Минутная привычка проверять свое здоровье каждый день

Заведите простую привычку уделять всего одну минуту своему телу и разуму, чтобы каждый день лучше понимать свои потребности и заботиться о себе. В условиях постоянного стресса и больших объёмов работы легко потерять связь с тем, как на самом деле обстоят наши дела — как физически, так и эмоционально. Однако для того, чтобы разобраться в себе, не нужно много времени. Всего одна минута в день может стать пространством для осознанности и самоконтроля в вашем распорядке. Эта небольшая практика присутствия в моменте поможет вам замечать первые признаки стресса и эмоционального выгорания, уменьшит усталость от принятия решений и превратит заботу о здоровье в повседневную рутину, а не в периодическую перезагрузку. Цель в том, чтобы перейти от реагирования на проблемы к удовлетворению ваших потребностей в режиме реального времени. Это руководство поможет вам создать практичную и последовательную привычку ежедневной проверки, которая органично впишется в ваш график, даже в самые загруженные дни. Начните с постановки цели Прежде чем приступить, важно понять, почему эта привычка значима для вас. Возможно, вы стремитесь лучше осознать уровень своего стресса, эффективно распоряжаться энергией или избежать эмоционального выгорания. А может быть, вы стремитесь к более сбалансированному образу жизни или хотите внимательнее прислушиваться к сигналам своего организма. Запишите одну или две причины, которые кажутся вам убедительными. Когда у вас есть четкая цель, ежедневная проверка здоровья становится не просто привычкой — она превращается в маленький акт самоуважения. Выберите удобное время для проверки Выберите удобное для вас время суток. Важно, чтобы проверка здоровья стала частью вашего привычного распорядка дня, а не чем-то, что вам постоянно приходится держать в голове или втискивать в график. Некоторые люди предпочитают начинать с утра, чтобы задать тон на весь день. Другие выбирают дневной перерыв или время перед сном. Вспомните, когда у вас уже есть небольшая пауза — например, сразу после чистки зубов, пока варится кофе или перед сном. Отметьте этот момент в своём расписании и используйте его для проверки. Решите, что вы хотите отслеживать Правильно проверять свое здоровье — это не сложно, быстро и эффективно. Ниже представлены несколько вопросов, которые помогут вам быстро понять, как ваше тело и разум взаимодействуют друг с другом. Выберите от трех до пяти вопросов, которые, на ваш взгляд, наиболее важны для вашего здоровья и достижения целей: • Какие ощущения или сигналы посылает мне мое тело в данный момент? • В какой части тела я чувствую стеснение, напряжение или легкость? • Какой уровень энергии я ощущаю и как бы я это описал? • Какие эмоции я испытываю в этот момент? • Насколько отдохнувшим или восстановившимся я чувствую себя сегодня? • Чего просит мое тело — еды, воды, отдыха или чего-то еще? • Как я двигался сегодня и что я чувствовал при этом? • В чем сейчас больше всего нуждается мое тело или разум? Не обязательно отвечать на все вопросы. Выберите те, которые дадут вам наиболее полезную обратную связь в кратчайшие сроки. Выберите свой формат Не существует единственно верного способа проверки здоровья. Подберите формат, который лучше всего подходит вашему стилю. Вот несколько вариантов: • Проговаривайте свои ответы тихо сами себе. • Записывайте ответы в блокнот или приложение для заметок. • Воспользуйтесь голосовыми заметками. • Ведите дневник или используйте специальное приложение. Если вы больше любите визуальные образы, то можете использовать символы или смайлики, чтобы фиксировать уровень своей энергии и настроение. Для тех, кто предпочитает упорядоченность, рекомендуется составить краткий шаблон контрольного списка, который вы сможете использовать каждый день. Старайтесь сделать его простым и стабильным. Придерживайтесь одной минуты Сила этой привычки заключается в ее простоте. Для того чтобы проверить себя, вам понадобится всего одна минута. Вам не нужно принимать сложные решения или глубоко погружаться в размышления. Ваша цель — просто осознать происходящее. Со временем это осознание может естественным образом повлиять на ваш выбор. Например, вы можете понять, что вам необходимо больше пить, чаще отдыхать или просто прогуляться по кварталу. Если в какие-то дни вам захочется вести дневник дольше, сделайте это. Однако не позволяйте этому превратиться в новое давление на вас. Одноминутной версии будет вполне достаточно. Используйте эту привычку как фильтр для принятия решения Ваша новая привычка проверки здоровья может стать отличным ориентиром в принятии ежедневных решений. Если вы чувствуете усталость, возможно, стоит заменить интенсивную тренировку прогулкой. Если вы испытываете стресс, попробуйте начать день с медленного темпа или нескольких глубоких вдохов. Осознание того, в какой ситуации вы находитесь, поможет вам сделать выбор, который будет способствовать вашему благополучию. Не стоит кардинально менять весь свой день, просто обратите внимание на то, что вам нужно, и внесите необходимые коррективы. Следите за своей последовательностью, а не за своими данными Попробуйте завести небольшой календарь или приложение для отслеживания привычек, чтобы отмечать каждый день, когда вы прибегаете к проверке здоровья. Не стоит переживать о своих ответах, просто сосредоточьтесь на процессе. Цель — достичь последовательности и доверия к себе. Вы заботитесь о своем здоровье каждый день, даже в мелочах. Со временем это чувство надежности будет накапливаться и заложит основу для более серьезных привычек, которые вы сможете сформировать в будущем. Дайте этому название Иногда, если дать привычке простое и запоминающееся название, она становится более личной и легче принимается. Например, вы можете назвать её «утренний осмотр тела», «минута настроения» или «пауза и выдох». Выберите то, что кажется вам легким и значимым. Вы даже можете установить ежедневное напоминание на свой телефон, используя эту фразу, чтобы ваша привычка легко вошла в повседневную жизнь. Ожидайте дальнейшего развития В некоторые дни проверка может показаться вам очень полезной, а в другие — скучной или однообразной. Не переживайте, это нормально. Как и любая привычка, она может меняться. Со временем ваши вопросы и предпочтения могут измениться. Возможно, вы обнаружите новые закономерности или поймёте, что вам комфортнее проверять себя дважды в день, а не один. Будьте готовы к этому. Главное — просто настроиться на регулярность. Всё остальное будет развиваться вместе с вами. Будьте снисходительны, а не предосудительны Одна из самых важных особенностей этой практики заключается в том, что она не похожа на тест. Вы не должны стараться выполнить какое-то задание или исправить ошибки. Если вы заметили, что устали, встревожены или выпили недостаточно воды, это лишь полезная информация, а не повод чувствовать себя виноватым. Относитесь к своей проверке как к беседе с другом. Внимательно слушайте, замечайте и реагируйте на полученную информацию. Такой подход значительно упрощает поддержание привычки и со временем делает ее более полезной для вас. На заметку Вам не нужно иметь грандиозный план или использовать модные инструменты, чтобы улучшить своё здоровье. Всего одна минута в день, посвященная проверке того, как вы себя чувствуете физически, умственно и эмоционально, может привести к значительным и долгосрочным изменениям. Эта простая привычка обеспечит вас информацией и ясностью, необходимыми для того, чтобы делать осознанный выбор, адаптироваться к изменениям и стать более заинтересованным в собственном благополучии. Со временем эта привычка станет чем-то большим, чем просто рутина. Она превратится в способ проявлять свою личность каждый день. По материалам статьи «How to Create a 1-minute Daily Health Check-In Habit» Healthline

Почему мы хвастаемся?

