В издательстве Individuum вышла книга британского журналиста Уилла Сторра «Селфи. Почему мы зациклены на себе и как это на нас влияет». В ней автор пытается разобраться, как в XXI веке нарциссизм, помноженный на интернет, изменил жизнь современного человека. Ниже приведен фрагмент главы об американской писательнице Айн Рэнд (1905-1982), автора романов «Источник» и «Атлант расправил плечи», в середине XX века продвигавшей в США философию индивидуализма. Жила-была в Санкт-Петербурге девочка по имени Алиса Розенбаум. Она родилась в 1905 году в буржуазной семье, а когда ей было 12, к власти пришли большевики. Они отняли аптеку у ее отца и вынудили разоренное и голодное семейство бежать из города. В самом юном возрасте она возненавидела охвативший страну коллективизм. «Уже тогда я поняла, что это порочная идея, — вспоминала она. — Уже тогда я была индивидуалисткой». Алиса приехала в Америку, где со временем завоевала признание и славу, а заодно и изменила самоощущение всей нации. Ее влияние сильно и сегодня, ведь ее идеи живут в системе школьного образования, мировой экономике, Кремниевой долине и коридорах власти. В известном смысле все мы, даже сейчас, во втором десятилетии XXI века, существуем в мире Алисы Розенбаум. Некоторое время она провела в Чикаго, но затем переехала в Калифорнию и работала в Голливуде статисткой, помощницей костюмера, а после — сценаристкой. Она начала писать книги, резко критиковавшие воцарившийся в США коллективистский дух «Великой компрессии». В 1943 году был опубликован ее третий роман, принесший ей всемирную известность. Эта книга была гимном индивидуализма, в ней утверждалось, что человеческая цивилизация — результат труда целеустремленных «творцов», которым, чтобы созидать, больше всего остального нужна свобода. Противоположностью созидания, по ее мнению, являлся альтруизм. Алиса ненавидела альтруизм. «Людям внушили, что высшая добродетель — не созидать, а отдавать. Но нельзя отдать то, что не создано». Она полагала, что люди должны ставить свои интересы превыше всего. «Первое право на Земле — право собственного „я“». К этому времени она уже перестала быть Алисой. Она назвалась Айн Рэнд, позаимствовав имя у финской писательницы, а фамилию — у своей пишущей машинки. Ее роман «Источник» стал бестселлером. В 1951 году Рэнд и ее муж переехали в Нью-Йорк. Работая над очередной после «Источника» книгой, она собрала вокруг себя небольшую группу единомышленников. Сознавая всю силу объединявшей их приверженности индивидуализму, они иронически назвались «Коллектив». Впрочем, эта шутка была завернута не в один, а сразу в несколько слоев иронии. В реальности «Коллектив» представлял собой своего рода культ, опиравшийся на систему священных «истин», среди которых, по признанию одного из членов, были и такие: «Айн Рэнд — величайший человек из когда-либо живших на Земле» и «Айн Рэнд благодаря ее гениальным философским способностям является высшим арбитром в любых вопросах, касающихся того, что в человеческой жизни рационально, нравственно или приемлемо». Они считали себя первопроходцами, которые, продвигая представления Рэнд о «добродетельном эгоизме», положат конец опасной «Великой компрессии» и принесут на смену ей мир, в котором правительственный аппарат невелик, налоги и регулирование минимальны, рынки открыты и люди свободно конкурируют друг с другом. «Мы видели себя зачинщиками грядущей революции, — рассказывала одна из участниц „Коллектива“ в интервью режиссеру Адаму Кертису в 2010 году. — Нас переполняло восторженное предвкушение радикальных перемен». Когда Кертис спросил, чего же они надеялись достичь, она ответила: «Совершенно свободного общества». Рэнд утверждала, что из всех мыслителей на нее повлиял лишь родоначальник индивидуализма — Аристотель. Именно он более двух тысяч лет назад пришел к выводу, что состояние «возвышенной любви к себе» является обязательным условием для достижения совершенства. Чтобы преуспеть, люди должны сначала полюбить себя. «Человек имеет право на счастье и должен достичь его самостоятельно, — сказала Рэнд в программе канала ABC „Беседы с Майком Уоллесом“ с сильным русским акцентом, но зато самыми что ни на есть американскими словами. — И он не обязан желать жертвовать собой ради счастья других. Я утверждаю, что человек должен уважать себя». Вера Рэнд в важность самоуважения широко распространилась по Соединенным Штатам, а также в Великобритании и некоторых других странах. Она сопровождает нас и сегодня. Но популяризация этой идеи началась с работы человека, которого Рэнд называла своим «интеллектуальным наследником», важного члена «Коллектива». Он был мужем другой его участницы и на 25 лет моложе Рэнд, однако состоял с ней в интимной связи. Натаниэль Бранден писал и редактировал статьи для ее «журнала идей» под названием «Объективист». Его книга «Психология самоуважения», изданная в 1969 году, разошлась более чем миллионным тиражом и долгие годы входила в школьные программы. Исходя из своих же работ, опубликованных в «Объективисте», он утверждал, что самоуважение, опирающееся на рациональность и достижения, является важнейшим фактором психологического развития человека. «Характер этой самооценки чрезвычайно сильно влияет на мышление человека, его чувства, желания, ценности и цели, — писал он. — Это важнейший ключ к его поведению». В 1970-е годы Брандена стали называть «отцом движения самоуважения». Однако его влияние отнюдь не ограничилось этим десятилетием, ведь он одновременно вдохновил члена законодательного собрания Калифорнии Джона Васконселлоса, который в 1980-е и 1990-е годы больше кого-либо другого сделал для распространения идеологии самоуважения