Что такое мудрость и можно ли ей научиться?

Одна американская студентка находилась под весьма ощутимым давлением: она готовилась к квалификационным экзаменам для получения докторской степени. Девушка была полностью готова к тому, что этот процесс окажется изнурительным. Но затем, словно героиня древнего эпоса, она пережила встречу, которая изменила ее жизненный путь. Студентка устроилась ассистентом преподавателя к социологу и ведущему специалисту в области научного изучения мудрости Монике Ардельт, которая ведет курс «В поисках мудрости и человеческого процветания» в Университете Флориды. В рамках этого курса участники неделю живут согласно традициям, связанным с буддизмом, христианством и греческого стоицизма. Практика отстраненного, безоценочного наблюдения за собственными мыслями и эмоциями, подобная тренировке героя, осваивающего внутреннюю силу, позволяет увидеть пугающие испытания в ином свете. Со временем худшие сценарии перестают казаться катастрофой, меняющей всю жизнь, и в результате угроза превращается в возможность для роста. Такой сдвиг позволяет идти на интеллектуальный риск и выполнять сложную работу на более высоком уровне, чем это было бы возможно в состоянии стресса. По словам Ардельт, перемена в восприятии и практика таких качеств, как рефлексия, смирение, сострадание и умение прислушиваться к чужим точкам зрения, могут сделать человека мудрее, то есть более способным видеть картину в целом (особенно во взаимодействии с окружающими) и стремиться к наилучшему исходу для всех вовлеченных сторон. Ардельт принадлежит к растущему сообществу психологов, психиатров, социологов и философов, которые применяют научные методы для изучения феномена мудрости. Они стремятся расширить способность людей поступать мудро и, возможно, направить мир, раздираемый конфликтами, климатическими кризисами и другими проблемами, на более разумный путь. Хотя единого определения этого качества пока нет, многие исследователи уверены: его можно в себе развить. «Не каждый станет великим гуру мудрости, — пояснила психолог развития из Университета Клагенфурта (Австрия) Джудит Глюк, — но, полагаю, у каждого есть пространство для роста». Лабораторные исследования Покойный психолог Пауль Балтес из берлинского Института человеческого развития Общества Макса Планка положил начало этой области исследований в 1980-х годах. Он разработал методику, в рамках которой людей всех возрастов просили рассуждать вслух о вымышленных дилеммах: например, что бы они сказали близкому другу, решившему покончить с жизнью, или как бы они посоветовали поступить 15-летней девушке, которая хочет немедленно выйти замуж. Балтес и его команда оценивали ответы по шкале от 0 до 7, используя пять критериев (сегодня они известны как Берлинская парадигма мудрости), которые были ключевыми для мудрости: знание о жизни и человеческой природе; умение находить стратегии для различных обстоятельств и трудностей; понимание, что не все придерживаются одинаковых ценностей; осознание, что приоритеты людей могут меняться в зависимости от контекста; и способность переносить неопределенность. Люди, набиравшие более высокие баллы по этим тестам, лучше понимали крупные проблемы, стоящие за предложенными сценариями, выделяли несколько возможных вариантов действий и задавали вопросы, помогающие вымышленным персонажам осознать возможные последствия своих решений, вместо того чтобы просто говорить им, что делать. По словам когнитивного психолога и нейробиолога из Чикагского университета Говарда Нусбаума, Балтес «первым предложил то, что, пожалуй, можно назвать относительно объективным тестом на мудрость». Особенно важно, что немецкий психолог разграничил понятия мудрости и интеллекта, показав, что одни лишь аналитические способности не делают человека мудрым. Он также утверждал, что само по себе взросление не гарантирует обретения мудрости. В исследовании 1990 года с участием молодежи, людей среднего и пожилого возраста Балтес обнаружил, что мудрые ответы встречались с одинаковой вероятностью во всех возрастных группах. Глюк, проходившая постдокторантуру у Балтеса, отметила, что у его подхода к измерению мудрости через сценарии есть ограничения: в реальной жизни человек может действовать не так мудро, как в гипотетической ситуации. Она пробовала измерять мудрость иначе: просила людей описать пережитое трудное событие, а затем поразмышлять о нем. Чему они научились и что сделали бы по-другому? Исследование 2017 года выявило, что склонные к «искупительному» осмыслению опыта (вера в то, что все случившееся было к лучшему), как правило, оказывались счастливее, но не обязательно мудрее. Напротив, «исследовательское» осмысление (размышление о ситуации с целью самопонимания) было связано с более высокими показателями мудрости. Но и у этого подхода есть свои слабые места, поскольку люди выбирали очень разные события. Многие участники поднимали объективно серьезные темы, но некоторые сосредотачивались на мелочах вроде спора с соседом из-за нависающей ветки дерева. «Нельзя по-настоящему сравнивать истории людей, когда они говорят о совершенно разных вещах», — пояснила Глюк. Другие эксперты, в частности Ардельт, измеряют мудрость с помощью опросников, где людей просят выразить отношение к разным утверждениям: «Мне комфортно общаться с самыми разными людьми» или «Оглядываясь на то, что со мной случилось, я не могу не испытывать обиду». Недостаток метода самооценки в том, что мудрость подразумевает смирение, поэтому действительно мудрые люди могут занижать свои баллы, а те, кто не замечает собственных слабостей, обычно выставляют себе завышенные оценки. С определением понятия тоже не все очевидно. Одним из предметов дискуссий является вопрос о том, представляет ли собой мудрость набор качеств или же это процесс оценки различных ситуаций. Специалист по вычислительным социальным наукам Игорь Гроссман из канадского Университета Ватерлоо определяет мудрость как совокупность мыслительных процессов, обеспечивающих более глубокое осознание происходящего, а также способность регулировать свои мысли, цели и эмоции в сложных социальных ситуациях. Чтобы ее измерить, группа Гроссмана разработала Шкалу ситуативного мудрого рассуждения, которая оценивает интеллектуальную скромность человека, признание неопределенности и изменений, учет множества точек зрения и способность к поиску компромисса. По словам Ардельт, Гроссман, а до него и Балтес, упустили нечто важное, исключив эмоциональные навыки из определения мудрости (ее собственная Трехмерная шкала мудрости, один из наиболее широко используемых инструментов измерения, включает в себя оценку сострадания). Путь к мудрости Когда мудрость приходит естественным образом, она часто проистекает из уроков, усвоенных в ходе переживаний или сложных дилемм. Этот опыт может быть болезненным, но мудрость можно обрести и из бытовых событий, таких как переезд в новый город или рождение ребенка. Однако многие люди так и не обретают особой мудрости. Почему? Проанализировав исследования и опросив разных людей, Глюк выделила пять условий для извлечения мудрости из опыта: умение справляться с неопределенностью, открытость к переменам, склонность к размышлениям, эмоциональная саморегуляция и эмпатия. Некоторые обладают этим от природы, остальным же можно помочь развить эти качества. В ее лаборатории участники эксперимента играют в сюжетные игры вроде The Last of Us, которые погружают в ситуации морального выбора. Психолог предположила, что мудрость можно извлекать и коротким путем — из чужого и даже вымышленного опыта. У Гроссмана подход другой: он предложил дистанцироваться от собственных проблем, описывая их в третьем лице или воображая себя жителем далекой страны. Люди, использующие эти приемы, продемонстрировали более высокие результаты по шкале «мудрого мышления» по сравнению с теми, кто излагал все прямолинейно. Как пояснил специалист, рассмотрение ситуации с совершенно иной позиции сохраняет гибкость мышления. Эффект такого «стимулирования мудрости» пока выглядит довольно скромным, но исследования позволяют предположить, что регулярная практика дистанцирования со временем даст накопительный эффект и поможет более искусно действовать в различных жизненных ситуациях. По словам экспертов, существует множество способов стать мудрее: занятия медитацией, пребывание на природе, волонтерская помощь нуждающимся или освоение принципов стоического мышления. Главное — преодолеть чрезмерную зацикленность на собственной персоне. Все, что способствует открытости к иным точкам зрения, развитию самосознания и навыков эмоциональной саморегуляции и смирения, становится шагом на пути к обретению мудрости. Однако мало кому удается оставаться в таком состоянии постоянно. С точки зрения когнитивного психолога Нусбаума, разум слишком легко сбивают с толку стресс, усталость или раздражение. Вы будете ворчать, злиться и все забывать, но со временем и с практикой вполне возможно увеличить количество моментов, когда принимаемые решения будут действительно мудрыми — во благо самих себя и окружения. По материалам статьи «What is wisdom, and can it be taught?» Knowable Magazine

