5 отличных способов промыть вам мозги независимо от того, насколько вы умны

Просто оглянитесь вокруг, и вы увидите, что в мире полно людей с промытыми мозгами, которые делают нечто странное или даже нечто убийственное. Но уж вы-то, конечно, никогда не станете делать ничего подобного, правда? Так чем же отличаются от вас все эти люди? Почему всякие глупые (или ужасные) движения так легко набирают последователей, в том числе из среды интеллигентных и образованных людей? Вот что получилось при попытке в этом разобраться. 1. Идеи не имеют значения — людей волнует лишь то, что «работает» Наверное, большинство читающих это думают, что сайентология — это довольно смешная фигня, так что давайте используем её в качестве примера. Вы, вероятно, слышали все эти сумасшедшие мифы о том, что 75 миллионов лет назад злой правитель Ксену заморозил миллиарды себе подобных и похоронил их в земных вулканах. Если присоединиться к сайентологам означает поверить в такую чушь, то почему среди сайентологов наряду с десятками тысяч обычных людей встречаются люди успешные, богатые и ранее не страдавшие психическими заболеваниями? Позвольте показать, как сайентология творит свои чудеса. Вот, например, что советуют делать сайентологи, когда работа или жизнь становится невыносимой. И советы эти не сводятся к «проведите ритуал вызова тэтана» или к чему-то подобному. Вместо этого вам предложат сконцентрироваться на одной-единственной задаче и постараться выполнить эту задачу правильно и быстро. Так что вы будете думать не о ненавистной работе, а о задаче, которую нужно решить прямо сейчас. А после решения этой задачи у вас появится уверенность, позволяющая перейти к следующей задаче. И это великолепный совет: каждый успешный человек поступает именно так. «Но погодите-ка, — скажете вы, — сайентология ведь ничего не изобрела, она просто позаимствовала всё это из рассылки „10 советов, позволяющих работать лучше“. Это просто здравый смысл, и ничего более». Верно. Мифология совершенно не важна, если все эти ритуалы облегчают нашу жизнь. Каждый культ, политическая партия, группа людей, объединённых ненавистью к чему-либо, давно поняли, что людей можно легко заманивать в ловушку, если брать странные вещи и связывать их нитями здравого смысла так, что в итоге с ними согласятся все. Но почему же попавшие в ловушку люди никуда не уходят даже после того, как члены их группы начинают делать нечто отталкивающее? Ну… 2. Главным образом из-за страха Позвольте мне вернуться к любимому примеру. В начале фильма «Властелин колец» показывают масштабную битву между эльфами и орками. Не обязательно слушать голос за кадром, чтобы понять, за кого следует болеть в этой битве. Если вы завтра наткнётесь на группу ребят, избивающих орка в переулке, вы присоединитесь к ним, даже не спросив о причине драки и не узнав, что ребята сами украли у орка велосипед. Это просто не имеет значения, вы дрались бы на их стороне, даже если бы эти люди были неонацистами. Люди оправдывают свои ужасные действия, думая, что они сражаются с каким-то врагом, который намного хуже, чем они. Но всегда помните: людей в первую очередь определяет именно то, что они ненавидят. Подумайте о том, как мало люди в сети рассказывают о своих любимых группах, и как много тех, кто говорит о своей ненависти к группе Nickelback, например. Крепкие парни в средней школе не заботились о том, чтобы стать спортсменами, но очень заботились о том, чтобы не быть ботаниками. Вы никогда не можете понять, кем на самом деле хотите быть, но зато точно знаете, кем вы быть не хотите. Всё что вы знаете — независимо от того, насколько глупы или разрушительны ваши верования, — это то, что они просто помогают вам не встать на сторону какого-нибудь злодея, который, как вам кажется, есть. Подождите, не означает ли это, что члены группы, объединённой ненавистью к кому-то, на самом деле подпитывают друг друга и что противоборствующие стороны на самом деле находятся в странном симбиозе, который в конечном итоге обеспечивает их выживание? Да! Именно поэтому мы всегда приписываем отрицательные черты людям, с которыми не согласны. Нам недостаточно просто сказать, что антифеминистки не правы. Нам надо сказать, что они все толстые и бесполые. Консерваторы — отсталые жлобы, либералы — хиппи, у которых нет власти. А нашему собственному движению мы готовы простить многое, потому что, независимо от того насколько мы коррумпированы, мы, по крайней мере, не орки. 3. Друзья значат больше, чем политика Если вы поговорите с тем, кто был на войне, и спросите, как он через это прошёл, вряд ли вам что-то скажут о любви к своей стране или об убеждениях. Нет, он расскажет о парне рядом. Они прикрывали друг другу спину, именно так им удалось выжить. Вспоминается интервью с одним бывшим