по всему миру, и лично сотрудничал с ним. Рэнд воздействовала на умы миллионов своими романами-бестселлерами, Бранден приносил ее идеи личного интереса и самооценки в школы и кабинеты психотерапевтов, но был еще третий участник «Коллектива», чье влияние крепло со временем. Рэнд познакомилась с ним в Нью-Йорке, где группа каждый вечер собиралась в ее квартире, чтобы послушать свежие отрывки из еще неопубликованного романа «Атлант расправил плечи». Он станет ее шедевром, ее попыткой, по словам биографа Энн Хеллер, «создать идеального человека и обозначить идею и жизненные условия, которые бы позволили ему любить, творить и производить». В этой книге изображалась полностью контролируемая государством Америка, в которой творцы (художники, промышленники и предприниматели) восстали и создали для себя новый мир в далеком тайном «Ущелье Голта», представляющем собой анклав победившего разума — качества, которое Рэнд больше всего ценила в людях. Только освободившись с помощью рациональности от оков эмоций, можно было стать полезным членом этой утопии, где никто не платил налогов, но все соревновались друг с другом, а рыночные отношения никак не регламентировались, ведь они нуждались в свободе не меньше, чем создавшие их люди. Как однажды выразилась Рэнд, «свободный рынок является логическим следствием свободного ума». Особенно сильно эти субботние чтения вдохновили серьезно настроенного 26-летнего участника кружка по имени Алан Гринспен. Из-за его мрачного спокойствия, приятных манер и темных костюмов Рэнд дала ему прозвище Гробовщик. Лишь прочтя первые отрывки «Атланта», он проявил себя с другой стороны. «Он вдруг преисполнился радостного волнения, которого никто в нем прежде не замечал», — вспоминает Бранден. Гринспен нашел ее идеи «блестяще точными» и столь совершенными в своей логике, что несогласные с ними определенно должны были лгать. «Она помогла мне понять, что капитализм не только эффективен и практичен, но еще и этичен», — говорил Гринспен. Он, в свою очередь, рассказывал ей о фундаментальной природе людей, «об их ценностях и о том, как они работают, что они делают и почему они это делают, как они мыслят и почему они так мыслят». Если сперва он был аутсайдером, то теперь начал помогать Рэнд с книгой, давая ей советы насчет экономики сталелитейной отрасли. Убедившись в его «первоклассном уме», Рэнд так сильно поверила в него, что вместо Гробовщика стала называть его Дремлющим Гигантом. Он писал и статьи для «Объективиста», в которых утверждал, что рынки творят добро и сами себя корректируют: «Именно „алчность“ предпринимателя, а точнее его погоня за прибылью, служит прекрасным защитником потребителя». «Атлант расправил плечи» был опубликован в октябре 1957 года, практически на пике культурной мощи «Великой компрессии». Модные в то время критики не стеснялись в выражениях. Гор Видал назвал книгу «почти идеальной в ее аморальности», The New York Times заявила, что она «написана из чувства ненависти» и представляет собой «не литературное произведение, а вызывающий жест», а в рецензии National Review говорилось, что «почти на каждой странице романа слышится нездоровый требовательный голос, командующий „В газовую камеру — марш!“» (Однако хотя бы это высказывание нельзя назвать справедливым. С точки зрения Рэнд, призывы к групповой идентичности были антииндивидуалистичны, а расизм представлял собой «самую низкую, грубую и примитивную форму коллективизма».) Проявив нехарактерный для себя альтруизм, «Коллектив» собрался вокруг своего втоптанного в грязь идола. Бранден поручил остальным начать кампанию по написанию писем ее злейшим критикам. Алан Гринспен написал в редакцию The New York Times: «„Атлант расправил плечи“ полон вовсе не ненависти, а прославления жизни и счастья. Справедливость неумолима. Творческие личности, которым свойственны непреклонная целеустремленность и рациональность, достигают высшей радости и удовлетворения. Паразиты, отказывающиеся ставить перед собой цели или руководствоваться разумом, гибнут, как они того и заслуживают». Впрочем, широкая публика отреагировала иначе. «Атлант расправил плечи» попал в список бестселлеров The New York Times через три дня после публикации и продержался в нем 22 недели, что, безусловно, свидетельствует о прочности индивидуалистской сердцевины американского «я» даже в те годы коллективистских настроений. Однако для Рэнд это было слабым утешением. Суровая реакция критиков ввергла ее в глубокую депрессию, повлияв и на ее отношения с Бранденом: в следующие два года они занимались сексом не больше 10 раз. Вечером 23 августа 1968 года Рэнд узнала, что он встречается с другой женщиной, и пришла в ярость. Она трижды ударила его по лицу с криками: «Ты отверг меня? Как ты посмел меня отвергнуть?» Она публично назвала его «предателем» и ложно обвинила в нескольких неблаговидных поступках, включая финансовые махинации и аморальное поведение. Эти обличения, опубликованные в «Объективисте», заняли 53 абзаца на шести страницах. Его исключение было одобрено и подписано ее верными соратниками, включая Алана Гринспена. В какой-то момент до Брандена дошли слухи, что темой одной из (исключительно теоретических и умозрительных) дискуссий группы стал вопрос: «Этично ли было бы убить его в свете причиненных Айн Рэнд мучений?» По-видимому, они ответили на этот вопрос утвердительно. Тем не менее время Рэнд и ее «Коллектива» настанет совсем скоро. Многолетний «классовый компромисс» между трудом и капиталом, характерный для «Великой компрессии», во многом поддерживался удачным стечением обстоятельств. Экономика США опиралась на массовое производство, а средний класс зарабатывал