Известный психиатр Чезаре Ломброзо встречался с Львом Толстым в 1897 г. Об этой встрече он оставил очень интересные воспоминания. Примечательно, что за несколько лет до этого Ломброзо видел образец почерка Толстого и пришел к выводу, что он принадлежит женщине легкого поведения с психопатическими наклонностями. Публикуемый здесь рассказ Ломброзо был первоначально написан им по просьбе редакции немецкого журнала Das Freie Wort («Свободное слово»), выходящего во Франкфурте (№ 13 за 1902 г.). Уважаемая редакция! Вы просили меня поделиться с Вами впечатлениями, которые я получил в России от моего свидания с Толстым. Я должен признаться, что до сих пор, да даже и теперь я чувствую некоторое смущение касаться этого предмета вследствие опасения, чтобы какое-нибудь неосторожное слово моего рассказа не подало повода обвинять меня в неблагодарности за необыкновенное радушие и любезность оказанного мне приёма. Постараюсь, однако, избежать этого. Я прибыл в Россию в 1897 г. на тамошний съезд врачей. Гостеприимство, оказанное нам в то время правительством, было так велико, что даже подрезало крылья рвению русской полиции, которая в этом государстве могущественнее самого царя. Тем не менее поверка моего паспорта задержала меня в Варшаве до глубокой ночи, и в течение 48 часов, которые я провёл там, при виде полицейских караулов, расположенных на углах всех улиц и у дверей каждой гостиницы, длинных процессий арестантов на большом мосту, безлюдных площадей, оголённых церквей и обезглавленных статуй — мне казалось, что правительство как бы решилось обезглавить вместе с гением польского народа и самую его мятежную столицу. Генерал, поставленный на месте городского Совета, военный лагерь, расположенный буквально на расстоянии ружейного выстрела от города, нахально вызывающее выражение на лицах офицеров и солдат, — всё это произвело на меня такое сильное впечатление отвращения я ужаса, как будто я очутился в городе, захваченном гуннами, или находился в своей родной Ломбардии в самые худшие времена австрийского господства, ужасы которого и до сих пор не могут изгладиться из моей памяти. Несмотря на это, приём, так любезно приготовленный мне русскими, превзошёл все мои ожидания и заслуги. Когда я подумал о том, что ещё в Смоленске сотни студентов Московского университета вышли мне навстречу, что мои московские коллеги, не позволив мне остановиться в гостинице, отвели мне помещение в Кремле, что я не мог показаться на улице, не будучи тотчас окружён толпою почитателей, что не только высшие должностные лица, но и простые люди из народа, казалось, знали мои сочинения, едва терпимые в моём отечестве, я с грустью вспоминаю при этом, как невозможно было мне отделаться тогда от какого-то кошмара, который рядом с радостями Капитолия рисовал мне Тарпейскую скалу Сибири в виде неизбежной кары за слишком большое народное благоволение. Между тем по поводу моего желания посетить Толстого произошёл следующий случай. Едва успел я послать телеграмму из Кремля знаменитому писателю о моём желании навестить его, как генерал-полицеймейстер Кутузов дал мне понять, что этот визит будет очень неприятен правительству. Я возразил, что меня влечёт единственно литературный интерес. Но — напрасные слова: генерал в ответ мне принялся энергически кружить рукою в воздухе и наконец сказал: — Да разве вы не знаете, что у него там, в голове не совсем в порядке? Я поспешил обратить в свою пользу это замечание: Но потому-то именно мне и хочется повидаться с ним: ведь я психиатр. Лицо генерала мгновенно просветлело: — Это другое дело, — сказал он: — если так, то вы хорошо делаете. Через день после этого я уже выезжал из Тулы в небольшой каретке в Ясную Поляну, находившуюся неподалёку от этого города. Не скрою, что я предпринял эту поездку к Толстому отчасти и как психиатр. Изучив в продолжение долгих лет патологические основы гения, я нашёл в разных сочинениях Толстого столько благоприятных для моей теории пунктов (напр, наследственный недуг, причуды и эксцентричности в юном возрасте, припадки эпилепсии, доходящее до галлюцинаций душевное возбуждение), что мог надеяться встретить некоторые подтверждения этому и в живой личности знаменитого художника и романиста. Оправдались ли эти ожидания? Всё, что я видел, вступив в дом великого писателя, клонится по-видимому к опровержению как того, что я предполагал увидеть в нём, так и всех этих легенд, которые с течением времени образовались вокруг его личности. Начну с описания его наружности. Подошедши к дверям жилища Толстого, я увидел перед собою старика с почти солдатским выражением лица, с острым проницательным взором и глубокими морщинами на угловато очерченном лице; всё это напоминало скорее бравого, здорового, прошедшего через военную выправку мужика, чем мыслителя и