«Хвалилась редька, чуть дыша, что больно с медом хороша. А мед, не ставя редьку в грош, сказал, что он и сам хорош». Классическая ситуация хвастовства, где оба героя на самом деле заслуживают похвалы и вообще-то оба говорят правду. А бывало ли с вами такое, что вы неожиданно для себя громко, часто и иногда даже невпопад рассказывали о своих успехах, а потом стыдились этого? Возможно, вы уже догадались, что хвастаются и хвалят себя во всеуслышание не испорченные нарциссы, а люди с особыми потребностями в данный момент времени. Но сперва разберемся, так ли плохо хвастаться и почему нас за это стыдят? Считается, что хвалиться социально неприемлемо и может вызвать зависть у других. Но должны ли мы брать ответственность за чужие чувства? Тем более, когда не делаем кому-то зла намеренно? Между хвастовством и гордостью за себя пролегает тонкая грань. Считается, что хвастаться — это говорить о своих мнимых или преувеличенных успехах. Но родители, нормы общества и потенциальные завистники создают условия, где и просто гордиться собой заслуженно уже считается самолюбованием. Взрослые отчитывают детей за «самохвальство» по нескольким причинам: • Желание подчинить ребенка нормам общества; • Проекция: если самого родителя в детстве ругали за проявление гордости, то он может неосознанно продолжить эту «традицию»; • Страх осуждения в обществе: «что обо мне подумают люди?»; • Борьба с высокомерием; • Защита ото лжи, если взрослому кажется, что ребенок «врет» намеренно. Во всех этих случаях родитель может применить особый инструмент воспитания — стыд. И, конечно, этот метод является деструктивным. Помимо разрушенного доверия между поколениями, стыд провоцирует снижение самооценки и развитие тревожности у детей. Однако хвастаться для детей — абсолютно нормальное явление. И даже полезное! Человек ищет свое место в жизни и положение в обществе с того момента, как начинает с этим самым обществом взаимодействие. То есть лет с трех. Поэтому громко говорить о своих успехах — это способ получить признание и сформировать самооценку. Проговаривая достижения, дети закрепляют ощущение собственной ценности. А это, в свою очередь, помогает запомнить, как справляться с трудностями и побеждать. А почему хвастаются взрослые люди? Взгляните на предыдущий абзац, разве вам не хотелось бы того же самого? Получать одобрение, ощущать свою значимость, иметь нормальную самооценку… Однако уже упомянутые нормы общества подчас перекрывают кислород этим идеям, а мы пытаемся задушить в себе чувства и потребности. И взрослый, и ребенок может начать хвалить себя, на самом деле желая помощи и признания. «Себя не похвалишь — никто не похвалит», — так говорит народная мудрость и иногда так говорит наше подсознание. С точки зрения эволюции, потребность в признании — это способ выжить. Зачем племени слабый участник? Нам нужен замечательный охотник, великолепная мать, полезный ремесленник, сильный воин. Поэтому заявлять о себе в обществе — древний способ быть замеченным и выбранным для участия в группе. Здесь нет места стыду, но есть место страху. Если вы замечаете такое за собой или за другим близким человеком, попробуйте понять, чего именно вы или он боитесь? Остаться в одиночестве, быть неинтересным? Однако потребность может быть и другой — компенсация неуверенности. Иногда внешний успех не совпадает с внутренним ощущением. И если внутри радости мало, то наращивается внешний костыль — публичная похвальба и демонстрирование достижений. Так, без настоящей опоры, самооценка может держаться хоть на чем-то. Кстати, когнитивное искажение — «счастье любит тишину», — вероятно, пошло примерно отсюда. Иногда действительно трудно разобраться в своих чувствах. Особенно если внешне все действительно выглядит успешно, а внутри пустота. Так, человек может принять мнение общества и попытаться доказать себе и другим, что он действительно счастлив. Но, отметим еще раз, счастье может быть и громким, и настоящим одновременно! Еще одна причина хвастовства — социальная иерархия. Быть отдельной личностью и быть повыше остальных — для кого-то может означать одно и то же. Нормальной (для самооценки) считается та ситуация, когда от чужого успеха вам не становится плохо. А осознание своей индивидуальности ограничивается набором принципов или мировоззрением: «я вот такой, это я про себя знаю, мне это нравится». Бывает, что через похвалу человек пытается влиться в общество. Неловко, но рассказать в новой компании людей о своих успехах может показаться отличной идеей. Особенно если в детстве любовь зависела от достижений. И, наконец, иногда хвастовство — это просто желание поделиться радостью. А наше болезненное восприятие — наша проблема. Гордость без унижения других — это здоровая форма хвастовства. В таком рассказе не будет превосходства или потребности затмить. Человеку просто важно, чтобы с ним кто-то порадовался за компанию. Однако даже в самом прекрасном моменте собеседник может почувствовать зависть или укол. И тут все просто, как дважды два: в такие моменты мы сами находимся в уязвимости, хотим того же или чувствуем сравнение. Известный гольфист Тайгер Вудс выиграл свой первый чемпионат мира в восемь лет. Что-то почувствовали? Вот, это оно и есть! Иногда раздражение на чужой успех и гордость — это зеркало наших непрожитых амбиций. «Вот он в восемь лет уже все, а я в сорок лет еще ничего» — примерно такие мысли возникают в этих ситуациях. Но и это не означает, что вы или Тайгер Вудс плохой человек, что сообщил вам о своем успехе лишь ради злорадства. Отнюдь! Этот укол указывает на непрожитые потребности. Может, проблема не в том, что кто-то хвастается. А в том, что нам самим не хватает поводов сделать то же самое? Подводя итог, хвастаться можно по трем главным причинам: желание принадлежать к группе, быть замеченным и чувствовать безопасность. А самое интересное, что ни по одному этому поводу вам, как собеседнику «хвастуна», не нужно обижаться или испытывать негатив. Даже если попытка похвалиться перед вами — это желание вас принизить, то инициатор уже проиграл, и вы заметили его несостоятельность. А если дело в безобидных потребностях, то вызвать они могут лишь желание помочь и подбодрить. Если же желание хвастаться исходит от вас самих, но это ничем не мешает ни вам, ни окружающим, хвастайтесь на здоровье! Вы имеете полное право радоваться за себя и сообщать свою радость миру. Автор: Алёна Миронова

