Что на самом деле нужно мозгу для мотивации

С тех пор как книги, такие как «Драйв: удивительная правда о мотивации», сделали внутреннюю мотивацию священным граалем, нам внушили, что все остальные мотивы не имеют значения. Если вы не «следуете своей страсти», значит, вы неправильно строите свою жизнь. Стремитесь к признанию, влиянию или мечтаете стать следующим Безосом или Маском? Внезапно вы становитесь нарциссом или, что еще хуже, капиталистическим злодеем. Вот правда: в этой истории есть мотивационная чушь, и исследования показывают, что повествование о страсти не всегда устойчиво. Погоня за страстью как за единственным источником мотивации не только не вдохновляет, но и может привести к разочарованию, беспокойству и неверным решениям, которые вы, возможно, не сможете предвидеть. Внешняя сторона внутренней мотивации Давайте будем честны: большинство профессий предлагают ограниченные возможности для удовлетворения любопытства или чистого удовольствия, потому что работа часто бывает рутинной. Попробуйте провести восемь часов, закручивая гайки или вводя данные в электронные таблицы, а затем расскажите о своих «спонтанных ощущениях эффективности и удовольствия». Вот как самая популярная теория мотивации, подкрепленная исследованиями, описывает то, что происходит, когда вы демонстрируете внутреннюю мотивацию, которая означает, что вы выполняете задание только ради удовольствия от его выполнения. Люди часто говорят, что их внутренняя мотивация оставляет желать лучшего. Это не делает их неудачниками, а просто указывает на то, что они занятые люди. Даже когда мы начинаем что-то с искренним энтузиазмом, наша мотивация со временем меняется. Студенты, которые приходят на курсы, чтобы учиться, часто сталкиваются с тем, что, когда материал становится сложным, они переключаются в режим избегания неудач. Работники, чья работа превращается в рутину, начинают скучать. Их внутренняя мотивация начинается с желания найти лучшую работу, получить признание от друзей и семьи и добиться успеха. Их усилия не продиктованы неустойчивым стремлением получить увлекательный опыт. Что показывает нейробиология Однако здесь возникает сложность: исследования с помощью методов визуализации показывают, что наш мозг обычно не различает внутренние и внешние вознаграждения, когда речь заходит о выработке дофамина. Дофамин — это нейромедиатор, который связан с мотивационными побуждениями. Он не обращает внимания на источник мотивации, пока наши действия приближают нас к цели. Разнообразные мотивы активируют одни и те же ключевые структуры мозга: мезокортиколимбическую систему, включающую вентральную область покрышки среднего мозга, прилежащее ядро и префронтальную кору. Мозг задается вопросом: «Приносит ли это выгоду? Помогает ли мне выживать, процветать или чувствовать себя хорошо?» Философские ярлыки здесь не имеют значения. Важно понимать, что «страсть» и внутренняя мотивация — это лишь еще один вид вознаграждения, который может активировать или не активировать неврологическую систему нашего мозга. Да, существуют небольшие различия между внутренними и внешними вознаграждениями. Внутренние поощрения могут активировать дополнительные области в островковой доли мозга и поддерживать выброс дофамина в течение более длительного времени, так как они являются самоподкрепляющими. С другой стороны, внешние вознаграждения могут вызывать привыкание, и ваша двадцать первая премия не будет вызывать такого же восторга, как первая. Однако ошибочно считать, что внутреннее вознаграждение всегда лучше внешнего. Фактор правды: контроль и автономия Важнейшим аспектом является чувство контроля — ощущение собственной независимости в стремлении к вознаграждению. Исследования показывают, что когда у вас есть свобода действий и выбора, мотивация и эффективность работы резко возрастают, а также наблюдается желательный синтез и высвобождение дофамина. Одно увлекательное исследование выявило, что сам факт обладания контролем приносит такое же неврологическое удовлетворение, как и получение денег. Люди готовы соглашаться на меньшее вознаграждение — так называемую «премию за контроль» — только чтобы сохранить свою независимость в отношении результатов. Ощущение контроля может повысить ценность вознаграждения на целых 30 процентов. Поощрения могут быть невероятно эффективными в самых разных ситуациях, в том числе и в повседневной жизни, помогая сделать ее более приятной. Например, всего две конфетки M&M’s могут уменьшить усталость и сделать даже самую утомительную работу более терпимой. Когда вы учитесь чему-то новому, например, игре на музыкальном инструменте, поощрения помогают сформировать привычку и поддерживать интерес до тех пор, пока он не станет искренним. Финансовые стимулы также доказали свою эффективность в поддержке приверженности к лечению, снижении веса и отказе от курения. Однако стоит помнить, что поощрения наиболее эффективны при определенных условиях. Во-первых, если они напрямую связаны с результатами работы, и существует четкая связь между достижениями и вознаграждением. И, во-вторых, когда количество имеет значение. Особенно хорошо работают внешние поощрения в повторяющихся задачах, требующих меньшего творческого подхода. Любой ценой избегайте навешивать на себя ярлыки Когда вы говорите о себе как о «внутренне мотивированном», вы можете создать у себя неоправданные ожидания. Стремление к цели и упорство, несмотря ни на что, могут привести к потенциальным проблемам с мотивацией, которые вы, возможно, не сможете преодолеть. Нисходящая спираль, которая возникает, когда вы сталкиваетесь с неизбежной стеной препятствий, может привести к неуверенности в себе, тревоге и, что еще хуже, к депрессии. И наоборот, если вы думаете, что вами движут деньги или статус, вы можете чувствовать себя виноватым или эгоистичным, а также рискуете показаться самовлюбленным. В обоих случаях, когда вы используете этот ярлык, он часто оказывается неправильным, потому что мотивация меняется в зависимости от задачи, вашего прогресса (или его отсутствия) и контекста, а не от источника вашей мотивации. Что вам на самом деле следует делать Сосредоточьтесь на автономности. Найдите способы контролировать то, что и как вы делаете. Даже небольшая степень осознанного контроля значительно повышает мотивацию. Можете ли вы контролировать свой подход, сроки или методы? Осознайте, что мотивация может меняться. Не стоит ожидать постоянного энтузиазма. Будьте гибкими в своем подходе и подготовьте стратегии на случай, если первоначальная мотивация ослабнет. Стратегически используйте вознаграждения. Нет ничего плохого во внешних стимулах, если они служат вашим целям и помогают чувствовать себя самостоятельным в их достижении. Особенно эффективны добровольные вознаграждения за результативность. Осознайте себя. Понимание того, что на самом деле мотивирует вас, гораздо важнее, чем стремление к идеализированной мотивации. Подытожим Позвольте себе руководствоваться тем, что действительно важно для вас: деньгами, признанием, статусом, конкуренцией, любопытством, мастерством или просто удовольствием. Ни одно из этих направлений не является однозначно лучшим. Все они представляют собой различные способы достижения одного и того же неврологического результата — выделения дофамина, который сигнализирует о том, что вы делаете что-то значимое. Цель не в том, чтобы найти мифическую мотивацию. Важно понять, как работает ваша мотивация, чтобы вы могли принимать более эффективные решения и выстраивать свою жизнь так, чтобы она соответствовала вашим интересам. И запомните: в следующий раз, когда вы услышите, как гуру мотивации дают вам советы, помните, что «наука о мотивации всегда побеждает мотивационную чушь». По материалам статьи «Stop Obsessing Over Passion: What Your Brain Really Needs» Psychology Today