неонацистом, который примкнул к скинхедам, прежде чем понял, кто они. Через пару месяцев у него спросили: «Ну что, теперь ты ненавидишь евреев, не так ли?» И он, как и все, ответил: «Конечно». С течением времени он действительно научился ненавидеть евреев, но это пришло гораздо позже. А вначале речь шла о том, чтобы просто поддержать своих друзей. «Я бы никогда не согласился уничтожить целый народ лишь для того, чтобы понравиться своим друзьям!» — скажете вы. Может быть, но есть и более тонкие процессы, из-за которых вы можете вовлечься в то, что вам чуждо. Скажите честно: многие ли из вас действительно видят аргументы, которые приводят противоборствующие стороны? Когда возникает серьёзный спор, большинство людей не стремятся разобраться в его деталях, чтобы понять, как действовать эффективнее. Они просто следуют за своей группой. Всё потому, что в массе своей люди принимают те мнения, которые позволяют лучше вписаться в их социальную группу, потому что вписаться — куда важнее всякой абстрактной чуши о налогах и внешней политике. Мы всегда выбираем то, что для нас наиболее значимо. 4. Моральный кодекс у всех один и тот же, просто используется по-разному Считаете ли вы себя морально выше людей, которые сжигали ведьм? Хочется надеяться, что это так, ведь те люди казнили невинных женщин, основываясь лишь на нелепом суеверии. Но если бы вдруг выяснилось, что ведьмы не только реально существовали, но и всё сказанное о них было правдой? И что единственным способом остановить их было убийство? И тут становится понятно, что вы не обязательно терпимее по сравнению с охотниками на ведьм, вы просто не разделяете их веру в ведьм. И ваш моральный кодекс в действительности может быть таким же, как у них, но вы просто не согласны с ними в данном конкретном случае. А факты могут быть верными или неверными, но они не бывают моральными или аморальными. Теперь рассмотрим один серьёзный политический спор. И либералы, и консерваторы согласны с моральным принципом, что правительственная тирания — это плохо. Однако у них нет единого мнения о том, является ли реформа системы здравоохранения, проводимая президентом, примером такой правительственной тирании. И это не означает, что позиция одной стороны моральна, а другой — аморальна. Это лишь означает, что стороны исходят из разных фактических предпосылок. Бывает и так, что какая-то сторона просто лжёт о том, во что верит. Охотники на ведьм в действительности в ведьм не верили. Им просто нравилось калечить женщин. Консерваторы на самом деле не думают, что реформа здравоохранения — пример тирании. Им просто нужен предлог, чтобы оставить всех бедных людей больными. Но если спросить всех этих людей об их моральных ценностях, список во всех случаях будет один и тот же: минимизация ущерба, обеспечение справедливости, уважение к авторитетам, сохранение чистоты тела и ума. Если в списках и будут какие-то отличия, то очень незначительные. 5. Большинство людей попадает в свои группы случайно Когда кто-то хочет объективно выяснить, какая группа лучшая, почему-то всегда лучшей признаётся та, к которой принадлежит этот человек. Довольно странно, не так ли? Почитайте рассуждения о бедных участников форума по управлению благосостоянием — им совершенно ясно, что люди обеднели потому, что они настолько слабы и безнравственны, что не могут контролировать свои сиюминутные желания. Почти всегда люди считают смертным грехом нечто такое, что лично им ни в коем случае не грозит. Другими словами, мы стараемся настроить свой моральный кодекс так, чтобы встать на «правильную» сторону с минимальными усилиями. Вы можете думать об этом как о своих «моральных установках по-умолчанию», и определяются они тем, где вы родились, как вас воспитали и к какой группе друзей вы присоединились. Тот факт, что разные люди имеют разные моральные установки — а главное, верят в них одинаково сильно — понять почти невозможно. Признайтесь: вы тайно уверены, что никогда не стали бы расистом, доведись вам жить на юге США во времена рабовладения. А если бы вы были молодым немцем, то никогда бы не присоединились к сторонникам Гитлера. Если мы с помощью воображения переносимся в какое-то другое время и место, мы почему-то всегда уверены, что наша «моральная установка по-умолчанию» будет с нами, так как мы просто не представляем своей жизни без неё. И это ещё одна вещь, из-за которой мы никогда не сможем по-настоящему понять друг друга. И когда мы пытаемся заставить кого-то отказаться от его «моральной установки по-умолчанию», то, по сути, хотим, чтобы он: 1. отказался от того, что до сих пор прекрасно работало; 2. позволил гадам с той стороны победить; 3. предал своих друзей; 4. совершил нечто (в его представлении) аморальное. Многие скорее умрут, чем пойдут на такое.