Когнитивные искажения, мешающие добиваться целей

Обидно каждый раз совершать одну и ту же ошибку. Кажется, что все уроки уже усвоены, но мозг упрямо следует одному и тому же сценарию. Обернувшись, понимаешь, что на всю ситуацию можно было действительно взглянуть под другим углом. Но что-то помешало… «Что-то» — это когнитивные искажения: настоящие «ловушки» мышления, систематические ошибки, возникающие из-за неправильно обработки входящей информации. Искажения появились, чтоб мы могли объяснить себе свои же поступки и жизнь в целом. Или, наоборот, чтоб меньше думать и сохранить энергию. Но хорошая новость в том, что «исказиться» можно нарочно, повернув полезные свойства этих ловушек в свою пользу. «Ах, обмануть меня не трудно! Я сам обманываться рад», — так словами Пушкина можно описать эту механику. И первая ловушка в нашем списке — иллюзия немедленного вознаграждения, или гиперболическое дисконтирование. Благодаря этому когнитивному искажению мозг преувеличивает ценность того, что можно получить сейчас, и недооценивает то, что даст больше пользы в будущем. Это не про слабость характера или лень. Все дело в эволюционном механизме вознаграждения. Ответственен за него дофамин. Быстрые выигрыши были полезны для продолжения жизни и распространения генофонда — ведь «потом» может не быть еды или чего-то еще, поэтому действовать надо здесь и сейчас. Будущее — это абстракция, а уж для древних людей было так и подавно. Спустя миллионы лет в нас продолжает появляться радость от быстрых удовольствий в моменте, даже если они могут испортить нам будущее. Вспомните свои сообщения бывшему партнеру — это снимает тревогу и грусть сейчас, зато потом — проблем не оберешься. И ведь ты же знаешь, что правильнее уходить и никогда не возвращаться. А это все быстрый дофамин виноват! Как это мешает жить? В первую очередь, чувством вины. Если в жизни есть план по достижению определенных целей, будь то спортивное тело, получение докторской степени или новая работа, то пустить все на самотек может быть опасно. В настоящем моменте можно почувствовать себя хорошо, а в будущем за это расплачиваться. Копиться могут и другие проблемы — с финансами, здоровьем, отношениями. Коварство заключается в том, что мы воспринимаем быструю награду, как заботу о себе. И ведь это может быть нечто абсолютно вредное — сигарета или лишний кусок торта. Как бороться? Не полагайтесь на силу воли, она та еще врушка и в нужный момент может жестоко предать. Лучшим решением будет убрать «триггеры» — сладости, телефон, соцсети и вообще все, что может помешать вам быть лучшей версией себя. Не лишним будет сделать правильное доступным — наполнить холодильник полезной едой, создать план действий, обустроить комфортное рабочее место. Сделайте будущее более осязаемым. Накопить финансовую подушку — слишком абстрактно, а вот копить на что-то конкретное (или определенную сумму) уже проще и цель видна отчетливей. Мощнее всего работает правило паузы. Вы можете съесть конфету или сделать что-то приятное, но слегка вредное, — но только через несколько минут. Скорее всего, по прошествии времени вы уже и забудете про ту конфету. Полностью убрать быстрый дофамин из жизни нереально. Но можно приспособиться и заменять примерно вредное примерно полезным. А как обратить искажение в свою пользу? Использовать импульсы к немедленной награде как мотивацию. Полчаса работы — пять минут любимого сериала, сделал зарядку — купил вкусный кофе по дороге на работу. Иллюзия немедленного вознаграждения может быть вам на руку в работе с большой целью. Просто поделите задачу на короткие отрезки. Выполнили один отрезок? Держу пари, дофамин уже вскружил вам голову! Ведь маленькая победа — тоже победа. И так, раз за разом, победа за победой, вы и не заметите, как мозг захочет продолжать трудиться, чтоб, в конце концов, победить все задачи. Обманываться самому можно и в формировании привычек или в нелюбимых, но обязательных делах. Для таких целей на работу можно купить красивую канцелярию, дома перед уборкой выпить чаю с чем-то вкусным, а в спортзал прикупить веселые кроссовки. Через время мозг свяжет позитивные эмоции в ассоциацию с действием. Следующее тормозящее нас искажение — это искажение статуса-кво, склонность предпочитать текущее положение дел просто потому, что оно уже есть. Не удивляет тот факт, что эта ловушка мышления сопровождает нас с самой древности. Привычное безопасно, а перемены могут быть и в худшую сторону. Опасность здесь в том, что подход остаться в «любимом болоте» применяется неосознанно. Скорее это желание отмахнуться от проблем и подумать потом, чем взвешенное решение. Страх потерь становится сильнее, чем желание выигрыша. А еще любое решение требует энергии, новых знаний, каких-то движений и стремлений. Да ну его! Однако нам только кажется, что без изменений мы остаемся нейтральными. На деле это активный саботаж проблем со всеми последствиями. Идеальный способ бороться с таким искажением — поменять вопрос. Не «стоит ли что-то менять», а «что будет, если я ничего не изменю через полгода или через десять лет». Вот тут-то у многих и зажигается лампочка — «надо срочно что-то делать». Неплохо было бы осознанно замечать минусы статуса-кво. Кстати, так можно делать и с другом в плохой ситуации — легализовать его тяжелые чувства от неприятных жизненных обстоятельств. Не сглаживайте дискомфорт, не оправдывайте свое (или друга) положение. Иногда нам действительно не хватает кого-то, кто бы сказал правду и подметил темные стороны. Отличная новость в том, что и это искажение можно заставить работать на себя. Статус-кво — это инерция. А значит, любое дело, даже самое неприятное, стоит только начать. Вы уже это делаете, у вас уже есть эта привычка и вы уже вот такой человек, а не будете когда-то потом. В дополнение можно вписать полезности в жизнь на самом минимальном уровне. Так они уже станут частью вашей жизни без лишнего стресса и перемен. Впоследствии с ними будет трудно расставаться, ведь привычка и именно такой образ в голове у вас уже сложился. Есть еще одно искажение, похожее по механике на предыдущее — это ошибка невозвратных затрат. Не один десяток браков держится за счет этой ловушки. Нам жалко бросать то, куда мы потратили много ресурсов. Даже если дело уже точно проигрышное и не имеет смысла. Доесть невкусную еду, досмотреть скучный фильм, дочитать глупую книгу — все это ошибки невозвратных затрат. Время, деньги и энергию невозможно вернуть, но мозг обманывает нас подменной мыслью — продолжение оправдает прошлые вложения. Хотя по факту потери лишь увеличиваются. Нам больно признать свою ошибку, а потеря подчас выглядит страшнее, чем предполагаемая выгода. Даже с вещами бывает тяжело расстаться, хотя очевидно, что они лишь занимают место. Спросите себя, если бы прямо сейчас вам пришлось начинать все заново, вы бы решились? Или если предположить, что прошлого не существует, то что вы чувствуете сегодня? Эти вопросы помогут понять свое отношение к долгим проектам. С течением жизни также полезно научиться разрешать себе «терять». Просто физически невозможно не терять вещи, не пачкать одежду, не ломать что-то или не прекращать проекты, отношения. Однако иногда лучше зафиксировать убыток и освободить ресурс для нового. Само искажение — безусловно, вредное. Но его механику тоже можно использовать во благо. Самый простой пример — заплатить за что-то, а не делать это бесплатно дома. Например, фитнес. Абонемент куплен и придется идти, а дома можно и пропустить пару-тройку десятков раз. Еще лучше, если вы заплатите не только за абонемент в спортзал, но и наймете тренера. Тут уже подключается социальное обязательство — вы договорились, и вас ждет настоящий человек, подводить нельзя. Многие знают, что вместе веселей и сидеть на диете, и отказываться от никотина, и договориться бегать. Кстати, с бегом и другими привычками отлично работают трекеры или любая другая форма видимого прогресса. Например, приложение по изучению языков Duolingo считает дни занятий. Можно ли пропустить день и просто начать заниматься завтра? Конечно, можно. Но красивая цифра дней подряд пропадет. Ничего не случится, вы сможете продолжить с прежнего места, но осадочек останется… Однако не забывайте о правиле пересмотра. Если через пару недель нет прогресса, а настроения сплошь мучительные, то пора бросать, сколько бы ни было вложено. Зная особенности работы мозга и психики, можно не только работать в любых обстоятельствах, но и делать свою жизнь лучше и лучше с каждым днем. Конечно, когнитивных искажений существует еще очень много. Но избавиться и «перевоспитать» себя полностью невозможно. Иначе мы уже перестанем быть людьми. Пусть вас заинтересует ваше собственное поведение и стиль принятия решений. Так менять свою жизнь станет гораздо интересней! Автор: Алёна Миронова

Зачем детективам нужен рассказчик?

