Что такое биохакинг и можно ли на самом деле взломать здоровье

Если бы вам сказали, что существует способ «взломать» биологию, чтобы больше никогда не болеть, приостановить процесс старения и обрести безграничную энергию, вы бы поверили? Это заманчивая перспектива, но, учитывая неизбежность старения, уязвимость перед болезнями, угасание организма и изматывающий характер современной жизни, для большинства людей понятие «взлома» собственной биологии находится где-то между научной фантастикой и шарлатанством. Биохакинг — это самостоятельный подход к достижению оптимального здоровья. Его идея в том, что, отслеживая показатели организма и адаптируя поведение, можно улучшить физическое и психическое состояние, повысить спортивные результаты, стабилизировать гормоны и замедлить старение. Чтобы добиться результатов, люди используют разные методы: от диет и пищевых добавок до ежедневных ледяных ванн и инъекций питательных веществ. В сфере биохакинга встречаются методики, сочетающие функциональную медицину и древние практики с современным сбором данных и генетическим анализом. Автор издания Independent Эмили Лавиния решила узнать, как это работает. Мода или путь к оздоровлению? «Я настороженно отношусь к любым «хакам». Я потратила слишком много времени на видео, где обещают «пятиминутный лайфхак», а в итоге предлагают долгий и неочевидный способ выполнить обыденную задачу. Лайфхаки мне никогда не помогали, поэтому, когда я впервые услышала о биохакинге, моей естественной реакцией был скепсис», — написала Лавиния. На сегодняшний день идея взлома человеческого тела, или биохакинга, стала вирусной, обретя преданных последователей. Некоторые практики, по мнению журналистки, кажутся маргинальными и радикальными, ведь какой нормальный человек станет тратить больше двух миллионов долларов в год на диету и вводить себе кровь собственного ребенка в попытке обмануть смерть, как Брайан Джонсон? Однако другие биохаки включают простые изменения, которые, судя по исследованиям, действительно работают. «Правда, чтобы разобраться, что и почему может быть эффективно, приходится продираться через большое количество данных и личные пробы и ошибки. И на каждый научно обоснованный прорыв в биохакинге найдется эксперт, предупреждающий о выборочном использовании данных и злоупотреблении добавками», — объяснила Лавиния. Профессор генетической эпидемиологии Королевского колледжа Лондона и автор книг Тим Спектор отметил, что биохакинг часто становится просто еще одним способом продвижения модных тенденций в области здорового образа жизни, не имеющих научных доказательств. «Уважение и понимание нашей биологии и того, как поддерживать здоровье, основанные на глубоком знании физиологии человека и научных данных, — вот на чем я рекомендую сосредоточиться для улучшения самочувствия. Идея того, что можно «взломать» свою биологию, — это просто очередной способ поиска волшебной панацеи», — добавил профессор. По его словам, человеческий организм умен — он эволюционировал, чтобы поддерживать здоровье. Необходимо всего лишь заботиться о себе и питаться соответственно биологии. Например, употребление разнообразных растений для поддержки микробиома кишечника поможет чувствовать себя лучше и прожить более долгую и здоровую жизнь. В поиске понимания основ биохакинга журналистка опросила сотни людей: с медицинским образованием, самопровозглашенных энтузиастов-исследователей, основателей компаний, спортсменов и людей с хроническими заболеваниями, изменивших свое здоровье. Одни истории произвели на нее впечатление и, казалось, основывались на базовых принципах здоровья, которые стоит соблюдать, но другие казались просто безумными. «Недавно я беседовала с врачом о пользе самостоятельных инъекций NAD (сейчас это популярно среди биохакингового сообщества), но мысленно выпала из разговора, когда собеседник свернул с темы и начал рассказывать, как перешел на карнивор-диету и никогда не чувствовал себя лучше. Никто не убедит меня, даже врач, что питание исключительно большим количеством (часто сырого) мяса без фруктов и овощей может быть полезным для человека», — рассказала Лавиния. Свой путь биохакера журналистка начала в 2020 году, пытаясь разобраться с гормонами. Она сдала множество анализов, изменила рацион питания, начала заниматься силовыми тренировками, прошла сканирование тела, принимала персонализированные добавки, отслеживала биометрические показатели с помощью смарт-кольца и проводила много времени в инфракрасных саунах. Лавиния призналась, что получила много информации о своем организме, включая биологический возраст и подходящие продукты. У нее никогда не было цели превратиться в сверхчеловека или жить вечно, но ее тело стало намного здоровее, чем раньше. «Можно называть этот процесс биохакингом или просто внимательным отношением к своему организму и здоровым привычкам — решать вам. Биохакинг — несколько спорный термин, но в нем определенно что-то есть, ведь многие люди, включая меня, видят результаты», — отметила журналистка. Основы биохакинга Для большинства людей отправной точкой становится питание. «Есть несколько видов изменений в рамках биохакинга, которые имеют хорошую доказательную базу, — объяснил Спектор. — Одно из них — питание в ограниченных временных рамках — интервальное голодание. Исследования показали, что в среднем, когда участники начинали питаться в течение 10-часового окна, они отмечали улучшение настроения и прилив энергии. Более половины из них также сообщили об улучшении симптомов со стороны кишечника, таких как вздутие». Писатель, предприниматель и «отец биохакинга» Дэйв Эспри известен тем, что смог поправить свое здоровье с помощью диеты и голодания, отказавшись от веганства в пользу собственного изобретения — «пуленепробиваемой диеты». Этот протокол способствует снижению веса, повышению энергии и улучшению когнитивных функций. Диета предлагает рекомендации по питанию и интервальному голоданию, которые подходят большинству людей, хотя сам Эспри признал, что универсального подхода не существует. По сути, биохакеры полагаются на набор золотых правил для оптимального здоровья: правильное питание, качественный сон, восполнение дефицита питательных веществ и физическая активность. Но настоящая работа начинается поверх этих основ — здесь в игру вступает отслеживание показателей. Биохакеры используют фитнес-трекеры, чтобы получить реальное представление о том, какие системы организма работают хорошо, а где есть возможности для улучшения. Другие биометрические тесты, такие как анализы крови для оценки уровня гормонов или генетические тесты для определения предрасположенности к высокому холестерину, также предоставляют данные, необходимые для создания персонализированного протокола. Отслеживание показателей — ключевой элемент понимания потребностей вашего организма и внедрения изменений, способствующих оптимальному здоровью. Персонализированное тестирование действительно находится в авангарде биохакинга. Однако определить, какие именно тесты вам нужны и как их проводить, может быть непросто. Достаточно ли смарт-устройства или стоит добавить регулярные анализы крови и непрерывный мониторинг глюкозы? Новая одержимость на тестирование ради самого тестирования стала одной из причин критики движения биохакинга в последние годы. Ведь если человек чувствует себя относительно здоровым, действительно ли необходимо проверять каждый показатель, чтобы достичь «оптимального» состояния? Кому это может быть полезно Многие люди обращаются к биохакингу в попытке взять под контроль свое здоровье. Тревожность, усталость, увеличение веса, бессонница и хронические боли заставили бесчисленное количество людей начать отслеживать показатели и пытаться оптимизировать свое самочувствие. Для них это новомодное веяние больше про поиск комфортного состояния и изучение профилактических мер, которые можно применять самостоятельно, а не про вечную жизнь. Доктор Саманта Декомбель, соучредитель и научный директор компании, предоставляющей персонализированные рекомендации по фитнесу и питанию на основе ДНК-анализа, пояснила: «Многие продвигают идеи долголетия и вечной жизни. Но биология работает по принципу компромиссов. Важно понять, что представляет наибольший риск лично для меня? И какие меры я могу принять, чтобы максимально отсрочить развитие хронических заболеваний?». Подход Декомбель и Спектора направлен на то, чтобы дать людям знания об их организме для осознанного выбора. Именно здесь биохакинг действительно работает. Когда вы точно понимаете, чего не хватает вашему телу и как восстановить здоровый баланс, результат может быть впечатляющим. Единственный недостаток — стоимость. Биохакинг ассоциируется с миллионерами, имеющими неограниченные ресурсы. Не каждый может позволить себе регулярные персонализированные тестирования, дорогие добавки и ледяную ванну в саду. Даже фитнес-трекеры пока недостаточно распространены, чтобы предлагать конкурентоспособные цены. Основа — принятие правильных мер для улучшения самочувствия, а их сложность и стоимость зависят от целей. Существует множество бесплатных методов, которые рекомендуют эксперты вроде нейробиолога Эндрю Хубермана: утренний солнечный свет, режим сна, гидратация перед кофе, ежедневная йога и медитация. Безопасность Конечно, не существует универсального подхода к здоровью, поэтому эксперты критикуют сам термин «биохакинг». Вы можете считать, что ежедневные ледяные ванны по утрам, длительное голодание, силовые тренировки и прием добавок принесут пользу организму. Однако если вы не проверяли себя на дефицит тех веществ, которые принимаете, вашему телу придется работать интенсивнее, чтобы переработать избыток. Голодание в сочетании с физическими нагрузками при недостатке энергии может ввести организм в состояние стресса, вызвав гормональные нарушения и усталость. Определенные практики работают для некоторых людей, но не все тренды будут безопасными или подходящими. Стоит также отметить, что многие научные исследования, на которые опираются биохакеры, проводились на мужчинах, и требуются дополнительные эксперименты, чтобы подтвердить универсальность методик. Опыт Лавинии, которая следовала «мужским» протоколам (голодание, подъем в пять утра, холодные обливания), убедил ее в этом. Главное — найти баланс между тестированием, отслеживанием показателей и безопасным внедрением новых привычек. Во многом биохакинг направлен на устранение последствий вредного воздействия окружающей среды, а не на «починку» биологии, которая изначально функционирует вполне эффективно. Отказ от продуктов, нарушающих микробиом кишечника, регулярные физические нагрузки, достаточный отдых и получение необходимых питательных веществ — это базовые изменения образа жизни, а не биохаки, но именно они приносят долгосрочную пользу. Если же вы хотите проверить уровень гормонов, изучить влияние генетических особенностей на здоровье и скорректировать привычки для решения конкретных проблем, необходимо обратиться к специалисту. По словам Спектора, 80% хронических заболеваний вызваны курением, употреблением алкоголя, неправильным питанием и малой физической активностью. Нет необходимости прибегать к экстремальным методам «взлома» организма, если придерживаться принципов здорового образа жизни. «Наши тела очень умны и созданы для поддержания жизнедеятельности. Если мы научимся работать с ними, обеспечивая правильное питание и движение, они сделают все остальное за нас», — заключил профессор. По материалам статьи «What is biohacking – and can you actually hack your health?» Independent