10 книг, которые учат мастерству слова

Каждый способен научиться писать так, чтобы слова проникали под кожу и запоминались навсегда. Мы собрали для вас 10 книг о приёмах, хитростях и понимании писательского искусства. Нора Галь — «Слово живое и мёртвое» Нора Галь — блистательный переводчик и редактор. Но её книга — не только о редактуре и искусстве перевода. Нора Галь разбирает ошибки и шаблонные фразы, которые постоянно мелькают в книгах, статьях и разговорной речи, предостерегает от излишнего официоза и учит заменять его живым, певучим русским словом. Полезно читать всем, кто хочет избавиться от речевого «канцелярита». Рэй Брэдбери — «Дзен в искусстве написания книг» «Каждое утро я вскакиваю с постели и наступаю на мину. Эта мина — я сам», — пишет Брэдбери. Писатель рассказывает о собственном опыте: как рождаются сюжеты, как слова выплёскиваются на бумагу, как найти и не потерять свой собственный стиль. Бесценные советы для тех, кто всегда мечтал писать свои книги, но не знал, с чего начать. Корней Чуковский — «Высокое искусство» Чуковский — знаток художественного перевода; для него это не просто ремесло, а высокое искусство. Книга учит вычищать из текста, будь то перевод или книга на русском языке, «культяпки» и кальки с других языков, которые успели укорениться в русском. Будет полезна не только переводчикам, но и всем, кто хочет писать красиво. Стивен Кинг — «Как писать книги» В этой книге подробности из жизни писателя соседствуют с размышлениями о писательском искусстве и множеством профессиональных советов для тех, кто «хочет писать как Стивен Кинг». Мэтр лично рассказал о том, как формируется писатель, в чём суть его нелёгкого «ремесла» и что нужно знать и уметь человеку, чтобы его книги появлялись в верхних строчках международных бестселлеров. Хиллари Реттиг — «Писать профессионально» Если вы хотите, но никак не можете начать писать, не обвиняйте лень. Писательница Хиллари Реттиг считает, что корень зла — в страхе, который порождает прокрастинацию и излишний перфекционизм. Не важно, что вы пишете, — романы или деловые письма, — изложенные в книге правила помогут прогнать стресс и наслаждаться созданием текстов. Уильям Зинсер — «Как писать хорошо» Классическое руководство по созданию нехудожественных текстов от преподавателя писательского ремесла. Это не тайна: писать — значит думать на бумаге. Тот, кто ясно мыслит, сможет доступно и со вкусом написать что угодно: эссе, статью в блог или отзыв о сковородке. С помощью советов Зинсера писать как профи научится даже тот, кто никогда этого не делал, причём так, что отзыв заметят все. Саша Карепина — «Пишем убедительно. Сам себе копирайтер» Как с помощью текста убедить читателя в своей правоте и помочь ему думать и действовать, как мы того хотим? Об этом пишет бизнес-тренер Саша Карепина. Книга полезна как профессионалам, которые словом зарабатывают на жизнь, так и людям, которые просто хотят донести до других своё мнение. Рой Кларк — «50 приёмов письма» Небольшой и ёмкий учебник, где описаны приёмы для создания потрясающего текста. В ход идут хитрости журналистики, использование языкового потенциала на полную и даже рекомендации из психологии. Рой Кларк — известный на западе журналист, поэтому знает, о чём говорит, — проверил на собственном опыте. Для тех, кто хочет понять, почему одни тексты задевают за живое, а другие — нет. Дмитрий Кот — «Копирайтинг: как не съесть собаку» В книге собраны советы для создания продающих текстов, которые будут полезны всем, кто пишет. В каждой главе описан готовый приём: если нужен эффектный заголовок, просто открываете книгу и узнаёте, как его придумать. Для полного понимания Кот добавил домашние задания. Никаких заумных формул — только практика. Элина Слободянюк — «Клад для копирайтера» Писать нужно так, чтобы донести до читателя своё мнение. Так, чтобы отбить у оппонента желание спорить. Так, чтобы покупатель понял, что вы продаёте отличные вещи. Копирайтер Элина Слободянюк по крупицам собрала хитрости работы с текстом, а заодно проиллюстрировала их примерами из громких рекламных кампаний.

