Искусство
 9.6K
 9 мин.

Грустный рассказ Надежды Тэффи. «Мы, злые»

Ольга Сергеевна поднималась медленно, качалась из стороны в сторону. Очень устала. Смотрела сосредоточенно на кастрюльку, которую держала двумя руками. Смотрела — не разлить бы молоко. И уже с четвертого этажа расслышала этот знакомый ей крик: — А-а-а-а... Знакомый крик. Мучительный. — Маруська кричит. Добралась до пятого. Открыла своим ключом. — Марусенька, чего же ты кричишь, словно маленькая? Ведь ты же знаешь, что я пошла за молоком. Ведь для тебя же! В столовой в углу на диване лежит больная Марусенька, девятилетняя, худая, желтая, злая. — Не хочу я твоего молока, — говорит она скороговоркой и снова начинает кричать: — А-а-а-а... Ольга Сергеевна ставит на стол кастрюлю, опускается на колени перед диваном. — Деточка моя, милочка! Что? Болит очень? Ножка болит? Девочка толкает ее в грудь худенькой грязной ручкой. — Ну не надо сердиться на маму, — просит Ольга Сергеевна. — Тебе вредно сердиться, кошечка моя. У тебя сердечко слабое. Будешь спокойная, скорее поправишься. Хочешь, я принесу тепленькой водички, помоем тебе ручки? Я в одну минуту согрею водички? Девочка толкнула ее еще раз и демонстративно отвернулась лицом к стене. — А папа еще не вставал? Но девочка молчала. Приоткрылась дверь в крошечную темную комнатушку, выглянуло небритое, одутлое лицо. — Я сейчас, Олечка, — сказало лицо испуганным шепотом. — У тебя нет случайно папироски? — Ты же знаешь, что я не курю, — раздраженно ответила Ольга Сергеевна и стала на спиртовке кипятить молоко. — Ну, конечно, я знаю, — поспешило заверить лицо. — Я только так, на всякий случай. — Ты бы все-таки поторопился, — сказала Ольга Сергеевна после паузы. — Тебе назначено в девять. Надо же побриться. Он добродушно потрогал свои щеки. — Да, признаюсь... — Ну так поторопись же. Опоздаешь — возьмут другого. И зайди к мадам Аллан, спроси деньги за светр. Я ведь не могу уйти из дому. Выходит, что я даром работаю. — Да, да, — торопливо соглашался он. — Зайду, и спрошу, и все устрою, только ты не раздражайся. — Я не раздражаюсь, но вот уже больше недели, как я тебя об этом прошу. Ведь дома нет ни гроша, должен же ты понимать. Ну, чего же ты ждешь, Господи! Он засуетился, испуганный, с бегающими глазками. Она подошла на цыпочках к дивану, нагнулась, заглянула в лицо девочке. Повернулась, погрозила мужу. — Кажется, спит. Ведь всю ночь плакала. — Ты бы прилегла, — сказал муж. — А белье? Я не могу лечь, я должна стирать. — Но ведь ты так сама... Она с раздражением отмахнулась от него. Он стал спешно одеваться, спотыкаясь, роняя вещи, ползая по полу за запонкой. — Ты меня с завтраком не жди, — сказал он, уходя. — Я, вероятно, пройду еще куда-нибудь на рекогносцировку. Насчет местишка. Он попробовал комически подернуть бровью при слове «местишко». Но вышло так жалко и неумело, совсем уж некстати, что он сам это почувствовал и заторопился уйти. Она проводила глазами его сгорбленную спину в выгоревшем пальто с чужого плеча, и ноющей жалостью заболела душа. — О-о! — застонала она. — Еще за этого олуха мучайся! Она встала, растирая усталую спину. Навалила мокрого белья в лоханку, залила кипятком. Посмотрела на свои пальцы, вспухшие, красные. И вдруг вспомнилась красивая, наглая рожа, с гладко склеенными волосами — bien gomme! Рожа улыбнулась и пропела говорком: — Се n’est que votre main, madame! «Я, кажется, засыпаю, — подумала она. — А нужно скорее сварить кашу Маруське, а потом стирать». В дверь постучали. — Кто там? — Простите, Ольга Сергеевна! — прогудел за дверью женский бас. — Мне необходимо, на минутку. Ольга Сергеевна вздохнула с дрожью, открыла. — Как живете, моя дорогая? Насилу вас разыскала. Крупная дама с пышным бюстом, подпертым старинным корсетом, но с лицом длинным и бурым, вошла и села на стул. — У меня ребенок болен, — вполголоса предупредила Ольга Сергевна. — Простите, мне сейчас трудно. — Болен? А что с ним? — равнодушно спросила гостья. — Ревматизм. Суставной. Слабое сердце. — Ну, ничего, поправится, — успокоила гостья и улыбнулась. — Очень серьезно болен ребенок, — злобно оборвала ее улыбку Ольга Сергеевна. — Вчера ночью так плохо было, что пришлось первого попавшегося врача звать. — Ну, и что же? — спросила гостья и, ожидая ответа, вынула из сумки зеркальце и стала затирать пуховкой носовой хрящ. — Что сказал врач? — Сказал, что ему нужно заплатить пятьдесят франков. — Ха-ха! — рассмеялась гостья. — А я к вам по делу. Мы организуем вечер свободного искусства. Название принадлежит мне. Мэри Бобова продекламирует «Коробку спичек Лапшина». Вещь глубоко патриотическую и с массой ностальгии. Затем решено поставить скэтч. И вот тут мы и рассчитываем на вас. Вы такая энергичная. Вы можете познакомиться с разными выдающимися артистами и привлечь их к нам. Нет, нет, нет! Ничего не хочу слушать. Вы обязаны. Нельзя в наше время жить узко-эгоистической жизнью. Каждая из нас должна отдавать дань общественности. — Ах, Боже мой, — всплеснула руками Ольга Сергеевна, — Ведь вы же видите! Я