Можете ли вы представить себе семью, в которой ровно половина всех детей была больна шизофренией? И это не один ребенок из двух или два из четырех, — это шесть детей из двенадцати. Поверить сложно, но этот случай — реальный пример из жизни. Семья Гэлвинов казалась обычной, даже очень счастливой. Для Дона и Мими Гэлвинов главным счастьем было иметь большую семью. Семья у них получилась действительно большая: десять сыновей и две дочери. На дворе был 1966 год, когда старший сын Гэлвинов, Дональд, поступил в колледж, где начал часто посещать медпункт с разными видами травм. То он пришел с кровоточащим пальцем, объяснив это тем, что его покусала кошка, то с ожогами от якобы загоревшегося от костра свитера. Со сгоревшего свитера все и началось. Дональд сказал, что костер жгли его однокурсники и все получилось случайно, но вот очевидцы сказали другое — Дональд прыгнул в костер сам. Тогда администрация колледжа отправила Дональда на психиатрическое обследование, т.к. в медпункте пришли к выводу, что студент себя калечит. Но по результатам обследования никакие отклонения у молодого человека не были обнаружены. Состояние Дональда стало ухудшаться после расставания с Мэрил, его однокурсницей. В один из дней он так долго висел с ней на телефоне, чтобы попытаться наладить отношения, что ему выставили счет в 150 долларов. Дональд больше не мог оплатить себе комнату в общежитии и был вынужден перебраться в заброшенный овощной погреб, находящийся недалеко от колледжа. Дональд начал видеть галлюцинации в виде бесов, а также продолжал себя истязать. Когда он пришел в медпункт уже со вторым укусом кота, его снова отправили на психиатрическую экспертизу, на которой он как на духу рассказал все то, что успел испытать за время обучения. Дональд рассказал, что действительно сам прыгал в костер, пытался повеситься на шнурке, даже ходил в похоронное бюро прицениваться к гробам. А также рассказал, что иногда задумывался о том, чтобы убить не себя, а другого человека. Дональд признался, что это вовсе не кот был агрессивным и кусал его просто так, а Дональд его душил в приступе агрессии. Но объяснить причину своих поступков он не мог. Все, что говорил Дональд, звучало ужасно, но больше всего врачей удивило то, что он дважды пытался покончить с жизнью в двенадцать лет. Родители не стали отправлять Дональда в больницу из-за того, что денег на частную клинику у них не было, а государственная больница, где шизофрению в то время лечили шоковой терапией, пугала их. Решили, что Дональду будет лучше оставаться в привычной обстановке, и все пройдет само собой. Но «все» не прошло, а стало только хуже. Еще пять сыновей один за другим начали проявлять такие же странности, как в свое время Дональд. Джим, следующий сын, родившийся после Дональда, начал утверждать, что за ним охотится ЦРУ, и считал, что все вокруг одержимы дьяволом. В 22 года Джим женился на девушке Кэти, которая родила ему сына. Сначала их отношения были счастливыми, но Джим становился все агрессивнее и часто нападал на жену с кулаками. Кэти боялась от него уходить, боялась оставить его одного. Джим мучился бессонницей, долго стоял у плиты, то включая, то выключая газ, и все чаще говорил Кэти, что его преследуют какие-то люди. Со временем Джим, как и Дональд, начал себе вредить. Однажды они с Кэти гуляли по улице, когда Джим остановился и начал биться головой о кирпичную стену. Кэти рассказала о странном поведении мужа его родителям, но Мими и Дон словно пропустили ее слова мимо ушей. Кэти взяла все в свои руки и отправила Джима к психиатру. Ему назначили лечение, которое помогало первое время. Джим перестал видеть галлюцинации, но приступы его агрессии продолжались. Следующий по старшинству Джон не имел никаких психических отклонений. А вот Брайан, родившийся чуть позже, имел, хоть изначально его болезнь никак не проявлялась. Брайан был любимцем и в семье, и в школе, и никто не мог бы ожидать от него того, что он сделал. Мальчик увлекался шахматами и музыкой, и даже вместе с друзьями организовал свою музыкальную группу. После школы он поступил на музыкальное отделение Колорадского университета. Он был вундеркиндом и мог повторить на пианино только что услышанную мелодию, будь то джаз или рок-н-ролл. Но в один из дней, когда ему было всего 22 года, Брайан совершил невероятное. Он застрелил свою подругу, после чего застрелился сам. Такой трагедии не ожидал никто. Для Мими, матери Брайана, это стало страшным ударом. Она долго пыталась объяснить себе и окружающим, что Брайан был не виноват в смерти подруги, что на них напали грабители. Младшие дети только в подростковом возрасте узнали, что случилось на самом деле. Следующие по старшинству мальчики Майкл и Ричард оказались здоровыми. Джозеф, еще один мальчик, родившийся в семье Гэлвинов, был тихим и спокойным, но настолько углубленным в себя, что практически не выбирался из своей скорлупы в реальный мир. Он утверждал, что слышит голоса, более того — голоса, которые говорят с ним из других измерений и времен. Марк — восьмой сын Гэлвинов — не имел психических отклонений, но он был шахматным гением, что поражало его родителей и всех вокруг. Мэтт родился вскоре после Марка. Он тоже с малых лет проявил себя не менее способным ребенком, только уже в более творческой сфере — он занимался гончарным делом. Как и с Брайаном, тревожных звоночков от Мэтта сначала не поступало. Он с усердием занимался своим делом, правда, часто становился боксерской грушей для братьев. Однажды Мэтт пришел в гости к своим новым знакомым, — пришел совсем голым, а в руках у него была ваза, которую он сделал сам. Он разбил вазу на глазах удивленных друзей. После происшествия психика Мэтта начала быстро рушиться. Он искренне считал, что погода зависит от его настроения, и что он — вовсе не Мэтт, а Пол Маккартни. Питер, десятый мальчик в семье Гэлвинов, оказался самым сложным. В нем сидел дух противоречия, и на все вопросы у него был неизменный ответ: «нет». Более того, в нем просыпалась такая же агрессия, как в Джоне. В школе он «играл» с девочкой и засунул ее головой в сугроб, и держал так, пока она не начала задыхаться. После он сказал, что это была неудачная шутка. Питер устраивал поджоги, его часто ловили на воровстве. Он был совершенно неуправляем. В один из школьных дней он встал посреди урока и начал говорить на «птичьем языке», из класса его сразу же отправили в психиатрическую лечебницу. Питер провел там несколько недель, после чего его состояние посчитали стабильным. Он продолжал впадать в буйство, а его сложный характер нисколько не смягчился по прошествии лет. Спустя всего пару месяцев после рождения Питера Мими забеременела в одиннадцатый раз. И в этот раз у Гэлвинов наконец-то родилась девочка Маргарет. Последним ребенком Мими и Дона стала Мэри, вторая дочка. Девочки росли в страшной семье с неуравновешенными братьями. Они стали главной причиной, по которой история семьи Гэлвинов разлетелась по всему миру. В 1980-х годах понятие и знания о шизофрении были очень размыты. Эта болезнь до сих пор не изучена до конца. В то время большинство ученых считали, что шизофрения возникает в семьях с деспотичными, «шизофреногенными матерями». Мими всю жизнь ловила на себе косые взгляды и винила в болезни своих детей себя. Маргарет и Мэри уже во взрослом возрасте хотели развеять миф о том, что их мать была виновата в неправильном воспитании детей. Они обратились к журналисту Роберту Колкеру, который провел свое исследование и рассказал всю историю Гэлвинов. Так появилась книга «Что-то не так с Гэлвинами». Дональд, Джим, Джо, Мэтт и Питер до сих пор продолжают лечение в разных клиниках. Джеймс и Джозеф оба скончались в возрасте 53 лет после осложнений из-за длительного приема препаратов. Мэри, самый младший ребенок Гэлвинов, сразу же после окончания школы сменила имя и фамилию, став Линдси. Она разорвала связи с семьей и только спустя годы начала навещать своих братьев в лечебницах. Роберт Колкер в своей книге писал: «Для Линдси, ее сестры Маргарет и братьев Джона, Ричарда, Майкла и Марка принадлежность к семье Гэлвин означала, что придется либо сходить с ума самому, либо наблюдать, как это делают близкие».
