Чернуха 90-х

Восприятие 1990-х в массовом сознании — это смесь ностальгии, тревоги и боли. В культурной памяти эти годы прочно закреплены как эпоха «беспредела» и выживания. Российское кино этого периода — особенно жанровое и криминальное — стало зеркалом перемен, выразив дух времени, возможно, даже точнее, чем официальный кинематограф или фестивальное авторское кино. «Чернуха», как часто называют это направление, оказалась не просто эстетикой, а настоящим способом осмысления действительности. Фильмы вроде «Астенического синдрома» или «Маленькой Веры» стали знаковыми примерами этой тенденции. В постсоветскую эпоху эстетика чернухи сохранилась и развивалась: от работ Алексея Балабанова до сериалов Андрея Звягинцева и Юрия Быкова. Эстетика выживания: когда кино перестало врать Фильмы конца 80-х — начала 90-х фиксировали на пленке острую социальную травму, возникшую на стыке двух эпох. Художники наконец получили свободу выражения, но одновременно лишились поддержки государства и производственной базы. «Мосфильм» и «Ленфильм» сокращали объемы, киностудии закрывались или переходили на коммерческие рельсы, а съемочные группы учились работать с минимальными ресурсами — на рынках, в подвалах, в камерах. Зато с максимальной достоверностью. Режиссеры и сценаристы, работавшие в «чернушном» жанре, опирались на личный опыт или истории близких. Это кино снимали люди, хорошо знавшие, как выглядят драки, жаргон, криминальные схемы и атмосфера безвластия — не из газет, а из жизни. Поэтому даже простые сюжеты — вроде «бывший спортсмен идет в бандиты» или «честный парень попадает за решетку» — воспринимали как срез эпохи, а не просто развлечение. Время беззакония Уровень жизни в крупных городах стремительно падал, а в глубинке казался откатившимся в прошлые века. На этом фоне герои криминальных фильмов — будь то бывший спортсмен, подставной сутенер или идеалист-журналист — выглядели последними борцами за справедливость, пусть и по своим, уличным законам. Так, в «Фанате» (1989) зритель видел, как молодой каратист погружается в криминальную среду и участвует в боях не на ринге, а во дворах и ангарах. Алексей Серебряков, еще до «Левиафана» и «Груза-200», играл не сломленного циника, а гибкого, решительного парня с лицом героя, но жестокими обстоятельствами. С другой стороны — Евгений Сидихин в «За последней чертой» (1991): бывший боксер, выныривающий из тюрьмы прямо в объятия криминала. Против него — герой Игоря Талькова, харизматичный, но опасный рэкетир, чья роль была значительно урезана в финальном монтаже, сделавшая его не союзником, а антагонистом. Обе картины демонстрируют, как даже профессиональные спортсмены, призванные защищать порядок, становятся частью хаоса. Тюрьма как метафора страны Кульминацией жанра стал фильм «Беспредел» (1989) Игоря Гостева — тюремная драма, в которой колония превращается в аллегорию Советского Союза на изломе. Здесь столкновение «старых» уголовников и «новых» молодых осужденных символизирует смену поколений и ценностей. Картина пугает своей реалистичностью: многие роли исполнили реальные заключенные, а диалоги и сцены бунта до сих пор вызывают мурашки. Сергей Гармаш в роли вора по кличке Могол и Лев Дуров в роли начальника оперчасти Кума воплощают противоположные полюса лагерной иерархии, но в то же время — две правды о стране, где насилие стало нормой, а понятие справедливости — поводом для конфликта. Триллер, боевик, сплотейшен Не менее ярким примером позднесоветского боевика стал «Курьер на восток» (1991) — почти забытая сегодня лента, которая легко могла бы конкурировать с современными западными экшенами. Это история борца, попадающего в среднеазиатскую колонию, совершающего побег и ввязывающегося в стремительную криминальную одиссею. Динамичные драки, выстроенная драматургия и неожиданные сюжетные повороты делают фильм настоящим шедевром «чернушного» жанра. Отдельного внимания заслуживают и менее известные, но жанрово выразительные фильмы: «Охота на сутенера», «Криминальный квартет», «Сатана», «Караул», «Лошади в океане». Каждый из них по-своему отражает тревожное, яростное, дикое время, в котором закон казался фикцией, а дружба и предательство — вопросом выживания. Сегодня многие из этих фильмов воспринимаются с неожиданной свежестью. Отчасти — благодаря документальной стилистике, съемкам на пленку, актерам без «глянца». Отчасти — потому что они фиксируют чувства, которые снова становятся актуальными: неуверенность в будущем, утрату ориентиров, разочарование в институтах власти. Сериалы как продолжение: чернуха 90-х в XXI веке С середины 2010-х годов российская телеиндустрия переживает всплеск интереса к драмам, рассказывающим о жизни в позднем СССР, в «лихих» 1990-х и на постсоветском пространстве. Эти проекты продолжают традицию чернухи и даже получили свое название «неочернуха». Сегодня этот жанр адаптировался к реалиям стриминговых платформ. Современные проекты не просто воспроизводят атмосферу девяностых — они активно используют узнаваемые нарративные и визуальные элементы. Фактически зрителю предлагается конструктор из характерных тропов и типажей. Проекты вроде «Слово пацана», «Лихие», «Фишер», «Аутсорс» и «Дети перемен» воссоздают узнаваемые визуальные и нарративные маркеры: провинциальный антураж, бытовой алкоголизм, насилие как повседневность, подростковая жестокость, упадок семейных связей. Есть несколько обязательных маркеров для таких сериалов: • Подростки на грани: школьники, быстро превращающиеся в участников ОПГ. • Трагичные девушки: образ «розы на помойке» возвращается в виде героинь, несущих на себе груз социальной и личной драмы. • Честный милиционер: всегда одинокий и обреченный, борющийся не только с преступностью, но и с системой. • Неблагополучная семья: отсутствие отцов, униженные матери, травмированные дети. • Маньяки и психопаты как метафора скрытой социальной агрессии. Атмосфера и язык времени Даже если события формально происходят в другое десятилетие, вся эстетика — от саундтрека до предметов быта — возвращает зрителя в 90-е. Звучат хиты Татьяны Булановой и «Комбинации», на экране — панельки, прокуренные кухни, VHS и пыльные фотообои. Пространство действия — не Москва, а Саратов, Хабаровск, Камчатка, Казань. Провинция в этих проектах становится не просто сценой, а метафорой заброшенности, разрухи и социальной оторванности от центра. Этика без закона Главное, что объединяет старое кино и новые сериалы — это моральная серая зона. Персонажи существуют в мире, где законы не работают, и создают собственные кодексы: «по чести», «по справедливости», «по понятиям». Но эти правила, как и в 90-х, не выдерживают столкновения с реальностью — дружба предает, сила бессильна, справедливость подменяется местью. Чернушное кино и сериалы остаются актуальными, потому что отражают глубинную тревогу общества: ощущение, что прошлое никуда не делось, что нестабильность и безвременье по-прежнему рядом. Эти истории цепляют не только реализмом, но и эмоциональной правдой — отчаянием, протестом, желанием выжить. «Чернуха» — это не про криминал ради экшена. Это — язык разговора о травмах, которые до сих пор не пережиты. И если в 90-х это были фильмы «про нас», то сегодня это сериалы «про тогда, но про нас снова». Истории, в которых художественная правда оказывается больнее, точнее и честнее любых официальных хроник. Жанровое кино и современные драмы — это настоящая народная история, рассказанная с улицы. И, как ни парадоксально, именно она до сих пор дает возможность услышать ту правду, от которой все пытались отвернуться.

