Формула любви, или математический алгоритм подбора идеальной пары

Представим ситуацию, когда на одном потоке встречаются n студентов и n студенток. Обе половины потока непременно хотят найти себе партнера для создания семьи. Представим, что обе половины составили рейтинг всех потенциальных n партнеров. Задача: составить пары таким образом, чтобы не нашлось ни одной студентки и ни одного студента из разных пар, желающих друг друга больше, чем своих настоящих бойфрендов и подруг. Иными словами – надо найти стабильное распределение людей по парам – и чтобы без измен! В январе 1962 года, Гейл и Шепли опубликовали в American Mathematical Monthly статью «College Admissions and Stability of Marriage», где как раз и объяснили, как поженить студентов. Алгоритм, предложенный учеными, получил название «алгоритма отложенного выбора или согласия» (deferred choice/acceptance algorithm). Идея заключалась в следующем. Выбор стабильного партнера невозможен с первой попытки, если только это не получится случайно. Поэтому процесс выбора – это путь проб и ошибок. Чтобы выбрать верную половину, каждый студент, который пока без девушки, предлагает руку и сердце той студентке, которая ему нравится больше остальных. Каждая студентка, однако, сравнивает всех воздыхателей и отказывает всем, кроме одного, того, кто ей больше всего напоминает Джеймса Бонда. Ему она отвечает «может быть». После этого девушки начинают встречаться со своими бондами. Но замуж, однако, они выйти не спешат! Далее, понимая, что почему-то в глазах своей первоочередной пассии до Шона Коннери или хотя бы Даниэла Крейга он не дотянул, каждый одинокий студент делает предложение второй девушке в своем списке, вне зависимости от того, есть ли у нее уже парень или нет. Девушка же, в отношениях она или нет, опять отвечает «может быть» тому из воздыхателей, кто больше всего в ее глазах похож на агента Ее Величества, – это может быть ее настоящий парень, а может и новый ухажер. Всем остальным девушка дает «от ворот поворот». Таким образом, у каждой девушки в отношениях всегда есть возможность найти кавалера покруче и «сменить окраину на центр». В итоге не останется ни одного одинокого студента или студентки. Более того – все они поженятся, их брак будет стабильным и проживут они долго и счастливо, пережив ошибки молодости. Этот алгоритм оказался исключительно работоспособным в самых разнообразных жизненных ситуациях: например, и в ситуации, если бы девушки принимали предложения сразу двух ухажеров одновременно! Может, это выглядит уже и не совсем реалистично для описания процесса создания семьи (по крайней мере, в большинстве из тех стран, где работал Джеймс Бонд), однако реализм вернется, если «девушки» будут олицетворять собой приемные комиссии различных университетов, а «ухажеры» – суть абитуриенты, подающие документы в эти университеты. Здесь и «ухажеры» могут приударить сразу за несколькими «девушками», и «девушки» примут знаки внимания очень многих «ухажеров». Что же хорошего в этом алгоритме? Во-первых, Гейл и Шепли доказали, что алгоритм действительно найдет решение в подобных задачах распределения, даже в ситуациях, когда фантазии в предпочтениях сторон очень разнообразны. Во-вторых, решение будет стабильно в том смысле, что какие бы ни были у сторон фантазии, дальнейший поиск будет неуместен. Иными словами, всегда будут мужчины, желающие чужих женщин, и женщины, желающие чужих мужчин, однако в стабильном распределении их желания не будут взаимными. Далее на исторической сцене появился Алвин Рот, который показал, что стабильное распределение – не обязательно оптимальное с индивидуальной точки зрения – иногда и женщине, и мужчине нужно остановиться, не доходя до конца списка – затрат будет меньше. Скажите Бонду «нет», и для души будет спокойнее.