Ученые описали шесть оттенков отвратительного

Ученые выделили шесть категорий объектов и ситуаций, которые вызывают отвращение и брезгливость, и объяснили эти эмоции естественным желанием держаться подальше от вещей, от которых можно подцепить заразную болезнь. Есть такая профессия, по‑английски — disgustologist, что можно вольно перевести как «мерзотовед» или «противнолог». Эти люди изучают отвращение — одну из базовых эмоций человека, свойственную представителям всех без исключения культур, от африканских масаев до эскимосов. На этой неделе группа специалистов по отвращению опубликовала в журнале The Royal Society статью, в которой приводится новая классификация отвращения, составленная на основе анкет, которые заполнили участники исследования. В анкете добровольцам предлагалось оценить степень мерзости 75 объектов и ситуаций, на выдумывание которых у ученых ушла большая часть времени, отведенного на подготовку эксперимента. О вашу ногу трется старая лысая кошка; вы наступили босой ногой на слизняка, пожали руку человеку с заболеванием кожи, увидели, как друг ест сбитое на дороге дикое животное; другой друг пытается заняться сексом с фруктом; гной, пустые глазницы, мертвые звери, мертвые люди, физиологические процессы, о которых не принято говорить за столом и секс с родственниками — сюжеты на все эти темы были в списке. По результатам исследования ученые разделили отвратительные сюжеты на шесть категорий: • грязь и несоблюдение гигиены; • животные — переносчики инфекционных заболеваний; • секс; • необычный внешний вид людей и животных; • нарушения целостности тела и признаки инфекционных заболеваний; • испорченная еда. По мнению авторов работы, в эти шесть категорий укладываются все оттенки отвращения. «В теории все эмоции имеют эволюционное значение. Считается, что отвращение помогает нам избегать ситуаций, в которых мы можем повредить здоровью — заразиться болезнью или отравиться. Поэтому мы не трогаем чужие язвы, не гладим тараканов и стараемся не заниматься сексом с теми, кто, как мы знаем, занимается сексом с множеством других людей. Результаты исследования подтверждают это предположение», — комментирует руководитель исследования, профессор Вал Кертис. Самыми противными участники исследования признали открытые инфицированные раны и гной; следом за ними шли грязные предметы, которые вообще-то должны быть чистыми — вроде сантехники. Интенсивность отвращения с возрастом снижается, выяснили ученые. У младенцев его нет, зато в возрасте двух-трех лет детям становится противно очень многое — вероятно, потому, что как раз в этом возрасте они начинают активно изучать окружающий мир, проводить больше времени в отдалении от родителей, и чувство отвращения помогает им избегать вредных и заразных вещей. «Мы рассматриваем отвращение как поведенческий механизм иммунной системы», — поясняет один из авторов исследования, Мигель де Барра (Mícheál de Barra). После тридцати-сорока интенсивность переживания отвращения постепенно ослабевает, выяснила группа Кертис; кроме того, оказалось, что женщины в среднем более брезгливы, чем мужчины. Критики уже успели высказаться о том, что Кертис, как эпидемиолог, делает слишком большой упор на роль отвращения в предотвращении инфекционных заболеваний. «Отвращение к идее о сексуальном контакте с близкими родственниками детьми и людьми намного старше, например, вряд ли связано с защитой от ЗППП; скорее это связано с тем, как мы оцениваем шансы получить здоровое потомство», — отмечает психолог из университета Майами Дебра Либерман (Debra Lieberman).

Показное богатство женщины воспринимают несерьезно

В качества брачного партнера мужчина побогаче кажется более предпочтительным, нежели мужчина победнее – разумеется, если сравнивать только по этому параметру, то есть при прочих равных условиях. Даже если оба будут умные и красивые, даже если к обоим есть одинаковые чувства, даже если женщина готова еще и сама зарабатывать – все-таки с богатым мужчиной все кажется надежнее, особенно ввиду детей и внуков. Однако богатство – еще не все; нужно еще его должным образом показать. Психологи из Университета Мичигана и Университета Баффало попросили студентов пройти полностью анонимный тест: требовалось прочесть описание неких двух мужчин, которые купили по автомобилю. Обоим их машины обошлись в одинаковую сумму, но один взял просто новый автомобиль, другой же приобрел подержанный, а на оставшиеся деньги заново его покрасил, поставил большие колеса и заодно снабдил свою машину роскошной аудиосистемой. Иными словами, второй мужчина сделал все, чтобы явным образом продемонстрировать свой достаток. От студентов же требовалось рассказать, как они воспринимают того и другого, кто кажется им более надежным партнером, кто будет хорошим родителем и т. д. Выяснилось, что молодые люди, как девушки, так и юноши, представляют мужчину с яркой машиной лишь как искателя кратковременных приключений, стремящегося к мимолетным отношениям без обязательств. Напротив, тот, кто просто купил новый автомобиль, воспринимается как надежный партнер, как тот, с кем возможны долгие романтические отношения, с кем можно прожить жизнь и вырастить детей. Очевидно, все потому, что «просто новый автомобиль» кажется более разумным вложением средств, ведь он дольше прослужит и будет реже ломаться, чем старый, пусть и покрашенный заново. А значит, человек, который берет «просто новый автомобиль», заботится о будущем и не гонится за мгновенным успехом. Конечно, можно сказать, что и мужчина с ярко размалеванной машиной тоже смотрит в будущее, но его мысли о будущем можно сравнить с мыслями полигамного павлина, для которого важно оставить как можно больше потомства и при этом вовсе о нем не заботиться. И, поскольку владелец автомобиля с выкрутасами не воспринимается как долговременный партнер, то можно говорить, что к нему относятся несерьезно. Пусть материальный достаток и позволяет предполагать, что человек окажется надежным партнером по жизни, но яркая демонстрация этого самого достатка говорит уже об обратном. Справедливости ради стоит сказать, что несерьезно к такому персонажу относятся не только женщины, но и мужчины; впрочем, тут было бы интересно провести точно такой же тест, но с людьми другого возраста, из других стран и из разных социальных слоев.

