Что такое дофаномика и как она «взламывает» мозг

Как работает наш мозг, почему мы не замечаем, как он искажает реальность, может ли человек во взрослом возрасте обучиться чему-то специфическому и есть ли способ побороть вредные привычки? Ответы на эти и многие другие вопросы дает научная журналистка Настя Травкина в своей книге «Homo Mutabilis: Как наука о мозге помогла мне преодолеть стереотипы, поверить в себя и круто изменить жизнь». Публикуем одну из глав. * * * Нейромаркетинг Если бы вас спросили, согласны ли вы получать удовольствие исключительно от просмотра порно или чувствовать беспокойство, если слишком долго не проверяли оповещения на смартфоне, вы вряд ли согласились бы. Но, к сожалению, нас никто не предупреждает, что научиться чему-то не слишком полезному можно без каких-либо осознанных усилий. Дело в том, что и желания, и ощущение удовольствия не нуждаются в том, чтобы мы осознавали их, и существуют даже тогда, когда мы не понимаем, что система поощрения активна. Стимулы, связанные с безусловной наградой, могут активировать реакции тела и памяти до того, как мы это осознаем, и даже когда не осознаем. Независимо от того, знаем ли мы об этих процессах, они влияют на наше поведение, реакции, сказываются на восприятии окружающего мира. Есть область практического применения наук о мозге в сфере продаж — нейромаркетинг. Это методика изучения поведения покупателей с использованием инструментария, предоставляемого нейробиологией. Задача нейромаркетинга — найти способы воздействия на поведение людей и добиться эмоциональных и поведенческих реакций, которые приведут к гарантированной покупке товара. Иногда говорят, что нейромаркетинг выясняет предпочтения людей, чтобы производители товаров и услуг знали, что нам действительно нужно. На деле, конечно, это методика манипулирования, направленная на то, чтобы, используя бессознательные предпочтения, склонить человека приобрести что-то или согласиться с чем-то раньше, чем он это осознает. Дофаминовая система — главная цель нейромаркетологов, они используют комплекс методов, чтобы активировать ее, минуя наше сознание. Возможно, постоянной стимуляцией чрезмерного выброса дофамина и обусловлены многие психологические проблемы общества гиперпотребления. Вот десять простейших крючков, на которые нас ловят. Лайки. У всех есть смартфоны и планшеты, а соцсети и мессенджеры регулярно поставляют нам порции социального одобрения, в котором у нас есть биологическая потребность. Конформное поведение — жизнь с оглядкой на других — эволюционно оправданно, так как помогает социальным животным выживать в группах. Любовь к социальному одобрению — следствие устройства нашего социального мозга. Каждый лайк вызывает небольшой дофаминовый выброс, приносящий удовольствие, но краткосрочный, поэтому лишь усиливающий желание получить больше. Сахар, жир, калории. Привлекательная для системы поощрения еда должна быть как можно более калорийной, содержать достаточно сахара и жиров. Аддиктивные шипучие газировки — это и вовсе жидкий сахар; именно из-за них, как считают исследователи, у американских школьников столь часто развивается синдром дефицита внимания. Бесплатные пробы еды и напитков. На входе в супермаркет или кафе нам могут предложить попробовать что-то сладкое, соленое или содержащее кофеин, чтобы посадить на «дофаминовый крючок» и спровоцировать желание вернуться сюда. С той же целью нередко в ресторанах к кофе или чаю подают бесплатные сладости. Манящий аромат. В нейромаркетинге работает целая индустрия по созданию благовоний. Фирменный аромат вокруг кафе, расслабляющие или возбуждающие запахи в различных отделах магазинов влияют на поведение покупателей на подсознательном уровне. Существуют даже сложные инженерные решения в этой области: например, с помощью «многослойного» запаха в торговом центре можно заманить посетителей в кафе-мороженое на нулевом этаже. На верхних ярусах распространяют легкий аромат фруктов, на средних — пломбира, а ближе к самому кафе — вафель и карамели. Аппетитные картинки. Визуальные стимулы оказывают сильное воздействие на систему поощрения. Исследования показывают, что, рассматривая привлекательные изображения еды, люди воспринимают ее вкус с большим удовольствием. Именно поэтому рестораны перешли от понятной и рациональной организации меню «название–состав–цена» к альбомам с живописными фотографиями блюд. Прибавьте к этому нескончаемый поток фуд-порно в соцсетях: система поощрения «разогревается», как натертый шерстяным одеялом ртутный градусник. Важно постоянное визуальное присутствие перед глазами любых товаров, не только гастрономических: главное — чтобы картинка оказалась перед клиентом именно в тот момент, когда он чувствует некий потребительский зуд, но еще не знает, кому отдать свои деньги. Сексуальность. Набившая оскомину формула sex sells не устарела. Намеки на секс, выраженные в основном в виде изображений полуобнаженных тел, вызывают дофаминовый зуд: черта с два вы упустите такое поощрение! Разросшийся рынок порнографии тоже играет на руку маркетологам: если у нас сформирована компульсивная потребность мастурбировать за просмотром порнороликов, то уровень дофамина в системе поощрения повышен, а значит, повышена и ее чувствительность. Такое состояние делает нас более уязвимыми к ловле на сексуальную рекламу в любых других сферах потребления — от одежды и украшений до косметики или спорта. А постоянное эротическое возбуждение, как показывает поведенческая экономика, способствует рискованному финансовому поведению. Новизна. Дофаминовая система поощряет нас узнавать новое, поскольку информация об изменениях в окружающем мире может спасти нам жизнь. Поэтому система лучше реагирует на непредсказуемые стимулы, и каждая уважающая себя сеть фастфуда, меню которой вы с детства знаете наизусть, все время добавляет в него новые позиции или норовит устроить неделю каких-нибудь особых блюд. Геймификация. Это один из базовых принципов дофаномики. Вовлечение потребителя в имитирующую игру деятельность с набиранием очков, с возможностью выйти в лидеры, с неожиданными бонусами и выигрышами позволяет добиться от него максимальных вложений. Различные системы клиентской лояльности построены как интерфейсы игры с дофаминовым фидбэком: они стимулируют людей покупать те или иные товары и услуги в определенное время с помощью бонусов, скидок, конкурсов и других игровых приемов. Геймификация используется не только на рынке, но и в обучении. Неожиданность. Эксперименты показывают, что если испытуемые точно знают, когда и сколько сладкого сока они получат, то дофамин почти не вырабатывается. В то же время внезапно обретенный бонус гораздо активнее включает систему поощрения. Устраивая розыгрыши и конкурсы в соцсетях, бренды получают доступ к целевой аудитории и ассоциируются у нее с приятными неожиданными призами. Чем менее предсказуемо вознаграждение, тем оно приятнее. Риск потери. Выбросы дофамина связаны не только с ажиотажем и приподнятым настроением, но также с нервозностью и повышенной готовностью к отражению агрессии. Боязнь потерять что-либо, как показывают эксперименты в области нейробиологии принятия решений, куда сильнее, чем желание сохранить и накопить. Поэтому такие фразы, как «успей приобрести», «предложение ограничено», «осталось всего два дня», «пока все не разобрали», «последний экземпляр» и т. д., могут заставить нас покупать просто для того, чтобы избавиться от нервозности. Поразительный эффект «черной пятницы», когда даже обеспеченные люди сходят с ума и с первобытным азартом дерутся за товары далеко