Читайте также
Есть 2 волшебных слова, которые меняют жизнь до неузнаваемости
И это не «спасибо» и «пожалуйста», как учили нас в детстве. Это слова «достаточно» и «достойна (-ин)». 1. Достаточно Начнем с «достаточно»… Почему мы страдаем в жизни? Нам постоянно чего-то не хватает. Не хватает денег, не хватает любви, не хватает внимания, не хватает уверенности в себе и т.д. А что, если вместо того, чтобы зацикливаться на недостатке — начать думать о достатке? Ведь Вселенная, Бог или Жизнь, как вам больше нравится, дает нам то, о чем мы думаем больше всего в течение дня. Попробуйте сказать себе: — У меня достаточно любви! — У меня достаточно денег! — У меня достаточно здоровья! У меня достаточно любви! — У меня достаточно счастья! — У меня достаточно радости! Можете играть с этим как угодно: — У меня достаточно свободного места на дороге! (для водителей), — У меня достаточно красоты, чтобы быть уверенной в себе! — У меня достаточно творческой энергии! — У меня достаточно самообладания и уверенности в своей исключительности! Будьте детьми и чувствуйте, что на самом деле у вас всего в избытке. Как только вы пригорюнитесь о чем-то — сразу вспоминайте это слово и применяйте его по ситуации. Придумайте с этим словом своё выражение и повторяйте его регулярно или повесьте на видное место. Недостаток — это не для вас! У вас всего в избытке! Эту идею подала книга Дональда Уолша «Беседы с Богом», где обсуждается идея об иллюзорности нашего мира и о такой иллюзии, как недостаток. 2. Достойна (–ин) Возьмем второе слово. Если у нас нет чего-то, значит нам это не нужно, или мы считаем себя недостойными этого (чаще всего). Многие могли бы жить гораздо счастливее, успешнее и радостнее, если бы только начали развивать уверенность в себе и говорить: «Да, я достойна (-ин), я достойна (-ин) всего того, о чём мечтаю». — Я достойна (-ин) любви! — Я достойна (-ин) денег! — Я достойна удовольствия, нежности и ласки! — Я достойна (-ин) иметь машину…! — Я достойна (-ин) любящего меня человека! — Я достойна (-ин) всего самого лучшего в жизни! Повторяйте, пока не поверите в это, и тогда начнутся чудеса!
50 вопросов к себе, которые навсегда изменят твою жизнь
Это пятьдесят вопросов, которые должен задать себе каждый человек. На эти вопросы нет правильных или не правильных ответов. Но ведь иногда правильно заданный вопрос — уже и есть ответ. 1. Сколько бы Вы себе дали лет, если бы не знали своего возраста? 2. Что хуже: потерпеть неудачу или так и не попробовать? 3. Почему, если жизнь так коротка, мы делаем так много того, чего не любим делать, и при этом делаем так мало из того, что любим? 4. Если работа завершена, все сказано и все сделано, чего было больше — разговоров или дел? 5. Если бы Вам разрешили изменить только одну вещь в мире, что бы это было? 6. Если счастье станет национальной валютой, какая работа сделает Вас богатым? 7. Вы делаете то, во что верите, или пытаетесь верить в то, что делаете? 8. Если бы в среднем человеческая жизнь длилась 40 лет, что бы Вы изменили в своей жизни, чтобы прожить ее максимально интересно? 9. Насколько Вы контролируете то, что происходит в Вашей жизни? 10. О чем Вы больше беспокоитесь: сделать вещи правильно или сделать правильные вещи? 11. Вы обедаете с тремя людьми, которых уважаете и цените. Они начинают критиковать Вашего близкого друга, не зная, что Вы с ним дружите. Эта критика унизительна и несправедлива. Что Вы сделаете? 12. Если бы Вы могли дать маленькому ребенку только один совет за всю жизнь, что бы Вы сказали? 13. Смогли бы Вы нарушить закон для спасения любимого человека? 14. Вы видели безумие там, где позже увидели гениальность? 15. Что в этой жизни Вы делаете иначе, чем другие люди? 16. Как получается, что то, что делает Вас счастливым, не делает счастливым всех остальных? 17. Что Вы очень хотели сделать, но так и не сделали? Что Вас останавливает? 18. Вы держитесь за что-то, что Вам давно пора отпустить? 19. Если бы Вам предложили навсегда переехать в другую страну, куда бы Вы переехали и почему? 20. Вы нажимаете кнопку вызова лифта больше одного раза? Вы действительно верите, что это ускорит лифт? 21. Кем бы Вы хотели быть: нервным гением или счастливым дурачком? 22. Почему Вы — это Вы? 23. Если бы Вы смогли стать самому себе другом, хотели ли бы Вы себе такого друга? 24. Что хуже: если Ваш лучший друг переедет жить в другую страну, или будет жить рядом, но Вы перестанете общаться? 25. За что Вы больше всего благодарны в этой жизни? 26. Что Вы выберите: потерять все свои прошлые воспоминания, или никогда не иметь новых? 27. Можно ли добиться правды, не сражаясь? 28. Ваш самый большой страх стал реальным? 29. Вы помните, как были ужасно расстроены лет 5 тому назад? Сейчас это имеет значение? 30. Какое у Вас самое счастливое воспоминание о детстве? Что делает его таким? 31. Какие события из Вашего прошлого заставили Вас чувствовать себя настоящим, живым? 32. Если не сейчас, то когда? 33. Если Вы еще не достигли этого, то что Вам терять? 34. У Вас было такое, что Вы были с кем-то, и ничего не говорили, а затем решили, что это был лучший разговор в Вашей жизни? 35. Почему религия, которая проповедует любовь, стала причиной стольких войн? 36. Возможно ли знать без тени сомнения, что хорошо, а что плохо? 37. Если бы Вам сейчас дали миллион долларов, Вы бы уволились с работы? 38. Чтобы Вы больше хотели: иметь много работы, которую нужно сделать, или мало работы, но той, которую Вам нравится делать? 39. У Вас есть ощущение, что сегодняшний день уже повторялся сотни раз до этого? 40. Когда в последний раз Вы начинали активно действовать, имея в голове только зачаток идеи, но при этом уже сильно веря в неё? 41. Если все, кого Вы знаете, умрут завтра, кого Вы навестите сегодня? 42. Хотели бы Вы обменять 10 лет своей жизни на всемирную известность и привлекательность? 43. В чем разница между жизнью и существованием? 44. Когда уже наступит время рассчитывать риск, и начать делать то, что Вы считаете верным? 45. Если мы учимся на своих ошибках, почему мы боимся их совершать? 46. Что бы Вы могли делать по-другому, зная, что никто Вас не осудит? 47. Когда в последний раз Вы замечали звук своего собственного дыхания? А сердцебиения? 48. Что Вы любите? Последние Ваши действия выражали эту любовь? 49. За каждый день 5 прошедших лет, Вы сможете вспомнить, что делали вчера? А позавчера? А поза-позавчера? 50. Решения принимают здесь и сейчас. Вы сами их принимаете, или кто-то принимает их за Вас?
