Наука
 6K
 13 мин.

Эмоциональная наука: Анна Свердлик о природе математики с точки зрения нейроученых

Что такое математика — высшее проявление объективной реальности или продукт человеческого интеллекта? Дискуссия об этом ведется еще со времен Платона, и окончательного ответа на вопрос нет до сих пор. Анна Свердлик в книге «Как эмоции влияют на абстрактное мышление и почему математика невероятно точна» собирает аргументы обеих сторон и пробует понять природу математики с точки зрения нейронауки. Публикуем отрывки о том, почему в науке важны эмоции, как нас ограничивает абстрактное мышление и зачем прислушиваться к интуиции. О природе собирательных образов Мультимодальный образ — образ, формирующийся из составляющих, относящихся к разным модальностям. Создание единого мультимодального образа — это лишь одна из первых ступеней обобщения, один из первых шагов на пути к абстрактному мышлению. Впоследствии разрозненные мультимодальные образы могут объединяться или разделяться по группам, число групп и их порядок неуклонно повышаются. Так возникают собирательные образы, сначала невербальные: все кошки сливаются в одну абстрактную кошку, а впоследствии возникает речь: абстрактная кошка обретает название. Образы и слова формируются в явления, явления — в идеи, идеи — в идеологии. Мир становится все более многомерным, мышление — все более абстрактным. Так зарождается и развивается математика, которая по праву считается его апофеозом. Но у процессов обобщения есть серьезный недостаток: они хоть и позволяют нам видеть более полную картину мира, но существенно снижают ее резолюцию. В результате частное подменяется общим, особое — среднестатистическим. Всякая индивидуальность — опыта ли, природного явления, личности — подвержена тенденции, зачастую пагубной, быть втиснутой в прокрустово ложе рамок, категорий, схем. Эта когнитивная инерция — следствие ограниченности наших нейронных ресурсов. Она виновата в косности, узости, национализме, вообще в любой предвзятости, в том числе и научной. В известной степени это явление эволюционно вредное. Почему же, несмотря на это, категоризация и абстрактизация буквально владеют умами. Причина кроется в том же положенном нам природой лимите на нервные клетки и их функции, особенно на объемы рабочей памяти. Возьмем для примера ту же кошку. Ее образ, даже собирательный, отвлеченный, разбросан по самым разным отделам коры. Форма ее тела, расцветка, запах, кошачья грация, весь спектр чувств, который она вызывает в вас, когда, свернувшись клубком, дремлет у вас на коленях — этот список можно продолжать еще долго — все это вовлекает множественные участки коры, которые, возбуждаясь, требуют больших нейронных и энергозатрат. Поэтому думать о кошках, активизируя их собирательный мультимодальный образ, очень дорого с нейроэкономической точки зрения. А главное, такой объемный образ не поместится целиком в рабочей памяти. А если даже и поместится, то вытеснит оттуда всю остальную информацию, и рабочей памяти нечем будет жонглировать — обдумывание как таковое попросту не состоится. Чтобы обойти эту проблему, мозгу приходится спрессовывать информацию вновь и вновь. Резким скачком в этом процессе и, соответственно, в процессе нашего интеллектуального развития стало возникновение языка. Язык — это очень удачный с нейроэкономической точки зрения инструмент, выходящий далеко за рамки наших коммуникативных потребностей. Об интуиции «Я интуитивно почувствовал…», «Интуиция подсказала мне…», «…и я почему-то решила, что надо поступить именно так». Сколько раз мы произносим подобные фразы, сколько раз слышим их от других. Особенно часто мы сталкиваемся с примерами необъяснимых, но абсолютно правильных действий в детективных сериалах: следователь каким-то образом из массы улик извлекает ключевую, из массы версий — единственно верную, а что иногда заходит в тупик, так это только чтоб пощекотать наше зрительское самолюбие («Я-то сразу догадался, что это он ее убил»). Но если отвлечься от некоторых художественных перегибов, нельзя отрицать той огромной роли, которую играет интуиция в жизни каждого из нас. Да никто, собственно, эту роль и не отрицает. Неотъемлемое эмоциональное условие научного поиска — это вера. Та самая, которую обычно объявляют антитезой науки и предают анафеме со всех университетских амвонов. Разделение познания, мышления на логическое и интуитивное — это еще одна дихотомизация, древняя, как мир. При этом интуиция издавна считается одним из самых загадочных психических явлений, тогда как логика воспринимается большинством как нечто само собой разумеющееся. Хотя механизмы логического мышления уж никак не могут быть проще механизмов мышления эмоционального, поскольку на них базируются. Впрочем, это совсем не