Еда, секс, общение: как наш мозг распознает удовольствие

Связь между количеством удовольствий, которые мы получаем, и тем, насколько мы счастливы, не так очевидна, как может показаться на первый взгляд. Профессор неврологии Орхусского университета в Дании и сотрудник кафедры психиатрии в Оксфорде Мортен Крингельбах уверен, что, просто увеличив порцию даже самого любимого блюда, мы не получим больше радости. Он рассказал Aeonо своем исследовании механизма удовольствия, встроенного в наш мозг, а издание «Теории и практики» опубликовало основные тезисы. Мое исследование посвящено тому, что доставляет нам удовольствие. Это такие вещи, как еда и секс, которые помогают нам оставаться одновременно и индивидуальностью, и представителем человеческого вида. Аристотель полагал, что то, что мы называем удовольствием, состоит из двух отдельных аспектов: hedonia («удовольствие») и eudaimonia («преуспевание в жизни», «благополучная жизнь»). Мы все стремимся к eudaimonia и хотим сделать свою жизнь как можно лучше. Я пытаюсь найти связь между первым аспектом (hedonia) и вторым. Действительно сложно увидеть, что счастлив тот, у кого больше удовольствий. Единственное, что можно сказать: если ты несчастлив, скорее всего, ты страдаешь от недостатка удовольствия. Но мы не можем сказать, что, если вы счастливы, вы находитесь на каком-то постоянном уровне удовольствия. Нет, у вас есть всплески, удовольствие — это краткие периоды, почти пики. Например, возьмем еду. Я только что хорошо поел, и сейчас я о еде особо не думаю. Но через несколько часов я начинаю думать, где моя следующая порция еды, откуда ее взять. Я начинаю думать, как буду ее поглощать, что именно мне в ней понравится, — то есть как раз о том, где получить удовольствие. Значит, вопрос не в самом существовании вещей, а в том, что происходит с моим мозгом, когда я хочу то, что мне нравится, и могу это получить. Мое исследование посвящено тому, что происходит, когда все эти силы соединяются вместе, — каковы эти отделы мозга, которые ответственны за каждую конкретную фазу. Результаты исследования показали, что, по-видимому, в мозге существует конкретный участок удовольствия — как будто единый центр, благодаря которому отделы мозга «разговаривают» друг с другом, и в результате мы получаем удовольствие. В процесс вовлечены разные отделы мозга. Какие-то отвечают за наши желания, за то, чтобы мотивировать, направлять нас к получению и поглощению чего-либо. Другие — за то, чтобы это воспринять и передать нам удовлетворение — радость, которую мы из этого извлекаем. Но этот эффект не может длиться долго, и эти отделы успокаиваются. В нормальной уравновешенной системе это работает, но бывает, у кого-то случается anhedonia — нехватка удовольствия, например депрессия. Тогда происходит воздействие на этот единый центр, система рушится, и нарушения могут быть разными. Наркоманы, скажем, хотят вещей, которые приносят удовольствие, все больше и больше, но со временем они нравятся им все меньше и меньше. А в другом случае происходит общее снижение — и желания, и удовольствия. Но если вы хотите восстановить баланс, понимая эти механизмы, вы можете вмешаться. «Основные удовольствия приносит именно разнообразие, а не увеличение одной порции чего-либо» Одно из самых важных и приятных для нас удовольствий, секс, в то же время одно из самых сложных для изучения. В этом исследовании мы наблюдали по сканеру за тем, что происходит во время секса у мужчины и женщины. Когда мы думаем о сексе, у нас возникает желание, мы возбуждаемся, в это оказываются вовлечены конкретные отделы мозга, и в определенный момент мы начинаем получать удовольствие. Уникальным среди удовольствий является состояние огромного удовольствия — оргазм. Мы изучили, когда же он появляется. Мы увидели, что часть переднего кругового участка коры головного мозга изменяла свою активность, только если человек переживал это сверхудовольствие. Но к этому приводит целый процесс, разные участки мозга включаются и выключаются — это сложный танец, если хотите. А потом мы посмотрели, из каких стадий этот процесс состоит, что происходит. Это очень важно, потому что многие эмоциональные нарушения обнаруживают себя в проблемах, проявляющихся на этих разных стадиях. Так, если у вас депрессия, вам очень тяжело на первой стадии стать возбужденным. Или вам трудно прийти в состояние, когда вам действительно что-то нравится. А есть другой вид депрессии, когда у вас есть пагубные привычки, вы вроде стремитесь к сексуальной активности, но по сути поглощены другим, и настоящий оргазм вам не очень нравится, когда вы даже достигаете его. То есть вы постоянно стремитесь к этому удовольствию, но не испытываете его, когда наконец-то можете. Но самое главное вы теряете, забывая жить сбалансированной жизнью. Потому что основные удовольствия приносит именно разнообразие. Разнообразие, а не увеличение одной порции чего-либо. И я думаю, что самое большое удовольствие — это не еда, секс или наркотики, а окружающие люди. Это действительно имеет смысл, если посмотреть на это в эволюционном контексте. Еда гораздо приятнее в окружении других людей, и исторически ради еды мы должны были объединяться, что и помогало нам выживать. Для секса тоже нужен другой человек, и наш мозг знает об этом. А пагубные привычки, в частности наркотики, приводят к одиночеству. Выходит, одна из самых важных вещей, которую нужно сказать об удовольствии, заключается в том, что оно соотносится не с эгоизмом, а с эмпатией, сочувствием, и мое исследование это уверенно доказывает. Мы здесь, на Земле, для того, чтобы разделять удовольствие с другими людьми.