Краткий гид по литературным течениям ХХ века

Прошлый век был богат на преобразования. Это время глобальных перемен в культуре, науке, искусстве, устройстве общества и политики. Такие изменения не могли не отразиться в литературе, которая во все времена являлась зеркалом эпохи. Огромное число авторов на протяжении десятилетий силилось найти новые способы отражения неустойчивого и динамичного мира. В этой статье мы разберемся, какие литературные направления и течения развивались в зарубежной литературе ХХ века. Натурализм Литературно-эстетическое направление последней трети XIX — начала XX века. В основе писательского труда лежит достоверность, опора на личный опыт, внимание к мельчайшим деталям, подробные и правдивые описания без прикрас. Натурализм откровенно показывает всю физиологию прозы: болезнь и смерть, разложение, грязь. Главными героями натуралистических произведений являются не благородные аристократы и выходцы «света», а люди «дна» — простые, обреченные, борющиеся. Основные черты: честность, точность, достоверность, внимание к деталям, подробные описания неприглядных сторон жизни. Представители: Эмиль Золя «Жерминаль», Теодор Драйзер «Американская трагедия», Джек Лондон «Морской волк», Макс Кретцер «Обездоленные», Стивен Крейн «Мэгги: девушка с улицы». Символизм Это течение конца XIX — начала ХХ века значительно преобладало в поэзии. Символисты силились разглядеть за внешним покровом некий запредельный мир, который противопоставлялся окружающей их бытовой реальности. Эстетика символизма основывается на представлении о превосходстве искусства и творчества над жизнью. Символ в такой поэзии выступает универсальной философско-эстетической категорией, способной выразить тончайшие оттенки чувств и состояний. Примечательно, что поэты-символисты ввели в искусство запретные темы и нередко одухотворяли совсем неприглядные вещи. К примеру, Шарль Бодлер посвятил свой сборник «Цветы зла» поэтизации смерти, порока и безобразности. А Артюр Рэмбо нередко посвящал свои стихотворения мелким вещам — бытовым предметам или даже буквам. Основные черты: недосказанность, таинственность, образность, акцент на чувствах и состояниях. Представители: Поль Верлен «Романсы без слов», Артюр Рембо «Одно лето в аду», Шарль Бодлер «Цветы зла», Райнер Мария Рильке «Сонеты к Орфею», Стефан Малларме «Бросок игральных костей». Эстетизм Новое направление в литературе конца XIХ — начала ХХ века, развивающее культ красоты и отрицающее дидактическую функцию любого искусства. Движение возникло под влиянием классического романтизма и неоромантизма, а также живописи прерафаэлитов. Последователи этого направления считали, что литература должна служить для отражения прекрасного и доставлять изысканное, высокое удовольствие читателю. Они отрицали прикладную пользу, нравоучительный и социальный подтекст, репортажность и деловитость, провозглашая «Искусство ради искусства». Приверженцы эстетизма ставили акцент на чувственности, идеалах красоты и витиеватых метафорах. Ярким теоретиком эстетизма выступил Уолтер Пейтер, читавший лекции в Оксфордском университете. Среди его увлеченных слушателей был сам Оскар Уайлд — самый известный представитель этого направления. Основные черты: чувственность, красота, изысканность, элитарность, обилие средств выразительности. Представители: Оскар Уайлд «Портрет Дориана Грея», Алджернон Чарльз Суинберн «Стихи и баллады», Данте Габриэль Россетти «Дом жизни». Импрессионизм В литературе импрессионизм набирает обороты в последнем десятилетии XIХ — начале ХХ века. Его идеи стремительно развивали участники течения «Молодая Вена», объединенного вокруг литературного критика и писателя Германа Бара, которые стремились к созданию новой, современной литературы. Главная цель импрессионизма — передача впечатления. Последователи этого направления воспринимали человеческое «Я» как сумму ощущений, подверженных случайным переменам. Они осознавали мир непостоянным и изменчивым. Импрессионизм по большей мере проявлялся в поэзии и чуть реже в прозе и драме. Основные черты: акцент на впечатлении и ощущении, подвижность, изменчивость, отражение внутреннего мира через настроение героя. Представители: Гуго фон Гофмансталь «Женщина в окне», Артур Шницлер «Умирание», Петер Альтенберг «Как я это вижу», Стефан Георге «Ковер жизни». Экспрессионизм Это направление, имевшее ярко выраженный авангардистский характер, стало главенствующим в литературе 1910–1920 годов. Оно привлекло в свои ряды большое количество литературной молодежи, протестовавшей против старых устоев общества и культуры. Экспрессионизм носил восклицательный тон и субъективное видение мира, он отказывался от нюансов внутренних ощущений, свойственных импрессионизму, в пользу разрушения формы и выражения новых идей. Наиболее полно экспрессионистское течение воплотилось в культуре Германии и Австрии. Основные черты: гиперболизирующее начало, мотив бунта, абстрактность, восклицательный тон, экспрессия, субъективность. Представители: Георг Гейм «Вечный день», Август Стриндберг «На пути в Дамаск», Вальтер Газенклевер «Сын», Эрнст Толлер «Человек-масса». Поток сознания Новая техника литературного искусства начинает активно развиваться в 20-е годы ХХ века. Она представляет собой повествование от первого лица в форме алогичного и нелинейного внутреннего монолога, свободного ассоциативного течения мыслей. Сам термин «Поток сознания» впервые употребил психолог Уильям Джеймс еще в 1890 году. Его теоретические наработки привлекли интерес писателей, стремящихся передать жизнь персонажей через неконтролируемый поток их мыслей, чувств и ассоциаций. Этот инновационный принцип художественной изобразительности, навсегда изменивший современную литературу, увековечил Джеймс Джойс. Параллельно с ним, свою «Психологическую школу» в рамках техники потока сознания разрабатывает Вирджиния Вулф, отражая личности героев через сферу их ментальной деятельности. Основные черты: нелинейность и алогичность повествования, постоянная смена ракурса, отражение мельчайших ассоциаций, мимолетность впечатлений, изображение персонажей через их мысли. Представители: Дороти Ричардсон «Паломничество», Джеймс Джойс «Улисс», Вирджиния Вулф «Миссис Дэллоуэй», Уильям Фолкнер «Шум и ярость». Эпический театр Театральное течение, разработанное и последовательно реализуемое немецким драматургом, Бертольтом Брехтом, в первой половине ХХ века. Задачу Эпического театра Брехт видел в назидании, социальном просвещении зрителя и объяснении общественных закономерностей. Такие пьесы несут в себе политический и остросоциальный характер, а персонажи в них напрямую обращаются к зрителям со сцены, чтобы разрушить театральную иллюзию и пробудить в зрителе критическое мышление. Основные черты: назидательность, поучительность, прямое обращение к зрителям, отражение современных политических и социальных проблем, комментарии к основному действию в виде песен, в центре внимания простой человек и его жизненная позиция. Представители: Бертольт Брехт «Барабаны в ночи», Эйден фон Хорват «Сказки венского леса», Карл Цукмайер «Капитан из Кепеника». Экзистенциализм Философия экзистенциализма активно внедряется во французскую литературу второй трети ХХ века. Так называемая философия существования (лат. еxistentia — существование), главными представителями которой были Мартин Хайдеггер и Карл Ясперс, стала одним из ведущих направлений в развитии человеческой мысли прошлого века. В этой философской парадигме мир, то есть бытие, представляется хаотичным, враждебным, абсурдным и не имеющим смысла. А личность, осознавая свою потерянность в мире, вынуждена производить для себя собственные смыслы для существования, утверждая тем самым свою уникальность. Эти идеи активно подхватили французские экзистенциалисты: Жан-Поль Сартр, Альбер Камю и Симона де Бовуар, излагающие собственные трактовки этой философии не только через трактаты и эссе, но и через художественную литературу. Романы и рассказы позволяли писателям наглядно отобразить тонкие грани чувств личности, переживающей экзистенциальный кризис. Основные черты: темы потерянности, свободы, одиночества и ответственности; в центре внимания судьба отдельной личности в хаотичном и непредсказуемом мире. Представители: Жан-Поль Сартр «Тошнота», Альбер Камю «Посторонний», Симона де Бовуар «Она пришла, чтобы остаться». Постмодернизм Ведущее направление во всей мировой культуре последней трети ХХ века. В его основе лежит принцип плюрализма, то есть абсолютной множественности и относительности смыслов, вместо прежней иерархии ценностей. Течение зародилось на почве непринятия стандартизации и однотипности культуры в конце 50-х годов. Признаки зарождения этого направления можно обнаружить в самых разных национальных литературах: в США, Франции, Италии, Германии и Англии. Писатели-постмодернисты стремились к смешению культурных кодов, стилей и языков, к полному разрушению всех ограничений. Структура постмодернистских художественных текстов — настоящий слоеный пирог, поскольку в ней тонко сочетаются сложный многоуровневый сюжет, наложение жанров и смешение языковых стилей. Основные черты: интертекстуальность, многоуровневость, обилие цитат и отсылок, фрагментарность сюжета, неоднозначность позиции автора, ирония. Представители: Патрик Зюскинд «Парфюмер», Иэн Макьюэн «Искупление», Умберто Эко «Имя розы», Курт Воннегут «Колыбель для кошки». Театр абсурда Новое течение, полностью разрушившее фундамент, на котором стояла классическая драма, ярко заявило о себе в 50-х годах ХХ века, в пьесах Сэмюэла Беккета и Эжена Ионеско. Театр абсурда — это направление драматургии, призванное дать гротескное выражение всей нелепости жизни современного человека. Такая «антидрама» разрушает привычные сценарии и логические схемы постановок. Это течение возникло как своеобразная форма рефлексии над ценностью и задачами искусства. Человек в абсурдистских пьесах рассматривается как песчинка в огромном и враждебном мире. А потому действия персонажей этих пьес зачастую лишены смысла, нелепы, пусты и абсурдны. Основные черты: бессодержательность, отказ от традиционной образности, отсутствие действия и сюжета, инверсия формы и содержания, языковые игры, трагикомизм. Представители: Эжен Ионеско «Лысая певица», Сэмюэл Беккет «В ожидании Годо». Английский философский роман Объединение литературы и философии, начатое Сартром и Камю, получило новый виток развития в Англии во второй половине прошлого века. Определяющей тенденцией в искусстве этого времени была интеллектуализация, то есть появление особого вида интеллектуальной прозы, которая ставила перед собой задачу по облачению аналитической мысли в художественную форму. Философский роман — художественное произведение, иллюстрирующее те или иные философские концепции. Главной своей целью авторы английского философского романа видят осмысление места человека в мироздании. Основные черты: характер притчи, ярко выраженная философская позиция, преобладание концептуального начала, интеллектуализация. Представители: Уильям Голдинг «Повелитель мух», Айрис Мердок «Под сетью», Джон Фаулз «Коллекционер». Автор: Алиса Смирнова