Почему круг общения сужается и как его восстановить

Многим не привыкать начинать с нуля. Кто-то впервые ощущает, что круг общения приходится выстраивать заново, например после переезда в другой город — вслед за учебой или отношениями. И вот уже рушится все: институтские друзья разъезжаются после выпуска, общие знакомые с партнером исчезают после расставания, а новые коллеги не слишком открыты к неформальному общению за пределами офиса. С годами возможностей отточить мастерство заводить друзей становится только больше, особенно если жизнь не раз заставляет переезжать с места на место. И каждый раз поиск новых знакомых встает едва ли не первым пунктом в списке дел. Выбор часто стоит жестко: либо это, либо одиночество. Однако не все готовы действовать решительно. По словам социального психолога и директора Центра изучения дружбы при Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе Джейми Кремс, люди не всегда вкладываются в поддержание дружбы с той же мотивацией, с какой инвестируют в романтические или семейные связи. Хотя следовало бы. Психолог подчеркнула, что прочные социальные связи способствуют большей продолжительности жизни, высокому уровню счастья и даже снижению риска угасания когнитивных способностей в пожилом возрасте. «Нам пора перестать недооценивать пользу дружбы и отодвигать ее на второй план, — отметила Кремс. — Преимущества колоссальны, но мы склонны считать это роскошью, а не необходимостью». Такое отношение отчасти объясняет, почему социальная жизнь порой идет на спад. Эксперты рассказали о других причинах и дали рекомендации по расширению круга общения. Почему друзей становится меньше Есть две вещи, которые необходимо делать, чтобы социальная жизнь со временем не угасла: поддерживать уже имеющиеся связи и продолжать заводить новые знакомства. Звучит просто, но по множеству причин обе задачи непросто выполнить, особенно с возрастом. По словам терапевта и эксперта по отношениям Мо Ари Брауна, ваша социальная жизнь, скорее всего, била ключом, когда у вас были естественные возможности для общения и вы находились в непосредственной близости от потенциальных друзей: учеба в окружении ровесников, совместное проживание с кем-либо, жизнь в одном районе с приятелями, работа, предполагающая активное общение. Без этих благоприятных обстоятельств поддерживать полноценную социальную жизнь может быть нелегко. Серьезные жизненные перемены приносят трудности и изменения. Переезд превращает близких в «друзей на расстоянии», а крупные события (новая работа, появление партнера или детей) меняют приоритеты и степень занятости, и не все готовы перестраивать отношения под новые реалии. Кроме того, большинство длительных отношений рано или поздно сталкиваются с конфликтами — ситуациями, которых многие стараются избегать или с которыми просто не умеют справляться. Порой, вместо того чтобы вести трудные разговоры и пытаться разрешить разногласия, обсудить неудовлетворенные потребности или преодолеть кризисные моменты, люди предпочитают просто позволить связям постепенно угаснуть. Но это вовсе не означает, что не существует веских причин для того, чтобы намеренно позволить дружбе сойти на нет. По мере того как люди развиваются и меняются, совершенно естественно осознавать, что определенные знакомые больше не вписываются в ваши жизненные обстоятельства, не разделяют ценности или не соответствуют другим важным для вас критериям. Браун подчеркнул, что «перерасти» отношения — это совершенно нормально. Также существуют и препятствия к завязыванию новых знакомств. Эти барьеры могут ощущаться особенно остро, когда вы отдаляетесь от старых друзей, ведь дружба порождает новые связи: нынешние приятели сводят вас с другими людьми, вводят в уже сложившиеся компании и делают посещение мероприятий менее пугающим. На сегодняшний день, по словам Брауна, «третьи места» — неформальные пространства для встреч вне дома и работы — найти все труднее. Местные заведения и общественные места вроде кафе, парков, библиотек, парикмахерских, баров и закусочных по-прежнему существуют, но подобные точки, именно как места для общения, исчезают. К тому же на доступность влияет рост цен. К счастью, эти трудности преодолимы. Как построить социальную жизнь Прежде чем переходить к конкретным стратегиям, возможно, стоит изменить свое отношение к сложившейся ситуации. Может показаться, что ваша социальная жизнь сократилась или что вам приходится начинать все с нуля, но такой настрой способен создать излишнее психологическое давление. Как отметил Браун, круг общения со временем будет продолжать меняться, поэтому напоминайте себе, что умение адаптироваться к подобным переменам — это неотъемлемая часть жизни. С этой точки зрения выстраивание социальных связей перестает сводиться к попыткам воссоздать то, что у вас когда-то уже было, и становится поиском того, что подходит вам здесь и сейчас. Эксперты советуют начать с поверхностных знакомств. Даже если ваша долгосрочная цель заключается в создании новых, тесных отношений, будет не лишним справиться с сиюминутным чувством одиночества, возникающим в периоды «социального затишья». Люди, с которыми вы сталкиваетесь изо дня в день, — это потенциальные источники «микро-связей». Возможно, это бариста, с которым вы перебрасываетесь парой слов по утрам; завсегдатай вашего спортзала; сосед, с которым вы пересекаетесь у почтовых ящиков; или другой родитель, которого вы встречаете, забирая ребенка. Подобные контакты способны сформировать ощущение причастности и повысить уровень счастья, что поможет набрать необходимый социальный темп. Как только вы почувствуете, что «разогрелись», сможете сами проявить инициативу и выводить общение на новый уровень. После прохождения первого этапа попробуйте найти среду, обеспечивающую многократные взаимодействия. По мнению социального психолога Кремс, регулярные контакты — один из важнейших факторов возникновения новой дружбы наряду со взаимной симпатией (которую контролировать зачастую сложнее). Именно поэтому совет вступать в местные клубы и сообщества пользуется популярностью — это отличный повод регулярно встречаться с одними и теми же людьми, не прилагая особых усилий. Чтобы наладить более тесное и частое общение, эксперты рекомендуют поискать в своем районе встречи по интересам, книжные клубы, волонтерские группы или найти кафе, где вы могли бы стать постоянным посетителем. Не лишним будет восстановить общение со старыми приятелями. Вполне вероятно, что у вас есть бывшие друзья, с которыми вы со временем отдалились друг от друга и с которыми, возможно, хотели бы возобновить связь. Не попадайтесь в распространенную ловушку, позволяя тревожности остановить вас. «С психологической точки зрения мы часто недооцениваем, насколько сильно наши друзья — как нынешние, так и бывшие — были бы рады получить от нас весточку», — отметила Кремс. Попробуйте подойти к новым знакомствам как к свиданиям. У людей существуют довольно четкие культурные сценарии для поиска романтических отношений: скачать приложение, сходить на пару ни к чему не обязывающих встреч, посмотреть, что из этого выйдет. Но гораздо меньше таких сценариев для дружбы. Хорошая новость заключается в том, что появляется все больше инструментов, помогающих налаживать контакты по той же схеме. Можно воспользоваться приложениями, записаться на мероприятие в формате «экспресс-знакомств» или попросить приятелей свести вас с кем-нибудь. Это позволит вам встретить людей, уже изначально настроенных на общение. И если такой подход кажется вам неестественным или неловким — все равно попробуйте. «Люди, с которыми вы знакомитесь, скорее всего, испытывают точно такие же чувства, — подчеркнул Браун. — Главное — не позволить стеснению помешать вам открыться миру и наладить по-настоящему качественные связи». Не ждите, что все будет гладко. Существует распространенное заблуждение, что если дружбе суждено сложиться, она будет ощущаться легко и естественно, без шероховатостей и прикладывания особых усилий. «Возможно, это имело смысл в условиях жизни наших предков, когда все повседневные дела выполнялись на глазах у одних и тех же ста человек, но мы живем уже совсем в другом мире, — объяснила Кремс. — Теперь нам приходится усердно потрудиться даже просто для того, чтобы встретить человека, который нам понравится и с которым мы захотим завязать дружбу». Кроме того, над поддержанием отношений тоже необходимо работать. Не опускайте руки, если на построение полноценной социальной жизни потребуется время. Воспринимайте это как тренировку навыка, который в долгосрочной перспективе поможет сохранять и обновлять ваш круг общения. По материалам статьи «Why social circles shrink and how to build them back up» The Washington Post