Осторожно, психолог!
«Психологи — враги рода человеческого», — бормочет мой коллега врач-психиатр после разговора с новой пациенткой. И я с ним согласна. Потому что одно из моих мест работы — психиатрическая больница. Читаешь карты — сердце кровью обливается. На ранних этапах болезни большинство годами ходили по психологическим консультациям, курсам, группам, тренингам. Их учили «радоваться жизни» и как «избавиться от излишних страхов и тревог». Болезнь, между тем, прогрессировала. И никто из ведущих группы или консультирующих психологов не увидел, что у человека душевное заболевание. Проблема людей с душевным заболеванием в том, что они не понимают, что с ними происходит. При этом человек чувствует, что с ним что-то «не то» и начинает искать помощи. После советских времён слово «психиатрия» остаётся пугающим, поэтому чаще всего идут к психологам. Весь ужас в том, что психологи эту область совсем не знают и норму от патологии не отличают. А прелесть их положения в том, что они ни за что не отвечают (врач подсуден, психолог — нет!). Я сама из психологов. И сегодня я, как Павлик Морозов, выступаю против alma mater. Как партизанка, я подрываю авторитет профессионального сословия. Я имею на это право. Потому что знаю истинные размеры ущербности психологического образования. И последствия этого. *** Много лет назад после института я попала на работу в центр клинической психотерапии. Вокруг были сплошь врачи психиатры-психотерапевты. Чтобы войти в работу центра, я попросилась присутствовать на приёме. После первого же приёма вышла растерянная. На консультации была женщина с 6-летним сыном. Она жаловалась, что ребёнок неугомонный, «с шилом в заднице». А психотерапевт, вместо того, чтобы разбираться в атмосфере семьи, задавал вопросы про то, как протекали роды, да как мальчик ест, да как спит… А потом направил ребёнка на энцефалограмму. И пояснил мне: «Это внутричерепное давление. Надо лечить первопричину, одной психотерапией здесь не обойтись». И тут же прочитал маленькую лекцию, суть которой сводилась к тому, что у человека помимо души есть ещё и тело с кучей органов, заболевания которых влияют на психику. Например, при нарушении функции щитовидной железы человек становится раздражительным, с этим он к психологу и придёт. А словом «лень» люди часто называют апатию, причинами которой может быть с десяток заболеваний. В этих случая без лечения основного заболевания работа психолога или психотерапевта бессмысленна. Мы этого не проходили. Довольно быстро я начала понимать, что обладаю странным набором поверхностных, разрозненных, во многом устаревших знаний. И громадным количеством примитивных схем и клише. Я стала понимать, что ничего не умею. Нам не дали ремесла. Автослесарь, окончив ПТУ, не только знает, где в машине мотор, где карбюратор и т.д., но ещё и умеет это наладить. Балерина после окончания балетного училища умеет танцевать. А что умеют психологи? К какой работе их готовят? Наша психологическая «школа» славилась, когда занималась своим делом — наукой. И псих. факи изначально были призваны готовить научных работников. Но в науку сегодня идут немногие, возможно потому, что там не прокормишься. Большинство идёт работать с людьми — консультировать, вести группы. А для этого требуется принципиально иной набор профессиональных знаний, да и другой уровень ответственности. Тогда, много лет назад, я поняла, что мне надо переучиваться, попросила о помощи. И мне стали ставить мозги на место. Прошло очень много времени, прежде чем ушло мерзкое ощущение беспомощности. И когда сегодня я говорю: «знаю, умею, могу», это не благодаря полученному образованию, а вопреки ему… Я училась ещё при советской власти. Но за все эти годы так и не сформировались четкие требования — что должен знать и уметь психолог. Нет понятия и о морально-этических нормах, поэтому «не навреди» к психологу не относится. Программы подготовки психологов, по сути, не изменились, зато изменилось время. После перестройки спрос на специалистов этого профиля резко вырос. Сегодня их выпускает почти каждый гуманитарный ВУЗ, помимо этого громадное количество разномастных курсов. А проблемы все увеличивающейся «касты» «людоведов» и «душелюбов» остались те же — некомпетентность, безответственность. Таким образом, у Великой Науки Психологии, имеющей многочисленных, достойных отпрысков выросла непутёвая, малограмотная и очень нахрапистая «доченька», имя которой Вульгарная Популярная Психология… Её любимое занятие — «вешать лапшу на уши» и выдавать домыслы за действительность. В психологии есть достоверные знания, то есть проверенные научными исследованиями. И есть громадное количество теорий, высосанных из пальца. Этими мифами и торгует непутёвая «доченька». Как часто я испытываю неловкость и стыд, когда слышу комментарии и рекомендации психологов по телевизору или натыкаюсь на журнальные статьи коллег по цеху. Откуда они это берут? Приведу один известный всем пример: «ребёнок из неполной семьи обречён на проблемы». Да нет таких данных. Серьёзных научных исследований на эту тему не проводилось! В конце концов, пол мира выросло в неполных семьях, потому что каждый век мог похвастаться парой, троечкой войн. Кстати, а что, из полных семей все выходят без проблем? При этом популярность психологических услуг продолжает расти. Как конкистадоры 500 лет назад кинулись завоевывать Америку, так полуграмотное племя психологов кинулось отвоёвывать свой кусок на рынке жизни. Самое интересное, что среди них есть люди порядочные, искренние, истово желающие вам помочь… Жаль только, что в основной своей массе малокомпетентные. Трудно представить себе газету или журнал без странички психолога. По радио консультируют, по телевидению лечат. Большинство ток-шоу, в конечном итоге, сводятся к грубой имитации психологической помощи. А ещё великое множество психологических тренингов, курсов и консультаций, где вы получите замечательные рекомендации: «как жить без внутренних конфликтов» (мне кажется, легко — достаточно потерять совесть); «как заловить мужика» (маленького можно сачком, а большого — капканом); «как себя полюбить» (ой, это не иначе как о мастурбации). Кондовые советы, касающиеся семейных отношений, чаще всего сводятся к обучению манипуляциям, типа: «надо кивать, а делать по-своему». А суть советов заключается в том, что родственникам нельзя доверять, но с ними не надо ссориться. Поэтому надо ловчить и умненько добиваться своего. А какое обилие психологических тренингов! Глубинной проработки там нет и за короткий срок быть не может. Там другая цель — деньги. Поэтому принимать участие может 30, 50, да хоть сто