Почему некоторые люди никогда не взрослеют

Максу было чуть за двадцать, а он все еще не чувствовал себя взрослым. Жил с матерью и отчимом, подрабатывал время от времени и просиживал дни в видеоиграх. Друзей вне интернета не было, планы на будущее расплывались. Он словно удерживал жизнь на паузе — без риска, без решений, без движения. Это был не просто растянутый подростковый период. Макс замкнулся: выходил из дома редко, питался энергетиками и едой навынос. В его мире оставались только мать, брат-близнец и онлайн-подруга Дженна. Любое приглашение «выйти в люди» раздражало и пугало; он уходил почти сразу, будто улица обнажала его хрупкость. В играх, напротив, все поддавалось контролю: можно приглушить эмоции, переписать сюжет, выключить реальность. Так сложился образ жизни, построенный на избегании: он уходил от людей, ответственности, усилий — и прежде всего от риска встретиться лицом к лицу с возможной неудачей и собственным стыдом. Когда избегание становится идентичностью За кажущейся пассивностью жил тяжелый, невыносимый стыд. Макс понимал, что отстает, ненавидел свое тело и слабость, но не мог это выразить. Никаких психологических инструментов — только старые, знакомые способы увести себя в сторону: диссоциация, еда, гаджеты, игры. Заглушая стыд, он заглушал и все остальное. Это была не застенчивость и не просто социальная тревога. Речь шла об избегающем расстройстве личности — устойчивом паттерне подавленности, чувства неадекватности и болезненной чувствительности к критике. Такие люди хотят близости и роста, но страх быть разоблаченным и «недостаточным» оказывается сильнее. Тогда избегание перестает быть тактикой и становится частью личности: не идти туда, где больно; не пробовать то, что может не получиться; не открываться тому, кто способен увидеть слабость. День за днем Формально Макс учился в университете, но в практическом смысле не присутствовал там: пары пропускал, в клубы не ходил, друзей не заводил. Он не поддерживал разговор, не предлагал тем, будто внутри не было опоры, собственного взгляда. Даже в играх — его главном занятии — не искал глубины: перескакивал с сюжета на сюжет, хватал новизну, избегал усилий. Это были не увлечение и не мастерство, а ритуал отвлечения — способ переждать жизнь. После выпуска из университета Макс работал, только когда мать находила ему подходящее место. Через несколько недель его начинала душить рутина, раздражали коллеги и совместные задачи. Он не имел опыта доводить проекты до конца, и всякий раз неадресованная злость выталкивала его к двери. Важно понимать: это не «лень» как моральный изъян. Для людей с избегающим расстройством личности даже небольшие социальные и профессиональные требования переживаются как реальная угроза: «Сейчас они увидят, что я не справляюсь». И лучше уйти заранее, чем подтвердить собственный страх. Регрессия как стиль жизни Макс не справлялся с простыми вещами: заполнить анкету, разобраться с оплатой, выбрать недорогую микроволновку. Любая зона неопределенности — и он отступал. Мир казался чрезмерным: слишком громкий, сложный, требовательный. Поэтому он звонил единственному человеку, который как будто мог удержать его от распада, — матери. Он звонил по много раз в день: что написать в сообщении, куда обратиться с насекомыми в квартире, как решить спор с провайдером. Мать ворчала: «Не приходи ко мне по каждой мелочи», — и все же спешила спасать. Ее помощь приносила облегчение обоим: ему — освобождение от ответственности, ей — ощущение нужности. Но такая «поддержка» не учила, а подменяла самостоятельность: она давала ответы, а не инструменты. Эта зависимость — не про страх потерять привязанность (как при зависимом расстройстве), а про бегство от возможного разоблачения и стыда. Регрессия здесь становится ролью: лучше оставаться ребенком, чем признать свою неуклюжесть на взрослой территории, где нужно пробовать, ошибаться и расти. Идеализация, основанная на фантазиях В офлайне у Макса друзей не было. Единственной связью оставалась Дженна — знакомая из игр, с которой он переписывался с подростковых лет. Они никогда не встречались, их «дружба» целиком жила в онлайне, но Макс идеализировал ее: «самая умная, самая красивая, лучшая». То же происходило и с публичными фигурами: случайный повар в ролике вдруг становился «лучшим в мире», актриса — «лучше чем Мэрил Стрип». Логики в оценках не было — была детская восторженность недосягаемым. Чем дальше человек, тем совершеннее он казался, потому что не предъявлял встречных ожиданий. Идеализация на расстоянии — удобная защита. Реальная близость всегда связана с риском: тебя могут не понять, раскритиковать, увидеть уязвимым. А далекий объект любви безопасен: он не требует усилий и не отражает твоей слабости. Без опыта живых отношений с их нюансами и разочарованиями у Макса не формировались взвешенные суждения — только фантазии, которые не проверяются на прочность. Проецируемый стыд Стыд Макса был не просто сильным — он был невыносимым. Признать его означало встретиться с пустотами собственного опыта. Поэтому он делал иначе: создавал проекции. Когда в его жизни появилась молодая женщина — амбициозная, поддерживающая, — он отреагировал нападением. Он критиковал ее планы, высмеивал учебу и работу, распространял нелепые слухи среди тех немногих, кто был у него «своими»: матери, брата-близнеца, Дженны. Иногда злость прорывалась внезапно: едва заметный повод — и поток презрения. Он сравнивал ее с Дженной, уверяя, что «та во всем лучше». На деле именно эта женщина подсвечивала самое болезненное: другие двигаются, а он — нет. Ее энергия и компетентность напоминали ему о том, чего у него не было, и он пытался сделать ее такой же ничтожной, как чувствовал себя сам. Это уже не просто защитная реакция, а стратегия: не вынести стыд — значит спроецировать его на другого. Парадокс в том, что желание близости у людей с избегающим расстройством личности никуда не исчезает. Макс заставлял себя выходить из комнаты и встречаться с девушкой — в пределах «безопасного»: тихое кафе, короткая прогулка. Но чем ближе становилась реальность, тем громче звучал страх унижения. Поддержку он принимал за скрытую критику, зависть маскировал презрением, а искренность — угрозой. Видимость перемен К тридцати у Макса появились «улучшения»: еженедельные вечера настольных игр, осторожное слово «друзья» в адрес небольшой компании. Это был самый стабильный социальный ритуал за последние годы. Но фундамент оставался прежним. Он все еще жил с матерью и отчимом; комната была захламленной пещерой с мигающими экранами; прогресс — аккуратно выстроенной декорацией. Параллельно усиливался внутренний разлад. Он остро чувствовал собственную инертность и незначительность в мире, где ценятся действие и участие, — и в то же время стал резче отстаивать категоричные суждения. В чатах появлялись тезисы уровня приговора: «Все богатые — мошенники», «Система — сплошной обман». Стоило попросить пояснить, он замыкался. Не потому, что не имел мнения, — потому что любое углубление грозило разоблачить: за громкими формулами пусто. Этот «тихий крах» проявился особенно ясно во время короткой поездки за границу — первой в его жизни. Небольшая компания все спланировала, но в день отъезда у одного участника сорвался перелет, и группе пришлось быстро перестроиться. Все собрались обсуждать варианты, а Макс сел в угол и уткнулся в телефон. На мягкое «Макс, нам нужно решить это вместе, присоединишься?» — отвернулся и замолчал. Не оправдывался, не спорил, просто исчез из ситуации. Это была не растерянность. Это было чистое избегание — отказ вступать в реальность, даже когда ставки невысоки. Любое решение несло риск ошибиться, а значит — риск ответственности. А ответственности Макс не переносил: ни за поездку, ни за дружбу, ни — что важнее — за собственную жизнь. Избегание не меняется с возрастом Еженедельные выходы «в свет» не отменили главного: внутренний механизм остался прежним. Макс качался между детской беспомощностью и хрупким превосходством, между потребностью в людях и страхом быть увиденным настоящим. Он по-прежнему объяснял свои трудности «внешней системой», а когда система — то есть живые люди — просила участия, он растворялся в тишине. Он не нашел себя ни в офлайне, ни в вымышленном мире. Он перестал участвовать в жизни раньше, чем научился в ней жить. И в этом нет ничего экзотического: такие истории случаются чаще, чем мы готовы признать. Люди с избегающим расстройством личности нередко выглядят пассивными и даже кажутся примирившимися с изоляцией. Но за спокойной поверхностью идет непрерывная внутренняя борьба — за право не стыдиться себя, за возможность выдержать реальность и остаться в контакте. По материалам статьи «Why Some People Never Seem to Grow Up» Psychology Today

