Как устроено наше мышление, как мы принимаем решения и какую информацию мы считаем правдивой? О базовых законах работы мозга, основах логического мышления, а также о самых распространенных когнитивных искажениях рассказывает Никита Непряхин в книге «Анатомия заблуждений, или Большая книга критического мышления». Публикуем главу из книги. * * * Эвристика доступности Я задам несколько странных вопросов. От чего погибает больше людей: от убийств или самоубийств? Вы удивитесь, но самоубийств совершается чуть ли не в два раза больше. Как вы считаете, что опаснее для жизни: кокосовый орех или акула? Не торопитесь отвечать, подумайте. На самом деле, как ни странно, опаснее кокосовые орехи: от их падения с дерева умирает больше людей, чем от зубов страшной акулы. Автомобиль или самолет? Мало припомню людей, которые боятся ездить на машине, а вот знатных аэрофобов у меня среди знакомых полным-полно. Однако даже велосипед — более опасный вид транспорта, чем современный самолет. Кого вы больше боитесь: собаки или террориста? Удивительно, но шансы умереть от укусов собаки намного превышают шансы стать жертвой террористической атаки. Почему же мы боимся совсем не того, чего в действительности стоит опасаться? Ответ на этот вопрос мы получим, рассмотрев следующее когнитивное искажение. Эвристика доступности — когнитивное искажение, основанное на легкости вспоминания и представления тех или иных событий. Это склонность человека судить о вероятности чего-либо, опираясь на легкость нахождения примеров-подтверждений. Человек считает более вероятным и распространенным именно то, что ему легче и проще вспомнить или представить. Думаю, никто не станет спорить с тем, что часто случающиеся события вспоминаются нами гораздо быстрее и проще, чем те, которые случаются редко. Логично, что это приводит к необъективности, ведь на ум всегда приходят либо наиболее яркие, эмоциональные и необычные события, либо те, в которых мы участвовали лично, либо те, что произошли не так давно. Это приводит к систематическим ошибкам. Мы принимаем решения с помощью эвристики доступности, когда ищем подходящие примеры и иллюстрации в своей памяти. Вы же понимаете, что если какое-то событие легко представить, это вовсе не означает, что оно более вероятно. Если же подходящих примеров в памяти человека нет, он начинает подключать воображение, опять же ориентируясь на свой опыт. Эвристика доступности приводит к некорректной оценке вероятности события. Мы считаем наиболее вероятным именно то событие, которое легче вспомнить, или то, которое произошло недавно и еще свежо в памяти. Это когнитивное искажение также приводит к неправильной оценке частоты события. Мы уверены, что наиболее вероятным будет именно то, что недавно произошло с вами или с вашими друзьями, или то, о чем сообщали пару дней назад в новостях. Например, люди будут судить о вероятности онкологического заболевания или сердечного приступа на основании того, сколько таких случаев произошло в их окружении. Эвристика доступности также приводит к некорректной оценки связанности событий. Большинство из нас будет считать наиболее связанными между собой те события, которые легче представить вместе, или упоминать те связки событий, которые несколько раз встречали в своей жизни. Термин «эвристика доступности» был введен в оборот в 1973 г. Даниэлем Канеманом и Амосом Тверски в работе «Принятие решений в неопределенности: правила и предубеждения». Чтобы подтвердить свою гипотезу, Канеман и Тверски провели серию любопытных экспериментов. Например, испытуемым зачитывали список мужских и женских имен. В нем были неизвестные имена, а также имена знаменитостей. Далее испытуемых просили ответить, людей какого пола было больше в списке. В каждом случае респонденты ошибались, потому что всегда называли тот пол, который был представлен наиболее известными людьми. То есть если в списке было больше мужчин-звезд, испытуемые давали ответ, что в списке доминируют мужские имена, хотя на самом деле женщин было больше. Испытуемые делали выводы, диаметрально противоположные действительности. Люди склонны ошибаться в своих оценках, потому что одно событие легче приходит им на ум, чем другое. Как влияет эвристика доступности на нашу жизнь? Мы даем завышенную оценку вероятности тех событий, которые легко представить. На наш взгляд, то, что мы легко себе представляем, на самом деле существует, а то, что не можем представить, не существует. Например, мы судим о вероятности заболевания той или иной болезнью на основании того, сколько подобных случаев произошло вокруг нас, с нашими знакомыми и близкими. Если среди наших знакомых нет людей, умерших от рака легких, мы продолжаем курить, считая, что никакого риска нет. Если на работе уволили несколько человек, нам, конечно, начинает казаться, что уволят и нас, но мало того — мы предполагаем, что вокруг происходит настоящая катастрофа: во всех фирмах всех повально увольняют. Увидев несколько выпусков новостей об авиакатастрофах, мы ошибочно начинаем считать, что самолет — это самый опасный вид транспорта, и каждый полет превращается в кошмар. Мы слышим историю о том, что кто-то бросил нелюбимую работу, воплотил детскую мечту, стал артистом и добился больших успехов на этом поприще, — и вот эвристика доступности вновь будоражит воображение: нам начинает казаться, что мы сможем так же легко сделать что-то подобное. Если в новостях выходит репортаж о счастливчике, который выиграл джекпот в лотерею и мгновенно стал мультимиллионером, многие бросаются покупать лотерейные билеты. Неужели они думают, что если кто-то выиграл, то обязательно