достаточно, чтобы покупать производимые страной товары, в том числе благодаря протекционизму профсоюзов и государства. Но затем наступили 1970-е годы, и в США и Великобритании все пошло наперекосяк. Экономика стагнировала, инфляция ускорилась, а рынки ценных бумаг — обрушились. Следом разразились нефтяной кризис, кризис сталелитейной отрасли, банковский кризис, случился «никсоновский шок», а правительство Великобритании ввело трехдневную рабочую неделю. ВВП упал, профсоюзы объявили забастовку, миллионы людей потеряли работу. Именно в эту неспокойную пору Гринспен начал извилистый путь к высшим эшелонам власти. Он занялся политикой в 1968 году после настойчивых увещеваний Рэнд и сначала стал советником Ричарда Никсона. В 1974 году он занял должность председателя Совета экономических консультантов, а Рэнд с гордостью следила за его инаугурацией. Он наблюдал из властных кабинетов коллапс старого мира и рождение нового. Когда гарантии «Великой компрессии» начали превращаться в дым, политикам срочно понадобилась свежая теория, в соответствии с которой они могли бы выстраивать экономику и управлять страной. На еще недавно опальные идеи Айн Рэнд и Гринспена появился особый спрос. Концепция, быстро набравшая тогда популярность и до сих пор господствующая в значительной части мира, называлась «неолиберализм». Эта некогда высмеивавшаяся теория чаще всего приписывается австрийскому экономисту Фридриху фон Хайеку. В предыдущие десятилетия, омраченные распространением фашизма в его цивилизованной стране, Хайек заметил, что нацистов и коммунистов объединяет стремление контролировать мир посредством централизованного планирования. Увидев, что нечто подобное происходит в США и Великобритании в период «Великой компрессии», он пришел в ужас. «Существует более чем поверхностное сходство между направлением развития мысли в Германии в годы прошлой войны и после нее и нынешними идеями в демократических странах», — написал он в 1944 году. Работая лектором в Лондонской школе экономики, а затем в Чикагском университете в 1950-е годы, Хайек безжалостно критиковал британские и американские проекты «Великой компрессии» за отступление от древнегреческого наследия. Централизованное планирование, утверждал он, несовместимо с индивидуальной свободой, на которой построены эти великие страны, и «ведет к закрепощению». Сильнее всего его беспокоило вмешательство государства в деятельность рынков. Хайек говорил, что те, кто управляет денежными потоками, управляют всем: «Экономический контроль — это не просто контроль над одним аспектом человеческой жизни, изолированным от всех остальных. Это контроль над средством достижения всех наших целей». Он мечтал о мире, в котором «принуждение одних другими было бы сведено к минимуму». Чтобы прийти к этому и не допустить сползания в тоталитаризм, следовало уменьшить роль правительств. Если люди хотели оставаться свободными и избежать ужасов коммунизма и фашизма, то власть государства надлежало обуздать. Чтобы страны не подвергались воздействию порочных идеологий, контроль должен был перейти к рынкам, как можно более независимым от влияния государства. Этим свободным рынкам предстояло стать локомотивами обществ нового типа, в которых все будет основываться на принципе конкуренции. Мир должен был превратиться в своего рода игру, в которой все соревнуются друг с другом, а сильнейшие получают добычу. Эти сверхбогатые победители станут героями-первопроходцами. Получив возможность создавать огромные богатства, они начнут «выполнять важную функцию», «экспериментируя с новыми стилями жизни, еще недоступными бедным», тем самым формируя наше будущее. Все это должно было вернуть индивидуализм на его законное место — в самое сердце западного общества. Хайеку неолиберализм представлялся идеологией без идеологии; он должен был помочь построить утопию, в которой мы наконец избавимся от безрассудства политиков. Только в 1970-е годы, когда старая система пошатнулась, неолиберализм начал быстро становиться частью мейнстрима. При содействии группы влиятельных бизнесменов, мыслителей и экономистов под названием «Мон Пелерин» он набирал силу с 1940-х годов и распространялся через сеть щедро финансируемых «мозговых центров», чтобы в итоге оказать необходимое влияние во всех нужных местах. Он был принят в качестве руководящего принципа правительствами Рональда Рейгана и Маргарет Тэтчер. И, разумеется, он во многом напоминал взгляды Айн Рэнд и ее последователя Алана Гринспена, который в этом новом мире неожиданно оказался в фаворе и во власти. И вот когда Тэтчер хлестко заявила: «Общества как такового не существует: есть только мужчины, женщины и семьи», — двое мировых лидеров сделали своей миссией освобождение отдельных людей от оков чрезмерно разросшегося государства и превращение общества в игру воюющих между собой индивидуумов. Они вознамерились усилить конкуренцию насколько возможно и везде, где это возможно. Отныне всем предстояло соревноваться на саморегулирующихся и повышающих общее благосостояние свободных рынках (в конце концов, ведь не только людям нужна свобода для полной реализации своего потенциала, но и рынкам), чья «невидимая рука» приведет нас всех к стабильному и обеспеченному будущему. В июне 1987 года Рональд Рейган с удовольствием объявил о назначении нового председателя Федеральной резервной системы — Алана Гринспена. Этот пост, пишет доктор экономических наук Э. Р. Брэдбери, сделал Гринспена «самой значительной фигурой, влияющей на мировую экономику». Он занимал эту чрезвычайно важную должность до 2006 года, то есть почти 30 лет, в течение которых его называли «центральным банкиром неолиберализма».