Почему иногда думать о бывшем не так уж и плохо

Без сомнения, разрыв отношений — это одно из самых сложных испытаний, с которыми можно столкнуться. Даже если вы сами приняли решение о расставании, все равно последует болезненный период, прежде чем вы сможете двигаться дальше. Однако, насколько глубоко люди переживают этот разрыв? Представьте, что вы ожидаете приема у врача. Фоновая музыка представляет собой заранее установленную подборку мелодий, популярных в прошлом десятилетии. Это типичная фоновая музыка, которую вы даже не замечаете. Но когда ожидание затягивается дольше, чем хотелось бы, вы вдруг осознаете, что играемая песня была «вашей» с когда-то любимым человеком. Эмоции нахлынули на вас, и вы почувствовали облегчение только тогда, когда медсестра пригласила вас в кабинет. Сложная природа чувств к бывшему партнеру Согласно недавнему исследованию, проведенному Барри Фарбером и его коллегами из Колумбийского университета, хотя каждый из нас переживает разрыв романтических отношений, изучение того, как прошлый опыт продолжает влиять на наше восприятие, было на удивление ограниченным. Но все мы знаем, что наши внутренние репрезентации прошлых отношений могут сохраняться на протяжении всей жизни. Возможно, вы не уделяли много внимания своим бывшим, но даже знакомая песня может затронуть эту глубоко спрятанную часть вашего сознания. Исследователи из Колумбийского университета, осознавая этот пробел в научных исследованиях, предложили свое определение внутренней репрезентации. Они описывают ее как синтез конкретных воспоминаний, ментального образа или ментальной модели, которая включает в себя сочетание чувств, мыслей, убеждений, ожиданий и ощущения ощутимого присутствия этого человека. Затем они сформулировали ряд исследовательских вопросов, направленных на изучение интенсивности этого переживания и более детальной природы самих представлений. Эти вопросы касались чувств, мыслей и факторов, влияющих на взаимоотношения, таких как тип привязанности и характер завершения отношений. Затем они указывают на то, что эта форма разбитого сердца может существенно отличаться от чувства утраты, которое вы испытываете, когда умирает ваш близкий человек. Поскольку рядом с вами все еще может находиться живой человек, который, возможно, вызывает дискомфорт в зависимости от обстоятельств, эти эмоции технически не подпадают под определение горя. На что же тогда похоже это переживание? Выявление внутренних репрезентаций «прошлых других» Фарбер и его коллеги разработали метод, который они назвали «Представления о прошлых значимых других». Они опросили 2203 взрослых, 87% из которых были женщинами, в среднем возрасте 31 год. Опрос включал подробные вопросы о прошлых отношениях и выявлял частоту мыслей о бывшем партнере, а также демографическую информацию. Когда речь зашла о частоте мыслей, участники исследования неожиданно высоко оценили ее — в среднем 5,5 по шкале от 1 до 7. Они также дали высокую оценку живости этих мыслей — 5,1. Женщины в целом показали более высокие результаты по шкале частоты, как и те, кто чаще был инициатором разрыва отношений, и те, кто состоял в долгосрочных отношениях. Наиболее распространенными причинами, по которым люди думают о своих бывших, являются ностальгия, одиночество, прослушивание определенных песен, празднование памятных дат и просто грусть. Люди часто задаются вопросами: думает ли бывший о них, вспоминает ли хорошие и плохие времена, скучает ли он или она по ним, и будут ли они когда-нибудь снова вместе. Эти мысли вызывают разные эмоции: страх, вину, раскаяние и стыд. Кроме того, были выявлены и другие интересные результаты. В частности, пожилые одинокие женщины и женщины с тревожным типом привязанности чаще других думали и переживали о своих бывших партнерах. Одинокие молодые женщины с тревожным типом привязанности, которые не чувствовали себя достаточно замкнутыми, также с большей вероятностью размышляли о проблемах в отношениях. Для тех, кто уже давно прекратил отношения, прошлые плохие времена часто становились источником беспокойства. Отсутствие ощущения завершенности также способствовало размышлениям о прошлых хороших временах. Авторы исследования пришли к выводу: «Таким образом, существует сильное чувство амбивалентности в том, как люди продолжают думать о значимых бывших партнерах». Что это значит для ваших внутренних репрезентаций Авторы исследования обращают внимание на то, что мысли о бывшем партнере могут возникать довольно часто — почти раз в неделю. Они связывают это не только с личными вещами, такими как фотографии, или с людьми, например, друзьями, но и с социальными сетями. Авторы говорят, что практически все люди время от времени думают о своих бывших партнерах. Однако теперь социальные сети могут значительно облегчить этот процесс. Их доступность и распространенность значительно расширяют возможности для размышлений о прошлом. Возвращаясь к гипотетической ситуации в кабинете врача, авторы также подробно описывают, как музыка может влиять на мысли о бывшем партнере. Музыка связана с активностью лимбической системы мозга — области, ответственной за эмоции и память. Частота мыслей о бывшем партнере может зависеть от того, как часто люди слышат определенные песни в исполнении других людей или как часто они сами исполняют их, чтобы сохранить воспоминания о прошлом. Было неожиданно обнаружить, что страх так часто связан с эмоциями, которые возникают при воспоминаниях о бывшем. Возможно, вы сможете оценить это открытие, если, как предполагают авторы, напоминания о бывшем могут угрожать вашему чувству безопасности или просто возвращать в сознание мысль о том, что у вас все еще есть чувства к этому человеку. Если мысли о вашем бывшем так часто приходят вам в голову (или если вы намеренно проигрываете старые песни), у вас может возникнуть ощущение, что вы изменяете своему нынешнему партнеру. В этом исследовании также интересно отметить, что многие люди задаются вопросом, помнят ли о них их бывшие партнеры. Ваши прошлые отношения были неотъемлемой частью вашего прошлого и помогли вам стать тем, кем вы являетесь сегодня. Когда этот человек исчезает из вашей жизни, вы можете почувствовать, что теряете часть своей индивидуальности. Подтверждение того, что вы были важны для вашего бывшего партнера и до сих пор остались в его мыслях, может помочь вам почувствовать, что вы действительно значили что-то для кого-то другого. Авторы исследования также делают несколько клинических выводов, в частности о том, как отсутствие завершенности может влиять на сохранение воспоминаний о бывшем партнере. Независимо от того, обращаетесь ли вы за помощью к специалисту или нет, полезно «интегрировать разрыв отношений в ваше более широкое самовосприятие». В заключение можно сказать, что нет ничего необычного в том, чтобы думать о бывшем партнере. Это не означает, что вы потерпели неудачу. Наши прошлые отношения помогают нам понять, кто мы есть сегодня, позволяя нам смотреть вперед и одновременно оглядываться назад. По материалам статьи «Why It Might Not Be So Bad to Think About an Ex» Psychology Today