Свет привлекает всех

Свет привлекает всех. А ты попробуй найти того, кто полюбит твою тьму. Твои недостатки. Твои слабости. Ту личность, что остается, когда летят к чертям тысячи масок. Кто примет твоих демонов. Пугающее зрелище, правда? Попробуй найти того, кто без страха поселится в твоем сердце. И будет как дома. В этой паутине лжи. В полном мраке. Будет видеть твои уловки, сможет нанести удар изнутри, но… никогда не сделает этого. Оставшись навсегда под кожей, растекаясь по венам — не сломает тебя. А научит жить, вкачивая в тебя безразмерно любовь, не ожидая ничего взамен. Будет любить не за что-то. А вопреки всему. Станет твоей слабостью и твоей самой невероятной силой одновременно. Анжелика Хоффманн

«Сделанное тобой к тебе же и вернется»

В начале двадцатого века один шотландский фермер возвращался домой и проходил мимо болотистой местности. Вдруг он услышал крики о помощи. Фермер бросился на помощь и увидел мальчика, которого засасывала в свои жуткие бездны болотная жижа. Мальчик пытался выкарабкаться из страшной массы болотной трясины, но каждое его движение приговаривало его к скорой гибели. Мальчик кричал от отчаяния и страха. Фермер быстро срубил толстый сук, осторожно приблизился и протянул спасительную ветку утопающему. Мальчик выбрался на безопасное место. Его пробивала дрожь, он долго не мог унять слезы, но главное — он был спасен! — Пойдем ко мне в дом, — предложил ему фермер. — Тебе надо успокоиться, высушиться и согреться. — Нет-нет, — мальчик покачал головой, — меня папа ждет. Он очень волнуется, наверное. С благодарностью посмотрев в глаза своему спасителю, мальчик убежал... Утром, фермер увидел, что к его дому подъехала богатая карета, запряженная роскошными породистыми скакунами. Из кареты вышел богато одетый джентльмен и спросил: — Это вы вчера спасли жизнь моему сыну? — Да, я, — ответил фермер. — Сколько я вам должен? — Не обижайте меня, господин. Вы мне ничего не должны, потому что я поступил так, как должен был поступить нормальный человек. — Нет, я не могу оставить это просто так, потому что мой сын мне очень дорог. Назовите любую сумму, — настаивал посетитель. — Я больше ничего не хочу говорить на эту тему. До свидания. — Фермер повернулся, чтобы уйти. И тут на крыльцо выскочил его сынишка. — Это ваш сын? — спросил богатый гость. — Да, — с гордостью ответил фермер, поглаживая мальчика по головке. — Давайте сделаем так. Я возьму вашего сына с собой в Лондон и оплачу его образование. Если он так же благороден, как и его отец, то ни вы, ни я не будем жалеть об этом решении. Прошло несколько лет. Сын фермера закончил школу, потом — медицинский университет, и вскоре его имя стало всемирно известно, как имя человека, открывшего пенициллин. Его звали Александр Флемминг. Перед самой войной в одну из богатых Лондонских клиник поступил с тяжелейшей формой воспаления легких сын того самого джентльмена. Как вы думаете, что спасло его жизнь в этот раз? — Согласно легенде, это был пенициллин, открытый Александром Флеммингом. Имя богатого джентльмена, давшего образование Флеммингу, было Рандольф Черчилль. А его сына звали Уинстон Черчилль, который впоследствии стал премьер-министром Англии. Уинстон Черчилль как-то сказал: «Сделанное тобой к тебе же и вернется».

Что такое "зона комфорта"?