Мультфильмы, которые нас травмировали

Когда мы были детьми, после школы хотелось одного — сесть перед телевизором, взять сухарики и смотреть любимые мультфильмы. «Котопес», «Настоящие монстры», «Джимми Нейтрон», «Эй, Арнольд!» — казалось, ничто не может быть лучше. Эти мультфильмы были глотком свободы, отдыхом от уроков и домашних обязанностей. Но если сегодня пересмотреть эти шоу, особенно от Nickelodeon, или даже советские мультфильмы, можно удивиться — многие из них не просто странные, а по-настоящему тревожные и порой пугающие. «Котопес»: первый бодихоррор детства Этот мультфильм выглядел как забавная история о странном существе, наполовину коте, наполовину псе. Но при повторном просмотре возникает только один вопрос: как мы вообще это смотрели? Мир Неарбурга, в котором живет Котопес, грязный, пустой, с полуразрушенными зданиями и маргинальным населением, похожим на жертв постапокалипсиса. Герои постоянно страдают: морально, физически, эмоционально. Героям постоянно от всех достается — от соседей, от общества, друг от друга. Они не просто разные — они буквально не могут разойтись, вынуждены терпеть друг друга каждую минуту своей жизни. Даже заставка мультфильма поет о том, как Котопса не признают и отвергают. Зрелище местами пугающее и уж точно не умиротворяющее. Особенно если вспомнить серию «Зубы на двоих», где здоровье зубов кота напрямую зависело от диеты пса. И там действительно была сцена, где они пережевывают еду друг для друга. А ведь был еще и специальный эпизод под названием «Ночной кошмар» — как будто того, что происходило в обычных сериях, было недостаточно. «Настоящие монстры»: школа на помойке Мир «Настоящих монстров» напоминает тревожный сон, в котором все действующие лица — метафоры страхов. Герои вроде ушастого Айкиса, черно-белой палки с губами по имени Алина и вонючего Крама кажутся плодами воспаленного воображения. Звучит как детская версия «Американской истории ужасов», и по ощущениям — почти то же самое. Место действия — школа под живописной свалкой, где монстров обучают пугать людей. Это не тот мир, в который хотелось бы попасть, как в случае со «Спанч Бобом» или «Алладином». Здесь все наоборот: хочется держаться подальше. Один из создателей шоу Игорь Ковалев придал сериалу фирменную эстетику: изломанные пропорции, мрачная музыка, визуальный дискомфорт. Даже взрослые при пересмотре ловят себя на вопросе: «Это точно было для детей?». «Захватчик Зим» Nickelodeon вообще, кажется, решил всерьез поиграть с детской психикой. В «Захватчике Зиме» все было настолько тревожно, что даже цветовая гамма вызывала ощущение безысходности. Здесь по сюжету инопланетянин пытается захватить Землю, а люди просто странные, подозрительные и истеричные. Мухи с глазами демонов, кибернетические органы, огромная пчела с лицом человека — все это кажется выдернутым из самых безумных кошмаров. «Дикая семейка Торнберри» Забавный мультсериал о семье, путешествующей по миру, скрывает целую психологическую драму: • Найджел Торнберри — возможно, с расстройством аутистического спектра. Он плохо справляется с социальными нормами и подвергает всех опасности; • мама — единственный адекватный взрослый, но эмоционально выгоревшая; • Дебби, старшая дочь — изолирована и, по намекам, принимает вещества; • Элайза — уверена, что разговаривает с животными, но, возможно, это галлюцинации после контакта с шаманами; • Донни — ребенок-маугли, чьи родители были убиты. Его поведение — результат глубокой травмы. «Эй, Арнольд!» На первый взгляд «Эй, Арнольд!» — милый мультфильм про мальчика с необычной головой. Но под оболочкой скрывается настоящая социальная драма. Шоу поднимает темы нищеты, одиночества, зависимости, утраты. Но самое интересное начинается, если погрузиться в конспирологические теории о шоу. Теория 1: Арнольд — не внук, а сын пожилой пары. По официальной версии, родители Арнольда исчезли в джунглях. Но есть версия, что дедушка и бабушка — это его настоящие родители, которые слишком поздно решились на ребенка. Это объясняет аномальную форму головы Арнольда — признак гидроцефалии, врожденного заболевания. И, возможно, все странные формы голов в сериале — его способ справиться с отвержением и собственной внешностью. Теория 2: мама Хельги — алкоголичка Мириам, мама Хельги, все время со «смузи» в руках, вялая, невнятно говорит, часто лежит в кровати. Даже муж напрямую указывает на ее депрессию. Для детского мультфильма — пугающе правдоподобный образ женщины с зависимостью. Теория 3: «Эй, Арнольд!» и «Симпсоны» в одной вселенной В одном из эпизодов шоу на стене полицейского участка можно заметить розыскную листовку с изображением Сайдшоу Боба — персонажа из «Симпсонов». Учитывая, что Хиллвуд (город Арнольда) расположен в штате Вашингтон, а Спрингфилд из «Симпсонов» — в Орегоне, теория о пересечении вселенных звучит логично. Тем более, что Крейг Бартлетт, создатель Арнольда, женат на сестре Мэтта Гренинга — отца «Симпсонов». «Джимми Нейтрон»: дети под наблюдением С виду — легкий мультсериал о мальчике-гении и его друзьях. Но теория гласит: все дети в городе — часть эксперимента. Они помещены в фальшивые семьи, и каждый ребенок обладает определенной сверхспособностью. Все остальное — декорации, актеры, технологии, правительственные агенты. Например: • Синди — обладает сверхрефлексами; • Либби — имеет невероятный голос; • Карл — может копировать любого; • Джимми и Шин — высокоинтеллектуальны (если бы не сахарный урон Шина); • Джет Фьюжн — секретный агент. Но не только Nickelodeon отличался такими сюжетами. В зарубежной мультипликации хватает странных историй. «Отважный маленький тостер» На первый взгляд — трогательная история об одушевленных бытовых приборах, которые отправились на поиски своего хозяина. Но за доброй оболочкой скрывается мрачное наполнение: герои сталкиваются с депрессией, самопожертвованием и даже суицидальными мыслями. Авторы пытались добавить юмора, но это не уберегло юных зрителей от слез — мультфильм оказался куда тяжелее, чем ожидалось. «Коралина в Стране Кошмаров» Этот мрачный мультфильм стал настоящим кошмаром для поколения зумеров. История о девочке Коралине, которая находит дверь в параллельную реальность, где все сначала кажется лучше, а потом оборачивается настоящим ужасом. Ее «идеальные» родители оказываются пугающими кукольными созданиями с черными пуговицами вместо глаз. После такой встречи с альтернативной версией семейной идиллии у многих надолго испортились отношения с зеркалами и темнотой. Некоторые наивно полагают, что советские мультфильмы были исключительно добрыми и поучительными. Но это значит только то, что защитные механизмы психики тщательно стерли из памяти самые жуткие работы советских мультипликаторов. Мрачные, атмосферные экранизации сказок и рассказов могут и сейчас пошатнуть нервную систему даже взрослого человека, не говоря уже о ребенке. И самое забавное — у большинства мультфильмов рейтинг 0+. «Халиф-аист» Одна из самых жутких советских экранизаций, которая рассказывает о заносчивом и высокомерном халифе, превращенном в аиста чудо-порошком. Атмосфера здесь давящая: жуткая рисовка персонажей и постоянно нарастающая тревожная музыка заставляют зрителя чувствовать себя неуютно с первых кадров. И только одно условие (не смеяться) отделяло героя от вечного проклятия. «Кентервильское привидение» Советская экранизация одноименного произведения Оскара Уайльда, которая вместо юмора подарила детскую травму многим зрителям. Страшные привидения и потусторонняя атмосфера не дают покоя. История обретает трагизм, и вместе со страхом приходит гнетущее чувство тоски. «Большой Тылль» Сильная и мрачная экранизация эстонских народных сказаний о богатыре-великане, жившем на острове Сааремаа. В мультфильме нет слов — только фоновая музыка хора, создающая жуткую атмосферу. Война, смерть, потери и жестокость сопровождают весь сюжет: кто-то постоянно умирает или теряет конечности. «Ежик в тумане» Культовый, но одновременно один из самых тревожных советских мультфильмов. История блуждания маленького ежика в тумане в поисках друга наполнена мистикой и неуютной тишиной. Несмотря на философские смыслы, «Ежик в тумане» сложно назвать комфортным для детского просмотра. «Медвежуть» Мультфильм про медведя, которому снятся страшные кошмары. Идея показывать детям сны героя оказалась не самой удачной: сцены кошмаров действительно пугают, а атмосфера отталкивает. «Его жена курица» Продукт первой независимой студии анимации «Пилот», который выбивается из традиционного советского стиля. История о синекожем муже, жене-курице и ребенке-гусенице в обычной квартире — странная и тревожная аллегория семейной жизни в СССР. «Медведь — липовая нога» Экранизация детской сказки, которая превращается в настоящий хоррор. Старик отрубает медведю лапу, а старуха готовит из нее ужин — и начинается кровавая месть животного с липовой лапой. Мультфильм напряженный и жестокий, что нечасто встретишь в советской анимации. Несмотря на мрачность, финал оправдывает пережитое. «Перевал» Мультфильм по мотивам романа Кира Булычева «Поселок» — история выживания на чужой враждебной планете. Постоянная тьма, странные абстрактные локации и жуткие звери создают ощущение безысходности. «Принцесса и Людоед» Яркий и одновременно давящий мультфильм с преобладанием ярко-красного цвета, который действует на психику. Персонажи выглядят неприятно и жутко — будь то людоед или принцесса, которая поначалу кажется положительной. «Потец» Российский психоделический мультфильм, снятый по поэме Александра Введенского. Сюжет строится вокруг детей, пытающихся узнать у умирающего отца, что значит слово «потец». Финал — настоящая психологическая бомба: оказывается, что «потец» — это холодный пот, выступивший у трупа. Для тех, кто рос в 90-х, этот мультфильм стал настоящим испытанием: многие до сих пор не могут решить, что страшнее — реальная перестрелка на улицах или этот холодный, мрачный ролик. Мультфильмы были дикими, тревожными, неудобными, но честными. Они не сюсюкали с аудиторией. Они не прятали неприятные темы, а подавали их в искаженной, но захватывающей форме. Мы не всегда понимали, что именно нас тревожит — но возвращались к этим историям снова и снова. Многие выросли в мире, где пицца могла ожить, монстры учились в подземных академиях, а обычный мальчик в панамке решал, как спасти родителей из джунглей. И, возможно, именно эти сюжеты сформировали нашу фантазию, иронию и умение справляться с тревожной реальностью. Так что, если сегодня «Солтберн» кажется пресным — возможно, дело в том, что в детстве видели гораздо более жуткие вещи.