художника. Пресловутый крестьянский костюм его ограничивался очень удобной и безукоризненно чистой блузой, в которую я и сам охотно облёкся бы во время сильных жаров, и сапоги на его ногах совсем не походили на самодельные. Обращение его было вполне спокойное, корректное и любезное, за исключением случаев, когда разговор принимал направление, противоречащее его идеям, касаясь таких тем, как напр, «искусство для искусства», или спора о «прирождённых преступниках»; тут он несколько выходил из этой обычной колеи; но то же самое я до сих пор замечал у всех лиц, которые, раз составив себе твёрдое убеждение, охраняют его с ревностью скряги, стерегущего своё сокровище. Не нашёл я также никакого следа его лаптей и земледельческих работ. Он занимался каждодневно четыре часа литературной работой, на которую променял земледельческую по совету своей жены, как он сам мне сказал это. Как и всякий замечательный человек, он знает себе цену. В его доме нет такого уголка, где бы не было его статуи, бюста или портретов, изображающих его то сидящим за столом, то верхом на лошади, то пишущим. Так же высоко ценит он и проповедуемые им идеи, и казался весьма недовольным, что я не знал ни одного из его произведений, опубликованных в Турине на итальянском языке у моего же издателя. Но более всего и с полным правом гордился он своею физической силой и выносливостью, которые он, кажется, не без удовольствия показывал мне. В самый день моего приезда он в продолжение двух часов играл с своею дочерью в лаун-теннис, после чего, сев на им же самим взнузданную и оседланную лошадь, пригласил меня ехать вместе с ним купаться. Ему доставило особенное удовольствие видеть, что я через четверть часа не мог уже плыть за ним, и, когда я выразил удивление его силе и выносливости, жалуясь на свою немощность, он протянул руку и приподнял меня довольно высоко от земли, легко, как маленькую собачку. Конечно, только благодаря этой телесной силе и своему вышеописанному образу жизни он был в состоянии преодолеть тяжкую болезнь, которою страдал в последнее время. Затем я последовал за ним в его рабочий кабинет, где меня ожидал совершенный сюрприз. Между тем, как весь дом был убран по-барски, особенно спальня, на одной из стен которой было изображение Божьей Матери, помещённое его женой под грозными лицами портретов предков Толстого, которые далеко не были филантропами или философами, его рабочий кабинет оказался бедной сводчатой кельей, настоящей норой без малейших украшений кроме небольшого числа самых необходимых книг, помещавшихся в стенных нишах этого убежища. Когда я спросил его о причине такой чрезвычайной простоты я скудости, которая, казалось, должны были действовать подавляющим образом на вдохновение гения, не вполне удовлетворяя в то же время и потребности в воздухе и свете, он сказал, что велел построить себе эту келью во избежание шума, чтобы никакой звук извне не мог нарушить его работы. Его жена — его верный охранитель — хлопочет, чтобы никто и ничто не проникало в это маленькое святая святых её мужа. Она же, а отчасти и её дочери переписывают по ночам до десяти раз разные заметки, набросанные им в продолжение дня на клочках бумаги, содержания которых ни один типограф не мог бы разобрать, составляя таким образом из этих отрывочных набросков удивительную по своей ясности прозу Толстого. Во время завтрака, который был подан в павильоне, находившемся неподалёку от дома, я мог заметить ту полнейшую свободу, которой пользуется каждый у Толстого. Сам он, также как и одна из его дочерей, вегетарианец и абстинент, между тем как прочие кушают, что им угодно, и, как везде, кушанья им приносятся слугами. Но Толстой, который, как он сказал мне, не признаёт отношений господ и слуг, сам и готовит себе пищу и приносит её себе из кухни. Разумеется что он должен употреблять её в большом количестве, чтобы из менее питательного растительного материала извлечь необходимые для его могучего организма элементы. И вот только тут, да ещё когда я с помощью слуги садился на лошадь, заметил я в нём остаток его старой склонности к прозелитизму: — Зачем, — спросил он меня, — вы позволяете служить себе другому человеку? Я и сапоги себе чищу сам, потому что но должно быть ни слуг, ни господ! Я ответил на это просто, что таков обычай в Европе и что так как у него есть слуги, то должны же они к чему-нибудь служить. Другой парадокс, сказанный им мне вполголоса, касался врачей, которых он считал причиной нервной болезни своего сына, но когда я старательно исследовал одну из его дочерей, очень симпатичную молодую девушку, которую лечил от тифа какой-то старый негодный врач, и посоветовал ему пригласить молодого врача из Тулы, то мне показалось, что он изменил свой неблагоприятный взгляд на молодых последователей Эскулапа. Вообще