не первой необходимости, — следствие умело раскрученного переживания дефицита. Мы преувеличиваем ценность вознаграждения, когда высок риск его не получить. Как соцсети «взламывают» систему поощрения Вкусы, запахи, обещания сделать нас богатыми и привлекательными, полуголые модели всех полов, дешевый алкоголь и фастфуд — XXI век кажется нашему мозгу бесконечным вечером пятницы с бесплатными билетами на сумасшедшую мотивационную карусель. Рынок использует техники дофаминовой стимуляции не только ради манипулирования вниманием потребителей, но для «взлома» нашей системы вознаграждения. Привычка к чрезмерным выбросам отучает нас ценить простые вещи вроде сна, еды и дружеских отношений, делая уязвимыми ко всему, что обещает новый всплеск нейромедиаторов в мозге. Но кроме задачи продать нам что-то конкретное многих исследователей волнует вопрос, возможно ли построить такую среду, сама организация которой будет воздействовать напрямую на систему поощрения, минуя сознательный контроль. Наука построения манипулятивной среды находится в самом начале своего бурного развития. Самый простой способ разобраться в работе виртуальной архитектуры на основе знаний о мозге — изучить принципы работы соцсетей. Бывший топ-менеджер компании Facebook, а ныне венчурный инвестор и миллиардер Чамат Палихапития назвал алгоритмы, лежащие в основе аддиктивности соцсетей, «дофаминовыми петлями быстрой обратной связи». Обратная связь — это данные, которые система получает после некоторого временного отрезка, чтобы скорректировать свою работу. Например, вы — бариста, и посетитель говорит, что ваш эспрессо жидкий, как помет больного цыпленка. Это значит, что вы получили обратную связь (фидбэк) и теперь знаете, что нужно варить кофе гуще. Петля в системе обратной связи образуется в том случае, если система замыкается сама на себя, по принципу, знакомому вам из старой скороговорки: «Шел я как-то через мост — на мосту ворона сохнет. Положил ее под мост — пусть ворона мокнет. Шел я как-то через мост — под мостом ворона мокнет. Положил ее на мост — пусть ворона сохнет». Завершить действие невозможно, потому что мокрую ворону нужно всегда сушить, а сухую — мочить. Дофаминовая петля обратной связи возникает, когда используются стимулы, такие, например, как получение бонусов, увеличение силы в видеоигре, неожиданные выигрыши и т. д. Нам это знакомо в том числе по игровому циклу в геймдизайне: некое действие приводит к заданному разработчиками результату, что вызывает удовольствие геймера (например, он что-то «заработал»). Затем в игре снова необходимо совершать какие-то действия. Подобную петлю в некоторых случаях называют компульсивной, то есть навязчивой: игра может быть устроена таким образом, что каждый момент кажется неподходящим для перерыва. Цикл должен быть завершен, но при этом не имеет конечной точки, в которой можно было закончить, не разрушая удовольствия. На этом же приеме построена работа соцсетей: быстрые лайки, шеры и вообще любые интеракции с вашим аккаунтом, которые можно осуществить мгновенно, — те же бонусы. Каждый пользователь становится для другого источником дофаминовой обратной связи, ставя лайки, что, в свою очередь, увеличивает его собственные шансы дождаться фидбэка. Если в уравнении появляется награда и удовольствие, значит, мы имеем дело с дофамином. Он помогает возжелать что-то и сфокусироваться на этом. Стимуляция системы поощрения мозга активно используется на рынке, а поскольку выброс дофамина — это совершенно нормальная и здоровая реакция нашего организма на перспективу удовлетворения базовых потребностей и от нее нельзя просто взять и избавиться (да и не надо), то людей, неуязвимых для «дофаминовой инженерии», практически нет. Дофаномика Распаленный картинками, запахами и обещаниями мозг заставляет нас верить в реальность будущего вознаграждения, и мы продолжаем вновь и вновь «жать на кнопку», как та несчастная крыса. Но получаем, как и пациенты доктора Роберта Хитча, больше нервозности и опустошенности, чем удовлетворения. Вообще-то механизм поощрения выработался, чтобы мы лучше ориентировались, что для нас полезно, а что вредно. Но теперь он оказывает нам медвежью услугу, ведь онлайн-магазины, игры, приложения для быстрого секса, доступный заказ наркотиков, всегда открытые супермаркеты и рестораны связаны в большую дофаминергическую систему «взлома» мозга. Дофаминовая архитектура рынка — это химическая формула симулякра, который французский философ Жан Бодрийяр считал структурной единицей современной реальности. «Все — соблазн, и нет ничего, кроме соблазна», — писал он. Манипулирование жизненно важными для нас стимулами, связанными с вожделением или страхом, заставляет нас покупать ненужные товары и услуги или считать народ соседнего государства врагом. Мы день за днем потребляем повторяющиеся в романтических фильмах модели отношений, сексуальные стимулы в порнографии, политические лозунги на YouTube-каналах и эмоциональные флешмобы в соцсетях, и они меняют структуру нашего мозга. Нейропластичность — естественная особенность мозга, и ее можно эксплуатировать, влияя на наши психофизиологию, эмоциональность и убеждения. Я называю среду, организованную с целью манипулирования нашей системой поощрения, дофаминергической архитектурой. А экономику, построенную на стимулировании нашей покупательской мотивации экстра-выбросами дофамина, дофаномикой. В экономической системе цифровой эпохи постоянная стимуляция системы поощрения стала главным двигателем потребления. Классический термин «экономика» подразумевает акцент на постоянное производство благ, необходимых для жизнедеятельности людей и развития общества. Современный цифровой рынок производит виртуальный опыт, главная задача которого — выработка дофаминовой мотивации и фокусирование внимания пользователей, которые платформы затем продают рекламодателям (поэтому эту экономику часто называют экономикой внимания). И, как и все злые фокусы, дофаномика лучше работает тогда, когда мы о ней не знаем. Химия мозга заставляет нас гнаться за тем, чего мы не хотим, получать то, что нам не нужно, только для того, чтобы еще сильнее разжечь зуд ожидания награды. Эффективность многократного повторения рекламы и механизмы пропаганды доказывают: с помощью обучения человеческий мозг можно настроить на потребности и эмоции, которые мы сами не выбираем. Безусловно, у каждого человека есть неоспоримое право на получение удовольствий и удовлетворение потребностей. Следовать запросам здоровой системы поощрения — неотъемлемый элемент счастья. Нет ничего дурного в желаниях и в стремлении к наслаждению — наоборот, без этого жизнь лишается смысла, а мы утрачиваем способность совершать выбор. В «Американском психиатрическом журнале» (American Journal of Psychiatry) была опубликована история наркопотребителя со стажем, которого звали Адамом. Когда к нему в дом ломилась полиция, Адаму было так жаль сливать свои «сокровища» в унитаз, что он не придумал ничего лучшего, как употребить весь запас хранившихся у него веществ. Это привело к нарушению работы его системы поощрения. Казалось бы, замечательно! — Живи себе без зависимости от манипуляций рынка! Но когда Адам вышел из больницы, оказалось, что он не хочет не только наркотиков, а вообще ничего. Ничто его не радовало, он стал угрюм, нелюдим и впал в депрессию. Не будьте как Адам, берегите свои дофаминергические пути! Те удовольствия, которые нам предлагает жизнь, полезны, только если они придают ей смысл и радость, а не лишают вас способности трезво думать и не превращают в крысу, непрерывно жмущую на кнопку.