странно, если вспомнить, что люди склонны игнорировать либо воспринимать с определенной долей недоумения любой феномен, слишком тесно связанный с эмоциями. Наше сознание доверительно, да что там доверительно — попросту некритично относится к доступным ему вещам и, наоборот, чересчур подозрительно ко всему, что от него скрыто. Звенья логических цепей, которые выстраивает мозг, способы, которыми он увязывает их в алгоритмы, все у нас как на ладони — или, по крайней мере, так нам кажется. Мы обычно не спрашиваем себя, откуда они берутся, почему именно они, так ли неизбежно они следуют друг из друга… Нам кажется, что это «очевидно», и мы, выйдя из юного возраста, уже не замечаем, что это не ответ, а просто отговорка; что наша логика пускается на те же хитрости и уловки, к которым прибегали когда-то наши родители, чтобы избавиться от беспрестанных детских вопросов и обрести хоть минуту покоя. «Вырастешь — поймешь», — то и дело твердили нам они. Мы выросли, ничего не поняли, но прогресс налицо: мы избавились от чрезмерного любопытства и научились делать вид, что нам и так все ясно. Интеллект, ведомый страстью В книге «Личностное знание» Майкл Полани (английский ученый Майкл Полани. — Прим. ред.), один из очень немногих в свое время, да и в наше тоже, последовательно отстаивает интеллектуальную ценность эмоций. «Хорошо известно, — пишет Полани, — что в процессе открытия вспыхивают… эмоции, но считается, что на результат открытия они не влияют… Мне хочется показать, что страстность в науке — это не просто субъективно-психологический побочный эффект, но логически неотъемлемый элемент науки». По определению Полани, настоящее открытие — это всегда «преодоление логического разрыва», неизбежно требующее применения неалгоритмических средств, а любой результат, который может быть получен путем выполнения известных алгоритмических операций, настоящим открытием не является. На основании подробного анализа, в частности, анализа процессов математического открытия, Полани, руководствуясь этим определением, указывает сразу на несколько причин, ставящих наши высшие интеллектуальные способности в зависимость от эмоций. Прежде всего, желание: самое примитивное любопытство или, как определяет его Панксепп (нейробиолог Яак Панксепп. — Прим. ред.), изначально присущее всем нам стремление к поиску — первейшее и неотъемлемое условие любой, в том числе и интеллектуальной, деятельности. В нашем случае — стремление решить задачу. К нему могут примешиваться и, как правило, примешиваются и более сложные эмоции практического толка: желание повысить самооценку, доказать другим, на что ты способен, продвинуться в учебе или по службе и т. п. Такого рода соображения, разумеется, побуждают к действию всех нас, а не только математических гениев. Но есть и эмоции высшего порядка, довольно специфичные для людей науки: чувство интеллектуальной красоты, вера в нее, стремление к ней. И чем абстрактнее предмет, чем меньше в нем сиюминутного практического смысла, тем больший они должны иметь вес. Поэтому чувство прекрасного, я просто убеждена в этом, является главной движущей силой математической мысли, по крайней мере, в лучших ее проявлениях. Это не значит, конечно, что математики поголовно лишены карьерных устремлений, а лишь что эти устремления не играют в их профессии первостепенной роли. Интеллектуальная красота, ее великая созидательная сила — это отдельная, давно и часто обсуждаемая тема. Ей посвящено множество книг, ее подтверждает бессчетное количество примеров в истории науки — точнее, в истории математики и теоретической физики. Достаточно снова вспомнить Пифагора, утверждавшего, что Вселенная — это гармоничное (то есть красивое) сочетание чисел, или Дирака, предсказавшего открытие антивещества на основании абсурдных, на первый взгляд, решений выдуманного им же уравнения — а все только потому, что на его, Дирака, взгляд, «красота уравнений важнее, чем их соответствие экспериментальным данным». И что есть мир платонических идей, как не воплощение этой красоты? Можно сколько угодно иронизировать над ним, видеть в нем лишь продукт древнего мифотворчества, философский атавизм — но вот Дирак побывал там и вернулся к нам с уликами, в истинности которых трудно усомниться. Процесс настоящего открытия, открытия, которое невозможно без оригинального, неалгоритмического подхода, часто требует длительного обдумывания, в том числе и подсознательного. Проблема постоянно находится в голове, даже когда сознание, рабочая память заняты другими делами или же спокойно спят. Но мозг будет неустанно работать над ней подсознательно, «в фоновом режиме» лишь при условии, что эта проблема несет в себе постоянный эмоциональный заряд и дает ему продолжительную эмоциональную, то есть энергетическую, подпитку. Поэтому интеллектуальная мотивация, наряду со специфическим характером и особой силой, отличается еще и постоянством, способностью подолгу сохраняться, не угасая, на том же высоком уровне. Ученому необходима научная одержимость — мотивация, которая буквально держит его мозг, удерживает его в состоянии фокуса на определенной задаче, в том числе и подсознательно. Тут уместно даже говорить о зацикленности на проблеме — о том, что в психиатрии называют «идеей фикс», только с легким течением и благоприятным исходом. «Когда ученики в шутку спросили И.