Как использовать метод наслоения привычек для улучшения своей жизни

Многие ставят перед собой амбициозные цели по укреплению здоровья: начать заниматься спортом, медитировать, правильно питаться, ложиться спать раньше. Но часто это так и не воплощаются в жизнь, хотя усилия были приложены. «Когда у людей не получается достичь целей в сфере здоровья, дело не в недостатке желания или дисциплины», — отметила врач и профессор медицины в области наук о здоровье Ив Глейзер. Проблема в том, что при формировании новых привычек они полагаются больше на мотивацию, чем на структурированный, реалистичный план внедрения. Именно поэтому концепция накопления привычек так интересна. Наслоение привычек — это метод их формирования, привлекший большое внимание в последние годы. Его разработал автор книги «Нанопривычки. Маленькие шаги, которые приведут к большим переменам» Би Джей Фогг. Эта техника широко применяется поведенческими терапевтами. Эксперты пояснили, как работает наслоение привычек и как применять этот метод, чтобы начать добиваться реального прогресса в достижении целей в области здоровья и благополучия. Суть метода Наслоение привычек — привязка нового действия, которое вы пытаетесь внедрить, к уже существующему (надстройка нового поверх старого). «Вы берете то, что и так прочно встроено в вашу повседневную жизнь, и используете это как якорь для нового, совсем небольшого действия», — объяснила Глейзер. Например: «После утреннего душа я проведу десятиминутную медитацию с инструктором». По словам психолога Бины Персо, один из ключевых элементов метода — конкретность самого действия. Ваша задача состоит в том, чтобы свести крупную и размытую цель (привести себя в форму или заняться спортом) к чему-то осязаемому и достижимому (сделать 20 отжиманий или пробежаться вокруг квартала). Другой важный аспект — точное указание, когда и где вы выполните действие. Поэтому вместо планирования сделать зарядку утром вы должны указать конкретный момент дня, например: «после того, как выпью одну чашку кофе». Звучит просто, но наслоение привычек может быть на удивление действенным. Это очень практичный способ превратить намерение в действие. Почему это работает «Несмотря на широкое применение метода, научных исследований на эту тему почти нет, — отметила исследователь в области поведенческих наук и автор книги «Как меняться. Наука, которая поможет преодолеть внутренние препятствия на пути перемен» Кэти Милкман. В ходе одного небольшого исследовании с участием 50 человек выяснилось, что те, кто пользовался зубной нитью после чистки зубов (а не до), формировали более устойчивые привычки и делали это чаще. Однако на сегодняшний день не существует крупных, качественно спланированных исследований, доказывающих эффективность наслоения привычек. Но, по словам Милкман, «интуитивно кажется совершенно очевидным, что это должно работать», так как метод согласуется с теоретическими представлениями о привычках. Наслоение заимствует идеи из нескольких других хорошо изученных техник. Использование сигналов Одна из главных трудностей при формировании новой привычки — не забыть ее выполнить. Поэтому здесь пригодится напоминание, которое ученые называют сигналом или якорем. «Исследования в области поведенческой терапии показывают: мы с большей вероятностью придерживаемся привычек, когда они запускаются определенным сигналом», — отметила Персо. Если вы, например, пытаетесь начать принимать новое лекарство, сигналом послужит будильник в телефоне или баночка с таблетками, оставленная на виду на столе. При наслоении привычек вы используете уже внедреное действие как сигнал для запуска нового. Последовательность «Как показали исследования, важнейший компонент формирования новой привычки — регулярное повторение, — подчеркнула Милкман. — Когда вы делаете что-то снова и снова, со временем это начинает происходить на автомате». Мозг стремится автоматизировать часто повторяемые действия, создавая для них нейронный путь, благодаря которому действие становится привычным. (Именно поэтому вы рефлекторно моете руки после туалета.) Предполагается, что наслоение привычек помогает эффективнее закрепить новое действие в мозге, поскольку ежедневные сигналы-подсказки способствуют частому повторению. Небольшие изменения Распространенная ошибка, которую совершают люди, заключается в попытке осуществить кардинальные перемены вместо того, чтобы сосредоточиться на маленьких шагах. Небольшие и постепенные изменения в действиях быстрее переходят в привычку, формируют чувство эффективности и в конечном счете оказываются более устойчивыми. Делая новую привычку посильной и достижимой, вы программируете себя на успех. Ваша задача — укрепить уверенность в себе. Как выстроить цепочку наслоения привычек Если вы хотите использовать метод для достижения целей в области здоровья или общего благополучия, следуйте пошаговому плану. Сначала стоит выбрать маленькую, но реалистичную новую привычку. Четко определите новое действие, которое хотите встроить в свой день. Чем оно проще и понятнее, тем больше шансов, что вы его выполните и будете придерживаться. Определите якорную привычку и решите, в какой момент дня встроить новое действие. Составьте список из ежедневной рутины и внедрите желаемую привычку так, чтобы она логично сочеталась с якорной (допустим, нанести солнцезащитный крем разумнее после умывания, а не после завтрака). Составьте формулу из двух действий: после якорной привычки необходимо выполнить новую. Например: «после отключения сигнала будильника я выполню пятиминутную медитацию»; «после заваривания кофе я выпью полный стакан воды»; «после утреннего душа я сделаю пятиминутную растяжку» и так далее. Сколько времени потребуется, чтобы привычка закрепилась? По-разному. Несмотря на часто повторяемую идею о 21-28 днях, никакого универсального закона о сроках формирования не существует. По словам Милкман, все зависит от таких факторов, как сложность действия и частота его повторения. Но при регулярном выполнении нового действия оно со временем станет естественным. Помните: лучше сосредоточиться на одной привычке за раз, чтобы не перегружать себя. Когда она войдет в рутину, можно добавить сверху еще одно небольшое действие. Именно таким образом ваша цепочка наслоенных привычек превратится в естественный распорядок дня, который шаг за шагом будет продвигать вас к достижению целей. По материалам статьи «How to use habit-stacking to reach your health and wellness goals» The Washington Post