шесть ночей не спала и днем работаю, как поденщица. Мне вон, смотрите, причесаться некогда. — Ну, что ж! — улыбнулась гостья. — К нашему вечеру и причешетесь. А насчет туалета — вы всегда сумеете с вашим вкусом что-нибудь освежить. Здесь рюшечку, там бантик. — Да, да, — прервала ее хозяйка. — Вот на это пятно рюшечку, а на эту дыру бантик. — Я знаю, что вам трудно, моя дорогая, — продолжала гостья. — Но все мы должны идти на жертвы. Ведь это же, поймите, это в пользу кружка северо-восточных институток. — Да у меня ребенок болен! Что вы, не понимаете, что ли? — А там, у институток, может быть, десять ребенков больны. — Вы меня простите, — привстала Ольга Сергеевна. — Я сейчас очень занята. У меня вон белье намочено. Плебейское выражение «белье намочено» ужаснуло ее саму. И она злобно повторила: — Понимаете? Намочено белье. Гостья приподняла брови, словно прислушивалась к отдаленной канонаде. — Белье? Что с вашим бельем? — Ровно ничего. Стирать сейчас буду. — Ах, дорогая моя, — сочувственно воскликнула гостья. — Бросьте! Искренно вам советую — бросьте. Отдайте в прачечную. — У меня нет денег, — дрожащим от бешенства голосом ответила Ольга Сергеевна. — А здоровье? Испортите здоровье, дороже обойдется. Здоровье надо очень беречь. У вас муж. У вас ребенок. Подумайте о них. — Я о них и думаю, когда стираю их белье. — Пустяки, пустяки. Я серьезно вам говорю — отдайте в прачечную. Ольга Сергеевна улыбнулась дрожащими губами. Улыбалась, чтобы не заорать во все горло: «Пошла вон, дурища!» Накормила девочку. Закончила стирку. «Отчего он так долго не идет? — думала про мужа. — Боится сказать, что ничего не нашел». Вспомнилась одна старая ведьма, которая, как встретится, так и начнет крякать: — Что же это ваш Андрей Андреич так все ничего не может найти? Вообще считаю, что наши мужчины привыкли здесь на жениных шеях сидеть. «Да, боится вернуться, — продолжала она думать, — И не пойдет он сегодня к Шуферу. Ни за что. Не сможет. Они все ему перед носом двери закрывают. Надоел он им. Перманентный проситель. О-о!» Она сжала руку в кулак и укусила сгиб указательного пальца. — Будь они все прокляты! Девочка притихла. Может быть, прилечь? Все тело болит. И такая тоска! И такая злоба! Ведь есть же люди со светлой душой: «И за скорби славит Бога Божие дитя». Отчего у меня все в душе выжжено? Одна злоба осталась, как пламенный пепел. А тот, бедненький, близкий, жалкий, бегает сейчас, унижается, чтобы вернуться ко мне гордым своим унижением. Выклянчил, мол, кое-что. — А-а-а! — закричала девочка. Ольга Сергеевна вскочила. — Марусенька, чего ты? — А-а-а! Поставь лампу на пол. Сейчас же поставь лампу на пол! — Милочка моя, зачем? Комната маленькая, я задену, разобью. — Поста-а-авь лампу на пол! — истерически кричала девочка. — Ну хорошо, хорошо. Ну вот, поставила. — Надо было раньше поставить! — ревела девочка. И мать, с исступленным лицом, с остановившимися глазами, схватила ее за плечи: — За что ты мучаешь меня? Что я тебе сделала? Ведь ты сознательно, нарочно, злобно, дни и ночи, дни и ночи... И почувствовав в своих руках хрупкое больное тельце, вся исходя любовью и жалостью, прижала его к себе, дрожа и плача. В дверь тихо стукнули. Доктор. Милый русский доктор. — А здесь, кажется, ревут? — спокойно сказал он. — Я случайно забрел. Мимоходом. — Да, — сказала Ольга Сергеевна. — Я знаю. Вы каждый день мимоходом. К вам в Пасси дорога идет как раз мимо нас, мимо Гар дю Нор. Я знаю. Доктор поднял на нее усталые глаза. — Скажите, доктор, отчего не могу я, как подвижники, обручиться бедности и наслаждаться этим счастливым союзом? А помните, у Достоевского брат старца Зосимы вдруг просветлел и истек умилением. «Пойдемте, — говорил, — и будем резвиться, и просить прощения у птичек». Отчего я так не могу? — Н-да, — сказал доктор. — У нас в психиатрических лечебницах эти случаи наблюдаются довольно часто. Эти умиленные просветления. Они неизлечимы и под конец иногда принимают буйную форму. — Значит, это ненормально? Ну, и на том спасибо. Вечер был беспокойный. Муж не возвращался. Девочка хныкала. — Ма-а! Расскажи мне что-нибудь. Надо же больного развлечь. — Какая-то ты старая, девочка. Все-то ты знаешь, — вздыхала Ольга Сергеевна. — Ну, вот, слушай. У меня была племянница, маленькая Верочка... — Знаю, знаю, — сердито перебила Маруся. — Ты мне уж это сто раз рассказывала. — Ну так я тебе расскажу другое. Был такой писатель Достоевский. Так вот он сочинил про Старую Клячу. Навалились на телегу мужики и хлещут клячу прямо по глазам, а она уже не в силах двинуться. Издыхает. Только он тут немножко недосочинил. Тут надо бы так досочинить, что стоял на улице просветленный господин. Он смотрел на клячу с отвращением и говорил: — Животное ты! Скотина! Подними голову, взгляни выхлестнутыми глазами на это небо, в котором зажигаются алмазы звезд, и на этих птичек, и на цветочки. Взгляни и, воздев копыта, возликуй, зарезвись и благослови мир за красоту его. Ты спишь, моя кошечка? Хочешь молока? Я согрею, я не устала, я ничего... Хочешь?