«Девушки Гибсона» — эфемерный идеал «прекрасной эпохи»

На рубеже веков, в период расцвета Belle Époque, Америка была очарована новым образом — «девушками Гибсона». Созданные гением художника Чарльза Даны Гибсона, они стали не просто иллюстрациями, а настоящим культурным феноменом, воплотившим чаяния и надежды эпохи, ее взгляд на идеальную женщину. «Девушки Гибсона» подчеркнули волну эмансипации, охватившую общество, и задали ориентир для подражания, диктуя моду и определяя представления о красоте. Но, как и любой идеал, привязанный к своему времени, «девушки Гибсона» оказались хрупкими и уязвимыми перед лицом перемен, демонстрируя фундаментальную истину: у каждой эпохи — свой идеал. Гибсон, вопреки распространенному мнению, не сотворил этот образ из ничего. Он сам подчеркивал, что лишь обобщил черты, увиденные им в американских женщинах, в их стремлении к активности, независимости и самореализации. «Я видел ее на улицах. Я видел ее в театрах. Видел в церквях… Нация создала этот тип», — говорил художник, акцентируя, что его «девушка» — скорее верно и вовремя подставленное «зеркало», чем изобретение. Это признание делает образ Гибсона еще более значимым, подчеркивая, что он уловил и запечатлел дух времени, его растущее уважение к сильной, уверенной в себе женщине. «Девушка Гибсона» — антитеза викторианской хрупкости и пассивности. Она спортивна, образованна, обладает чувством юмора и не боится выражать свое мнение. Ее образ тиражировался в глянцевых журналах и на рекламных плакатах, становясь своеобразным вирусным трендом эпохи. Она диктовала моду на корсеты, подчеркивающие S-образный силуэт, и широкие плечи, намекающие на силу и энергию. Стать «девушкой Гибсона» означало соответствовать самым современным представлениям о красоте и успешности. Триумф идеала был скоротечным. История Эвелин Несбит, одной из самых известных моделей, воплощавших образ «девушки Гибсона», стала ярким примером уязвимости этого идеала. Ее трагическая вовлеченность в скандальное убийство нанесла серьезный удар по репутации «гибсоновского» стандарта, обнажив противоречия между внешним блеском и внутренней реальностью. Трагедия разразилась на крыше театра Мэдисон-Сквер-Гарден на представлении «Мамзель Шампань». Гарри Тоу, муж Эвелин Несбит, — человек, склонный к садизму и неконтролируемым вспышкам гнева, — выстрелил три раза с близкого расстояния в лицо Стэнфорда Уайта, бывшего любовника своей жены, отношения с которым у нее начались еще до совершеннолетия. Главной же причиной угасания «девушек Гибсона» стали глобальные социокультурные изменения, вызванные Первой мировой войной. Война кардинально изменила роль женщины в обществе, вынудив ее взять на себя «мужскую» работу и проявить невиданную до этого силу и независимость. Идеал красоты, скованный корсетами и светскими условностями, оказался неактуальным. На смену ему пришла «новая женщина» — более свободная, энергичная и независимая, одетая в более удобную одежду и стремящаяся к равенству во всех сферах жизни. «Девушки Гибсона», как культурный феномен, не только отразили надежды и устремления «прекрасной эпохи», но и наглядно продемонстрировали, как социальные потрясения и изменения в общественном сознании могут привести к закату даже самых популярных и влиятельных культурных идеалов. История этого образа — это напоминание о том, что идеал красоты – это не нечто вечное и неизменное, а продукт своего времени, обусловленный конкретным историческим контекстом и подверженный постоянной трансформации. Каждой эпохе — свой идеал, и «девушки Гибсона» были прекрасным воплощением очарования и противоречий своей.