Почему фотографическая память — это миф и как все устроено на самом деле

Голливуд обожает суперспособности. Не все из них связаны с геройскими плащами и космическими лучами, некоторые — когнитивные. Речь о персонажах, которые могут запомнить абсолютно все. В фильмах и сериалах зрители сталкиваются с обладателями выдающегося интеллекта. Этим героям достаточно одного взгляда на страницу, комнату или чье-то лицо, чтобы позже воссоздать каждую деталь с хирургической точностью. Это можно увидеть повсюду: «Форс-мажоры», «Шерлок», «Девушка с татуировкой дракона». Совсем недавно эта способность появилась в сериале «Больница Питт», действие которого разворачивается в отделении неотложной помощи. Когда электронное табло с информацией о пациентах внезапно отключается, студентка-медик Джой Квон спасает ситуацию, без усилий воспроизводя по памяти все утерянные данные — имена, палаты, врачей, диагнозы, жизненные показатели. Это захватывающий момент. Ставки высоки, память безупречна, а посыл очевиден: у некоторых людей разум работает как камера с высоким разрешением. Идея фотографической памяти проста и притягательна: пережитый опыт фиксируется объективно, сохраняется в полном объеме и воспроизводится с точностью. Увидел один раз — запомнил навсегда. Вот только есть одна проблема. Нет никаких научных доказательств существования такой способности. Реконструкция событий Профессор психологии из Чарлстонского колледжа, занимающаяся исследованием памяти, Габриэль Принсипи отметила, что вера в фотографическую память широко распространена и сама идея крайне заманчива, но ошибочна. По ее словам, человеческая память не работает как записывающее устройство. Это процесс реконструкции, даже у людей с самыми выдающимися способностями. Когда вы вспоминаете какое-то событие, память не выдает вам пережитый опыт каждый раз в неизменном виде. На самом деле вы восстанавливаете прошлое, собирая воедино фрагменты опыта, доступные вам в момент воспоминания. Этот процесс формируется под влиянием целого ряда факторов, включая подсказки, которые вы используете для поиска, текущие знания, взгляды и цели, а также душевное состояние или настроение. Поскольку каждый из этих факторов динамичен и изменчив, сегодня вы вспомните прошлое немного иначе, чем вчера. Информация не только неполная, но и неточная. Феноменальная память Некоторые люди, например чемпионы соревнований по запоминанию, действительно обладают выдающейся памятью. Они способны за минуты запомнить тысячи цифр или целые колоды карт. Их достижения реальны, но они не связаны с памятью, которую называют фотографической. Такие люди полагаются на стратегии — умственные конструкции, сформированные за тысячи часов целенаправленной практики, чтобы служить опорой памяти в конкретных областях. Без этих стратегий и в других аспектах жизни их способность вспоминать выглядит примерно так же, как у всех остальных. Принсипи подчеркнула, что феноменальные результаты экспертов отражают лишь методику и не говорят о наличии иного механизма памяти. Однако способность, наиболее близкая к фотографической памяти, все же существует — эйдетическая образность. В научной литературе ее описывают как особую форму зрительного мысленного образа, при которой люди утверждают, что могут кратковременно продолжать «видеть» изображения, которые они изучали, в своем сознании. Такая способность встречается редко, наблюдается в основном у детей и, как правило, исчезает к подростковому возрасту. Однако даже в пиковом состоянии она не дотягивает до голливудского идеала. Эйдетические образы быстро тускнеют и иногда содержат искажения и детали, которых не было. Это именно то, чего следует ожидать от памяти как системы реконструкции. Забывание — особенность Миф о фотографической памяти подпитывает представление о том, что если вы не можете что-то вспомнить, значит, ваша память дала сбой. Когда вам не удается извлечь информацию или вы теряете ее полностью, может возникнуть ощущение, будто что-то пошло не так. В действительности забывание выполняет важную функцию. Без него невозможно было бы жить. Например, люди используют воспоминания о прошлом, чтобы прогнозировать будущее. Идеальная память в этом случае была бы помехой. Забывание смывает детали конкретных эпизодов и сохраняет суть, позволяя применять прошлый опыт к новым ситуациям, а не только к тем, которые в точности совпадают с уже произошедшими. Кроме того, забывание оберегает эмоциональное здоровье. Как отметила Принсипи, притупление воспоминаний о негативных событиях помогает двигаться дальше. Также забывание защищает ваше самоощущение. Воспоминания о прошлом служат фундаментом идентичности. Чтобы поддерживать стабильную самооценку и целостное представление о себе, люди избирательно корректируют или даже полностью забывают те воспоминания, которые вступают в противоречие с их взглядами на собственную личность. Те редкие люди, чья память максимально приближена к идеальной, часто на собственном примере познают ее недостатки. Те, у кого наблюдается гипертимезия, способны вспомнить почти каждый день своей жизни в ярких подробностях. Если попросить такого человека рассказать, что он делал 24 ноября 1999 года, он, скорее всего, сможет ответить с высокой точностью. По мнению Принсипи, эта необычайная способность, видимо, проистекает из привычки (порой навязчивой) постоянно мысленно возвращаться к своему прошлому и привязывать воспоминания к конкретным датам. Однако этот навык ограничен лишь автобиографическими событиями. Во всем остальном такие люди, как и все прочие, подвержены разного рода искажениям и ошибкам. И хотя подобная способность может показаться преимуществом, обладатели описывают ее как крайне изматывающую. Им трудно отпустить негативный опыт, потому что воспоминания делают его таким же острым, как и в прошлом. Представления о «безупречной памяти» определяют то, как люди оценивают студентов, очевидцев, пациентов и даже самих себя. Они влияют на судебные решения, образовательные подходы и создают нереалистичные ожидания в отношении способностей человеческого разума. Пора уже отказаться от понятия «фотографическая память». Мозг — это не фотопленка, а рассказчик, который редактирует, интерпретирует и перестраивает прошлое в свете настоящего. И это не ограничение, а суперсила. По материалам статьи «Photographic memory is a myth – here’s what research really says about remembering» The Conversation