Читайте также
10 лучших книг о душераздирающей любви
Наиболее цепляющие, жизнеутверждающие и незабываемые истории случаются, когда мы изо всех сил стараемся бороться за любовь в самых тяжелых жизненных обстоятельствах. Итак, мы предлагаем вам 10 лучших книг о непростой любви, расположенные в порядке возрастания накала страстей. 1. «Дэниел Мартин» Джон Фаулз В романе раскрывается судьба одноименного писателя и голливудского сценариста. Различные жизненные обстоятельства препятствовали его любви, но совсем погасить ее так и не смогли. Будучи всю жизнь влюбленным в жену своего друга, герой сталкивается с тяжелой моральной дилеммой. И решение не становится проще, когда, умирая, друг просить Дэниела Мартина позаботиться о его жене. 2. «Любовь во время холеры» Габриэль Гарсия Маркес Когда речь идет о любви, отложенной на потом, «Любовь во время холеры» оставляет «Дэниела Мартина» позади. Флорентино и Фермина влюбляются в юности, однако, отец Фермины, а позже и она сама препятствуют этим чувствам. И Флорентино вынужден ждать… ждать до самой старости. Когда же преданность перерастает в одержимость? 3. «Плюс один» Тони Джордан «Плюс один» – это история о женщине, которая полагает, что ее психологическая странность станет на пути к возможным отношениям. Рассказ пронизан тонкой комедийной линией наряду с поисками героини самой себя. Грейс страстно увлечена числами и счетом. Она считает буквы в словах, шаги по дороге к кафе, рисинки в тарелке. Счет ее успокаивает и защищает от страшного мира. Шеймус приходит в ее жизнь случайно, и поначалу принимает ее необычность, а позже начинает настаивать на лечении, что ставит героиню перед крайне непростым выбором… 4. «Удачи!» Мэтью Квик Мэтью Квик специализируется на маргиналах. Бартоломео, которого высмеивали в школе за то, что он «отсталый», живет со своей матерью все свои 38 лет. Когда она умирает, ему приходится начинать самостоятельную жизнь, в чем ему немного помогает местный священник, страдающий биполярным расстройством. Бартоломео влюбляется в психологически-травмированную библиотекаршу и вместе с ней совершает путешествие, чтобы встретить своего отца. Кстати, роман составлен в форме писем к Ричарду Гиру. 5. «Серебристый луч надежды» Мэтью Квик Самый известный и дебютный роман этого же писателя, прославившийся благодаря экранизации с Робертом Де Ниро. Роман повествует о попытках Пэта наладить отношения с женой после выписки из психиатрической клиники. В отличие от фильма, у Пэта нет маниакально-депрессивного психоза, однако есть несколько проблем. Так же, как и у Тиффани, которая находит что-то особенное в Пэте и добивается его упорно и изобретательно. 6. «Любовные дневники Джулии» Павел Працкевич Описывать сюжет книги можно, но нужно ли? Особенность книги не столько в сюжете, сколько в мыслях и чувствах главной героини. Она встретит своего «главного героя» плача на коврике под его дверью, и полюбит. А ему понадобиться время. Будет ли Джулия «ждать у моря погоды» или поможет своему соседу полюбить её? Накал чувств и переживаний, в котором каждая девочка, девушка, женщина найдет себя. 7. «Норвежский лес» Харуки Мураками Любопытно, что много книг из этого списка были воплощены на экране. Противоречивые и трудные любовные истории приобретают совершенно иной оттенок в кино, чем на бумаге. Роман чем-то напоминает историю Дэниела Мартина. Друг Тоору совершает самоубийство в 19, и теперь главный герой начинает влюбляться в его девушку – прекрасную и хрупкую, но психологически травмированную Наоко. Роман позволяет читателю узнать о скучной жизни японского студента и, одновременно с этим, сопереживать трогательной истории любви. 8. «До встречи с тобой» Джоджо Мойес Главные герои никогда бы не искали себе пару в Интернете на сайте знакомств, но более практичная жизненная необходимость свела их вместе. Луиза ухаживает за Уиллом, который страдает от квадриплегии и готов свести счеты с жизнью. Пускай это очень удобная площадка для романтичных клише, однако Мойес создала трогательную и очень настоящую историю непростых взаимоотношений, с тонкой жизнеутверждающей ноткой. 9. «Горгулья» Эндрю Дэвидсон Мужчина ужасно изуродован ожогами в результате автокатастрофы. Марианн, скульптор, очевидно страдающая психологическими проблемами, приходит его навестить и, в последствие, ухаживать за больным. Но это не «Английский пациент». Наши главные герои уже встречались, но не где-нибудь, а в прошлой жизни, и лишь Марианн знает об этом. И в романе переплетаются две истории: современность и средневековая легенда. Сверхъестественная любовная привязанность загадочной Марианн делает эту книгу необыкновенной и незабываемой. 10. «До скорой встречи» Лори Франкел Всем, кто общался с Сири на Iphone, потребуется немного воображения чтобы понять предпосылки этой истории – о восстановление онлайн-личности из записей социальных сетей после смерти их владельцев. После того, как Сэм запрограммировал Skype-версию бабушки Мередит, они вдвоем начинают бизнес по «воскрешению» умерших. Неожиданный поворот немного предсказуем, но увлекательный и легкий роман оставит неизгладимое впечатление и заставит о многом подумать после того, как вы отложите носовые платки.
Механизмы психологической защиты
1. Вытеснение Это процесс непроизвольного устранения в бессознательное неприемлемых мыслей, побуждений или чувств. Фрейд подробно описал защитный механизм мотивированного забывания. Он играет существенную роль в формировании симптомов. Когда действие этого механизма для уменьшения тревожности оказывается недостаточным, подключаются другие защитные механизмы, позволяющие вытесненному материалу осознаваться в искаженном виде. 2. Регрессия Посредством этого механизма осуществляется неосознанное нисхождение на более ранний уровень приспособления, позволяющий удовлетворять желания. Регрессия может быть частичной, полной или символической. Большинство эмоциональных проблем имеют регрессивные черты. В норме регрессия проявляется в играх, в реакциях на неприятные события. В патологических формах регрессия проявляется при психических болезнях, особенно при шизофрении. 3. Проекция Это механизм отнесения к другому лицу или объекту мыслей, чувств, мотивов и желаний, которые на сознательном уровне индивид у себя отвергает. Нечеткие формы проекции проявляются в повседневной жизни. Многие из нас совершенно некритичны к своим недостаткам и с легкостью замечают их только у других. Мы склонны винить окружающих в собственных бедах. Проекция бывает и вредоносной, потому что приводит к ошибочной интерпретации реальности. Этот механизм часто срабатывает у незрелых и ранимых личностей. 4. Интроекция Это символическая интернализация (включение в себя) человека или объекта. Действие механизма противоположно проекции. Интроекция выполняет очень важную роль в раннем развитии личности, поскольку на ее основе усваиваются родительские ценности и идеалы. Механизм актуализируется во время траура, при потере близкого человека. С помощью интроекции устраняются различия между объектами любви и собственной личностью. 5. Рационализация Это защитный механизм, оправдывающий мысли, чувства, поведение, которые на самом деле неприемлемы. Рационализация - самый распространенный механизм психологической защиты, потому что наше поведение определяется множеством факторов, и когда мы объясняем его наиболее приемлемыми для себя мотивами, то рационализируем. В любой рационализации имеется хотя бы минимальное количество правды, но больше самообмана. 6. Интеллектуализация Этот защитный механизм предполагает преувеличенное использование интеллектуальных ресурсов в целях устранения эмоциональных переживаний и чувств. Интеллектуализация тесно связана с рационализацией и подменяет переживание чувств размышлениями о них (например, вместо реальной любви - разговоры о любви). 7. Компенсация Это бессознательная попытка преодоления реальных и воображаемых недостатков. Компенсаторное поведение универсально, поскольку достижение статуса является важной потребностью почти всех людей. Компенсация может быть социально приемлемой (слепой становится знаменитым музыкантом) и неприемлемой (компенсация низкого роста - стремлением к власти и агрессивностью) 8. Реактивное формирование Этот защитный механизм подменяет неприемлемые для осознания побуждения гипертрофированными, противоположными тенденциями. Защита носит двуступенчатый характер. Сначала вытесняется неприемлемое желание, а затем усиливается его антитеза. 9. Отрицание Это механизм отвержения мыслей, чувств, желаний, потребностей или реальности, которые неприемлемы на сознательном уровне. Поведение таково, словно проблемы не существует. 10. Смещение Это механизм направления эмоций от одного объекта к более приемлемой замене. Например, смещение агрессивных чувств от работодателя на членов семьи или другие объекты. Смещение проявляется при фобических реакциях, когда тревожность от скрытого в бессознательном конфликта переносится на внешний объект.