Привязанность — это не то, что вы думаете

Психологи часто слышат от своих клиентов: «Мой партнер избегает общения», «Человек, с которым я встречаюсь, тревожен», «Я думаю, что я избегаю общения». Люди приходят к психотерапевтам, убежденные, что они разгадали секрет своих отношений, поместив себя или своих партнеров в категорию привязанностей, которую они нашли в социальных сетях. Эти ярлыки распространены повсеместно. Они создают иллюзию ясности и подтверждения, когда отношения кажутся запутанными или болезненными. Однако на самом деле все гораздо сложнее. Хотя социальные сети сделали язык привязанности популярным, они также исказили науку таким образом, что люди могут чувствовать себя в тупике, испытывать стыд или терять надежду. Наука о привязанности — это одна из самых глубоких и тщательно изученных систем, помогающая нам понять, как люди любят и привязываются друг к другу. Однако то, что обычно распространяется в интернете, часто сводится к банальным фразам и стереотипам. Чтобы разобраться, что же такое настоящая привязанность и как она может помочь нам исцелиться и стать лучше, нам необходимо прояснить ситуацию. Что такое привязанность на самом деле Привязанность — это не стиль, а биологически обусловленная система, которая объясняет, как люди стремятся к безопасности, близости и комфорту с теми, кто для них важен, особенно в периоды стресса. В младенчестве привязанность проявляется, когда ребенок ищет защиту у значимого взрослого. Во взрослом возрасте она проявляется, когда мы обращаемся к партнеру или близкому человеку за эмоциональной поддержкой, утешением или ободрением. Привязанность можно сравнить с танцем, в котором мы постоянно ищем и обеспечиваем безопасность. Она изменчива и формируется на основе нашего жизненного опыта, полученного в близких и эмоционально насыщенных отношениях. Стили привязанности, с другой стороны, представляют собой схемы, которые ученые применяют для описания поведения людей, когда их система привязанности активируется. Категории защищенности, тревожности, избегания или дезорганизованности — это лишь инструменты для описания, а не готовые жизненные установки. Стили помогают нам понять общие тенденции, но не определяют вашу личность. Они также могут меняться в зависимости от ситуации, уровня стресса и качества отношений. Это различие очень важно. Привязанность — это живой процесс взаимодействия между людьми. Стили же представляют собой лишь краткое изложение этого процесса. Правда заключается в том, что даже многие специалисты с докторскими степенями никогда не проходили углубленного обучения теории привязанности. Если опытные клиницисты могут неправильно понимать эту теорию, то можете представить, как быстро она искажается, когда ее сводят к коротким видео в соцсетях. Когда вы слышите, как кто-то пытается объяснить вам теорию привязанности в интернете, вы можете почувствовать себя уверенно в этот момент, но это также может привести к серьезным заблуждениям. Миф о фиксированных «типах» привязанности В социальных сетях привязанность часто описывают как набор неизменных типов: тревожный, избегающий, надежный или дезорганизующий. Однако научные исследования показывают, что это не так. Привязанность — это не просто личностная черта, она многогранна, изменчива и зависит от множества факторов. Один и тот же человек может чувствовать себя более защищенным в одних отношениях и менее защищенным в других, в зависимости от реакции своего партнера. Вера в то, что ваша привязанность относится к определенному фиксированному «типу», может привести к чувству безнадежности и чрезмерному упрощению гораздо более сложного процесса. Принятие обычных потребностей за признаки проблем с привязанностью Стремление к близости не означает, что у вас тревожной тип привязанности. Желание иметь личное пространство не свидетельствует о том, что у вас избегающий тип привязанности. Все люди находятся в постоянном поиске баланса между близостью и независимостью. Это не является признаком нездоровья, а является неотъемлемой частью человеческого бытия. Когда в социальных сетях повседневные потребности начинают восприниматься как «тревожные сигналы», люди могут испытывать стыд за то, что они просто люди. Упущение того, что привязанность — это про отношения Привязанность — это не личная черта, которую вы носите с собой. Это нечто общее, что объединяет людей. Ваше чувство безопасности во многом зависит от того, как партнер реагирует на ваши потребности в комфорте и близости. То, что в одних отношениях кажется избеганием, в других может стать неотъемлемой частью, если партнер постоянно реагирует на ваши сигналы. Социальные сети часто воспринимают привязанность как нечто отдельное, но не учитывают, что безопасность и надежность — это результат совместной работы. Переход к быстрым исправлениям В интернете можно найти много советов, которые выглядят как готовые рецепты: «Если вы тревожный, то обязательно скажите об этом», «Держитесь подальше от избегающих», «Встречайтесь только с надежными». Однако на самом деле привязанность — это процесс, который требует глубокого доверия, открытости и умения справляться со стрессом. Изменения не происходят мгновенно. Они происходят постепенно, когда человек медленно, но верно начинает ощущать свою отзывчивость. Этот процесс часто подкрепляется терапией или целенаправленной работой над выстраиванием отношений. Оставление без внимания культуры и развития Социальные сети зачастую изображают привязанность как нечто универсальное. Однако поведение, связанное с привязанностью, может сильно различаться в зависимости от культуры и этапа развития. Нормы, касающиеся независимости и близости, могут быть очень разными. Кроме того, тенденции привязанности могут меняться на протяжении жизни. Если не учитывать эти нюансы, поведение, которое в одной культурной среде считается здоровым, может быть неправильно воспринято как опасное в другой. Свидания — это не про привязанность Возможно, самое важное, что стоит учесть: системы привязанности не всегда активно работают даже в случае случайных знакомств. Связи привязанности формируются в близких и эмоционально насыщенных отношениях. На ранних стадиях знакомства люди могут демонстрировать свои предпочтения или опасения, но это еще не является проявлением привязанности. Называя каждое неловкое первое свидание «избегающим» или «тревожным», вы злоупотребляете научными терминами и можете запутать людей. За пределами ярлыков Настоящая цель исследования привязанности — не навешивание ярлыков. Это понимание того, как люди создают ощущение безопасности друг с другом. Безопасность означает ощущение защищенности, того, что их видят и поддерживают. Иногда ярлыки могут дать представление, но они не являются целью исследования. Когда мы сужаем понимание привязанности к тегам в социальных сетях, мы теряем из виду более глубокую работу по созданию безопасности, доверия и отзывчивости в наших самых близких отношениях. Поэтому в следующий раз, когда вы наткнетесь на пост, в котором описывается чей-то «стиль», сделайте паузу и задайте вопрос получше: как мы можем обеспечить большую безопасность и заботу друг о друге? Вот тут-то и меняются отношения. По материалам статьи «Attachment Isn’t What You Think It Is» Psychology Today