Читайте также

 47.2K
Жизнь

Суровая правда

Плохая новость: Если кто-то из тех, кого вы по каким-то загадочным причинам считаете своим близким человеком, находит множество причин, чтобы вас не видеть, говоря, что дико занят, в цейтноте и вообще очень устает — значит, вы близки настолько же, насколько Питер близок к Урюпинску, причем как географически, так и культурно. Хорошая новость: Вам больше не нужно искать причины для того, чтобы продолжать считать этого человека своим близким. Вы можете легко и с вдохновением послать его и больше не вспоминать, освободив тем самым время и энергию на что-то действительно ценное, нужное или хотя бы приятное. Это принято говорить про мужиков, но вообще справедливо для человеческой популяции в целом: если ты хочешь чего-то или кого-то, ты найдешь на него и время, и силы, даже если ты тысячу раз занят, устал и вообще сдох. Вы все прекрасно это знаете, но признавать не хотите. Потому что с признанием этого факта придется признать еще один: у вас гораздо меньше близких людей и тех, кому на вас не плевать, чем вам хотелось бы думать.

 33.5K
Жизнь

Горькая правда о тридцатилетних

Если вы родились в 80-е годы и считаетесь зрелыми людьми, то этот текст про вас. Вы каждый день ходите на работу, но до сих пор не заработали баснословных денег? Рутина не приносит радости, и вы уверены, что рождены для лучшей доли? Тогда слушайте о себе правду и ничего, кроме правды… 1. Ловушка высоких притязаний, или почему мы никогда не будем счастливы Поколение наших бабушек редко мечтало о принцах, заграничных курортах или даже о бокале мартини. Все это казалось недосягаемой роскошью. Бабушки радовались мирному небу, возможности заработать на кусок хлеба, стабильной работе. Радовались, в принципе, практически любому мужу — из тех лет пришло знаменитое: «лишь бы не пил и не бил». А большую часть оставшегося от тяжелого труда и рождения детей времени они тратили на то, чтобы создать уют, как говорит Минаев, «из говна и паутинки». Наше поколение не помнит тех голодных времен. Сегодняшние тридцатилетние даже не помнят толком тягот 90-х: их они встретили детьми. Поэтому многие притязания современных внучков бабушкам кажутся «зажратостью». Внучки не хотят работать на заводе или на стройке. Они вообще работать не хотят — пусть гастарбайтеры трудятся. Мужчины мечтают быть олигархами, сидя на жопе ровно, работать руками не хотят, с презрением относятся к работе. Они лучше будут полдня играть в компьютер на должности менеджера, чем впахивать руками. Женщины еще хуже. Они обленились вконец. Идеальной успешной считается бездельница, паразитирующая на олигархе, содержанка. Причем в содержанки ломятся кто ни попадя, игнорируя все законы спроса и предложения. Рынок перенасыщен хищными бездельными бабищами. Конечно, поставив себе нижней планкой Брэда Питта, они никогда не будут счастливы. Вокруг всегда будут «одни козлы». Сравните тучные 2000-е и даже сегодняшнюю турбулентность страны со всеми остальными годами в ее истории с начала века. Объективно, жить стало лучше и легче. Субъективно — отовсюду раздается реквием по надеждам. Это стонут непризнанные гении. Непризнанные и самопровозглашенные. Никто не хочет быть проще. 2. Пресыщенность Еще одной причиной всех наших несчастий я объявляю пресыщенность. Помните, какой вкусной кажется в походе тушенка с картошкой на углях. А теперь сравните это с тем чувством, которое мы испытываем в ресторане, когда мохито уже задолбал, а мартини рояле не оказалось в наличии. Бары уже не знают, чем нас удивить. Осьминоги в каждом супермаркете. Там же экзотические фрукты, алкоголь рекой… Мы зажрались, господа. Мы слишком много и вкусно жрем, нам слишком легко все достается. Мы не ценим шмотки из прошлой коллекции, забывая, как наши бабушки штопали носки. Мы ноем, что нам плохо в комфортных автомобилях с «кондеем». Мы вообще всегда ноем и жрем. Нам вечно мало, ничего не удивляет. Чтобы быть счастливым, надо себя ограничивать. Не зря в любой религии существует пост. Чем человек голоднее, тем вкуснее еда. Чем человек «зажратее», тем еда безвкуснее, а душа несчастнее. 3. Эгоизм Нас почему-то воспитывали так, что нам все должны. Мы не ходили в школу за 5 километров, вгрызаясь в гранит науки. Учителя в клювике приносили нам знание. Мы не помогали родителям в поле — нас всегда обеспечивали горячим завтраком. Многие из нас не хотят детей. А зачем заботиться о ком-то? Инфантильные мужчины ждут заботливую «мамочку». Женщины ждут умственно отсталого олигарха, чтобы запрыгнуть ему на шею и не работать. Никто не хочет делать, дарить, отдавать! Кто мы, господа? Кто, если посмотреть правде в глаза? И чего мы достойны на самом деле? Морена Морана

 31.4K
Психология

Нужно только набраться смелости...

Мужчина и женщина, умеющие серьезно и честно разговаривать — лучшие психологи друг для друга. Вся эта заумная психология отношений совершенно не нужна, если с близким человеком можно открыто поговорить и прояснить происходящее. Чего ты хочешь, чего я хочу, чем ты живешь, чем я живу, что ты от меня ждешь, что я от тебя жду — элементарные вопросы, которые отметут половину всех проблем и обычных неурядиц. Нужно только набраться смелости, чтобы начать об этом говорить. Вадим Куркин