Почему пираты носят серьги в ушах?
Традиционно морякам позволялось носить серьгу в ухе после первого пересечения экватора или после того, как они обогнули мыс Горн. Многие из них верили, что серьга — это талисман, предохраняющий от морской болезни или не позволяющий её владельцу утонуть. Однако многие пираты носили это украшение и для практической пользы — в случае их смерти серьга становилась оплатой транспортировки к родным для того, чтобы их нормально похоронили. А пираты, отвечавшие за стрельбу из пушек, находили им ещё более банальное применение — серьги служили им ушными затычками во время громкого выстрела.
Квадрат Малевича
Всем известен и не дает покоя вот уже много лет "Черный квадрат" Малевича. "Чёрный квадрат" – это самое известное произведение Казимира Малевича, созданное в 1915 году. Оно представляет собой полотно размером 79,5 на 79,5 сантиметров, на котором изображён чёрный квадрат на белом фоне. Это, безусловно, было огромным шагом в новое искусство – русский авангард. На самом деле вариантов «черного квадрата» было несколько, а точнее, четыре. Все они были развитием одной темы. Естественно, они отличны друг от друга оттенком, рисунком, фактурой. Малевич как художник-авангардист был новатором и постоянно экспериментировал в живописи. Он всегда был оригинален, и его квадрат – это особое восприятие мира и необычное выражение творчества. Он мог расположить на плоскости простые геометрические фигуры, в которых любой человек мог разглядеть крестьян в поле или нечто, похожее на фигуры людей. Казалось бы, что может быть проще: черный квадрат на белом фоне. Каждый из нас может сотворить такое произведение. Но эта картина таит в себе загадку. "Черный квадрат" до сих пор притягивает к себе ученых, художников и является неким символом русского авангарда. Говорят, что картина Малевич – это результат сложной работы. Присмотревшись к черному квадрату, возможно, каждый увидит его по-своему. Но сам художник считал, что "Черный квадрат" – это вершина всего. Он написал много теоретических работ, где связывал свое произведение с космогонией. В настоящее время в России находятся четыре работы Малевича из серии «Черный квадрат», в Москве и Санкт-Петербурге. В Третьяковской галерее – два, по одному в Эрмитаже и Русском музее. И на сегодняшний день этот великое произведение искусства является загадкой для всего человечества. Даже сам автор провел много времени в раздумьях о созданной работе, и, возможно, только ему понятен истинный смысл картины. На какое восприятие и понимание был рассчитан "Черный квадрат" - не знает никто.
Ваша кошка Вас не ценит...
1. Острый психоз — Вы говорите с кошкой. 2. Острый галлюцинаторный психоз — Вы говорите с несуществующей кошкой. 3. Паранойя — Вы боитесь сболтнуть лишнего при кошке. 4. Шизофрения — Кошка говорит внутри Вас. 5. Неврастения — Вы жалуетесь кошке, кошка молчит, Вас игнорирует, и Вам это кажется совершенно невыносимым. 6. Маниакально-депрессивный психоз — ваша кошка Вас не ценит.
Почему собаки не любят кошек?
В отношениях между собакой и кошкой понятие «любит - не любит» не имеет смысла. Собака как представитель семейства псовых и хищник считает всех, кто не принадлежит к этому семейству, объектом для охоты. Да и тех, кто принадлежит, – тоже. Она охотится, преследуя, загоняя жертву. К кошке собака бросается из-за взыгравшего охотничьего инстинкта и любопытства. Она и кусать-то ее не собирается, понюхать-разузнать надо. Кошка начинает убегать, т.к. как представитель семейства кошачьих не любит контактов. А может и не убегать, а полоснуть когтями по нежному собачьему носу, тогда контакт тоже не состоится. А вот если кошка попадется на глаза собачьей стае, тогда ее могут спасти только ноги. Собака – животное стайное, охотничий инстинкт в стае принимает гипертрофированные, организованные формы. Тогда кошка – объект охоты, и таковым имеет шанс стать не только кошка.
Что будет, если черная дыра встретится с черной дырой из антивещества?
