Как всегда ладить с людьми

На Земле живёт около 7,6 млрд человек, и каждый из них индивидуален. Тем не менее, нас всех сближает желание понравиться друг другу и поддерживать хорошие отношения. Это не означает, что мы обязательно должны разделять интересы и увлечения и быть лучшими друзьями. Как минимум, мы все хотим внимания и уважения со стороны. Наше окружение играет огромную роль, так как оно способно сделать жизнь полной ярких эмоций и незабываемых событий. Поэтому необходимо научиться ладить с людьми. Это одновременно и просто, и сложно, но прийти к общему знаменателю возможно. 1. Будьте хорошим слушателем. Все любят говорить о себе и осознавать, что их слова не разбрасываются впустую. Когда вы хотите начать свой монолог, важно выслушать другого человека, особенно если вы находитесь в группе людей. Не предавайтесь быстрым бессмысленным разговорам. Для начала изучите ситуацию в компании: о чём они говорят? После этого станет ясно, как продолжить беседу. Вряд ли вам понравится, если вас перебьют на полуслове, поменяв тему разговора. Уважайте голос других людей. 2. Будьте прямолинейны. Некоторые люди действительно не понимают намеков и не умеют читать язык тела. Говорите всё, как оно есть, без приукрашиваний. 3. Не пытайтесь изменить людей. Это не ваша работа. Как бы ни хотелось, но мы не можем поменять менталитет другого человека. Все хотят жить в соответствии со своими потребностями, желаниями, целями, а не слушать наставления посторонних. В ваших силах только поменять своё отношение к людям. Если вам не по душе манера общения и поведения человека, то либо подстройтесь под него, либо оборвите с ним всякие контакты. Третьего не дано. 4. Сохраняйте чувство юмора. Хмурые люди навевают неловкость и напряжение. Улыбка же разряжает обстановку. Если кто-то дразнит вас, постарайтесь превратить это в шутку. А если кто-то хмурится, улыбнитесь ему. Вспомните силу притяжения: хорошее притягивает хорошее, плохое притягивает плохое. Выбор делать вам. 5. Излучайте позитив. Не забывайте, что то, как вы проецируете свои чувства и эмоции, влияет на окружающих людей. Просто проанализируйте, как вы ведёте себя в окружении людей. Лучше не позволять себе сбрасывать своё плохое настроение тяжёлым грузом на других. 6. Делайте комплименты. Все любят комплименты, особенно когда они неподдельны. Настоящий комплимент искренен и лаконичен. Один комплимент за разговор — это хороший ориентир, по которому можно и нужно двигаться. 7. Не забывайте делать что-то для других. Быть добрым — это своего рода награда. Забота о других всегда порождает приятные эмоции не только у вас, но и у окружающих. Будь то скромный подарок в виде шоколадки или помощь перейти дорогу пожилой женщине. 8. Установите зрительный контакт. Когда мы смотрим человеку в глаза, мы заинтересованы в том, что он говорит. Очень важно, если при знакомстве вы не боитесь смотреть в глаза другому — это значит, что вам комфортно в компании этого человека. 9. Относитесь к людям так, как хотели бы, чтобы относились к вам. Золотое правило нравственности по-прежнему актуально при общении. Мы никогда не пожелаем себе зла, поэтому желать его другим так же преступно, как самому себе. Подумайте, какое отношение к себе вы хотите. Если хотите уважения, то проявляйте его по отношению к другому. 10. Не сплетничайте. Сплетни любят путешествовать и вскоре могут разрушить даже самую крепкую дружбу. Подумайте, есть ли смысл разговоров за спиной. Если вы хотите пожаловаться или выпустить пар, то скажите об этом человеку лично или же вообще ничего не говорите. 11. Поймите, что совершать ошибки — это нормально. На самом деле, умение понять и простить ведёт к крепкой и чистой дружбе. Судить кого-то за случайную ошибку, надеясь, что в то же время простят ваши прегрешения, — это нечестно. Попробуйте принять извинения и встать на место другого — человек действительно намеревался вас обидеть, или это произошло нечаянно? Прощение является отличным способом показать людям, что вы разумный, мудрый, добрый человек. 12. Держите себя уверенно. Уверенность притягивает. Говорите чётко и спокойно, но не перестарайтесь: человек не должен сделать вывод, что вы всеми силами пытаетесь ему понравиться. 13. Умейте договариваться. Не с каждым мнением вы будете согласны, и это нормально. Не стоит избегать таких разговоров, где вы почувствуете непримирение во мнениях. Но и не нужно, однако, сразу прибегать к осуждающим строгим взглядам и крикам протеста. Научитесь просто вести гражданский, вежливый спор, где каждый спокойно и рассудительно выскажет свою точку зрения. И всё же несмотря на то, что у вас могут быть разные представления о том, кто должен быть президентом, постарайтесь найти общую тему для разговора. Автор: Юлия Стржельбицкая