«Точка зрения», «фокализация». Эти слова отсылают нас к теории повествовательной перспективы исследователя Ж. Жанетта и М. Бала. Нарратор (рассказчик), согласно исследованию, может занимать одну из трёх позиций: • быть всезнающим (то есть знать больше, чем главный герой); • быть на одном уровне с героем (знать то же, что и он); • быть позади (говорить читателю меньше, чем знает герой). Третий вариант часто встречается в детективном жанре. Например, одним из ранних носителей «уотсоновской перспективы» становится рассказчик из серии произведений Эдгара Аллана По («Убийство на улице Морг», «Тайна Мари Роже», «Похищенное письмо»). В отличие от рассказчика Конан Дойла, у рассказчика По нет чёткого характера. Собственно, и сам Огюст Дюпен предстаёт перед читателями «щелкунчиком», который «колет» загадки одну за другой. Его компаньон — персонаж-функция; он знакомит нас с гениальным Дюпеном и выгодно оттеняет его интеллектуальность собственной недогадливостью. Можно говорить о том, что не только образ Холмса совершил революцию. Образ Уотсона повлиял на жанр не меньше. Именно глазами Уотсона мы видим Холмса, именно Уотсону мы симпатизируем настолько, чтобы доверять его мнению относительно детектива. Его взгляд на сыщика — наш взгляд. Можно даже сказать, что за счёт выраженной эмпатии и большей эмоциональной восприимчивости Уотсон становится камертоном всего происходящего: он оценивает события не столько с логической, сколько с этической точки зрения. Его образ привносит гармонию. Кроме того, у Уотсона (вот так сюрприз!) есть личность и индивидуальные качества. Капитан Гастингс в серии рассказов о Пуаро уже проявляет себя не слишком сообразительным рассказчиком. Его натура «сконструирована» таким образом, чтобы у читателя была возможность раскрыть дело раньше него. Иерархия меняется: читатель может смотреть на Гастингса снисходительно, но с симпатией. Сам Пуаро в романе «Смерть лорда Эджвера» произносит: «— Ни один человек не должен учиться у другого. Каждый должен развивать свои собственные способности до предела, а не стараться подражать кому-то. Я не хочу, чтобы появился второй Пуаро, который по качеству будет уступать оригиналу. Я хочу, чтобы вы оставались Гастингсом, лучше которого не бывает. И вы действительно лучший в своём роде. В ваших мыслях, Гастингс, я нахожу пример деятельности нормального человеческого ума». Детектив нуждается в доверенном лице и хроникёре гораздо больше, чем другие, не обременённые интеллектуальным превосходством люди. Зачастую какой-нибудь Арчи Гудвин (из повестей о Ниро Вульфе) и ему подобные фокальные персонажи выполняют функцию «камертонов нормальности», помогая тем самым своим гениям адекватно оценивать мир и человечество. Время от времени они просто-напросто сбивают с них спесь. Благодаря помощникам и друзьям сыщики видят «дельту человечности» и помнят о том, что ум — не единственное преимущество; доброта, милосердие, верность, готовность пойти на риск ради торжества закона или справедливости — те качества, которые их восхищают и которые они находят в своих босуэллах. Можно даже сказать, что традиционный рассказчик из детективных романов служит буфером между гениальностью детектива и обыденностью мира. Роль «усреднённого» друга детектива на первый взгляд может показаться неблагодарной, второстепенной, но на самом деле она играет «первую скрипку». Ведь детектив, погружённый в мир преступлений, часто теряет связь с реальностью. Он видит мотивы и улики там, где обычный человек видит лишь случайность. Рассказчик же возвращает его на землю, становится неумолимо прямым и честным голосом, предостерегающим от поспешных выводов и ложных обвинений. Потребность детектива в его «летописце» — та самая затаённая потребность быть понятым, услышанным, оценённым, которая знакома всем без исключения; нужда в друге, который, не колеблясь ни минуты, выберет его — всегда его. Он поддержит в трудную минуту, разделит с гениальным детективом успех и поражение. И именно подобные отношения — дружба или плодотворное сотрудничество, не важно — делают детективные истории такими тонкими, психологически выверенными и захватывающими. В этом партнёрстве кроется глубокая истина о природе познания и человеческого взаимодействия. Гений, подобно ночному светилу, сияет своим уникальным светом, но именно рассказчик делает это сияние видимым и понятным для мира. Он не просто записывает наблюдения, он их интерпретирует, он придаёт им человеческое измерение. Тандем «детектив и рассказчик» — благословенный небом союз, где сверхчеловеческое и человечное дополняют друг друга, создавая гармоничную и убедительную картину мира.