Что будет, если запустить черную дыру в черную дыру из антивещества? Обе уничтожатся? Безумный мысленный эксперимент, на первый взгляд, но что нам мешает теоретизировать? Все началось с того, что Фрейзер Кейн с UniverseToday вслух подумал о том, как можно было бы уничтожить черную дыру. Его рассуждения любопытны не в меру. Он предположил кучу безумных идей: обстрелять ее ракетами, лазером, столкнуть в нее планеты. Ничего не поможет, черная дыра станет больше и злее. Выходит, единственный способ победить черную дыру, — это сидеть сложа руки и ждать, пока она рассосется. Но это бесполезно, если она засосет вас, поэтому придется перебирать варианты дальше. Фрейзер Кейн предложил антивещество и отклонил его как еще один безнадежный и бессмысленный способ накормить галактическое чудовище. Но подожди, скажете вы, разве антивещество это не противоположность обычному веществу? Разве если сложить отрицательно число с положительным, они не компенсируют друг друга? Почему нельзя просто накачать антивещества в обычную черную дыру и не поделить ее на ноль? Антивещество — это практически то же самое, что и обычное вещество, только все в ней наоборот. Электрический заряд, направление спина, конфигурация всех субчастиц, которые ее составляют. Все наоборот, кроме массы. Антиэлектрон обладает такой же массой, что и электрон. И вот здесь нам стоит задуматься. При столкновении равных количеств вещества и антивещества, они аннигилируют. Но не исчезают. Они превращаются в чистую энергию. Как завещал нам Эйнштейн, масса и энергия — это просто разные аспекты одного и того же. Вы можете превратить массу в энергию и превратить энергию в массу. Черные дыры превращают все, как материю, так и энергию, в еще больше черной дыры. Представим, как обычная и необычная черные дыры с одинаковыми массами сталкиваются вместе. Обе они должны аннигилировать и превратиться в чистую энергию. Конечно, гравитация черной дыры настолько велика, что ничто, даже свет, не может ее покинуть. Поэтому вся энергия моментально превратится в еще большую черную дыру. Хотите еще больше черной дыры? Добавьте в нее больше всякого. Если два этих объекта объединятся, новая черная дыра будет обладать удвоенной массой. Кроме того, создание черной дыры из антивещества будет чрезвычайно дорогим. Антивещество производится в ускорителях частиц, протоны разгоняются в гигантском кольце почти до скорости света, а затем сталкиваются друг с другом. Коллективный импульс частиц превращается в массу по известной формуле Эйнштейна E = mc^2. Каждое столкновение порождает горстку крошечных частиц, которые можно собрать и удерживать в магнитном поле, не давая им аннигилировать. Согласно NASA, создание одного грамма антиводорода стоит порядка 62,5 триллиона долларов: это самый дорогой материал, который мы можем создать на Земле. Все может быть еще дороже. Возможно, Большой адронный коллайдер способен порождать крошечные черные дыры (хотя ни одной пока так и не видели). Если физикам удастся совладать с математикой, они смогут создать микроскопическую черную дыру из антивещества, сталкивая вместе частицы антиводорода. Стоимость такого процесса затмит стоимость производства самого антивещества. В общем, пока лекарства от черных дыр в этой Вселенной не придумали. Кроме времени. Времени боятся даже черные дыры.
Что такое время с точки зрения физики – иллюзия или реальность?
Большинство физиков считает, что время является фундаментальной иллюзией, но физик-теоретик Ли Смолин бросает вызов этому ортодоксальному взгляду. В своей дискуссии с нейробиологом из Университета Дюка Уорреном Меком, Ли Смолин из канадского Института теоретической физики настаивает на том, что время реально. «Время имеет первостепенное значение», говорит он, «и наш опыт переживания реальности в настоящем моменте – это не иллюзия, но глубочайший ключ к пониманию фундаментальной природы реальности, который у нас есть». Смолин рассказывает, что его путь к этому суждению был непростым. Прежде, как и большинство физиков, он считал, что время субъективно и иллюзорно. Согласно общей теории относительности Альберта Эйнштейна, время – это просто другое измерение пространства, по которому можно двигаться в обоих направлениях, и наше человеческое восприятие моментов реальности, которые движутся последовательно и непрерывно, существует исключительно в нашей голове. Однако со временем Смолин пришёл к выводу, что время не только реально, но даже может стать ключом к пониманию законов природы. «Если законы природы лежат вне времени, они необъяснимы», говорит он. «Если некий принцип просто существует, он необъясним. Если мы хотим понять его… то принцип должен эволюционировать, изменяться, быть подверженным действию времени». Смолин признаёт, что у этой идеи есть слабые места, особенно то, что он назвал «дилеммой мета-закона»: Если физические законы подвержены действию времени и постепенно эволюционируют, значит должен существовать некий больший закон, который управляет их эволюцией. Но не будет ли этот закон в таком случае пребывать за пределами времени? Многие физики часто упоминают этот довод в критике работы Смолина. Смолин признаёт, что на текущий момент эта проблема является узким местом, но считает, что у неё есть возможные решения. Смолин и Мек участвуют в обсуждении последствий этой идеи, включая те, которые имеют значение для нашего понимания человеческого сознания и свободы воли. Одно из следствий идеи, что время является иллюзией, заключается в том, что наше будущее, в таком случае, также определено, как и наше прошлое. «Если полагать, что будущее уже определено, тогда те вещи, которые наиболее важны для нас, как для человеческих существ, тоже являются иллюзией», говорит Смолин. «Мы по-прежнему стремимся делать выборы в нашей жизни. Это важнейшая часть нашей человечности. Если реальная метафизическая картина – это всего лишь атомы, движущиеся в пустоте, тогда абсолютно ничто не ново и ничто не удивительно – это просто новая перестановка атомов. И это не только утрата ответственности, но и утрата нашего человеческого достоинства».