Как перестать лгать себе

Найти искреннего человека сложно. Люди не всегда готовы делиться своими сокровенными чувствами и проявлять чрезмерную эмоциональность. Все имеют право на маленькие секреты. Однако проблемы начинаются, когда вы пытаетесь обмануть себя. Ум и сердце человека конфликтуют друг с другом, и гармония исчезает. Негативные эмоции и ложь по отношению к себе вредны для здоровья. Каждый время от времени ведет диалог у себя в голове. Другие люди вас не слышат, но лукавство перед самим собой может привести к серьезным разногласиям. Человеку свойственно обижаться: комплексы порождают проблемы, низкую самооценку и портят психологическое здоровье. Негативные эмоции могут спровоцировать апатию и длительную депрессию. Когда возникает дисбаланс между внутренним настроением и внешним поведением, вы начинаете себя отчитывать. Однако не всегда получается отказаться от ненужных эмоций и признать, что настоящая причина неудачи кроется внутри вас. Людям легче лгать себе, чем попытаться увидеть правду. Проще обвинить других и скинуть вину на обстоятельства в собственных неудачах. Самообманщики привыкли бежать от реальности или приукрашивать ее, так как способность быть правдивым оставляет отпечаток во всех сферах жизни: проблемы придется решать, а не скрываться от них. Единственный способ улучшить свою жизнь — это покинуть зону комфорта. С чего начать? Трудно перестать лгать себе, если вы продолжаете философствовать и не замечаете очевидных истин. Прежде всего, необходимо распознать проблемы и выявить недостатки. Этот процесс может вызвать негативные эмоции, но иначе не получится. Запишите все, что вы хотите изменить, пункт за пунктом, но напротив каждого постарайтесь придумать решение проблемы. Поговорите со своим внутренним «я», задайте те вопросы, на которые вы раньше боялись отвечать. Психологи советуют провести простой эксперимент — записать все ответы и через неделю снова задать эти же вопросы. После сравнения своих свежих решений и решений недельной давности попробуйте оценить, насколько продвинулись и над чем еще нужно работать. Если вы хотите прекратить лгать себе, нужно развить самообладание. Научитесь замечать собственные ошибки и честно признавать недостатки. Это поможет взять на себя ответственность и со временем изменить свою жизнь. Не давайте простых ответов на сложные вопросы Если хотите быть предельно честным с самим собой, постарайтесь не оставлять вопросы без ответа. Однако поверхностные суждения не помогут вам направить мысли и эмоции в нужное русло. Поспешные ответы и правда могут облегчить жизнь, но часто они далеки от истины. Суровая реальность разрушает воздушные замки и часто огорчает, заставляя вас допускать ошибки. Это влечет за собой личностный кризис, который дает возможность переоценить свою жизнь. Именно после негативных потрясений люди начинают понимать, почему так важно говорить себе правду и признаваться в оплошностях. Раскройте настоящие эмоции Люди часто осуждают себя за любое проявление эмоций. Иногда сложно принять собственные чувства, легче обмануться и поверить, что вы всегда контролируете себя. Нужно научиться принимать любые эмоции, и тогда желание лгать внутреннему «я» исчезнет. Важно прислушиваться к себе, относиться к чувствам с уважением, даже если они вызывают негатив. Люди, которые отрицают свои духовные порывы, полумертвы. Если нет самоуважения, другие не будут считаться с вами. Выключите механизм самозащиты Эмоции человека, который хочет оправдать чьи-то ожидания, противоречивы. Ваш организм включает в себя механизм самозащиты. Позвольте себе быть собой, чтобы сохранить индивидуальность. Как только вы попытаетесь приспособиться к кому-то, помните про свои интересы. Не извиняйтесь и не будьте злыми, признайте свое несовершенство, чтобы потом поработать над собой. Еще одна плохая вещь — это полное отрицание чужого мнения, помимо собственного. Нежелание слышать других — еще один признак лжи самому себе. Человек скрывает свои эмоции и уходит «в глухую самооборону», опасаясь, что его призрачный мир уничтожат. Будьте реалистичны в своих способностях Распространенный тип самообмана — переоценка своих способностей. Человек берется за дело, которое ему не по зубам, попросту не хватает профессионализма. Его ожидания остаются неоправданными. В результате он теряет доверие других, страдает его репутация. Запишите свои слабости на бумаге, оцените свои профессиональные навыки по пятибалльной шкале. Подумайте, как вы можете улучшить свои слабые стороны, подчеркните сильные. Признайте, что ваши способности ограничены, и решите, как убрать эти ограничения. Когда человек не удовлетворен своей жизнью и не готов ничего менять, то приходят иллюзорные мечты. Он лжет себе, что все получится, что сейчас неподходящее время для решительных действий, нужно подождать. Такой самообман только усугубляет ситуацию — вы грезите о вещах, для получения которых нужно приложить усилия, но ничего не делаете. Правильные критерии или ложь? Когда люди чем-то не удовлетворены, но продолжают убеждать себя, что не может быть иначе, то приходит время провести внутренний диалог. Почему вы пытаетесь убедить себя, что все идет по плану? Возможно, конкретная задача кажется вам слишком сложной или ее стоит вообще вычеркнуть из списка? Подумайте, почему данная ситуация заставляет испытывать негативные эмоции. Если вы ответите честно на свои основные вопросы, вы поймете, куда идти дальше. Когда человек честен с самим собой, он основывается на правильных и конкретных решениях, а не на иллюзорности. Поэтому стоит адекватно оценивать свои возможности и рационально управлять ресурсами, которые вам даны. Эмоции человека, когда он лжет самому себе, мешают разумно смотреть на происходящее, из-за чего все начинания терпят неудачу. Если хотите жить в гармонии со своим внутренним «я», вам нужно принять себя, а также свои чувства, потребности, желания и интересы. Не отказывайтесь от своей уникальности ради иллюзии или очевидной выгоды. По материалам статьи «How to Stop Lying to Ourselves: A Call for Self-Awareness» Melisa Marzett