человек. Открою профессиональную тайну — в группе не может быть больше 12-15 человек. Работа с психикой и конвейер — две вещи несовместные. Впрочем, народ тренинги любит. На тренинги подсаживаются не хуже, чем на лёгкие наркотики. Жизнь особо не меняется. Зато приобретается иллюзия скорого решения проблем. И потусоваться есть с кем. Непонятно, правда, при чём здесь психология — в переводе «наука о душе»? Какая там душа! Торговля «счастьем» у психологов идёт не хуже, чем у колдунов. Не зря же самым большим спросом пользуются тренинги, где людей «делают успешными». Когда о человеке говорят, что он умный, или талантливый, или профессионал высокого класса, это понятно. А успешный — это кто? У которого ни ума, ни таланта, ни профессионализма — зато смог денег «настричь»? Самое страшное, что в нашей стране, чтобы вести психологические тренинги, никаких специальных знаний не требуется. Оказалось, эта дивная кормушка, где работать можно, опираясь на собственные вымыслы, домыслы, интуицию, житейский опыт. В стоматологии это, небось, не «прокатит», а в психологии можно. Поэтому появились «самородки» от психологии. На одной из психологических тусовок я столкнулась с подобным «мэтром». На обложках его книг написано «известный психолог», «автор многочисленных бестселлеров» и «создатель уникальной методики». Через 5 минут разговора выяснилось, что дяденька не знает элементарных вещей, что образование у него совсем другое, мало того, что за все эти годы активной «психологической деятельности», он так никаких знаний по психологии и не приобрёл. В психиатрической больнице, где я работаю, каждый пятый проходил его тренинги. Эти тренинги «вздрючивают» эмоции, что для психики многих людей является и нежелательным, и просто опасным. Попыталась объяснить ему это. Он нисколько не смутился, даже не заинтересовался. Поднял на меня пустые глаза и спокойно ответил: «Пока платят — пусть ходят». Лучше бы он пошёл в киллеры. Хотя столько, сколько он имеет от психологии, киллером не заработать. Успешный человек! Наверное, нельзя так огульно ругать весь рынок психологических услуг. Конечно, есть отличные, грамотные профессионалы, отвечающие за свою работу. И когда жизнь сталкивает меня с ними, я радостно изумляюсь и кидаюсь дружиться. Жаль только, редко, до обидного редко это происходит… *** Нет, я ни в коем случае не выступаю в роли судьи или спасителя человечества. Но для меня за каждым случаем безграмотности и безответственности стоит живой человек. У нас в больнице лежит молодая женщина. Она хрипит, потому что у неё обожжена гортань — следствие неудавшегося суицида. А перед этим долго ходила к N, к S, проходила тренинги в центре «///»… Её мать с недоумением говорит мне: «Но ведь она всё время ходила на психологические занятия. Что мы не так делали?»… И что я могу ей ответить? Автор: Евгения Белякова
Четыре типа людей, на которых мы злимся чаще всего
Испытывать злость более чем естественно. Это логичная реакция на события, которые не вписываются в твою картину мира или ей остро не соответствуют. Весь организм включается в борьбу за устоявшийся порядок и личные границы. Стоит только какому-то человеку вывести тебя своей глупостью, и ты уже готов кричать, ругаться и драться. Увы, многие из объектов твоей злости действительно этого заслуживают. Вот несколько типов людей, которые чаще других вызывают у нас злость. Инфантилы со стажем Типичная фразы: «Я ищу свое предназначение!» У таких ребят детство никогда не заканчивается. И нет, они не валяются в бассейне из пластиковых шариков и не едят сахарную вату каждый день. Их достаточно трудно отличить в толпе, но после двух минут устного разговора все становится понятно. Они не умеют принимать решения, не знают, чего хотят от жизни, только шатаются в поисках совета и знака свыше. Впрыгивают во вредные привычки, живут одним днем. С ними невозможно вести дела, жить под одной крышей и делать совместные покупки. Инфантильные дяди и тети ничего не предпринимают, но надеются однажды понять, чем зарабатывать деньги и с кем заводить семью. Пока этого не произошло, такие люди присасываются ко всем подряд и надеются, что к ним сами придут и все дадут. Любители розовых рассказов о жизни Типичная фразы: «Сейчас я расскажу, как это было на самом деле...» Рассказчики веселых историй и выездные стендап-комики есть почти на каждой вечеринке. Они рассказывают шутку за шуткой, собирают лайки толпы и напиваются раньше всех. С такими приятно иметь дело, даже если они где-то приукрасят поучительную притчу. Такие люди не вызывают отвращения, в отличие от врунов, которые пытаются обмануть слушателя и произвести на него хорошее впечатление. Они путают даты, выставляют свои поступки в лучшем свете и всячески отнекиваются от самих себя. Ради призрачной выгоды они искажают действительность. Мнимые всезнайки Типичная фразы: «У моей сестры была точно такая же ситуация!» Обо всем-то они в курсе: и за китайскую медицину поговорить не прочь, и за биржевые сводки. Раздают советы налево и направо, думая, что именно они приглашенные эксперты в чужие жизни. У таких всезнаек есть куча племянниц, коллег, сослуживцев, у которых была точно такая же ситуация, как у тебя, вплоть до прыща на ягодице. Когда они начинают говорить, у многих людей портится настроение. Пожалуй, надо стараться избегать советов таких людей и продолжать заниматься своими делами. Искатели оправданий Типичная фраза: «А я-то тут при чем?!» Взрослого человека отличает возможность признавать свою вину и непосредственное участие в происходящих событиях. Тем самым нести ответственность за все, что с ним приключается, а не придумывать тысячу и одну глупую причину, почему он не виноват. Только недалекие люди думают, что во всем виноваты все, кроме него. Мало того, что искатель оправданий никогда качественно не выполнит свою работу, так еще и переложит ее на других. А когда ему покажут на его ошибки, буквально ткнут носом, он станет отпираться и обижаться. Автор: Иона Гусаченко
20 истин в «Вине из одуванчиков»