5 историй из жизни детей и их родителей

Я детский психолог, и временами жутко устаю. Моя главная проблема — родители моих маленьких клиентов, которые сами их уродуют. Ведь все проблемы – из детства, а точнее – от родителей. Они – пример подражания для ребенка. Вот не знаю — это лично мне так «везёт» или и в самом деле чуть ли не у половины детей, которых к психологу направляют врачи или педагоги с подозрением на разные расстройства (именно так ко мне приходит большинство клиентов), диагноз один: окружающие взрослые — идиоты. 1. Четырёхлетний мальчик ведёт себя агрессивно, кидается на других детей на площадке и обижает младшую сестрёнку. Уже через десять минут общения с его мамой и отчимом всё становится очевидно. В семье даже взрослые не знают слов «извините», «пожалуйста» и «спасибо», у них принято общаться с помощью крика друг на друга, обещаний «как врезать бы тебе» и так далее. Самое ласковое, что при мне сказали ребёнку — «Заткнись, гадёныш!» И вообще, отчиму ребёнка (стареющему гопнику, которому по паспорту за сорок, а по уму — лет 13–14) кажется, что научить малыша на любые слова бабушки отвечать «Заткнись, старая карга!» — отличная остроумная шутка. В общем, нет у мальчика никаких расстройств, просто на родителей похож. 2. Шестилетняя девочка Саша говорит о себе в мужском роде и пытается всех убедить, что она мальчик Саня. Расстройство гендерной идентификации? Ничего подобного. Просто папа с мамой хотели второго сына и с младенчества твердят дочери, как жаль, что она не родилась мальчиком, на любое проявление слабости говорят: «Что ты как девчонка?!» (ничего, что ваш ребёнок вообще-то и есть девчонка?!), а просьбу купить красивые туфельки воспринимают как признак, что дочь вырастет проституткой — это слово она уже отлично знает. Со старшим братом девочки при этом носятся как с писаной торбой: он же мальчик. У Саши, естественно, два выхода: либо навеки признать себя человеком второго сорта, либо пытаться хоть как-то стать человеком первого сорта. Она выбрала последний вариант, и это совершенно нормально для человека со здоровой психикой (пусть и маленького). Ненормально — так загадить умненькой и не по годам развитой девочке голову ещё до школы! 3. Первоклассник постоянно пытается лезть к другим детям в трусы, пристраивается сзади, имитируя половой акт. Повышенный интерес к этой теме в таком раннем возрасте может быть симптомом нескольких больших проблем. Либо ребёнка развращали, либо у него серьёзный гормональный сбой (взрослый гормональный набор в теле ребёнка), либо некоторые проблемы с корой головного мозга… Однако выясняется, что просто папа ребёнка считает совершенно нормальным в присутствии сына смотреть фильмы эротического содержания: «А что такого, он же маленький, не понимает ничего. А если и понимает — пусть мужиком растёт, гы-гы-гы». 4. Десятилетняя девочка буквально ненавидит всех мальчиков и любые намёки на межполовые отношения, на соседа по парте, который сказал, что она красивая, налетела фурией и разбила ему нос. Выясняем, что вся ситуация возникла из-за мамы девочки. Это мать-одиночка. Женщина с бурной, но не очень счастливой личной жизнью. Череда «новых пап», некоторые из которых не продержались и трёх месяцев, «мы с ней как подружки, я ей всё-всё рассказываю». То есть мама сделала дочь конфиденткой. Ребёнок с раннего детства в курсе, у кого из маминых «дядь» проблемы с потенцией, у кого — ревнивая жена, подкарауливающая маму на работе у проходной, кто «жмот, даже колечко не купил», от кого она сделала три аборта и так далее. Мама искренне считает, что готовит девочку к взрослой жизни. Девочка считает, что «взрослая жизнь» — это только бесконечные разборки с чьими-то жёнами, аборты, проблемы с потенцией, и в гробу всё это видела (и её в данном случае сложно не понять). 5. Десятилетний мальчик. Редкий случай: ребёнка привела мама. С запросом «Сделайте что-нибудь, он раздражает отца» (вообще, поиск «кнопки», на которую можно нажать, чтоб ребёнок стал удобным — любимая тема родителей, которые приводят детей сами). В общем, ситуация почти классическая: папа время от времени находит новую любовь и уходит к ней, потом мама «отвоёвывает» его обратно борщами и шёлковыми халатиками, некоторое время в семье идиллия, а затем всё повторяется. Промежутки становятся всё короче, а ребёнок вообще «всё портит» — относится к папе как к папе, а не как к восточному падишаху. Недавно — подумать только! — попросил страдающего от похмелья родителя помочь ему решить задачу (был обматерён и получил такой подзатыльник, что улетел к стене). Ответ «Лучше, блин, папе выпишите целебных пенделей!», понятное дело, в рамки профессиональной этики не входит, но это едва ли не главное, что в данном случае приходит в голову. Пока все эти (и многие им подобные) дети — лишь нормальные малыши, которым не повезло с семьёй. Но пройдёт совсем немного времени — чужие дети, как известно, растут очень быстро — и они превратятся во вполне взрослых, сформировавшихся людей, которые будут калечить уже следующее поколение малышей. И как остановить этот конвейер по производству моральных калек — я не знаю.

