Кто наш первый предок и как мы стали людьми

Представьте себе зверька размером с мизинец, который весит меньше трети плитки шоколада. Он деловито перепрыгивает с ветки на ветку, пока внизу, не подозревая о его существовании, грохочет поступь последних тираннозавров. Можно ли вообразить, что именно в этом пушистом комочке дремлет будущее, которому суждено будет писать симфонии, расщеплять атом и задаваться вопросом о собственном происхождении? Палеонтология отвечает на этот вопрос утвердительно, и имя этому крошечному существу — пургаториус. В тени рептилий: как млекопитающие получили свой шанс Чтобы понять, кем был пургаториус, нужно нырнуть в почти невообразимую глубину времен — примерно на 300 миллионов лет назад, в каменноугольный период. Тогда суша уже была заселена первыми позвоночными — амфибиями, которые жили на суше, но поддержание их жизни требовало водоема рядом. Их кожа нуждалась в постоянном увлажнении, икра могла развиваться только в воде, а воздух в легкие приходилось буквально «заглатывать». Настоящий прорыв совершили амниоты — существа, «догадавшиеся» упаковать зародыш в яйцо со сложной оболочкой, сделавшей воду внутренним домом эмбриона. Однако дальше эволюция разделила их по разные стороны. Линия завропсид пошла путем бескомпромиссного совершенства: сухая чешуйчатая кожа, экономия воды вплоть до замены токсичной мочевины на менее вредную мочевую кислоту. Из этой ветви впоследствии выйдут все рептилии, динозавры и птицы — триумфаторы мезозоя. А вот синапсиды, наши прямые предки, действовали по принципу «и так сойдет». Кожа осталась мягкой, сохранив множество желез, почки продолжили выводить мочевину, требуя регулярного водопоя. Казалось бы, проигрышная стратегия. Но именно это несовершенство оказалось тайным оружием. Мягкая кожа оставляла пространство для маневра: на ней сначала появились редкие осязательные волоски, помогающие ориентироваться в вечной мезозойской ночи, а затем, когда около 233 миллионов лет назад млекопитающие стремительно обрели теплокровность, эти волоски превратились в густой теплоизоляционный мех. Так возникла шерсть, как инструмент выживания в холодном сумраке, куда наших предков загнали динозавры. Как мы стали кормить молоком Параллельно с шерстью эволюционировало и другое «фирменное» изобретение млекопитающих — молоко. Кожа синапсид, обильно снабженная железами, изначально использовалась для увлажнения кладки яиц (ведь твердая скорлупа у этой ветви так и не появилась). Со временем выделения становились все питательнее, пока не превратились в полноценный секрет, которым самки буквально «потели» на брюхе, а детеныши его слизывали. Современные утконос и ехидна — живые свидетели этой архаики: у них нет сосков, молоко выступает прямо на кожу железистым полем. Позже эволюция соберет эти поля в компактные железы с удобными сосками, но принцип останется тем же: молочные железы — это сильно модифицированные потовые железы, древний биохимический подарок от амфибийных предков. К концу триасового периода, около 220 миллионов лет назад, от основного ствола млекопитающих уже отделились яйцекладущие, а через пятьдесят миллионов лет разделились предки сумчатых и плацентарных. Это означает, что все базовые «опции» класса — шерсть, молоко, теплокровность — были полностью собраны еще до того, как на планете воцарились гигантские ящеры. Млекопитающие не ждали конца мезозоя, они активно эволюционировали в его тени, оставаясь преимущественно мелкими (менее килограмма) и всеядными. Что удивительно, видов мезозойских млекопитающих известно больше, чем видов динозавров, — просто их хрупкие кости куда хуже сохраняются. Размер оказался спасительной стратегией: короткий жизненный цикл, неприхотливость и способность прятаться в норах позволили им пережить то, что не смогли их гигантские конкуренты. Пургаториус, первый предок человека И вот, 66 миллионов лет назад, когда астероид поставил кровавую точку в истории динозавров, на сцену выходит наш главный герой. Формация Хелл-Крик в Монтане — место с говорящим названием «Адский ручей» — подарила палеонтологам россыпь крошечных зубов. Одно из местонахождений носило зловещее имя «Чистилищный холм» (Purgatory Hill), и именно оно дало название роду Purgatorius. Пургаториус был зверьком длиной 10–15 сантиметров и весом 20–40 граммов, что сопоставимо с самым маленьким приматом современности, карликовым мышиным лемуром. Его