«Синица в руках» или почему наш мозг саботирует долгосрочные цели

Вам предлагают выбор — 25 тысяч рублей прямо сейчас или 50 через год. Что вы выберете? Математически второй вариант выгоднее в два раза, но большинство из нас, скорее всего, предпочтет получить меньше, зато сейчас. Почему? Неужели мы настолько иррациональны? В этой ежедневной внутренней борьбе между «хочу сейчас» и «подожду, но получу больше» и кроется один из самых захватывающих парадоксов человеческой психики. Сейчас разберемся в нем. Устоять нельзя сорваться В конце 1960-х годов психолог Уолтер Мишел из Стэнфордского университета поставил опыт, который стал, пожалуй, самой известной метафорой силы воли. В комнату заводили ребенка четырех-пяти лет и клали перед ним зефир. Ученый объяснял: можно съесть сладость прямо сейчас, но если подождать 15 минут до его возвращения, ребенок получит вторую зефирку. Кадры хроники этого эксперимента — отдельный жанр психологической драмы. Дети отворачиваются, закрывают глаза руками, гладят зефир, нюхают его, откусывают крошечный кусочек… а потом сдаются. Лишь треть испытуемых выдерживала испытание и дожидалась двойной награды. Мишел не остановился на достигнутом и проследил судьбы участников годы спустя. Оказалось, что дети, способные отсрочить удовольствие, демонстрировали лучшие результаты в учебе, имели более высокие баллы по тестам и в целом жили более благополучно. Вывод казался однозначным: способность откладывать вознаграждение — это своего рода «детектор будущего успеха». Однако наука — это не поиск простых ответов, а задавание новых вопросов. В 2018 году масштабное исследование с участием более 900 детей и учетом социально-экономического фона показало: способность ждать вторую зефирку в значительной степени связано с доходом семьи. Ребенок из обеспеченной среды просто привык к тому, что обещанное «потом» действительно наступает. Для ребенка из бедной семьи «ждать» часто означает «не получить ничего». Поэтому выбор сиюминутной награды — это не всегда недостаток силы воли, а порой вполне рациональная стратегия, порожденная опытом. Как мозг искажает время Почему же мы так часто выбираем нечто приятное сейчас, а не через месяц? Ответ кроется в механизме, который психологи и экономисты называют гиперболическим дисконтированием (англ. hyperbolic discounting, от discount — «обесценивать»). Суть проста: ценность награды в нашем восприятии падает не плавно, а обрывисто, по крутой дуге. Ближайшее будущее мы «дисконтируем» очень круто, а отдаленное — почти не отличаем. Именно поэтому, делая выбор между вкусным печеньем сейчас и хорошей фигурой летом, мы часто выбираем первое. Награда в виде стройного тела на пляже есть, она объективно ценнее, но во времени находится так далеко, что наш внутренний оценщик почти полностью ее обнуляет. Этот механизм был жизненно необходим нашим далеким предкам. В мире, где главными угрозами были саблезубые тигры, а главная цель — выжить сегодня, стратегия «лови зайца сейчас» была куда выигрышнее, чем «готовься поймать антилопу через неделю». Ситуация с пропитанием кардинально изменилась, но инстинкт настолько силен, что продолжает до сих пор оказывать влияние даже на наше с вами поведение. Битва в нашей голове С точки зрения нейробиологии, наш внутренний конфликт — это в буквальном смысле гражданская война между разными структурами мозга. По одну сторону баррикад — лимбическая система, тот самый древний «эмоциональный мозг». Когда мы видим возможность получить награду немедленно, происходит резкий выброс дофамина (нейромедиатора предвкушения), подталкивая нас к сиюминутному удовлетворению. По другую сторону — префронтальная кора (ПФК), наша самая молодая с эволюционной точки зрения структура. Она отвечает за рациональность, исполнительность и долгосрочное планирование. Если в момент выбора доминирует лимбическая система — мы срываемся и съедаем зефир. Если же ПФК удается ее «перекричать» — мы ждем и получаем вторую сладость. В этом и заключается наша биологическая драма: мы оказались зажаты между древним механизмом выживания, жаждущим немедленного вознаграждения, и молодым «менеджером», который только учится управлять нашим поведением в мире, полном долгосрочных угроз и возможностей. При этом, по иронии судьбы, этот «менеджер» последним созревает во время взросления человека и первым же выходит из строя при стрессе. Так как же подружить «сейчас» и «потом»? Означает ли это, что мы обречены на провал? Вовсе нет. Наука предлагает несколько стратегий, позволяющих обмануть систему и помочь нашей префронтальной коре выигрывать в схватке с эмоциями. 1. Сделать будущее осязаемым Главная слабость отложенной награды — ее абстрактность. Чтобы уравновесить шансы, визуализируйте будущий результат в ярких деталях (да-да, все эти новомодные визуализации — не всегда пустая затея, если проводятся они умеренно и сопряжены с реальными действиями по их достижению). 2. Дробить дистанцию Если цель кажется недостижимой, награда обесценивается до нуля. Разбивайте долгий путь на маленькие перебежки с промежуточными наградами (кстати, так работают приемы геймификации почти во всех современных курсах и онлайн-школах). Хвалите себя за каждую маленькую победу, давая мозгу ту порцию дофамина, которой он жаждет. Превратите путь в источник радости, и цель перестанет быть наказанием. 3. Тренировать самоконтроль Умение ждать — это навык, и, как любой навык, его можно натренировать. Начните с малого: практикуйте ежедневные периоды осознанного ожидания, учитесь различать истинный голод и эмоциональный позыв, замечайте момент, когда рука тянется к телефону или сладкому. Чем чаще мы осознанно выбираем отсрочку, тем сильнее становятся соответствующие нейронные связи. Но и бросаться в крайности тоже не стоит. Горизонт планирования не должен прятать за собой саму жизнь. Способность получать удовольствие здесь и сейчас — это важная функция нашей психики, которая дарит краски и вкус жизни. Просто во всем нужен баланс.

Гриб может заменить пластик и кожу

Многим знакомы шляпка и ножка гриба, но истинный волшебник — это мицелий. Эта разветвлённая сеть тончайших нитей, похожих на паутину, является «корневой системой» гриба. Именно мицелий отвечает за поглощение питательных веществ из окружающей среды, перерабатывая органические остатки. Представьте себе гигантскую природную фабрику, которая трудится круглосуточно, очищая планету и создавая основу для новой жизни. Но что, если мы сможем использовать эту природную силу в своих целях? Российские, а также зарубежные учёные и предприниматели уже вовсю экспериментируют с мицелием, открывая его невероятный потенциал. От пластиковых стаканчиков к дизайнерскому стулу: российский прорыв Дарья Токарева, студентка петербургского университета ИТМО, продемонстрировала на всероссийском Конгрессе молодых учёных настоящий прорыв — возможность превращать самые обычные отходы, например, пластиково-бумажные стаканчики, в мебель. Как? Измельченные отходы смешиваются со специально выведенным, абсолютно безвредным для человека штаммом гриба. Мицелий «съедает» их, прорастает и придаёт полученной массе нужную форму. В результате получается материал, по текстуре напоминающий пробковое дерево. Но это только начало. Проект Дарьи Токаревой SPAWN, получивший поддержку «Платформы университетского технологического предпринимательства», не ограничивается мебелью. В перспективе — создание строительных материалов, способных заменить традиционные, зачастую не самые экологичные, варианты. Это настоящий шаг к безотходному производству и новой этике потребления. MycoWorks: где мицелий становится роскошью Зарубежные коллеги тоже не отстают. Ещё в 2013 году американская компания MycoWorks, основанная Филипом Россом и Софией Ванг, начала создавать биоматериалы из мицелия. Их запатентованная технология Fine Mycelium™ позволяет управлять ростом мицелия, формируя уникальные клеточные структуры. Результат? Роскошный материал под названием Reishi™, который уже конкурирует с лучшими брендами класса люкс в мире моды. Reishi™ — это не что иное, как «кожа» из мицелия. По внешнему виду и тактильным ощущениям она практически неотличима от натуральной кожи животных, но при этом имеет значительно меньшее воздействие на окружающую среду. Это революционное решение для индустрии моды, которая всё больше стремится к устойчивости и осознанности. Потенциал грибной «кожи» гораздо шире, чем просто замена обуви и одежды. Этот материал может использоваться для создания аксессуаров (сумок, кошельков, ремней), мебели (обивка диванов, кресел, стульев — уже есть примеры ресторанов, где весь интерьер выполнен из грибных материалов!), дизайнерских объектов (декоративные элементы, наушники, чехлы для гаджетов). Исследования, проведённые учёными из Венского университета, подтверждают, что грибная кожа не только экологична, но и удивительно универсальна. Она поддаётся биологическому разложению, что решает проблему утилизации, и при этом достаточно дёшева в производстве. Устойчивая мода и осознанное потребление В мире, где всё больше людей задумываются о влиянии своих покупок на планету, грибные материалы становятся настоящим спасением. Они предлагают альтернативу: • коже животного происхождения, снижая нагрузку на животноводство; • искусственной коже, которая зачастую производится из нефтепродуктов и имеет длительный период разложения; • традиционным текстилям, часто требующим больших затрат воды и химикатов при производстве. Компании по всему миру, включая Bolt Threads, активно разрабатывают текстиль из грибов, предлагая модные и экологичные решения. На волне тренда на осознанное потребление появляются и другие растительные материалы: ткани из листьев ананаса, обивка из кактусов. Всё это — шаги к более гармоничному сосуществованию человека и природы. Грибы: будущее уже здесь Грибы перестают быть просто продуктом питания. Они становятся сырьём для инноваций, источником уникальных материалов и символом устойчивого развития. От студенческих грантов до мировых брендов, мицелий прокладывает себе путь в нашу жизнь, предлагая решения для актуальных экологических и социальных проблем. Так что в следующий раз, когда вы увидите грибы, вспомните: под землёй скрывается невероятная сила, способная изменить мир к лучшему. Это не просто еда — это наше будущее.