6 простых научно обоснованных способов улучшить концентрацию

Наука утверждает, что мозг, постоянно подверженный отвлекающим факторам, теперь отвлекается самостоятельно. Пора разорвать этот порочный круг и заново научиться концентрироваться. Сокращение внимания Примерно через 47 секунд с начала чтения этого текста ваш ум начнет блуждать. По словам Глории Марк из Калифорнийского университета в Ирвайне, это среднее время концентрации внимания, основанное на последнем изучении использования цифровых устройств на рабочем месте. Когда команда Марк проводила аналогичное исследование в 2004 году (до появления смартфонов), люди могли удерживать внимание две с половиной минуты, прежде чем им хотелось переключиться. Ваша снижающаяся концентрация во время монотонной работы не обязательно означает, что общая способность к фокусировке падает. Если бы вам прислали длинное сообщение со сплетней, вы, скорее всего, смогли бы полностью сосредоточиться на нем в течение необходимого времени. Как утверждают другие психологи, концентрация может сильно варьироваться, поэтому идея «среднего» уровня внимания почти бессмысленна. Из-за этого в научной среде нет единого мнения о том, как именно измерять сосредоточенность. Но вы, вероятно, чувствуете, что способность фокусироваться ослабевает. Как показали данные из Центра изучения внимания при Лондонском королевском колледже, почти половина населения считает, что концентрация ухудшилась. Учитывая постоянное присутствие в жизни электронной почты (люди проверяют ее 77 раз в день) и соцсетей (некоторые заходят в них до 237 раз в день), легко понять, почему так произошло. Можно отключать уведомления, надевать шумоподавляющие наушники и работать в приложениях на весь экран (множество открытых вкладок снижает продуктивность), но остается еще один враг. Люди настолько привыкли к отвлечениям, что теперь отвлекают сами себя. Даже при чтении этого текста у вас могло возникнуть желание что-то посмотреть в интернете или проверить соцсети. И все потому, что вы привыкли, чтобы вам что-то мешало. «Переключение внимания стало неосознанным действием, — отметила Марк. — Люди сами поддерживают в себе привычку отвлекаться». По ее словам, осознание возможности получить доступ почти к чему угодно в сети ощущается так, словно «мы оказались в самом большом в мире магазине сладостей, и устоять перед соблазном попробовать все и сразу очень трудно». Как сказал психолог и экономист Герберт А. Саймон, обилие информации создает дефицит внимания. Даже режиссеры телепрограмм и фильмов потакают способности к концентрации. Теперь средняя продолжительность одного кадра составляет всего четыре секунды, что закрепляет и без того короткую продолжительность внимания. Многозадачность — ловушка Однако способность так легко переключать фокус внимания бесполезна для многозадачности. И все потому, что многозадачности не существует — невозможно делать большего одного дела одновременно. Когда кажется, что вы работаете в таком режиме, на самом деле вы просто быстро переключаете внимание между несколькими отдельными задачами. Это создает когнитивную нагрузку, приводящую к тому, что на выполнение дел у вас уйдет больше времени. Кроме того, это измотает вас. Когда Марк установила офисным работникам пульсометры, она обнаружила, что по мере ускорения переключения внимания их уровень стресса начинал расти. Как она объяснила, переключение внимания с задачи на электронную почту и обратно было проблемой: «Мы измеряли настроение с помощью метода выборки переживаний: людям в течение дня периодически задавали вопросы, и они отвечали на своих телефонах или компьютерах, как себя чувствуют. Мы выяснили, что при работе с почтой настроение было хуже». Для тех, кто стремится быть продуктивнее на работе, присутствовать в жизни близких или просто прочитать книгу, не потянувшись к телефону, есть несколько научно обоснованных методов, которые помогут укрепить концентрацию. Слушайте бинауральные ритмы Бинауральные ритмы создают удивительную слуховую иллюзию. В левое ухо подается один тон, в правое — с немного другой частотой, а мозг синтезирует третий тон, представляющий собой разницу между ними. Например, если в одно ухо подать 240 Гц, а в другое — 280 Гц, будет восприниматься тон в 40 Гц. Бинауральные ритмы могут стать ключом к лучшей концентрации. Доктор Сандхья Басу из Института технологии и науки Бирлы в Индии объяснила, что это происходит благодаря энтрейнменту (синхронизации физиологических и нейронных процессов организма с внешними ритмическими стимулами). Мозговые волны начинают подражать частоте внешнего стимула, вызывая ответ, соответствующий частоте, который оказывает когнитивное воздействие. Прослушивание бинауральных ритмов низкой частоты может мягко сместить ваши мозговые волны в сторону более низких частот и поспособствовать расслаблению. Прослушивание ритмов высокой частоты приведет к улучшению концентрации. В работе 2022 года Басу и ее коллеги объединили результаты предыдущих исследований и выяснили, что альфа-бинауральные ритмы (8-13 Гц) лучше всего подходят для улучшения внимания. Именно волны на этих частотах доминируют в мозге, когда он бодрствует, но расслаблен. В таком состоянии когнитивная деятельность способна усиливаться из-за отсутствия умственной нагрузки и стресса. Если вам необходимо сосредоточиться, стоит попробовать включить альфа-бинауральные ритмы. Синхронизируйте биологические часы Марк полагает, что ключ к сосредоточенности — это совмещение сложных задач с естественными пиками концентрации. Ее исследования показали, что в среднем эти периоды наивысшей активности приходятся на 10:00 и на промежуток между 14:00 и 15:00. Однако возможны вариации в зависимости от хронотипа. Если человек «жаворонок», его пик концентрации наступит до 10:00, а если он относится к «совам», то пик придется на более позднее время. Чтобы определить хронотип, можно пройти опросник активности. Эта методика была разработана профессором Джимом Хорном еще в 1976 году, и ее примеры есть в интернете. Также стоит попробовать вести дневник и каждые 30 минут отмечать свой уровень сосредоточенности и вовлеченности. Так вы сможете построить график концентрации за день. Делайте это в идеале неделю, чтобы получить представление о ваших обычных периодах максимальной собранности. Как только вы определили свои пиковые периоды, возникает следующий вопрос: сколько следует работать без перерыва? Время варьируется и зависит от нескольких факторов. «Во-первых, от самой задачи — требует ли она больших усилий? Во-вторых, учитывайте объем доступных вам ресурсов — хорошо ли вы отдыхали на перерывах, чтобы восполнить энергию? Также важна мотивация работать над задачей (концентрация снижается при ее недостатке). И, наконец, уровень испытываемого вами стресса — нам нужна некоторая стимуляция, чтобы сосредоточиться, но слишком сильный стресс подрывает способность удерживать внимание, — рассказала Марк. — Однако лучший способ продлить время своей сосредоточенности — начать день после качественного сна». Практикуйте йога-нидру Восстановить концентрацию также может практика йога-нидры, что буквально означает «йогический сон». Как объяснил невролог и член Американской академии медицины сна доктор Брэндон Питерс, это способ погружения в «состояние глубокого расслабленного сознания с мозговой активностью, аналогичной сну, хотя вы и остаетесь в бодрствующем состоянии». Практика улучшит внимание и очистит мозг от продуктов жизнедеятельности. Питерс отметил, что йога-нидра снижает активность симпатической нервной системы, частоту сердечных сокращений и артериальное давление. Это замедление симпатической нервной системы может коррелировать с медленноволновой активностью мозга, создавая очищающий эффект через глимфатическую систему, что улучшает сосредоточенность. Если вы хотите попробовать практику самостоятельно, невролог рекомендует скачать аудио- или видеогид в интернете. Выполнять упражнения следует в удобной одежде и тихом месте. Сделайте пространство вокруг себя «холодным» Возможно, вам стоит покрасить стены в оттенок синего или зеленого или купить лампу с определенным светом для рабочего стола. Дело в том, что на производительность влияет визуальная температура. Исследователи из Технического университета Валенсии протестировали 160 человек в виртуальных учебных аудиториях, окрашенных в разные оттенки 12 холодных цветов (зеленые и синие) и 12 теплых (оранжевые и красные). Они измеряли внимание участников эксперимента: просили их нажимать на кнопку мышки при определенном звуке, игнорируя при этом другие. Люди справлялись с заданием на внимание и тестом на память лучше, когда находились в помещениях, оформленных в холодных тонах. С помощью электроэнцефалографии исследователи также отслеживали активность мозга и частоту сердечных сокращений. Оказалось, что в комнатах разного цвета у людей наблюдался разный уровень физиологического возбуждения. Активация симпатической нервной системы в помещениях с холодными оттенками была «оптимальной для поддержания более высокой бдительности и когнитивных функций». Однако белые стены могут быть отвлекающими. Работы Лундского технологического института и Невадского университета показали, что детям в классах с такими стенами было сложнее сохранять концентрацию. Еще в 1947 году основатель Американского института исследования цвета Луис Ческин отметил, что белые стены создают оптическое напряжение и представляют психологическую опасность. Займитесь боевыми искусствами Исследование Бангорского университета установило, что у людей, практикующих боевые искусства, наблюдаются долгосрочные улучшения фокусировки. Автор этой работы доктор Эшли Джонстон объяснила, что техники улучшения концентрации в основном делятся на два типа: тренировка внимания (ТВ) и тренировка состояния внимания (ТСВ). «ТВ основана на многократном повторении одного и того же задания и развитии конкретного навыка. Вы улучшаете внимание на этой задаче, но часто это не переносится на другие, поэтому общий уровень фокусировки, вероятно, не повышается. ТСВ больше ориентирована на развитие состояния ума, которое обеспечивает высокую сосредоточенность», — пояснила Джонстон. И вот здесь на помощь приходят боевые искусства. Они основаны на состоянии ума, а не на отработке одного задания, поэтому обладают большей переносимостью. Со временем вы улучшите внимание и в других сферах жизни. В ходе исследования удалось обнаружить, что мастера боевых искусств обладают особенно высокой бдительностью. Этот тип внимания подразумевает способность сохранять такой уровень сосредоточенности, который позволяет быстро и эффективно реагировать на неожиданные события. Бойцам необходимо полностью фокусироваться на текущем моменте, чтобы была адекватная реакция. Представьте себя в конце дня Мысленное представление себя в конце дня (где вы находитесь, с кем, чем занимаетесь) может серьезно помочь не отвлекаться. По словам Марк, все, что нужно сделать, — подумать о том, как «в семь часов вечера вы хотите чувствовать себя вознагражденным и удовлетворенным, и мысленно увидеть себя в кругу семьи или друзей, читающим и отдыхающим». Четкая визуализация поможет сдержать желание проверить соцсети или почту, потому что у вас есть цель — то состояние, в котором вы хотите оказаться. Подобные визуализации себя будущего (включая разглядывание фотографий собственного лица, состаренного программой) также усиливают желание откладывать деньги на пенсию и питаться более здоровой пищей. Но если вы просто хотите сосредоточиться на настоящем моменте, лучше всего начинать день с представления о том, как вы хотите себя чувствовать вечером. По материалам статьи «6 simple science-backed ways to boost your attention span» Science Focus