коренные зубы несли три острых бугорка, как у насекомоядных, и вместе с тем имели плоскую «пятку» для перетирания растительной пищи. Это был универсальный столовый прибор: основу рациона составляли насекомые, пауки и черви, но время от времени он мог лакомиться спелыми фруктами, которых в то время в лесах становилось все больше. Судя по строению костей, пургаториус обладал чрезвычайно подвижной пяткой и мог обхватывать лапками ветви. Он был древолазом, чей образ жизни, вероятно, напоминал современных тупай: быстрые прыжки в кронах и нерегулярные вылазки на землю покопаться в лесной подстилке. Плацдарм для приматов Кем же считать этого зверька? Большинство ученых согласно, что пургаториус — самый древний из известных науке родственников человека. Он пережил массовое вымирание благодаря трем факторам: маленькому размеру (меньше тела — меньше потребность в пище), всеядности и, вероятно, быстрой смене поколений. Современные тупайи, его отдаленные родичи, приносят до четырех детенышей за раз, а те уже через месяц покидают гнездо и через три-пять месяцев готовы размножаться сами. Но, увы, судьба североамериканских приматоморфов оказалась трагичной. Весь палеоцен пургаториусы и их родня процветали, но около 55 миллионов лет назад исчезли, не выдержав конкуренции с грызунами и изменений климата. Позднее в Америку проникли настоящие приматы, напоминавшие лемуров и долгопятов. Но и их ждал финал. Когда к концу эоцена климат стал суше и прохладнее, тропические леса уступили место редколесьям и саваннам. Последний примат Северной Америки — игумувечашала, живший около 29 миллионов лет назад, — еще цеплялся за фруктовую диету в условиях, совсем не подходящих для обезьяны, но в конце концов капитулировал. Континент, давший миру пургаториуса, на десятки миллионов лет стал безобезьяньим. От белки к человеку: долгая дорога на двух ногах Но история на этом не закончилась, она просто сменила континент. Примитивные приматы, уцелевшие в Старом Свете, долгое время оставались мелкими ночными древолазами с когтями на всех пальцах. Однако в каких-то линиях размеры начали расти, когти превратились в ногти, а на кончиках пальцев развились чувствительные подушечки, позволявшие не цепляться за кору, а по-настоящему хвататься за ветки. Стереоскопическое зрение, сместившиеся вперед глаза и дневной образ жизни довершили превращение в обезьяну. Ключевой момент — переход к прямохождению. Раньше считалось, что это случилось после того, как приматы спустились с деревьев в саванну. Сегодня все больше данных указывает на то, что первые шаги на двух ногах делались еще в кронах, когда крупное тело балансировало, держась передними лапами за одну ветку, а задними — за другую. Около 5 миллионов лет назад австралопитеки, уже уверенно ходившие на двух ногах, но еще покрытые шерстью и с преимущественно растительной диетой, начали осваивать саванны. А затем возник род Homo. С ним связано одно из самых необычных пищевых решений в истории приматов: переход к мясной диете, причем к мясу с чужого стола. Ранние люди, судя по всему, были не столько охотниками, сколько квалифицированными падальщиками. Они отслеживали трапезы крупных хищников, например, саблезубых кошек, и, вооруженные примитивными каменными орудиями, извлекали из брошенных туш слонов и носорогов костный мозг и остатки мяса. Это требовало не просто прямохождения, а бега на выносливость — по жаре, в полуденный зной, пока хищники отдыхали в тени. Так возникли наши длинные ноги, потовые железы по всему телу и безволосая кожа, сделавшая человека «голой обезьяной». Метафоричность бытия Эволюция — это ветвящееся древо, и ствол этого древа, приведший к человеку, состоит из множества «неудачников» и «середнячков», каждый из которых в свое время просто оказался достаточно гибким, чтобы не сломаться. Название «Чистилищный холм», в котором нашли пургаториуса, обретает почти мистический смысл. В христианстве чистилище — место, где души очищаются перед восхождением в рай. Можно сказать, что для млекопитающих таким чистилищем стала вся мезозойская эра: сотни миллионов лет в тени динозавров, постоянное балансирование на грани вымирания, ночной образ жизни, скудная диета. И они прошли через все трудности и вышли преображенными, неся в себе потенциал для разума. И, выходит, что наш путь начался с крошечного пушистого зверька, который однажды пережил конец света, даже не заметив его.