Это твоя смерть. Твой уютный кокон, в котором ты заперт: тебе хорошо, тебе всё нравится, ты медленно покрываешься мхом, но это уже даже как-то не пугает. Это твоё кольцо повседневности: дом-работа-дом с бонусом "бухло по пятницам". Это твоя унылая ракушка беспомощности и бессилия — просто потому, что ты так привык. Ты никогда не найдёшь в себе силы что-то изменить: прекратить бессмысленный разговор, уволиться с ненавистной работы, уйти от надоевшего человека, попробовать сделать то, что по-настоящему нравится. Нет, ты не сможешь — ты боишься, ты устал, ты привык. Но самое жуткое — ты никогда не поймёшь, что это неправильно, убеждая себя в том, что так делают все. Да, кораблю безопасней в порту. Но он не для этого строился.

Тонино Гуэрра о любви

За два дня до смерти Федерико Феллини сказал: «Как хочется влюбиться еще раз!» Я был потрясен! На самом краю человек хотел еще раз пережить любовь, парить над землей, подчиняться тому, кому хочется подчиняться, слышать музыку оркестра в душе... Он говорил не о женщине, он хотел сказать, что любовь — это один из волшебных моментов в жизни. Когда ты любишь, ты перестаешь быть просто человеком, а становишься ароматом. Ты не ходишь по земле, а паришь над ней. Вот это состояние влюбленности и есть главное в жизни. И неважно, во что ты влюблен — в женщину, в работу, в мир или в жизнь... Любовь — это не радость и не печаль, не награда и не испытание, а все вместе это путешествие в сказочную и волшебную страну, тропинка к тайне, которую предстоит открыть. Любовь всегда уходит, все имеет свой конец. Но одно состояние всегда переливается в другое, и это другое может быть более сильным чувством, чем влюбленность. Сегодня браки недолговечны, и бывшие влюбленные лишаются великого открытия — как это прекрасно идти вместе, держась за руки, к смерти. Многим кажется, что новые отношения принесут более сильные ощущения. Это не так. В итальянском языке есть такое слово, которое невозможно перевести на русский — «волер бене». Дословно это означает — хотеть хорошо. Есть «амаре» — любовь, а есть «волер бене». Это когда к человеку относишься так, что нет никого ближе его. «Амаре» держится на физическом наслаждении. Самое сильное чувство на земле — это когда «амаре» перерастает в «волер бене». Нет ничего более важного на земле, чем чувство «волер бене». Оно приходит только через годы, прожитые вместе, и эти годы не должны унести доверия. Потеря такой долгой связи более трагична, чем потеря любви и уж тем более физического наслаждения. Потеря «волер бене» — это и есть настоящее, глубокое одиночество, абсолютная пустота. Мне посчастливилось пережить «волер бене». Мне будет девяносто, а рядом со мной Лора — моя жена, которую я нашел в России более тридцати лет назад. Я встречался с удивительными историями любви. Я родился и живу там, где стоит замок Франчески да Римини, которую Данте поселил в Сант-Арканджело. Там она любила Паоло, там муж Франчески убил влюбленных. И поскольку все это произошло в десяти шагах от моего дома, нет истории любви для меня более яркой и близкой. Огромное «волер бене» было между моим величайшим другом Федерико Феллини и Джульеттой Мазиной. За Феллини ухаживали все женщины мира, но его последний жест был подлинным гимном любви к Джульетте — практически парализованный он сбежал из клиники, когда узнал, что она умирает в больнице в Риме. Он преодолел пятьсот километров и лег с ней рядом. А когда умер Феллини, не стало и Джульетты. Тонино Гуэрра