 28.8K
Психология

Почему дисциплина лучше мотивации

Если вас вдохновляют мотивационные ролики, тренинги и книги, но это ничего не меняет в вашей жизни или меняет очень медленно и мало, то сегодня я предлагаю вам мотивационную статью, в которой я буду мотивировать вас спрыгнуть с мотивационной иглы. Сегодня интернет и полки книжных магазинов переполнены мотивационным продуктом, призванным вдохновить нас на новую жизнь и великие свершения. Почему же ситуация, которая должна, по идее, принести благо, стала для многих проклятием, породив массу неудовлетворённых людей, постоянно мечтающих о поездке, планирующих маршрут, но так и не сдвинувшихся с места? Для многих людей поглощение очередной порции мотивации стало сродни принятию наркоманом дозы, после которой проходит абстинентный синдром, а в жизни всё остаётся по-прежнему, кроме чувства собственной беспомощности и никчёмности, которое неуклонно растёт. И чтобы прорваться, чтобы хоть как-то сдвинуться с места, мы вводим очередную дозу мотивации, замыкая порочный круг. Почему же у нас не хватает смелости признаться, что мотивация не работает и надо искать другой путь? Что поможет нам идти к цели так, чтобы её достичь? Как нам наконец-то сдвинуться с мёртвой точки и начать основательно менять себя и свою жизнь? Но прежде чем мы ответим на эти и другие вопросы, давайте «сверим часы»: для простоты изложения и понимания поставим знак равенства между понятиями «мотивация» и «вдохновение», а также между «дисциплиной» и «самоконтролем». Мотивация — на гребне эмоций Задача мотивации — разжечь в нас эмоции, поднять волну чувств, которая понесёт нас к заветной цели. Это сёрфинг на гребне волны, но никак не упорная работа вёслами. Красиво, захватывающе, легко. Но если на побережье океана волны могут не прекращаться, то в реальности нашей жизни эмоции — это одно из самых хрупких, быстротечных и непостоянных явлений. Можно неделями и месяцами сидеть на берегу, но так и не дождаться волны. По сути, наша жизнь и представляет собой пляж, усеянный сёрферами, единственное занятие которых и есть подобное ожидание. Только единицы берут вёсла и гребут, медленно, но неумолимо удаляясь от берегов посредственности и пустоты. О популярности и власти иллюзий Мотивация популярна, но не потому, что приводит к результатам. Мотивация популярна, как и любой другой лёгкий путь. К сожалению, человек так устроен, что ищет лёгкую, а не верную дорогу. И если она создаёт хоть какую-то видимость правильного выбора, то, скорее всего, она и будет выбрана. Но мотивация не делает путь лёгким, она всего лишь раздаёт обещания и создаёт иллюзию того, что всё получится легко и на эмоциональном подъёме. Человек, находящийся во власти этих иллюзий, совершенно не готов — ни психически, ни физически — к трудностям и препятствиям, которые всегда встречались, встречаются и будут встречаться на любом пути к более-менее стоящим целям. Поэтому самое малое затруднение может привести к отступлению на берег для ожидания следующей попутной волны. Конечно, все мы любим положительные чувства: радость, эмоциональный подъём, восторг — и в этом нет ничего плохого. Плохо то, что мы становимся зависимы от них, а не они от нас. Мы становимся похожими на пьяницу, который без вливания спиртного не может и не хочет работать. Оправдание для лентяев Конечно, каменщик или водитель не сможет сослаться на отсутствие вдохновения, но представители творческих профессий имеют для своей лени, как им кажется, замечательное алиби. Знаю, что сейчас в меня полетят гнилые помидоры, но я глубоко уверен: творческий человек не нуждается во вдохновении, чтобы начать творить. Перефразируя знаменитого Чака Клоуза, могу сказать и подтвердить личным опытом: Вдохновение — для лентяев, остальные просто работают. Поэтому сегодня я предлагаю вам отказаться от служения вдохновению и принять истинную королеву успеха. Встречайте: её величество дисциплина! Дисциплина: на вёслах сквозь волны В отличие от мотивации, дисциплина не ждёт подходящей погоды и подходящей волны. Её не волнуют эмоции и чувства, она не нуждается в них, а при определённом опыте сама их создаёт и заставляет служить своим целям. Да, дисциплина даётся не так легко. Она не возникает после ролика, фильма, семинара или подкаста. Будучи маленькой и слабой, она с трудом продирается сквозь лень, страх и «не хочу». Но если её лелеять и тренировать, то, вырастая и набирая обороты, она поможет вам снести любые препятствия на пути к успеху и самореализации. К тому же с каждым днём она будет требовать от вас всё меньше усилий и внимания. У дисциплины только один недостаток: это верный, но трудный путь. Поэтому она непопулярна и поэтому её оболгали, как только могли. Мифы и ложь о дисциплине Миф 1. Дисциплина и творчество несовместимы. Когда я слышу подобное, то понимаю, что настоящие биографии знаменитых художников, композиторов, литераторов и других творцов окутаны тайной. При более близком знакомстве оказывается, что большинство гениев работали упорно, много и не дожидались вдохновения. Однажды Сомерсет Моэм сказал фразу, которая изменила жизнь молодого Тодорри Уинна, а через несколько десятилетий — и мою. Нет ничего такого, что называется вдохновением. Единственная вещь, которая входит в расчёт, — это тяжёлый труд. Сомерсет Моэм Конечно, может сложиться впечатление, что дисциплина — враг вдохновения. Возможно, вдохновение и является врагом дисциплины, но дисциплина — лучший друг вдохновения. Во-первых, когда благодаря дисциплине мы собраны, завершили бытовые дела (пусть не все, но основные), когда не давит чувство вины из-за финансовых или социальных долгов, то для творчества и вдохновения высвобождается масса энергии, которую мы можем использовать. Во-вторых, исследования показали, что моменты озарений, которые вроде бы возникают из ниоткуда, являются результатом предшествующей им напряжённой работы мозга. Кевин Эштон (Kevin Ashton) в своей книге How to Fly a Horse («Как заставить лошадь летать») высказался вполне конкретно и недвусмысленно: Время — это сырьё для творения. Отбросьте волшебство и мифы о создании, и останется только работа: работа приобретения опыта через исследование и практику, работа по поиску решения проблем, работа методом проб и ошибок, работа размышления и совершенствования. Даже знаменитая «90 проверенных способов преодолеть кризис и снова найти вдохновение» (бумажная книга или PDF) предлагает нам не что иное, как реальные действия, а не простое ожидание. Но даже если просто прорываться абзац за абзацем или штрих за штрихом, вдохновение в конце концов придёт. И случается это чаще и быстрее, чем если просто ждать. Если быть более точным, то случается это всегда. У дисциплинированного творца и муза дисциплинированна. Ярким примером творческого человека, укротившего вдохновение через дисциплину, для меня является Яна Франк. До прочтения её книги «Муза и чудовище» мне казалось, что со всем вышесказанным согласен только я и Сомерсет Моэм. Но — начиная с Яны — я всё чаще и чаще сталкиваюсь с творческими людьми, которые заявляют, что дисциплина и организованность — лучшие друзья вдохновения и творчества. Поэтому узнайте, как творить, не дожидаясь вдохновения, и в бой! Миф 2. Дисциплина — это рабство. Люди часто, после того как узнают о моей жизни, применяют такие эпитеты: рабство, тюрьма, каторга. Одна моя знакомая, страдающая диабетом, имеющая лишний вес и ещё массу очень неприятных недомоганий, не может справиться со своим аппетитом и никотиновой зависимостью, но считает рабом меня и очень жалеет о моей жизни. Философия таких людей понятна. Её выразил ещё Вольтер: свобода — это делать то, что хочешь и когда хочешь. Но был и другой французский мыслитель — Жан-Жак Руссо, который сказал, что истинная свобода — это возможность делать то, что необходимо и правильно. С логической точки зрения прав Руссо. Ведь какая это свобода, если ты ходишь на работу по графику, выполняешь то, что говорят тебе другие люди, послушен законам государства, но не можешь совладать с самим собой? Разве это можно назвать свободой, когда ты работаешь на интересы других, но из-за лени или аппетита пренебрегаешь своими? Получается, что дисциплина и самоконтроль и есть настоящая свобода. Но это только первая ступень свободы. Следующая — не только делать то, что правильно и надо, но и любить это, получать от этого удовольствие. И здесь мы сталкиваемся со следующим мифом. Миф 3. Дисциплина и счастье несовместимы. Этот миф зиждется на убеждённости, что здоровая пища обязательно невкусная, хорошая музыка — скучная, занятия спортом не могут приносить удовольствие, упорный труд (интеллектуальный и физический) угнетает… То есть всё, для чего необходима дисциплина и самоконтроль, связано с отрицательными чувствами и эмоциями, а значит, несовместимо со счастьем и яркой интересной жизнью. Но упорство вознаграждается, при физических нагрузках усиливается выделение гормона счастья, любые вкусы можно изменить, а пищу приготовить вкусно. Скажу больше: если пища полезная, питательная и сбалансированная, но невкусная, то это нездоровая пища. С другой стороны, есть масса дел, которые по определению ну просто не могут доставить удовольствие и радость, дел, которые всё равно необходимо сделать. А сделать их надо хотя бы потому, что между их выполнением и нашим счастьем есть прямая связь. Например, многие люди не любят спортивные упражнения только потому, что ещё не попробовали. Но есть и те, кто никогда не сможет полюбить занятия спортом, несмотря на всю их полезность для мозга и тела. И тут не поможет никакая мотивация и самовнушение, но дисциплине это под силу. К тому же, многое зависит от нашего отношения. Мне кажется, трудно не получать радости и удовольствия от преодоления самого себя, от достижения собственных целей. Даже в самом процессе можно быть счастливым от простой мысли, что ты не рохля безвольная, а человек, владеющий собой. Дисциплина приводит человека через достижение результата к тому эмоциональному состоянию, которое вечные волынщики считают необходимым для достижения этого результата. Получается, настоящее счастье трудно обрести без дисциплины. Без дисциплины невозможно быть свободным, владеть вдохновением и прорываться сквозь волны. Что будем делать с мотивацией? Выбросим балласт за борт? Ни в коем случае! Просто начнём правильно относиться к мотивационным продуктам. Мотивация — картина будущего Мотивация очень хороша, когда рисует перед нами картину будущего, показывает нам, что нас ждёт, если мы возьмём себя в руки и при поддержке дисциплины будем идти вперёд. Мотивация хороша, когда напоминает, ради чего нам нужен самоконтроль и непрерывное движение. Поэтому обязательно смотрите мотивационное видео, читайте мотивационные книги и статьи. Но ещё лучше — ищите и взращивайте внутреннюю мотивацию. Думайте о своих целях, мечтайте о них, планируйте их достижение, рисуйте картины. Научитесь любить то, чем вы занимаетесь, просто влюбитесь в своё дело и станьте лучшим… Пусть мотивация вдохновит вас выйти в море, а дисциплина даст силы и упорства доплыть до мечты. Успешного плавания! Автор неизвестен.