«‎Я ничего не могу»‎: эффект выученной беспомощности

Представьте, что у вас есть свой робот и к нему прилагается кнопка, которая дает этому роботу команду: «‎подними руку»‎, все работает исправно. Но вот внезапно вы нажимаете на кнопку, а рука у робота не поднимается. Один раз, второй, а затем и тридцатый. Конечно, вы делаете вывод — кнопка сломалась и нажимать ее бесполезно. И вот, контроль над ним потерян. Так человек понимает, что он не в силах контролировать процесс, и учится беспомощности. В детстве мама может говорить ребенку, что у него не получается убираться, и вот, у него в голове четкая мысль: «Я не умею, не стоит даже пытаться»‎. Ребенок растет, идет в школу, а там его с распростертыми объятиями встречает учитель и говорит, что он безалаберный, забыл дома голову и не может справиться без подсказок. Он запоминает это и живет с этой программой следующие 11 лет. После идет на работу, и вот незадача — работодатель говорит, что за ним вечно нужно все переделывать и контролировать. Конечно, это обобщенный пример, но во всех случаях ответственность всегда находится в руках у кого-то другого, а если ее не дают с самого детства, то и взять ее сложно, и более того, непонятно — как. И как взять под контроль свою жизнь, если с детства у человека этот самый контроль забирают и, возвращаемся к примеру с кнопкой в начале текста, нажимать «действие»‎ кажется абсолютно бессмысленным? Это и называется эффектом выученной беспомощности, мозг запоминает как буквы алфавита цепь: • у меня есть действие, которое мне нужно делать; • у меня не получается сразу; • дело делает кто-то другой или мне помогают; • я не способен его выполнять. И что же происходит с жизнью дальше, после потери контроля? Эффект выученной беспомощности может привести к пессимизму и депрессии. Человек может перестать пытаться решать проблемы, так как он считает, что это бесполезно. Это может ограничить возможности для личного и профессионального роста. Иначе говоря, в голову приходит простая и понятная мысль: «Зачем? Я ведь все равно не могу ни на что повлиять». Но есть и хорошие новости: выученная беспомощность лечится легче, чем может показаться. Первое, что нужно сделать — отследить момент, в котором ответственность или контроль перекладывается на чужие плечи. Это чаще всего происходит неосознанно, но нужно задать себе вопрос: «Результат того, за что я сейчас берусь, принадлежит мне и только мне?» Важно уточнить, что когда человек не сам добивается результата и он это понимает, он не может принять свою компетенцию и в будущем занимать лучшую должность или зарабатывать больше. Выглядит это так: — Отличная работа, ты хорошо справился! — Да, но я делал это не один, и если бы я делал один, не было бы так хорошо. …и, как легко догадаться, с таким восприятием своих заслуг далеко не уйти. Как же выйти из этого круга? Есть много примеров, в которых люди смогли преодолеть эффект выученной беспомощности. Например, во время поиска работы человек полагался на социальные связи и помощь других людей. Но как только возможность опираться на другого человека пропала, он без проблем самостоятельно находит вакансию и проходит собеседование. Конечно, пример с поиском работы кардинальный и стрессовый. Чтобы легче было выходить из такого состояния, можно начать с бытовых или рабочих дел, ответственность за которые лежит на другом человеке. Как только в голове происходит переосмысление роли и заслуг в одном действии, это помогает взглянуть на любую ответственность под другим углом. Автор: Янина Гер

Все, что необходимо знать о поколении Альфа

Поколение Альфа в настоящее время является лучшим ярлыком для описания современной молодежи. Многие представители этого поколения — дети миллениалов (самым старшим из них в 2026 году исполнится 45 лет) и младшие братья и сестры поколения Z (от подростков до взрослых, которым около 20 лет). Дети поколения Альфа только начинают становиться подростками, но уже можно увидеть их влияние на культуру. Годы рождения поколения Альфа Если вы застряли душой или головой в 2010-х годах, вы все равно можете использовать термин «миллениалы» для обозначения молодых людей. Но напомним, что миллениалы родились между 1981 и 1996 годами, поэтому сегодня им от 30 до 45 лет. Люди от 15 до 30 лет принадлежат к поколению Z, родившемуся между 1997 и 2010–2012 годами. Это поколение тоже занимает видное место в культуре, но поколение Альфа уже подрастает. Большинство источников относят их годы рождения к 2010–2026 годам. Это означает, что самым старшим их них 16 лет (или вот-вот будет), а самые младшие только родятся в этом году. Люди этой группы еще слишком молоды, чтобы иметь большое влияние на музыку или модные тенденции, но они вступаю в подростковый возраст. И бренды уже начинают работать с поколением Альфа — первым полноценным поколением, рожденным в эпоху онлайн-покупок и влиятельных лиц в социальных сетях. Ожидается, что сегодняшняя молодежь по мере старения будет составлять огромную часть экономики. Социальный исследователь, придумавший название поколения, Марк Маккриндл думает, что поколение будет насчитывать до более чем двух миллиардов взрослых людей, что сделает его самым многочисленным в истории. Характеристики Многие миллениалы и зумеры (представители поколения Z) выросли с компьютерами, мобильными телефонами и социальными сетями в той или иной форме, умные устройства не были повсеместными в их детстве. Поколение Альфа стартовало с 2010 года, когда выпустили первый iPad. Маленьким детям стали давать вместо пустышек планшеты. Именно их еще называют представителями поколения стекла. Они растут не только на сенсорных экранах, но и в семьях, которые внешне отличаются от предыдущих поколений. Сегодняшние дети с большей вероятностью будут единственными детьми, у них будут пожилые родители, и они вырастут в семьях, где нет обоих биологических родителей, в отличие от предшественников. COVID-19 — еще один важный фактор, формирующий следующее поколение. Детям, родившимся в начале пандемии, в 2026 году исполнится шесть лет. В то время как поколение Z достигло совершеннолетия в 2010-х годах, у значительной части поколения Альфа не будет воспоминаний о жизни или образовании до ковида. Последствия сбоев в учебе, связанных с пандемией, для школьников и студентов все еще ощущаются спустя годы. Согласно отчету, опубликованному NWEA в 2023 году, американские ученики все еще не вернулись к уровню успеваемости, который был до ковида. 2023 год ознаменовался появлением широкодоступных языковых моделей искусственного интеллекта. Технология обладает потенциалом в качестве образовательного инструмента, но она также сделала плагиат более простым и распространенным, чем когда-либо прежде. Пока еще слишком рано говорить о том, как эти условия повлияют на поколение Альфа. Некоторые эксперты предполагают, что взросление в эпоху социального дистанцирования может отразиться на их социальном развитии, а использование умных устройств с юных лет способно сделать их нетерпеливыми. Другие эксперты предсказывают, что они будут более жизнестойкими и образованными, чем дети, которые были до них. Странные тренды поколения альфа Уже сейчас самое молодое поколение начинает диктовать свои условия и вводит в моду странные тренды, не получающие поддержки и одобрения у их старших товарищей. Например, в последнее время у детей вырос интерес к косметике и товарам, которые поддерживают молодость кожи. Даже зумеры не понимают этой тенденции и считают, что такая одержимость подобными продуктами больше к лицу миллениалам, а не подросткам. Некоторые бренды уже ощутили значительное давления на себя со стороны детей. В Америке они осаждают магазины косметики Sephora. Пришедшие туда девочки остаются без присмотра взрослых и начинают вести себя как в магазине детских игрушек: втихую разносят витрины, берут тестеры и пользуются продуктами. На критику поведения предпочитают отвечать инфлюенсеры поколения, заявляя, что им важно выглядеть хорошо, и никто не может им помешать. По словам детей, у каждого поколения свои игрушки. И если зумерам нравилось коллекционировать куклы Братц, это не значит, что они должны делать то же самое. Сами бренды, кажется, трендом довольны — продавцов и сммщиков учат работать с новым сегментом аудитории. Каким бы ни было поколение Альфа, те, кто старше, найдут причину, почему его представители хуже. По материалам статьи «Everything You Need to Know About Generation Alpha—The Children of Millennials» Mental Floss