П. Павлова, что им делать, чтоб стать «такими же, как он», — рассказывает Полани,— он ответил им вполне серьезно, что они должны, вставая по утрам, иметь перед собой свою проблему, завтракать с ней, с ней же идти в лабораторию, там до и после обеда удерживать ее перед собой, спать ложиться с этой проблемой в уме и сны видеть также о ней». (Полани М. Личностное знание. М.: Прогресс, 1985. C. 155. — Прим. автора) Еще одно неотъемлемое эмоциональное условие научного поиска — это вера. Та самая, которую обычно объявляют антитезой науки и предают анафеме со всех университетских амвонов. Прежде всего, вера в то, что искомое решение существует объективно. Интуиция как главное орудие умственного труда Итак, кроме платонизма и формализма, существуют и иные точки зрения на природу математики. Одна из них, получившая название интуиционизма, утверждает, что прямое, непосредственное восприятие истины, своего рода внутреннее чувство, «узрение», озарение — это и есть тот скрытый от нашего сознания фундамент, на который опирается формальная математическая логика. Внутреннее чувство, поначалу не оформленное в формулы и даже в слова, и есть первейший признак того, что открытие свершилось; логика же необходима, чтобы перепроверить интуитивно возникшие идеи и исключить из них возможные ошибки. Другими словами, интуиция в математике первична, а логика вторична. Нетрудно понять, что интуиция — это примерно то же, что Полани называет «периферическим» знанием, а Пенроуз (английский ученый Роджер Пенроуз. — Прим.) — неалгоритмическим мышлением. Хотя в своем современном виде интуиционизм оформился как отдельное течение лишь в начале XX века благодаря трудам голландского философа и математика Л. Я.Э. Брауэра, отдельные его черты также возникли в глубокой древности и прослеживаются на протяжении всей человеческой истории. Многие гениальные умы не только признавали колоссальное значение интуиции, но и считали ее главным условием процесса математического творчества, оставляя логику на вторых ролях. Так, повсеместно цитируется высказывание Гаусса: «Решение у меня уже есть, но я пока не знаю, как к нему прийти», или высказывание Паскаля: «У сердца — свои причины, о которых не знает разум», или: «Логика — медленный и мучительный метод, позволяющий тем, кто не знает истины, открывать ее». Пожалуй, самым ярким примером того, насколько важна интуиция в математике, стала судьба Сринивасы Рамануджана. Рамануджан родился в Южной Индии в 1887 году в бедной и очень религиозной семье, и, хотя его незаурядные математические способности проявились уже в начальной школе, он не имел ни возможности получить какое-либо систематическое образование, ни доступа к профессиональной математической среде, которая бы питала его дарование. Основным источником знаний стали для него два двухтомных руководства, которые он раздобыл с большим трудом и освоил сам — первое по тригонометрии, второе сразу по нескольким разделам математики. Второе руководство содержало около шести тысяч формул и теорем, но практически не содержало их доказательств, и юный Рамануджан, не будучи знаком даже с основами математической логики и правилами вывода, пришел к ним самостоятельно, пользуясь собственным особым методом. В дальнейшем с помощью того же метода, то безуспешно пытаясь получить высшее образование в местном колледже, то скитаясь по Центральной Индии, то работая почтовым клерком за грошовую плату, он открыл множество новых, неизвестных доселе теорем такого уровня, что снискал себе славу математического гения. Образы и слова формируются в явления, явления — в идеи, идеи — в идеологии. Мир становится все более многомерным, мышление — все более абстрактным. Так зарождается и развивается математика. Так что же это за таинственный метод, позволивший Рамануджану в одиночку, без достойного математического образования, без понимания того, каким вообще должно быть математическое доказательство, достичь таких высот? Как мог он стать «чемпионом игры, правил которой он не знал»? (Это высказывание в отношении Рамануджана приписывают Г.