Любопытные уловки реальных сыщиков

Уровень преступности в разных странах и даже городах зависит от многих факторов: экономической ситуации, социального положения граждан, безработицы. Где-то уровень тревоги зашкаливает, а где-то — относительно спокойно. В разные исторические периоды преступники подстраивались под обстоятельства жизни, а правоохранители — под новые выдумки нарушителей. Например, в наши дни в Петербурге почти исчезли заказные убийства, а уличные преступления раскрываются за сутки благодаря камерам. Но есть дела, которые не сдаются годами. И тут сыщикам приходится проявлять чудеса изобретательности. Их порой невероятные методы раскрытия дел — это настоящее искусство. Раньше сыщики полагались на хитрость и наблюдательность. В позапрошлом столетии в Могилевской губернии появился местный Шерлок Холмс Аркадий Францевич Кошко. В 1899 году его назначили начальником сыска Риги, и с тех пор началась его блестящая карьера одного из лучших русских сыщиков. Он славился нестандартным подходом к раскрытию дел. Вот один из таких случаев. Однажды в кафедральном соборе иконы Божией Матери украли бриллиант. Подозрение пало на сторожа, ранее попадавшегося на кражах, и даже судимого. Но ни от самого сторожа, ни от жены ничего добиться не удалось. Сторожа пришлось отпустить. Тогда Аркадий придумал хитрость. Он договорился с двумя подчиненными, что вызовет жену подозреваемого на очередной допрос, а полицейские вскроют комнату супругов. Так и поступили. Один из сыщиков спрятался под большой кроватью, а второй запер дверь сторожки снаружи, чтобы незаметно было, что кто-то проник в жилище. Полицейский пролежал под кроватью восемь часов, и ему наконец удалось подслушать разговор супругов. Так благодаря полученной информации драгоценный камень нашли — в дровах. Сегодня, наверное, такой метод сочли бы незаконным проникновением. Времена изменились, но суть осталась прежней: чтобы поймать преступника, нужно переиграть его в его же игре. Только теперь арсенал сыщиков пополнился технологиями, о которых Кошко и не мечтал. Один из громких примеров — поимка «убийцы из золотого штата». Джозеф Деанджело из Калифорнии убил 13 человек и изнасиловал больше 50. Сорок лет его не могли найти. Помогла генетическая генеалогия — метод, объединяющий ДНК-тест и традиционные генеалогические методы исследования. Барбара Рэй-Вентер — биолог и патентный поверенный — взяла ДНК преступника с места преступления и загрузила информацию в открытую базу GEDMatch. Там люди ищут родственников. Рэй-Вентер нашла дальних родственников убийцы и построила генеалогическое древо, основываясь на данных из архивов, соцсетей и имеющихся документов. Расследование заняло 63 дня, убийцу нашли. В 2020 году его приговорили к 13 пожизненным срокам. В американском городе Уичито 30 лет орудовал Деннис Рейдер по прозвищу BTK (Bind, Torture, Kill — связывал, пытал, убивал). Кстати, псевдоним придумал сам Рейдер, а потом его подхватили СМИ. Однажды, узнав, что его вину взял на себя другой человек, Деннис пришел в бешенство. Он решил заявить о себе общественности и будто поиздеваться над полицией за то, что она не может его поймать. Рейдер стал отправлять письма в газеты и на телевидение. Вместе с письмами он присылал документы жертв, загадки, поддельные свидетельства. Правоохранители отвечали преступнику через СМИ. В 2005 году во время очередной переписки серийник выразил желание отправить полицейским дискету. Сыщики убедили его, что вычислить личность BTK по данным на дискете невозможно. Рейдер купился: видимо, безнаказанность вскружила ему голову и усыпила бдительность. Эксперты, получив дискету от Денниса, восстановили метаданные. В строке Company было указано Christ Lutheran Church, а в строке Last saved by имя пользователя Dennis. В открытых источниках полиция нашла информацию о том, что некий Деннис действительно является президентом церковного совета. Начали копать и уже через 10 дней арестовали Рейдера. Сейчас он отбывает 10 пожизненных сроков. Кстати, история Денниса Рейдера вдохновила Стивена Кинга на создание повести «Счастливый брак». Но бывает, все идет не по плану. Так, в Новой Зеландии разработали методику CIPEM — Complex Investigation Phased Engagement Model. Ее суть заключается в том, чтобы выстроить с преступником доверительные отношения, вывести его на «дружескую беседу» без давления. И такой «метод пряника» можно считать эффективным: порой полицейским требовалось менее часа, чтобы получить признание преступника. Однако методику называют спорной, и вот почему. В 2016 году была зверски убита Лоис Толли. После задержания подозреваемых состоялась серия допросов. Следователь, используя методику CIPEM, вошел в доверие к одному из подозреваемых, при этом соврав ему, что у полиции есть некая информация от сообщников. Мужчина сознался. А во время суда допрос признали «чрезмерно манипулятивным», признание — ложным, и судья исключил доказательства. Изучив протоколы допросов других фигурантов, суд также пришел к выводу, что признание было получено «нечестно». Дело так и осталось нераскрытым. В арсенале криминалистов есть и такие методы, как гипноз. Метод гипнорепродукции помогает свидетелям вспомнить детали, которые они не могли воспроизвести в обычном состоянии — например, номера автомобилей или лица преступников. Однако никакие технологии, включая работу с подсознанием, не работают сами по себе. Их эффективность напрямую зависит от человека, который ими пользуется. Именно одержимость делом, дотошность и азарт настоящего сыщика превращают набор инструментов в оружие, способное раскрыть даже самое безнадежное преступление.

Фильмы с самыми безумными рекламными кампаниями

Задолго до того, как термин «вирусный маркетинг» прочно вошел в современный лексикон, Голливуд уже начал оттачивать мастерство в этой области. Сочетая элементы перформанса, пиара и вымысла, эти рекламные трюки привлекали к себе внимание публики. «Ведьма из Блэр: Курсовая с того света» Снятый на скромный первоначальный бюджет в 60 тыс. долларов (или даже меньше), фильм 1999 года «Ведьма из Блэр: Курсовая с того света» превратил свой жанр найденной пленки в инструмент партизанского маркетинга, и это сработало. Огромный успех картины, собравшей в мировом прокате почти 250 млн долларов, во многом объясняется провокационной рекламной стратегией, разработанной продюсерами. Сюжет фильма строится вокруг трех студентов-кинематографистов, расследующих местную городскую легенду о ведьме из Блэр. В рекламных материалах отснятые кадры выдавались за подлинную хронику событий, а исполнители главных ролей даже числились в списках пропавших без вести и предположительно погибших. Это был один из первых фильмов, использовавших интернет как полноценный инструмент продвижения. Продюсеры привлекли PR-агентство и создали сайт с десятками вымышленных новостных репортажей и «вещественных доказательств», призванных убедить аудиторию в реальности происходящего. Несмотря на колоссальные кассовые сборы, три звезды проекта — актеры Хэзер Донахью, Джошуа Леонард и Майкл С. Уильямс — получили за свою работу мизерный гонорар. Когда сборы фильма превысили отметку в 100 млн долларов, студия Artisan отправила актерам корзину с фруктами в знак благодарности. Вскоре после этого троица подала на студию в суд за несправедливое отношение, и в результате каждый из них получил компенсацию в размере 300 тыс. долларов. «Месть Тарзана» Гарри Рейхенбах, которого часто называют одним из пионеров рекламных трюков в киноиндустрии, построил карьеру на провокациях, призванных привлечь внимание к фильмам. Он представлял интересы таких звезд, как Рудольф Валентино, Этель Берримор и Чарли Чаплин. Одна из самых запоминающихся кампаний Рейхенбаха случилась в 1918 году, когда ему поручили подогреть интерес к фильму «Месть Тарзана» 1938 года. Незадолго до премьеры рекламный агент нанял актера, чтобы тот заселился в нью-йоркский отель «Бельклер» под именем Томас Р. Занн. Представившись гастролирующим пианистом с необычным рационом, мистер Занн сообщил персоналу, что ему понадобится поднять в номер большой ящик с роялем для репетиций, а также несколько фунтов сырого