Уэст-портские убийства. На что только не идут ученые ради знаний

Уэст-портские убийства происходили в окрестностях улицы Уэст-Порт в Эдинбурге (Шотландия) с ноября 1827 по конец октября 1828 года. Серию из 16 нападений совершили двое иммигрантов из Ирландии Уильям Берк и Уильям Хэр. Возможно, эти преступления не стали бы такими известными, если бы не мотивация убийц. Дело в том, что товарищи продавали тела известному местному хирургу, чтобы тому было что препарировать. Жуть, да? А теперь давайте начнем с начала. В Шотландии того времени гремела промышленная революция. Кроме того, в начале XIX века произошел всплеск интеллектуальной и научной активности. Все это вместе утвердило страну в статусе одного из самых мощных коммерческих, научных и индустриальных центров Европы. Не удивительно, что ученые рвались делать открытия. Одним из таких был анатом, зоолог и преподаватель частных курсов в школе Барклая Роберт Нокс. В 1815 году вчерашний выпускник медицинского университета Роберт Нокс устроился в военный госпиталь Брюсселя. Да, это был завершающий этап Наполеоновских войн, но раненых меньше не становилось. В ходе работы у молодого специалиста родилась идея развития комплексного изучения анатомии, что, по его мнению, помогло бы ему успешнее проводить операции. Однако у Роберта не было возможности получать достаточное для своих экспериментов количество трупов законным путем. Медучреждениям в то время передавали лишь тела казненных преступников, а число казней с начала века все более и более сокращалось. Студенты довольствовались двумя-тремя наглядными пособиями в год. Сдаваться Нокс не собирался, но покупать трупы начал лишь через 12 лет. В те годы он преподавал и буквально шокировал студентов анатомическими подробностями. Его описывали как человека «в халате и с пальцами, измазанными кровью». Трупов Ноксу нужно было много. Он считал, что на каждого студента должно приходится по одному телу. Именно в тот момент доктор познакомился с иммигрантом Уильямом Хэром. У Хэра умер квартирант — пожилой отставной солдат по имени Дональд, и врач купил его останки. На Роберта злоумышленник вышел случайно, ему было не важно, кто станет покупателем. Хэру схема понравилась, и он нашел Уильяма Берка, который стал его сообщником. Вдвоем они начали убивать путем удушья пенсионеров, проституток, бродяг и пьяниц, которых под разными предлогами заманивали к себе домой. По одной из версий, им помогали возлюбленные, чья вина, впрочем, не была доказана. Трупы приятели продавали Роберту Ноксу. Известно как минимум о 16 жертвах. Полиция поймала Хэра и Берка 2 ноября 1828 года. Их связь с доктором Ноксом была раскрыта почти сразу, но убийцы заявили, что Нокс не знал о происхождении покупаемых им трупов. Поэтому профессору не стали предъявлять обвинений и даже не лишили лицензии на медицинскую практику. Хэр также не был осужден, потому что заключил сделку со следствием, дав показания против Берка. Берк был повешен перед собором Сент-Джайлс 28 января 1829 года на глазах десятков тысяч людей. Его тело выставили на всеобщее обозрение в эдинбургском медицинском колледже, а после — препарировали. Вот только занимался этим не Нокс. Роберта Нокса ждало нечто не менее страшное — общественное осуждение. Его репутация была подорвана, частные уроки не собирали слушателей, а с работы его стали выживать. В июне 1931 года врач покинул пост куратора Музея сравнительной анатомии, который сам и основал. Терять, кажется, было уже нечего, а потому Нокс продолжил нелегально покупать трупы. Правда, и тут его вскоре ждал провал. Дело в том, что в 1832 году занятия по практической анатомии стали обязательными во всех медицинских университетах, и у них стало больше возможностей для получения тел. Свою роль в изменениях законодательства сыграли, конечно, уэст-портские убийства. Преследования вынудили Нокса, который на тот момент уже похоронил жену и ребенка, переехать в Лондон, но даже там все знали о его темном прошлом. На работу хирургом Роберта не взяли, и он стал зарабатывать на жизнь написанием книг и статей. Пытался говорить о медицине, но лучше всего продавались работы о рыбной ловле. За шесть лет до смерти мужчине удалось найти место патологоанатома в онкологической больнице Лондона. Помогло ли это науке? Оправдывать преступления, конечно, невозможно. Жизнь любого человека бесценна, и спорить об этом мы не собираемся. Но нельзя не задаться вопросом, чего своими незаконными действиями добился Роберт Нокс? Практически ничего. Ни о каком существенном вкладе доктора в хирургию никто не говорил ни тогда, ни сейчас. Разве что его студенты получили больше практики, чем могли бы, но это невозможно мало для хоть какого-то оправдания. P.S. Кстати, в анатомическом музее медицинской школы Эдинбургского университета до сих пор хранится книга, обтянутая дубленой кожей Уильяма Берка, и его посмертная маска. Наверное, без этого в такую жуткую историю было бы еще сложнее поверить.

Что произойдет с телом, если перестать употреблять алкоголь?

Моктейли и так называемые «напитки с нулевым содержанием алкоголя» набирают популярность, поскольку все больше людей выбирают «сознательно трезвый» образ жизни или строго воздерживаются от употребления алкоголя. Многие знакомы с челленджем «Сухой Январь», целью которого является отказ от алкоголя на весь месяц, но в последнее время тенденция прощания с мучительными похмельями не ограничивается новогодними обещаниями, особенно среди молодых людей. За последние два десятилетия число американских студентов, сообщающих о воздержании от алкоголя, выросло на 8%, и в Великобритании в 2019 г. взрослые в возрасте от 16 до 24 лет больше склонялись к трезвому образу жизни — 26% опрошенных сообщили, что вообще не пьют. Люди прекращают употребление алкоголя по разным причинам: для некоторых это лишние калории, для других — риск повреждения печени, повышенное артериальное давление и потенциальный риск развития рака. Но что происходит с организмом, когда обычный выпивающий человек принимает такое решение? Учитывая большое количество переменных, трудно дать определение «среднестатистического» потребителя алкоголя. По определению Центров по контролю и профилактике заболеваний (CDC), «умеренное потребление алкоголя» — это не более одного напитка в день, если вы женщина, или двух напитков в день, если вы мужчина, в те дни, когда вы употребляете алкоголь. Однако две трети взрослых людей, употребляющих алкоголь, говорят, что превышают эти нормы хотя бы раз в месяц, как показало исследование 2014 г. По определению агентства, «употребление, превышающее норму» — это употребление не менее четырех напитков в течение 2-3 часов для женщин и не менее пяти напитков за то же время для мужчин; «употребление, значительно превышающее норму» — это употребление не менее восьми или 15 напитков в неделю для женщин и мужчин соответственно. Стандартный напиток примерно равен 0,35 л пива с 5% содержанием алкоголя или 140 мл вина с 12% содержанием. Подразумевается, что у среднестатистического потребителя алкоголя обычно не наблюдается алкогольной зависимости. Именно такие люди были приглашены поучаствовать в исследовании в 2018 г., результаты которого были опубликованы в British Medical Journal. Ученые набрали 94 добровольца, возраст которых в среднем составлял 45 лет, и попросили их не пить в течение месяца. До начала испытания участники были отнесены к категории «умеренно и чрезмерно пьющих», они выпивали около 258 г алкоголя в неделю, что примерно соответствует 18 стандартным напиткам. Ни у кого из участников не было выявлено заболеваний печени или алкогольной зависимости. После месяца воздержания от алкоголя те, кто не употреблял алкоголь, получили ряд положительных здоровьесберегающих бонусов, которые не были замечены у подобной группы людей, продолжавших пить. В среднем артериальное давление у воздержавшихся снизилось на 6%, они потеряли около 1,5 кг веса, а уровень инсулинорезистентности, который отражает риск развития диабета, упал на 25%. «Мы не указали это в отчете, но они также чувствовали себя лучше, у них улучшилась концентрация внимания, и они смогли лучше спать», — рассказал Live Science доктор Кевин Мур, автор исследования и профессор гепатологии Университетского колледжа Лондона. Они также заметили, что уровень белков в крови, способствующих росту рака, а именно эпидермального фактора роста (EGF) и сосудистого эндотелиального фактора роста (VEGF), снизился примерно на 73% и 41% соответственно. Мур предположил, что вместо того, чтобы вызывать развитие рака в первую очередь, алкоголь способствует его росту уже после того, как он закрепился в организме. Однако для подтверждения этой догадки необходимо провести долгосрочное исследование, отмечают авторы в своем отчете. Пока неизвестно, сохраняется ли положительный эффект воздержания от употребления алкоголя после месяца, но Мур предположил, что это возможно. «Совершенно очевидно, что алкоголь оказывает физиологическое воздействие на организм, поэтому я был бы удивлен, если бы все эти эффекты просто исчезли», — сказал он. Значит ли это, что люди должны полностью отказаться от алкоголя? «Если у вас рак и вы беспокоитесь, что он будет расти, то вам следует прекратить пить. Это обычная рекомендация, которую дают онкологическим больным», — пояснил Мур. Для более широких слоев населения он подчеркнул, что когда вы прекращаете пить, вы не только чувствуете себя лучше, но и лучше спите, а также улучшается ваше физическое состояние. Однако, по его словам, одним из минусов отказа от алкоголя для некоторых может быть социальный аспект, так как во многих культурах принято выпивать. Важной оговоркой является то, что в исследовании Мура рассматривались только лица, не страдающие алкогольной зависимостью. Люди, страдающие алкоголизмом, могут испытывать симптомы алкогольной абстиненции, если они внезапно прекращают или даже значительно сокращают потребление алкоголя. В этом случае центральная нервная система становится настолько зависимой от действия алкоголя, что, когда пациент перестает пить, его мозг остается в гиперактивном состоянии. Это может привести к таким симптомам, как тревожность, бессонница, раздражительность, а в более серьезных случаях — к галлюцинациям, судорогам и, возможно, к смерти. В этой ситуации важно правильно организовать процесс отказа от алкоголя: проконсультироваться у врача, принимать назначенные препараты, попробовать индивидуальную или групповую терапию. По материалам статьи «What happens to your body when you stop drinking alcohol?» Live Science