Почему импрессионисты любили писать сады

Георгины устремляют свои яркие соцветия в небо, штокрозы обрамляют фигуру играющего ребенка, крестьяне ухаживают за капустой, а кувшинки усеивают гладь пруда. «Сад импрессионистов» запечатлевает все эти мгновения и не только их. Но почему Моне, Ренуара, Моризо, Писсарро и их коллег так влекло к садам? На этот вопрос попыталась ответить профессор Университета Глазго и специалист по истории западного искусства Клэр Уиллсдон. Одна из причин кроется в повсеместном распространении садов и богатстве чувственных впечатлений, которые они дарили во второй половине XIX века, когда и зародился импрессионизм. Социальные перемены, сделавшие сады для отдыха доступными всем (а не только королям и аристократам), совпали с «великим садоводческим движением» — появлением новых и экзотических растений, деревьев и цветов, ставшим результатом имперской экспансии, международной торговли и технологического прогресса. «Ящики Уорда», названные в честь их британского изобретателя, ботаника Натаниэля Уорда, облегчили перевозку живых растений по всему миру. Конструкции из стекла и железа дали толчок строительству оранжерей, где экзотические и теплолюбивые растения могли пережить зиму. Новое понимание гибридизации, подкрепленное открытиями Чарльза Дарвина, позволило выращивать более крупные, ароматные и эффектные цветы, а также способствовало коммерческому овощеводству. Сады стали занимать центральное место в той современной жизни, к которой стремились импрессионисты, — они идеально отвечали их страстному желанию запечатлеть ощущения настоящего момента с помощью яркой палитры и спонтанной техники. «Зеленые легкие» В Париже новые парки, появившиеся при Наполеоне III с 1850-х годов, играли важнейшую роль в обеспечении санитарного благополучия города: в рамках борьбы Франции с холерой они служили «зелеными легкими» над землей и дополняли новые канализационные артерии, находящиеся под землей. Городские деревья и пышные цветочные клумбы были, безусловно, притягательны. По словам Уиллсдон, реакция импрессионистов на них была крайне избирательной: они частично принимали новшества, но старое им было милее. В 1863 году Мане, словно бросая вызов канонам, выбрал для изображения современной жизни старый парк — сад Тюильри. На картине «Музыка в Тюильри» фигуры модно одетых людей, слушающих невидимый зрителю оркестр, растворяются в гуще деревьев, больше напоминающих лес, чем ухоженное городское пространство. А Ренуар уже в старости вспоминал, как до появления современных бульваров, ухоженных скверов и парков в английском стиле «за каждым домом… был сад… Многие еще знали, какое это удовольствие — есть свежесрезанный салат». У Ренуара, которого в детстве выселили из дома ради строительства «нового Парижа», были причины для сожалений. В 1867 году он изобразил на переднем плане своей картины «Елисейские Поля во время Парижской ярмарки» еще не зацветшую клумбу. Знаменитая система клумбового цветоводства, внедренная префектом Наполеона бароном Османом ради обеспечения непрерывного цветения, дала здесь досадный сбой. В 1875 году Ренуар сделал старый, заросший сад на Монмартре — полный «маков, вьюнков и маргариток» — местом действия картины «Женщина с зонтиком в саду»: природа здесь словно вернулась к своему первозданному, дикому состоянию. Как отметила Уиллсдон, Моне также сторонился новой широкой аллеи, проложенной через парк Монсо: «Он предпочитал запечатлевать игру света и тени на фигурах людей, беседующих под высокими деревьями в укромном уголке бывшего аристократического сада, изъятого Османом для общественного пользования и спекулятивной застройки». А вот в своих частных садах в Аржантёе в 1870-х годах Моне отчасти перенял принципы садоводства Османа, разбивая декоративные клумбы и экспериментируя с новыми сортами цветов. Но даже на картине 1873 года «Сад художника в Аржантёе» диковинные гигантские георгины захватили пространство полотна, словно пестрое, живое и бурлящее течение. Частный сад Сад импрессионистов был одновременно и мастерской под открытым небом, и художественным мотивом. В подобных картинах зрителя поражает то, что сегодня искусствоведы называют средой эмоциональной привязанности — местом, наполненным личным глубоким смыслом, потому что его создавал сам художник. Моне часто вписывал жену и маленького сына в пространство сада в Аржантёе. Эти картины излучают семейную гордость и даже надежду на национальное возрождение. После ужасов Франко-прусской войны и Парижской коммуны 1870-1871 годов, когда Моне и Писсарро вместе со своими семьями нашли убежище в Лондоне, возделывание сада обрело символический смысл. Это было прославлением французской земли после потери Эльзаса-Лотарингии. Многочисленные изображения огородов близ дома в Писсарро в Понтуазе воплощали его утопическое социалистическое видение будущего, основанное на земледельческом труде. Подобным образом и на полотнах Моризо, написанных легкими, воздушными мазками, сливаются воедино ее маленький ребенок и окультуренная природа. Эти образы говорят о том, что при всей своей приверженности современности, импрессионисты разделяли ностальгию по сельской жизни, возникшую на фоне урбанизации и индустриализации. В сельском Ветёе, где Моне жил с 1879 по 1881 год, он почти одержимо высаживал подсолнухи в своем саду, расположенном на крутом склоне с видом на Сену. Их золотисто-желтое цветение в конце лета кажется почти элегическими после трагической смерти жены художника, Камиллы, в 1879 году. Самым грандиозным творением Моне стал сад в Живерни, служивший практически единственным источником вдохновения для его картин в последние тридцать лет жизни. Выведенные им новые гибридные кувшинки воплощали собой передовые достижения садоводства. «Однако созданная серия полотен, запечатлевших пруд в бесконечной смене света и атмосферы, выстраивает глубоко поэтическое видение природы как живой гармонии, — прокомментировала Уиллсдон. — Привычные пространственные ориентиры исчезают, оставляя лишь воду, цветы и отраженное небо, — сад обретает космическое измерение». Профессор также подчеркнула закономерность выбора этого мотива для панно, которые он подарил парижскому музею Оранжери после окончания Первой мировой войны: «Кувшинки раскрываются навстречу свету, побеждая тьму». Хотя цикл «Кувшинок» в Оранжери часто называют предтечей абстракции, в нем раскрывается высшая логика сада как пространства, формирующего глубокую эмоциональную связь: полотна окружают зрителя, физически помещая его в идеальный мир импрессионистского сада. По материалам статьи «Why impressionists loved to paint gardens» The Conversation