Возвращение в себя. Часть вторая

В первой части мы «обнаружили», что у нас есть тело с его пятью чувствами и поговорили о том, что повторное «обретение» себя невозможно без внимания к собственному телу и его физическим проявлениям. Нам просто необходима осознанность во время того, как мы дышим, едим, слышим звуки, прикасаемся к чему-то, смотрим на то, что нас окружает и на самих себя. Суть в том, что эти, казалось бы, рефлекторные вещи мы воспринимаем как должное, и, на самом деле, очень ценно испытывать благодарность за это. Но искренняя благодарность не может быть по отношению к тому, что мы не замечаем. Отсюда и необходимость внимания и осознанности. Теперь перейдём от нашей оболочки, тела к тому, что мы называем внутренним миром. И если тело я сравнивала с домом, в котором мы живём, то нашу жизнь и внутренний мир я хочу сравнить с художественным произведением. Герои Те социальные роли, которые мы выполняем, те ярлыки, которые мы на себя вешаем, чтобы было проще обозначить свой статус, очень сильно напоминают героев литературного произведения. Они конфликтуют с внешним миром, строят свои планы, радуются или расстраиваются, и самое интересное — они ссорятся между собой. Для литературного произведения главным является наличие конфликта. И, как правило, разные стороны нашей личности с избытком предоставляют нам всяческие столкновения внутри, казалось бы, одного мира — одного человека. Хорошая новость в том, что все эти звучащие голоса, как и герои книг, ищут свою правду и даже истину, тем самым проходя путь становления и роста. И это прекрасно. Если вы чувствуете, что внутри вас буря и страдания, значит, вы как раз находитесь в стадии своего нового этапа развития, значит, вам стали малы предыдущие рамки и нужен более широкий или просто иной путь. Поэтому прежде всего нужно принять то, что ваш кризис — это путь к адаптации во времена перемен, возможность стать сильнее и добиться гораздо большего нежели прежде. Сюжет Теперь обратимся к сюжету. Конечно, я не первый человек, который сравнивает течение жизни с сюжетом. Более того, суть сюжета и есть заимствование из жизни. В разные эпохи люди «отдавали» право ответственности за свою жизнь Богу, царю, провидению и так далее. С начала двадцатого века всё это «обрушилось» на плечи самих людей. На букеровской конференции 2017 года во время обсуждения новой литературы было сказано, что авторы перешли от идеологии к психологии, и на примере одного из обсуждаемых романов рассматривалось, как героиня выстраивает путь к себе, затем путь к людям. Мне хочется поделиться этим как рецептом для построения сюжета своей жизни, а также заявить о необходимости здоровой ответственности за свой выбор. Идея Наблюдая за тем, как складываются судьбы различных людей, всё больше кажется, что через всю жизнь отдельно взятого человека красной нитью проходит какая-то одна главная идея — то, что для него наиболее важно, что находится на самой вершине его приоритетов. Для кого-то это семья, для кого-то познание, любовь, карьера… И если это и меняется с течением жизни, то в определённый период обязательно высвечивается что-то одно, вокруг чего и будут строиться все действия главного героя. Что мы можем извлечь из этого? Когда вы станете возвращаться к себе, вам нужно поставить на верхнюю строку не только себя, но и то, что для вас наиболее важно сейчас. Глобально, осознанно и со всей ответственностью. Композиция Это мой любимый пункт. Жизнь состоит из множества этапов. Какие-то так или иначе идут по прямой линии, но многие можно менять местами, проживать заново, что бы ни говорили про «в одну воду дважды не войдёшь». По разным современным теориям человек вынужден возвращаться в эту самую «воду», чтобы усвоить урок, принять что-то, понять, и только тогда выйти в новый мир, где будут новые законы. «Старая» личность поступает по-старому. Именно поэтому так важно возвращаться в стадию студента, ученика, признавать своё некоторое невежество и учиться, развиваться, ломать свои устои. Всё в мире подвергается сомнению, что и приводит к новым мыслям, идеям, течениям, развитию науки. Я не говорю о каких-то революциях в собственном сознании, после которых вам покажется, что вся жизнь была до этого никчёмной. Нельзя обесценивать свой опыт и свой путь. Скорее, композиция жизни похожа на то, как будто вы нанизываете на несколько нитей бусины разного размера. Какие-то встречаются единожды, какие-то повторяются. Вы берёте то, что вам подворачивается и выстраиваете их. В какой-то момент вам хочется убрать что-то или поменять местами, и только гораздо позже вы видите, что рисунок так или иначе выстраивается — совершенно не похожий на чужой. Он именно ваш. Критика Жизнь человека, его мысли и поступки постоянно подвергаются критике. С одной стороны, автор литературного произведения уже не может внести поправки в изданную книгу, и в этом сложность. Но в этом и огромное преимущество. Так или иначе герои уже проживают свою жизнь, точка уже где-то поставлена, если это не серия книг. Книгу могут хвалить, могут ругать, но она живёт так, как ей вздумается, у неё свой читатель и своя судьба. Со своей жизнью и своим внутренним миром человеку нужно идти до самой смерти, как ни странно. И вот здесь постоянное вмешательство критики и чужого мнения существенно может отразиться на всех составляющих вышеупомянутых вещей. Что с этим нужно делать? Основное правило для «авторов» собственной жизни — никогда не расстраиваться из-за мнений и поступков других людей, когда это направлено на вашу жизнь и ваш внутренний мир. Сколько раз критики находили в произведениях скрытые смыслы и подтексты, которые автор сам не собирался вводить. Столько же раз происходило так, что то, что действительно имело вес, было просто не замечено оценками ввиду субъективности оценивающего. Конструктивная критика — это больше, чем просто «гав — и в будку». Это готовность помочь и поддержать человека на том пути, который он изберёт с помощью критикующего. Ваши поступки могут влиять, например, на жизнь ваших родителей. И если вам нужна их помощь впоследствии, то, конечно, логично пользоваться их советами в той мере, чтобы иметь возможность сохранить отношения. Но даже это не должно покушаться на «идею» — то, что для вас истинно важно. Критика, которая задевает ваши чувства своей формой, причём, со стороны людей, которые просто хотят дать совет, о котором их не просили, не заслуживает внимания. Даже если вам покажется, что этот человек прав, вам нужно ещё не раз подумать насчёт этой правоты. В расстроенных чувствах, когда вы утратили гармонию с собой, вы можете бичевать себя и воспринимать любую критику как возможность причинить себе ещё больше боли. В каком-то смысле можно дойти до абсурдного дна своей печали и оттуда уже начать подъём, но не каждый может выстоять, так стоит ли просевать себя через сито «сильные всегда поднимаются». Поберегите свой внутренний мир от судей. Новая книга Джо Диспенза предложил поистине дельный совет, которым многие пользуются, не зная, что суть его и стала их спасением. Нужно решить и начать жить так, как если бы все страсти уже улеглись, интерес к жизни снова блестел в ваших глазах, ваше окружение уже уверено, что у вас снова всё в порядке и даже лучше. Если после предыдущей части этой статьи, посвящённой телу, вам удастся отчистить себя и снова засиять, как солнцу в детской сказке после трёх дней за тучей, то вы будете снова излучать радость, тепло и уверенность. Конечно, где-то вам придётся переигрывать, где-то утрировать, так как и улыбка сначала будет не та, что прежде, и осанка. Но раз за разом ваши глаза будут наблюдать в отражении перемены, которые вас вдохновят на новые шаги. Возможно, вам покажется, что продолжение вашей жизни больше похоже на переиздание в новой обложке, а не на новую книгу. Да, и автор, и главный герой тот же. Но не всё так просто. Вспомните какую-нибудь книгу, в которой герой скомпрометировал себя, или попал в передрягу, но затем выпутался. И вам было это приятно. Нам всем хочется, чтобы всё заканчивалось хорошо. Чем больше людей придёт к счастливому финалу, тем добрее будет мир. Ваша задача — полюбить того героя, который борется внутри вас со сложившимися обстоятельствами, сложностями, пришедшими из прошлого, детства, борется с мнениями и критикой. Всё это очень непросто. И только вы как автор можете не просто поддержать его, но и коренным образом повлиять на его судьбу с вашей силой творца. Вы точно имеете на это полное право.

Принцип «делай только то, что любишь» мешает нам развиваться

По мнению ученых, «Найди свое призвание и свою страсть» — совет, который может привести к грустным последствиям. Как объясняет доктор психологических наук Пол О’Киф, в таком случае выходит, что если занятие человека скорее напоминает работу, чем вечный праздник, значит, он его не любит. Из-за подобных ложных выводов студенты, например, не могут определиться с темой исследования. Им кажется, что если они входят в лабораторию и эмоции не поглощают их полностью, значит, это место не для них. О’Киф вместе с коллегами провел серию экспериментов, чтобы посмотреть, как наш интерес к теме влияет на восприятие информации. Они выделили два подхода: первый — «теория постоянства интересов», идея о том, что все наши наклонности врожденные, и их просто нужно раскрыть; второй — «теория роста», которая предполагает, что со временем человека может увлечь любая тема. В исследовании приняли участие студенты колледжей. Сначала они заполнили анкеты, с помощью которых их разделили на «технарей» и «гуманитариев». Следующий опросник определял, насколько им близка мысль о том, что основные увлечения человека неизменны. Затем участникам раздали статьи об очень далеких от них темах: гуманитарии получили рассказ о будущем алгоритмов, а технари — материал о французском философе Жаке Деррида. Чем сильнее студентам импонировала идея о постоянстве интересов, тем с большим равнодушием они восприняли эти материалы. «Нейробиологи считают, что большинство людей можно заинтересовать практически любой темой». Затем исследователи несколько изменили эксперимент: участники сначала читали о теории постоянства либо о теории роста, а после этого им раздавали статьи. И вновь студентов, которым досталась теория постоянства, чтение увлекло меньше. Авторы исследования считают, что люди, которые придерживаются идеи о неизменности наклонностей, пропускают много интересных занятий и предложений из-за того, что они не соответствуют их узкому профилю. К тому же, они чаще не замечают, что их увлечения пересекаются с другими дисциплинами. Еще одно вредное последствие теории постоянства в том, что ее приверженцы быстро сдаются: если человеку что-то не дается сходу, значит, это просто занятие не для него. Согласно исследованиям, сторонники этой идеи часто не думают о том, что путь к мечте может быть долгим и сложным. В то же время, люди, которым ближе теория роста, меньше боятся ошибок, поскольку понимают, что любые способности нужно развивать. Участников следующего эксперимента опять же познакомили с теорией постоянства или теорией роста, а затем их заняли астрономией, новой для них наукой. Им показали понятное и увлекательное видео издания The Guardian об идеях Стивена Хокинга. Затем студентам раздали серьезную и сложную статью о черных дырах из журнала Science. Те участники, которым досталась теория постоянства, заявили, что эта статья отбила у них интерес к черным дырам, хотя после просмотра видео тема казалась им любопытной. Таким образом, ученые пришли к выводу, что приверженцы идеи о врожденных наклонностях бросают свои увлечения, как только сталкиваются с какими-то сложностями. Нейробиологи считают, что большинство людей можно заинтересовать практически любой темой. До 8 лет дети вообще пробуют себя во всем подряд; в промежутке от 8 до 12 они начинают сравнивать себя с другими, им не хочется отставать от сверстников, из-за этого часто страдает их уверенность в себе. В это время преподавателям нужно искать новые подходы, которые позволят сохранить интерес детей к предметам. Примерно ту же схему можно применить и ко взрослым людям: нас может увлечь что угодно, все зависит от условий. Например, интерес человека к воспитанию детей неимоверно вырастает, как только в доме появляется ребенок. Источник: «Теории и практики»