Когда лень полезна. Отрывок из книги психолога Марины Мелия

В книге «Хочу-Могу-Надо. Узнай себя и действуй!» профессор психологии Марина Мелия рассказывает, как понять, своим ли делом вы занимаетесь, что мотивирует людей и чем они руководствуются, принимая решения. Публикуем главу, в которой речь идет о разнице между ленью и прокрастинацией. Мы привыкли, что активность — поведение социально одобряемое, а пассивность — осуждаемое. Нам с детства внушают, что лень — это порок, что именно труд создал человека, а потому мы должны трудиться не покладая рук. «Бойтесь обломовщины и обломовых!» — твердят нам со школы. То ли дело Штольц — вот с кого надо брать пример, вот он — человек дела. Сегодня и правда время штольцев — амбициозных и целеустремленных: они постоянно в движении, беспрерывно что-то делают, разрабатывают проекты, планируют, организовывают, много общаются. Вот только паузы в этой «партитуре» не предусмотрены. И когда у нас возникает пауза, «окно», мы начинаем беспокоиться и тут же пытаемся себя чем-то занять. Недаром в психологии есть понятие «невроз выходного дня». Но если вдруг у нас нет ни сил, ни желания что-либо делать, мы воспринимаем такое состояние как опасный симптом, чуть ли не болезнь, и стараемся избавиться, излечиться, убежать от собственной лени. А стоит ли бежать? «Ленивые» подсказки Мы считаем, что именно лень часто становится барьером между нами и нашим светлым будущим. Но лень — это не просто состояние ничегонеделания: возможно, это наше бессознательное сопротивление, защитная реакция, своего рода подсказка, которую посылает нам наше подсознание. Экономь ресурсы Иногда нежелание что-либо делать — результат физической или умственной перегрузки. Физиологи называют это охранительным торможением. Наш организм отказывается подчиняться и начинает защищаться — бунтовать, сбоить, требовать передышки. Ни с того, ни с сего нам хочется поваляться на диване с книгой, поболтать с друзьями по телефону, посидеть в соцсетях, а то и просто поспать — о, ужас! — днем. У нас появляется чувство вины, мы пытаемся работать через силу. При этом качество работы резко падает (что неудивительно), растет недовольство собой, а это в свою очередь опять приводит к падению эффективности — получается замкнутый круг. Зачастую лень, пассивность — это сигнал от нашего организма: он говорит нам, что «пора притормозить». Ему не нравится, когда его нещадно эксплуатируют, и он мстит за это болезнями. Поэтому лучше прислушаться к себе и иногда все-таки давать волю лени. Так мы восстанавливаем баланс между активностью и необходимым отдыхом. Мы готовы платить большие деньги за путешествия в «прекрасное далеко». Но, по сути, мы платим не за авиабилет и заморские пляжи, а за возможность расслабиться: не вскакивать чуть свет, не готовить еду, не «наводить марафет» каждое утро, сменить унылый офисный костюм на цветастый сарафан, не накручивать обязательные 25 кругов в бассейне, а мирно дремать на лежаке под шум волн и крики чаек. Но кто мешает нам взять за правило регулярно устраивать себе «разгрузочные дни» и делать в это время только то, что хочется? Пойми, что тебе нужно Мы становимся ленивыми и пассивными не только когда устаем, но и когда у нас пропадает мотивация. Жизнь так устроена, что нам приходится время от времени выполнять чьи-то указания, подстраиваться под обстоятельства, «наступать на горло собственной песне». В глубине души мы чувствуем, что идем куда-то не туда и делаем что-то не то, и подсознательно начинаем отвергать все, что нам не подходит. Мы просто не хотим исполнять чужие желания, которые не соответствуют нашему жизненному вектору — мы не готовы тратить на них энергию, силы, нервы. В этом случае лень — своего рода индикатор, подтверждающий или, наоборот, ставящий под сомнение верность наших целей, правильность выбранного пути. Она заставляет прислушаться к себе, подумать о наших истинных «хочу — могу — надо» и о возможной смене курса. Бывает, что в жизни вдруг становится слишком мало «хочу». Стоит отслеживать такие моменты, и учиться переключаться на то, что нравится именно нам. Ведь если мы чем-то по-настоящему увлечены или нам позарез что-то нужно, нам и в голову не придет сказать: «Мне лень». Конечно, жизнь не может состоять только из приятных, интересных дел, но соблюдать баланс между обязательствами по отношению к другим и собственными интересами вполне в наших силах. Не торопись Есть люди, про которых говорят: «Он долго запрягает да быстро едет». Прежде чем что-либо сделать, они действительно очень долго «раскачиваются», «тянут резину». У окружающих это порой вызывает жуткое раздражение. Тех, кто любит «приостановиться», кто ведет себя выжидательно, часто подозревают в том, что они не способны к действию, покорны чужой воле, тогда как люди активные считаются свободными, с большим потенциалом. А между тем человек, воспринимаемый окружающими как пассивный, часто оказывается успешнее «быстрых и ловких» именно потому, что не торопится, не подгоняет, не нагнетает. Он не бросается действовать сразу, наперекор обстоятельствам, а дает себе время их прочувствовать, осознать и лишь после этого «вступает в бой». Когда мы сильно загружены и работаем на максимальных оборотах, мы можем «не заметить за деревьями леса». Вот тогда на помощь приходит пассивность — она нас притормаживает, мы начинаем медленнее крутить педали, а то и вовсе останавливаемся и отставляем все свои дела. Но отложенная на время задача все равно создает энергетическое напряжение. И пусть мы не занимаемся ею напрямую, у нас в голове продолжается своеобразный «мозговой штурм», позволяющий найти оригинальное решение. Получается, в некоторых случаях пассивность вполне оправдана, особенно если мы подсознательно чувствуем, что можно найти более эффективный путь к достижению цели. Цени момент Представим себе чудесное весеннее утро. Мы вдыхаем прозрачный утренний воздух, любуемся игрой солнечного света на листьях деревьев. Мы ощущаем себя частицей этого огромного, прекрасного мира, и что бы мы ни делали этим утром, все наполняется глубоким смыслом. Но такое, к сожалению, бывает нечасто. Обычно у нас просто нет времени воспринимать, ощущать, перерабатывать впечатления. Книги только просматриваем, кофе торопливо проглатываем, чтобы взбодриться, по телефону говорим на бегу, а на вопрос «как дела?» отвечаем стандартно: «Да нормально, кручусь как белка в колесе». Когда в нашей жизни образуются «пустоты», мы сразу же пытаемся их заполнить. В «моменты тишины» мы чувствуем себя неловко и неуверенно. Например, как только в разговоре возникает пауза, тут же начинаем говорить. Повседневная лихорадочная деятельность не создает ничего нового — она только воспроизводит то, что уже существует. Более того, она мешает осмыслить происходящее вокруг и глушит наше творческое начало. Хорошая мысль не рождается «нажатием кнопки» — мы получаем ее в дар как раз тогда, когда останавливаемся и освобождаемся: когда спим, бродим без дела, фантазируем и мечтаем. В такие минуты внутренний цензор, живущий в каждом из нас, замолкает. Мы «обходим цензуру», угол зрения меняется, мы перестаем упираться в одну и ту же идею и, как будто в награду, нас посещают вдохновение и озарение. «Паралич перфекциониста» Лень не стоит путать с другим состоянием — невротическим откладыванием дел. Его называют прокрастинацией, и оно тоже нам хорошо знакомо: вместо того чтобы приступить наконец к ответственному или не слишком приятному делу, мы откладываем его и занимаемся чем-то несущественным — начинаем уборку, разбираем почту, смотрим очередной эпизод сериала. При этом нас постоянно гложет чувство вины, а энергия растрачивается впустую. Именно этим прокрастинация отличается от лени или пассивного отдыха: она не восполняет наши ресурсы и никак не помогает нам достичь цели. Прокрастинация, как правило, тесно связана с перфекционизмом. Из-за навязчивого стремления делать все идеально перфекционисты никак не могут начать действовать. «Стартовать» их заставляют дедлайны и авралы: они мобилизуют их внутренние силы, подстегивают и даже вдохновляют. В экстремальных условиях не остается времени сомневаться в себе и своих силах, «паралич перфекциониста» отступает, а тревога за результат парадоксальным образом снижается. После такой предельной нагрузки перфекционист испытывает чувство необычайной легкости и радости, организм «празднует» выживание и с удовольствием расслабляется. Иногда это становится стилем работы: человеком движет желание снова прочувствовать напряжение, стресс и следующую за ним эйфорию. Возможно, для кого-то авральный режим — действительно лучший способ справиться с проблемой. Но психологи предостерегают от частых и сильных стрессов: они способны привести не к успеху, а к снижению эффективности и истощению. В своих интересах В отличие от прокрастинации, лень не является нашим врагом — скорее защитником и помощником. Она помогает прислушаться к интуиции, подкидывает нам подсказки, что и когда надо делать, заставляет взять тайм-аут, остановиться, заглянуть в себя, задуматься о своей жизни и, возможно, что-то в ней изменить. Действие невозможно без бездействия. Да, мы то, что мы делаем. Но и то, что не делаем, — это тоже мы. Так, может, стоит попытаться понять, о чем говорит наша лень? А для этого надо задать себе несколько вопросов: «Что я не хочу делать и почему?», «Против чего протестует мой организм?», «Что я потеряю, если не буду делать то, что не хочу сейчас делать, и что обрету?». Честно ответив на эти вопросы, мы сможем многое узнать о себе и начать действовать в своих интересах.