Почему мы тратим время впустую и не можем остановиться?

Вы обещали себе, что вечером займетесь спортом, почитаете книгу или просто спокойно пообщаетесь с близкими. Но вот вы берете в руки телефон «на пять минут», чтобы проверить сообщения, и... проваливаетесь в черную дыру. Бесконечный скроллинг ленты, короткие видео, переход по ссылкам — и вот уже пролетело три часа. Вы опускаете телефон с чувством тяжелой опустошенности, вины и странного ощущения, что у вас украли кусок жизни. Это не просто лень или слабая воля. Это — симптом нашего времени. Феномен «пустого времяпрепровождения» стал массовым явлением в цифровую эпоху. В этой статье мы разберемся, почему умные, амбициозные люди добровольно тратят свой самый ценный ресурс — время — на действия, которые не приносят ни удовольствия, ни пользы, и что с этим делать. Нейробиология пустоты: дофаминовая ловушка Механизм, который заставляет нас бесцельно скроллить ленту, имеет четкое научное обоснование. В его основе — работа нашей системы вознаграждения. Ключевой игрок здесь — дофамин, нейромедиатор, связанный с предвкушением награды. Каждый раз, когда мы видим уведомление, новое сообщение или просто обновляем ленту в надежде увидеть что-то интересное, мозг получает небольшую дофаминовую «вспышку». Мы оказываемся в состоянии постоянного поиска, а не получения. Именно эта «дофаминовая рулетка» создает мощнейшую зависимость. Мозг привыкает к этим коротким и легким циклам и начинает предпочитать их сложным, но более полноценным источникам радости, таким как чтение книги или завершение важного проекта. Исследования в области поведенческой нейробиологии показывают, что непредсказуемые вознаграждения (как в слоте-автомате или ленте соцсетей) вызывают наиболее сильный выброс дофамина и формируют самые устойчивые привычки. Это объясняет, почему мы продолжаем скроллить, даже когда контент давно перестал быть интересным. Психологические корни: бегство от тревоги и экзистенциальный вакуум Однако нейробиология — лишь одна сторона медали. Гораздо глубже лежат психологические причины, которые превращают цифровое пространство в убежище. Цифровые технологии стали самым простым способом справиться с тревогой. В состоянии неопределенности, стресса или скуки бесцельное блуждание в сети становится формой саморегуляции. Это способ «заглушить» внутренний дискомфорт, не сталкиваясь с его причиной. Вместо того чтобы разбираться с накопившимися проблемами или прорабатывать экзистенциальные страхи, мы хватаемся за телефон. Это цифровой аналог сигареты для нервного человека. Когда в большой жизни не хватает ясных целей, глубоких увлечений и ощущения смысла, маленькие дофаминовые «пшики» от лайков и просмотров мемов становятся суррогатом наполненности. Мы не знаем, чего хотим от жизни в целом, но мы точно знаем, что хотим увидеть следующее видео. Это создает иллюзию деятельности, маскируя экзистенциальный вакуум — чувство внутренней пустоты и отсутствия смысла. Цена бездействия: медленная эрозия внимания и воли Регулярное проваливание в эти «черные дыры» — это далеко не безобидная привычка. Это форма медленного саморазрушения, которая имеет серьезные последствия. • Эрозия внимания. Мы тренируем свой мозг постоянно отвлекаться. Исследования показывают, что постоянное переключение между задачами и цифровыми стимулами снижает нашу способность к глубокой концентрации. В результате страдает продуктивность, креативность и способность к обучению. • Ослабление воли. Каждый раз, когда мы поддаемся импульсу проверить телефон вместо выполнения важной задачи, мы истощаем наш ресурс самоконтроля. Со временем это приводит к тому, что сопротивляться соблазнам становится все сложнее. • Экзистенциальная опустошенность. После многочасового скроллинга мы не чувствуем себя отдохнувшими или наполненными. Мы чувствуем опустошение, потому что потратили время, но не прожили его. Это порождает порочный круг: чувствуем себя плохо — ищем утешения в телефоне — становится еще хуже. Практикум: как вернуть контроль над своим временем Осознание проблемы — уже 50% решения. Вот конкретные шаги, которые помогут «залатать» черные дыры в вашем времени. 1. Цифровая гигиена: создайте осознанные барьеры • Используйте приложения-трекеры времени для отслеживания цифровой активности. • Включите монохромный режим на телефоне. Отсутствие ярких цветов делает интерфейс менее привлекательным. • Удалите самые «затягивающие» приложения с основного экрана. Этот небольшой барьер даст вам паузу для осознанного выбора. 2. Метод помодоро: тренируйте мышцу внимания Работайте интервалами: 25 минут полной концентрации, затем 5 минут перерыва. Во время работы телефон убирайте из поля зрения. Этот метод помогает постепенно увеличивать продолжительность концентрации. 3. Осознанное планирование: назначьте время для важного • Вместо того чтобы бороться с прокрастинацией, запланируйте ее. Выделите в расписании 20-30 минут в день на бесцельный скроллинг и придерживайтесь этого лимита. • Используйте технику «Временных блоков»: разбейте день не на список задач, а на отрезки времени, каждый из которых посвящен конкретному делу. 4. Наполните пустоту: найдите увлечение с глубокой вовлеченностью • Самый мощный антидот цифровой пустоте — это реальное увлечение, которое погружает в состояние «потока» — полной концентрации и растворения в процессе. • Найдите деятельность, где есть процесс, результат и прогресс: кулинария, спорт, рисование, игра на инструменте, рукоделие. После такого опыта возвращаться к бессмысленному скроллингу будет просто неинтересно. Заключение Черные дыры повседневности — это не приговор, а вызов. Они сигнализируют о том, что мы позволяем внешним стимулам управлять нашей жизнью. Борьба с ними — это борьба за собственное внимание, за право распоряжаться своим временем и, в конечном счете, своей жизнью. Вернуть себе контроль — значит сместить фокус с пассивного потребления на активное создание. Создание своей жизни, наполненной смыслом, глубокими переживаниями и настоящими, а не цифровыми, связями. Первый шаг — просто отложить телефон и задать себе вопрос: «Что я на самом деле хочу сделать прямо сейчас?» Ответ может вас удивить. Автор: Андрей Кудрявцев