О возрасте Когда человеку семнадцать, он знает все. Если ему двадцать семь и он по-прежнему знает все, — значит, ему все еще семнадцать. Доброта и ум — свойства старости. В двадцать лет женщине куда интереснее быть бессердечной и легкомысленной. Время гипнотизирует людей. В девять лет человеку кажется, что ему всегда было девять и всегда так и будет девять. В тридцать он уверен, что всю жизнь оставался на этой прекрасной грани зрелости. А когда ему минет семьдесят — ему всегда и навсегда семьдесят. Человек живет в настоящем, будь то молодое настоящее или старое настоящее; но иного он никогда не увидит и не узнает. Взрослые и дети — два разных народа, вот почему они всегда воюют между собой. Смотрите, они совсем не такие, как мы. Смотрите, мы совсем не такие, как они. Разные народы — «и друг друга они не поймут». О любви Любовь — это когда хочешь переживать с кем-то все четыре времени года. Когда хочешь бежать с кем-то от весенней грозы под усыпанную цветами сирень, а летом собирать ягоды и купаться в реке. Осенью вместе варить варенье и заклеивать окна от холода. Зимой — помогать пережить насморк и долгие вечера... Истинную любовь определяет дух, хотя тело порой отказывается этому верить. О мужчине и женщине Большинство молодых людей до смерти пугаются, если видят, что у женщины в голове есть хоть какие-нибудь мысли. Про женщину всегда сплетничают, даже если ей уже стукнуло девяносто пять. Никогда в жизни не любила омаров. Может, потому что не пробовала. Чтобы стать мужчинами, мальчишки должны странствовать, всегда, всю жизнь странствовать. О человеке Искать кроликов в шляпах — гиблое дело, все равно как искать хоть каплю здравого смысла в голове у некоторых людей. Когда живешь все время рядом с людьми, они не меняются ни на йоту. Вы изумляетесь произошедшим в них переменам, только если расстаетесь надолго, на годы. В конце концов, что минуло, того больше нет и никогда не будет. Человек живет сегодня. Сколько времени можно смотреть на закат? И кому нужно, чтобы закат продолжался целую вечность? И кому нужно вечное тепло? Кому нужен вечный аромат? Ведь ко всему этому привыкаешь и уже просто перестаешь замечать. Закатом хорошо любоваться минуту, ну, две. А потом хочется чего-нибудь другого. Уж так устроен человек... О главном В войне вообще не выигрывают. Все только и делают, что проигрывают, и кто проигрывает последним, просит мира. Улыбайся, не доставляй беде удовольствия. Хорошо при случае послушать тишину, потому что тогда удается услышать, как носится в воздухе пыльца полевых цветов. Никогда не позволяй никому крыть крышу, если это не доставляет ему удовольствия. Только если лечь и закрыть глаза, чувствуешь, как под твоей постелью вертится земной шар. Никто никогда не умирает, если у него есть дети и внуки.
Здоровый эгоизм: почему заботиться о собственных интересах вполне этично
Эгоистов принято порицать, а готовность жертвовать своими интересами ради чужих считается оптимальной моделью поведения в благополучном обществе. Но так ли все однозначно? Питер Шварц, почетный член и бывший председатель совета директоров Института Айн Рэнд в книге «В защиту эгоизма: почему не надо жертвовать собой ради других», которая недавно вышла в издательстве «Альпина Паблишер», развенчивает ряд мифов об эгоизме и утверждает, что у каждого из нас есть неотъемлемое право пользоваться результатами собственных трудов себе во благо. Мы формулируем свои представления о мире с помощью понятий. Но в нашем обиходе нет понятия «доброго» эгоизма. Определение, которое должно относиться к честным вершителям своих судеб, переносится на беспринципных захребетников. Аутентичное определение эгоизма («действовать в собственных интересах, подчиняясь голосу разума») ловко изъято из нашего лексикона. И это не просто ошибка альтруистов, — это самый настоящий подлог, чудовищное искажение фактов, в результате которого из языка исчезли понятия, которыми можно было бы оперировать при сравнении альтруизма с эгоизмом. Альтруизм всегда хорош, а эгоизм — плох. Отсутствует само поле для дискуссий о том, хорошо или нет быть эгоистом. Понятие разумного, творческого и независимого человека оболгано и вычеркнуто из нашего обихода. Свою ложь альтруисты расцвечивают рассуждениями о том, что эгоист — существо равнодушное и бесчувственное, что его интересуют только деньги, что дружба и любовь несовместимы с преследованием личных интересов и что все эгоисты — зацикленные на себе мизантропы. На самом деле личная заинтересованность может быть и материальной, и духовной. Посудите сами: тот факт, что у вас есть друг или любимый человек, дает вам массу преимуществ. Мы общаемся лишь с теми людьми, которые нужны нам. Мы любим лишь тех, кто нам дорог. И если вдруг, наслушавшись альтруистов, вы воспылаете любовью к первому встречному (если такое вообще возможно), — о, это будет воистину самоотверженный поступок! Возлюбить чужого, и тем более врага, — для этого требуется полное самоотречение. Но настоящая любовь всегда эгоистична. Ее не раздают направо и налево как милостыню. Только представьте себе: вы объясняетесь кому-то в любви не потому, что видите в любимом массу достоинств, а просто из жалости. Это же полный абсурд. Любовь не имеет ничего общего с благотворительностью. Мы любим потому, что данный человек для нас бесценен. И такая любовь доставляет бесконечную радость. Любить, желать прожить всю жизнь с человеком, который для нас олицетворяет все самое прекрасное на свете, — очень личный и эгоистический выбор. И только грубый и бессовестный альтруист способен все перевернуть с ног на голову, называя любовь и дружбу жертвенными отношениями. Альтруисты извратили не только понятие «эгоизм». У них свое, особое представление о жертвенности. Что значит «пожертвовать»? Вряд ли это значит просто что-то кому-то отдать. Если мы даем продавцу в магазине деньги, чтобы купить продукты, это всего лишь сделка. При этом мы отдаем меньшую ценность (деньги) за большую (продукты). Жертвенный поступок означает нечто прямо противоположное: мы отдаем большую ценность в обмен на то, что вообще не представляет для нас ценности. Пожертвовать — значит понести убыток: именно поэтому альтруисты и считают жертвенность добродетелью. Если старшеклассника отвлекают от учебы, вынуждая мыть полы в школьной столовой, его заставляют приносить жертву. Если мать велит сыну отдать любимую игрушку сорванцу, который непременно ее сломает, — она требует от сына жертвы. Простой рабочий, сующий пьяному бродяжке часть своего заработка (его вдруг взяло за живое, что кому-то живется еще хуже, чем ему самому), тоже приносит жертву. Можно привести в пример множество поступков, совершаемых в ущерб собственным интересам во благо других. Дальше — больше. Отказ от сегодняшних удовольствий ради будущих благ альтруисты тоже называют самопожертвованием. Но если кто-то упорно трудится, чтобы стать выдающимся нейрохирургом или скрипачом, причем здесь жертва? Совершенно ни при чем. Напротив, распланировать свою жизнь так, чтобы в будущем получить максимальную отдачу (и в материальном, и в духовном смысле), — значит поступать как самый настоящий разумный эгоист. Пожертвовать ладью, чтобы взять ферзя, — не слабый, а, напротив, очень сильный ход. Вот если вы