Карел Чапек. О человеческом любопытстве

Остроумный очерк одного из самых известных чешских писателей XX века. Человеческое любопытство имеет свои удивительные законы. Так, например, некая фирма в своей витрине с помощью обычного волшебного фонаря показывает вечером изображение самоходного плуга. Сотни две прохожих стоят на тротуаре и глазеют. Каждый останавливается, несколько минут удивленно смотрит на неясное изображение и, удовлетворенный, шествует дальше. И если бы в этот момент рядом с ним на мостовой появился настоящий самоходный плуг, он лишь глянул бы в его сторону, — что там еще за дребезжащее чудище ползет? — но наверняка не остановился бы. Показывали как-то на городских экранах кинопортреты популярных кандидатов последних выборов. Тысячи людей толпились на улицах и не спускали глаз с портретов доктора Гербена, доктора Ванека, депутата Вотрубы и еще не знаю кого. Но если бы в этой толпе вдруг появился живой доктор Гербен, либо Ванек, либо Вотруба и захотел пробраться вперед, никто на него и внимания не обратил бы, даже не посторонился бы; еще и локтем поддал бы, что его обеспокоили. Можете прозакладывать что угодно, но стоит только выставить на Вацлавской площади большую фотографию Национального музея, как через минуту там остановится всякое движение — толпа тысяч в тридцать заполонит всю площадь и будет самозабвенно созерцать фотографию Музея, который находится в двух шагах и в который никто никогда не заходит и просто не замечает. А то покажите на экране шагающего мужчину, и можете быть уверены, что тысячи шагающих мужчин остановятся и преградят путь еще нескольким тысячам шагающих мужчин, чтобы только взглянуть на изображение шагающего мужчины, к которому они не проявили бы ни малейшего интереса, шагай он рядом с ними. Тут вы сразу можете усмотреть один из законов человеческого любопытства: оно вызывается не реальностью, а воображением; оно вытекает не из интереса к вещи, к данной ситуации, а из потребности воображения. Образ вещи, представление ее воздействует на любопытство гораздо сильнее, чем сама вещь. Поместите на витрине раздавленную сливу и снабдите ее надписью, что на этой сливе сломала ногу пани Голоубкова с Высочан, и вы вызовете стечение народа; при этом сама бедная пани Голоубкова никого не заинтересует. Если в доме № 77 по Длоугой улице отравился портной с пятью детьми, несколько тысяч горожан совершат паломничество на Длоугую улицу посмотреть на этот дом № 77. Сам этот дом № 77 не представляет ничего особенного, но в связи со случившимся он уже наделен чем-то любопытным. Двадцать тысяч народу сбежалось на Браник посмотреть похороны убитой семьи часовщика; из-за столпотворения гробы нельзя было даже пронести к могилам. А были это обычные похороны, какие бывают, когда кто-нибудь умирает от чахотки или от болезни почек; никто ведь и не ожидал, что покойники вдруг сбросят крышку гроба и укажут пальцем на присутствующего убийцу. По существу, эти похороны не отличались от тысячи других; интерес к ним был порожден исключительно силой воображения. Обычно говорят, что любопытство связано с чем-нибудь новым, необычайным или по какой-либо причине исключительным. Да, трамвай, нормально идущий мимо нас никого не интересует; но стоит соскочить дуге, как тут же появится повод для любопытства. Однако часто повод является только предлогом. Нормальный механизм действительности не нарушен — нарушается только механизм нашей души. Вон, видите, человека там, на противоположном тротуаре? Предположим, что этот человек кузнец. Если хотите, в этом нет ровно ничего особенного, и все же вы на него взглянули не без любопытства; потому что я вывел вас из состояния безразличия и присоединил к вашему видению некий образ, элемент воображения, который разрушает обычное бездумье. Теперь вы сами видите, что любопытство проистекает вовсе не из потребности что-нибудь узнать, а скорее что-то себе представить, и что оно развивается не из-за отсутствия интересных событий, а из-за отсутствия интересных представлений. Толпа потому так и любопытна, что она не мыслит.

Бертран Рассел: «Как нужно стареть»