Как читать и обсуждать книги

Детский писатель Эйдан Чамберс делится советами о том, как научиться правильно обсуждать литературу и сделать её способом постижения себя. Известный публицист, боровшийся за права чернокожего населения в рабовладельческой Америке XIX века, однажды сказал: «Как только вы научитесь читать, вы будете вечно свободны». Это был Фредерик Дуглас, который сам родился чернокожим рабом. Ещё ребёнком он случайно услышал, как хозяин даёт жене строгий запрет: ни в коем случае нельзя учить мальчика грамоте, иначе тот перестанет подчиняться чужой воле. После этого жизнь Фредерика обрела смысл. Он во что бы то ни стало решил научиться читать и писать. Как он пишет в своей автобиографии «Повесть о жизни Фредерика Дугласа, американского раба», грамотой он овладевал, присматриваясь к буквам на судостроительных деталях. Позднее к нему попали в руки книги, и две из них он запомнил на всю жизнь: это был учебник по правописанию и пособие по ораторскому мастерству «Колумбийский оратор». В нём, среди прочего, приводились речи против рабства и в поддержку свободы и демократии. Чтение помогло подростку осознать свою участь и указало дорогу к свободе. Словам Дугласа вторит британский писатель Эйдан Чамберс в своей книге «Расскажи. Читаем, думаем, обсуждаем»: «...наша читательская история — это не просто перечень прочитанных нами книг. Она таинственным образом связана с началом самостоятельного мышления, с осознанием себя как личности. Если чтение нас не меняет, не воздействует на нашу жизнь и наши поступки, тогда это не более чем бессмысленное времяпрепровождение, и пользы от него нет.» Чамберс хорошо известен своими книгами для детей и юношества, но на русский язык они пока не переведены. Также он стал автором оригинальной методики чтения и обсуждения книг, которая так и называется — «Расскажи». В каком-то смысле мы — это книги, которые мы когда-то прочитали. Но важно не только то, какие книги мы выбираем для чтения, но и то, как мы к ним относимся, делимся ли с кем-нибудь своими мыслями и что от этого приобретаем. В книге «Расскажи», адресованной прежде всего учителям литературы, Чамберс утверждает: чтение приносит гораздо больше плодов, когда становится не просто интимным занятием наедине с собой, но коллективным делом. От обмена мыслями никто ничего не теряет, но каждый обогащается, ведь на самом деле мы не знаем, что думаем и чувствуем, пока не поделимся этим с кем-то другим. Одна и та же книга может быть прочитана тысячей разных способов. Слова десятилетнего мальчика о том, что литература — «это волшебство, которое случается в нашей голове», очень точно выражают эту мысль: нет единственного верного текста, лишь множество интерпретаций в головах читателей. Рассказ живёт, пока мы его читаем, а затем может насытиться новыми смыслами, если у нас есть с кем его обсудить. Группа учителей, в которую входил Чамберс, на своём многолетнем опыте пришла к выводу, что главный способ научить ребёнка чтению — это разговор. Обсуждение прочитанного в кругу таких же заинтересованных читателей придаёт этому занятию совершенно иной статус. Если учитель будет поощрять детей высказывать свои мысли и впечатления, то может добиться удивительного эффекта: даже ребёнок, которому чтение казалось скучным и бесполезным занятием, увидит в нём дело, которое помогает ему понять других и самого себя. Книга перестаёт быть пассивным текстом и становится совместным высказыванием, которое создаётся здесь и сейчас. Постижение себя — процесс глубоко социальный. Мы подражаем тем, на кого хотим быть похожими, сравниваем себя с другими, ищем сходства и различия. То же самое происходит во время чтения. Здесь можно поддаться соблазну и поверить в то, что верна только наша точка зрения, а остальные должны либо её принять, либо заткнуться. А если ты — умудрённый годами педагог или заботливый родитель, этот соблазн может быть особенно велик. Чтобы обсуждение книги не стало навязыванием «правильных» мнений и навешиванием ярлыков, Чамберс рекомендует придерживаться нескольких принципов и правил: Любая мысль достойна высказывания. Даже если вы считаете книгу замечательной, а ребёнку она показалась самой ужасной