Советский быт, от которого тепло на душе

Утро советского человека начиналось с радиопередач, настойчиво вытряхивающих сон из еще не проснувшихся квартир. Смахнув остатки дремы, люди спешили к завтраку, а затем отправлялись на учебу или работу. Долгое эхо рабочего дня затихало лишь к шести вечера, когда людской поток устремлялся к автобусным остановкам и станциям метро. Кто-то уставший, но с чувством выполненного долга, заглядывал в гастроном, чтобы наполнить авоську продуктами к ужину, а кто-то спешил домой, в уютный плен родных стен. Чем же таким необычным был наполнен советский быт, что и по сей день он способен откликаться ощущением душевного тепла? Советский кинематограф Вечерами, на выходных или праздниках вся семья собиралась перед телевизором, чтобы посмотреть фильм или мультфильм. Зачастую звали еще друзей или соседей. «Москва слезам не верит», «Бриллиантовая рука» и «Ирония судьбы», «Ну, погоди!» и «Жил-был пес» навсегда остались в сердцах и вызывают ностальгию у многих из нас. И даже спустя много лет, несмотря на все современные новинки и технологии, советские фильмы и мультфильмы остаются популярными, потому что в них есть что-то очень настоящее и душевное. Чувства, юмор и житейские ситуации — все это по-прежнему вызывает отклик у зрителей разных поколений и делает фильмы по-настоящему близкими. В эти фильмы было заложено много ценностей: дружба, верность, любовь к семье. Актеры не просто играли — они проживали своих героев так ярко, что сцены казались жизненными, а реплики персонажей глубоко укоренились в нашем обиходе. И по сей день, если хочется посмотреть что-то для души, то выбор падает на советские фильмы. Ковер на стене, клеенка на столе, сервиз в серванте Ими скрывали поврежденные стены и обои, «утепляли» или «звукоизолировали» комнату, а дети любили рассматривать затейливые узоры, погружаясь в сон. Ковры. В советской квартире долгое время они были неотъемлемой частью интерьера, вызывая гордость и служа символом статуса. В основном их вешали на стены, закрепляя на деревянных дюбелях или балках, а самые красивые и тяжелые экземпляры, которые считались настоящими произведениями искусства, доставались через знакомых и ценились очень дорого. Несмотря на то, что в большинстве семей использовали дешевые машинные ковры, изготовленные вручную изделия из южных республик считались настоящей ценностью. Они украшали жилища на особых торжествах и передавались по наследству, являясь выгодной инвестицией. За состоянием ковров тщательно ухаживали — чистили снегом, выбивали и регулярно проветривали. Сегодня ковры хоть и потеряли свою актуальность в быту, остаются важным элементом культурного наследия и символом советской эпохи. И если коврами покрывали стены и полы, то на стол стелили клеенку. Клеенчатая скатерть появилась в Англии XVIII века как пропитанная льняная ткань. В СССР материал назвали «масляной тканью», позже превратившейся в клеенку с синтетическими пропитками, что делало ее крайне износостойкой и удобной: ее легко чистить и можно не стирать, что особенно ценно в эпоху дефицита стиральных машин. В 50-х годах, когда развивалась химическая промышленность, клеенка стала массовым аксессуаром во многих советских домах, а также в школах и больницах, благодаря своей дешевизне, функциональности и разнообразию расцветок. Эта ткань быстро стала незаменимой частью быта, заменяя дорогостоящие и сложные в уходе скатерти из натуральных тканей. Пятна на ней можно было протереть влажной тряпочкой и не бояться оставить следы от ножа. Если все же клеенка приходила в негодность, то не возникало проблем с покупкой новой из-за ее доступной стоимости. В советское время клеенка стала символом повседневной жизни, соединяя эстетичность с практичностью, что сделало ее одним из самых распространенных предметов в домах и общественных местах. В Советском Союзе в большинстве квартир был сервант или мебельная «стенка» — своего рода витрина, в которой обычно расставляли самые красивые предметы обихода. Там стоял чайный сервиз, импортная посуда, туристические сувениры, такие как открытки, ракушки и «питейники». Особенно ценились изделия из хрусталя, которые использовались по праздникам и показывали благосостояние семьи. Со временем серванты вышли из моды, их продавали или относили на мусорку, но в некоторых квартирах они сохраняются до сих пор, а коллекционеры сегодня ценят их очень высоко. За всей внешней символичностью советского быта, подчас скромного и аскетичного, главным сокровищем оставались люди и их нерушимые связи. Не в вещах, пусть даже знаковых, виделся истинный уют, а в живом, искреннем общении. Совместные вечера у экрана, задушевные посиделки на кухне, наполненные смехом и спорами, дружеские встречи, скрепленные годами — вот что создавало то самое ощущение тепла.