Тропы в кино

Мы сталкиваемся с ними в каждом фильме — от роковых женщин в классическом нуаре до загадочных макгаффинов в триллерах. Тропы окружают зрителей повсюду, и именно они делают истории одновременно узнаваемыми и захватывающими. Но троп — это вовсе не клише. Это инструмент, который помогает сценаристам создавать убедительные сюжеты, а режиссерам — управлять эмоциями зрителей. Что такое троп в кино Тропом называют повторяющийся художественный прием — сюжетный ход, черту персонажа или узнаваемую ситуацию, которые зрители безошибочно распознают. Как только зритель встречает такой элемент, у него мгновенно срабатывает культурная память: «Я уже видел это в другом фильме, книге или сериале». Например, история о простом человеке, получившем сверхспособности и вынужденном спасать мир, встречается в десятках произведений: от Гарри Поттера и Нео в «Матрице» до Пола Атрейдеса в «Дюне». Еще один узнаваемый троп — любовь между представителями враждующих сообществ. Вспомним классических «Ромео и Джульетту» или более современные «Серебряные коньки». Троп может быть завязан на персонаже (сумасшедший ученый, комичный сосед, глупая блондинка) или на конкретной сцене (герой боевика уходит от здания, которое в следующую секунду взрывается). Благодаря этому тропы делают историю доступной и понятной зрителю, обеспечивая эмоциональную вовлеченность. Тропы, клише и штампы: в чем разница Важно различать понятия. Троп — это художественный прием. Клише — это троп, доведенный до автоматизма и утративший свежесть. Когда зрители десятилетиями слышали закадровый смех в ситкомах, он перестал вызывать эмоции и стал раздражать. Штамп — еще более негативное явление: это застывший, формальный прием, который убивает живость истории. Но стоит сценаристу обыграть знакомый троп с юмором, иронично или в неожиданном контексте, как он перестает быть клише и превращается в инструмент для свежих идей. Самые известные кинотропы Исследователи утверждают, что все сюжеты можно свести к ограниченному набору базовых схем. Так, аргентинский прозаик, поэт и публицист Хорхе Луис Борхес выделял всего четыре архетипических истории, а французский писатель, литературовед и театровед Жорж Польти — целых 36. В современном кино чаще всего встречаются следующие тропы. Избранный В центре сюжета оказывается герой, которому суждено спасти мир или изменить судьбу человечества. У него есть особая способность, уникальная миссия или пророчество, которое определяет его будущее. Часто этот герой не сразу осознает свою силу — он сомневается, сопротивляется, но в итоге принимает свою роль. Зрителю приятно отождествлять себя с «обычным человеком», который внезапно оказывается особенным. Этот троп опирается на универсальную мифологическую схему «геройского пути» Джозефа Кэмпбелла. Например, Китнисс Эвердин в «Голодных играх» — простая девушка, которая становится символом революции. Белый герой-спаситель Троп, вызывающий много споров в XXI веке. Его суть проста: белокожий персонаж приезжает в «чужую» среду — чаще всего в сообщество другой культуры — и становится главным спасителем. Он обучает местных жителей, вдохновляет их или буквально защищает их от врагов. Зрители все чаще критикуют этот троп, потому что он невольно транслирует идею культурной иерархии, где «пришлый герой» оказывается умнее, сильнее и важнее, чем сами представители культуры. Примеры: «Аватар», «Танцующий с волками», «Восемь чувств» (отдельные сюжетные линии). Современное кино все чаще либо избегает такого приема, либо переворачивает его — показывая, что «спаситель» вовсе не нужен, а местные герои прекрасно справляются сами. Роковая женщина Один из старейших и самых узнаваемых тропов в истории кино, пришедший из классического нуара 1940–1950-х годов. «Фатальная женщина» — это загадочная, сильная и часто манипулятивная героиня, чья привлекательность оборачивается смертельной ловушкой для главного героя. Она редко действует напрямую, предпочитая соблазнение, интригу и психологическую игру. Зритель понимает: если в кадре появляется роковая женщина, то за этим последуют предательство, опасность или разрушение мужской судьбы. Примеры: Барбара Стэнвик в фильме «Двойная страховка», Шэрон Стоун в «Основном инстинкте», Розамунд Пайк в «Исчезнувшей». Современные режиссеры используют этот троп, чтобы показать, что женщина может быть не только жертвой, но и центром сюжета, источником силы и угрозы одновременно. От ненависти до любви Два персонажа изначально противостоят друг другу. Они могут принадлежать к разным социальным слоям, враждующим кланам или просто быть несовместимыми по характеру. Постепенно конфликт превращается в страсть, и ненависть перерастает в любовь. Людям интересно наблюдать за динамикой отношений. Напряжение между героями делает сюжет живым, а финальное соединение воспринимается как эмоциональная разрядка. Как пример: «Гордость и предубеждение» — Элизабет и Дарси сначала недолюбливают друг друга, но в итоге становятся парой или «10 причин моей ненависти» — современная подростковая вариация на ту же тему. В российском контексте — Айгуль и Марат в «Слове пацана», где любовь вспыхивает на фоне вражды группировок. Преображающее путешествие Герой отправляется в путь — реальный или символический. По ходу путешествия он преодолевает трудности, встречает союзников и врагов, и в результате меняется сам. Важно не столько то, куда он приходит, сколько то, кем он становится. Зритель видит собственную жизнь как путь, поэтому ему близок такой прием. Каждые испытания и решения делают человека другим, и кино усиливает это переживание. Например, «Интерстеллар» — путешествие во Вселенную становится метафорой поиска ответов о смысле существования и силы любви или «Невероятная жизнь Уолтера Митти», где скромный человек отправляется в путешествие, чтобы раскрыть свой потенциал. Обретенная семья Герои находят близких по духу людей вне кровных уз. Часто это группа маргиналов, сирот, изгоев, которые создают собственную «семью» и находят опору друг в друге. Этот троп отвечает человеческой потребности в принятии и принадлежности. Многие зрители не чувствуют сильной связи с родными, и такие истории дарят им надежду, что настоящая семья — это те, кто рядом по выбору, а не по крови. Как пример, «Стражи Галактики» — разношерстная команда становится семьей. Падение империи История о том, как герой или группа людей строят могущественную систему — криминальную, политическую, военную, — а затем постепенно теряют ее. В начале мы видим взлет, а в конце — неизбежное падение и расплату. Этот троп отражает древнюю идею трагедии: гордыня ведет к разрушению. Он показывает, что власть и успех стоят дорого, и всегда есть цена, которую придется заплатить. Яркий пример — «Крестный отец», где зритель видеть становление и крушение мафиозной семьи. Та же суть в сериале «Сопрано» и фильме «Дом Гуччи» — падение модной династии. Зло нападает Сюжет строится вокруг вторжения зла извне: чудовищ, инопланетян, маньяков, демонов. Герои вынуждены защищаться, объединяться и бороться за выживание. Этот троп удовлетворяет базовую потребность зрителя в «управляемом страхе». В безопасной среде кинотеатра люди проживают ужасы, которые в реальной жизни были бы невыносимы. Например, «Вторжение пришельцев» — классика научной фантастики («День, когда остановилась Земля», «Война миров») или «Чужой» — культовый хоррор о монстре, истребляющем экипаж, а также «Оно» по Стивену Кингу, где зло принимает форму детских страхов. Зло в зеркале Этот троп активно используют в фильмах ужасов и психологических триллерах. Герой смотрит в зеркало и видит не себя, а искаженное, пугающее отражение. Или за его плечом появляется что-то страшное. Зеркало здесь работает как метафора: оно отражает скрытые страхи персонажа, его внутреннюю тьму или вмешательство сверхъестественных сил. Этот прием эксплуатируют десятилетиями, но если снять сцену слишком прямолинейно, она превращается в штамп. Зато в руках талантливого режиссера «зеркальная угроза» остается мощным визуальным образом. Примеры: «Кэндимен», «Окулус», «Заклятие». «Он стоит прямо за мной, да?» Комедийный троп, основанный на неловкой ситуации. Герой высказывается о ком-то нелицеприятно, думая, что объект критики отсутствует. Но оказывается, что тот стоит у него за спиной и все слышит. Эта сцена предельно предсказуема, но в комедиях она работает за счет актерской игры, тайминга и харизмы. В хоррорах ее используют для резкого контраста: вместо обиженного босса за спиной оказывается чудовище. Примеры: «Маска», «Шрек», сериал «Офис». Макгаффин Один из самых знаменитых и в то же время загадочных кинотропов, придуманный Альфредом Хичкоком. Макгаффином называют предмет или цель, вокруг которых строится сюжет, но при этом сам объект почти не имеет значения для финала истории. Важно не то, что именно герои ищут, крадут или охраняют, а то, какие действия и конфликты возникают по пути. Макгаффин нужен для запуска сюжета, чтобы дать героям мотивацию. Но чаще всего зритель так и не узнает, что же было внутри загадочного кейса или почему статуэтка так важна. Примеры: статуэтка из «Мальтийского сокола», кейс из «Криминального чтива», кольцо из «Властелина колец» (хотя здесь предмет имеет больше символического веса). Макгаффины бывают буквально пустыми — их содержимое никогда не раскрывается, и зритель сам додумывает значение. «Это был всего лишь сон» Один из самых противоречивых тропов. История оказывается сном персонажа, и зритель чувствует себя обманутым. Такой финал часто критикуют, потому что он обесценивает весь сюжет. Однако если сон встроен в структуру истории и служит ее развитию, троп работает иначе. Он может подчеркнуть психологическое состояние героя или создать многослойное повествование. Примеры: «Начало» — сны становятся основой сюжета и сложной метафорой памяти; «Волшебник страны Оз» — вся история оказывается сном Дороти, но этот прием трактуется как путешествие вглубь подсознания. «Да, это я» Герой появляется в сложной ситуации, и закадровый голос начинает рассказывать: «Наверное, вы хотите знать, как я сюда попал». Это способ сразу погрузить зрителя в историю, одновременно создавая ощущение дистанции и иронии. Иногда троп усиливается неожиданным поворотом: в «Бульваре Сансет» рассказчиком оказывается герой, который уже мертв, и его голос за кадром звучит с того света. Примеры: «Бойцовский клуб», «Блондинка в законе». Эти тропы переживают десятки переосмыслений, но остаются в основе мировой кинематографии. Как работать с тропами Опытные сценаристы используют тропы неосознанно — они становятся естественной частью истории. Но тот, кто научится замечать и управлять ими, сможет придумывать действительно оригинальные решения. Существует несколько стратегий: • совмещение тропов. Так поступает Джордан Пил в «Прочь» или «Мы», где хоррор переплетается с социальной сатирой и семейной драмой. • юмор и ирония. Кинопародии построены именно на высмеивании тропов. Даже банальная сцена оживает, если автор добавляет неожиданный комический акцент. • обман ожиданий. Если зритель уверен, что знает, чем закончится сцена, сценарист может «перевернуть» троп. Так работает «Прибытие» Вильнева или эпизод с Локи и Халком в «Мстителях». Таким образом, тропы можно не только использовать, но и заново изобретать — достаточно изменить деталь или контекст. Почему тропы будут жить всегда Тропы — это фундамент любой истории. Они дают зрителю чувство узнавания и вовлеченности, помогают авторам строить универсальные и понятные сюжеты. Но ценность тропа зависит от того, насколько смело сценарист готов его использовать: повторять, переворачивать, пародировать или превращать в неожиданный поворот.