 16K
Интересности

Истории на дорожку №58

История эта случилась лет 15-20 назад. Возвращалась моя мама на метро домой. А надо сделать отступление, что в отличие от меня, реакция у неё мгновенная даже сейчас. Что неоднократно её выручало в жизни. Так вот, идёт она по платформе, и вдруг замечает, что несколько впереди неё бежит махонькая девчушка. Может два годика или около того. А сзади её безуспешно пытается словить мамашка, всем своим видом доказывая известную древнегреческую апорию, почему быстроногий Ахиллес никогда не догонит черепаху. Иными словами, постоянно ловит воздух на том месте, где секунду назад был детёныш. А детёныш тем временем уже направляет свои нетвёрдые ножки прямо в сторону края платформы, до которого остаётся совсем немного. Это я сейчас так долго рассказываю, а в реальности всё это заняло секунды. Мать никак не успевала перехватить этот колобок. Единственно, что она могла, это закричать. И она мгновенно отреагировала, крикнув - "Куклы!". И... девчушка остановилась в сантиметрах от края, закрутила головёнкой, и тут же была настигнута и крепко сцапана бледной как смерть мамашкой! Мать потом рассказывала, что некоторые прохожие подумали, дескать тётка сбрендила совсем. Но они же не видели развития ситуации. А почему ей в голову пришло крикнуть именно так, мать и сама не могла потом ответить. ***** На прошлом месте работы я была массовиком-затейником. Упросили меня к 14 февраля поставить ящик для валентинок. "Почта любви" и все такое. Мол, спрос на такое будет бешенный. Я украсила коробку сердечками/блестючками и написала коллегам письмо об эксклюзивной возможности выразить свои чувства. Вечером я вскрыла ящик, чтобы раздать почту. Внутри лежала одна-единственная шоколадка от Тони для Кати. ***** В середине 90-х окончил я среднюю школу. 11 классов. Сразу никуда не поступил, раздолбайничал целый год. Но что-то надо было предпринимать. Один знакомый работал поваром в ресторане и предложил: "Иди учиться. Я тебя потом пристрою". Ну а что?! Нормальная тема в то время - отучился с гарантией трудоустройства... Поехал я, значится, в техникум поварской. Захожу в приемную комиссию, далее примерно так: - Здравствуйте! Я хочу поступить в вам на обучение. - Какое имеете образование? - Полное среднее. - Вы нам не подходите, мы берём только с неполным средним. - До свидания... Оо Вот так я не стал великим поваром. Пришлось стать среднестатистическим юристом. ***** На работе дамы сидели и пили чай. Недалеко от них работал за своим столом мой коллега. Допустим Валера. Молодой видный парень. Недавно после института. Сидит, весь по уши в работе. У дам зашел разговор о женской красоте. - Валера, вот ты скажи. Из сочетаний «миниатюрная-высокая» и «брюнетка-блондинка-рыжая» ты бы что выбрал? – Игриво улыбаясь, спросила высокая брюнетка Катя. - Да, и какой бы предпочел знак зодиака? – Слегка картавя, добавила миниатюрная блондинка Кристина. - Я бы, - не отрываясь от работы, ответил Валера, - предпочел бы жизнерадостную симпатичную толстушку. Больше дамы чай возле Валеры не пили. ***** Племянник принес неодимовый магнит, я решил показать ему фокус... Выключить экран ноута, нужно было поднести магнит к датчику закрытия ноута ... экран должен был потухнуть. Я поднес и экран потух... навсегда.