«Франкенштейн»: может ли собранное тело дышать, кровоточить и мыслить

Чудовище Франкенштейна вновь возвращается к жизни. В связи с выходом новой экранизации готического шедевра Мэри Шелли от Netflix, снятой Гильермо дель Торо, интересно взглянуть на историю о возвращении к жизни глазами анатома. Может ли собранное из частей тело дышать, кровоточить или мыслить? Когда Шелли написала «Франкенштейна» в 1818 году, анатомия была наукой на грани открытий и респектабельности. Публичные анатомические театры собирали толпы, похитители трупов поставляли медицинским школам нелегальные тела, а электричество сулило новые прорывы в понимании искры жизни. Роман Шелли идеально уловил этот момент. На творение Виктора Франкенштейна повлияли реальные научные дискуссии: эксперименты Луиджи Гальвани с подергивающимися под действием тока лягушачьими лапками и демонстрации Джованни Альдини, заставлявшие казненных преступников корчить лица от разрядов. Для аудитории начала XIX века жизнь действительно могла казаться делом анатомии и электричества. Первая проблема для любого современного Франкенштейна сугубо практическая: как собрать тело. В романе Шелли Виктор «собирал кости из склепов» и «нечестивой рукой вторгался в сокровенные тайны человеческого тела», отбирая фрагменты трупов «с заботой» об их пропорциях и прочности. С анатомической точки зрения, на этом этапе эксперимент обречен на провал. После извлечения из тела ткани быстро разрушаются: мышечные волокна теряют тонус, сосуды разрушаются, а клетки, лишенные кислорода, начинают отмирать в течение нескольких минут. Даже охлаждение не может сохранить ткани пригодными для трансплантации дольше, чем на несколько часов. Для присоединения конечностей или органов потребовался бы хирургический анастомоз — точное соединение артерий, вен и нервов с помощью швов тоньше человеческого волоса. Представление о том, что можно сшить целое тело «инструментами жизни» и восстановить кровообращение в стольких местах соединений, противоречит как физиологии, так и хирургической практике. Описание процесса сборки у Шелли расплывчато. По оценкам профессора анатомии Мишель Спир и доцента кафедры анатомических наук Бристольского университета Эллисон Фулфорд, только для соединения конечностей потребовалось бы более 200 хирургических соединений. Каждый фрагмент ткани должен был быть подобран так, чтобы избежать отторжения иммунной системой, а всю конструкцию необходимо было бы поддерживать в стерильности и обеспечивать кровоснабжением, чтобы предотвратить отмирание тканей. Иллюзия электричества Допустим, все части успешно встанут на свои места. Сможет ли электричество вернуть тело к жизни? Опыт Гальвани с лягушками ввел многих в заблуждение, заставив поверить в это. Однако электричество лишь стимулирует нервные мембраны, передавая импульсы клеткам. Это не более чем кратковременная имитация жизни, а не ее восстановление. По этому принципу работают дефибрилляторы: своевременный разряд способен «перезапустить» сердце, потому что сам орган жив, а его ткани по-прежнему способны проводить сигналы. Когда клетки умирают, их мембраны разрушаются, как и внутренняя химия организма. Никакой ток, какой бы сильный он ни был, не может восстановить это равновесие. Проблема мышления Даже если бы монстра удалось заставить двигаться, смог бы он мыслить? Мозг — самый «прожорливый» орган, требующий постоянного притока богатой кислородом крови и глюкозы для энергии. Жизненно важные функции мозга работают только при строго контролируемой температуре тела и зависят от циркуляции жидкостей — не только крови, но и спинномозговой жидкости (СМЖ), которая перекачивается под определенным давлением, доставляя кислород и выводя продукты жизнедеятельности. Мозговая ткань остается жизнеспособной всего шесть-восемь часов после извлечения из тела. Чтобы сохранить ее в течение этого времени, мозг необходимо охладить льдом или поместить в специальный раствор, богатый кислородом. В этот период клетки еще какое-то время способны функционировать — передавать сигналы и выделять химические вещества. Охлаждение мозга уже используется в медицине, например, после инсульта или у недоношенных детей, для его защиты и снижения повреждений. Теоретически охлаждение мозга донора перед трансплантацией может помочь продлить его жизнеспособность. Если удается пересаживать лица, сердца и почки, почему нельзя сделать это с мозгом? Сосуды быстро пересаженного мозга можно было бы соединить с новым телом, но перерезанный спинной мозг оставил бы тело парализованным, с потерей чувствительности и искусственной вентиляцией легких. При восстановленном кровообращении, пульсирующем потоке СМЖ и неповрежденном мозговом стволе пробуждение и ясность сознания могли бы быть возможны. Но без сенсорной информации могло бы такое существо обладать полным сознанием? Мозг хранит каждое воспоминание, мысль и действие, и получение донорского органа было бы губительным, так как он запрограммирован на чужую личность и наследие воспоминаний. Новые воспоминания смогли бы формироваться, но лишь те, что получены из тела, сильно ограниченного отсутствием движения и ощущений. Итальянский хирург Серджо Канаверо, известный своим неоднозначным заявлением, говорил, что пересадка человеческой головы может обеспечить «экстремальное омоложение». Но помимо этических проблем, это потребовало бы восстановления всех периферических нервов, а не просто соединения спинного мозга — задача, выходящая за рамки современных возможностей. Жизнеобеспечение, а не воскрешение На сегодняшний день медицина способна заменить, восстановить или поддерживать многие органы. Врачи занимаются трансплантацией, аппараты позволяют крови циркулировать, а легким вентилироваться. Но это акты поддержания жизни, а не сотворения. В отделениях интенсивной терапии граница между жизнью и смертью определяется не бьющимся сердцем, а активностью мозга. Когда она необратимо прекращается, даже самая сложная система поддержки может сохранить лишь видимость жизни. Не зря полное название романа звучит как «Франкенштейн, или Современный Прометей». Это история не только о научных амбициях, но и об ответственности. Неудача Франкенштейна заключается не в его анатомическом невежестве, а в моральной слепоте: он создает жизнь, не понимая сути человеческой природы. Спустя два столетия специалисты все еще борются с похожими вопросами. Достижения в области регенеративной медицины, создания нейронных органоидов и синтетической биологии раздвигают границы понимания жизни, но они же напоминают, что жизненную силу нельзя свести к одному лишь механизму. Анатомия показывает, как работает тело, но не объясняет, в чем ценность жизни. По материалам статьи «Frankenstein: could an assembled body ever breathe, bleed or think? Anatomists explain» The Conversation

Угроза или эволюция? Превратится ли русский язык в набор слов-паразитов

«Крч», «типа», «как бы», «это самое» — эти слова-спутники повседневной речи прочно вошли в наш лексикон. Мы слышим их в метро, читаем в мессенджерах, используем сами, порой не замечая. Этот языковой шум заставляет многих с тревогой говорить о деградации и засорении великого и могучего. Но так ли опасен этот процесс? Является ли он угрозой или же это естественная эволюция, на которую стоит смотреть без паники? Давайте разберемся, почему слова-паразиты захватывают нашу речь и что мы можем с этим сделать. Мы выясним, что стоит за «эпидемией» слов-паразитов и можно ли сохранить красоту языка в эпоху цифрового общения. Что на самом деле скрывается за «словами-паразитами» Прежде чем объявлять войну речевым штампам, важно понять их природу. Современная лингвистика все чаще заменяет термин «слова-паразиты» на более нейтральный и точный — «дискурсивные слова» или «дискурсивы». В отличие от обычных слов, которые описывают фрагменты действительности, дискурсивы отражают отношения между элементами самого диалога или монолога. Они не несут прямой смысловой нагрузки, но выполняют важные коммуникативные функции, характерные для спонтанной, неподготовленной речи. К ним относятся не только «типа» или «короче», но и «на самом деле», «вот», «ну», «правда». Основные функции дискурсивных слов: • Заполнение пауз хезитации. Когда говорящему требуется время на обдумывание следующей фразы, дискурсивы заполняют паузу, заменяя собой звуки «э-э» или «м-м». • Обеспечение связности текста. Они служат «скрепками» для мыслей, разграничивая или связывая идеи в предложении. Фразы вроде «так вот» или «и, конечно» маркируют начало, конец или переход между частями высказывания. Дискурсивы напрямую отражают процесс взаимодействия говорящего и слушающего, показывая, как говорящий оценивает информацию и управляет вниманием собеседника. Их использование часто связано с импликатурой — скрытым, подразумеваемым смыслом, который адресат должен понять самостоятельно. Диагноз: почему речь становится проще? Чтобы найти решение, нужно понять причину. Упрощение речи и распространение слов-сорняков — не прихоть, а закономерная реакция на изменения в обществе и коммуникации. Главный катализатор — цифровизация общения. Мессенджеры и социальные сети диктуют свои правила: скорость ценится выше грамотности, а краткость — сестра не только таланта, но и эффективности. В таком потоке сложноподчиненные предложения проигрывают коротким репликам, а многоточия и емкие «ясн» или «ок» несут всю необходимую смысловую нагрузку. Язык, как живой организм, адаптируется к среде, и среда эта требует экономии усилий. Вторая причина — социальная функция. Сленг и слова-паразиты часто служат маркером «свой-чужой», особенно среди молодежи. Их использование создает ощущение принадлежности к группе, неформальности и легкости общения. Слово «типа» может не нести смысла, но оно сигнализирует: «я расслаблен, мы на одной волне». Третья причина — когнитивная. Слова-паразиты часто выступают в роли своего рода «костылей» для мышления. Они заполняют паузы, пока мозг подбирает нужные слова, структурирует мысль или просто ленится формулировать ее точнее. Это не новое явление, но в условиях многозадачности и информационной перегруженности оно становится особенно заметным. Реальна ли угроза: будущее через 20 лет Самый пугающий вопрос: неужели через два-три десятилетия мы будем общаться на примитивном наборе штампов, утратив богатство классической речи? Ответ: маловероятно. История языка демонстрирует, что он обладает мощным иммунитетом. Мода на определенные слова и выражения приходит и уходит. Вспомните «превед» или «аффтар жжот» — когда-то они были на пике популярности, а сегодня безнадежно устарели. Язык переваривает такие вкрапления, отбрасывая лишнее и оставляя действительно нужное. Важно понимать разницу между разговорной речью и языком как системой. Да, бытовое общение упрощается, но литературный язык, научный дискурс, юриспруденция, качественная журналистика продолжают существовать по своим строгим правилам. Они служат эталоном и не дают системе развалиться. Язык не превратится в набор паразитов, но он может расслоиться: высокий стиль для одних сфер и упрощенный — для других. Таким образом, угроза не в исчезновении языка, а в обеднении личного словарного запаса конкретного человека. Рискует не русский язык в целом, а тот, кто добровольно ограничивает свой речевой репертуар. Инструменты защиты: что может сделать каждый Если будущее языка — в наших руках, то какие конкретные шаги мы можем предпринять для его защиты? Борьба здесь — не с модными словечками, а с собственной речевой ленью. 1. Осознанный аудит своей речи Первый шаг к изменению — осознание. Попробуйте записать свой монолог на диктофон (например, рассказывая другу о прошедшем дне). Прослушайте себя. Вы удивитесь, как часто используете «это самое» или «короче». Фиксация проблемы — уже половина ее решения. 2. Возвращение к чтению художественной литературы Это не банальный совет, а эффективная тренировка. Хорошая проза — это готовый словарь образов, синтаксических конструкций и точных формулировок. Мозг непроизвольно впитывает эти модели, и вскоре вы обнаружите, что вам стало проще подбирать яркие слова и без «костылей». 3. Практика осмысленного молчания Не бойтесь пауз в разговоре. Краткое молчание, за которое вы обдумываете следующую фразу, выглядит куда достойнее, чем бессвязный поток «ну» и «типа». Дайте себе право говорить медленнее, но четче. 4. Популяризация грамотной речи в своем кругу Не превращаясь в блюстителя норм, можно мягко вводить моду на красивую речь. Устраивайте домашние игры в слова, делитесь интересными цитатами, обсуждайте прочитанные книги. Культура рождается из маленьких ежедневных ритуалов. 5. Использование технологий с пользой Вместо того чтобы только упрощать общение в мессенджерах, используйте их для развития. Подпишитесь на паблики о русском языке, читайте длинные статьи в телеграм-каналах и качественные новостные ресурсы. Окружите себя той языковой средой, которую хотите поддерживать. Что в итоге Трансформация русского языка — это не апокалипсис, а его естественное состояние. Он всегда менялся, впитывая новое и отбрасывая устаревшее. Современный всплеск слов-паразитов — это симптом цифровой эпохи, а не признак конца. Наша задача — не объявлять войну «крч», а воспитывать в себе осознанных пользователей языка. Будущее речи зависит не от абстрактных сил, а от выбора каждого из нас: ограничиться удобным набором штампов или сохранить за собой право на богатую, точную и яркую речь. Язык выживет в любом случае. Вопрос в том, на каком языке будем говорить мы. Автор: Андрей Кудрявцев