Самоконтроль в хаотичном мире

Когда мы ведем машину в сильный дождь, наши руки крепко сжимают руль, и костяшки пальцев белеют от напряжения. В такие моменты мы чувствуем, как усиливается ветер, а видимость становится хуже. Мы крепче сжимаем кулаки, хотя понимаем, что не можем контролировать ни дождь, ни дорогу, ни другие машины на ней. Однако мы продолжаем двигаться вперед, потому что знаем, что делать хоть что-то лучше, чем бездействовать. Наша потребность в контроле вызвана внутренним голосом, который стремится к защите, умиротворению, счастью и процветанию в мире, который не всегда дает нам эти ощущения. Конечно, мы можем получить возврат денег на автомобиль по гарантии, но когда речь заходит о действительно важных вещах, гарантии становятся иллюзией. В такие моменты контроль может принять различные формы: он может казаться полезным ориентиром, но часто становится хрупким утешением, за которое мы цепляемся, когда нам больше всего нужно просто отпустить. Но стремление контролировать происходящее остается сильным и настойчивым, потому что жизнь с ее непредсказуемостью и хаосом не останавливается. Мы стремимся обрести контроль и управлять своей жизнью, несмотря на то, с какими трудностями нам приходится сталкиваться: болезни, бесплодие, смерть близких, разбитое сердце, финансовый крах, кризисы психического здоровья и зависимость. Воспитание сложного ребенка, уход за престарелым родителем, потеря работы или переживание травмы — все это может создать ощущение, что мы оказались на острове изоляции. В такие моменты инстинктивное стремление контролировать себя становится чем-то большим, чем просто способ выжить. Представьте себе человека, который переживает неожиданный разрыв отношений. Его душевная боль охватывает множество аспектов — он оплакивает общее прошлое, полное воспоминаний, скорбит о сегодняшних дружеских отношениях и сожалеет о будущем, которого больше не существует. Кажется, что эту печаль невозможно преодолеть. Что же делать в такой ситуации? Например, можно привести в порядок свой гардероб или удалить из социальных сетей фотографии улыбающейся пары, которая теперь кажется чужой. Человек может думать: «Я не могу изменить то, что произошло, но я могу контролировать, что остается и что уходит». Таким образом, контроль становится своего рода компенсацией — небольшим, но ощутимым способом вернуть себе свободу действий, когда другой кажется неуправляемым. С психологической точки зрения стремление к контролю становится особенно актуальным, когда жизнь кажется нестабильной. Десятилетия назад ученые Лангер и Родин провели классическое исследование, которое показало, насколько значимым может быть даже незначительный выбор. Обитатели домов престарелых, которым позволялось самим решать, где разместить свои растения или какие блюда есть, жили дольше и сообщали о более хорошем самочувствии, чем те, кто не имел такой возможности. Примерно в то же время другой ученый Селигман опубликовал работу о выученной беспомощности, которая продемонстрировала, как кажущееся отсутствие контроля может привести к отчаянию и депрессии. Эти результаты подтверждают идею о локусе контроля — о том, верим ли мы, что можем влиять на свою жизнь, или считаем, что находимся во власти внешних сил. Когда жизнь кажется бесконечной спиралью, восстановление внутреннего контроля может стать основой для достижения стабильности. Свобода воли, даже в небольших проявлениях, способна придать силы и уверенности. Контроль — это то, что помогает нам справляться с трудностями. Однако он может также стать навязчивым, вредным для здоровья или просто привычкой. В периоды кризиса мы часто стремимся к рутине, правилам и ритуалам не потому, что они действительно полезны, а потому, что они создают иллюзию контроля над ситуацией. Контроль может наделять силой или ограничивать. Наша цель — не избавиться от контроля полностью, ведь он обладает множеством положительных качеств и не является врагом. Наоборот, его нужно отслеживать, понимать и корректировать, чтобы он не стал слишком жестким или чрезмерным. Контроль: друг или враг? Как и большинство психологических защит, контроль может быть как защитным механизмом в разумных пределах, так и потенциально опасным, когда он подавляет гибкость, способность к взаимодействию и доверие к неизвестному. Вот несколько способов, которые помогут нам понять, как мы относимся к контролю: 1. Определите, что можно контролировать. Это может показаться слишком простым, но осознание того, чем мы можем управлять, а чем нет (например, «Я не могу повлиять на погоду», «Я могу перенести это мероприятие на улице другую дату или перенести эту вечеринку в дом»), позволяет нам сразу составить план действий. Это помогает избавиться от чувства неопределенности. Возможно, мы не в силах справиться с диагнозом или предотвратить увольнение, но у нас есть выбор: с кем поговорить, как позаботиться о себе, какие шаги предпринять дальше и какие ресурсы использовать. 2. Придерживайтесь подхода «и то, и другое». Мы часто склонны мыслить в крайних категориях: «все или ничего». Мы можем говорить себе: «Если я не буду контролировать ситуацию, все развалится» или «Если я не смогу это исправить, значит, я потерпел неудачу». Эти мысли заставляют нас выбирать между двумя крайностями: перфекционизмом и беспомощностью. Однако вместо того чтобы рассматривать жизнь как черно-белую, мы можем признать, что две, казалось бы, противоречивые истины могут сосуществовать: «Я скорблю о том, что потерял, и благодарен за то, что у меня есть». 3. Создайте рутину, но избегайте жестких привычек. Рутина обеспечивает стабильность и постоянство. Но когда она становится негибкой или даже контрпродуктивной, она может усилить тревогу. Чтобы понять, так ли это, спросите себя: «Помогает ли мне это чувствовать поддержку или подпитывает мой страх?» Если последнее, подумайте о смягчении правил или о том, чтобы попробовать что-то новое. 4. Стремитесь отвечать на ситуацию, а не реагировать. Стремление контролировать часто возникает как острая необходимость, которую мы должны незамедлительно удовлетворить. Когда внутренний голос требует немедленных действий, остановитесь и спросите себя: «Я реагирую или отвечаю?» Реакция — это спонтанный порыв, наполненный эмоциями, такими как гнев или стремление защититься. Когда мы реагируем, мы как будто топаем ногой в ожидании чего-то. Однако если мы научимся отвечать осознанно, с пониманием и контролем, наша реакция станет более продуманной и управляемой. Как отмечал Виктор Франкл в своей книге «Человек в поисках смысла»: «У человека можно отнять все, кроме одной вещи: последней из человеческих свобод — выбирать свое отношение к любым обстоятельствам». Это означает, что контроль над своей жизнью не означает, что вы полностью диктуете ее ход. Даже если ваш внешний мир рушится в самых сложных обстоятельствах, вы все равно можете сохранить чувство внутренней свободы, выбирая свою позицию, образ мыслей и действия, которые последуют за этим. В следующий раз, когда вы будете ехать в грозу и почувствуете, как крепко сжимаете руль и кричите на других водителей, которые вас не слышат, остановитесь. Подумайте, не лучше ли будет съехать на обочину, перевести дух и подождать, пока гроза закончится. Так вы сможете почувствовать себя увереннее, зная, что даже в условиях хаоса у нас есть свобода выбора — когда и как действовать. По материалам статьи «In a Chaotic World, Your Greatest Power Is Self-Control» Psychology Today

В поисках хорошего: оно внутри нас и вокруг нас

Порой бывает трудно представить, что хорошего может выйти из наших поступков. Тем не менее мы заботимся о других, стремимся помочь им и не причинить зла. Иногда сохранять человечность в условиях зла, насилия и страданий становится все сложнее, но тем важнее это делать. Чем сложнее сохранять непредвзятость в нашем поляризованном мире, тем больше это необходимо. Одной из распространенных причин постоянного несчастья, психических заболеваний, эмоциональных расстройств, дисфункций в отношениях и конфликтов с родителями являются узкие или ригидные взгляды. Они могут подавить все хорошее, что есть в нас самих и в окружающем мире. Для тех, кто склонен осуждать, каждый рано или поздно становится врагом. Суждения выдаются за описания, а описания звучат как суждения. Важно быть более любознательными, чем осуждающими. Эмоциональное благополучие зависит от гибкости. Автопилот против рефлексии Мозг, работающий на автопилоте, склонен к предположениям, суждениям, обвинениям и избеганию. В то же время рефлексивный мозг занят рассуждениями, самосовершенствованием и признанием. К сожалению, в нашей жизни преобладает мозг-автопилот. Чтобы достичь позитивных изменений в поведении, которые помогут справиться со стрессом, необходимо восстановить работу рефлексивного мышления. Например, после эмоциональной травмы мозг, действующий на автопилоте, может переложить ответственность на других, вместо того чтобы сосредоточиться на исцелении. Мы не можем одновременно заниматься исцелением и обвинениями. Преодоление эмоциональной боли требует формирования исцеляющей идентичности. Это означает, что мы должны сосредоточиться на своих сильных сторонах, жизнестойкости и желании улучшить свою жизнь, а не на ощущаемом ущербе, несправедливости или восприятии себя как жертвы. Как расширить кругозор Важно регулярно задавать себе вопрос: «Сколько убеждений я бы сохранил, если бы знал о подсознательных предположениях и суждениях, которые их поддерживают?» Когда мы подвергаем сомнению наши предположения и видим другие точки зрения, помимо наших собственных, мы становимся умнее и более устойчивыми. Признание автоматически расширяет горизонты. Однако не путайте признание с комплиментами. Подлинное признание — это пережитый опыт, а не просто слова. Признание невозможно, если мы обвиняем, отрицаем или избегаем уязвимых эмоций. Если вам трудно признать ситуацию, попробуйте понять, за что вы чувствуете вину и стыд. Противоположностью признания является презрение. Оно зарождается в безразличии или пренебрежительном отношении к боли и трудностям других людей, которые кажутся нам безнравственными или неполноценными. Хотя презрение направлено на окружающих, оно скрывает гнев и даже презрение к себе. Невозможно испытывать симпатию к себе, когда испытываешь презрение. Презрение, в отличие от большинства эмоций, не всегда говорит о чем-то определенном. Иногда оно лишь сигнализирует о возможности или вероятности, но никогда не дает абсолютной уверенности. Оно быстро становится своеобразной увеличительной линзой, через которую мы смотрим на тех, кого презираем. Все эмоции в определенной степени усиливают и искажают восприятие тех вещей, которые их вызывают. Большинство негативных эмоций служат полезными сигналами о возможных угрозах. Обращайте внимание на эти сигналы, осознавая свои скрытые предположения, суждения и прогнозы. Не принимайте их за реальность, пока не будете полностью уверены в их достоверности. Помните, что эмоции эволюционировали не для того, чтобы быть точными. Их цель — мотивировать нас к защитным и агрессивным действиям, вроде «лучше подстраховаться, чем потом жалеть». Именно поэтому рефлексивный мозг должен управлять важными аспектами нашего поведения. Самое важное — не позволяйте негативным эмоциям омрачать ваше восприятие хорошего внутри вас и вокруг вас. Личная сила для хорошего Первый закон личной силы гласит: сосредоточьтесь на том, что вы можете улучшить. Когда мы обращаем внимание на вещи, которые не в силах изменить, это вызывает у нас чувство беспомощности. Чтобы скрыть его, мы часто проявляем раздражительность, обиду или гнев. Второй закон: думайте больше о настоящем и будущем, чем о прошлом. Эмоции играют ключевую роль в мотивации нашего поведения. Поскольку они не способны воздействовать на прошлое, мысли о нем часто сопровождаются чувством бессилия. Обретение силы происходит в настоящем и будущем. Третий закон: определите, какие из ваших тревог будут проблемами через месяц, год, десятилетие, на протяжении всей жизни и даже на смертном одре. Даже если беспокойство связано с хроническими проблемами, оно становится полезным только, когда побуждает нас к планированию и разработке стратегий их преодоления. Чтобы жить полноценной жизнью, необходимо гармонично сочетать: права и обязанности; правду и сложность; факты и эмоциональный взгляд; убежденность и позитивный настрой. По материалам статьи «Finding the Good» Psychology Today