Пробуждение как начало проклятия

«Было без малого восемь часов утра, когда титулярный советник Яков Петрович Голядкин очнулся после долгого сна, зевнул, потянулся и открыл наконец совершенно глаза свои». С этого предложения начинается одна из наиболее фантасмагоричных повестей Ф. М. Достоевского «Двойник». Читать её трудно по многим причинам. Одна из них — стиль повествования, напоминающий тревожный и запутанный сон, где причина и следствие постоянно меняются местами, а события перетасовываются. Пожалуй, больше всего «Двойник» напоминает сцену-мизанабим из «Портрета» Н. В. Гоголя, в которой персонаж снова и снова переживает один и тот же кошмар (изображённый на картине старик оживает, покидает рамки, герой просыпается в ужасе; всё повторяется несколько раз), будто бы угодив в отражение бесконечного зеркала. Когда герой просыпается, он не знает, что его ждёт; мотив неопределённости и нахождения «у межи» двух состояний (сна и яви, безумия и здравомыслия) присутствует во многих литературных произведениях. «Проснувшись однажды утром после беспокойного сна, Грегор Замза обнаружил, что он у себя в постели превратился в страшное насекомое» — «Превращение», Кафка Безусловно, творчество Достоевского оказало влияние на Франца Кафку. Страдая от отчуждённости и черпая из неё, как из источника, образы и идеи, Кафка желал найти понимание у современников и в то же самое время — боялся минуты своего признания как автора. Такая раздвоенность, противоречивость, несогласованность устремлений и желаний выразилась в «жутких историях» писателя. «Превращение» — одна из них. Она начинается с пробуждения, как и повесть «Двойник». Сон Голядкина назван «долгим» (его сумасшествие будет прогрессировать и разрастаться). Сон Грегора Замзы — «беспокойным» (одному невозможному происшествию суждено случиться именно с ним, — но таким ли невозможным оно является?). В жизни обоих вот-вот произойдёт нечто, выходящее далеко за границы их обыденности. Вот-вот диагональная трещина рассечёт зеркальный круг бытия. Первые „песчинки сознания“ после пробуждения таят самые страшные загадки. Где ты? Кто ты? Что ты? Кто наблюдает за тобой? Читатель?.. Кто твой читатель? Разительный контраст с тревожными и отчасти мистическими пробуждениями представляет начало первой главы «Анны Карениной». Каждый «почитывающий почитатель» Льва Толстого помнит, что «Всё смешалось в доме Облонских». Несмотря на нарушение привычного уклада жизни дома, несмотря на боль, испытываемую хозяйкой, несмотря на неразбериху внутри семьи и растерянность всех сопричастных, — для персонажа, Стивы Облонского, пробуждение имеет подчёркнуто привычный характер. Автор намеренно упоминает, что, хоть Облонский и проснулся в другом месте (маленькая неприятность!), это не повлияло ни на время его пробуждения, ни на качество сна. «На третий день после ссоры князь Степан Аркадьич Облонский — Стива, как его звали в свете, — в обычный час, то есть в восемь часов утра, проснулся не в спальне жены, а в своём кабинете, на сафьянном диване». Характерно, что Стива Облонский встаёт с постели не в ужасе или смятении, а с блеском в глазах и гедонистическими, не успевшими развеяться полностью фантазиями. Облонскому снились женщины в форме изящных графинчиков, как бы объединяющие две слабости героя. «Да, да, как это было? — думал он, вспоминая сон. — Да, как это было? Да! Алабин давал обед в Дармштадте; нет, не в Дармштадте, а что-то американское. Да, но там Дармштадт был в Америке. Да, Алабин давал обед на стеклянных столах, да, — и столы пели: Il mio tesoro* и не Il mio tesoro, а что-то лучше, и какие-то маленькие графинчики, и они же женщины». Именно вступительный эпизод — эта размытость между сновидческим пошлым блаженством и неприглядной реальностью — знаменует пик кризиса в его жизни, кризиса, который затронет все сферы его существования и станет отправной точкой для драмы Анны. Осознание совершённой накануне провинности, измены жене, слегка омрачает утро персонажа, но не заставляет его что-либо переосмыслить. Он, как нашкодивший мальчишка, стремится избежать необратимых последствий своего аморального поведения и не задумывается о чувствах Долли, для которой прозрение стало шоком и жестоким испытанием. Облонский хочет замять конфликт, чтобы вернуться к насыщенному удовольствиями существованию и комфортному для него порядку вещей. Пробуждение в непривычных «декорациях» (не в спальне) должно было бы подтолкнуть героя к искреннему раскаянию или размышлению о природе его распущенности, однако ничего похожего не происходит. Мотив пробуждения — важный инструмент для изображения переломного этапа в жизни героя.

Ученые нашли способ вывести микропластик из организма

Это горькая правда, но исследования показали, что люди ежегодно потребляют с едой от 39 тысяч до 52 тысяч частиц микропластика. От этой мысли можно заработать «несварение» рассудка. Как в эпоху безопасности продуктов и нутрициологии можно съесть столько пластика, особенно когда неутешительные научные работы говорят, что он, вероятно, вредит здоровью как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе? Невидимая угроза В одном американо-канадском исследовании 2024 года изучалось содержание пластика в 16 видах белковых продуктов в рационе американцев. Выяснилось, что только из этих продуктов среднестатистическая порция содержала от 74 до 220 микропластиковых частиц. И это без учета тех, которые попадают в организм из бутылок с напитками или пищевых контейнеров, а также тех, которые отделяются от кухонной утвари и оказываются в тарелках. Микропластик также обнаружили в питьевой воде, соли, рисе, меде и порошковых пищевых добавках. Он вымывается из чайных пакетиков и отслаивается от пластиковых разделочных досок. Даже фрукты и овощи содержат микропластик, который попадает в них через корни из загрязненной почвы и воды. Пластик повсюду в пищевой системе, и исследования только начинают давать четкое представление о том, как это влияет на людей. Доктор Чуён Брайан Ким, доцент Стэнфордской школы медицины, занимающийся изучением воздействия микро- и нанопластика, обнаружил, что он способен проникать внутрь клеток и приводить к значительным изменениям в экспрессии генов. Возможные последствия — повышение риска сердечно-сосудистых заболеваний, некоторых видов рака и нарушений обмена веществ. Помимо физического повреждения тканей, микропластик может вызывать воспаление, приводить к изменениям в микробиоме и подвергать воздействию вредных химических веществ, таких как пер- и полифторалкильные соединения (ПФАС), фталаты и бисфенол А. Секретное свойство клетчатки Однако есть и доля оптимизма. Ученые начинают задаваться вопросом, могут ли пищевые волокна снизить количество микропластика, накапливающегося в пищеварительной системе. В обзорной статье 2024 года, вышедшей в журнале Food Frontiers, китайские исследователи высказали предположение, что впитывающие свойства клетчатки способны связываться с микропластиком в кишечнике, помогая выводить его в больших количествах (естественным путем в унитаз). Идея в том, что растворимые и нерастворимые волокна формируют гелеобразный барьер, который не дает частицам проникать через стенки кишечника в кровоток. Не имея другого пути, пластик выводится вместе с другими отходами. Этот механизм до конца не изучен и эксперименты на людях напрямую не проводились, но в 2025 году в Японии исследовательская группа продемонстрировала нечто подобное на крысах. Ученые из Токайского университета кормили крыс смесью из неперевариваемых пищевых волокон и микропластика. Оказалось, что крысы, получавшие хитозан (природный биополимер из экзоскелета насекомых и панцирей ракообразных), выводили из организма значительно больше частиц, чем другие. «Мы подтвердили, что хитозан связывается с микропластиком, — прокомментировал автор исследования профессор Мунэсигэ Симидзу. — Мы считаем, что его можно использовать в любых продуктах при условии, что структура хитозана сохранится». Он также отметил, что не все виды протестированной клетчатки дали одинаковый эффект, поэтому необходимы дальнейшие исследования, чтобы выяснить, какие именно структуры эффективны. Возможно, существуют и другие способы, с помощью которых клетчатка снизит ущерб здоровью от микропластика. Ученые из Бостонского университета обнаружили, что у мышей добавки с клетчаткой помогают выводить ПФАС — так называемые «вечные химикаты», которыми часто обрабатывают пластик. Выяснилось, что гелеобразующие волокна действуют в кишечнике как магнит для ПФАС, способствуя их выведению из организма. Однако прежде чем скупать годовой запас продуктов с клетчаткой в составе, важно знать, что исследователи все еще работают над пониманием того, какие именно виды волокон помогают выводить пластик и химикаты. Тем не менее врачи рекомендуют увеличить потребление клетчатки по целому ряду причин, связанных со здоровьем: от поддержки сердечно-сосудистой системы до снижения риска онкологических заболеваний. В современном мире микропластика не избежать, но есть способы уменьшить его количество, особенно на кухне. Биолог Лиза Циммерманн, изучающая влияние химических веществ из упаковок на еду, посоветовала покупать фрукты и овощи на фермерских рынках и избегать одноразовых стаканчиков с пластиковым покрытием. Также она не разогревает еду в микроволновке в пластиковых контейнерах и другим не советует. «При нагревании частицы начинают двигаться быстрее и высвобождаются активнее, — объяснила биолог. — Вместо пластика я использую стекло или керамику. Отказаться от него полностью невозможно, но я стараюсь хотя бы минимизировать использование». По материалам статьи «The simple, science-backed way to help clear microplastics from your body» Science Focus