Главные литературные премии

Нобелевская, Букеровская, Гонкуровская, Пулитцеровская... Эти названия знакомы каждому. А звание обладателя престижной премии создает вокруг писателя ореол величия и добавляет его книгам продаж. Однако далеко не все знают, чем эти премии отличаются друг от друга. Может ли российский писатель получить Букеровскую премию? Почему определения Нобелевской премии такие расплывчатые? В этой статье мы разберемся, когда появились самые известные литературные премии и за что их получают. Букеровская премия — самая «юная» из перечисленных именитых наград. Ее учредили в 1968 году, а уже в 1969 состоялось дебютное вручение. Первым обладателем премии стал Перси Ховард Ньюби, удостоенный ею за роман «За это придется ответить». Букеровская премия является одной из самых престижных в мире литературы и присуждается за конкретный роман, изданный в течение конкурсного года. В комитет премии входят заслуженные писатели, критики, издатели и именитые деятели искусства. За годы своего существования букеровская премия выросла от 5 до 50 тысяч фунтов стерлингов. Среди знаменитых обладателей Букеровской премии, чьи имена навсегда вошли в историю и учебники литературы, есть такие авторы, как Уильям Голдинг, Айрис Мердок, Иэн Макьюэн и В. С. Найпол. Изначально Букеровская премия вручалась исключительно англоязычным писателям из Великобритании, Ирландии и Содружества наций (то есть бывших английских колоний). В 2014 году это правило было упразднено, и премию начали вручать за роман, написанный на английском языке, вне зависимости от гражданства автора. Несмотря на довольно короткий срок существования в сравнении с другими престижными наградами, Букеровская премия пережила немало преобразований. В 1991 году в связи с инициативой Британского совета была учреждена премия «Русский Букер», которая присуждалась автору лучшего романа, написанного на русском языке и изданного в конкурсный год. Новая премия моментально завоевала популярность и стала одной из самых престижных российских наград. Ее лауреатами стали Булат Окуджава, Людмила Улицкая, Михаил Елизаров, Василий Аксенов, Михаил Шишкин и другие известные личности. Размер премии в разные годы варьировался от 15 до 20 тысяч долларов. В 2004 году фонд «Русский Букер» основал премию «Студенческий Букер», которая присуждалась за впервые опубликованный роман. Особенность этой премии состояла в том, что в состав жюри входили студенты, выигравшие в конкурсе эссе об одном из романов, включенных в список премии. Награды «Студенческий Букер» удостаивались такие именитые деятели, как Татьяна Толстая и Мариам Петросян. К сожалению, эти российские премии просуществовали не так долго. В 2019 году комитет объявил о прекращении премии, однако фонд не был официально закрыт, что дает надежду на будущее возобновление его работы. Недолгое время существовала премия «Азиатский Букер», она вручалась с 2007 по 2012 год писателям из Азии, работы которых были написаны или переведены на английский язык. В 2005 году была создана «Международная Букеровская премия», которая присуждается авторам по всему миру за роман, переведенный впоследствии на английский язык. Это нововведение расширило сферу влияния Букеровской премии и позволило авторам из самых различных стран бороться за престижную награду. Премия вручается ежегодно по сей день, а призовые деньги делятся поровну между автором и переводчиком. Уже больше ста лет во Франции существует Гонкуровская премия — одна из самых престижных литературных премий мира, названная в честь французских писателей, братьев Гонкуров. Она вручается ежегодно с 1903 года за лучший роман, написанный на французском языке и опубликованный в текущем году. Премия присуждается победителю по итогам голосования членов Гонкуровской академии на особом ужине в ресторане «Друан». Удивляет, что при всей известности и престижности сама премия составляет всего 10 евро. Однако лучшие писатели Франции мечтают получить эту премию отнюдь не из-за комичного и скорее символического денежного вознаграждения. Это торжественное событие открывает автору двери в большую литературу. Гонкуровская премия — символ признания мастерства, возведение писателя в «высшую лигу» литературного искусства. Эту премию в свое время получили такие прославленные авторы, как Марсель Пруст, Анри Барбюс, Симона де Бовуар, Андре Мальро и другие. Примечательно, что эта престижная награда может быть присуждена писателю только один раз в жизни. Это строгое правило удалось обойти лишь одному автору, Ромену Гари. Он получил Гонкуровскую премию в 1956 году за роман «Корни неба», а затем, спустя 19 лет, в 1975, он удостоился этой престижной награды под псевдонимом Эмиль Ажар за произведение «Вся жизнь впереди». Обман был раскрыт уже после вручения премии, и аннулировать ее не стали. В 1987 году Гонкуровская премия обзавелась так называемой «младшей сестрой» — Гонкуровской премией лицеистов. Члены Гонкуровской академии выбирают 12 номинантов и их произведения. Затем юные лицеисты участвуют в дебатах и обсуждениях, выбирая победителя. При помощи этой премии правительство Франции стремилось привлечь внимание молодежи к чтению. Гонкуровскую премию лицеистов в свое время получил Жан-Мишель Генассия за роман «Клуб неисправимых оптимистов», который по сей день имеет большую популярность и продается крупными тиражами по всему миру. В это же время в Америке набирала обороты другая не менее престижная премия — Пулитцеровская. К слову, она разительно отличается от описанных выше именитых наград. Дело в том, что Пулитцеровская премия охватывает более широкий спектр искусств. Ее номинантами становятся не только выдающиеся писатели США, но и поэты, историки, журналисты, колумнисты и даже музыканты. Фонд был основан согласно завещанию газетного магната, Джозефа Пулитцера, скончавшегося в 1911 году. Премия вручается ежегодно с 1917 года, а ее размер в настоящее время составляет 15 тысяч долларов. Как уже было упомянуто выше, номинации Пулитцеровской премии очень разнообразны. В разделе «Журналистика» темы номинаций не ограничиваются блестящей работой с текстом. Награду можно получить «за новостную фотографию», «за выдающееся расследование», «за освещение местных новостей», «за аудиорепортаж», «за раскрытие национальной темы» и многое другое. А в разделе «Литература» премию выдают не только за лучший роман, но также «за поэзию», «за книгу по истории», «за лучшую драму», «за биографию или автобиографию» и «за нехудожественную литературу». В 1930 году у Пулитцеровской премии появилась специальная номинация «Особое упоминание». Ею награждались заслуженные деятели, которые не могли быть отмечены в существующих категориях. Награда в этой номинации, в отличие от других, вручается не ежегодно, а исходя из необходимости. В 1943 году Совет премии утвердил еще одну номинацию: «За выдающееся музыкальное произведение». Прежде вместо отдельной номинации фонд выделял стипендии для студентов музыкального факультета Колумбийского университета. В свое время Пулитцеровской премии удостоились многие знаменитые американские писатели: Маргарет Митчелл, Джон Стейнбек, Эрнест Хемингуэй, Уильям Фолкнер, Харпер Ли, Донна Тартт и другие. По сей день награда считается одной из самых влиятельных в сфере журналистики и художественной литературы. Конечно, самой престижной премией, и притом не только в литературных кругах, считается Нобелевская премия. Она была основана согласно завещанию известного изобретателя, Альфреда Нобеля, после его смерти в 1896 году. Исходя из его последней воли, Нобелевский фонд учредил номинации в пяти областях: физике, химии, медицине, литературе и за вклад в установление мира во всем мире. С 1969 года Нобелевскую премию стали присуждать также в области экономики. В отличии от предыдущих наград, Нобелевская премия по литературе выдается не за конкретное произведение или сборник, а за совокупность заслуг в определенной сфере. Именно по этой причине формулировки о вручении награды лауреатам звучат так расплывчато. К примеру, Иосиф Бродский получил Нобелевскую премию «за всеобъемлющее творчество, проникнутое ясностью мысли и поэтической интенсивностью». За выбор лауреатов ответственен Нобелевский комитет. Интересен также тот факт, что Нобелевский комитет не разглашает имена номинантов, выдвинутых на соискание премии. Эта информация остается тайной в течение 50 лет. Только когда отведенный срок подойдет к концу, комитет премии рассекречивает архивы. Лауреаты Нобелевской премии получают не только вечную славу и мировое признание, но и солидное денежное вознаграждение — приблизительно 1 миллион долларов США. Первая Нобелевская премия по литературе была присуждена в 1901 году. Лауреатом стал Сюлли-Прюдом. Он удостоился этой высокой награды за «выдающиеся литературные добродетели, особенно же за высокий идеализм, художественное совершенство, а также за необыкновенное объединение душевности и таланта, о чем свидетельствуют его книги». За многие годы существования премии ее лауреатами стали такие известные и выдающиеся писатели, как Редьярд Киплинг, Бернард Шоу, Томас Манн, Иван Бунин, Герман Гессе, Уильям Фолкнер, Эрнест Хемингуэй, Альбер Камю, Борис Пастернак, Михаил Шолохов, Уильям Голдинг, Иосиф Бродский и другие. Нобелевские премии (за исключением премии мира) ежегодно вручаются в Стокгольме в день смерти Альфреда Нобеля — 10 декабря. Традиционно премии номинантам вручает действующий король Швеции. Церемонию награждения сопровождает по-настоящему элегантное и грандиозное торжество — знаменитый Нобелевский банкет, на котором присутствует вся шведская королевская семья. Меню для банкета тщательно выбирается членами Нобелевского комитета за несколько месяцев до назначенной даты. Блюда, которые будут приготовлены для гостей и лауреатов лучшими поварами Швеции, держат в секрете до самой церемонии. Единственной позицией меню, лишенной секретности, является традиционный десерт — мороженое. По правилам Нобелевского фонда, каждый лауреат в течение шести месяцев после награждения обязан прочитать публичную лекцию по теме, за которую он получил премию. Тексты лекций лауреатов можно найти в публичном доступе. Автор: Алиса Смирнова