Как средневековые алхимики заложили основы современной науки

Алхимики привлекали внимание людей на протяжении многих столетий. Их деятельность сначала находила отражение в литературных произведениях, затем в кино и, позже, в компьютерных играх. Наибольшей популярностью алхимия пользовалась в Средние века, однако ее практики существовали и до этого времени. Основной целью алхимиков было создание философского камня, способного превращать менее ценные металлы в золото. Хотя философский камень так и не был создан, поиски алхимиков привели к ряду значимых научных открытий. Несмотря на распространенное мнение о них как о магических или мистических персонажах, их работы заложили основы современной химии и внесли вклад в развитие медицины. Термин «алхимия» восходит к арабскому слову «аль-кимия», которое связано с греческим «chemeia», то есть «лить, отливать» и указывает на связь с металлургией. Существует также версия происхождения термина от слова «Chemia» — древнего названия Египта. Формирование химического знания связывают с Александрийским Мусейоном, основанным Птолемеем I в Александрии в IV в. до н.э. Вместе с библиотекой, насчитывавшей около 700 тысяч рукописей, Мусейон существовал около тысячи лет. В этот период происходило объединение греческой натурфилософии и практических сведений о веществах, что привело к зарождению новой науки — khemeia. Алхимия в Александрии приобрела религиозно-мистическую окраску: ее покровителем считался египетский бог Тот, отождествляемый с греческим Гермесом и легендарным Гермесом Трисмегистом. Основное внимание александрийских алхимиков уделялось изучению металлов. В этот период возникла система металлопланетной символики, где каждому металлу соответствовала планета: серебру — Луна, ртути — Меркурий, меди — Венера, золоту — Солнце, железу — Марс, олову — Юпитер, свинцу — Сатурн. К числу практических достижений александрийской алхимии относится открытие процесса амальгамирования металлов, разработка методов извлечения золота и серебра из руд с использованием ртути, а также применение амальгамы золота для позолоты. Кроме того, был усовершенствован метод очистки золота купелированием. Значительное место в алхимической традиции занимала идея существования «первичного» металла, чему способствовали особые свойства ртути и ее соединений, в частности киновари. Одним из первых известных представителей александрийской алхимии был Болос Демокритос из Мендеса (II в. до н.э.), также называемый Псевдо-Демокрит. В своем труде «Физика и мистика» он изложил идеи о свойствах золота, серебра, драгоценных камней и пурпура, а также впервые сформулировал представление о трансмутации металлов — превращении неблагородных металлов в золото. Эта идея стала ключевой для всей последующей алхимической традиции. Идея трансмутации металлов опиралась на античную теорию четырех элементов — огня, воды, земли и воздуха. Считалось, что эти стихии могут превращаться друг в друга, а значит, изменение состава металлов возможно при правильном методе. Практической основой такого взгляда было наблюдение изменения цвета и свойств металлов при введении примесей, например, у мышьяковистой меди оттенки варьировались от белого до красного и золотистого. Задача трансмутации металлов на протяжении всего существования алхимии оставалась ее центральной целью. Уже в трудах Болоса Демокрита встречаются описания способов получения сплавов, подобных благородным металлам, в частности латуни, рассматриваемой как разновидность золота. К числу источников александрийского периода относится энциклопедия Зосима Панополитанского (III–IV вв.), представляющая собой собрание рецептур с мистическими комментариями. Зосим определял khemeia как искусство получения золота и серебра, подчеркивая необходимость сохранения его тайн. Помимо практических текстов, сохранилось и значительное число герметических сочинений философского характера, наиболее известное из которых — «Изумрудная скрижаль» Гермеса Трисмегиста. Сведения о развитии алхимии в Александрии крайне ограничены. Утрату значительной части источников историки объясняют разрушением Александрийской библиотеки и запретом императора Диоклетиана на занятия khemeia, вызванным опасениями подрыва экономики. Дальнейшие гонения усилились с утверждением христианства как государственной религии Римской империи, так как алхимию, связанную с языческими культами, рассматривали как ересь. Академия прекратила существование после арабского завоевания Египта в 640 г., однако отдельные научные традиции сохранились в Византии и были восприняты арабской культурой. Распространение ислама в VII в. привело к формированию Халифата, объединившего территории Азии, Северной Африки и части Европы. Арабские правители поддерживали развитие наук; в Дамаске, Багдаде, Кордове и Каире возникли университеты, ставшие ведущими научными центрами Средневековья. Именно в арабской среде термин khemeia преобразовался в al-khimiya, давший современное название алхимии. Арабская алхимия опиралась на античные труды и учение Аристотеля о взаимопревращаемости элементов. Значительный вклад внес Джабир ибн Хайян (721–815), разработавший ртутно-серную теорию происхождения металлов, согласно которой все металлы образуются из сочетания философской Ртути и философской Серы. Чистое соединение этих принципов формирует золото, а искажения — «несовершенные» металлы. Арабские алхимики достигли практических успехов: выделяли сурьму, мышьяк, получали уксусную кислоту и растворы сильных минеральных кислот. Большинство из алхимиков были одновременно врачами, что способствовало тесной связи алхимии с медициной. Ар-Рази (864–925) ввел третий принцип — философскую Соль, необходимую для формирования твердых металлов. Авиценна (Ибн Сина, 980–1037) критиковал идею трансмутации металлов, считая возможным лишь изменение внешнего вида веществ. Через Италию в Европу проникли труды арабских и античных алхимиков, что стимулировало развитие науки. Переводы трактатов на латинский язык, основание университетов в Болонье, Монпелье и Париже в XII–XIII веках создали базу для европейской алхимии. В XII–XV веках алхимики Европы постепенно превзошли арабских коллег в изучении свойств вещества, даже несмотря на то, что в 1317 году папа Иоанн XXII предал алхимию анафеме, вследствие чего каждый алхимик мог быть обвинен в ереси. В 1270 году кардинал Джованни Фиданца (Бонавентура, 1121–1274) получил раствор нашатыря в азотной кислоте, известный как «царская водка», способный растворять золото. В XIV веке важный вклад внес анонимный автор, скрывавшийся под именем Гебера (Псевдо-Гебер), впервые описавший минеральные кислоты — серную и азотную, что значительно расширило возможности алхимических экспериментов. Так, алхимики открыли три основные минеральные кислоты: азотную, серную и соляную. Эти вещества проявляли уникальные химические свойства, позволяя превращать одни вещества в другие и растворять металлы. • Соляная кислота получалась нагреванием поваренной соли в плавильном котле. Выделяющийся хлор соединялся с водой и давал нужный продукт. • Азотная кислота впервые упоминается в трудах персидских алхимиков IX века, а четырьмя столетиями позже использовалась Альбертом Великим. Она получалась при нагревании селитры в смеси с квасцами и медным купоросом. Образовавшийся диоксид азота и вода соединялись, давая азотную кислоту. • Серная кислота открыта персидскими алхимиками, такими как Абу Бакр Мухаммад ар-Рази и Джабир ибн Хайян. Она образовывалась при нагреве железного купороса с медным купоросом с последующей конденсацией в емкости. Эти открытия сыграли важную роль в развитии химических технологий и понимании реакций веществ. В XV веке заметной фигурой стал бенедиктинец Василий Валентин, подробно исследовавший сурьму, соединения цинка, висмута, олова, свинца и кобальта, а также свойства соляной кислоты и спирта. В конце Средневековья и в начале Нового времени в Европе получили известность и другие алхимики — Николас Фламель, Александр Сетон, Иоганн Исаак Голланд, Михаил Сендивогий, Венцель Зейлер и др. Их имена вошли в историю как благодаря поискам философского камня, так и благодаря трудам, оказавшим влияние на дальнейшее развитие науки. В XVI веке европейская алхимия переживала процесс разделения на два направления. Одно из них продолжало мистические традиции и сосредоточивалось на поисках трансмутации металлов с помощью магических операций, другое развивалось рационально, что привело к формированию иатрохимии и технической химии — переходных этапов между классической алхимией и современной наукой химией. Техническая химия получила развитие в трудах Ваноччо Бирингуччо (1480–1539) и Георга Бауэра (Агрикола, 1494–1555). Их работы «О пиротехнии» и «De Re Metallica» представляли собой обширные энциклопедии по минералогии, металлургии, горному делу и керамике, где подробно описывались химические операции, технологические процессы и экспериментальные данные. Основной целью авторы считали совершенствование химической технологии и рациональное использование знаний алхимии. Некоторые алхимики занимались биологией и медициной. Одним из таких был швейцарец Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм, известный как Парацельс. Он рассматривал человеческий организм как систему, в которой можно отделять «чистое» от «нечистого». Парацельс впервые отметил, что ядовитые вещества могут быть полезны в малых дозах, а передозировка любого вещества, включая воду и кислород, может быть опасной. Эти идеи стали основой современной токсикологии. Кроме того, он первым создавал лекарства исключительно из химических соединений, а не растительного или животного сырья, что стало значительным шагом в развитии фармакологии. Андреас Либавий (1540–1616) в 1597 году опубликовал первый в истории учебник химии «Алхимия», где подробно описал химическую посуду, аппаратуру и лабораторные процедуры, создав проект идеальной лаборатории. Он также получил «спирт сулемы» — тетрахлорид олова. Иоганн Рудольф Глаубер (1604–1668) и Отто Тахени (1620–1699) разработали методы получения неорганических веществ и предложили уточнения к ртутно-серной теории, включая рассмотрение кислот и щелочей. Ян Баптиста ван Гельмонт (1577–1664) поставил вопрос об истинных простых веществах и проводил количественные исследования, доказав, что металл может быть восстановлен в исходном виде после растворения. Алхимики Европы достигли значительных практических результатов: в ходе экспериментов алхимики открыли несколько химических элементов, ставших впоследствии частью периодической таблицы. Одним из них стал фосфор, который был впервые получен немецким алхимиком Хеннигом Брандом в 1669 году. Исходным материалом для эксперимента была человеческая моча. В течение двух недель Бранд вываривал около 4,5 тонны жидкости, стремясь к неизвестной цели, типичной для алхимических исследований того времени. После термической обработки образовалось смолянистое вещество, которое при дальнейшем нагреве с песком и углем выделяло светящийся пар, конденсировавшийся в белые капли. Это вещество Бранд назвал фосфором, что в переводе с латыни означает «светоносный». Получение фосфора не приблизило алхимиков к созданию философского камня, но позволило понять химические реакции органических и неорганических веществ. Позже Роберт Бойль повторил процесс получения фосфора и опубликовал его методику, что сделало этот элемент доступным для научного сообщества. В современном производстве фосфор получают из фосфатной руды. Несмотря на все достижения алхимии, современники относились к ее представителям с подозрением. Да и сами алхимики не доверяли друг другу и редко делились результатами экспериментов. Названия открытых веществ давали без системы, и одно и то же соединение могли открывать несколько исследователей независимо друг от друга. Отсутствие рецензирования и строгой проверки гипотез ограничивало научную достоверность полученных результатов. Тем не менее большинство алхимиков стремились понять окружающий мир и исследовали химические процессы систематически. Рациональные направления алхимии подготовили фундамент для формирования современной химии в XVII веке. Несмотря на ограниченность классической алхимии, ее вклад оказался значительным: накоплен опыт экспериментального исследования веществ, разработаны ртутно-серная и трехпринципная теории, сформированы основы эмпирического подхода.