захотите сыграть в поддавки из жалости к слабому противнику, тогда такой шаг вполне можно будет назвать жертвой. Солдат, идущий на войну, когда враг перешел границу, не приносит никакой жертвы. Он просто защищает от агрессора свою свободу и своих близких. Но если его отправляют на край света с так называемой «гуманитарной миссией» (например, чтобы остановить межплеменную резню), его поступок можно назвать жертвой, потому что конфликт в далекой стране совершенно не затрагивает его личных интересов. «С точки зрения альтруистов, отказ от сиюминутных удовольствий ради будущих благ — жертва, а вот отказ от будущих благ в пользу сиюминутных удовольствий — эгоизм» Альтруисты не видят разницы между совершенно разными поступками. Инвестиции в собственное будущее (сегодня ты откладываешь доллар, чтобы в будущем получить два) они называют самопожертвованием. Но ведь такая модель поведения в корне отличается от действительно жертвенного поступка, когда ты отдаешь свои два доллара навсегда, становясь «сторожем брату своему». С точки зрения альтруистов, отказ от сиюминутных удовольствий ради будущих благ — жертва, а вот отказ от будущих благ в пользу сиюминутных удовольствий — эгоизм. В газете читаем статью об одной футбольной команде, озаглавленную «Во всем виноваты эгоисты». Репортер спрашивает игроков о причинах огромного количества поражений в сезоне. В ответах постоянно звучит слово «эгоизм». «Пока одни ребята сидят дома и набираются сил, изучают план игры, прокручивают на видео рабочие моменты, другие всю ночь шляются по барам и наживают себе неприятности». Этих балбесов «товарищи по команде считают эгоистами». Значит, напиться до посинения, чтобы на следующий день запороть игру, — это эгоизм, а сидеть дома, не притрагиваясь к спиртному, чтобы добиться победы, — самоотречение. Компании, которые по собственной близорукости рубят сук, на котором сидят, обвиняют в эгоизме. Бизнесменов, пытающихся сэкономить на качестве товара и в результате теряющих клиентов и разоряющихся, считают корыстными. Атилла с его бездумной, без оглядки на последствия, погоней за наживой или его рафинированный брат Бледа с его безумными выходками сегодня считаются олицетворением эгоизма, — и это несмотря на то, что ложь и насилие возвращаются, как бумеранг, не служат личным интересам и не приносят благ в будущем. Зато, если ты уже сегодня начинаешь думать о дне завтрашнем и о будущих благах, если ты нацелен двигаться вперед и мыслишь рационально, — альтруисты скажут, что ты «жертвуешь собой». На сегодняшний день не существует четких дефиниций важнейших понятий, связанных с нравственностью, а расплывчатые определения лишь усугубляют положение. Под эгоизмом понимают не заботу о личных интересах (понятие из области этики), а поведение варваров и проходимцев. Жертвенностью считают не обмен некой ценности на то, что ценности не представляет, а отказ от сиюминутного удовольствия. Альтруизм не определяют как подчинение себя другим, а отождествляют с любовью и уважением. Увы, приходится признать, что в головах людей царит путаница, которая делает их беззащитными перед тиранией альтруизма. На ключевой вопрос, почему заботиться о собственной жизни считается аморальным, а о чужой — высоконравственным, альтруизм не дает никакого, пусть даже самого путаного ответа. Человек-хищник — эгоист, говорят они, и вопрос о том, почему истинный эгоизм считается злом, повисает в воздухе. Но если мы проявим настойчивость и попытаемся развеять туман, окутывающий наши представления о нравственности, мы вдруг увидим, что призывы к самопожертвованию не имеют под собой никаких логических оснований. Нет никакого оправдания ни физическому, ни моральному рабству. Нельзя привести ни одного убедительного довода в пользу того, что человек должен подчинить свою жизнь служению другим людям. Наша жизнь принадлежит только нам, и никто не имеет права посягать на нее. Но если альтруисты не способны привести никаких разумных доводов в пользу своего подхода, на что же они опираются? Альтруизм ищет поддержку в области иррационального. Требовать жертвы во благо других — все равно что рассказывать сказки про загробную жизнь и про то, что воду можно превратить в вино. Тут мы имеем дело не с фактами и логикой, а с их противоположностью — слепой верой. Понятие «альтруизм» было сформулировано французским философом XIX в. Огюстом Контом. Уж он-то прекрасно понимал смысл этого понятия, определяя его как «религию человечества». Обосновывая свой подход к этике, он писал о «фундаментальной и неопровержимой доктрине», которая заключается том, что «сердце должно служить уму». Его подход становится ясен из следующего высказывания: «Всякий постулат, претендующий на универсальность, может выводиться исключительно из области чувств». Иными словами, нам предлагают стать альтруистами, руководствуясь не разумом, а чувствами. Наши представления о нравственности мы должны получать не эмпирически, а по наитию, не посредством знаний, а через веру, не потому, что в этом есть какой-то смысл, а несмотря на то, что его нет. Альтруистическая доктрина принижает роль разума, и люди начинают верить, что превратятся в атилл, если начнут жить для себя. Нам постоянно предлагают ложный выбор — либо ты живешь за счет других, либо позволяешь кому-то сесть тебе на шею. Если постоянно твердить, что преследовать личные интересы — вредно и некрасиво, а жертвовать собой ради других — полезно и благородно, люди оказываются сбитыми с толку. Они начинают верить, что область морали вообще неподвластна разуму, и сдаются, решив, что нравственный выбор требует отказа от свободы воли. Посеяв всю эту путаницу в головах, альтруисты довольно потирают руки. Не пытайтесь понять нравственность умом, твердят они. Моральные истины происходят не от ума, а от сердца. Разум тут бессилен. Не надо никаких объяснений, — просто верьте. Верить? Во что? В то, что мы должны подчинить себя чужим потребностям. Этого от нас требует общество. В кодексе альтруиста нет даже намека на логическое обоснование того, что мы обязаны приносить себя в жертву. Более того, альтруисты отрицают саму необходимость хоть какого-то вразумительного ответа на этот вопрос. Если признанные авторитеты объявляет жертвенность добродетелью, спорить бесполезно. Огюст Конт радостно приветствовал христианство с его «подчинением разума вере», ибо вера, по его мнению, «есть служение человека Человечеству». Иными словами, нужно просто заставить себя верить в необходимость самопожертвования. Нужно безропотно принять ее, не задавая вопросов. Если из кодекса альтруизма убрать словесную шелуху, окажется, что ничего другого там нет.