Искусственный интеллект и будущее любви

Искусственный интеллект все чаще становится пространством для эмоциональной разгрузки, заменяя людям поддержку, которой им не хватает в реальных отношениях. В условиях одиночества, тревожности и дистанцирования в близких связях все больше людей обращаются к ИИ как к источнику утешения, слушающему собеседнику или даже виртуальному партнеру. Эти технологии, способные имитировать заботу и внимание, заполняют эмоциональные пустоты, предлагая стабильность и контроль в противовес сложностям человеческого общения. Такие практики отражают глубинные изменения в способах переживания близости и выстраивания привязанностей в цифровую эпоху — изменения, которые перестают быть исключением и становятся частью повседневной реальности. Для тех, кто страдает от эмоциональной перегрузки или боли, искусственный интеллект может предложить своего рода связь. Он реагирует, слушает и повторяет успокаивающие слова, которые могут помочь успокоить нервную систему. ИИ последователен и всегда доступен. Когда человек находится в тревожном, навязчивом или неконтролируемом состоянии, такая отзывчивость может стать настоящим спасением. Она дает ощущение отражения в зеркале, без риска недопонимания, и присутствия, не требующего эмоциональных переговоров. Для многих это не просто удобно, это опьяняет. И нетрудно понять почему. Теория привязанности объясняет, что мы формируем связи с теми, кто способен нас успокоить. Наше тело нуждается в контроле, разум — в гармонии, а психика, особенно в моменты уязвимости, тянется ко всему, что приносит облегчение: к людям, к историям, к вещам, к фантазии или, в данном случае, к языковой модели. Искусственный интеллект способен имитировать аспекты надежной опоры. Он может сохранять спокойствие, поддерживать пространство и даже предлагать идеи. Однако он не может по-настоящему общаться. У него нет нервной системы, внутреннего мира и тонкого чувства недосказанности. Он не может ни разрушать, ни восстанавливать. Тем не менее многие люди находят его достаточно хорошим в моменты эмоционального кризиса. В этой связи возникает ряд важных психологических вопросов: если человек чувствует, что за ним наблюдает что-то искусственное, меняет ли это его восприятие реальных людей? И если он учится контролировать ситуацию только с помощью запрограммированных проверок, то как это влияет на его способность к настоящей близости? Эти вопросы не являются абстрактными, они возникают в реальной жизни и требуют особого внимания. Желание имеет свойство адаптироваться, как и одиночество. Когда мир вокруг нас разочаровывает, когда мы чувствуем себя проигнорированными, невидимыми или эмоционально истощенными, наша психика начинает искать новые способы облегчения. Она может найти утешение в повторении, фантазии или даже в успокаивающих интонациях чат-бота. В эпоху цифровых технологий, когда нас окружает избыток информации и эмоциональный голод, многие люди стремятся не к близости в традиционном понимании этого слова, а к предсказуемости и возможности совместного регулирования эмоций по запросу. Это особенно заметно в мире, где любовь стала более поверхностной, игровой и эмоционально неуловимой. В приложениях для знакомств больше внимания уделяется перелистыванию, чем глубине. Текстовые сообщения заменяют разговоры. Отношения развиваются не только благодаря зрительному контакту и голосу, но и тщательно продуманным подписям и отложенным ответам. В этом контексте искусственный интеллект незаметно предлагает эмоциональную непосредственность, не требуя от нас эмоциональной отдачи. То, что когда-то мы могли обсуждать с партнером или психотерапевтом, сейчас все чаще передается на откуп различным системам. Хотя эти системы не могут полностью заменить общение, они могут создать иллюзию удовлетворения. Для людей, которые выросли в интернете или чьи самые глубокие эмоциональные переживания происходили через экраны гаджетов, эта иллюзия близости может казаться вполне реальной. Технологии будут продолжать развиваться, как и способы, которыми люди стремятся общаться. Вопрос не в том, станет ли искусственный интеллект более эмоционально интеллектуальным — он обязательно станет. Речь идет о том, какие потери и приобретения мы понесем, когда заменим реальный риск в отношениях искусственным сдерживанием. Отношения не всегда отражают нас самих. Они могут быть сложными, вызывать разочарование и противостоять нашим привычкам, но также и помогают нам расти. ИИ не способен на это. Он не может оспорить наши прогнозы или вызвать нашу защиту. Он не будет неправильно нас понимать и заставлять говорить более четко. Он не уйдет, но и не может по-настоящему остаться. Его присутствие лишь имитируется, а настройка закодирована. Но для людей, которые испытывают боль и отчаянно нуждаются в чувстве безопасности, это может быть не так важно в данный момент. Главное — то, что ИИ помогает им снова дышать. Он дает название буре, смягчает острые углы и позволяет почувствовать себя лучше. Это не провал. Это процесс адаптации. Но в то же время это и зеркало. Это показывает нам, чего не хватает в мире человеческих отношений. Многие люди сегодня не стремятся к традиционным связям. Они ищут стабильности, контроля и ощущения поддержки, не рискуя при этом потерять что-то важное. И в этом контексте искусственный интеллект выступает убедительным подтверждением этих тенденций. Однако, как мы знаем, искусственный интеллект — это лишь копия. Что еще предстоит исследовать — то, как это отразится на глубинных основах нашей эмоциональной жизни. Станем ли мы более самостоятельными или более отстраненными? Избавимся ли мы от некоторых вредных зависимостей или, возможно, приобретем новые? Станем ли мы более эмоционально развитыми или, наоборот, более закрытыми? Как напоминает нам Стивен Порджес, автор поливагусной теории, безопасность — это основа любых отношений. Когда мы не ощущаем безопасности рядом с другими людьми, наши системы ищут защиту в других местах. В мире, где любить становится все сложнее, искусственный интеллект может стать заменителем совместного регулирования. Искусственный интеллект обладает потенциалом для поддержки, регуляции и даже исцеления. Однако есть риск, что мы потеряем связь с качествами, которые делают настоящие отношения поистине преобразующими. Любовь, которая охватывает все сферы жизни, определяется не своим совершенством, а способностью выдерживать противоречия и хаос. Она позволяет нам раскрыться во всей нашей эмоциональной многогранности, а не просто отражать наши приятные реакции. Возможно, именно этого требует от нас сегодняшняя ситуация — не паниковать и не отступать, а исследовать. Как меняются наши потребности? Что мы ожидаем от технологий? И где те грани, которые мы все еще стремимся найти друг в друге? Будущее близости может оказаться не совсем человеческим. Возможно, это будет что-то гибридное, чего мы пока не до конца понимаем. Но если мы хотим оставаться в контакте с тем, что делает любовь преображающей, нам следует осознать, что мы размениваем. По материалам статьи «AI and the Future of Love» Psychology Today