Математическая модель объяснила, почему хипстеры выглядят одинаково

Ученый построил математическую модель влияния новой информации на человеческое поведение. В результате оказалось, что во многих случаях множество людей, находящихся в оппозиции к большинству, ведет себя синхронно. В частности, это позволяет объяснить схожесть внешнего вида хипстеров и коллективное поведение играющих против рынка финансовых спекулянтов. Многие группы людей, пытаясь выделиться непохожестью, противопоставляют себя большинству. Данное явление хорошо заметно в области массовой культуры. В частности, подобный протест может быть выражен в ношении отличающейся одежды, использовании новых причесок или нестандартного макияжа. Можно предположить, что вставшие в оппозицию к доминирующему направлению люди окажутся сильно непохожими друг на друга, но во многих случаях это оказывается не так. Получается, что подобная контркультурная позиция приводит к спонтанному формированию новой значительной группы похожих людей, что полностью противоречит исходному посылу. Это явление получило название «эффекта хипстера» по названию широко распространившейся в начале XXI века субкультуры, однако не ограничивается внешним видом и предпочитаемыми брендами, а может быть обобщено на гораздо более широкий диапазон социальных феноменов. В новой работе сотрудника Университета Брендайса в Массачусетсе (США) Джонотана Тубуля описывается математическая модель социальных взаимодействий, которая воспроизводит подобную синхронизацию между нонконформистами. Модель описывает взаимодействие двух групп людей: «конформистов», которые поступают всегда так же, как и большинство, и «хипстеров», которые делают с точностью до наоборот. Важной особенностью такой симуляции является реализация задержки, которая требуется для распространения информации по обществу. Это позволяет учесть тот факт, что люди не узнают о новых веяниях немедленно, а различные группы людей значительно отличаются по оперативности доступа к новой информации. Автор попытался ответить на вопрос, при каких условиях наступает синхронное поведение хипстеров и как это зависит от таких параметров, как величина временной задержки и соотношение людей в двух группах. Оказалось, что даже такие простые правила порождают в некоторых случаях исключительно сложную динамику. Однако в большинстве случаев хипстеры изначально ведут себя случайным образом, но затем их субкультура претерпевает аналог фазового перехода, после которого их поведение оказывается согласованным. Анализ показал, что синхронизация наблюдается как в случае бинарных решений, таких как «носить бороду» и «не носить бороду», так и при наличии множества вариантов, например, различных фасонов бороды. Тем не менее, автор называет результаты предварительными и планирует посвятить этой теме дальнейшие работы. В частности, он хочет попытаться найти объяснение некоторым особым случаям, таким как случайная смена решения всем социумом при равной доле «хипстеров» и «конформистов». «Помимо выбора наилучшего костюма, который стоит носить в этом сезоне, данная работа может иметь большое значение для понимания синхронизации нервных клеток, инвестиционных стратегий в финансовой сфере и системной динамики в социальных науках», — заключает Тубуль. Источник: Индикатор

Итальянский язык: почему уже не латынь?

Известно, что латынь — общий предок всех романских языков и, прежде всего, итальянского. Как и французский, и румынский, и испанский, итальянский возник из одного из диалектов народной латыни. Однако он в большей степени сохранил в себе черты классического языка Юлия Цезаря. Но почему возникла необходимость заменить чистую латынь на «простонародный говор»? И поймёт ли сейчас итальянец латинскую письменную речь? Стоит начать издалека. История современного итальянского языка начинается с Древнего Рима; в начале I века до н.э. в устье реки Тибр на Апеннинском полуострове была область Лациум, которую населяли латины. Народ говорил на латинском языке, а центром области позже стал город Рим. Из-за этого племена, объединившиеся вокруг города, стали называть себя римлянами. Сейчас же Лациум называют прародиной современных романских языков. Римляне покорили много племён. Завоёванные земли были огромны и охватывали территории от Пиренейского полуострова до Днестра. Так как у каждого народа уже был свой язык, он начинал растворяться в цезаревской латыни, искажая её словарный состав и произношение. Когда в 476 году произошло падение Римской империи, на её территориях стали возникать самостоятельные государства, а с ними — местные наречия, отличающиеся от классической латыни, которая, тем не менее, продолжала использоваться в науке, образовании, канцелярском делопроизводстве и католическом богослужении. Несколько столетий спустя разговорный латинский стал основой для многих новых национальных языков — романских. Итальянский язык — если быть точнее, литературный итальянский — сформировался позже остальных романских языков. Почему так произошло? Во-первых, на территории Апеннинского полуострова классическая латынь была сильнее, чем в провинциях павшей Римской империи. Во-вторых, Италия ещё была политически раздроблена, а новые диалекты, хоть и имели некоторые национальные черты, легко понимались жителями соседних итальянских регионов. Следовательно, необходимости в едином языке не существовало. Как самостоятельный язык итальянский начал формироваться лишь в XIV столетии, когда Италия окончательно стала единым государством. Родоначальниками исследователи называют легендарных Франческо Петрарку, Джованни Бокаччо и Данте Алигьери, писавших на диалекте Тосканы (а точнее — Флоренции), получившем широкое распространение в эпоху Ренессанса. Благодаря этим деятелям искусства, появилась школа «нового сладостного стиля» (dolce stil nuovo). Данте утверждал, что на народном языке возможно писать произведения на любые темы — от художественных до религиозных. Однако многие были против флорентийского диалекта. В частности, высокообразованные люди называли этот «промежуточный» язык простонародным — volgare. «Вульгарным» итальянский был, конечно же, в сравнении со строгой классической латынью. Позже обработанный тосканский диалект стал общеитальянским литературным языком. В XV-XVI века появляется первая грамматика — «Правила народного флорентийского языка». Даже писатели других итальянских регионов (например, неаполитанский поэт Якопо Саннадзаро) старался приближать язык своих произведений к среднеитальянскому языку. Итальянский начинают использовать в науке, в философии; продолжается его развитие в литературе и театре. Уже в период с XVIII-XIX веков формируется единый итальянский литературный язык на основе флорентийского диалекта, который был переходным между северными и южными говорами. В это же время на территории Апеннинского полуострова существовало множество диалектов, но взаимопонимание между ними было весьма затруднительным по причине того, что, с исторической точки зрения, североитальянские диалекты являются галло-романскими, а южноитальянские — итало-романскими. После Рисорджименто — национально-освободительного движения итальянского народа от иноземного господства, продолжавшееся с середины XIX века до 1861 года — литературный итальянский приобретает статус официального языка (несмотря на то, что преобладающее число итальянцев на нём не говорят). В этот период начинается формирование современного языка и изучение его диалектов. Немного позже позиции диалектов начинают ослабевать, в чём значительную роль сыграла Первая мировая война — литературный итальянский язык в это время был чуть ли не единственным средством общения солдат из разных регионов. Уже после Второй мировой войны начинается довольно быстрое развитие и распространение литературного языка благодаря образованию и средствам массовой информации. Следовательно, в тот момент сформировался современный итальянский язык. Как мы видим, любой язык — это живой организм, который всегда эволюционирует, и предсказать, как он будет звучать из уст человека и выглядеть на письме через несколько лет, — довольно сложная задача. Острой необходимости заменять латынь «вульгарным» итальянским не было. Так исторически сложилось, как и многие другие жизненные явления. Может ли итальянец сейчас понять латинскую речь? Вполне, потому что слух приметит много однокоренных слов. Таким же образом француз или испанец сможет понять слово. В принципе, любой человек, говорящий на романском языке, скорее всего, поймёт иностранное слово из этой италийской ветви индоевропейской семьи, даже если он не знает его перевода. С такой же долей уверенности можно сказать и про турецкий и азербайджанский языки, которые в лексике и орфоэпии весьма схожи. Поэтому говорить о том, что в настоящее время итальянец не разберёт ни слова по-латыни, неправильно. Русский человек может не владеть древнерусским, но в предложении он найдёт и поймёт минимум одно слово, даже если видит его впервые. Автор: Юлия Стржельбицкая

Откуда появилась серьезность?