следом выиграют и они? Узнав, что Билл Гейтс и Стив Джобс сделали блестящую карьеру и изменили мир, не имея высшего образования, многие рассуждают так: чтобы стать миллиардером, учиться не нужно, успех и так придет. Но много ли в реальности таких «необразованных» миллиардеров? Эвристикой доступности блестяще пользуются маркетологи, пиарщики и рекламщики на благо крупных корпораций. Вы теперь понимаете, зачем они стремятся создать наиболее яркую рекламу с вирусным эффектом? Зачем разрабатывают простые и запоминающиеся логотипы? Зачем играют на близких и стереотипных ассоциациях? Зачем известные бренды тратят баснословные деньги на постоянную рекламу, хотя их и так все прекрасно знают? Этим эффектом пользуются пропагандисты и политтехнологи. Чем чаще какие-то события оказываются на слуху, чем более сенсационными и эмоциональными они будут выглядеть, тем более вероятными и правдивыми они представляются людям. Группа исследователей задались вопросом: какие причины смерти люди признают наиболее вероятными? Оказалось, именно те, которые чаще упоминались в СМИ. Про реальную статистику, конечно же, никто в большинстве своем не вспоминает. Эта ментальная ловушка приводит к систематическим заблуждениям и, конечно, мешает нам в жизни. С другой стороны, эвристика доступности — это очень удобный механизм принятия решений в знакомых и простых ситуациях, когда можно обойтись без лишних усилий и долгих раздумий. Например, учуяв запах гари, мы понимаем, что может быть пожар, и предпринимаем необходимые действия. Или, увидев страшную аварию, начинаем быть осторожнее. При столкновении с выбором в условиях неопределенности или нехватки времени эвристика доступности позволяет людям быстро прийти к определенному выводу. К сожалению, не всегда правильному. Эффект иллюзии правды Удивительно, но мы считаем более правдивой ту информацию, которую слышали много раз. Именно это обстоятельство и лежит в основе следующего когнитивного искажения под названием «эффект иллюзии правды». Мы больше доверяем той информации, которая нам знакома. Чем больше раз мы о чем-то слышали, тем более правдивой кажется эта информация. Вот почему эту когнитивную ошибку часто называют «эффект повторения». Эффект иллюзии правды был выявлен в 1977 г. в Университете Вилланова и Темпльском университете. В ходе исследования участникам сообщали 60 фактов, которые выглядели вполне вероятными, например: «Первая военная авиабаза была создана в Нью-Мексико» или «Баскетбол стал олимпийским видом спорта в 1925 г.». Испытуемым предлагалось оценить по шкале от 1 до 7, насколько правдивыми им кажутся данные суждения. Через какое-то время участников вновь собирали и повторяли им эти факты наряду с другими, новыми. Чем больше раз людей собирали и чем чаще они слышали те же факты, тем сильнее повышалась оценка их правдивости у тех же участников. Испытуемые чаще всего не помнили, что эти факты им уже назывались в ходе эксперимента, но почему-то были точно уверены, что где-то о них слышали. А если где-то слышали — значит, это похоже на правду. Когда наш мозг сталкивается с уже знакомой информацией, он начинает быстрее реагировать на нее и неправильно воспринимает это как признак ее истинности. Мы склонны использовать кратчайшие пути для оценки правдоподобности. Позже эффект иллюзии правды был подтвержден и другими исследованиями и экспериментами. Вы можете сказать: «Наверняка этот эффект действует, когда люди не уверены в истинности того или иного утверждения». Но недавние исследования (2015 г.) показали, что эффект иллюзии правды срабатывает и в случае абсолютной лжи. Например, испытуемые неоднократно сталкивались с утверждениями типа «Сари — это короткая клетчатая юбка, которую носят шотландцы» или «Атлантический океан — самый большой океан на планете». Даже если участники изначально знали, что высказывание ложное, при многократном повторении они начинали сомневаться в этом. То есть работает модель с определенной последовательностью: «Это однозначно ложно», «Это, скорее, ложно», «Я сомневаюсь», «Это может быть верно», «Это верно». То же самое происходит с ложными новостями и абсурдными заголовками. В 2016 г. психолог Гордон Пенникук провел исследование, взяв за основу поддельные новости, якобы позаимствованные из президентской кампании Дональда Трампа. В первой части исследования 2000 участникам было предложено прочитать шесть реальных и шесть поддельных заголовков новостей. Через некоторое время испытуемые познакомились со списком уже из 24 заголовков, который включал все поддельные заголовки, показанные им ранее. Гордон Пенникук повторил классический вывод: если участники ранее сталкивались с фальшивыми (иногда даже абсурдными) новостями, они гораздо выше оценивали их достоверность (10% по сравнению с 5% в первой итерации). Это когнитивное искажение было открыто и описано с научной точки зрения относительно недавно, но глупо говорить, что о нем не знали ранее и уже тем более что его не использовали. Вспомните хотя бы знаменитую фразу «Карфаген должен быть разрушен» (Ceterum censeo Carthaginem delendam esse). Римский сенатор Катон Старший завершал каждое из своих выступлений этим призывом, прекрасно понимания, что повторения приведут в конечном итоге к согласию. Эффект иллюзии правды лежит в основе работы постоянной, навязчивой рекламы. Чем чаще я слышу рекламный слоган, тем больше он кажется мне аксиоматичным. Тот же эффект используется и в политике во время избирательных кампаний, и в пропаганде. Кстати, это был один из излюбленных приемов Йозефа Геббельса, министра народного просвещения и пропаганды Третьего рейха.