Инсайт в психологии

В начале 1920-х годов немецкий психолог Вольфганг Келер проводил эксперименты, изучая, как шимпанзе решают проблемы. В ходе одного из таких экспериментов он подвесил банан к потолку, и обезьяны пытались достать его. После нескольких неудачных попыток один из шимпанзе по имени Султан тихо сидел в углу, словно обдумывая решение. Внезапно он сложил ближайшие коробки в башню, взобрался на нее и схватил банан. Это было одно из первых документально подтвержденных свидетельств инсайта у животных. Данное наблюдение стало стимулом для исследований в области понимания инсайтов человеком. Так произошло двойное прозрение — для двух разных видов. В психологии инсайт обычно определяется как внезапное изменение или формирование концепции, или другого типа представления знаний, которое часто приводит к решению проблемы. В повседневной жизни мы распознаем это внезапное осознание, возникающее в результате загадочной перестройки сознания, по его яркой эмоциональной окраске — радости, порыву и облегчению от эффекта «Ага!». Психолог Эмори Данек посвятила свою карьеру изучению механизмов и загадок инсайта. После десятилетий исследований она пришла к потрясающему выводу о том, насколько глубоко эти моменты определяют наш биологический вид, особенно в свете современных тенденций в области искусственного интеллекта. «Как бы умны они ни были, в отличие от нас, машины не могут испытывать эмоции или мотивацию, которые сопровождают моменты эврики», — говорит она. Так может ли изучение инсайта помочь достичь большего количества таких моментов? «На самом деле, нет. Просто я обращаю на них больше внимания», — признается доктор Данек. Она предостерегает от тех, кто утверждает, что раскрыл секрет инсайта. Доктор Данек убеждена, что четких методов не существует, есть лишь некоторые намеки, полученные из исследований. Вот инсайты от доктора Данек о столь желанных и манящих моментах эврики. Инсайт включает в себя два ключевых компонента Когнитивный компонент — это мыслительные процессы, которые приводят к решению. Аффективный компонент — эмоциональная реакция, которая возникает в момент озарения. После десятилетий исследований, сосредоточенных на когнитивной стороне инсайта, в последнее время внимание ученых сместилось на феноменологию этого процесса — то, что чувствует человек, когда находит решение проблемы. По словам доктора Данек, именно это нам так нравится в инсайте — радость от открытия и трепет, который мы испытываем, когда сталкиваемся с чем-то новым. Путь к инсайту лежит через реструктуризацию Исследователи считают, что инсайт — это результат определенной когнитивной реструктуризации проблемы. Сначала мы придерживаемся неверного представления о ситуации, которое формируется на основе наших ошибочных предположений. Эти «ненужные ограничения» мешают нам найти правильное решение. Доктор Данек объясняет, что мы не всегда осознаем, что наше восприятие проблемы ошибочно. Мы продолжаем использовать те же стратегии, которые раньше не давали результата. В итоге мы оказываемся в тупике, когда все знакомые пути решения уже перепробованы, и проблема кажется неразрешимой. Чтобы выйти из тупика, нужно изменить восприятие ситуации — совершить фундаментальную реструктуризацию проблемы. Как только это происходит, решение находится быстро, иногда мгновенно. В зависимости от сложности задачи, для завершения процесса может потребоваться несколько дополнительных мыслительных шагов. Но самое важное — это внезапное осознание, эффект «Ага!». «Кажется, что это происходит как гром среди ясного неба, потому что процесс реструктуризации осуществляется неосознанно и не может быть принудительным», — объясняет доктор Данек. Секретное средство инсайта: расслабление «Вы не сможете решить проблемы, над которыми никогда не работали», — говорит доктор Данек. Прежде чем приступать к решению, необходимо вооружиться знаниями и приложить усилия. Однако после этого важно оставить проблему в покое. Исследования показывают, что самый надежный способ достичь глубокого понимания — это отложить проблему в сторону и не заниматься ею активно. По словам доктора Данек, эта пауза позволяет нам сосредоточиться на правильных аспектах проблемы и избавиться от ненужных ограничений, которые могли бы помешать нашему прогрессу. Расслабление и рассеянное внимание способствуют инсайту. Доктор Данек рекомендует делать перерывы, когда вы чувствуете, что застряли. Выходите на улицу, меняйте обстановку и позвольте своему разуму блуждать. Когда людей просят вспомнить, где и когда к ним приходят озарения, они часто называют эти три места: кровать, ванну (или душ) и автобус (или другие виды транспорта). Удовольствие от эстетического восприятия По словам доктора Данек, эффекты «Ага!» приносят нам особое удовольствие, поскольку они дарят эстетическое удовлетворение. Это как если бы мы обнаружили недостающий фрагмент головоломки, и все вдруг встало на свои места. Пробелы заполняются, точки соединяются, и рождается новый, «цельный» узор. Поэтому решения, к которым мы приходим в моменты эврики, часто кажутся нам красивыми, элегантными и ясными. Уверенность в себе как результат момента озарения Доктор Данек утверждает: «Озарение приходит вместе с полной уверенностью». Она объясняет, что ощущение эффекта «Ага!» обычно является признаком того, что мы, вероятно, приняли правильное решение. Это явление известно как «эффект точности». Эффект «Ага!» действует как соматический маркер — своего рода телесный сигнал о правильности или истинности нашего выбора. Исследования показывают, что даже без внешней обратной связи люди склонны высоко оценивать правильные решения и снижать оценки для неверных. Доктор Данек добавляет: «Похоже, у нас есть интуитивное понимание того, когда тот или иной инсайт может оказаться верным». У вас могут быть ложные инсайты «Ложные инсайты могут быть опасны», — предупреждает доктор Данек. Они могут давать чувство могущества, но их открытия основаны на ошибочных предположениях, например, таких как фейковые новости. «Опасность заключается в уверенности, которую внушают такие моменты: мы складываем все воедино, и кажется, что части идеально подходят друг другу, но они основаны на неверных фактах», — говорит она. Моменты эврики наполняют нас смыслом Моменты эврики помогают нам увидеть красоту в повседневных вещах. Они не похожи на тяжелую работу — напротив, обычно возникают с легкостью. Именно поэтому мы так их любим. Они приносят радость, вызывают любопытство и напоминают нам о нашей человеческой природе. Доктор Данек говорит: «Один-единственный момент озарения может зарядить меня энергией на долгие месяцы, поддерживая мотивацию продолжать работать, учиться и открывать новые горизонты». В этом и заключается красота инсайта. Несколько ингредиентов — но не рецепт Инсайт зависит от внимания, знаний, способности находить связи между отдаленными идеями и открытости новому. Он часто возникает в результате соединения концепций, которые, на первый взгляд, кажутся несвязанными. Например, история с застежкой-липучкой иллюстрирует этот процесс. Находясь на природе, изобретатель заметил, как колючки прилипают к одежде, и черпал вдохновение в крошечных иголочках растения, чтобы создать что-то полезное для человека. Озарение часто приходит после таких «дальних поездок», когда мы применяем знания в совершенно новом контексте. Однако чтобы понять что-то, необходимо обладать знаниями — часто специфичными для конкретной области. Вы не сможете связать то, чего не знаете. Также важна открытость ко всем видам информации. Это означает отказ от узкого мышления и возможность взглянуть на вещи шире. Тем не менее, как предупреждает доктор Данек, не создавайте рецепт из инсайта. Это невозможно. По материалам статьи «8 Insights Into "Aha!" Moments» Psychology Today

Ожидание: скрытый ресурс для самоконтроля и развития

Ожидание может быть скучным, поэтому люди обычно делают все возможное, чтобы его избежать. Они заполняют моменты чем угодно, лишь бы занять свой ум, например, листают ленту в соцсетях, читают новости или слушают подкасты. Но у ожидания есть свои положительные стороны: еще в 2008 году исследователи из Университета Джорджа Мейсона выяснили, что оно может быть полезным, так как улучшает самоконтроль — способность, важную для многих социальных, когнитивных и психических аспектов здоровья. Влияние ожидания Самоконтроль позволяет человеку регулировать свои мысли, эмоции и поведение, когда долгосрочные цели вступают в конфликт с сиюминутными желаниями. Он имеет большое значение (в школе или на работе) благодаря влиянию на обучение, принятие решений, производительность, социальные отношения и общее благополучие. Этот навык играет ключевую роль в сопротивлении искушениям в этих ситуациях. Способность ждать — это ключевой критерий проверки самоконтроля. Это может включать в себя паузу перед ответом на раздражающее сообщение, попытку устоять перед соблазном съесть что-то вредное, когда вы стараетесь питаться правильно. Оба случая — примеры проявления самоконтроля, создания дистанции между импульсом и действием. Исследователи из США в 2016 году выявили, что даже короткие задержки или паузы (предварительный заказ еды или ожидание перед совершением покупки) могут ослабить сиюминутные порывы и помочь расставить приоритеты в пользу долгосрочных целей. Несмотря на внимание, которое уделяется самоконтролю в различных областях психологии, ожидание как самостоятельный конструкт не получило столь же широкого изучения. Тем не менее существующие работы по этой теме показали, что ожидание может иметь схожие преимущества. К примеру, в одном из исследований изучалось влияние тишины в коучинговых беседах, где молчание выступает как форма ожидания. Когда человек, которому задали вопрос, делает паузу перед ответом, это дает ему пространство для обдумывания своих мыслей. Это помогает ему лучше понять свои чувства, пробудить воспоминания или даже прояснить то, что вызывает замешательство. Молчание в общении выполняет особую функцию — будь то пауза для более внимательного слушания, защитная реакция или возможность поразмыслить. Минуты ожидания создают пространство для размышлений. Способность обдумать поступки, эмоции и переживания может вдохновить на новые идеи, способствовать большей сосредоточенности и стимулировать творчество. Восприятие времени ожидания варьируется в зависимости от личных и культурных особенностей. Ожидание также может быть неприятным или раздражающим для частей мозга, жаждущих стимуляции. Кроме того, в некоторых культурах его считают пассивностью или непродуктивной тратой времени, тогда как в других — мощным и преображающим процессом. Эти различия означают, что ожидание могут воспринимать и практиковать по-разному, следовательно и его преимущества будут проявляться в разных формах. Польза от процесса Чтобы воспользоваться преимуществами, которые дают самоконтроль и умение противостоять импульсам, а также научиться находить пользу в моментах ожидания, важно осознать саму ценность процесса. Есть несколько научно обоснованных рекомендаций из позитивной психологии, которые помогут вам практиковать осознанное ожидание для улучшения общего благополучия. Вы когда-нибудь покупали билет на какое-либо мероприятие, а в итоге ожидание доставляло вам даже больше удовольствия, чем само событие? Или чувствовали ли вы трепет, отсчитывая дни до летнего отпуска с друзьями? Когда люди предвкушают что-то захватывающее, часть радости кроется в самом ожидании. Исследования показали, что смакование того, чего ждут с нетерпением, помогает продлить удовольствие. Каждый раз, когда вы думаете о предстоящем событии, вы получаете небольшую порцию радости. Визуализация концерта, поездки или любого другого желанного мероприятия делает ожидание менее обременительным и продлевает впечатления. В жизни много моментов, когда нет иного выбора, кроме как ждать, например, когда врач сообщает результаты анализов. Но эти моменты могут также дать возможность почувствовать благодарность. Если остановиться и задуматься о том, за что вы благодарны, ожидание станет меньше связано с разочарованием или тревогой, а больше — с признательностью. Перестаньте воспринимать ожидание как неудобство и попробуйте изменить свой взгляд на него. В следующий раз, когда вы окажетесь в пробке или в длинной очереди, не считайте это потерянным временем. Взгляните на ситуацию иначе и используйте этот момент как возможность отдохнуть, сделать паузу или поразмышлять. Такой пересмотр отношения к происходящему поможет полностью изменить ваш опыт. Когда люди связывают ожидание с чувством цели, оно обретает направление и смысл. Кроме того, моменты раздражения от ожидания могут стать сигналом к практике осознанности, которая предполагает полную концентрацию на настоящем моменте и наблюдение за ним с любопытством и принятием. Сознательное внимание к тому, что происходит внутри вас и вокруг, способно превратить раздражающую ситуацию в мини-перерыв и возможность восстановить силы. Эта небольшая практика улучшит ваше самочувствие, поможет расслабиться и взять эмоции под контроль. Все это не означает, что вам необходимо специально искать поводы для безделья. Скорее, речь идет о том, чтобы видеть ценность в тех моментах, когда все-таки приходится ждать, и намерено делать эти моменты более управляемыми и даже приятными. По материалам статьи «Waiting isn’t a bad thing — it can actually boost your wellbeing» The Conversation