12 способов уничтожения Солнечной системы силами людей
Мы, люди, с превеликим удовольствием и мастерством портим собственную планету. Но кто сказал, что мы не можем продолжить делать это в другом месте? В этом списке io9 собрал для вас 12 случайных способов уничтожения или нанесения серьезного ущерба нашей Солнечной системе. Ох, предвкушаю шумные дебаты. Авария на ускорителе частиц Случайно выпустив экзотические формы материи на ускорителе частиц, мы рискуем уничтожить всю Солнечную систему. До строительства Большого адронного коллайдера от CERN, некоторые ученые переживали, что столкновения частиц, созданные высокоэнергетическим ускорителем, могут породить такие гадости, как вакуумные пузыри, магнитные монополи, микроскопические черные дыры или страпельки (капельки странной материи — гипотетической формы материи, похожей на обычную, но состоящей из тяжелых странных кварков). Эти опасения были разбиты научным сообществом в пух и прах и стали не больше чем слухами, распространяемыми некомпетентными людьми, или попытками раздуть сенсацию на пустом месте. Кроме того, отчет 2011 года, опубликованный LHC Safety Assesment Group, показал, что столкновения частиц не представляют никакой опасности. Андерс Сандберг, научный сотрудник Оксфордского университета, считает, что ускоритель частиц едва ли приведет к катастрофе, но отмечает, что если каким-либо образом появятся страпельки, «будет плохо»: «Преобразование планеты, подобной Марсу, в странную материю выпустит часть массы покоя в виде радиации (и расплескивающихся страпелек). Если предположить, что преобразование займет час и выпустит 0,1% как радиацию, светимость составит 1.59*10^34 Вт, или в 42 миллиона больше светимости Солнца. Большая ее часть будет представлена тяжелыми гамма-лучами». Упс. Очевидно, БАК не в состоянии произвести странную материю, но, возможно, какой-нибудь будущий эксперимент, на Земле или в космосе, сможет. Выдвигаются предположения, что странная материя существует под высоким давлением внутри нейтронных звезд. Если нам удастся создать такие условия искусственным путем, конец может настать довольно скоро. Проект звездной инженерии пойдет не по плану Мы могли бы разрушить Солнечную систему, серьезно повредив или изменив Солнце в процессе выполнения проекта звездной инженерии или нарушив планетарную динамику в его процессе. Некоторые футурологи предполагают, что будущие люди (или наши постчеловеческие потомки) могут решить выполнить любое число проектов по звездной инженерии, включая ведение звездного хозяйства. Дэвид Крисвелл из Университета Хьюстон описал звездное хозяйство как попытку контролировать эволюцию и свойства звезды, включая увеличение срока ее жизни, извлечение материалов или создание новых звезд. Чтобы замедлить горение звезды, тем самым увеличив срок ее жизни, звездные инженеры будущего могли бы избавить ее от лишней массы (большие звезды горят быстрее). Но потенциал возможной катастрофы — запредельный. Как и планы по внедрению геоинженерных проектов здесь, на Земле, проекты звездной инженерии могут привести к огромному числу непредвиденных последствий или спровоцировать неконтролируемые каскадные эффекты. К примеру, попытки убрать массу Солнца могут привести к странным и опасным вспышкам или же к опасному для жизни снижению светимости. Также они могут оказать существенное влияние на планетарные орбиты. Провальная попытка превратить Юпитер в звезду Некоторые считают, что было бы неплохо превратить Юпитер в своего рода искусственную звезду. Но в попытке сделать это, мы могли бы уничтожить сам Юпитер, а вместе с ним и жизнь на Земле. В статье в Journal of the British Interplanetary Society астрофизик Мартин Фогг предположил, что мы превратим Юпитер в звезду в рамках первого шага по терраформированию галилеевых спутников. С этой целью будущие люди посеют в Юпитер крошечную первичную черную дыру. Черная дыра должна быть идеально разработана, чтобы не выйти за границы предела Эддингтона (точка равновесия между внешней силой излучения и внутренней силы гравитации). По мнению Фогга, это создаст «достаточно энергии для создания эффективных температур на Европе и Ганимеде, чтобы те стали похожи на Землю и Марс соответственно». Шикарно, если только что-то пойдет не так. Как рассказал Сандберг, поначалу все будет хорошо — но черная дыра может вырасти и поглотить Юпитер во вспышке радиации, которая стерилизует всю Солнечную систему. Без жизни и с Юпитером в черной дыре, в наших окрестностях воцарится полнейшая неразбериха. Нарушение орбитальной динамики планет Когда мы начнем возиться с расположением и массами планет и других небесных тел, мы рискуем нарушить хрупкий орбитальный баланс в Солнечной системе. В действительности, орбитальная динамика нашей Солнечной системы чрезвычайно хрупкая. Было подсчитано, что даже малейшее возмущение может привести к хаотичным и даже потенциально опасным орбитальным движениям. Причина в том, что планеты находятся в резонансе, когда любые два периода находятся в простом численном соотношении (к примеру, Нептун и Плутон имеют орбитальный резонанс 3:1, поскольку Плутон завершает две полных орбиты на каждые три орбиты Нептуна). В результате два вращающихся тела могут влиять друг на друга, даже если находятся слишком далеко. Частые близкие схождения могут привести к тому, что меньшие объекты будут дестабилизированы и сойдут со своих орбиты — и начнется цепная реакция по всей Солнечной системе. Такие хаотичные резонансы, впрочем, могут произойти естественным путем, или же мы спровоцируем их, двигая Солнце и планеты. Как мы уже отметили, есть такой потенциал у звездной инженерии. Перспектива перемещения Марса в потенциально обитаемую зону, которая будет сопряжена с нарушением орбиты с помощью астероидов, может также нарушить орбитальный баланс. С другой стороны, если мы построим сферу Дайсона из материалов Меркурия и Венеры, орбитальная динамика может измениться совершенно непредсказуемым образом. Меркурий (или то, что от него останется) может быть выброшен из Солнечной системы, а Земля окажется в опасной близости к крупным объектам вроде Марса. Плохой маневр варп-двигателя Космический корабль с варп-двигателем — это было бы круто, безусловно, но также невероятно опасно. Любой объект вроде планеты в точке назначения будет подвержен массивным расходам энергии. Известный также как двигатель Алькубьерре, варп-двигатель однажды может заработать, генерируя пузыри отрицательной энергии вокруг себя. Расширяя пространство и время за кораблем и сжимая перед ним, такой двигатель может