говоря, он, по моему мнению, был парадоксален более на словах, чем на деле. Но особенное удовольствие доставило ему показать мне очевидный пример верности его гигиенической и моральной теории. После завтрака он представил мне очень худощавую женщину лет сорока от роду с спокойным выражением лица, одетую в простое тёмное шерстяное платье, которая в ответ на его вопросы сказала мне, что она соседняя крестьянка, страдала чахоткой н, будучи объявлена неизлечимой врачом, стала жить по примеру Толстого, т. е. заниматься полевыми работами и питаться растительной пищей, причём она раздала всё своё имущество бедным, оставив себе только небольшой кусок земли, достаточный для удовлетворения необходимых потребностей жизни. Когда зимою семья Толстого уехала в город, она, читая и перечитывая его сочинения, продолжала тот же образ жизни, которому и обязана своим исцелением. Зная, как врач, какие чудесные исцеления производит порою религиозное внушение, я, конечно, ни мало не был изумлён этим случаем, между тем, как Толстой указывал на него с торжеством, как на какое-то чудо. Я видел совершенную невозможность говорить с ним, не раздражая его, о некоторых предметах и особенно о том, что у меня больше всего лежало на сердце, — убеждать его, напр., в справедливости теории «прирождённых преступников», которую он упрямо отрицал, хотя он, как и я, лично видел такие типы и описывал их. Но тут между нами возвышалась духовная стена, которая мешала нам понимать друг друга. Стена эта заключалась в его изумительном утверждении, что ни моя, ни прочие теории уголовного права не объяснили ещё, на чём человеческие общества основывают своё право наказывать преступника. Я сказал ему, что Оро, я, Ферри, Горофало и раньше меня — Романьози, не прибегая ни к какому сверхчеловеческому или божественному праву, основали право наказывать преступника на праве самозащиты: на той же необходимости, которая заставляет нас поневоле быть жестокими с животными, пользоваться их мехами и мясом, чтобы не умереть от холода и голода, и ещё более на той необходимости, которая вынуждает нас убивать животных, когда они угрожают нашей жизни. Мы так же, как и вы, сказал я, говорим так называемым прирождённым преступникам: «вы не виновны, совершая своё преступление». Но мы прибавляем к этому: «не виновны и мы тоже, если прирожденные свойства нашего организма ставят нас в необходимость ради собственной самозащиты лишать вас свободы, хотя мы и сознаём, что вы более заслуживаете сострадания, чем ненависти. Он оставался глухим ко всем этим доводам, насупливал свои страшные брови, метал на меня грозные молнии из своих глубоко сидящих глаз и наконец произнёс: — Всё это бред! Всякое наказание преступно! Несколько месяцев после этого я, читая его «Воскресение», находил там фактические доказательства тому, что я напрасно надрывал свои лёгкие. Немного спустя, я мог убедиться собственными глазами, как много истинной доброты заключается в великой душе этого человека, несмотря па злой и гневный блеск его глаз во время спора Я видел бесконечную толпу, настоящую процессию бедных, сирот, больных и несчастных душою и телом, людей молчаливых, как тени, из которых одни прибыли сюда из далёких концов России в тележках, везомых ободранными клячами или полуголодными собаками, другие прибрели на костылях или были принесены на плечах товарищей, — и все они, получив от него деньги, совет или утешение, уходили ободрённые. Эта процессия, как я узнал, возобновлялась еженедельно; она выразительнее всех книг и полемик. Перед отъездом я не преминул спросить его мнения о франко-русском союзе. Он сказал, что это самое большое несчастие, которое могло только случиться с русским народом, так как до сих пор опасение общественного мнения Европы, центр которого во Франции, несколько стесняло тиранства правительства, между тем как теперь этого опасения уже нет. И кажется, что факты и особенно печальный факт насилия над Финляндией оправдывают этот взгляд. По моём возвращении в Кремль бравый генерал спросил меня, как я нашёл Толстого. — Мне кажется, — ответил я, — что это сумасшедший, который гораздо умнее многих глупцов, обладающих властью. Но как же относится к нему полиция? — спросил я в свою очередь генерала. — Очень просто, — ответил он. — Мы рассматриваем его сочинения и на те из них, которые опасны для государства, налагаем запрещение, а его самого оставляем в покое. Но если кто-нибудь из его друзей окажется опасным для государства, то мы такого отправляем в Сибирь. Эта последняя фраза может до некоторой степени оправдать опасения, которые я испытывал за себя во время моего пребывания в России. Толстой в своих воспоминаниях был более краток: 15 августа 1897. Ясная Поляна. Продолжаю работать. Подвигаюсь. Был Ломброзо, ограниченный, наивный старичок.