Бертран Рассел – британский философ и математик, получивший в 1950 году Нобелевскую премию по литературе за книгу «Брак и мораль». Современники высоко ценили его труды, называя мастером английской прозы и сравнивая с Вольтером. Но не только писательский труд вызывал восхищение, его вклад в математическую логику считается наиболее значительным и фундаментальным со времен Аристотеля. В одной из своих работ под названием «Портреты по памяти» ( «Portraits From Memory», 1956), есть отрывок под названием «Как нужно стареть», где есть интересные советы, с которыми сложно не согласиться: «Первый мой совет: с тщанием выбирайте своих предков. Хотя оба мои родителя умерли молодыми, касательно других моих предков я в этом пункте весьма преуспел. Мой дед по материнской линии, правда, сгинул в расцвете сил в 67-летнем возрасте. Зато трое оставшихся предков прожили более 80 лет. Касательно далеких прародителей могу назвать только одного, не дожившего до глубокой старости. Он скончался от заболевания, кое нынче редкость, а именно вследствие отсечения головы. Моя бабка по материнской линии … едва овдовев, посвятила себя высшему образованию женщин. Она любила рассказывать, как в Италии встретила одного престарелого джентльмена, который выглядел весьма печальным. Бабка спросила его о причине грусти, и он ответил, что только что был разлучен с двумя своими внуками. «Боже правый! – воскликнула бабка. — У меня 72 внука, и если бы я грустила каждый раз, когда разлучалась с кем-то из них, жизнь моя была бы очень жалкой». «Бессердечная мать!» — отозвался тот. Однако выступая от имени одного из этих семидесяти двух, я предпочту её рецепт. Не думаю, чтобы у неё оставалось время замечать собственное старение. Именно это, на мой взгляд, и есть отменный рецепт сохранения молодости. «Касательно здоровья едва ли я могу давать полезные советы, поскольку мой опыт болезней очень скуден. Я ем и пью всё, что хочу, и ложусь спать, когда не в силах бодрствовать.» В плане психологическом против старения следует остерегаться двух опасностей. Одна из них – чрезмерная поглощенность прошлым. Бесполезно жить воспоминаниями, сожалениями о добрых старых временах, или же погружаться в скорбь об умерших друзьях. Мысли человека должны быть обращены к будущему и к вещам, которые возможно изменить. Другая опасность, которой следует остерегаться — цепляние за молодость в надежде подпитаться её жизненной силой и энергией. Когда ваши дети вырастают, они хотят жить своей жизнью. Если вы продолжаете интересоваться ими так, как в начале их жизни, вы вероятнее всего будете им в тягость, если только их не отличает необыкновенная бесчувственность. «Я не говорю, что человеку не стоит вовсе интересоваться своими детьми, но интерес этот должен быть пассивно-созерцательным…» Некоторых стариков угнетает страх смерти. В молодости подобное чувство оправданно … но в старом человеке, познавшем радости и горечи человеческой жизни, и достигшем всего, на что он был способен, страх смерти довольно малодушен и постыден. «Я так занят, что был вынужден перенести дату своей смерти.»

Интересные факты из жизни Джерома Сэлинджера

1. В школе Джером был объектом насмешек одноклассников из-за второго имени — Дэвид. Оно имеет семитское происхождение: отец писателя был евреем. Чтобы избежать неприятностей, Джером строго-настрого запретил учителям обращаться к нему по второму имени. Кстати, учился он из рук вон плохо. К школьным успехам будущего литератора можно отнести только яркие выступления на спектаклях драмкружка. 2. Отец Джерома и не предполагал, что у сына литературное дарование. В 1937 году он настоял на том, чтобы тот отправился в Польшу для изучения всех тонкостей мясного производства. Тогда Джером смог бы в будущем продолжить семейное дело — торговлю колбасами и сырами. Учебу Сэлинджер так и не закончил. Спустя два года он поступил в престижный Колумбийский университет, где прослушал курс по короткому рассказу. Кстати, признание публики Сэлинджеру принесла именно такая литературная форма. Американцам пришлись по вкусу его драматичные, сжатые и в то же время наполненные глубоким смыслом рассказы. 3. В 1942 году писатель отправился на фронт, участвовал в знаменитой операции по высадке десанта в Нормандии. Уже тогда в его ранце лежали наброски будущего романа. По возвращению домой Джером попал в больницу с нервным срывом. 3. Автор всерьез увлекался восточной философией. Исследователи считают, что почерпнутые автором идеи отражены в образах героев «Над пропастью во ржи». Так, они склонны к созерцанию, несколько наивны в своих представлениях о мире. 4. После Второй мировой войны писатель непродолжительное время был сотрудником американской контрразведки. Своих современников он удивил тем, что сначала арестовал нацистку Сильвию Уэлтер, а затем спешно на ней женился. Впрочем, брак оказался недолговечным и распался меньше чем через год. 5. Автору очень нелегко далась популярность, обрушившаяся на него после публикации в 1951 году «Над пропастью во ржи». Сэлинджер не желал разговаривать с репортерами и фактически жил затворником. Среди журналистов ходили шутки, что если интервью с автором и случится, то будет состоять всего из одной фразы — пока писатель закрывает дверь перед носом репортера. Категоричным отказом Сэлинджер ответил и на попытку издать собрание его писем. 6. Затворничество Сэлинджера относилось и к литературному миру. К большому разочарованию широкой публики, он перестал печататься в 1965 году. 7. Мало кто знает, что писатель изучал нетрадиционную медицину, индуизм и буддизм. Впрочем, человеку, склонному к уединению, очень подходит такой круг интересов.