мяса. Поначалу сотрудники отеля пошли навстречу странному гостю, но после того, как журналист доложил о странностях, охрана ворвалась в номер и обнаружила там живого льва. Позже актер объяснил представителям отеля и толпе репортеров, что лев появится в фильме «Месть Тарзана». В дальнейшем трюки Рейхенбаха становились все более экстравагантными и порой приводили его к проблемам с властями: например, он инсценировал похищения начинающих актрис и подбрасывал фальшивые предсмертные записки. «Полиэстер» Джон Уотерс, вдохновившись идеями другого режиссера, Уильяма Касла, придумал своеобразный и немного «грязный» рекламный ход для продвижения своей черной комедии 1981 года «Полиэстер». Он разработал карточки с ароматизированным покрытием (которые необходимо потереть, чтобы ощутить запах), которые выдавались зрителям на сеансах; среди запахов были роза, клей и даже кишечные газы. Карточки были пронумерованы от одного до десяти. Зрителям предлагалось тереть и нюхать разные участки в определенные моменты фильма, чтобы в полной мере получить сенсорное представление о фильме. Сама концепция перекликалась с обостренным обонянием героини «Полиэстера». «Музей восковых фигур» На пике своей скандальной популярности светская львица и медийная персона Пэрис Хилтон исполнила небольшую роль в слэшере 2005 года «Музей восковых фигур». Этот фильм стал для испанского режиссера Жауме Кольет-Серры полнометражным дебютом, а также ознаменовал собой первый опыт Хилтон в кино после успеха первых двух сезонов культового реалити-шоу «Простая жизнь». Выбор Хилтон на роль вызвал неоднозначную реакцию, но продюсеры решили сыграть на ее скандальной известности, продвигая «Музей восковых фигур» с помощью плакатов, на которых была надпись: «Посмотрите, как умрет Пэрис». Сама светская львица с удовольствием обыгрывала запоминающуюся и жуткую гибель своей героини, даже выпуская и продавая фирменную атрибутику с тем же слоганом во время рекламной кампании фильма. Несмотря на прохладные отзывы критиков, слэшер окупился, собрав 70 млн долларов в прокате при бюджете в 40 млн. «Психо» Когда легендарный режиссер Альфред Хичкок выпустил в 1960 году фильм «Психо», он выдвинул кинотеатрам особо требование: не пускать в зал опоздавших. Он ввел такой запрет ради сохранения эффекта неожиданности во вступительной сцене с актрисой Джанет Ли. Поначалу некоторые кинотеатры сопротивлялись этой идее, полагая, что запрет отпугнет зрителей и снизит продажи билетов. Однако маркетинговый ход дал обратный эффект, лишь сильнее подогрев интерес к новой работе Хичкока. До этого режиссер активно использовал образ Ли в рекламной кампании, надеясь шокировать публику внезапной гибелью героини в самом начале фильма. Кроме того, Хичкок был известен тем, что тщательно контролировал продвижение своих кинокартин и часто запрещал актерам общаться с прессой, чтобы сохранить интригу. Рекламные трюки Уильяма Касла Уильям Касл (возможно, самый изобретательный пиарщик в истории Голливуда) построил значительную часть своей карьеры на организации экстравагантных рекламных акций, призванных подогреть интерес к малобюджетным хоррорам и триллерам, которые он сам же и снял. Касл начинал карьеру, снимая для крупных студий вроде Columbia, а затем пустился в самостоятельное плавание. Понимая, что у него не получится тягаться с бюджетами таких гигантов, как Columbia и MGM, он стал придумывать трюки и фишки, чтобы выделиться на общем фоне. Заложив дом, режиссер смог профинансировать свой фильм 1958 года «Мрак». Он подогрел интерес к кинокартине, пообещав каждому зрителю сертификат на страхование жизни в размере 1000 долларов — на случай, если кто-то скончается от испуга во время сеанса. Позже Касл зашел в своих выходках еще дальше: перед показами фильма «Покалывание» (The Tingler) в кинозалах устанавливали в кресла вибрирующие механизмы, а зрителям «Мистера Сардоникуса» раздавал карточки для голосования, предлагая сделать выбор: покарать главного персонажа или помиловать. По материалам статьи «6 of the Wildest Movie Publicity Stunts in History» Mental Floss