Читайте также
19 золотых правил жизни
1. Правило взаимности. Прежде чем судить ошибки других, обратите внимание на себя. У того, кто бросается грязью, руки не могут быть чистыми. 2. Правило боли. Обиженный человек сам наносит обиды другим. 3. Правило верхней дороги. Мы переходим на более высокий уровень, когда начинаем обращаться с другими лучше, чем они обращаются с нами. 4. Правило бумеранга. Когда мы помогаем другим, мы помогаем самим себе. 5. Правило молотка. Никогда не используйте молоток, чтобы убить комара на лбу собеседника. 6. Правило обмена. Вместо того чтобы ставить других на место, мы должны поставить на их место себя. 7. Правило обучения. Каждый человек, которого мы встречаем, потенциально способен нас чему-нибудь научить. 8. Правило харизмы. Люди проявляют интерес к человеку, который интересуется ими. 9. Правило 10-ти баллов. Вера в лучшие качества людей обычно заставляет их проявлять свои лучшие качества. 10. Правило ситуации. Никогда не допускайте, чтобы ситуация значила для Вас больше, чем взаимоотношения. 11. Правило Боба. Когда у Боба проблемы со всеми, обычно главной проблемой является сам Боб. 12. Правило доступности. Легкость в отношениях с собой помогает другим чувствовать себя свободно с нами. 13. Правило окопа. Когда готовишься к сражению, выкопай для себя такой окоп, чтобы в нем поместился друг. 14. Правило земледелия. Все взаимоотношения можно и нужно культивировать. 15. Правило 101 процента. Отыскать 1 процент, с которым мы согласны, и направить на него 100 процентов наших усилий. 16. Правило терпения. Путешествовать с другими всегда медленнее, чем путешествовать одному. Хочешь идти далеко – идите вместе, хочешь идти быстро – иди один. 17. Правило двух сторон одной медали. Подлинная проверка взаимоотношений заключается не только в том, насколько мы верны друзьям, когда они терпят неудачу, но и в том, как сильно мы радуемся, когда они добиваются успеха. 18. Правило симпатии. При прочих равных условиях люди будут стремиться работать с теми, кто им нравится; при прочих неравных условиях они все равно будут это делать. 19. Правило сотрудничества. Совместная работа повышает вероятность совместной победы.
Мизантропия
Мизантро́пия (греч. misanthropía, от miséo — ненавижу и ánthropos — человек) — ненависть к людям, отчуждение от них, неприятие, презрение к «правилам», «моральным ценностям», принятым в обществе. Проявляется в желании субъекта отгородить себя от внешних контактов с обществом. Часто сам индивид способен объяснить причины такого своего поведения (например, непониманием и неприятием их со стороны общества и др.). Несмотря на неприязнь к обществу в целом мизантропы могут иметь адекватные отношения с некоторыми близкими им людьми, но круг таких людей всегда ограничен. Для мизантропов часто характерен тщательный выбор людей, с которыми они желают и допускают личное общение, при этом выбор они совершают на основании личных критериев. Мизантропия обычно неправильно истолковывается как индивидуализированная ненависть ко всем людям в целом. Из-за этого термин часто ошибочно наделяется отрицательными коннотативными смыслами. В особых случаях мизантроп действительно может ненавидеть человеческий вид в целом, но при этом мизантропия не обязательно говорит о психопатии.
Я буду по тебе скучать или цинизм жизни
1. Знаете, есть такое выражение, что любовь нужна как воздух? Так вот, воздух, все-таки, важнее. 2. Ничто не делается просто так. Просто нам не всегда известны мотивы. 3. Не грози, если не можешь исполнить, — это демонстрация слабости. 4. Ни один вид на свете не создает пары на всю жизнь. И не надо про лебедей, они изменяют как и все, просто у них пиар лучше, чем у кроликов. 5.Ты разговариваешь с Богом — ты верующий, Бог разговаривает с тобой — ты психически больной. 6. У всех детей есть одна общая черта — они все кретины. 7. Вы можете верить, сколько хотите, в духов и посмертную жизнь. И рай, и ад. Но когда дело заходит об этом мире, не будьте идиотами. 8. — Но у меня же ничего не болит! — Иногда это первый симптом. 9. Нет, между любовью и ненавистью не один шаг. На самом деле, между любовью и ненавистью Великая Китайская Стена, и каждые двадцать шагов стоят охранники с оружием в руках. 10. — Помоги мне избежать этого ужина, и я расскажу, кто пустил слух, что ты транссексуал! — Нет такого слуха! — Будет, если не поможешь избежать ужина! 11. Знание всегда лучше неизвестности. 12. Если я наслаждаюсь ненавистью к жизни, я не ненавижу жизнь. Я ею наслаждаюсь. 13. Является ли ложь ложью, если все знают, что это ложь? 14. Правда начинается со лжи. 15. Ты любишь всех — это твоя патология. 16. Если хочешь что-то делать — делай, а не сотрясай воздух! 17. Только поступки что-то меняют. Если нет поступков, то все остается прежним. 