Парадокс: ипохондрики умирают раньше, чем не переживающие о здоровье люди

Недавнее исследование, проведенное в Швеции, показало, что люди, которые чрезмерно беспокоятся о своем здоровье, как правило, умирают раньше, чем те, кто этого не делает. И это странно. Пришло время узнать, почему так происходит. Немного о терминологии. «Ипохондрик» со временем становится уничижительным словом. Вместо этого медицинским работникам рекомендуют использовать термин «тревожное расстройство, связанное со страхом заболевания». Его можно определить как состояние психического здоровья, характеризующееся чрезмерным беспокойством о своем состоянии, часто с необоснованной уверенностью в наличии серьезного заболевания. Люди с таким диагнозом (или все же просто ипохондрики) могут часто посещать врачей или вообще избегать их на том основании, что действительно диагностируют болезнь и, вполне возможно, смертельную (а такое иногда бывает). Расстройство бывает весьма изнурительным. Человек с этим психическим заболеванием будет проводить много времени в состоянии стресса и бегать по клиникам. Это дорого обходится системе здравоохранения из-за затрачиваемого времени и диагностических ресурсов. Занятые врачи предпочли бы лечить людей с реальными болезнями. Кроме того, как в сфере здравоохранения, так и в обществе к ипохондрикам обычно относится весьма пренебрежительно. О проведенном исследовании Шведские ученые отследили около 42 тысяч человек (из которых 1000 страдали ипохондрией) за два десятилетия. В этот период у людей с расстройством был повышен риск смерти. В среднем те, кто сильно беспокоился, умирали на пять лет раньше, чем те, кто беспокоился меньше. Более того, риск смерти увеличивался как от естественных, так и от неестественных причин. У людей с тревожным расстройством, умирающих по естественным причинам, наблюдалась повышенная смертность от сердечно-сосудистых, респираторных и неизвестных причин. Интересно, что не было повышенной смертности от рака. Это кажется странным, поскольку среди этой группы была распространена тревожность, связанная с раком. Основной причиной неестественной смерти было самоубийство — в четыре раза больше, чем у тех, у кого не было расстройства. И как это объяснить? Известно, что ипохондрия имеет тесную связь с другими психическими расстройствами. Поскольку риск самоубийства увеличивается при психических заболеваниях, этот вывод кажется вполне разумным. Если добавить сюда тот факт, что люди с тревожностью могут чувствовать себя стигматизированными и отвергнутыми, то есть вероятность развития депрессии, что в итоге в некоторых случаях приводит к самоубийству. Повышенный риск смерти от естественных причин объяснить труднее. Свою роль может сыграть образ жизни. Алкоголь, курение и употребление наркотиков чаще встречаются у тревожных людей и лиц с психическими расстройствами. Известно, что такие вредные привычки способны ограничивать продолжительность жизни и способствовать повышению смертности от ипохондрии. Известно, что ипохондрия чаще встречается у тех, у кого был член семьи с серьезным заболеванием. Поскольку многие серьезные болезни имеют генетический компонент, у такого роста смертности могут быть веские причины — продолжительность жизни сокращается из-за «дефектных» генов. Какой вывод из этого следует Врачам необходимо быть внимательными к основным проблемам со здоровьем пациентов и прислушиваться к людям. Когда медработники пренебрежительно относятся к жалобам пациентов, это может сыграть злую шутку. Есть вероятность скрытого заболевания, хотя это непопулярный вывод. Это можно проиллюстрировать на примере французского писателя Марселя Пруста. Биографы часто называют Пруста ипохондриком, однако он умер в 1922 году в возрасте 51 года, в то время как средняя продолжительность жизни французов составляла 63 года. В течение своей жизни он жаловался на многочисленные желудочно-кишечные симптомы (вздутие живота и рвота), однако его лечащие врачи не нашли ничего. Фактически то, что он описывал, соответствует гастропарезу — расстройству пищеварения, которое характеризуется снижением активности мышечного аппарата желудка. Это состояние, при котором моторика желудка снижается, и он опорожняется медленнее, чем следовало бы, что приводит к его переполнению. Это может привести к рвоте, а вместе с ней и к риску вдыхания рвотных масс, что чревато аспирационной пневмонией. Известно, что Пруст умер от осложнений пневмонии. Наконец, небольшое предостережение: писать об ипохондрии может быть весьма рискованно. Французский драматург Мольер написал пьесу «Le Malade Imaginaire» («Мнимый больной») об ипохондрике по имени Арган, который пытается выдать свою дочь замуж за врача, чтобы уменьшить свои медицинские счета. Что касается Мольера, то он умер на четвертом представлении своего произведения. Издевайтесь над ипохондриками на свой страх и риск. По материалам статьи «Hypochondriacs die earlier than those who worry less about their health – what might explain this paradox?» The Conversation