Никому не известно, после чего серьезность стала неотъемлемой частью имиджа современного человека. Возможно, все началось с какого-нибудь джентльмена, который, прогуливаясь по парку, увидел бабочку и стал размышлять, почему она летает, что у нее за механизм такой внутри. А может быть, все пошло от стихотворения Гейне: «Кто над нами живет, на звездах золотых?» Серьезность — источник сутулости, очков и хмурых бровей. Ведь сложно представить преподавателя, например, политологии, весело прогуливающегося по улице. У вас больше шансов встретить небритого и неряшливого миллионера в хорошем расположении духа. Для многих под серьезностью понимается что-то хорошее. Когда про кого-то говорят: «Какой серьезный человек!» — это воспринимается как некий комплимент. Но действительно ли это хорошо? Возможно, этой самой серьезностью мы убиваем в себе ребенка, который еще был способен с легкостью относиться к проблемам, легче и без последствий справляться с теми или иными трудностями. Давайте ненадолго окунемся в традиции Бразилии, одной из самых шумных стран мира. С недавнего времени знаменитые карнавалы в Рио де Жанейро превратились в платное шоу (на протяжении многих лет оно было общедоступным). Несмотря на то, что мы очень далеки от латиноамериканского мира, благодаря СМИ, кинофильмам мы могли прочувствовать непосредственный дух вечной радости и праздника. Теперь, к сожалению, веселье достигается посредством денег. Мы убили в себе шута. Когда-то давно без шута не представлялся ни один праздник и даже государственное совещание. Шут был проводником между несовместимыми вещами. Он был «мыслителем» каждую секунду и очень внимательно наблюдал за всем происходящем. Когда шут появлялся на сцене в своем двухцветном костюме, в колпаке с бубенцами, поверьте, даже самый властный правитель, диктатор становился в лице более мягким, приветливым. Весь его вид заставлял задуматься о мимолетности момента, о двойственности нашей жизни. Серьезное отношение к жизни искореняет в нас чувство юмора. Наш смех стал более скованным, теперь каждое утро мы просыпаемся с головой, наполненной тяжелыми мыслями о наших бытовых и рабочих проблемах. Существует легенда, что когда бургундский герцог Карл Смелый хоронил своего шута, он сказал: «Все кончено». Для него действительно скоро наступил конец, через неделю он погиб в бою. Его слова обозначили конец веселья и начало эры телескопов, темных костюмов и серьезности. «Захват» серьезности мы активно можем наблюдать в наши дни. Мы начинаем терять чувство юмора, ежедневный поток информации сопровождает нас постоянно, почти каждую минуту. Из-за этого бывает очень сложно просто расслабиться и увидеть счастье и красоту окружающего мира. Иногда стоит снять с себя маску серьезности и впитать в себя положительные стороны нашей жизни. Автор: Катарина Акопова

Трогательная история о Константине Юоне и его жене

Из всех художников, рисовавших Москву, я всегда любил Юрия Пименова и Васнецова, — только не Виктора, а его менее знаменитого брата Апполинария, который писал в основном старую столицу. И еще Константина Юона. В его картинах всегда так много солнца и света, отчего Москва кажется очень уютной, радостной, теплой. Надо сказать, что Юон прожил достаточно благополучную жизнь. Учился у Коровина, Левитана, Серова, Архипова. Среди его собственных учеников — Вера Мухина, Фальк, Фаворский, Ватагин. Не бедствовал, много путешествовал. Получал огромное количество наград и званий и во времена царской России, и при Советской власти. Женился по любви на простой крестьянской девушке, пойдя против воли отца — известного московского интеллигента. Да и 60-летний брак с любимой женой Клавдией Алексеевной можно было бы назвать абсолютно счастливым, если бы не смерть 17-летнего сына Бориса. Помню, прочел о Юоне одну трогательную историю. Однажды он возвращался к себе домой вместе со своим знакомым. Зайдя в подъезд, они обнаружили, что лифт не работает. Пришлось подниматься по лестнице пешком. Константин Федорович был уже стар и очень болен. Еле-еле поднявшись, он попросил своего приятеля подождать, пока он отдышится. — Клавдия Алексеевна будет очень переживать из-за этого... — пояснил он. Неожиданно заметив на лестничной клетке забытое кем-то ведро, Юон вдруг подошел и ударил по нему ногой: — Пусть думает, что мы приехали на лифте, и это хлопнула его дверь... Придя домой, они уже забыли об этом, но через некоторое время, выбрав момент, Клавдия Алексеевна подошла к другу Юона и тихо спросила — что, очень плохо себя чувствовал Константин Федорович после того, как они поднялись по лестнице? Приятель онемел. А она объяснила, что про неработающий лифт знает, но, переживая, что муж будет нервничать из-за того, что она расстроится, специально выставила на лестничную клетку ведро, чтобы он ударил по нему ногой, ведь, правда, его звон очень похож на звук хлопающих дверей лифта?... Автор: Станислав Садальский