 13.4K
Искусство

Пять драк русских поэтов

Принято считать, что поэты выясняли отношения на дуэлях, считая драки делом низменным, если не сказать вульгарным. Этот стереотип сложился во многом благодаря романтизации последних дуэлей Михаила Лермонтова и Александра Пушкина. Однако поэты дрались. И их драки заканчивались то анекдотом, то настоящей трагедией, как в случае с Осипом Мандельштамом. 16 марта 1915 года было закрыто литературное кафе «Бродячая собака» — из-за драки, которую устроил в нем Владимир Маяковский. Сергей Есенин — Борис Пастернак Близкий друг Сергея Есенина Анатолий Мариенгоф (поэты дружили до ссоры в 1923-м) писал, что в последние годы Есенин давал волю своим пьяным выходкам чаще обычного. Так, Мариенгоф описывает случай, когда, еще не дочитав стихотворения, Есенин «схватил со стола тяжелую пивную кружку и опустил ее на голову [поэта] Ивана Приблудного». Крестьянского поэта увезли в больницу. Но если Приблудного Есенин считал своим учеником и относился к нему покровительственно, то стихи другого поэта — Бориса Пастернака — он не любил. Валентин Катаев описывает драку поэтов, которая произошла в редакции журнала «Красная новь», называя Есенина «королевичем», а Пастернака — «мулатом»: «И вот я уже стою в тесной редакционной комнате „Красной нови“ в Кривоколенном переулке и смотрю на стычку королевича и мулата. Королевич во хмелю, мулат трезв и взбешен. А сын водопроводчика их разнимает и уговаривает: ну что вы, товарищи...». Драка произвела переполох в редакции — секретарша редакции, пишет Катаев, не знала, в каком кабинете укрыться от повздоривших поэтов. «Королевич [Есенин] совсем по-деревенски одной рукой держал интеллигентного мулата [Пастернака] за грудки, а другой пытался дать ему в ухо, в то время как мулат — по ходячему выражению тех лет, похожий одновременно и на араба и на его лошадь, — с пылающим лицом, в развевающемся пиджаке с оторванными пуговицами с интеллигентной неумелостью ловчился ткнуть королевича кулаком в скулу, что ему никак не удавалось». Причина драки, увы, неизвестна, однако, судя по рассказу Катаева, Есенин мог наброситься на Пастернака почти по любому поводу. Катаев отмечает, что Есенин «всегда брезгливо улыбался при упоминании имени мулата, не признавал его поэзии и говорил мне: — Ну подумай, какой он, к черту, поэт? Не понимаю, что ты в нем находишь?». Осип Мандельштам — Алексей Толстой Мандельштам был неврозен и вспыльчив. Грустен и растерян после случая, когда к нему в квартиру ворвался писатель Сергей Бородин. Николай Чуковский вспоминает, что Бородин одолжил Осипу 50 рублей, надеясь, что Мандельштам вернет их вскоре — на днях. Однако Мандельштам возвращать деньги не собирался. Тогда Бородин явился в комнату к Осипу, но застал там его жену — Надежду Яковлевну. Бородин ругался на нее, требуя денег. В эту минуту в комнату как раз вошел Мандельштам. Мандельштам с порога заявил, что денег у него пока нет. А Бородина — попросил выйти вон. В комнате завязалась драка. «Два умных человека — плотный коротенький Бородин и сухопарый Мандельштам — тузили друг друга, а Надежда Яковлевна кричала», пишет Чуковский. После этого случая в Доме Герцена был устроен товарищеский суд над литераторами. Председательствовал на нем Алексей Толстой. Мандельштам на суде не упоминал ни о каких 50 рублях и настойчиво просил признать виновным Бородина — за то, что тот оскорбил его жену. Мандельштам заявил, что если суд не признает виновным Бородина, то он будет считать его председателя — Алексея Толстого — таким же оскорбителем своей жены, как и Бородина. Суд признал виновными обоих. Месяца через два в бухгалтерии Издательства писателей в Ленинграде был платежный день. Очевидец произошедшего в бухгалтерии, Елена Тагер, писала: «Мандельштам, увидев Толстого, пошел к нему с протянутой рукой; намерения его были так неясны, что Толстой даже не отстранился. Мандельштам, дотянувшись до него, шлепнул слегка, будто потрепал его, по щеке и произнес в своей патетической манере: «Я наказал палача, выдавшего ордер на избиение моей жены». Толстой пообещал закрыть для Мандельштама все издательства и пожаловался на него «литературному генералу» Максиму Горькому. Вскоре в пишущих кругах Москвы стала ходить фраза о Мандельштаме с антисемитским оттенком: «Мы ему покажем, как бить русских писателей». Эту фразу приписывают Горькому. Надежда Яковлевна считает, что Толстой начал жесткую кампанию против Мандельштама и что, возможно, именно эта пощечина, а не оскорбительные стихи про Сталина, стали причиной ареста поэта в ночь с 13 на 14 мая 1934 года. Владимир Маяковский — Жак Израилевич Во время съемок Лили Брик в «Заколдованная фильмой» ее буквально забрасывал цветами дореволюционный приятель Осипа Брик — некий Яков (Жак) Израилевич. Про Израилевича было известно, что он был бретер и «очень по-своему культурный, прожигатель денег и жизни». Маяковскому Лиля ничего про настойчивые ухаживания еврея не говорила. Однажды от Жака Израилевича Лиле пришло любовное письмо. Это письмо прочитал Маяковский. Поэт пришел в ярость, и вместе с Лилей и ее вторым мужем — Осипом — они поехали в Петроград, чтобы найти назойливого ухажера. Лиля Брик рассказывает, что Маяковский случайно встретил Жака на улице. И сразу набросился на него с кулаками. Случилась серьезная драка, в результате которой их двоих задержала милиция. Кулаки Маяковского были все в синяках. В отделении поэт не преминул воспользоваться своими связями — Маяковский позвонил Максиму Горькому и потребовал себя освободить. Отпустили обоих. После этого случая Максим Горький «страшно возненавидел Маяковского», пишет Роман Якобсон. Видимо, он не хотел быть участником любовной истории, в которой принимали участие четверо человек (два мужа, жена и ее ухажер). Константин Бальмонт — пушкинист Морозов В пятницу 8 ноября 1913 после восьмилетнего отсутствия в Петербург приехал Бальмонт. И, разумеется... выпил. Алкоголь был Бальмонту крайне противопоказан, вспоминают современники. «Одна рюмка водки, например, могла его изменить до неузнаваемости», пишет жена поэта. Вечером 8 ноября одной рюмкой Бальмонт не ограничился. «К утру Бальмонт напился пьян, сел подле Ахматовой и стал с нею о чем-то говорить», вспоминает один очевидец. Дело происходило в «Бродячей собаке». Другой очевидец пишет, что Бальмонт сидел за столиком, выпивал, хватал любого проходящего мимо человека и говорил ему: «Эй, принеси-ка мне бутылочку рому!». Многие старались не замечать пьяного, съедая свое оскорбление и проходя мимо. Не прошел мимо пушкинист Морозов. Данные очевидцев драки разнятся, но все они говорят, что Морозов подошел к Бальмонту и начал представляться, перечисляя свои регалии и научные титулы. При этом Морозов заметил, что является большим поклонником стихов Бальмонта. Или, как минимум, положительно отозвался о его стихах. Тем не менее на все это Бальмонт брезгливо резюмировал: «Мне не нравится ваш голос». А потом добавил: «Старичок, иди спать!». В лицо Бальмонту полетел стакан с вином. «Пошла драка, — вспоминает очевидец. — Ахматова бьется в истерике, Гумилев стоит в стороне, а все прочие избивают Морозова. Драка была убийственная. Все были пьяны и били без разбору друг дружку смертным боем». Наутро Бальмонт явился домой весь в синяках и в разорванном сюртуке. Помирился ли поэт с пушкинистом, неизвестно. Иосиф Бродский — Анатолий Найман Писательница Людмила Штерн работала в Ленинграде на улице Пестеля и наблюдала из окна странную сцену. В ее дворе-колодце стоял теннисный стол, на который пару раз в неделю приходил играть будущий нобелевский лауреат Иосиф Бродский. Как-то раз она услышала с улицы озлобленные мужские крики. Выглянув в окно, Людмила увидела, что у стола спорили два поэта. «На пинг-понговом столе сидел взъерошенный Бродский и, размахивая ракеткой, доказывал что-то Толе Найману», пишет Людмила. Уже через несколько секунд Найман бегал вокруг стола и что-то кричал (с высоты окна было не разобрать). Бродский положил ракетку на стол, сложил руки на груди и плюнул Найману под ноги. Найман ринулся назад, пытаясь опрокинуть стол. Бродский повалил Наймана. Людмила Штерн вспоминает, что примерно в этот момент она выбежала на улицу и увидела следующее: «Человек испытывает страх смерти, потому что он отчужден от Бога, — вопил Иосиф, стуча наймановской головой по столу. — Это результат нашей раздельности, покинутости и тотального одиночества. Неужели вы не можете понять такую элементарную вещь?» Действительно. По материалам статьи Алексея Синякова для «МИР24»