Пять историй об остроумном мизантропе Эдгаре Дега
Эдгара Дега побаивались даже друзья. Его остроумию завидовали писатели. А молодые бедные художники, собравшиеся в Париже в начале ХХ века в монмартрской коммуне Бато-Лавуар, придумали игру «делать Дега». Суть её состояла в обмене самыми обидными замечаниями, произнесенными как можно вежливей. Все знали, Дега — самый остроумный художник с самым скверным характером. Дега издевался только над теми, кто был ему интересен. Со случайными знакомыми на светских встречах он был подчеркнуто вежлив и холоден. Услышал в свой адрес одно из знаменитых «словечек» Дега — считай, что заинтересовал. Доставалось всем, но больше всего: литераторам, институту изобразительных искусств, людям с безупречной репутацией, художникам, которые мечтали о славе или которые тратили по несколько часов на прическу и импозантный наряд. Джеймсу Уистлеру, например. Он одевался вычурно и вызывающе, красил стены в доме в лимонно-желтый и страстно любил фотографироваться. Дега говорил: «Вы ведете себя так, как будто в вас нет ни капли таланта». Однажды Уистлер вошел в парижское кафе, в сюртуке, монокле, цилиндре,с высоко поднятой головой. Дега, увидев его из-за столика, воскликнул: «Уистлер, вам не хватает муфты!» В одном из разговоров об Уистлере Дега шутил: «С ним невозможно разговаривать, он тут же заворачивается в плащ и отправляется к фотографу!» А в другом, рассказывая собеседнику о своей недавней встрече с американцем, небрежно заметил: «Кокетничал своими локонами так же, как он кокетничает своими кистями». Это не мешало художникам долгое время оставаться друзьями. Когда Уистлер консультировал одного австрийского коллекционера, который приехал в Париж за новыми картинами, он сказал: «Здесь есть только я и Дега». Дега мечтал стать известным, оставаясь незаметным О нем говорили: «Дега хотел бы увидеть свое изображение во весь рост в какой-нибудь витрине бульваров, чтобы доставить себе удовольствие разбить её ударом трости». Он не пускал на порог газетчиков, а друзьям, которые знали, как держать перо в руках, с большой осторожностью сообщал о своих личных тайнах и семейных делах. Никому нельзя доверять — каждое неосторожное слово может стать поводом для новой скандальной статьи. Когда английский писатель и поэт Джордж Мур решил написать статью о Дега, тот возмутился: «Оставьте меня в покое! Вы пришли, чтобы пересчитать рубашки в моем гардеробе?» — «Нет, мсье, ради вашего искусства. Я попытаюсь рассказать о нем» — «Мое искусство! Что же вы собираетесь рассказать? Вы в состоянии объяснить достоинства картины тому, кто никогда её не видел? А? Я могу найти самые верные, самые точные слова, чтобы растолковать, чего я хочу. Я говорил об искусстве с умнейшими людьми, и они ничего не поняли!.. Тем, кто понимает, слова не нужны. Вы говорите «Гм!» или «О!» — и этим сказано все. Таково мое мнение… Я думаю,литература только мешает художникам. Вы заражаете художника тщеславием, вы прививаете ему любовь к суете, и это — все. Вы ни на йоту не улучшили общественный вкус… Несмотря на вашу писанину, он никогда не был так низок, как сейчас. Разве нет? Вы даже не помогаете нам продавать нашу живопись. Человек покупает картину не потому, что прочел статью в газете, а потому, что его приятель,который, по его мнению, кое-что понимает в искусстве, скажет, что картина эта через десять лет будет стоить вдвое дороже, чем теперь… Ведь так?» Джордж Мур все-таки написал статью и, на свою голову, в одном маленьком абзаце упомянул о слухах. Говорят,пишет Мур, что один из братьев Эдгара Дега разорился и художник заплатил все его долги. После этой статьи Дега перестал общаться с Муром. Статья Джорджа Мура сейчас — одно из самых ценных свидетельств современников об Эдгаре Дега. Кроме всего прочего Мур говорил: «Как бы там ни было, единственное его желание сейчас — избежать настойчивого любопытства публики. Он хочет одного — чтобы глаза позволили ему работать по десять часов в сутки». При этом самого Дега современники считали блестящим литератором. Поэт Поль Валери был убежден, что письма Эдгара Дега, собранные в книгу, могут стать потрясающим чтением. Об искусстве, о жизни, о самом художнике и его окружении. А в 1889 году Дега занялся поэзией: написал около 20 сонетов. Когда на одном из обедов художнице Берте Моризо сообщили эту новость, она улыбнулась: «Они хоть поэтичны? Или новая вариация на тему купания?» Они поэтичны. И немного ироничны. Дега пишет о танцовщицах и лошадях, упоминает древнегреческих богов и героев, играет с традиционными стилями и оборотами, ищет рифмы в специальном словаре, который приобрел для литературных упражнений. Он выбирает самую сложную поэтическую форму, ему доставляет наслаждение процесс работы, требующий напряжения ума и почти математической, трудно достижимой точности. «Какое ремесло! — жалуется Дега другу, Стефану Малларме, — я потратил целый день на один проклятый сонет и не продвинулся ни на шаг… И, однако, в идеях у меня нет недостатка. Я полон ими… У меня их даже слишком много…» «Но, Дега, стихи делаются не из идей, а из слов», — улыбается тот. Когда Дега рассказывал истории вслух, это были целые спектакли. Он жестикулировал, менял голоса, строил рожи, шутил, язвил, сыпал цитатами. Друзья говорили, что это страстная неаполитанская кровь превращает его в актера. Рассказ о даме, поправлявшей свое платье в омнибусе, становился представлением. Дега рассказывал и сразу же изображал, как она уселась, расправила платье, подтянула перчатки, заглянула в сумочку, покусала губы, поправила прическу, потом вуаль. Прошло меньше минуты — и она снова чувствует недовольство собственной позой и состоянием туалета. И Дега повторяет все снова. Женщины были отдельной, сладостной, вдохновляющей мишенью его остроумия. Дега слыл женоненавистником и всю жизнь писал женщин. Впервые о женоненавистничестве Дега заговорили, как всегда, газетчики, после выставки импрессионистов, на которой впервые была показана серия пастелей с купающимися, вытирающимися и расчесывающимися женщинами. Обнаженная женщина, только недавно сбросившая обязательный, легализирующий её в академической живописи ореол нимфы, богини или, на крайний случай,одалиски, все же даже без ореола оставалась прекрасной и подготовленной. Она позировала и знала, что её пишут. Даже скандальная «Олимпия» Эдуара Мане предполагала присутствие наблюдателя рядом — она смотрит вам прямо в глаза. Моющиеся женщины