и нудной книгой в его жизни, это мнение нужно выслушать и принять во внимание. Почему один человек не увидел в книге то, что увидели в ней другие? Это может стать хорошей отправной точкой для обсуждения. И это будет намного лучше, чем повторять на разные лады одну-единственную «правильную» трактовку, сколь бы глубокой и верной она ни была. Не бойтесь очевидного. Почему-то мы легко забываем о том, что очевидное для кого-то одного может быть далеко не очевидным для кого-то другого. В начале обсуждения будет полезно сложить всё «очевидное» в общую копилку. Что произошло в данной главе книги? Как происходили события? Если вы обсуждаете книгу с детьми, не бойтесь вопросов, которые кажутся слишком лёгкими, ведь даже на простой вопрос можно дать несколько одинаково верных ответов. Не спрашивайте «О чём хотел сказать автор?» …и не задавайте сразу же вопросов о смысле текста или выводах, которые из него можно сделать. К этому необходимо подходить постепенно. Вряд ли ребёнок начнёт рассказ о своих впечатлениях словами ««Это роман о том напряжении, которое чувствуется во многих семьях постфеминистской эпохи». Начните с того, что в тексте понравилось/не понравилось, что было непонятным, какие герои и события привлекли внимание. Спрашивайте «Откуда ты это знаешь?» Когда дело доходит до выводов и интерпретаций, полезно задаться вопросом, на каком основании они делаются. И здесь лучше всего обратиться к тексту. В книге Мориса Сендака «Там, где живут чудовища» в комнате у мальчика вдруг вырастают деревья. Как такое могло случиться? Ответ: мальчик на минуту задремал и все события происходят во сне. Ключи к ответу можно найти в тексте произведения, хотя они не сразу бросаются в глаза. Вопрос «Откуда ты это знаешь?» учит быть внимательным к деталям — а в хорошей художественной литературе нет ничего важнее. Список рекомендаций, конечно, не сводится к этим четырём пунктам. Важен и правильный выбор книги, и комфортная обстановка чтения. Чамберс рекомендует выбирать книгу так, чтобы она требовала некоторого усилия, внутренней работы. Если читать книги одного и того же типа и уровня сложности, мир становится плоским: объём в него приносит лишь непривычное и разнообразное. Ещё важнее читать книги вслух и заниматься рассказыванием историй. Когда мы делимся друг с другом историями из жизни или из прочитанных произведений, это приближает литературу к нашему собственному опыту, заставляет задуматься над тем, как выстроить повествование, поддерживать его ритм. Как показали недавние исследования мозга, даже при чтении «про себя» активизируются зоны мозга, связанные со слуховым восприятием. Чтобы овладеть чтением, ребёнку необходима некоторая «наслушанность»: мы воспринимаем текст ушами, а уже потом превращаем его во внутренний монолог. Сам Чамберс признаётся, что до 9 лет испытывал большие трудности с чтением. В доме его семьи было всего пять книг, в том числе Библия и басни Эзопа. Зато вокруг него много и с удовольствием рассказывали истории. Это научило его слышать «каждое прочитанное слово так, как будто кто-то рассказывает». Настоящим читателем он стал лишь в 15 лет, когда случайно наткнулся на книгу «Сыновья и любовники» Д. Г. Лоуренса. Он, как и главный герой книги, был мальчиком, выросшим в шахтёрской семье в небольшом городке. В этой книге он будто бы увидел самого себя, только со стороны. После этого Чамберс решил стать писателем. «Как бы сложилась моя судьба, не будь в ней книг? Окончил бы школу, стал бы шахтером, добывал бы уголь кайлом и лопатой до конца своих дней. Вот и всё, на что мог рассчитывать неумелый и малограмотный человек в наших краях.» Это признание напоминает о бывшем рабе Фредерике Дугласе, который нашёл в чтении и письме путь к достижению свободы. Психолог Джером Брунер, которого Чамберс сочувственно цитирует в своей книге, писал: «Литература в своём первичном значении — это источник и инструмент свободы, лёгкости, полёта воображения, и да — работы ума. Литература — наша единственная надежда в долгой унылой ночи…». Если вас не устраивают такие патетические выражения, можно сказать проще: литература помогает понять себя. Нет ничего проще и одновременно нет ничего сложнее.