Как передвигались знаменитые головы острова Пасхи

Валы, деревянные тележки и даже инопланетяне — вот лишь несколько теорий о том, как перемещались знаменитые статуи моаи с острова Пасхи (также известного как Рапа-Нуи). Эти статуи высотой около 10 метров и весом примерно 59 тысяч килограммов каким-то образом преодолели более 17 километров по холмистой местности от вулканических карьеров, где они были созданы, до своих конечных позиций. И все это без современных технологий. Теперь, благодаря 3D-моделированию и полевым экспериментам археологов и антропологов, может, наконец, появиться ответ. Согласно американскому исследованию 2025 года, опубликованному в Journal of Archaeological Science, для перемещения гигантских статуй использовали канаты и метод «ходьбы» по специально подготовленным дорогам. «Это доказывает, что народ Рапа-Нуи был невероятно умен. Они это поняли, — заявил соавтор исследования и антрополог из Бингемтонского университета Карл Липо. — Они делали это в соответствии с имеющимися у них ресурсами. Это действительно отдает должное тем людям. Посмотрите, чего они смогли достичь, и нам есть чему у них поучиться». Что такое статуи моаи? Статуи моаи на острове Пасхи — это массивные мегалиты, созданные народом Рапа-Нуи примерно в 1400–1650 годах н. э. Большинство знает их как «головы с острова Пасхи», но на самом деле у этих статуй есть полноценные тела. Всего существует около 1000 таких мегалитов. Около 95% из них высечены из туфа — пепла, выброшенного из вулкана Рано-Рараку. Туф представляет собой спрессованный вулканический пепел, который легко обрабатывали каменными инструментами того времени — токами. Статуи воздвигали в честь вождей и других важных умерших людей. Моаи размещали на прямоугольных каменных платформах, служивших гробницами, — аху. Изначально их создавали с разными чертами, чтобы передать облик усопшего. Физика имеет смысл В этом новом американском исследовании, охватившем примерно 1000 статуй, группа ученых проверила теорию передвижения моаи на практике. Ранее та же команда демонстрировала, что вертикальное раскачивание позволяло крупным статуям «идти» от вулканического карьера к церемониальным платформам. «Как только вы приводите объект в движение, это уже совсем не сложно — люди тянут его одной рукой. Это экономит силы, и движение происходит очень быстро, — рассказал Липо. — Самое трудное — это вообще начать раскачивать статую. Вопрос в том, что для этого потребуется, если она очень большая? Соответствуют ли экспериментальные данные ожиданиям с точки зрения физики?». Чтобы понять, как могла бы двигаться более крупная статуя, команда создала 3D-модели моаи с высокой детализацией. С их помощью удалось выявить отличительные конструктивные особенности, в том числе широкие D-образные основания и наклон вперед. Такая форма основания, вероятно, позволила бы им быть более пригодными для перемещения путем раскачивания по зигзагообразной траектории. Затем ученые построили реплику моаи весом более четырех тонн с характерным наклоном вперед, чтобы проверить теорию. Команде из 18 человек удалось переместить эту копию примерно на 100 метров за 40 минут. «С точки зрения физики все логично, — отметил Липо. — То, что мы увидели на эксперименте, действительно работает. И с увеличением размеров метод продолжает функционировать. Все особенности, которые мы наблюдаем при перемещении гигантских статуй, становятся все более и более закономерными по мере увеличения их размеров, потому что это становится единственным возможным способом их перемещения». Успех эксперимента Дороги Рапа-Нуи также подтверждают новую теорию. Ширина этих дорог составляет чуть больше четырех метров, к тому же они вогнутые, что идеально подходило для стабилизации статуй во время их перемещения. «Каждый раз, когда люди перемещали статую, создается впечатление, что они прокладывали дорогу. Она была частью процесса перемещения», — уточнил Липо. Также он подчеркнул, что пути накладываются друг на друга, и существует множество таких параллельных дорог. Вероятно, народ Рапа-Нуи, задействованный в передвижении объектов, сначала расчищал путь, немного перемещал статую, расчищал следующий участок, снова перемещал и так далее, соблюдая определенную последовательность. Так что люди тратили много времени именно на создание пути. По мнению ученых, не существует других правдоподобных теорий, которые могли бы объяснить, как передвигали моаи. Остров Пасхи печально известен безумными теориями, у которых нет никаких доказательств, и группа исследователей работала над тем, чтобы проверить научно обоснованную гипотезу. «Люди сочинили множество историй о том, что кажется правдоподобным или возможным, но они никогда не проверяли доказательства, чтобы продемонстрировать, что прошлое можно изучать и объяснять имеющиеся данные полностью научными методами, — подытожил Липо. — Один из этапов исследования — это просто сказать: «Смотрите, мы можем попробовать дать ответ». По материалам статьи «How Easter Island’s famed heads ‘walked’» Popular Science