Имеют ли значение наши маленькие поступки?

В мире, где нас ежедневно оглушают новости о глобальных кризисах и катастрофах, кажется, что один человек ничего не может изменить. Мы чувствуем себя песчинками в урагане мировой истории. Это ощущение рождает экзистенциальную усталость, цинизм и апатию. Зачем сортировать мусор, если корпорации производят тонны пластика? Зачем помогать одному человеку, когда миллионы нуждаются? Эта статья — попытка развеять миф о бессмысленности малых дел. Мы исследуем, как психологические механизмы заставляют нас верить в собственную беспомощность, и докажем, что «эффект бабочки» — это не просто поэтическая метафора, а работающий социальный механизм. В эпоху клипового мышления и фрагментарного внимания наши маленькие, осознанные поступки значат не меньше, а возможно, и больше, чем когда-либо прежде. Психология беспомощности: почему мы верим, что наши действия ничего не значат Чтобы понять, почему мы сомневаемся в силе малых дел, нужно обратиться к механизмам работы нашей психики. Одним из ключевых факторов является примитивная идеализация — психологическая защита, при которой мы склонны приписывать другим людям или институтам черты всемогущества. В детстве, разочаровавшись в собственном всемогуществе, мы начинаем видеть источник безопасности в родителях. Мы верим, что они могут всё контролировать. С возрастом это восприятие меняется, но механизм остается. Сегодня мы склонны идеализировать правительства, крупные корпорации, знаменитостей — тех, кто кажется обладателем реальной власти и возможностей. Мы подсознательно ждем, что именно эти силы должны решать мировые проблемы, а наша роль при этом сводится к роли пассивного наблюдателя. Этот механизм имеет опасное последствие: смещение локуса контроля далеко за пределы нашей личности. Мы перестаем верить, что от наших личных действий что-то зависит, и начинаем ждать «спасения» от могущественных внешних сил. Когда же идеализированный объект неизбежно демонстрирует свое несовершенство, наступает разочарование, которое часто сопровождается примитивным обесцениванием. Обесценивание — это психологический механизм, при котором мы принижаем значимость событий, достижений или чувств. В контексте социальной активности это звучит так: «Мой скромный вклад ничего не изменит», «Это капля в море», «Все равно мир катится в пропасть». Мы обесцениваем не только усилия других, но и свои собственные возможности что-либо изменить. Таким образом, формируется порочный круг: мы идеализируем крупные институты и ждем от них решений, разочаровываемся в их неидеальности, обесцениваем собственные возможности что-либо изменить и в итоге погружаемся в апатию и бездействие. Этот цикл подпитывается современным медиа пространством, где акцент делается на глобальных проблемах, а решения представляются возможными только в масштабах целых государств и корпораций. Нейробиология малых дел: почему маленькие поступки так сильны? С научной точки зрения, даже самые незначительные действия имеют значение благодаря особенностям работы нашего мозга и социальных систем. Первым важным аспектом является эффект социального заражения. Каждое наше действие — особенно если оно демонстрирует определенные ценности — оказывает влияние на наше ближайшее окружение. Когда один человек начинает сортировать мусор, заниматься волонтерством или просто быть добрее к окружающим, это создает «социальную волну». Его действия становятся примером, нормализуют определенное поведение. Исследования в социальной психологии показывают, что просоциальное поведение имеет тенденцию распространяться в социальных сетях — как онлайн, так и офлайн. Мы склонны неосознанно копировать поведение тех, кто нас окружает, и это касается не только вредных, но и полезных привычек. С нейробиологической точки зрения, маленькие, но регулярные действия формируют в нашем мозге новые нейронные связи. Когда мы ежедневно совершаем поступки, соответствующие нашим ценностям, мы не просто делаем что-то для мира — мы перестраиваем самих себя. Мы тренируем «мышцу ответственности». Каждый раз, когда мы делаем осознанный выбор в пользу добра, справедливости, заботы об окружающей среде, мы укрепляем соответствующие нейронные пути. Со временем эти малые действия становятся частью нашей идентичности, и мы уже не можем поступать иначе. Наш мозг буквально перестраивается под те ценности, которые мы реализуем на практике, а не просто провозглашаем. Теория сложных систем дает нам еще одно важное объяснение. Социальные системы, как и природные, являются сложными и нелинейными. Это означает, что небольшое воздействие в нужное время и в нужном месте может вызвать значительные последствия. Наши социальные связи образуют сложную сеть, где каждый человек является узлом. Ваше действие, каким бы малым оно ни было, может стать тем самым «триггером», который запустит цепную реакцию изменений. В такой системе невозможно предсказать, какое именно действие и когда окажется тем самым решающим взмахом крыла бабочки, но статистически такие события неизбежны. От теории к практике: как малые дела меняют мир Рассмотрим, как этот механизм работает в реальной жизни, без громких хештегов и медийной шумихи. Возьмем пример обычного учителя физики в провинциальном городе, который начал проводить дополнительные занятия для заинтересованных учеников. Не по приказу сверху, не ради славы — просто потому, что видел потенциал в детях. Через несколько лет его ученики начали побеждать на региональных олимпиадах. Один из них поступил в ведущий технический вуз и, вернувшись после обучения, помог модернизировать оборудование в школьной лаборатории. Другой ученик, вдохновленный примером учителя, сам стал педагогом. Крошечное начинание одного человека создало устойчивую экосистему развития, которая продолжает работать и приносить плоды долгие годы после того первого скромного решения провести дополнительные занятия. Другой показательный пример — соседская инициатива. Жительница многоквартирного дома начала выращивать цветы на подоконнике в подъезде. Сначала соседи скептически относились к этой затее. Но через месяц другой жилец добавил свое растение. Потом кто-то принес полку для книг, превратив угол подъезда в мини-библиотеку. Постепенно пространство, которое раньше было источником раздоров и жалоб, стало местом общения. Люди начали больше общаться, решать вопросы совместно. Одно маленькое действие по озеленению запустило процесс формирования настоящего сообщества, где люди перестали быть просто соседями, а стали частью общего пространства, за которым они вместе ухаживали и которое их объединяло. Эти примеры показывают важный принцип: изменения начинаются не с громких заявлений и масштабных проектов, а с малых, последовательных действий, которые со временем создают критическую массу и приводят к качественным преобразованиям. При этом каждое такое действие имеет двоякий эффект: оно меняет не только внешнюю среду, но и самого человека, совершающего это действие, укрепляя в нем веру в собственную способность что-то менять и разрушая психологию беспомощности. Практикум: как стать «бабочкой» в мире, требующем быть «бульдозером»? Как культивировать в себе силу малых дел и противостоять психологическим механизмам, толкающим к бездействию? Первый шаг — сместить фокус с глобального на локальное. Перестаньте оценивать свои поступки по их способности изменить весь мир. Ценность вашего действия — в его влиянии на ваше непосредственное окружение. Помощь одному человеку, благоустройство одного двора, изменение своих потребительских привычек — это уже реальный вклад. Когда мы осознаем, что можем влиять на то, что находится в зоне нашей непосредственной досягаемости, это разрушает иллюзию собственного бессилия перед глобальными вызовами. Второй важный шаг — практиковать осознанность в действиях. Прежде чем совершить даже небольшой поступок, спросите себя: какие ценности стоят за этим действием? Кому оно может помочь? Может ли оно вдохновить других? Такая рефлексия превращает механические действия в осознанный выбор. Когда мы понимаем, почему мы делаем то, что делаем, наши действия обретают вес и значение, даже если внешне они выглядят незначительными. Не менее важно развивать «мышцу» личной ответственности. Начните с малого: ответственно относитесь к своим обязанностям, выполняйте данные обещания, замечайте возможности помочь в повседневной жизни. Эти, казалось бы, незначительные действия формируют привычку быть человеком, от которого что-то зависит. Когда мы привыкаем отвечать за малые сферы своей жизни, мы постепенно обретаем уверенность в своей способности влиять и на более крупные процессы. Находите единомышленников — это четвертый важный шаг. Сила малых дел умножается, когда они совершаются не в одиночку, а в сообществе. Найдите людей, которые разделяют ваши ценности — даже если это всего два-три человека. Совместные действия, даже самые скромные, создают синергетический эффект. Поддержка единомышленников помогает сохранять мотивацию, когда кажется, что ваши усилия ни к чему не приводят. И наконец, отслеживайте и цените прогресс. Фиксируйте свои «малые победы» — не для хвастовства, а для того, чтобы видеть кумулятивный эффект своих действий. Помощь пяти людям за месяц — это уже реальный результат. Собранные десять килограммов макулатуры — это спасенные деревья. Когда мы видим результаты своих усилий, пусть и небольшие, это разрушает психологию обесценивания и дает силы двигаться дальше. Заключение: от иллюзии всемогущества к реальному влиянию Примитивная идеализация и последующее обесценивание заставляют нас метаться между двумя крайностями: то мы ждем, что кто-то всемогущий решит все проблемы, то, разочаровавшись, впадаем в цинизм и бездействие. Современное медиапространство только усиливает эту тенденцию, показывая нам идеализированные образы успешных людей и организаций, а затем смакуя их падения. Альтернатива этому — трезвое, взрослое понимание: да, мы не можем одним махом изменить весь мир, но мы можем последовательно, день за днем, своими малыми действиями менять его фрагменты. И эти фрагменты, как части мозаики, постепенно складываются в новую картину. Сила малых дел не в их масштабе, а в их качестве, последовательности и способности создавать цепные реакции. Каждое наше действие — это незримый голос за тот мир, в котором мы хотим жить. Голос одного человека может казаться тихим, но когда миллионы людей начинают голосовать своими ежедневными выборами и поступками, это уже не просто мнение, а реальная сила, способная перекраивать реальность. Ваш сегодняшний поступок, каким бы малым он ни был, уже меняет ткань мира вокруг вас. Вопрос лишь в том, готовы ли вы это признать и сделать следующий шаг — от осознания своей беспомощности к признанию своей ответственности, от ожидания чуда к созданию реальности своими руками. Автор: Андрей Кудрявцев