Оккультизм и русская интеллигенция ХХ века

Конец XIX и начало XX века в истории России ознаменованы «Серебряным веком». Это название определяло поэтов, прозаиков различных литературных направлений: имажинистов, символистов, футуристов и других представителей интеллигенции. В те времена элита искала вдохновение не только в собственной жизни и в отражении эпохи, но и в том, что выходило за границы осязаемого, естественного и материального. Их манил выход «за грань», отношение к чему-то потустороннему, мистическому. Философ Николай Бердяев описывал эту тягу так: «томление духа, стремление к запредельному». Это захватило многих представителей высшего общества — спиритические сеансы и мистицизм стали главным и повсеместным развлечением в светских салонах. Этим же объяснялось и количество создававшихся в те времена закрытых кружков, где собирались молодые люди и обсуждали запретные и неоднозначные темы. Бурный интерес к эзотерике и оккультизму начал возрастать еще в 1880-х годах, когда открывались первые салоны, где проводили спиритические сеансы. «Медиумы» показывали фокусы с верчением столов, отрыванием ножек стула от пола, и даже уверяли, что умеют левитировать. Заразились этими идеями не только писатели и поэты, которые подпольно проводили свои встречи, но и пресса того времени. Так журнал с загадками «Ребус» полностью перепрофилировался на мистическую тематику, зато попал в волну интереса и бил рекорды по количеству подписок. Откуда же в Серебряном веке появился этот интерес? Дело заключалось в нежелании молодых умов обращаться к реализму, консерватизму и материализму. Каждый хотел ступить за грань и расширить свое сознание, пережив «мистический и внетелесный опыт». Также включалось и стремление внести эпатаж в свою личность, запомниться среди читателей, стать важной фигурой среди писателей — для этого были нужны изюминка и следование моде. Поэт и писательница Зинаида Гиппиус собрала вокруг себя множество слухов, что она — внеземное существо, которое имеет необычные для человека способности. В воспоминаниях современников ее образ связывали с ведьмами. Главным тайным обществом Серебряного века были встречи известных и популярных поэтов и писателей в башне Вячеслава Иванова в Санкт-Петербурге. О нем знали многие, и многие готовы были сделать что угодно, чтобы хотя бы одним глазком взглянуть на то, что творилось за стенами этой квартиры. А творилось там искусство: чтение стихотворений, зачитывание глав из новых произведений, эксперименты с формой слова и жанра, разговоры о мистике и «вечном». В историческую летопись навсегда вошли «среды Иванова» — дни, по которым стабильно проходили эти литературно-философские вечера. Главными членами клуба стали Зинаида Гиппиус, Дмитрий Мережковский, Николай Гумилев, Всеволод Мейерхольд, периодически заглядывал Александр Блок, которого уважали, почитали и к которому прислушивались поэты-современники. У участников также был проводник в потусторонний мир — Анна Минцлова, член Теософского общества и известная оккультистка, которая посвящала друзей в азы эзотерики. Современники поэтов часто вспоминали необычные события, связанные с мистицизмом. Например, Николай Гумилев делился с одной из художниц, что в молодости пытался «вызвать дьявола», и как будто ему это удалось. Поэт уверял, что это событие повлияло на его творчество. Валерий Брюсов, один из главных представителей литературного течения символистов, получил прозвище «чародей». Он изучал труды, посвященные алхимии и теологии, писал произведения, пропитанные потусторонним. Его роман «Огненный ангел» наполнен ведьмами, духами и демонами. Владислав Ходасевич в своих воспоминаниях рассказывал, что Брюсов «занимался оккультизмом, спиритизмом, черной магией — не веруя, вероятно, во все это по существу, но веруя в самые занятия, как в жест, выражающий определенное душевное движение». Андрей Белый также отзывался о Брюсове: «Брюсов… либо маг, либо великолепный актер… умный, знающий маг, к которому термин “пророк безвременной весны” подходит…». Сам же Андрей Белый был приверженцем мистического учения «антропософия», которая рассматривала человека как триединство тела, души и духа. Его главный роман «Петербург» пронизан идеями этого учения. Супружеская пара символистов, Дмитрий Мережковский и Зинаида Гиппиус, были любимыми гостями «Башни Иванова». Они верили и продвигали на собраниях идею «Третьего Завета», новую религию, по концепции которой существует продолжение линий Ветхого и Нового Заветов, которое предвещает новый этап взаимодействия Бога и человека. Чем же занималась элита общества начала ХХ века на встречах в «Башне»? Обсуждала проблемы веры и религии, духовность современного общества, философские концепции, искусство и мистику. А еще — влюблялась, томилась, страдала в любовной горячке, творила и создавала свои главные произведения, вдохновляясь своими же чувствами. «Башня Иванова» стала культурным феноменом. Она находила новые голоса и таланты. Именно на одной из встреч закрытого кружка Анна Ахматова выступила со своими стихотворениями — это произошло в 1910 году и было ее дебютом. Впоследствии и она стала постоянной участницей «Ивановых сред». В начале XX века появлялось все больше новых учений и тайных обществ: спиритизм, теософия, антропософия, мартинизм и масонские ложи и «Четвертый путь» Гурджиева. Каждый мог стать приверженцем того или иного учения — таким было веяние моды, которому старались следовать. Интерес к оккультизму и эзотерике закончился во время Октябрьской революции 1917 года — на первый план начали выходить другие идеи, смыслы и интересы. Многие, кто был постоянным участником «сред Иванова», эмигрировали, поэтому и тайное общество постепенно перестало существовать.