Новогодние подарки в разных культурах

Новый год — время чудес, а также один из самых любимых праздников человечества (рядом с ним может стоять разве что день рождения). Это праздник единства, подведения итогов и светлых надежд на будущее, которое объединяет всех людей от мала до велика. Подарки — неотъемлемая часть этого праздника и традиция, уходящая в глубину веков. Истоки этой традиции теряются в ритуалах зимнего солнцестояния. У древних римлян в период сатурналий (ежегодных празднеств в декабре в честь бога Сатурна) было принято обмениваться ветвями священных деревьев, сулящими благополучие. Этот обычай трансформировался в подарки в честь нового начала. В средневековой Европе подарки («рождественские коробки») дарили слугам и ремесленникам на следующий день после Рождества (отсюда Boxing Day в Британии). В России обычай дарить подарки под елкой укрепился в XIX веке, отчасти под европейским влиянием, отчасти как светское развитие собственных народных обычаев колядования и одаривания. Сегодня предновогодняя суета начинается задолго до декабря: витрины пестрят символами праздника, а нарядные елки с гирляндами уже вовсю украшают улицы. Мы спешим подготовить подарки для близких, и этот процесс часто становится непростым. Ведь подарок — это символ нашего отношения, наших пожеланий человеку, проявление заботы и внимания. Подарки на Новый год присущи практически всем культурам планеты, даже тем, которые никогда не видели снега. И, конечно, привычные традиции разнятся, несмотря на то, что символизм подарка как жеста любви остается универсальным. Давайте отправимся в путешествие по миру и расшифруем культурные коды самых необычных новогодних даров. Елка и Дед Мороз Прежде чем отправиться в экзотические страны, взглянем на свою, родную традицию. Что значит с культурологической точки зрения акт дарения под украшенной елкой? Елка — архетипический символ жизни, бессмертия и связи между мирами (корни — в земле, ствол — в мире людей, крона — тянется к небу). Кладя подарки под нее, мы буквально «вручаем их» силам жизни и плодородия, а затем получаем обратно, уже заряженными магией обновления. Сам процесс — тайное (для детей) появление даров — имитирует чудо, дар свыше. Дед Мороз, изначально мифологический персонаж, повелевающий зимой, выступает здесь как посредник, «даритель», чей образ гарантирует, что подарок не просто вещь, а благословение, оберег на грядущий год. Таким образом, наш привычный ритуал — это современное, смягченное воплощение древнейшего обряда задабривания сил природы и обмена дарами для обеспечения удачи. Если наша традиция довольно универсальна в своей символике, то в других культурах пожелания кодируются в конкретных, порой удивительных предметах. Япония: грабли для «загребания» счастья Здесь одним из самых популярных новогодних подарков являются кумаде — декоративные грабли из бамбука, часто украшенные лицами счастливых богов или символами богатства. Дарящий буквально желает: «Загребай счастье, удачу и деньги в наступающем году!». Это яркий пример того, как обычный инструмент становится магическим артефактом, призванным «собрать» все хорошее, что разбросано в будущем. Италия: красное белье на удачу Под бой курантов итальянцы облачаются в новое нижнее белье красного цвета — часто это и есть ключевой подарок от близких. Красный — цвет жизненной силы, страсти и защиты от зла. Но есть нюанс: старое красное белье нужно выбросить, тем самым символически избавляясь от прошлогодних проблем. Подарок здесь становится актом совместного ритуального очищения и перерождения. Китай: деньги в красных конвертах (хунбао) В Китае на Лунный Новый год дарят не столько индивидуальные подарки, сколько красные конверты с деньгами (хунбао или ясуйцянь). Сумма должна быть четной (но не содержать цифру 4, созвучную со «смертью»), а купюры — новыми. Это не просто финансовая помощь, а передача благопожелательной энергии, символ роста благосостояния и защиты от злых духов (красный цвет отгоняет Няня, мифическое чудовище). Деньги здесь — не меркантильный символ, а концентрированное пожелание процветания. Германия и Австрия: Свинка-талисман (Glücksschwein) Фигурка свинки из марципана, стекла или дерева — классический маленький подарок «на счастье». Свинья в североевропейской традиции с древности ассоциировалась с плодовитостью, сытостью и богатством (у того, кто мог откормить свинью, дела шли хорошо). Дарить такого «поросенка» — значит желать другу «жирного», прибыльного года. Испания и Латинская Америка: 12 виноградин под бой курантов Хотя это и не подарок в руках, но ритуал дарения себе и близким удачи. С каждой из двенадцати ударов нужно успеть съесть по виноградине, загадывая желание на каждый месяц грядущего года. Это коллективный акт программирования будущего, где каждая ягода становится символом сладости и изобилия, которое должно наполнить каждый месяц. Путешествие в антропологию новогоднего подарка показывает: сквозь века и границы люди интуитивно понимали, что дар — это послание и сосуд для наших надежд, оберегов и благопожеланий близким. Сегодня, в эпоху гиперпотребления, мы часто теряем этот сакральный смысл, подменяя его необходимостью «просто что-то подарить». Но, возможно, знание о том, что японец дарит грабли для счастья, а итальянец — красное белье для защиты, вдохновит нас на более осмысленный подход. Что мы на самом деле хотим «закодировать» в своем подарке? Пожелание стабильности (как хунбао), защиту от невзгод (как красный цвет), привлечение новых возможностей (как кумаде) или просто надежду на сладость жизни (как 12 виноградин)? Когда подарок становится не спонтанной покупкой, а осознанно выбранным символом, сам акт дарения превращается в маленькое новогоднее волшебство, понятное всем культурам мира — волшебство заботы и веры в лучшее для того, кто вам дорог. Дарите не просто вещи, дарите смыслы. И счастливого Нового года!