Как когнитивная ловушка нашего мозга изменила графику в кино

Когда в последний раз вы видели в кино не настоящего актера, а смоделированного графикой человека, и какие эмоции у вас это вызвало? Цифровая модель человека, полностью копирующая строение его лица, тела, мимику, цвет кожи и волос, как правило, очень редко встречается в современных фильмах и скорее была экспериментальным явлением на заре зарождения графики. Почему же так вышло? Все дело в известном большинству эффекте «зловещей долины», который вызывают у нас все гуманизированные, но не являвшиеся человеком существа, и который давно стал наваждением и проклятием мира цифровой анимации. Почему творение, столь близкое к совершенству, вызывает у нас отторжение? И какое гениальное в своей простоте решение нашли создатели фильмов, чтобы обойти эту когнитивную ловушку? Что такое «зловещая долина» История этого открытия началась в 1970 году, когда японский инженер-робототехник Масахиро Мори опубликовал эссе «Bukimi No Tani» (впоследствии и переведенное как «Uncanny Valley» — «Зловещая долина»). Он выдвинул гипотезу: чем больше мы стараемся сделать робота похожим на человека, тем большую симпатию он вызывает, но лишь до определенного предела. Как только сходство достигает критической отметки «почти человек», наша эмпатия резко обрушивается в пропасть, вызывая чувство тревоги, отторжения и даже ужаса. Мори изобразил это в виде графика, где плавный подъем кривой привлекательности сменяется внезапным провалом — той самой «долиной». Но что именно мы чувствуем, стоя на ее краю? Это не просто дискомфорт, а глубинное, почти животное ощущение неправильности происходящего. Исследователи описывают его как смесь страха и отвращения, сравнимую с реакцией на вид мертвого тела — и сам Мори проводил эту параллель. Почему так происходит За этим психологическим феноменом стоит сложная работа нашего мозга. Ученые из Калифорнийского университета в Сан-Диего провели любопытный эксперимент. Двадцати испытуемым показывали видео с тремя «актерами»: живым человеком, высокореалистичным роботом и металлическим роботом без всякой имитации кожи. Когда участники смотрели на человека и простого робота, их мозг демонстрировал абсолютно типичную реакцию. Но при виде робота, почти неотличимого от живого существа, мозг буквально «вспыхивал». Особая активность наблюдалась в теменной коре — в зонах, связывающих визуальное восприятие движений тела с работой зеркальных нейронов, ответственных за эмпатию. Мозг словно заходил в тупик, не в силах сопоставить увиденное с имеющимися у него шаблонами и понять, человек перед ним или машина. Этот внутренний конфликт объясняется механизмом, известным как «нарушение предсказаний». Наш мозг постоянно строит модели окружающего мира, и когда реальность не совпадает с прогнозом, возникает сигнал ошибки, заставляющий нас дистанцироваться от источника дискомфорта. Однако эволюционные корни этого явления уходят еще глубже. По одной из версий, сверхчувствительность к мельчайшим отклонениям от человеческой нормы служила нашим предкам механизмом защиты: она позволяла распознавать болезнь, разложение или угрозу со стороны мертвого, но кажущегося живым существа. Так что, содрогаясь при виде неудачного персонажа из мира графики, мы, по сути, прикасаемся к древнему, как сам Homo sapiens, инстинкту выживания. «Полярный экспресс» и другие: хроника кинематографических экспериментов Кинематограф, как гигантская лаборатория визуальных экспериментов, предоставил нам целую галерею образов, наглядно иллюстрирующих опасность падения в «долину». Самым хрестоматийным примером стал «Полярный экспресс» Роберта Земекиса (2004) — фильм, задуманный как волшебная рождественская сказка, но запомнившийся зрителям совсем другим. Технология захвата движения в этой ленте столкнулась с несовершенством тогдашних алгоритмов обработки изображения, и, увы, персонажи получились какими-то безжизненными, с пустыми глазами и застывшими улыбками. За «Полярным экспрессом» последовали и другие неудачные пробы. Фильм «Тайна красной планеты» (Mars Needs Moms, 2011) с его гиперреалистичной графикой персонажей провалился в прокате во многом из-за того, что зрители просто не могли сопереживать героям. А «Беовульф» (2007), также от Земекиса, подарил нам неживые глаза Анджелины Джоли, превратившие сцену соблазнения в зрелище, приносящее дискомфорт. Зрители, сами того не осознавая, становились жертвами работы древних механизмов мозга, безжалостно отбраковывающих фальшивое подобие жизни. Почему «Аватар» не стал «Полярным экспрессом»: искусство стилизации И вот здесь мы подходим к самому интересному. В 2009 году Джеймс Кэмерон поставил перед своей командой задачу, казавшуюся невыполнимой: создать фотореалистичных персонажей, которые не оттолкнут, а, напротив, заставят зрителя сопереживать. «Преодоление зловещей долины было нашей главной целью с самого начала, — признавался впоследствии режиссер. — Эти персонажи должны быть реальными, они должны быть живыми. И то, что делают актеры, должно передаваться на 100%». Как же Кэмерону и его команде удалось то, что оказалось не по зубам «Полярному экспрессу»? Ответ кроется в том самом слове, что вынесено в заголовок: стилизация. На’ви — высокие, гибкие существа с синей кожей, большими золотистыми глазами и «кошачьими» чертами лица — были сознательно сдвинуты в сторону от фотореализма, в область художественного вымысла. С одной стороны, На’ви обладают полным спектром человеческой мимики и движений: актеры исполняли свои роли в костюмах захвата движения, а система, разработанная Weta, с беспрецедентной точностью переносила каждое движение лицевых мышц на цифровых персонажей. С другой — все эти движения были помещены в откровенно нечеловеческий контекст. Зритель не пытается подсознательно сравнивать На’ви с реальными людьми — он принимает правила игры, предложенные режиссером. Здесь работает фундаментальный принцип нашего восприятия, который нейробиологи называют «детекцией агентности». Мозг человека склонен приписывать наличие сознания и воли объектам, которые на людей не похожи вовсе, — именно поэтому мы сопереживаем роботу ВАЛЛ-И или видим характер в абстрактном треугольнике из классического эксперимента 1944 года. Но стоит объекту пересечь черту «почти человек», как включается режим придирчивой проверки: каждая несостыковка становится сигналом тревоги. Стилизация — это способ сказать мозгу: «Расслабься, это не человек, это художественный образ, не нужно его сканировать на предмет угрозы». Отечественный опыт Российская анимация и киноиндустрия также внесли свой вклад в исследование границ «зловещей долины». Взять, к примеру, «Смешариков» — один из самых успешных российских анимационных проектов. Эти круглые, нарочито упрощенные персонажи с большими глазами и минималистичной мимикой (хотя в них и есть элементы гуманизации), все же находятся на бесконечно далеком расстоянии от «долины» — и именно это делает их универсально привлекательными для зрителей любого возраста. Ребенок видит в Кроше или ежике не неудачную копию человека, а уникальное существо, живущее по законам своего сказочного мира. То же можно сказать и про персонажей других российских мультсериалов — «Фиксиков», «Барбоскиных», «Белке и Стрелке», «Сказочном патруле». Но известны в российской анимации и случаи, когда со стилизацией можно переборщить и, сделав круг, вновь вернуться к эффекту «зловещей долины». Так, например, произошло с персонажами Осла, Петуха, Пса и Кошки из фильма «Бременские музыканты» (2024). Все эти животные в фильме одного роста с человеком, несмотря на то, что в реальности они, конечно же, разной комплекции. Создатели оригинального советского мультфильма это учли — например, Кошка в нем почти вдвое меньше Осла, Петух — по пояс человеку. В современной версии при таком явном нарушении реалистичных пропорций аниматоры оставили реалистичным цвет шерсти, только усиливая тем самым диссонанс восприятия (в советском мультфильме, как мы помним, Пес был голубого цвета, а серый Осел имел яркую блондинистую шевелюру — аниматоры вписали в стилистику и картину мира, который создали, поэтому эти персонажи гармоничны в нем даже в таком виде). Помимо этого, в современной адаптации у героев черты и мимика человеческого лица смешались с животной мордой и ее строением. Такое явное наложение сыграло с мозгом странную шутку — он так и не понял, животное перед ним или человек. Как стилизация успокаивает наш мозг Так почему же упрощение, а не усложнение образа приносит нам чувство комфорта? Ответ стоит искать в самой природе нашего восприятия и в том, как мозг обрабатывает визуальную информацию. Область зрительной коры, ответственная за распознавание лиц (веретеновидная извилина), эволюционно настроена на чрезвычайно тонкий анализ человеческих черт. Мы способны уловить малейшую асимметрию, заметить неестественную задержку мимической реакции, почувствовать фальшь в движении глазных яблок — и все это происходит на досознательном уровне, за миллисекунды. Эта сверхчувствительность — эволюционный механизм выживания, позволявший нашим предкам мгновенно оценивать эмоциональное состояние соплеменников и распознавать потенциальную угрозу. Когда мы видим заведомо стилизованного персонажа — будь то На’ви из «Аватара» или Фиксик, — наш мозг автоматически переключается в иной режим восприятия. Обработка объекта происходит не через призму сравнения с живым человеком, а через категорию «художественного образа». Более того, наш мозг обладает удивительной способностью к восполнению пробелов. Экспериментально доказано, что при взгляде на простейшие геометрические фигуры, движущиеся определенным образом, мы спонтанно приписываем им намерения, эмоции и даже личностные качества — феномен, известный как «антропоморфизация». Проще говоря, зрителю не нужна фотографическая точность, чтобы проникнуться историей персонажа. Ему нужны узнаваемые эмоциональные сигналы, а остальное дорисует воображение. На мой взгляд, в этом кроется одна из самых глубоких истин о природе искусства как такового. Стремление к абсолютному, фотографическому реализму в изображении человека — это, в определенном смысле, ловушка, в которую человечество заманивает собственное эго. Мы так гордимся способностью воспроизводить реальность, что забываем, что наше восприятие реальности — не объективный процесс, а сложный танец нейронных сетей, в котором иллюзия часто оказывается убедительнее правды. И стилизация — это честный договор со зрителем, в котором создатели словно говорят: «Посмотри, это не человек, это образ, метафора, сказка. А теперь давай вместе вообразим, что этот образ — живой». И благодарный мозг, избавленный от необходимости придирчиво выискивать подвох, с радостью откликается на это приглашение. Кинематограф XXI века, проходя через болезненные уроки, в итоге постепенно приближается к мудрому компромиссу: стилизация стала не признаком технической слабости, а осознанным художественным выбором. Чтобы быть живым на экране, не обязательно быть точной копией живого человека, можно лишь правильно расставить акценты, оставив зрителю пространство для воображения — и тогда магия кино случится сама собой.