Удивительный мир Стругацких

Сначала они были оптимистами, которые верили в прогресс, людей и лучшее будущее. Затем стала открываться темная сторона прогресса, а устройство общества и цензура постепенно сдвинули чашу весов на выбор более сложных и местами мрачных тем в их литературе. Братья Стругацкие никогда не были пессимистами, но и не считали себя реалистами. Они писали про современность через призму будущего, и за это их любили миллионы читателей. Кем были Стругацкие? Можно ли назвать их шестидесятниками? Это важно понять, чтобы объяснить, почему в это время стала популярной их проза. Кто такой «шестидесятник»? Это деятель культуры, прозаик, поэт, режиссер, скульптор — это многоликий образ, который связывал между собой совершенно разные профессии. Но шестидесятники были об одном: они творили с верой в лучшее будущее, показывали все светлое в человеке, немного иронизировали и посмеивались, но главное они были свободнее, чем их предшественники. Приход к власти Никиты Хрущева сначала ослабил влияние строя на искусство СССР, позволил творить свободно и честно. Этот глоток свободы обогатил литературу своенравными и искренними произведениями, позволил писателям смотреть на мир позитивно. Но выступление Никиты Сергеевича Хрущева в 1962 году против «интеллигенции» сменило вектор и свободолюбивый настрой. Кинематографисты, писатели и другие деятели искусства снова начали чувствовать себя скованно, появились запретные темы, которые нельзя было затрагивать и опубликовать. Братья Стругацкие пережили все этапы того периода: прошли путь от светлых произведений с верой в лучшее до более мрачных своих работ, когда начали чувствовать ограничение своей писательской воли. Поэтому их смело можно относить к шестидесятникам, ведь они — важная иллюстрация эпохи. Откуда в братьях было столько света и позитива, веры в людей и в жизнь? Ведь их биографию нельзя назвать счастливой. Они пережили блокаду Ленинграда. На тот момент Аркадию было шестнадцать лет, а Борису девять. Отец и Аркадий умирали от голода, но было принято решение отправить мать и маленького Бориса в эвакуацию. Аркадий пережил страшную голодную зиму, отец же скончался от дистрофии. Ужас перед голодом, страх за жизнь родных должны были отложить неизгладимый отпечаток на молодых людей. Но повзрослев, они продолжили верить в лучшее. Это отразилось и на их произведениях. Борис и Аркадий Стругацкие имели широкий кругозор: оба знали несколько языков, интересовались культурой и литературой других стран, благодаря отцу-искусствоведу понимали и любили искусство. Борис Стругацкий учился на астрофизика, а Аркадий — в Военном институте иностранных языков. Несмотря на разницу выбранных жизненных путей, у братьев был главный общий интерес — литература. Аркадий писал прозу еще в довоенное время, но, к сожалению, все рукописи были утеряны во время блокады. Есть разные мнения, как братья пришли к мысли начать писать романы в соавторстве: кто-то считает, что они это сделали на спор, а кто-то, что договорились в письмах «а почему бы не попробовать написать научную фантастику?». Они не сразу нашли свой стиль: экспериментировали с языком, пробовались в малом жанре, пытались понять, как эффективно совмещать работу обоих. Одна из трудностей совместного авторства заключалась в том, что Аркадий жил в Москве, а Борис в Ленинграде, поэтому заниматься творчеством было возможно только в гостях у матери или в Домах творчества, популярных в то время. Постепенно братья начали все чаще ездить друг к другу, живя на два города. Аркадий был генератором идей, Борис же отбирал и развивал самые интересные из них. Их первой большой работой стал «Полдень, XXII век». Это был скорее сборник рассказов, чем полноценный роман. Но все небольшие произведения в нем связаны одним лейтмотивом — утопией. Ею было полное установление коммунизма, т.к. братья были приверженцами большевизма, как и отец. Они были «детьми ХХ съезда», теми, кто в момент оттепели был полон веры в демократию и наполнен энтузиазмом. Поэтому первые произведения с подобным мотивом не были чем-то удивительным. Конечно, жанр научной фантастики существовал и до братьев Стругацких: тогда люди активно читали Оруэлла и Уэллса, но советская фантастика была крайне посредственна. Стругацкие же навсегда перевернули взгляд на отечественных представителей этого жанра. В их произведениях среди космоса и приключений в разных галактиках существовал утопичный, идеальный мир, в котором братья сами хотели бы жить. Они не верили в то, что такой мир действительно когда-то наступит, но хотели как можно детальнее описать, как видят эту нереалистичную вселенную и идеал, к которому хотелось бы стремиться. Все изменилось в 1962 году, после публикации повести «Попытка к бегству». Она стала первым не утопичным произведением — в ней появилось описание космических концлагерей и первая мрачная атмосфера. В этот же период Стругацкие работали над «мушкетерским» романом, который должен был быть забавным и легким. Но напор на интеллигенцию свернул произведение совершенно в противоположную сторону — писатели отразили в нем сгущающиеся над головами народа тучи. Так появилось одно из главных произведений братьев «Трудно быть богом». За ним пришли успех и признание, а после последовали публикации «Понедельник начинается в субботу», «Улитка на склоне», «Хищные вещи века», «Гадкие лебеди», «Сказка о Тройке». На этом этапе братья нашли себя в написании антиутопий, которые встречали сопротивление со стороны цензуры, урезались или не пропускались к публикации. Например, повесть «Сказка о Тройке» была опубликована в альманахе в очень сокращенном варианте. После публикации альманах закрыли, а повесть появилась в своем первозданном виде только двадцать лет спустя. В 1972 году появился «Пикник на обочине». Режиссер Андрей Тарковский начал работать над его экранизацией, тогда был снят один из самых знаковых и узнаваемых фильмов режиссера «Сталкер». Но судьба картины была непростой: сценарий несколько раз переписывался самими Стругацкими, постепенно вся научно-фантастическая подоплека была вырезана из сценария. Но несмотря на такую серьезную переработку оригинальной повести, братья остались довольны результатом. В 1970-х годах Аркадий Стругацкий начал чувствовать себя плохо, его госпитализировали и поставили страшный диагноз. Творчество сошло на нет, а последним совместным произведением стал роман «Отягощенные злом, или Сорок лет спустя», написанный в 1988 году. Спустя три года Аркадий скончался от рака печени. Борис продолжил общее дело, он опубликовал множество новых произведений, а также те повести, которые были написаны в соавторстве с Аркадием, но не были опубликованы до его смерти. Несмотря на свою фантастическую прозу, братья Стругацкие стали голосом поколения и смогли отразить настоящую эпоху среди вымышленных миров.