Пять жизней Ивана Павловича: отец Даниила Хармса

Имя Даниила Хармса знаменито. Его отца, Ивана Ювачева, моряка, революционера, путешественника и религиозного писателя, помнят меньше. В конце 20-х и 30-е годы прошлого века на улицах Ленинграда — чаще всего на Надеждинской, ныне Маяковского — можно было встретить необычного пешехода: высокого молодого человека в крохотной кепочке (а то и в более странном головном уборе: например, чехольчике от самовара), в бархатной курточке и гетрах. Иногда он выгуливал на поводке таксу с диковинным именем Чти Память Дня Сражения При Фермопилах. Ныне имя этого «чудака», Даниила Хармса, известно всем: несколько поколений детей выросли на его детских книгах, а его стихи, рассказы и пьесы для взрослых изданы стотысячными тиражами, переведены на множество языков, им посвящены десятки научных трудов. В те же годы по той же Надеждинской улице часто проходил другой пешеход — сухощавый рослый старик с узкой окладистой бородой, Иван Павлович Ювачев. Нередко он отправлялся на заседания Общества бывших политкаторжан. А иногда — в гости к совсем другим своим знакомым, к «недобитым» церковникам. Эти два человека — Иван Павлович и Даниил Иванович — были отцом и сыном. И жили они в одной квартире. Комната писателя Хармса выглядела так же необычно, как он сам, как избранный им и собственноручно вписанный в паспорт псевдоним: стены, оклеенные розовой бумагой, экстравагантные рисунки Даниила Ивановича и его друзей, ернические лозунги («Мы — не пироги!»), картины художников школы Малевича, фисгармония (Хармс был очень музыкален). А в аскетичной, опрятной комнате Ивана Павловича не было ничего лишнего. Письменный стол покрывали бесчисленные кальки с икон: последние 10–15 лет своей жизни он посвятил серьезному историческому изучению изображений Богоматери. Биография сына, казалось, только начиналась. А за плечами отца была богатая событиями жизнь. Можно сказать, что прожил он не одну, а несколько жизней. По стопам Магеллана и Кука Родился Иван Павлович 23 февраля 1860 года в довольно необычной семье: отец его был придворным полотером. Жили Ювачевы на Невском проспекте, и окна их квартиры выходили прямо на Аничков дворец, в штате которого числился отец семейства. Дворцовые служители имели возможность давать детям достойное образование, во всяком случае по меркам своего сословия. Сперва Ваня мечтал о работе лесничего, но в конце концов выбрал военно-морскую службу. На него повлияли книги, которые он читал в отцовском доме: полотер собирал описания путешествий Магеллана, Кука и других знаменитых мореплавателей. В 1874 году Иван Ювачев поступил на штурманское отделение Технического училища Морского ведомства и спустя четыре года окончил его с чином кондуктора (соответствующим чину прапорщика в армии). Ювачеву как отличнику полагалось заграничное плавание. Но шла война с Турцией, и юноша под влиянием одного из товарищей записался добровольцем на Черноморский флот. В сражениях поучаствовать ему не пришлось, но уже после заключения мира он на борту шхуны «Казбек» участвовал в занятии Батума, отданного России по мирному договору. Это считалось делом серьезным и опасным: командование опасалось сопротивления «фанатично настроенных горцев». В дальнейшем Ювачев сменил несколько пароходов, пока в 1881 году его службе на кораблях не пришел конец. Еще в училище Иван Павлович усвоил «передовые идеи», приобщился к нелегальной, антиправительственной литературе. Скучая во время долгих корабельных стоянок, он давал волю языку. Начальство обратило внимание на вольнодумную болтовню молодого офицера и от греха подальше списало его на берег — помощником начальника метеорологической станции в городе Николаеве. Знал бы Иван Павлович, как пригодится ему этот опыт! Год спустя Ювачев в чине прапорщика флота (соответствовавшем подпоручику в армии) едет в Петербург — учиться в Морской академии (его ходатайство о продолжении образования сочли возможным удовлетворить, несмотря на прежние претензии), а еще через год, так и не доучившись, он был арестован и почти сразу же навсегда уволен с военной службы. В этот момент первая жизнь Ивана Павловича закончилась. Обращение революционера За что же арестовали молодого офицера? Начальников не зря смущали его политические высказывания. Ведь не так давно, 1 марта 1881 года, на Екатерининском канале в Петербурге был убит император Александр II. Террористическая организация «Народная воля», совершившая это преступление, продолжала действовать, и у нее были сторонники в военной среде. В Николаеве Ювачев познакомился с подполковником Михаилом Юльевичем Ашенбреннером, который возглавлял военную организацию, чуть позже присоединившуюся к «Народной воле». Он предложил Ювачеву организовать и возглавить кружок военных моряков, и тот согласился. Никаких насильственных действий офицеры не предпринимали. По воспоминаниям Ивана Павловича, у общества «не было определенной программы: цели, казалось, были еще так отдаленны и расплывчаты, что говорить тогда о чем-либо строго определенном нельзя было. Одно ясно: правительство опирается на штыки, следовательно, надо постараться повернуть эти штыки против него самого. Поэтому пока остается одно: среди войск вести антиправительственную пропаганду». Лично Ювачеву довелось встретиться (в 1882 году в Одессе) лишь с одним из руководителей «Народной воли», членом исполнительного комитета Сергеем Петровичем Дегаевым. Тот предложил членам военной организации отказаться от пропаганды и перейти к террору. «Удастся ли покушение, или нет, — это неважно, — объяснял Дегаев. — Надо только показать, что террористическая партия существует». Подобные предложения были Иваном Павловичем и его товарищами отклонены. «Надо поберечь силы начинающейся организации и не выхватывать ее лучших членов, чтобы сейчас же предать их на растерзание жандармам», — ответил руководитель военного кружка петербуржцу. В тот момент офицеры-народовольцы еще не догадывались: несколькими месяцами ранее Дегаев был завербован полицией и стал провокатором. Он-то и выдал участников кружка. На так называемом «процессе 14-ти» Ювачев был приговорен (28 сентября 1884 года) к смертной казни, после подачи прошения о помиловании замененной бессрочной каторгой (затем срок был уменьшен до 15 лет). Остальные участники ювачевского кружка отделались по большей части административной ссылкой или просто увольнением с флота. На настоящие каторжные работы революционеров при Александре III ссылали редко, предпочитая держать их в одиночном заключении. Поскольку в Алексеевском равелине Петропавловской крепости заключенные часто умирали, император распорядился построить более «гуманную» тюрьму в Шлиссельбурге, в старой петровской крепости, окруженной водами Ладожского озера. Там и оказался Иван Павлович. Четверть века спустя в своих воспоминаниях бывший политкаторжанин попытался объяснить, почему в Шлиссельбурге, несмотря на улучшение бытовых условий, смертность почти не снизилась — людей убивал «ужас одиночного заключения». Психические расстройства и самоубийства были здесь обычным делом. Но над Ювачевым судьба смилостивилась, неожиданно послав ему друга. Раз в две недели заключенных выводили на получасовую прогулку. Летом 1885 года узнику предложили гулять в обществе одного из товарищей. Им оказался Николай Александрович Морозов, человек энциклопедических знаний и интересов. В одиночке он обдумывал мысли самые причудливые, не всегда здравые (например, «новая хронология» Фоменко — развитие шлиссельбургских идей Морозова), но всегда смелые и интересные. С Морозовым Иван Павлович в их редкие встречи мог говорить на самые разные темы — от математики и астрономии до философии и богословия. Богословие? Да, теперь бывший морской офицер размышлял и на богословские темы. В тюрьме с ним произошло «религиозное обращение» (истолкованное многими товарищами как психическое расстройство). «Обращению» его способствовало то, что единственной выдававшейся арестантам книгой поначалу была Библия. В душе Ювачева, человека