Чем еще могла отравиться Белоснежка?

Злая Королева отравила Белоснежку яблоком. Мстительная мачеха отчаянно пыталась скрыть смертоносный яд под видом простого фрукта. Впрочем, возможно, ей и не стоило так усердствовать, ведь вокруг столько естественно токсичных плодов. Их, как ни странно, предостаточно. Мы все знаем эту сказку и видели диснеевский мультфильм. Прекрасная принцесса пала жертвой коварства Злой Королевы и погрузилась в зачарованный сон, развеять который был способен лишь поцелуй истинной любви. Отравленное яблоко выглядело столь аппетитно и невинно… Стоит признать, Злая Королева была мастером маскировки. Но в действительности мир полон фруктов и овощей, скрывающих в себе яд. Будьте бдительны, если старушка, подозрительно похожая на ведьму, предложит вам свежий зеленый листик… Отравить Белоснежку картофелем — проще простого (но есть нюансы). Белоснежке предложили восхитительное, румяное яблоко, и кто ее осудит за то, что она не устояла перед соблазном откусить кусочек? Но ведь наши матери всегда предостерегали нас от угощений незнакомцев… Как бы то ни было, существует немало привлекательных на вид даров природы, которые в то же время скрывают в себе смертельную опасность. Это в полной мере относится и к картофелю, который мы так любим в виде хрустящего фри или нежного пюре. Когда мы употребляем в пищу картофель, мы, по сути, едим клубень — подземный резервуар, обеспечивающий растению выживание в зимний период. Таким образом, картофель, который мы употребляем в пищу, содержит запасы, необходимые для выживания связанного с ним зеленого ростка и цветка. Это растение принадлежит к коварному семейству пасленовых, к которому относятся смертоносные Белладонна и табак. И картофель, увы, тоже несет в себе скрытую угрозу! В недрах картофеля находится соланин — токсичный алкалоид, прячущийся в кожуре, листьях, в проросших и позеленевших клубнях. В них-то концентрация соланина достигает самых опасных высот. Проникая в организм, яд раздражает пищеварительный тракт и поражает нервную систему. Жертву изводит мучительная рвота, сменяющаяся запором, за которым следуют диарея и непрекращающееся слюнотечение. Исход может быть страшен: повреждение нервных окончаний, вызывающее тремор и потерю равновесия. К сожалению, против этого яда нет противоядия, возможно лишь облегчение страданий. Единственный выход — избегать употребления в пищу сырых клубней, листьев и цветов картофеля. Особенно бдительными стоит быть владельцам домашних питомцев. Однако не все так беспросветно. Приготовление обычно нейтрализует токсичность картофеля. Главное — тщательно слить воду, оставшуюся после варки, если только вы не замышляете коварный план, достойный Злой Королевы. В конце концов, да, и яблоко тоже может стать причиной отравления! Точнее, определенная его часть. Ведьма могла бы избежать лишних хлопот, состряпав пирог с толчеными яблочными зернышками. Не уверены, что вкус и текстура соответствовали бы высоким требованиям, но вот цель убийства вполне достижима! Вся суть в том, что семечки яблока содержат амигдалин. Это вещество, контактируя с пищеварительными ферментами, высвобождает цианид. А цианид, как известно, штука не самая приятная… Симптомы проявляются множеством «радостей»: от учащенного сердцебиения и отека легких до атаксии и даже паралича. Сильное отравление характеризуется гипервентиляцией, потерей сознания и судорогами. Без лечения возможна и остановка сердца. Здесь, пожалуй, стоит признать, что у Белоснежки были все шансы быстро отправиться в мир иной. Впрочем, не все так страшно. Вам потребуется съесть неприлично большое количество яблочных косточек, чтобы получить действительно токсичную дозу. По оценкам, смертельная доза цианида для взрослого человека весом 70 кг составляет 12 мг/кг, что эквивалентно тщательному пережевыванию (с последующим проглатыванием!) примерно 200 косточек. Конечно, Белоснежка вряд ли весила 70 кг, но даже ей было бы сложно осилить 20 яблочных огрызков. Согласитесь, это как-то не аппетитно. В любом случае, воздержитесь от удовольствия похрустеть косточками. Лучше перестраховаться, чем потом разгребать последствия. Кстати, это касается и косточек других фруктов — персиков, абрикосов и вишни. Ничего страшного, если вы их случайно проглотите (если, конечно, не разовьется непроходимость кишечника). Но вот жевать их — точно не стоит! Помимо отравления цианидом, рискуете распрощаться со своими зубами. Бобы, способные оборвать жизнь Скажите, разве не оригинально — отравить Белоснежку чили кон карне? Нечто подобное, в некотором смысле, произошло с посетителями ресторана на военной базе в Бретани. Что общего у отравленных клиентов и Белоснежки? Опьянение. Шеф-повар, конечно, не Злая Королева и не планировал угощать своих гостей смертельным блюдом. И все же, в июле 2018 года разразилась настоящая вспышка острого гастроэнтерита. 200 человек из 1700 почувствовали неладное почти сразу после трапезы: диарея, рези в животе… Причина? Похоже, в тот злополучный день подавали именно чили кон карне. Действительно, некоторые посетители сетовали на твердость отдельных красных бобов, предполагая, что они были недоварены. А ведь сырая красная фасоль содержит опасный для человека яд — фитогемагглютинин. Попадая в организм, он вызывает тошноту, иногда рвоту и изнуряющую диарею. Чтобы наверняка обезвредить эти коварные бобы, замочите их на несколько часов, пока они как следует не размягчатся, а затем варите не меньше 10 минут. А может, угостить Белоснежку ревенем? Маленький пирог с ревенем для Белоснежки — вот что могла бы испечь коварная Злая Королева! Но будьте бдительны! При приготовлении лакомства следует тщательно выбирать нужную часть ревеня, ведь далеко не все его фрагменты способны послужить частью коварного плана. Черешки и стебли вполне съедобны. Но берегитесь зловещих листьев! В них таится концентрированная щавелевая кислота, способная вызвать колики, тошноту, камни в почках и даже лишить жизни. История знает печальные случаи отравления со смертельным исходом. Эта самая щавелевая кислота, придающая ревеню характерную терпкость, также скрывается в шпинате, свекле и щавеле. Значит ли это, что стоит навсегда забыть об этих овощах? Вовсе нет! Чтобы ощутить на себе коварство щавелевой кислоты, здоровому человеку пришлось бы поглотить не менее трех килограммов шпината в день — задача, прямо скажем, не из легких. Однако особую бдительность все же следует проявлять людям с почечной недостаточностью — консультация врача не будет лишней. Эта статья ни в коем случае не является путеводителем по ядовитым растениям. Истина, как всегда, где-то рядом: природные яды окружают нас повсюду, некоторые из них уже давно поселились в наших тарелках. Кажется, Злая Королева могла бы и не утруждать себя сложными манипуляциями с яблоком… Для отравления Белоснежки вполне сгодился бы и салат из сырого картофеля и фасоли, приправленный яблочными косточками!