 12.1K
Наука

Недоверие к чужакам. Кому мы доверяем больше?

Канадские психологи показали, что участие в групповых ритуалах способно провоцировать недоверие к людям, которые их не практикуют. Оказалось, что такой эффект имеют даже те ритуалы, за которыми не стоит никакой идеи. Исследование опубликовано в Psychological Science. Известно, что люди склонны объединяться в группы на основании различных признаков, чтобы противостоять другим группам. Это утверждение иллюстрируют как религиозные и государственные объединения, так и субкультурные течения. Чтобы поддержать единство своих сообществ, люди должны явно его демонстрировать: регулярно собираться вместе, использовать специальный язык, носить особую одежду, совершать одинаковые действия на постоянной основе и тому подобное. Психологи из Университета Торонто поставили перед собой вопрос: может ли быть так, что эти действия отвечают не только за поддержание единства группы, но и за возбуждение различных форм отчуждения, недоверия и враждебности по отношению к «другим»? Для того чтобы ответить на него, они поставили серию экспериментов, в ходе которых незнакомые друг с другом добровольцы должны были участвовать в искусственно сконструированных ритуалах, которые ничего не означали. В первом эксперименте 100 человек разделили на две группы. Участники первой группы в течение недели должны были повторять комплекс простых движений: поднимать руки перед собой, наклонять голову и моргать. Вторая группа, контрольная, ничем подобным не занималась. По истечении недели ученые собрали всех добровольцев вместе и попросили участников первой группы повторить комплекс «ритуальных» движений одновременно. Потом все 100 человек разделили на пары в случайном порядке и попросили их сыграть в игру на деньги, где, доверившись партнеру, игроки могли как потерять весь стартовый капитал, так и увеличить его. Подсчет оборота денег показал, что члены контрольной группы, не выполнявшие никаких ритуалов, доверяли всем своим партнерам примерно одинаковые суммы денег. Добровольцы же, объединенные участием в «ритуале», отдавали заметное предпочтение членам своей группы. Но, что более важно, членам контрольной группы они доверяли не просто меньше, а меньше, чем члены контрольной группы доверяли им самим. Таким образом, эксперимент показал, что участие в общем ритуале провоцирует людей не доверять «чужакам». С помощью двух дополнительных экспериментов с аналогичной выборкой и процедурой канадские психологи выяснили, что уровень доверия к «своим» и недоверия к «чужакам» зависит от количества затраченных на совместные действия усилий. В ходе второго эксперимента они попросили добровольцев из первой группы в течение недели выполнять не весь комплекс «ритуальных» действий, а только одно из них — поднимать руки перед собой. В ходе третьего эксперимента первая группа вообще не занималась никакими упражнениями в течение недели, но выполнила его один раз целиком один раз — перед началом игры на доверие. Ни в том, ни в другом эксперименте результаты первой группы не отличались от результатов контрольной группы. Проводя эксперимент в четвертый раз, ученые полностью повторили процедуру первого эксперимента с 50 другими добровольцами, но во время игры на доверие измеряли активность мозга участников на электроэнцефалографе. В результате оказалось, что участие в ритуале провоцирует включение низкоуровневых процессов в мозге, которые активируют способность человека поставить себя на место другого. Полученные данные позволяют предположить, что совместные ритуальные действия, сколь угодно бессмысленные, способны объединять людей в группу и провоцировать недоверие к «чужакам», если эти действия потребовали от участников «ритуала» значительных усилий. Два года назад швейцарские нейрофизиологи установили, что позитивный опыт общения с чужаками способен запустить в мозге человека процесс обучения, в ходе которого уровень недоверия и агрессии по отношению к посторонним и даже бывшим противникам снизится, а эмпатия по отношению к ним вырастет.

