая дверь. — С головы до ног, — мрачно кивнула Леди. Одна Леди всегда ковыряла в носу в перчатках. Потому что холёные пальчики и ухоженные ногти — главный признак настоящей Леди. Одна Леди стырила в государственном учреждении огнетушитель. — Стильная штучка, вы понимаете? — объясняла она полисмену. — Стиль — это очень важно для Настоящей Леди. Полисмен гладил её по бедру и был с ней полностью согласен. — Леди! Леди! — сказали Джентльмены одной Леди. — Как вы можете ездить верхом без седла? Это недостойно такой утончённой Леди, как вы! — За кого вы меня принимаете! — возмутилась Леди. — В седле я. Просто седла под задницей не видно. — Тьфу! Стыдно, Джентльмены! — возмущённо сплюнула леди и спешилась, чтоб продемонстрировать седло. Лошадь облегчённо вздохнула. Джентльмены смущённо, не поднимая глаз, пялились на зад Леди. — Леди Виндзор и с ней опять какой-то мужик! — торжественно объявил герольд. — Леди Виндзор, леди Виндзор... — перешёптывались Джентльмены. — Какой-то мужик, какой-то мужик... — перешёптывались Леди. — Леди Виндзор и с ней опять какой-то мужик! — повторно объявил герольд. — Тихо, тихо! — шикали все друг на друга. — Леди Виндзор и с ней опять какой-то мужик! — в третий раз объявил герольд. — Подожди, мляяя. — закричала Леди Виндзор из фойе. — Переобуваемся мы! — Настоящая Леди может себе позволить быть экстравагантной! — завистливо простонали Леди в зале. — Что это за странную фигуру вы мне показываете? — поинтересовался Джентльмен у Леди. — Это я вам Фак показываю средним пальцем, — пояснила Леди, — просто я при этом ещё и манерно отставляю мизинчик. Джентльмен самозабвенно хлюпал своим пятичасовым чаем, не обращая никакого внимания на осуждающие взгляды Леди. — Хорошая сегодня погода, не так ли? — спросила Леди и швырнула сахарницей в голову Джентльмена. — Уыыыааайййяя! — взвыл Джентльмен. — Озверели вы, мэм, что ли? — А что мне было делать? — тихо произнесла Леди. — Леди же не может делать резких замечаний за столом. Вы не передадите мне сахар? Джентльмен поднял с пола два куска сахара и передал их Леди. — Мерси, — недовольно пробурчала Леди. — Не могли, что ли, щипцами сахар с пола поднять? — У настоящей Леди должны быть признаки ума на лице, — укоризненно сказал Джентльмен, — а у вас пудра только. — У настоящего Джентльмена сейчас на лице травма будет, — пообещала Леди и выплюнула беломорину. Одна Леди заказала на завтрак сыр «Тет-де-муан», но ей принесли обычный «Костромской». — Какое же вы быдло… — сказала дворецкому Леди, откусив кусочек сыра. — Не мог потоньше порезать, что ли, баклан? И дворецкий понял, что для Леди главное — утончённость. — Леди, подавать завтрак на двоих? — спросил утром дворецкий. — Почему на двоих? - удивилась Леди, принимая с подноса чашечку кофе. — Эхм...ну...мне показалось, что в вашей спальне спит мужчина, — робко промолвил дворецкий. — Я не завтракаю с незнакомыми людьми, — строго сказала Леди. Дворецкий сильно покраснел, смутился и больше не говорил глупостей.

НАСА опубликовало панорамную съемку Марса

Космическое агентство НАСА опубликовало панорамное видео Марса, состоящее из снимков, которые сделал марсоход Curiosity. Снимки были сделаны с вершины хребта Веры Рубин. Благодаря хорошей погоде марсоходу удалось запечатлеть гору, находящуюся на расстоянии более 80 километров. Curiosity высадился на Марс 6 августа 2012 года. Главная цель марсохода — сбор данных о климате и геологии планеты, а также проверка пригодности Марса для жизни.

Внук сделал деду незабываемый подарок

Внук продал собственную машину, чтобы сделать деду сюрприз, который растрогал его до слёз.