18. А ведь именно ошибки делают нас интересными. 19. То, что он оказался прав, не значит, что он не ошибался. 20. Доверие нужно нам для того, чтобы манипулировать людьми. 21. Не нравится ответ — не задавай вопрос. 22. — У нас ректальное кровотечение. — Что, у всех сразу? 23. — Мама, кто эти люди? — Это два высокомерных ублюдка, которые спасли тебе жизнь. 24. — Вселенная всегда платит по счетам. — Правда? — Нет. Хотя должна бы. 25. — Надо проверить на паразитов, вирусы, бактерии, грибки, прионы, радиацию, токсины, химикаты, а может, подхватили с порносайтов. Я проверю интернет, а вы все остальное. 26. — Опухоль мозга. Она умрет. Скукота. 27. Люди получают не то, что заслужили, а просто, что попало. И с этим ничего нельзя сделать. 28. Именно уродство делает нас сильнее. 29. — Будь собой. Холодным, безразличным и отстраненным. — Пожалуйста, не сотвори из меня кумира. 30. Религия - не опиум для народа. Религия — плацебо для народа. 31. — А я боюсь, что пойму на смертном одре, что не сделал в жизни ничего важного. — На смертном одре вы пробудете один день. Лучше думайте об остальных 25 тысячах. 32. Зачем человеку власть, если он не знает, что с ней делать? 33. Легко быть милым с теми, кого любишь, а вот быть милым с теми, кого ненавидишь, — это наука. 34. — Люди терпеть не могут тех, кто строит теории о людях. 35. — Религия — это симптом иррациональной веры и беспочвенной надежды. 36. — Хочешь, чтобы народ нормально ездил? Убери подушки безопасности, прикрепи мачете на уровне шеи, и все будут ездить со скоростью 3 мили/час. 37. — Хаус! Пришла выпустить тебе кишки. Есть минутка? 38. Людям нравится обсуждать людей. Это дает нам чувство превосходства, дает нам чувство контроля, и иногда знания делают людей небезразличными. 39. Люди выбирают те пути, которые дают им наибольшую награду за наименьший труд, — это закон природы. 40. — Благородно… — Идиотизм! Это синонимы… 41. Ты научил меня одному: делать то, что считаешь правильным, и не думать о последствиях. 42. Не нам выбирать, как родиться, и не нам выбирать свою смерть. 43. — Выбраться куда? Думаешь, расправишь крылья и отправишься летать с другими ангелами? Нет никакого «после», есть только «сейчас»! 44. Невежливо отказывать человеку, который одолжил тебе 5 тысяч.
Три вредных привычки при чтении
В процессе чтения большинство людей совершают три привычных действия, которые замедляют процесс. Ослабив любую из этих привычек, вы значительно повысите внимательность, скорость и понимание читаемого: 1. Рассеянное внимание (блуждание мысли) Хоть раз вы в конце страницы или главы вдруг понимали, что ничего не помните из прочитанного? Причина в том, что вы отвлеклись. Странно: глаза двигались по странице, но мозг был занят… чем? Кто знает! Проблема в том, что понимание прочитанного оказалось нулевым, и вам пришлось читать заново! В некоторых случаях эта привычка полезна. Когда ваш ум находит в прочитанном связь с другой темой, к которой и переходит, это на самом деле очень хорошо. Когда же при чтении мысли просто блуждают где-то далеко, ничего хорошего нет. Лекарство: двигайтесь быстрее! Ваш ум отвлекается в основном из-за скуки. Если он способен легко воспринять, скажем, в два раза больше, чем сейчас (а это правда), то он найдет дополнительное применение этим резервам. Мозгу очень понравится, если вы поставите перед ним задачу увеличить скорость, и он будет внимательнее. Это резко повысит понимание материала. 2. Регрессия (возврат) При чтении любых материалов почти все регулярно возвращаются и перечитывают только что изученное. Это можно увидеть, проследив за глазами читающего. Чаще всего мы даже не отдаем себе в этом отчета! Естественно, процесс регрессии сильно замедляет чтение и обычно не нужен. Но эта привычка иногда полезна. Если вы вернетесь к прочитанному, чтобы найти пропущенное, то регрессия поможет вам прочнее усвоить нужную информацию. Но обычно это или результат отвлечения внимания, или просто привычка. И тогда вы тратите на чтение в два раза больше времени, чем нужно. Лекарство: отрежьте себе путь к отступлению, который практически исключает нежелательную регрессию. 3. Субвокализация (мысленное проговаривание) Третья привычка, которую лучше скорректировать, называется субвокализацией. Это проговаривание каждого слова в уме. Скорость чтения при этом не превышает скорости устной речи: около 150 слов/мин. Вообще-то субвокализация удобна при чтении произведений в жанре, где «слышать» слова необходимо. В эту категорию входят Священное Писание, диалоги и поэзия. В иных случаях субвокализация замедляет чтение, и вы тратите много лишних усилий. Лекарство: используйте свои глаза и/или руки (инструменты «разумного чтения») активнее и более осознанно, научитесь больше задействовать зрительные центры мозга, а не слуховые.