Запахи истории: как ученые возрождают ароматы мумий и полей сражений

Люди часто знакомятся с прошлым визуально — через масляную живопись и фотографии в сепии, книги и здания, артефакты, выставленные за стеклом. Иногда выпадает возможность прикоснуться к историческим предметам или послушать аудиозаписи. Но обоняние — самое древнее, самое первичное чувство познания окружающего мира — задействуется редко. Без доступа к запахам, по словам химика Матии Стрлича, «теряется та интимность, которую он привносит во взаимодействие между нами и предметами». Будучи ведущим научным сотрудником Лаборатории научного исследования культурного наследия Люблянского университета в Словении и ранее заместителем директора Института устойчивого наследия Университетского колледжа Лондона Стрлич посвятил свою карьеру междисциплинарным исследованиям в области науки о наследии. Значительная часть его работы была сосредоточена на сохранении и восстановлении культурно значимых запахов. Как считает культурный историк из Королевской нидерландской академии искусств и наук Ингер Леманс, такие ароматы способны обогатить музейные и галерейные экспозиции. Запах может стать более доступной точкой входа, особенно для неподготовленных посетителей, поскольку язык описания запахов гораздо менее формализован, чем язык интерпретации изобразительного искусства или экспонатов. Леманс пояснила, что не существует «правильного» способа говорить о запахах, так как «ваши собственные знания ничем не хуже знаний других». Несмотря на потенциал обогащать понимание истории и искусства, запахи редко сохраняются с той же тщательностью, что и здания или археологические артефакты. Но небольшая группа исследователей, включая Стрлича и Леманс, пытается это изменить, объединяя химию, этнографию, историю и другие дисциплины для документирования и сохранения обонятельного наследия. Некоторые проекты направлены на консервирование запаха до того, как он исчезнет. Например, когда планировалась реставрация библиотеки лондонского собора Святого Павла, Стрлич и его коллега из Университетского колледжа Лондона Сесилия Бембибре занялись документированием характерного запаха этого исторического места. Сначала команда проанализировала химические вещества, исходящие от книжного собрания, включающего книги XII века, а также от окружающей обстановки, почти не менявшейся с момента завершения строительства библиотеки в 1709 году. Для изучения собранных образцов воздуха они использовали метод газовой хромато-масс-спектрометрии, который помогает разделять, идентифицировать и количественно определять летучие органические соединения. «Как химик-аналитик, я мог охарактеризовать и определить количество этих молекул, но то, как люди описывают свои ощущения, требовало совершенно иного подхода», — рассказал Стрлич. Чтобы сократить список соединений, выявленных масс-спектрометром, до тех, которые человек действительно может ощутить, исследователи пригласили в библиотеку собора семь «нюхачей» без специальной подготовки и попросили их описать запах, используя перечень из 21 прилагательного, обычно применяемого для характеристики таких соединений. В список вошли слова «зеленый» и «жирный», которые люди часто используют для описания запаха химического вещества гексаналя, а также «миндаль», ассоциирующийся с бензальдегидом. Оба соединения выделяются бумагой в процессе ее старения. Участникам эксперимента также предложили добавить свои собственные описания. Одно слово, которое использовали все участники, не стало сюрпризом — «древесный». Другие популярные определения — «дымный», «землистый» и «ванильный». Подобные описания могут помочь реставраторам оценить состояние старой бумаги, так как бумага, ставшая более кислой из-за разложения, пахнет слаще. А та, что стабильна, имеет аромат сена. Затем Стрлич и его коллеги сопоставили качественные описания, выбранные «нюхачами», с соответствующими химическими соединениями, чтобы создать химическую «формулу» запаха библиотеки собора. Подобные рецепты публикуют в научных журналах и заносят в цифровые исследовательские хранилища, поэтому химик теоретически сможет воссоздать запах старых книг через сотни лет, даже если в будущем люди перестанут ходить в библиотеки или читать физические книги, получая всю информацию только в цифровом виде. Как пахнут мумии Работа в соборе Святого Павла, завершившаяся в 2016 году, показала, что возможно, воссоздавать и гораздо более древние запахи, в том числе те, которые существовали тысячи лет назад. Для исследования, опубликованного в 2025 году, Стрлич объединился с учеными из Египта, Словении, Польши и Великобритании, чтобы изучить девять древнеегипетских мумий. Цель состояла в изучении процесса мумификации и воссоздания запаха, который с 2026 года станет доступен посетителям Египетского музея в Каире. Можно было бы ожидать, что запах многовековых мумифицированных тел будет, мягко говоря, неприятным. Однако он оказался удивительно приятным, потому что древние египтяне, по словам Стрлича, использовали так много ароматических соединений, масел и смол, что значительная часть исходного запаха сохранилась. Чтобы уловить эти вещества, химик взял образцы воздуха из саркофагов, разделил их на отдельные компоненты на газовом хроматографе и идентифицировал с помощью масс-спектрометра. Затем группа из восьми ученых оценила запахи образцов по таким параметрам, как качество, интенсивность и приятность. Древесный, пряный и сладкий запахи оказались общими дескрипторами для всех девяти тел. Созданные на основе этих химических и сенсорных наблюдений профили запахов теперь можно использовать для понимания того, какие мумии подверглись большему разложению, чем другие, и как некоторые из тел изначально были мумифицированы. Например, команда определила ингредиенты для бальзамирования (хвойные масла, ладан, мирра и корица), а также более современные соединения, включая синтетические пестициды и растительные масла для защиты от вредителей, которые музеи использовали для сохранения мумий, часто без документального подтверждения. Подобные исследования помогут расширить применение анализа запахов без изъятия физических образцов из изучаемого объекта. Команда ученых также намерена применить свои открытия для создания «аромата» мумии для Египетского музея. Для этого они отберут до 15 ключевых химических соединений из смеси и скорректируют их пропорции так, чтобы они отражали естественный запах, а группы экспертов будут сравнивать новое творение с оригиналом до тех пор, пока между ними не исчезнет ощутимая разница. «Это повторяющийся процесс, который включает в себя множество проб и ошибок», — пояснил Стрлич. Запах ада Хотя старинные артефакты служат удобной отправной точкой для обонятельного анализа, многие исторические запахи не сохранились в физической форме. Чтобы воссоздать их, исследователям приходится полагаться на архивные документы и определенную долю творческой интерпретации. Именно так поступил европейский проект по изучению обонятельного наследия Odeuropa в отношении целого ряда исторических событий, мест и даже понятий, включая битву при Ватерлоо и амстердамские каналы XVII века. Команда даже воссоздала запах христианского ада таким, каким он описывался в проповедях XVI века, включая ноты серы и «миллиона мертвых собак». «Обоняние помогает формировать нашу культуру, хотя часто оно делает это незаметно или без нашего ведома, — отметила Леманс, руководящая проектом Odeuropa. — Говоря о культурном наследии, мы можем думать о религиозных ритуалах, но также и о конкретных запахах, которые мы бережно храним и с которыми живем уже долгое время». Чтобы реконструировать эти сложные исторические обонятельные «ландшафты», Леманс и ее коллеги изучали старые архивные документы и изображения в поисках любых упоминаний, связанных с запахами. «Мы ищем людей, описывающих эти запахи, и также изучаем составляющие этого ландшафта, например, архитектурные описания с перечнем строительных материалов», — рассказала историк. Чтобы ускорить работу, Odeuropa создал базу данных на основе искусственного интеллекта, содержащую более 2,5 миллиона исторических упоминаний запахов, извлеченных из 43 тысяч изображений и 167 тысяч текстов, опубликованных на семи европейских языках. Когда приходит время создать настоящий парфюм на основе этих данных, исследователи проекта составляют подробное техническое задание, в котором описывают как соответствующие компоненты запаха, так и стоящую за ним историю. В сотрудничестве с парфюмерной компанией, они оценивают варианты аромата разными способами: иногда просят группы экспертов оценить запах вслепую или после короткого рассказа, а иногда привлекают кураторов и специалистов по ароматам для рецензирования получаемого запаха. Интерпретация запахов Как отметила нейробиолог из Пенсильванского университета Гюльче Назлы Дикечлигиль, восприятие запахов человеком по своей природе субъективно и зависит от его уникальной биологии, опыта и культуры. Обонятельная система не обязательно оптимизирована для точности и последовательности. Вместо того чтобы просто идентифицировать молекулы из окружающей среды с компьютерной точностью, мозг интерпретирует ее в контексте личной истории. Как самое древнее чувство человека с эволюционной точки зрения, обоняние имеет приоритетный доступ к миндалевидному телу и гиппокампу, которые играют ключевую роль в обработке эмоций и памяти. Это означает, что воспоминания, вызываемые запахами, как правило, особенно яркие и эмоционально значимые. Искусствовед из Ассоциации истории искусств Великобритании Кристина Брэдстрит сотрудничала с известным испанским парфюмером Грегорио Сола, чтобы создать три аромата в дополнение к двум картинам на британской выставке, посвященной искусству прерафаэлитов. Когда в 2022 году мадридский музей Prado создал 10 ароматов в дополнение к работе Яна Брейгеля Старшего «Чувство запаха» (среди которых были жасмин, инжирное дерево и циветта), выяснилось, что посетители задерживались перед картиной на 13 минут, тогда как средний показатель 32 секунды. Музеи и галереи по всему миру принимают это к сведению и все чаще интегрируют запахи в свои экспозиции. По словам Леманс, это привлекает новых посетителей и вовлекает их в иное взаимодействие — не только с коллекцией, но и друг с другом. Когда люди чувствуют запахи, они начинают разговаривать друг с другом, обмениваясь воспоминаниями, эмоциями, знаниями об этих ароматах. Это действительно открытый разговор, который рождается в музейном пространстве. По материалам статьи «Recreating the smells of history» Knowable Magazine