разогнать судно до скоростей, не ограниченных скоростью света. К сожалению, у такого энергетического пузыря есть потенциал причинять серьезные повреждения. В 2012 году группа ученых решила рассчитать, какой ущерб может принести двигатель такого типа. Джейсон Мейджор с Universe Today объясняет: «Пространство — не пустота между точкой А и точкой Б… нет, оно полно частиц, которые обладают массой (и которые не обладают). Ученые пришли к выводам, что эти частицы могут «прокатываться» по пузырю деформации и сосредотачиваться в регионах перед и за кораблем, а также в самом пузыре. Когда корабль с двигателем Алькубьерре замедляется со сверхсветовой скорости, частицы, собранные пузырем, испускаются в виде энергетических всплесков. Всплеск может быть чрезвычайно энергичным — достаточно, чтобы уничтожить что-то в пункте назначения по курсу корабля. «Любые люди в пункте назначения, — писали ученые, — канут в Лету вследствие взрыва гамма-лучей и высокоэнергетических частиц из-за чрезвычайного голубого смещения частиц переднего региона». Ученые также добавляют, что даже при коротких поездках, будет испускаться столько энергии, что «вы полностью будете уничтожать все, что находится перед вами». И под этим «всем» вполне может быть целая планета. Кроме того, поскольку количество этой энергии будет зависеть от длины пути, потенциально у интенсивности этой энергии нет никакого предела. Прибывающий варп-корабль может принести значительно больше повреждений, чем просто разрушить планету. Проблемы с искусственной червоточиной Использование червоточин для обхода ограничений межзвездных путешествий — это здорово в теории, но мы должны быть очень осторожны, разрывая пространственно-временной континуум. Еще в 2005 году иранский физик-ядерщик Мухаммад Мансурьяр изложил схему создания проходимой червоточины. Произведя достаточное количество эффективной экзотической материи, мы могли бы теоретически пробить дыру в космологической ткани пространства-времени и создать короткий путь для космического аппарата. Документ Мансурьяра не указывает на негативные последствия, но о них говорит Андерс Сандберг: «Во-первых, горловины червоточины требуют массы-энергии (возможно, отрицательной) в масштабах черной дыры такого же размера. Во-вторых, создание петель времени может привести к тому, что виртуальные частицы станут реальными и разрушат червоточину в энергетическом каскаде. Вероятно, это плохо закончится для окружения. Кроме того, разместив один конец червоточины в Солнце, а другой где-то еще, вы можете переместить и его, или облучить всю Солнечную систему. Разрушение Солнца плохо скажется на нас всех. А облучение, опять же, стерилизует всю нашу систему. Навигационная ошибка двигателя Шкадова и катастрофа Если мы захотим переместить нашу Солнечную систему в далеком будущем, мы рискуем полностью ее уничтожить. В 1987 году русский физик Леонид Шкадов предложил концепцию мегаструктуры, «двигатель Шкадова», которая буквально может отвезти нашу Солнечную систему вместе со всей ее начинкой к соседней звездной системе. В будущем это может позволить нам отказаться от старой умирающей звезды в пользу более молодой. Двигатель Шкадова в теории очень прост: это просто колоссальное дугообразное зеркало с вогнутой стороной, обращенной к Солнцу. Строители должны разместить зеркало на произвольном расстоянии, где гравитационное притяжение Солнца будет уравновешиваться исходящим давлением его излучения. Зеркало, таким образом, станет стабильным статическим спутником в равновесии между буксиром тяжести и давлением солнечного света. Солнечная радиация будет отражаться от внутренней изогнутой поверхности зеркала обратно к Солнцу, подталкивая нашу звезду ее же собственным светом — отраженная энергия будет производить крошечную тягу. Так устроен двигатель Шкадова, и человечество отправится покорять галактику вместе со звездой. Что может пойти не так? Да все. Мы можем прогадать и рассеять Солнечную систему по космосу или вовсе столкнуться с другой звездой. Отсюда рождается интересный вопрос: если мы разовьем способность перемещаться между звездами, мы должны понять, как управлять множеством небольших объектов, расположенных в дальних пределах Солнечной системы. Нам придется быть осторожными. Как говорит Сандберг, «дестабилизировав пояс Койпера или облако Оорта, мы получим множество комет, которые обрушатся на нас». Привлечение злобных инопланетян Инопланетяне Если сторонники поисков внеземной жизни добьются, чего ищут, мы успешно передадим сообщения в космос, из которых станет понятно, где мы и на что способны. Разумеется, все инопланетяне должны быть добрыми. Возвращение мутировавших зондов фон Неймана Скажем, мы отправим флот экспоненциально самовоспроизводящихся зондов фон Неймана колонизировать нашу галактику. Если предположить, что они будут очень плохо запрограммированы или кто-то намеренно создаст эволюционирующие зонды, в случае длительной мутации они могут превратиться в нечто совершенно злобное и недоброжелательное по отношению к своим создателям. В конце концов, наши умные кораблики вернутся, чтобы разорвать нашу Солнечную систему, высосать все ресурсы или «убить всех человеков», положив конец нашей интересной жизни. Инцидент с межпланетной серой слизью Самовоспроизводящиеся космические зонды могут существовать также в значительно меньших размерах и быть опасными: экспоненциально воспроизводящиеся наноботы. Так называемая «серая слизь», когда неконтролируемый рой нанороботов или макроботов потребит все планетарные ресурсы, чтобы создать больше копий, не будет ограничиваться планетой Земля. Эта слизь может проскользнуть на борту покидающего гибнущую звездную систему корабля или вообще появиться в космосе как часть мегаструктурного проекта. Оказавшись в Солнечной системе, она может превратить все в кашу. Буйство искусственного сверхинтеллекта Одной из опасностей создания искусственного сверхинтеллекта является потенциал не только уничтожить жизнь на Земле, но и распространиться в Солнечную систему — и за ее пределы. Часто приводится в пример сценарий со скрепками, когда плохо запрограммированный ИСИ преобразует всю планету в скрепки. Вышедший из-под контроля ИСИ не обязательно будет делать скрепки — возможно, для достижения наилучшего эффекта потребуется также производство бесконечного числа компьютерных процессоров и превращения всей материи на земле в полезный компьютер. ИСИ даже может разработать мета-этический императив распространения своих действий по всей галактике.
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