 9.7K
Наука

Найдена самая одинокая галактика во Вселенной

Космический телескоп Hubble сделал снимок MCG+01−02−015 в созвездии Рыб, которая считается самой одинокой во Вселенной. Традиционно считается, что Вселенная похожа на гигантскую трехмерную паутину по своей структуре. Ее нити представляют собой скопления темной материи, которые называются филаменты. В точках их пересечения находятся плотные сгустки видимой материи — отдельные галактики и целые группы. Есть, впрочем, исключения: галактики, которые представляют собой крупные скопления звезд, попавших в так называемые войды — области во Вселенной, разделяющие нити «космической паутины». Они содержат чрезвычайно мало галактик или вовсе не содержат их. Вероятно, одинокие галактики сформировались из межгалактического газа. Примером такого объекта является MCG+01−02−015, небольшая спиральная галактика в одной из самых пустынных частей космоса. Плотность материи в этом космическом регионе составляет менее одного атома на кубический метр пространства. MCG+01−02−015 уникальна еще и тем, что астрономы впервые нашли подобные вне созвездия Волопаса, где находится гигантский войд.

 7.9K
Искусство

Вольтер. «Двое утешенных»

Вольтер (фр. Voltaire — анаграмма «Arouet le j(eune)» — «Аруэ младший») — один из величайших французских философов-просветителей XVIII века: поэт, прозаик, сатирик, трагик, историк и публицист. Его называют великим насмешником эпохи Просвещения. Двое утешенных Однажды великий философ Цитофил сказал отчаявшейся женщине, у которой были все основания отчаиваться: — Сударыня, королева Англии [Речь идет о Генриэтте Французской (1605 — 1669). дочери французского короля Генриха IV и жене английского короля Карла I, казнённого в 1649 г.], дочь великого Генриха IV, была столь же несчастлива, как и вы: ее изгнали из ее владений, она едва не погибла в океане во время бури, она стала свидетельницей смерти на эшафоте своего сиятельного супруга. — Мне очень жаль её,- сказала дама; и она принялась оплакивать свои собственные несчастья. — Но вспомните Марию Стюарт [(1542 — 1587) — шотландская королева; из-за возникших в ее королевстве волнений она бежала в Англию, где стала узницей английской королевы Елизаветы, продержавшей ее в заточении 18 лет и в конце концов отправившей ее на эшафот],- продолжал Цитофил.- Она всей душой любила бравого музыканта [Речь идет о связи Марии Стюарт с Давидом Рипцио (или Риччио; ок. 1533 — 1566), приехавшим в Шотландию в 1561 г. в составе пьемонтского посольства], обладавшего на редкость красивым басом. Ее муж [Мужем Марии Стюарт был в это время Генри Стюарт, лорд Дарнле (1541 — 1567). Однако любовника королевы в ночь на 10 марта 1566 г. убил не сам Дарнле, а его сторонники] прямо у нее на глазах убил ее музыканта; а потом ее добрая приятельница и добрая родственница королева Елизавета, называвшая себя девственницей, велела отрубить ей голову на плахе, обтянутой чёрным сукном, предварительно продержав ее восемнадцать лет в тюрьме. — Это ужасно жестоко,- отвечала дама и снова погрузилась в меланхолию. — Может быть, вы слышали,- не унимался утешитель,- о прекрасной Жанне Неаполитанской [(1327 — 1382) — неаполитанская королева с 1343 г. По ее приказу был убит ее муж Андреш, брат венгерского короля (1346). В ходе борьбы за неаполитанский престол Жанна была схвачена могущественным феодалом Карлом Дураццо и по его приказанию удавлена между двумя матрасами], той, что была схвачена и удавлена? — Я смутно вспоминаю об этом,- сказала дама все так же уныло. — Мне следует рассказать вам,- продолжал философ,- историю одной государыни, которая, уже на моем веку, была свергнута с престола после ужина и умерла на пустынном острове. — Я хорошо знаю эту историю,- возразила дама. — Ну что ж, в таком случае я поведаю вам о том, что случилось с другой принцессой, которую я обучал философии. Как у всякой прекрасной принцессы, у нее был любовник. Отец ее вошел к ней в спальню и застал там любовника с пылающим лицом и горящими глазами; дама тоже вся разрумянилась. Лицо молодого человека до того не понравилось отцу красавицы, что он влепил ему самую звонкую пощёчину, какую когда-либо слыхали во всем государстве. Любовник схватил каминные щипцы и так ударил по голове своего тестя, что тот едва оправился, и у него до сих пор виден шрам от этой раны. Принцесса, обезумев от страха, выпрыгнула в окно и вывихнула себе ногу, вследствие чего она теперь заметно прихрамывает, хотя вообще-то у нее восхитительная фигура. Любовник был приговорён к смерти за то, что проломил голову владетельному принцу. Можете себе представить, в каком состоянии была принцесса, когда ее возлюбленного вели на виселицу. Я подолгу беседовал с нею, когда она была в тюрьме; она никогда ни о чем не говорила, кроме своих горестей. — Почему же вы хотите, чтобы я не думала о своих? — сказала дама. — Потому, - отвечал философ, - что о них не следует думать, и потому, что если уж столько знатных дам были так несчастливы, вам не пристало отчаиваться. Вспомните Гекубу [жена троянского царя Приама, потерявшая в ходе Троянской войны всех своих детей], вспомните Ниобею [жена фиванского царя Амфиона, Ниобея имела шесть сыновей и шесть дочерей (по другим мифам — семь и семь, девять и девять, десять и десять) и очень гордилась детьми. Ниобея смеялась над Латоной, у которой было только двое детей — Аполлон и Артемида, и рассерженная богиня приказала Аполлону поразить стрелами всех сыновей Ниобеи, а Артемиде — всех ее дочерей (греч. миф.)]! — Ах! Если бы я жила в их времена,- возразила дама, - или во времена всех этих прекрасных принцесс, и если бы, чтобы их утешить, вы рассказали им о моих несчастьях, - неужто вы думаете, что они стали бы вас слушать? На другой день философ потерял единственного сына и сам едва не умер от горя. Дама составила список всех монархов, утративших своих детей, и отнесла его к философу; тот прочёл список, нашёл его весьма точным, но продолжал плакать. Спустя три месяца они свиделись опять и были удивлены, заметив, что пребывают в весьма весёлом расположении духа. Они велели воздвигнуть статую Времени и сделать на ней следующую надпись: «Тому, кто утешает.» Эта миниатюра Вольтера впервые увидела свет в 1756 г. в томе IV Сочинений писателя, издававшихся в Женеве Крамерами.

Стаканчик

© 2015 — 2024 stakanchik.media

Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.

Приложение Стаканчик в App Store и Google Play

google playapp store