«Вот только главу дочитаю и спать пойду»
Это поймут только книжные маньяки. Если вам знакомы эти ситуации, то вы больны чтением. Добро пожаловать в клуб. «В пятисотый раз прочитать любимую книгу — норма. Она ведь с каждым разом становится все лучше.» «Еще одну главу, и спать» — никогда не прокатывает. «Книга всегда лучше ее экранизации. Это даже не обсуждается.» «Люди косятся на тебя, когда ты вдруг начинаешь смеяться, вспоминая забавный момент из книги, что читал вчера.» «Часто кажется, что ночь лучше потратить на книгу, чем на сон. На том свете отоспимся.» «Ты состоишь в нескольких книжных клубах или «висишь» на литературных форумах, чтобы можно было почаще говорить о книгах.» «Тебя часто накрывает похмелье. Книжное.» «Когда проходишь мимо книжного магазина, говоришь себе, что зайдешь просто посмотреть, что там появилось нового. Но без покупки никогда не уходишь.» «Нет ничего привлекательнее и сексуальнее, чем человек, читающий книгу.» «Твое настроение часто зависит от того, что происходит в данный момент в книге.» «Если ты смог оторваться от книги и взяться за ноутбук, то первым делом просматриваешь книжный интернет-магазин. А вдруг там появилось что-то такое, чего ты еще не читал?» «Специфические словечки из книг прочно входят в твой лексикон и повседневную жизнь. Окружающих это ставит в тупик.» «Лучший отдых — это ты, книга и «не беспокоить». «Стопки многочисленных книг дома превращаются в столы и полки. Расстаться хоть с одной из них? Вы с ума сошли.» «Когда книга заканчивается, кажется, что закончилась твоя жизнь. Но появляется новая книга...»
12 фактов, говорящих в пользу существования инопланетян
Каждый из нас состоит из атомов, которые когда-то были частью взрывающейся звезды, включая атомарный углерод, азот и кислород — фундаментальные ингредиенты жизни. За миллиарды лет, эти ингредиенты уплотнились, образуя газовые облака, новые звезды, планеты, что говорит о том, что все это — а значит и потенциальная жизнь — существует за пределами Земли, разбросанное по всей Вселенной. Если вы ожидали найти в этой статье сомнительные фотографии очевидцев, безумные теории и бредни сумасшедших, не расстраивайтесь: у нас есть более веские факты в пользу существования внеземной жизни. Ряд последних открытий не только позволяет уверенно предполагать, что мы не одиноки во Вселенной, но и допускает, что наша Солнечная система может кишеть жизнью, разумной и не очень. Вопрос уже не столько в том, существует ли за пределами Земли жизнь, сколько в том, обнаружим мы ее когда-либо. Вот, что нам известно. В начале этого года, группа ученых высказала оценку, что 4,5 миллиарда лет назад минимум одна пятая Марса была покрыта океаном глубиной более 100 метров. Любые признаки жизни, которая плавала в этих водах, могут быть обнаружены в марсианской почве. А недавнее подтверждение существования на Марсе потоков жидкой воды позволяет делать более смелые предположения: возможно, жизнь еще гнездится на Красной планете. Одной воды недостаточно. Необходимо время. В прошлом августе появилось исследование, авторы которого пришли к выводу, что вода на Марсе была аж на 200 миллионов лет дольше, чем полагали раньше. Кроме того, жизнь на Земле была в то же время, что и последние озера на Марсе. Вода Астероиды и кометы — ключ к образованию жизни на Земле, полагают ученые. В частности, столкновения комет, как следует из работы, опубликованной в прошлом августе, вероятно привели к объединению аминокислот и формированию строительных кирпичиков жизни. Исходя из того, что мы знаем о формировании Солнечной системы, другие кометы в других планетарных системах продолжают, возможно, творить свои плодотворные дела. Крошечная луна Юпитера Европа усеяна шрамами с коричневыми прожилками, которые, как полагают, могут указывать на места, в которых теплая, грязная, жидкая вода из мантии спутника просачивается через его кору. Европа может иметь больше воды, чем Земля, поэтому Америка и Европа вкладывают сотни миллионов долларов в проекты будущих миссий, направленных на поиск воды под поверхностью Европы. Помимо Европы есть спутник Сатурна Энцелад, и ученые подтвердили в этом месяце, что он прячет гигантский мировой океан под своей ледяной коркой. Подобно Европе, океан Энцелада — идеальное место, где могла бы жить жизнь помимо Земли. Поиск возможных свидетельств существования жизни на Энцеладе продолжается. Спутник имеет мощные гидротермальные источники —вроде тех, которые могли запустить образование жизни на Земле — которые лежат на океаническом дне. Энцелад В дополнение к Европе и Энцеладу, подземными океанами могут обладать по меньшей мере десять объектов в нашей Солнечной системе, подозревают планетологи. Проблема обнаружения жизни на этих телах в том, что достичь водяной мантии, пролегающей на глубине сотен километров, довольно сложно. Кроме Земли, крупнейшая луна Сатурна — Титан —является единственным телом в Солнечной системе с озерами на поверхности. Эти озера не могли позволить развиваться земной