Слепые блуждают ночью

Слепые блуждают ночью. Ночью намного проще. Перейти через площадь. Слепые живут наощупь. Наощупь, трогая мир руками, не зная света и тени и ощущая камни: из камня делают стены. За ними живут мужчины. Женщины. Дети. Деньги. Поэтому несокрушимые лучше обойти стены. А музыка — в них упрется Музыку поглотят камни. И музыка умрет в них, Захватанная руками. Плохо умирать ночью. Плохо умирать наощупь. Так значит слепым — проще. Cлепой идет через площадь. Иосиф Бродский

Айн Рэнд о жизни

Я за черно-белый взгляд на мир. Думаю, я представляю собой правильную версию совершенного человека. С детства, еще до революции, я чувствовала, что Россия — мистическая, развращенная, гнилая страна, поэтому я не удивилась, когда там установилась коммунистическая идеология. Я отвергаю гнусный лозунг«цель оправдывает средства» — нельзя достичь хорошего дурными средствами. Попытка сделать что-то хорошее силой равноценна попытке привести человека в художественную галерею, лишив его при этом глаз. Я должна выразить признательность Аристотелю — только он из всех философов оказал на меня влияние. Все остальное в своей философии я придумала сама. Стремление к собственному счастью — есть величайшая моральная цель. Тот, кто ставит дружбу и семью выше собственного творческого труда, аморален. Дружба, семейная жизнь, человеческие взаимоотношения не являются главными в жизни человека. Чтобы сказать «я тебя люблю», сначала надо научиться произносить слово «я». Единственный человек, способный испытать глубокую романтическую любовь — это человек, движимый страстью к работе. Секс может быть только реакцией на ценности, обнаруженные в другом человеке и ничем иным. Поэтому я считаю половую распущенность безнравственной. Не потому, что секс — это зло, а потому, что секс — это слишком хорошо. Нет ничего скучнее порока. Свободный ум и свободная экономика логически вытекают друг из друга. Одно не может существовать без другого. Истинная задача правительства — быть полицейским, защищающим людей от насилия. Бизнесмены — это символ свободного общества и символ Америки. Я не согласна с тем, что люди должны иметь право голосовать по любому вопросу. Любой бог — какой бы смысл ни вкладывали в это слово — это воплощение того, что люди считают выше себя. А если человек ставит выдумку выше самого себя, значит он очень низкого мнения о себе и своей жизни. Я не считаю благотворительность большой добродетелью и не считаю ее моральным долгом. В помощи другим нет ничего плохого, если они достойны этой помощи и если такая помощь вам по средствам. Беды современного мира были вызваны альтруистической, коллективной философией. Людям нужно отказаться от альтруизма. Я не собираюсь обсуждать претензии американских индейцев к этой стране. Я верю — и у меня есть на то причины — в несимпатичный образ индейцев из голливудского кино. У них не было прав на эту страну только потому, что они здесь родились, и они не имели права вести себя с белыми людьми как дикари. Единение с природой, жизнь в мире без технологий — это смерть чистой воды. Худшее, что можно сделать по отношению к себе с точки зрения психологии, — это смеяться над самим собой. Это все равно что плевать себе в лицо. Готова ли я умереть за объективизм? Да, готова. Но что важнее, я готова жить за него. А это намного труднее. История доказывает, что я права.

Три фильтра Сократа

Однажды знаменитый греческий философ Сократ (469-399 гг . до н.э.) встретил на улице знакомого, и тот ему говорит: — Сократ, знаешь, что я только что услышал об одном из твоих учеников? — Погоди, прежде, чем ты мне это расскажешь, я хочу провести небольшой экзамен, который называется «Испытание тройным фильтром». — Тройным фильтром? — Да, — продолжил Сократ. — Прежде, чем ты мне расскажешь что-либо о моем ученике, было бы неплохо, чтобы ты минутку подумал и профильтровал то, что ты собираешься мне рассказать. Первый фильтр — на Правдивость. Ты абсолютно уверен, что то, что ты собираешься мне рассказать, является абсолютной правдой? — Нет, Сократ, я услышал об этом от одного знакомого и решил... — Значит, — сказал Сократ, — ты точно не знаешь, правда это или нет. Тогда давай применим второй фильтр — на Добродетель. То, что ты собираешься мне сказать о моем ученике, — это что-нибудь хорошее? — Нет, как раз наоборот... — Итак, — говорит Сократ, — ты хочешь мне сказать о нем что-то плохое, но ты не уверен, правда ли это. Однако, ты по-прежнему можешь пройти испытание и сообщить мне эту информацию, если она пройдет через третий фильтр — на Полезность. Принесет ли мне то, что ты собираешься рассказать, какую-либо пользу? — Скорее всего, нет... — Таким образом, — подвел итог Сократ, — если ты собираешься рассказать мне что-то отрицательное, неправдивое и бесполезное о моем ученике, то зачем это рассказывать вообще? — Да, Сократ, как всегда, ты абсолютно прав. Именно поэтому Сократа считали великим философом и премного за это уважали. Также это объясняет тот факт, что Сократ так и не узнал, что его ученик Платон переспал с его женой Ксантиппой.