Как шляпник и железнодорожный служащий положили начало исследованиям рака

В 1925 году один из самых престижных медицинских журналов в мире, The Lancet, опубликовал сенсационные выводы, настолько значимые, что редакторы посвятили им необычное вступление: «Два следующих текста знаменуют собой событие в истории медицины. Они содержат подробное описание длительного и интенсивного исследования происхождения злокачественных новообразований и, возможно, предлагают решение главной проблемы рака». В день, когда была запланирована публикация, слухи начали распространяться за пределы научного сообщества. «Толпа собралась на улице перед офисом The Lancet, — писал Питер Фишер для Popular Science. — Сначала это было просто скопление людей, как происходит сотни раз на дню без видимой причины в Нью-Йорке, Чикаго или Сан-Франциско. Но эта толпа росла с каждой минутой, пока не заполнила Стрэнд и не нарушила нормальное движение на улице». Эта толпа, пояснял Фишер, «была тихой и терпеливой, пульсирующей от глубокого волнения». Слух о том, что раковый «микроб» впервые был обнаружен под микроскопом, сотрясал Лондон. К 1920-м годам открытие новых микробов стало почти обыденным делом. В золотой век бактериологии ученые были заняты идентификацией микробов, ответственных за многие смертоносные болезни человечества. Холера, туберкулез, столбняк, пневмония — все они были связаны с конкретными «микробами». Открытие нового микроба, даже для такой страшной и малоизученной болезни, как рак, могло бы стать всего лишь очередной новостной статьей. Однако особенностью этого заявления были невероятные исследователи, стоявшие за открытием: уважаемый лондонский шляпник и бывший служащий железнодорожной станции — оба чужаки для официального медицинского сообщества. Загадочный дуэт Шляпник Джозеф Эдвин Барнард вел двойную жизнь в духе Джекила и Хайда, хотя и без готических элементов знаменитого произведения Роберта Льюиса Стивенсона. Днем Барнард изготавливал шляпы в респектабельной лондонской мастерской J. Barnard & Sons, основанной его отцом. А по ночам он спешил в свою личную лабораторию, одержимый целью обнаружить все более мелкие микробы. Мужчина экспериментировал с новыми методами микроскопии, включая ультрафиолетовое излучение и фотопластинки, разрабатывая собственные линзы и оборудование, чтобы раздвинуть границы возможностей обычной оптики. Путь бывшего железнодорожного служащего Уильяма Эварта Джая к медицине был столь же нестандартным и куда более загадочным. Это озадачило бы даже Шерлока Холмса. Железнодорожный служащий, родившийся в 1889 году под именем Уильям Эварт Буллок, сменил фамилию в 1919 году по неизвестной причине. Согласно одной из теорий, он хотел избежать путаницы с Уильямом Буллоком, выдающимся бактериологом из Лондонского госпиталя и почетным профессором Лондонского университета. Другая теория предполагает, что в знак поддержки мужчина взял фамилию своей жены, Эльзы Джай, обаятельной суфражистки, которая вернула свою девичью фамилию после борьбы за избирательные права женщин. Однако журнал Popular Science сообщал о существовании более таинственной истории, стоявшей за сменой фамилии: больной благотворитель Уильям Эварт Джай (который имел те же имя и среднее имя) якобы финансировал медицинское образование железнодорожного служащего и ранние исследования рака, и тот сменил фамилию в знак благодарности. Согласно еще одной версии, этим благодетелем был его тесть. Какой бы ни была правда, смена фамилии лишь усилила его загадочную репутацию в медицинском сообществе. Продвижение исследования рака Когда Джай и Барнард впервые встретились в Лондоне, их партнерство объединило два важных навыка, которые в то время были необходимы для прогресса в исследовании: познания Джая в экспериментальной биологии и теории микробов, приобретенное им за долгие часы в лаборатории, и исключительный опыт Барнарда в работе с микроскопами и методами визуализации. Вместе эта необычная пара взялась за разгадку тайн рака. Их сотрудничество опиралось на десятилетия прогресса, начавшегося в 1870-х годах, когда врач из Восточной Пруссии Роберт Кох разработал новаторские методы наблюдения за микробами под микроскопом. Разработки Коха, включавшие использование красителей для улучшения контраста образцов и микрофотографии для фиксации изображений микробов, привели к открытию возбудителей сибирской язвы и других патогенов. В то же время французский химик Луи Пастер на основе этих открытий создавал вакцины. К 1920-м годам наука и медицина руководствовались в целом простой идеей: найдешь микроб — найдешь лекарство. Именно поэтому открытие Джаем и Барнардом «частиц» было объявлено редакторами The Lancet «событием в истории медицины». Статья Барнарда содержала фотографии того, что им удалось зафиксировать под микроскопом. Мужчина писал, что некоторые клетки «имеют, по-видимому, утолщенную стенку, в то время как другие тонкие и плохо просматриваются». Барнард полагал, что эта разница в толщине возникает из-за репликации вируса внутри клеточных стенок. Подтвердив наличие вируса рака, научное сообщество надеялось и ожидало, что вакцина от рака вскоре появится на горизонте. Журналист Фишер писал в 1925 году: «Джай и его коллеги из Британского совета медицинских исследований сейчас заняты экспериментами по разработке противораковой вакцины, которая не позволит микробу закрепиться в организме». Хотя медицинское сообщество считало Барнарда любителем, его вклад был выдающимся. Комбинируя ультрафиолетовый свет со специальными точными линзами, он создавал достаточно чувствительные инструменты, чтобы уловить отдельные микроорганизмы. Для этого требовался особый ультрафиолетовый свет с очень короткой длиной волны, измеряемой миллиардными долями метра: чем меньше длина волны, тем меньший объект можно увидеть. Микроскоп Барнарда первым позволил добиться такого высочайшего разрешения. А кропотливые исследования Джая привели его к формулировке двухфакторной теории рака, которую он описал в The Lancet в 1925 году: «Вирус сам по себе неэффективен. Второй специфический фактор, полученный из экстрактов опухоли, разрушает клеточную защиту и позволяет вирусу инфицировать». Его теория предполагала, что рак возникает не только из-за бактерии, как туберкулез. Но он также не возникает исключительно из-за поврежденных клеток или внешних раздражителей (то, что сегодня называют канцерогенами). Вместо этого, как он предположил, рак возникает в результате взаимодействия клеток, поврежденных внешними факторами, и вируса. Эксперименты Джая показали, что он не может вызвать опухоль, используя только жидкость, содержащую вирус, или только экстракт опухолевой ткани. Но когда мужчина сочетал эти два фактора, у цыплят формировались опухоли. Влияние на современные исследования Двухфакторная теория Джая была не совсем верной, но она указала исследователям рака верное направление. Спустя столетие все еще нет решения центральной проблемы рака. Тем не менее, можно с уверенностью сказать, что предисловие к статье в The Lancet не было преувеличением. Как и предполагали редакторы, это открытие окажется одним из самых важных событий в истории медицины, заложив основу для современных исследований рака на молекулярном уровне. Сегодня известно, что рак — это не единичное заболевание, вызываемое определенным микробом в сочетании с поврежденными клетками или внешними раздражителями, а сложная группа заболеваний, в основе которой лежат генетические мутации, факторы окружающей среды и в некоторых случаях вирусы, такие как вирус папилломы человека или вирус Эпштейна — Барр. Вместо охоты за одним возбудителем современные исследователи рака направляют свои мощные линзы на внутренние механизмы клеток. Сегодня электронные микроскопы и сверхточная визуализация, используются для изучения внутренних клеточных структур и молекулярных путей, контролирующих рост и гибель клеток. Хотя оптимизм 1925 года сменился пониманием всей сложности проблемы, за все это время удалось достигнуть огромного прогресса в области профилактики, раннего выявления и лечения рака. Он все еще остается одной из основных причин смерти, но появились методы лечения, продлевающие жизнь, улучшающие прогнозы для пациентов и дающие реальную надежду на будущее. Открытие Джая и Барнарда не только «показало» раковый «микроб». Оно продемонстрировало, чего может достичь наука, оставаясь доступной для аутсайдеров и энтузиастов, стремящихся изменить мир к лучшему. По материалам статьи «How a hatter and railroad clerk kickstarted cancer research» Popular Science