жизни, поскольку состоят из жидкого метана, а не воды. Однако, в начале этого года, группа корнельских ученых показала, что на Титане может существовать клеточная жизнь на основе метана. Вполне возможно, что жизнь могла образоваться и процветать только на планетах земного типа; из этого следует, что у нас есть шансы обнаружить жизнь только за пределами нашей Солнечной системы. В прошлом июле ученые обнаружили планету земного типа в 1400 световых годах от нас. Ее размер, орбита, светило и возраст приводят к «возможности развития жизни на ее поверхности, поскольку присутствуют все необходимые для жизни ингредиенты и условия». Знаменитое уравнение Дрейка позволяет нам оценить, как много инопланетных цивилизаций могло бы существовать в Млечном Пути. Оно выглядит так: N = R*(fp)(ne)(fl)(fi)(fc)L, расшифровка каждой переменной ниже. Исходя из простейшей статистики, нетрудно подсчитать, что где-то там могут существовать тысячи, даже миллионы инопланетных цивилизаций: R*: скорость образования звезд в нашей галактике. fp: процент звезд, обладающих планетами. ne: число планет земного типа вокруг каждой звезды, имеющей планеты. fl: процент планет земного типа, которые развили жизнь. fi: процент планет с жизнью, на которых развилась разумная жизнь. fc: процент разумных видов, которые дошли до создания технологий, которые можно обнаружить силами внешней цивилизации вроде нашей. К примеру, радиосигналы. L: среднее число лет, необходимых продвинутой цивилизации, чтобы засечь обнаружимые сигналы. Жизнь Многие задаются вопросом: если где-то там существуют разумные цивилизации, почему мы ничего от них не услышали? Возможно, наша собственная галактика Млечный Путь далеко не самая гостеприимная галактика для жизни, согласно научному сообщению, опубликованному в прошлом месяце. Исследование показало, что другие галактики во Вселенной могут иметь в 10000 раз больше пригодных для обитания планет, чем Млечный Путь. Мы все состоим из тяжелых атомов, созданных в результате взрывов сверхмассивных звезд. Это не только связывает нас со Вселенной, но и подчеркивает возможность существования чужой жизни. Эти ингредиенты стали частью газового облака, которое уплотнилось, коллапсировало и образовало следующее поколение солнечных систем — звезд с планетами на орбите. И эти планеты тоже имеют стартовый набор юного создателя жизни.
11 правил творчества
Манифест о жизни, работе, интернете, общении и творчестве. Остин Клеон, художник и поэт, автор сборника Newspaper Blackout Poems, сформулировал правила эффективного творчества, которые мгновенно его прославили. Вы не пожалеете, что прочитали эту статью. 1. Кради, как художник. Каждому приходится отвечать на вопрос, откуда он берет свои идеи. Честный художник ответит: «Я ворую их». Вот и все, что можно об этом сказать. Это понимает каждый творческий человек. 2. Ничто не оригинально на 100%. Нет ничего оригинального на 100%. Об этом было сказано еще в Библии: «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем» (Экк 1:9). В любом новом проекте смешаны элементы старых идей или просто изменена одна из них. 3. 1+1=3. В художественных школах всегда показывают один трюк. Нарисуйте на листе бумаги две параллельные линии. Сколько линий на рисунке? Видна первая линия, вторая, но есть ещё и линия между ними. Видите? 4. Вы — нечто большее. Вы наследуете гены своих отца и матери, но при этом не являетесь только набором родительских черт. Вы — нечто большее, новая версия и родителей, и всех своих многочисленных предков. 5. Происхождение идей. Вы не можете выбирать родителей, но можете выбирать учителей, друзей, музыку, книги и фильмы. На самом деле, Вы — это то, что Вы впускаете в свою жизнь. Вы — сумма того, что на Вас влияет. Как говорил Гете: «Нас создает и формирует то, что мы любим». 6. Творчество — это коллекционирование. Художник — это коллекционер. Не скупердяй, который собирает все без разбора, а именно коллекционер, целенаправленно собирающий только те вещи, которые действительно любит. Есть одна экономическая теория — если сложить доход своих пяти ближайших друзей и найти среднее арифметическое, результат окажется очень близким к собственному доходу. 7. Мусор на входе — мусор на выходе. Ваша задача — собирать лучшие идеи. Лучший способ для этого — читать. Читать, читать, читать, читать, читать. Газеты, прогноз погоды, дорожные знаки, лица незнакомцев. Чем больше Вы читаете, тем шире выбор того, что повлияет на Вас. Выберите писателя, который Вам действительно нравится. Найдите все его произведения. Узнайте, что он сам читал. И прочитайте все это. Взбирайтесь по своему генеалогическому дереву писателей. Крадите идеи и сохраняйте их на будущее. Носите всюду записную книжку. Пишите в книгах. Вырывайте страницы из журналов и создавайте из них коллажи в своем скрапбуке. Крадите, как художник. 8. Чтобы начать действовать, не нужно ждать. Прочитайте и задумайтесь. «Если Вы не знаете, кто Вы и для чего живете или во что верите, практически невозможно заниматься творчеством». 