Дега никого рядом с собой не ожидают увидеть — их застукали, за ними подсмотрели. Молчаливые, лишенные кокетства и натурщической собранности, они остались наедине со своим телом. Говорили, что Дега наблюдает за женщинами как за животными. Он пишет так, как даже близкий мужчина, муж или любовник, не всегда может (да и не всегда хочет) увидеть женщину. Он пишет её в беззастенчивом одиночестве. Он не любил цветов, собак, болтовни и детей. Выслушивая рассказ о чьем-нибудь показательном семейном праздничном обеде, язвительно замечал: «Наверняка, там были еще и цветы». Но любил бывать в домах своих женатых и многодетных друзей: «Они были трогательны, они утешали меня в моем безбрачии», — говорил Дега о семье Анри Руара. Блестящие способности Дега уничтожить собеседника одной точной фразой теряли силу в доме художницы Берты Моризо — из уважения к хозяйке он всегда сдержан и учтив. Но слухи о странностях, холостяцких принципах, стерильном безбрачии Дега кочуют из писем в мемуары, из сплетен натурщиц — в литературные воспоминания друзей. «Этот странный господин 4 часа расчесывал мне волосы», — шепчет натурщица. «Он не оснащен для любви», — многозначительно сообщает другая. Сплетни живучи и читабельны — даже сейчас, когда моющиеся женщины Дега уже не могут вызвать тех брезгливых, стыдливых укоров (мы живем в эпоху искусства после Люсьена Фрейда, в конце концов!), какой-нибудь журналист или писатель обязательно вспомнит о вуайеризме, импотенции или извращенном восприятии женщин Дега. Винсент Ван Гог, похоже, лучше и раньше других понял все о безбрачии Дега: «Дега живет тихо, как провинциальный нотариус, и не любит женщин, ибо знает, что если бы он их любил и путался с ними, он был бы душевно нездоров и стал бы не способен к живописи». Политические взгляды Эдгара Дега были бескомпромиссны и непоколебимы. Страстный, независимый, не склонный к обогащению и роскоши, аскет и идеалист Дега искренне верил, что политика может быть честной, а политические деятели — бескорыстными. Он становился резок и вспыльчив, когда его взгляды подвергались сомнению, не раздумывая, покидал дома настроенных иначе друзей и рвал многолетние связи. Однажды в опере Дега познакомился с Жоржем Клемансо, известным политиком,якобинцем, беспощадным «сокрушителем министерств». Дега начинает делиться с будущим военным министром своими представлениями о политической деятельности. Он уверяет, что будь он политиком, вел бы самую незаметную,скромную жизнь, ставил бы свои служебные обязанности выше личных и отдавал все силы благополучию людей и страны. «Ну и что вам сказал Клемансо?» — спросил у Дега Поль Валери, когда услышал эту историю. «Он посмотрел на меня с таким презрением», — ответил Дега. В старости он останется одиноким, непримиримым, уверенным в собственной правоте, принципиальным и всеми покинутым. Он верит в безупречную честность французского офицерства в громком деле капитана Альфреда Дрейфуса — и не собирается слушать других мнений. Он перестает общаться с Писсарро (потому что еврей), с Моне и Золя (потому что поддерживают еврея Дрейфуса, опорочившего всех военных), с самым близким и давним другом Людовиком Галеви и всей его семьей (по той же причине). Он не поверит даже несомненным доказательствам невиновности Дрейфуса. Рядом с Дега в последние 20 лет его жизни останутся только молодые поэты и писатели, те, что из нового поколения, преклоняющиеся перед его художественным даром. Да и их Дега принимает редко и нехотя. Автор: Анна Сидельникова
10 цитат из книги Джона Фаулза "Волхв"
За пять секунд в человека не влюбишься, но предчувствие любви может заронить в душу и пятисекундная встреча. Я всегда считал (и не из одного только напускного цинизма), что уже через десять минут после знакомства мужчина и женщина понимают, хочется ли им переспать друг с другом... И мы занялись любовью; не сексом, а любовью; хотя секс был бы гораздо благоразумнее. Всеми её поступками руководил единственный резон: «Хочу». Любая игра хороша до тех пор, пока не коснется нежных чувств. Потоки слов дрожали на моём языке, в моём сердце; и умирали невысказанными. Подчас любовь – это просто твоя способность любить, а не заслуга того, кого любишь. Я не хочу делать тебе больно, а чем больше я лезу к тебе, тем тебе больнее. И не хочу, чтобы ты делал мне больно, а чем больше ты меня отталкиваешь, тем больнее мне. — Думаешь, я стал бы весь вечер дожидаться кого-нибудь, кроме тебя? — Думаешь, я вернулась бы сегодня к кому-нибудь, кроме тебя? Просто я больше ни с чем не связана, я — ничья. Какое место ни возьми, я либо прилетаю, либо улетаю оттуда. Или пролетаю над ним. Только люди, которые мне нравятся, которых я люблю. Вот они — моя последняя родина.
«Сегодня ты мне дороже, чем в свой прошлый день рождения»
32-летний Марк Твен (Сэмюэль Ленгхорн Клеменс) писал другу: «Если бы я знал, как счастливы женатые люди, я бы женился 30 лет назад, не тратя время на выращивание зубов». С супругой Ливи литератор прожил в браке более трех десятилетий. В 30-й день рождения Ливи Марк Твен признался жене в письме: «Сегодня ты мне дороже, чем в свой прошлый день рождения, год назад была дороже, чем два года назад, — не сомневаюсь, что это прекрасное движение будет продолжаться до самого конца». Ливи, дорогая, шесть лет прошло с того момента, как я добился своего первого успеха в жизни и завоевал тебя, и тридцать лет — с тех пор, как Провидение сделало необходимые приготовления к этому счастливому дню, послав тебя в этот мир. Каждый день, прожитый нами вместе, добавляет мне уверенности в том, что мы никогда не расстанемся друг с другом, что ни на секунду не пожалеем о том, что соединили наши жизни. С каждым годом я люблю тебя, моя детка, все сильнее. Сегодня ты мне дороже, чем в свой прошлый день рождения, год назад была дороже, чем два года назад, — не сомневаюсь, что это прекрасное движение будет продолжаться до самого конца. Давай смотреть вперед — на будущие годовщины, на грядущую старость и седые волосы — без страха и уныния. Доверяя друг другу и твердо зная, что любви, которую каждый из нас несет в своем сердце, хватит для того, чтобы наполнить счастьем все отведенные нам годы. Итак, с огромной любовью к тебе и детям, я приветствую этот день, который дарит тебе грацию почтенной дамы и достоинство трех десятилетий! Всегда твой С. Л. К. Источник: Урсула Дойль «Любовные письма великих людей»
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