еще молодого, скорее всего, увлекшегося революционными идеями лишь поверхностно, чтение Писания произвело настоящий переворот. Он решился на огромный и отчаянный труд — перевести Евангелие с греческого языка на русский (язык Эллады Иван Павлович освоил, видимо, самоучкой еще в офицерские годы). Разумеется, никакой надобности в таком переводе не было: Синодальный перевод Библии, подготовленный специалистами-филологами, вышел совсем недавно, в 1876 году. После многочисленных ходатайств ему удалось получить в камеру Библию на греческом языке и словари. Но приступить к работе он не успел. Религиозные настроения молодого арестанта и его «искреннее раскаяние» (приходится поставить кавычки, поскольку особых преступлений, в которых стоило бы раскаиваться, Ювачев совершить не успел — только состоял в революционном кружке) впечатлили тюремные власти. Благочестивому узнику предложено было сменить одиночную камеру на монастырскую келью, но тот отказался, чувствуя, что это не его путь, и даже ради выхода из тюрьмы не желая изменять себе. Тогда в 1886 году его вместе с четырьмя другими «подающими надежду на исправление» политическими заключенными отправили на Сахалин по очень сложному маршруту: через Петербург, Москву, Одессу и дальше морем, через Константинополь, Порт-Саид, Суэцкий канал, Сингапур и Японию. Вот так состоялось то «заграничное путешествие », которое упустил когда-то юный прапорщик Ювачев, — только путешествовать пришлось за решеткой, без права выхода на берег. На Дальнем Востоке В секретном послании сахалинским властям рекомендовалось использовать арестантов на работах, «соответствующих физическим силам, уровню способностей и образования каждого». В частности, Ювачева предполагалось привлечь к «геодезическим измерениям, нивелировке местностей и составлению расчетов по землемерной части». На словах ему было обещано, что вскоре он будет переведен на положение ссыльного, потом — в государственные крестьяне, а там уж до полного восстановления в правах недолго. Все это долгие годы оставалось пустыми посулами (на поселение Ювачев был переведен лишь в 1894 году), но заниматься физическим трудом (плотничеством на строительстве Казанского храма в поселке Рыково) Ивану Павловичу и в самом деле пришлось недолго. Через пять месяцев по прибытии на Сахалин он был определен в помощь Марии Антоновне Кржишевской, фельдшерице и заведующей рыковской метеорологической станцией. В то же время Ювачеву предложена была должность церковного старосты (той самой церкви, в строительстве которой он участвовал). «Я согласился и весь ушел в это церковное хозяйство, в составление хорошего церковного хора, в производство восковых свечей и проч. Конечно, я не оставлял и метеорологических наблюдений. Напротив. Я незаметно от Кржишевской отстранил ее от всех занятий по метеорологии, оказывая ей в то же время уважение, как своей начальнице. Если к этим занятиям присоединить еще уроки английского языка, которые я давал двум-трем чиновникам... уроки математики еврейским ребятам, церковные спевки и писание нот, то станет понятно — скучать не приходилось...» Сюда стоит добавить еще работы по организации небольшого ботанического сада около метеорологической станции, в котором была представлена экзотическая для европейца сахалинская флора — пихты, японские вязы, дальневосточные лиственницы. Позднее Иван Павлович опубликовал две брошюры, содержащие результаты метеонаблюдений на Сахалине (и они принесли ему в 1899 году титул «члена-корреспондента Главной физической обсерватории Академии наук»). Именно на метеостанции в Рыкове произошла встреча Ювачева с Чеховым, путешествовавшим по Сахалину. Тот показался Антону Павловичу «человеком замечательно трудолюбивым и добрым». По мнению некоторых литературоведов, он послужил прототипом героя одного из чеховских рассказов («Рассказ неизвестного человека»). Герой этого рассказа — бывший моряк, ставший революционером, но скоро разочаровавшийся и отошедший от дел подполья. Но все же Ювачев тосковал, что естественно: каторжный Сахалин был местом интересным, однако неприспособленным для нормальной человеческой жизни. Когда в 1894 году его перевели «в разряд сосланных на житье в Сибирь», Иван Павлович не стал задерживаться на острове: три года он прожил во Владивостоке, где служил капитаном парохода «Инженер», принадлежавшего строящейся Уссурийской железной дороге. И вот желанный день настал — можно было возвращаться в Европейскую Россию. Вторая жизнь Ювачева, жизнь революционера, политзаключенного и политического ссыльного, подошла к концу. А третья, параллельно начавшаяся жизнь — жизнь путешественника, географа, метеоролога, исследователя природы, — продолжалась. На пароходе «Байкал» в апреле 1897-го отправился недавний каторжник из Владивостока в Центральную Россию «через два океана», Тихий и Атлантический. Это была, в сущности, вторая половина его кругосветного путешествия, отделенная от первой десятью годами, и более приятная. Многое предстояло повидать Ивану Павловичу. Корейских крестьян, которые не признают золота, «не понимая цены в нем», а расплачиваются огромными связками медных монет. Нагасаки, в котором пережидает зиму российский дальневосточный флот (за считанные годы до знаменитой Русско-японской войны!), где на улицах слышна русская речь, а у детей не редкость европейские лица. Русскую духовную миссию в Японии, существующую здесь с 1870 года (Ювачеву было интересно все, что связано с многовековой и трагической историей христианства в Стране восходящего солнца). Потом — Гавайские острова с их райским климатом, американским благоустройством и огнедышащими вулканами. И американских индейцев, встречи с которыми уже немолодой человек, когда-то в детстве зачитывавшийся Фенимором Купером и Густавом Эмаром, так жаждал... (Дальше путь пролегал через Чикаго, Нью-Йорк, Ливерпуль, Лондон, Берлин, Вильно.) Наконец 18 июня встреча с родителями на станции Любань под Петербургом (там у Ювачевых была дача, и там решил пока что поселиться Иван Павлович). Ему еще предстояли работа десятником на железнодорожном строительстве в Любани, хлопоты о полном восстановлении в правах и переезде в Петербург (увенчавшиеся успехом в 1898 году), а чуть позже (в 1900— 1901 годах) — участие в экспедиции по исследованию судоходности реки Сырдарьи и выбору пристаней на Аральском море в связи со строительством Оренбурго-Ташкентской железной дороги (вместе со знаменитым поэтом и художником Максимилианом Волошиным). «Свободный христианин» На рубеже столетий начинается новая, четвертая жизнь Ивана Павловича. Прежде всего это была жизнь человека пишущего, литератора. Конечно, и в этой новой жизни нашлось место путешествиям: как инспектор Управления сберегательных касс он объездил всю Россию, от Минска до Вилюйска... Были и паломничество на Святую землю, и общественная деятельность, посвященная улучшению быта заключенных. Его автобиографические книги «Восемь лет на Сахалине» (1901) и «Шлиссельбургская крепость» (1907) способствовали привлечению общественного внимания к этим вопросам. И все-таки главным содержанием этой новой жизни стала именно литературная деятельность. Еще в Шлиссельбурге Ювачев, как многие заключенные, коротал время стихотворчеством. Незамысловатые стихи религиозного содержания он продолжал писать и позднее, на Сахалине. Вот, к примеру, «Надпись на Библию»: В этой книге вся жизнь отразилась, В ней, как в зеркале, видим весь свет, Тайна Божьих чудес нам открылась, Здесь на все есть готовый ответ. Что уж было, что есть и что будет, Чрез пророков Господь показал. Милый друг! И тебя не забудет: Только верь и люби! — Он сказал. В Петербурге Иван Павлович выпустил (под собственным именем и под псевдонимом Миролюбов) несколько мемуарных книг, в которых описал свой жизненный путь. И еще свыше 25 книг и брошюр религиознонравоучительного содержания. Как правило, они издавались Александро-Невским обществом трезвости или в приложении к журналу «Душеполезное чтение». Особым успехом религиозные сочинения Ювачева не