9. Делать = Знать. Вы уже готовы. Начинайте делать. Возможно, Вы напуганы. Это естественно. Есть одна особенность, которая свойственна, прежде всего, образованным людям. Она называется «синдром самозванца». Согласно медицинскому описанию, это «психологический феномен, при котором человек не способен адекватно принимать собственные успехи». Он чувствует себя обманщиком, который все делает наугад, а на самом деле даже не понимает, чем занимается. 10. Притворяйтесь, пока не начнет получаться. Весь мир — это сцена. Для творчества Вам тоже нужна сцена, костюм и сценарий. Сцена — это Ваше рабочее пространство. Это может быть студия, письменный стол или альбом для набросков. Костюм — это Ваша рабочая одежда: специальные штаны, в которых Вы рисуете, домашние тапочки, в которых пишете, или та забавная шляпа, что вдохновляет Вас. А сценарий — это время. Час здесь, час там. Сценарий в пьесе — это только время, отведенное на разные эпизоды. 11. Пишите не о том, что знаете, а о том что нравится. Начинающий писатель всегда задается вопросом, о чем ему стоит писать. Обычно ему говорят: «Пиши о том, что хорошо знаешь». В результате часто получаются ужасные истории, в которых не происходит ничего интересного. Поэтому лучший совет — не писать, о чем знаешь, а писать, о чем хочешь. Напишите такую историю, которая нравится лично Вам. Мы занимаемся творчеством, поскольку нам это по душе. Вся художественная литература — это, по сути, фан-фикшн. Лучший способ решить, чем заняться — это подумать о том, чего бы Вам хотелось достичь, но это ещё не сделано, и потому сделайте это. Создавайте картины, на которые Вы сами хотели бы смотреть, муз
Всeoбщий тoтальный анабиoз
Мы, люди, бeрeм крeдиты, нe думая o завтрашнeм днe. А кoгда наступаeт мoмeнт платить пo дoлгам, лeзeм в пeтлю. Мы придумываeм тупыe жаргoны и упрoщаeм нашу рeчь дo минимума. Ужe гoвoрим мeждoмeтиями и пeрeписываeмся смайлами. Мы смoтрим клипы и глупыe, нo oчeнь яркиe блoкбастeры. Нe ради смысла - eгo нeт, ради вспышeк и частoй смeны кадрoв на экранe. Цифрoвoй наркoтик нoвoгo пoкoлeния. Мы пoклoняeмся звeздам из тeлeвизoра нe за таланты, а за наглoсть и дeшeвый пафoс. Затo смoтрeть на звeзды настoящиe считаeм тупoстью. Мы слушаeм примитивную пoпсу из двух аккoрдoв, а классичeскую музыку включаeм тoлькo кoрoвам и растeниям, чтoбы пoвысить надoи и урoжай. А eщe мы завoдим дeтeй, чтoбы всю oставшуюся жизнь нам былo на кoм срываться за сoбствeнныe нeудачи и ушeдшую навсeгда мoлoдoсть. А нe для тoгo, чтoбы пoдарить миру нoвую душу и любить ee прoстo за тo, чтo oна eсть… Такoe oщущeниe, чтo всe мы крeпкo спим. Эпoха Кали-юга. Всeoбщий тoтальный анабиoз.
Как писатели находят свое вдохновение?
В Российской прессе в 1872 году публиковалось сообщение-некролог о смерти 35-летней женщины Анны Пироговой. Эта дама с походным чемоданчиком бросилась под грузовой поезд на станции Ясенки. Толстой знал эту даму и был вхож в дом ее семьи, а уж о том что послужило причиной самоубийства ему было известно не понаслышке. Измена мужа и его желание разъехаться - вот мотив. Так что концовку своего романа Лев Николаевич знал уже загодя. *** Изначально роман планировался под названием "Пьяница" и имел совершенно другое содержание, а именно Федор Михайлович в нем хотел описать влияние алкоголя на жизнь семьи. Но открыв для себя труды Пьера-Франсуа Ласенера - поэта, убийцы и преступника, Достоевский решил изменить сюжет и проанализировать в нем метание души убийцы. Осталось неясным имеет ли Раскольников прямое отношение к Ласенеру, но вот убийства совершенные им на страницах романа похожи на злодеяния прототипа. Подробно узнать о чувствах и действиях преступника Федор Михайлович смог из его интервью, мемуаров и стихов. *** В июле 1900 года Артур посещал своего приятеля журналиста м-ра Робинсона. На прогулке по болоту Дартмур, ныне национальный парк, Робинсон рассказал писателю местную байку о Ричарде Каббелле. Этот джентльмен умер в 1677 году и якобы продал душу Дьяволу, а угольно-черная гончая псина сопровождала его душу в ад. Найдя логическую причину такого слуха, Дойл написал продолжение приключений Шерлока Холмса. Он даже предлагал соавторство Робинсону, но тот отказался. *** В 1885 году у автора возникло желание написать о человеке, который превращается в монстра. Позднее его жена Фанни вспоминала, как однажды ночью ее разбудил истошный крик мужа. Ему снился кошмар, естественно она стала его будить. Проснувшись, Стивенсон был возмущен тем, что слуги и жена прервали его сон. Как раз тогда ему снилось первое преобразование доктора Джекила в мистера Хайда. *** В середине 1880-х Джером К. Джерома посетила идея написать путевые заметки, следуя по берегам Темзы, в том числе описание исторических памятников, находящихся вблизи от реки. В итоге повествование стало обрастать анекдотами и больше напоминало поездку Джером К. Джерома с друзьями на лодке из Лондона в Оксфорд, а не научный труд.
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