Нейросеть решила, что рукопись Войнича написана на иврите

Канадские ученые привлекли машинное обучение для расшифровки рукописи Войнича — знаменитого текста, написанного неизвестным автором на неизвестном языке. Авторы утверждают, что им удалось определить язык манускрипта — им оказался иврит — и перевести первое предложение. О достигнутых результатах рассказал канадский канал CTV News, передает «Индикатор». Манускрипт Войнича представляет собой средневековый 240-страничный кодекс на неизвестном языке, сопровожденный большим количеством иллюстраций, в том числе, неизвестных растений, ритуалов непонятного назначения и сложных диаграмм, предположительно, относящихся к астрологии. Согласно результатам радиоуглеродного анализа, бумага, на которой он написан, была сделана в начале XV века. Существует множество предположений о смысле текста, однако ни одно из них не принято всем научным сообществом. Некоторые исследователи утверждают, что весь манускрипт — мистификация. Грэг Кондрак из Альбертского университета натренировал нейросеть на переводе Всеобщей декларации прав человека на 380 языков. В результате программа могла правильно определить язык в 97% случаев. Согласно результатам работы нейросети, первое предложение рукописи переводится с иврита как «Она сделала указания священнику, человеку дома, и мне, и людям» («She made recommendations to the priest, man of the house and me and people»). Также был сделан вывод, что буквы в словах поменяны местами, а гласные пропущены. В одной из секций были найдены слова, подходящие для ботанического текста: фермер, свет, воздух и огонь. Кондрак признает, что другие специалисты по рукописи Войнича приняли его работу без энтузиазма. «Я не думаю, что они благосклонны к такому виду исследования, — говорит автор. — Люди могут бояться, что компьютеры их заменят».

Отрывки из книги «Игра в классики»

«И с каждой минутой я чувствую все меньше, а помню все больше, но что такое это воспоминание, как не язык чувств, как не словарь лиц, и дней, и ароматов, которые возвращаются к нам глаголами и прилагательными, частями речи, и потихоньку, по мере приближения к чистому настоящему, постепенно становятся вещью в себе, и со временем они, эти слова, взамен былых чувств навевают на нас грусть или дают нам урок, пока само наше существо не становится заменой былого, а лицо, обратив назад широко раскрытые глаза, истинное наше лицо, постепенно бледнеет и стирается, как стираются лица на старых фотографиях...» «Ты смотришь на меня, смотришь на меня из близи, все ближе и ближе, мы играем в циклопа, смотрим друг на друга, сближая лица, и глаза растут, растут и все сближаются, ввинчиваются друг в друга: циклопы смотрят глаз в глаз, дыхание срывается, и наши рты встречаются, тычутся, прикусывая друг друга губами, чуть упираясь языком в зубы и щекоча друг друга тяжелым, прерывистым дыханием, пахнущим древним, знакомым запахом и тишиной. Мои руки ищут твои волосы, погружаются в их глубины и ласкают их, и мы целуемся так, словно рты наши полны цветов, источающих неясный, глухой аромат, или живых, трепещущих рыб. И если случается укусить, то боль сладка, и если случается задохнуться в поцелуе, вдруг глотнув в одно время и отняв воздух друг у друга, то эта смерть-мгновение прекрасна. И слюна у нас одна на двоих, и один на двоих этот привкус зрелого плода, и я чувствую, как ты дрожишь во мне, подобно луне, дрожащей в ночных водах.» «...и то, что мы называли "любить друг друга", может, было просто то, что я стоял перед тобой с желтым цветком в руке и ты держала два подсвечника с зелеными свечами, а время осыпало нас дождем отказов и прощаний и билетиков на метро...» "Любовь моя, я люблю тебя, не ради себя, не ради тебя, не ради нас обоих, я люблю тебя не потому, что моя кровь кипит во мне и зовёт любить тебя, я люблю и хочу тебя, потому что ты не моя, потому что ты — по ту сторону, на другом берегу и оттуда зовёшь меня перепрыгнуть к тебе, а я перепрыгнуть не могу, ибо, сколько бы я ни овладевал тобою, ты — не во мне, я тебя не настигаю, не постигаю тебя дальше твоего тела, твоей улыбки и, бывает, мучаюсь оттого, что ты меня любишь (до чего же нравится тебе этот глагол — «любить», как вычурно ты роняешь его на тарелки, на простыни, в автобусе), меня мучает твоя любовь, которая не становится мостом, потому что не может мост опираться только на один берег, ни Райт, ни Ле Корбюзье не построили бы моста, опирающегося только на один берег, и не смотри на меня, пожалуйста, своими птичьими глазами, для тебя процедура любви слишком проста, и излечишься ты от любви раньше меня, хотя ты и любишь меня так, как я тебя не люблю». Хулио Кортасар — аргентинский писатель и поэт, представитель направления «магический реализм».