Прятать боль на дне бутылки — значит усугублять ситуацию

Существует сложная взаимосвязь между употреблением алкоголя и хронической болью. Нередко люди с хронической болью употребляют алкоголь в надежде на облегчение, чтобы смягчить неприятные ощущения и снизить уровень дискомфорта. Однако то, что вначале кажется решением проблемы, часто становится частью проблемы и может даже усугубить хроническую боль. Часто хроническая боль и употребление алкоголя образуют замкнутый круг, где люди используют алкоголь, чтобы смягчить дискомфорт, но в итоге это лишь усиливает их страдания. Боль — распространенный симптом у пациентов, страдающих от алкогольной зависимости, а также причина, по которой они стремятся пить еще больше. Как употребление алкоголя может усилить боль Алкоголь нарушает циркадный ритм, который управляет циклом сна, и препятствует REM сну (глубокой фазе сна). В результате после употребления алкоголя люди легче засыпают, но их сон становится менее качественным и прерывистым. Недостаточное качество сна снижает возможности организма по восстановлению и исцелению, что обычно приводит к усилению болевых ощущений. Отказ от постоянного употребления алкоголя часто повышает чувствительность к боли, что побуждает многих продолжать или даже увеличивать количество выпитого в попытке избежать или смягчить реакцию организма на отказ. Со временем употребление алкоголя фактически порождает боль в виде периферической нейропатии мелких волокон — наиболее распространенного неврологического осложнения, вызванным употреблением алкоголя. Недавнее исследование, опубликованное в British Journal of Pharmacology, раскрыло конкретные механизмы, по которым употребление алкоголя и его прекращение могут усиливать болевые ощущения и повышать чувствительность к ним. Ученые из Scripps Research выявили способы лечения хронической боли и гиперчувствительности, вызванных алкогольным потреблением, проведя исследование на мышах. Результаты показали, что существуют два молекулярных механизма, делающих людей более чувствительными к боли: один связан с употреблением алкоголя, другой — с его отменой. Сравнивались три группы взрослых мышей: те, которые были зависимы от алкоголя (чрезмерно пьющие), те, которые имели ограниченный доступ к алкоголю и не считались зависимыми (умеренно пьющие), и те, которым никогда не давали алкоголь. У мышей с алкогольной зависимостью аллодиния (восприятие безвредного стимула как болезненного) развивалась во время отказа от алкоголя, а возвращение к алкоголю снижало болевую чувствительность. Ученые также обнаружили, что у половины мышей, не зависимых от алкоголя, проявлялась повышенная болевая чувствительность во время отмены, но в отличие от зависимых мышей, она не уменьшалась при возобновления употребления. При анализе уровня воспалительных белков исследователи обнаружили, что хотя уровень путей воспаления был повышен как у зависимых, так и у независимых мышей, конкретные молекулы были выше только у зависимых. Это указывает на наличие различных молекулярных механизмов, которые могут вызывать два вида боли, а также подчеркивает, какие воспалительные белки могут быть перспективными целями для вмешательства в борьбу с алкогольной болью. Дальнейшие исследования направлены на изучение того, как эти молекулы могут быть использованы для диагностики и более эффективного лечения хронических болевых состояний, связанных с употреблением алкоголя. В то время как оценка хронической боли всегда должна проводиться медицинскими специалистами, существует множество альтернативных подходов к медикаментозному или опиоидному лечению. Помимо физиотерапии, мануальной терапии и акупунктуры, практики осознанности, такие как медитация, помогают осознанно воспринимать болевые ощущения, связанные мысли и эмоции, принимать их и примиряться с ними, а не пытаться подавлять или избегать. Это может существенно снизить стресс и страдания, связанные с хронической болью, что способствует уменьшению восприятия боли и успокаивает симпатическую часть вегетативной нервной системы. Психотерапия играет важную роль в работе с психологическими и эмоциональными аспектами хронической боли. Поскольку физическая и эмоциональная боль взаимосвязаны и усиливают друг друга, работа с депрессией, грустью, разочарованием, раздражительностью, гневом, тревогой и страхом приносит многоуровневую пользу. Пересмотр мышления и изменение точки зрения могут привести к изменению эмоциональных реакций и, в итоге, к значительному снижению уровня страдания. Терапия принятия и ответственности (ТПО) и диалектическая поведенческая терапия (ДПТ) — это научно обоснованные подходы, которые включают практики осознанности. ТПО сосредотачивается на развитии психологической гибкости и практиках, соответствующих ценностям, в то время как ДПТ направлена на развитие навыков регуляции эмоций и терпимости к стрессу. Они помогают изменить наше отношение к мыслям, эмоциям и физическим ощущениям, включая боль, что может существенно изменить наше восприятие боли. По материалам статьи «Drinking to Ease Chronic Pain Ultimately Makes It Worse» Psychology Today

В мире часто встречается слатшейминг, но что это?