пользовались (в отличие от его мемуаров), но сам он придавал им большое значение. В книгах этих Иван Павлович старался не отступать от церковного вероучения и выказывал почтение к православным иерархам. Это не мешало ему посещать отлученного от церкви Льва Толстого в Ясной Поляне и высказывать в разговоре с ним такие «еретические» мысли: «После Христа было две церкви — христианская и иудейская. Иудейская разрушилась, когда Богу было угодно, когда был разрушен храм в 70 году. Теперь есть православная церковь и церковь свободных христиан. Православная церковь разрушится, когда Богу будет угодно; нападать на нее не надо». Двойственность, чтобы не сказать больше, позиции Ивана Павловича была слишком очевидна: он публично защищал то, что считал обреченным, и, будучи верным по видимости сыном церкви, дружил с людьми, которых церковь числила во врагах. Лишь изредка «Миролюбов» проявлял религиозную нетерпимость, правда, иногда в самых неожиданных ситуациях. Так, когда в 1929 году умерла его жена Надежда Ивановна, Ювачев прямо у гроба покойницы затеял богословский спор со священником, приглашенным совершить отпевание. «Священник попался сердитый, и оба подняли крик, стучали палками, трясли бородами», — вспоминал (со слов Хармса) писатель Евгений Шварц. Но подобные конфликты случались нечасто. Обычно Иван Павлович старался не подчеркивать свои разногласия с другими, охваченными духовным поиском людьми, даже необязательно христианами, и был к ним подчеркнуто дружественен. Впрочем, он продолжал общаться и со своими старыми товарищами-революционерами, но их цели и средства борьбы были ему теперь чужды. В начале 1906 года отдельной брошюрой был опубликован очередной нравоучительный рассказ Миролюбова, «Революция», в котором некоему агитатору на митинге без труда удается переубедить толпу возбужденных рабочих вот такими речами: «Я тоже за революцию... Нужно изменить свою жизнь, нужно непременно сделать революцию, обратиться к тому образу жизни, который проповедовал Сам Христос и Его апостолы... Я за свободу. Давно пора освободиться от сетей дьявола». Едва ли бывший шлиссельбуржец в самом деле верил, что стихию можно победить проповедью. Но, во-первых, он приспосабливался к пониманию «простого человека». А во-вторых, не слишком умел писать беллетристику. Художественный вымысел в его произведениях везде так же беспомощен, как в только что приведенном стихотворении. Пятая жизнь Литературный дар, которым Иван Павлович, судя по всему, так хотел обладать (хотя бы для пропаганды своих идей), достался его сыну Даниилу. Жизнь Ювачева-младшего была бедна событиями, и он почти не покидал Петербурга (Ленинграда). Настоящую жизнь он прожил в своем творчестве. И в каком-то отношении это была и еще одна — пятая! — жизнь его отца Ивана Павловича Ювачева. Сын, появившийся на свет 30 декабря 1905 года, доставлял родителям немало огорчений. В знаменитой «немецкой» гимназии Петершуле он учился так плохо, что пришлось перевести его в Детское Село, в школу , созданную на основе бывшей женской гимназии, директором которой была его тетка Наталья Ивановна Колюбакина . После школы Даниил поступил в электротехникум. Это было непросто: ведь в то время юноше из семьи служащих требовалось несколько лет проработать на производстве и приобрести «пролетарский стаж», чтобы продолжить образование. Но Ювачев-отец, после революции служивший главным бухгалтером Волховстроя, попросил рабочий комитет этой организации ходатайствовать за своего сына. И что же? Техникум Даниил не окончил. Поступил на Высшие курсы искусствоведения при Институте истории искусств — и там проучился всего год, посвятив себя литературе... Даниил Хармс и его товарищи-обэриуты (члены ОБЭРИУ — Объединения реального искусства) были, конечно, известны современникам. Но тогда известность их носила в основном скандальный характер. В конце 1920-х — шумные театрализованные выступления на разных площадках (самый большой резонанс имел вечер «Три левых часа» в Доме печати 24 января 1928 года, на котором собрались сотни зрителей и о котором ленинградцы вспоминали даже десятилетия спустя). Режиссер Климентий Минц так описывал первое отделение: «На сцену выкатили черный лакированный шкаф из спектакля Игоря Терентьева «Ревизор». А на шкафу находился Даниил Хармс и читал свои стихи. Кое-кто из экспансивных зрителей и поклонников поэта встретил его появление на шкафу аплодисментами, кто-то смехом, другие улыбками, а некоторые изумлением и даже скептическим возгласом: «Пушкину незачем было взбираться на шкаф, чтобы читать свои стихи!» А чего стоила надпись на афише, описывающей постановку пьесы Хармса «Елизавета Бам», — «По ходу действия: „СРАЖЕНИЕ ДВУХ БОГАТЫРЕЙ!“ Музыка Велиопага Нидерландского пастуха. Движения неизвестного путешественника. Начало объявит КОЛОКОЛ». Вскоре в ленинградских газетах стали появляться разносные статьи, обличающие «реакционное жонглерство» молодых писателей. Их собственные произведения редко появлялись в печати. По большей части им удавалось опубликовать только стихи и рассказы для детей. Но и за свои детские произведения обэриуты порой подвергались травле: их (как и их учителей в этой области, Чуковского и Маршака) обвиняли в аполитичности, «усыплении классового сознания ребенка». 10 декабря 1931 года Хармс был арестован вместе со своим ближайшим другом и соратником Александром Введенским и еще несколькими знакомыми. Им инкриминировали вредительское сочинение «неправильных» детских стихотворений и крамольные политические разговоры в гостях. Приговор был суров — пять лет лагеря. Только вмешательство Ивана Павловича спасло сына. Бывший шлиссельбуржец мобилизовал все свои связи, обратился и к старому другу Николаю Морозову, в то время директору Естественнонаучного института имени Лесгафта. В результате Даниил Иванович «отделался» годичной ссылкой в Курск. Отец и сын были непохожи друг на друга. Но в каком-то смысле никого ближе друг друга у них не было. И любили они друг друга, может быть, больше, чем кого бы то ни было. Дневниковые записи обычно строгого, сурового Ивана Павловича, посвященные сыну, проникнуты искренней нежностью. Вот, например: «Даня опять стихотворением просил разбудить его в 10. Я пришел будить, сел у кушетки и запел из „Травиаты“: „Милый сын, мой дорогой, возвратись под кров родной!“ и дальше не мог, чтобы не расплакаться» (запись от 22 ноября 1930 года). Любовь и уважение, с которыми говорил об отце Хармс, удивляли его друзей, а ведь он был человеком, не склонным к сентиментальности, к открытым проявлениям чувств. Конечно, образ жизни своего «чокнутого сына Даниила» старик не одобрял, стихов и прозы его не понимал. Зато бывшего революционера и эксцентричного писателя-авангардиста сближали мистические интересы. Судя по дневникам обоих, они временами беседовали об Апокалипсисе, «о символических знаках и их происхождении». 17 мая 1940 года в возрасте восьмидесяти лет Иван Павлович Ювачев умер. Умер почти случайно, от заражения крови. По ходатайству сына, подкрепленному справкой Морозова, «народовольца-шлиссельбуржца, члена секции научных работников, персонального пенсионера» похоронили на так называемой площадке народовольцев на Литераторских мостках Волкова кладбища. Хармс пережил отца ненадолго. 23 августа 1941 года, в самом начале блокады, Даниила Ивановича арестовали за «пораженческие» разговоры в гостях у приятеля. Поэт искусно симулировал психическое расстройство, но это его не спасло. Да, он попал не в тюрьму, а в психиатрическую больницу, только вот больница эта находилась в блокадном Ленинграде. 2 февраля 1942 года Даниил Иванович умер, видимо, от голода. Четверть века спустя для исследователей открылся его архив, спасенный одним из друзей, философом Яковом Друскиным. С этого началась его слава, всероссийская и всемирная. И постепенно, в связи с Хармсом, стали припоминать и его отца — офицера и политкаторжанина, метеоролога и мистика. Человека, который и сам по себе достоин нашей памяти. Источник: Вокруг света Автор: Валерий Шубинский