Следуй своей тропой: Большая Калужская тропа

В последние годы всё больше путешественников выбирают не короткие поездки «по достопримечательностям», а маршруты, которые позволяют замедлиться и увидеть регион изнутри. Один из таких вариантов — Большая Калужская тропа, протянувшаяся на 245 километров по территории Калужской области. Устали от городской суеты? Мечтаете о приключениях, но не знаете, с чего начать? Тогда эта статья для вас! Сегодня мы отправимся в виртуальное путешествие по Большой Калужской тропе — настоящему подарку для всех, кто жаждет свежего воздуха, живописных пейзажей и новых впечатлений. Что такое Большая Калужская тропа Большая Калужская тропа — региональный туристический проект, созданный для развития пешего туризма в Калужской области. Маршрут проходит по территории Национального парка «Угра» — биосферного резервата ЮНЕСКО. Этот статус был присвоен территории в 2002 году благодаря сочетанию природного разнообразия и сохранённых культурных ландшафтов. Долины рек Угры и Жиздры веками осваивались человеком, поэтому здесь рядом с лесами и лугами находятся памятники истории, археологии и культуры. Тропа включает размеченные участки с навигацией, которые позволяют путешественникам самостоятельно знакомиться с природой и культурным наследием Калужской области. И самое главное — эта тропа подходит даже новичкам без опыта! Зачем сюда стоит приехать? Большая Калужская тропа предлагает нечто особенное для каждого. Перезагрузиться Медленное течение рек, обилие зелени и чистый воздух — идеальное сочетание для полного расслабления и восстановления сил, как физических, так и ментальных. Забудьте о стрессе и позвольте природе исцелить вас. Узнать новое По пути путешественников ждут не только природные виды. Калужская область богата памятниками истории и культуры: старинными храмами, усадьбами, музеями и местами, связанными с важными событиями прошлого. Одно из самых известных исторических событий региона — стояние на Угре 1480 года, которое стало важной вехой в истории Русского государства. А ещё тропа проходит мимо знаменитого арт-парка Никола-Ленивец. Активно отдохнуть Главное достоинство Большой Калужской тропы — возможность выбрать свой формат путешествия. Тропа идеально подходит как для пеших прогулок, так и для велосипедных путешествий или сплавов на байдарках. Любители активного отдыха с минимальным опытом найдут здесь множество возможностей испытать себя и получить заряд адреналина. Для опытных туристов она может стать многодневным походом, а для тех, кто только начинает знакомство с пешими маршрутами, подойдут отдельные участки для прогулок выходного дня. Карта тропы Удобная навигация — залог успешного приключения. Боитесь заблудиться? Не стоит! Большая Калужская тропа оборудована информационными щитами и указателями. Вы всегда будете знать, где находитесь и сколько осталось до ближайшего населённого пункта. Но для полной уверенности и удобства рекомендуется использовать GPS-трек, который лучше скачать заранее. Для этого установите на свой смартфон приложение для офлайн-навигации (например, MAPS ME), скачайте трек тропы на официальном сайте проекта тропабкт и загрузите скачанный трек в приложение. На этом же сайте вы найдёте подробную информацию о различных участках маршрута, его протяжённости и сложности. Теперь никакие неожиданности вам не страшны, а ваше путешествие будет максимально комфортным и безопасным. Планируйте своё путешествие Несмотря на доступность маршрута, путешествие по природной территории требует подготовки. Перед выходом стоит изучить выбранный участок, позаботиться об удобной обуви и одежде по погоде. Для длительных прогулок важно учитывать запас воды, питание и возможность связи. Тем, кто планирует путешествие по территории национального парка, необходимо ознакомиться с действующими правилами посещения. Обязательно оформите разрешение на посещение парка с целью туризма и отдыха на срок до 7 дней — это легко сделать на официальном сайте Национального парка «Угра». Теперь вы полностью готовы! А что по экологии? Развитие оборудованных природных маршрутов — это не только вопрос удобства для туристов, но и способ сохранить территории. Когда посетители идут по специально подготовленным тропам, снижается нагрузка на уязвимые природные участки, меньше страдают растения и животные, а правила поведения на охраняемой территории становятся понятнее. Большая Калужская тропа помогает познакомиться с природой без ущерба для неё — продуманная навигация позволяет путешественникам ориентироваться и заранее планировать путь. Тропа показывает регион с неожиданной стороны: здесь можно одновременно почувствовать масштаб природы, узнать историю мест, которые обычно остаются за пределами популярных туристических маршрутов, и провести несколько дней вдали от городского ритма. Такие маршруты становятся важной частью современного экологического туризма — путешествия, в котором впечатления сочетаются с бережным отношением к окружающей среде.