Даже если вы не знакомы с термином «слатшейминг», вероятно, вы сталкивались с этим явлением — либо непосредственно, либо косвенно. Давайте попробуем разобраться, что это такое и как справиться, если вы столкнулись с подобным давлением. Когда обсуждают случаи домогательств, сексуального или бытового насилия в отношении женщин, общество нередко выражает мнение в духе «Сама виновата!». Предполагается, что жертва привлекла неприятности своим вызывающим внешним видом или «неправильным» поведением, при этом насильника оправдывают. Это и есть одно из проявлений слатшейминга. Что такое слатшейминг? Термин «слатшейминг» происходит от английского слова «slut» («девушка легкого поведения») и глагола «to shame» («стыдить»). Иными словами, слатшейминг представляет собой критику человека из-за его сексуального внешнего вида или вызывающего поведения. Этот термин подразумевает осуждение как мужчин, так и женщин, но на практике он чаще направлен против женщин. Откуда происходит слатшейминг? Нельзя точно определить дату появления термина, поскольку его проявления существовали на протяжении многих веков. Однако обсуждение этого явления стало более активным в контексте социокультурных отношений, в ходе которых определялись нормы и приемлемое поведение. Вторая волна феминизма внесла значительный вклад в формирование понимания слатшейминга. В период между индустриальной революцией и Второй мировой войной мужчины обычно выполняли роль добытчика семьи, составляли большую часть рабочей силы, а женщины были социально ориентированы и обучались семейной жизни и домашним обязанностям. В русском языке термина, аналогичного «слатшеймингу», нет, но само явление известно в России уже давно. Исторически сложилось, что общество в некоторых странах до сих пор придерживается патриархальных норм, в соответствии с которыми мужчины определяют, что допустимо в женской сексуальности и что считается «развратом». Люди, применяющие слатшейминг, часто руководствуются стереотипами, которые формировались под воздействием общественных норм и стандартов, а также собственными опасениями и предвзятостями. Но нужно отметить, что критику выражают не только мужчины, но и женщины. В различных культурах слатшейминг может иметь разные причины и проявления. Например, его могут вызвать добрачные отношения, наличие нескольких половых партнеров одновременно, факт сексуального насилия и другие аспекты. «Провокацией» здесь может служить даже яркая одежда, но важно отметить, что понятие провокации меняется от культуры к культуре. В некоторых более либеральных исламских странах женщины могут подвергаться слатшеймингу за то, что не покрывают волосы, хотя закон этого не требует, но общество настаивает на этом. Женщины из стран Запада также могут столкнуться с осуждением после сексуального насилия, которое оправдывается наличием «вызывающих мини-юбок» или глубоких декольте. Таким образом, обвинение жертвы тесно связано со слатшеймингом, и женщинам, ставшим жертвами сексуального насилия, нередко присваивается частичная ответственность за совершенное на них нападение. Как слатшейминг воздействует на жертву? Общество заставляет женщин и мужчин с яркой внешностью и открытой сексуальностью чувствовать себя виноватыми за то, что они не боятся быть собой, при этом предполагая, что они нарушают устоявшиеся общепринятые стандарты. Поводов для слатшейминга существует множество: свободные отношения, наличие нескольких половых партнеров, решение отказаться от брака и детей, стремление сексуально привлекать внимание, постоянный флирт, откровенный стиль одежды, любовь к яркому макияжу и маникюру, наличие татуировок, интерес к инъекционной косметологии и пластической хирургии. Для многих людей это является способом сказать миру: «Я принимаю себя таким, какой я есть». Однако под давлением общества многие начинают чувствовать стыд из-за своего образа жизни и сексуальной привлекательности, что приводит к снижению самооценки, нервозности и стрессу. Боясь слатшейминга, женщины и мужчины ограничивают себя в возможности жить так, как они себя чувствуют. В результате формируется невидимая психологическая клетка, что снижает либидо, убивает желание радоваться и делает жизнь менее насыщенной. Жертвы слатшейминга все реже задают себе вопрос о том, чего они на самом деле хотят и что им нравится. Эксперты отмечают, что уровень полового воспитания и сексуального образования среди взрослого населения чрезвычайно низок, что способствует установившейся цепочке: женщины, демонстрирующие свою сексуальность, подвергаются критике, что приводит к принятию стереотипов, ограничивающих их жизнь. Слатшейминг начинается там, где общество пытается определять, кому разрешено быть сексуальным и раскрепощенным, а кому — нет. Это влияние четко видно на примере знаменитостей. В социальных сетях распространен хештег #ТыЖеМать, где многие критикуют знаменитых мам за то, что они остаются сексуальными, не прячутся в декрете или решаются на развод с отцом своих детей. Оказывается, что критика часто исходит от других матерей или мужчин среднего возраста. Критика от женщин может быть вызвана тем, что критикующие сами хотят выглядеть также, но не могут себе этого позволить. Мужчины же критикуют, так как, возможно, подсознательно или намеренно протестуют против разрушения патриархальных установок. Все это сводится к навязыванию страхов, комплексов и неразрешенных травм. Казалось бы, можно было разработать четкую формулу, чтобы понять, кто и по каким критериям может стать жертвой слатшейминга, но на практике это остается чрезвычайно субъективным. Например, не всегда легко объяснить, почему учительница в купальнике может вызвать негодование, в то время как топ-модель в том же купальнике считается красивой. Современным женщинам и мужчинам приходится аккуратно маневрировать между всеми этими нюансами и «но», чтобы не привлечь негативное внимание общества. Увы, четких инструкций и правил не существует, и поэтому каждый человек ежедневно ощущает угрозу слатшейминга. Слатшейминг в интернете Слатшейминг широко распространен на популярных социальных медиаплатформах. В некоторых случаях споры, связанные с слатшеймингом в социальных сетях, даже приводили к судебным разбирательствам по обвинениям в угрозах, домогательствах и клевете. Согласно исследованию, проведенному Исследовательским центром Пью (Вашингтон), молодые женщины наиболее часто становятся объектами онлайн-домогательств. Более половины опрошенных девушек сообщили о случаях, когда их в сети оскорбляли и пытались пристыдить. Женщины в возрасте от 18 до 24 лет чаще всего подвергаются различным формам домогательств: 26% из них сталкивались с онлайн-преследованием, а 25% становились мишенями для сексуальных домогательств. В исследовании, опубликованном в журнале Women Studies International Forum, исследователь Джессика Мегарри провела практический эксперимент, в результате которого она отнесла онлайн-домогательства к формам сексуального насилия. Для этого она использовала хештег #mencallmethings (#мужчиныобзываютменя) и попросила женщин поделиться примерами домогательств, полученных от мужчин. Под этим понятием понимались оскорбления внешности, обзывания, угрозы изнасилования и смерти, что также попадает под определение «слатшейминга». Помимо прочего, некоторые люди прибегают к таким методам или формам слатшейминга, как порноместь, для распространения интимных видео или фотографий без согласия субъекта. Движение против Движение, известное как SlutWalk, свое начало получило в Торонто, Канада. Оно возникло в ответ на инцидент, когда один из полицейских города сказал группе студенток, что если они не будут одеваться «как шлюхи», то смогут избежать сексуального насилия. Впоследствии в 2016 году под руководством американской актрисы, фотомодели и художницы Эмбер Роуз в Лос-Анджелесе прошел второй марш SlutWalk, в ходе которого собралось немало участниц. Подобное мероприятие также проводилось в 2014 году в Вашингтоне. Движение SlutWalk приняло на себя борьбу со слатшеймингом. Британская исследовательница Джессика Рингроуз в своей работе, посвященной движению, охарактеризовали SlutWalk как «коллективное движение», нацеленное на перенос внимания с жертвы обратно на преступника. Эта попытка коррекции берет начало в работах феминистской ученой Джудит Батлер. В ее работе, написанной в 1997 году, утверждается, что ярлыки не только классифицируют и изолируют индивида в определенные категории, но и дают возможность сопротивляться этому процессу. Как помочь себе, столкнувшись со слатшеймингом? Любая форма буллинга вызывает негативные эмоции и болезненные переживания, и слатшейминг не исключение. В такой ситуации сохранение эмоциональной устойчивости может быть сложным. Особенно трудно это может быть для жертв харассмента, сексуального или домашнего насилия. Часто ожидается, что жертва будет скромной, незаметной и беззащитной. Однако когда общество видит сексуальную, уверенную в себе девушку, ей часто не только не оказывают сочувствия, но и нападают. Люди (включая близких) начинают обвинять ее в том, что она своей открытостью и уверенностью в себе привлекла насильника. Это же касается и мужчин. В такие моменты иногда забывается, что насилие всегда является выбором насильника, и только он несет ответственность за это решение. Пока существует стереотип, что жертва может изменить ситуацию или остановить насильника, кризисные центры и поддержка будут необходимы. При сильном стрессе важно не оставлять ситуацию без внимания и поддержки. Лучше всего обратиться к психологу или психологу-сексологу, чтобы вернуться к эмоциональной стабильности как можно быстрее. Не забывайте уделять внимание своим чувствам и эмоциям. Восстановите свои ценности, ответив на такие вопросы, как «Что для меня важно?», «Что означает для меня эта ситуация?», «Как я хочу жить и чувствовать себя?», «Что или кто поможет мне в этом?». Работа над самооценкой также очень важна, поскольку самооценка может пострадать во время такого давления. Не следует отказываться от своей естественной сексуальности и выражения своей личности в обществе. Внутренний конфликт между тем, что считается правильным в обществе, и тем, что вы ощущаете как правильное для себя, может только усугубить психологическое состояние. Сосредоточьтесь на себе и принимайте решения, которые соответствуют вашим собственным ценностям и убеждениям. Борьба со слатшеймингом и изменение устаревших стереотипов требуют усилий на всех уровнях общества. Важно продвигать здоровое отношение к сексуальности и признавать право каждого человека на свободу самовыражения, независимо от пола. Эмпатия, толерантность и образование могут помочь преодолеть слатшейминг и создать более справедливое и равноправное общество. Исследования в этой области продолжаются, и понимание слатшейминга постепенно совершенствуется. Это открывает путь к более эмпатичным и инклюзивным обществам, где каждый человек может жить и выражать себя, не боясь осуждения и уничижительного отношения.