Х. Харди. — Прим. автора) Это было и остается загадкой. Даже известный английский математик Готфрид Харди, «открывший» 27-летнего Рамануджана, привезший его в Англию, добившийся для него места в Кембриджском университете и плодотворно работавший в паре с ним около пяти лет, до тех пор, пока Рамануджан не умер от туберкулеза, не получил от него сколько-нибудь внятного ответа на этот вопрос. Почему? Потому что у Рамануджана его не было. Индийские биографы Рамануджана, знакомые с ним лично с юных лет, писали, что, по свидетельству самого Рамануджана, математические формулы ему внушала во сне богиня Намаккаль и что он имел обыкновение, проснувшись утром, тут же записывать их, а потом перепроверял. Большая часть продиктованных богиней Намаккаль формул оказывалась правильной — даже если самому Рамануджану не удавалось найти им доказательство, его впоследствии находили другие. В этом, как видно, и состоял весь его секрет. А своему лучшему европейскому другу Харди он говорил, что его методы вывода так необычны, так пугающе новы, что он, Рамануджан, не решается поведать о них даже ему. Интуиционистские представления о природе математики сильно расходятся с платоническими (по крайней мере, на первый взгляд) и полностью противоречат формалистическим. Если формализм допускает форму без содержания, то интуиционизм, наоборот, допускает содержание без формы. Интуиционизм, собственно, и возник в значительной степени в противовес набиравшему в начале прошлого века силу формализму. Предтечей интуиционистского подхода был гениальный французский математик Анри Пуанкаре, которому, как и многим другим, претила идея неосмысленной математики. Он оставил нам автобиографические заметки о том, какую роль играла интуиция в его собственной научной деятельности: «…Я покинул Кон, где я тогда жил, чтобы принять участие в геологической экскурсии, организованной Горной школой. Перипетии этого путешествия заставили меня забыть о моей работе. Прибыв в Кутанс, мы сели в омнибус для какой-то прогулки; в момент, когда я встал на подножку, мне пришла в голову идея безо всяких, казалось бы, предшествовавших раздумий с моей стороны, — идея о том, что преобразования, которые я использовал, чтобы определить автоморфные функции, были тождественны преобразованиям неевклидовой геометрии. Из-за отсутствия времени я ничего не проверил и, едва сев в омнибус, продолжал начатый разговор, но я уже был вполне уверен в правильности сделанного открытия. По возвращении в Кон я на свежую голову и лишь для очистки совести проверил найденный результат».

Читайте также

 7.9K
Психология

И ничего, нормальными выросли: как раньше справлялись с депрессией

Идея, что депрессия является новоделом, придуманным излишне чувствительными или ленивыми людьми, широко распространена. Многие неправильно понимают депрессию, сводя ее к просто плохому настроению, что затрудняет понимание ее сути для психически здоровых людей. Более того, общение с человеком, страдающим депрессией, часто ассоциируется c социальной стигмой, делая это времяпрепровождение неприятным. Вплоть до начала XX века термин «депрессия» не был широко использован. Cимптомы, известные сейчас как депрессия, в древности называли «меланхолией». Гиппократ описал ее симптомы еще в IV веке до н.э., связывая их с избытком черной желчи в организме. Медицинская наука продвинулась далеко за последние века, но понимание причин депрессии остается сложной задачей. Существует множество теорий о возможных факторах, таких как химический дисбаланс, атрофия мозга, гормональные нарушения, инфекции, эволюционные механизмы, генетика, воспитание и социальная изоляция. Депрессия проявляется как комплексное заболевание, и, несмотря на значительный прогресс, ее первопричины остаются неясными. Важно отметить, что даже самые страдающие люди часто не обращаются за помощью. 80% случаев клинической депрессии не получают профессионального лечения. Это можно объяснить как характером болезни, так и недостатком доступа к современным методам лечения. Хотя психиатрическая помощь, антидепрессанты, электросудорожная терапия и психологические практики могут помочь многим, они не всегда эффективны. Около 3,4% людей с тяжелыми депрессивными расстройствами совершают самоубийство. Это напоминает нам, что депрессия, несмотря на многочисленные возможности лечения, остается серьезной и угрожающей проблемой для многих. Возможно, вы сами слышали от старшего поколения высказывания вроде того, что «депрессии не существует, это просто выдумки от нечего делать», или получали советы по типу «найди себе занятие, и все пройдет». Однако в нашем современном мире все больше людей осознают, что депрессия — это реальное и серьезное состояние, которое не исчезает просто с нахождением себе увлечения. Но как раньше люди справлялись с подобными проблемами? Какие методы использовались до научного подхода к психическим расстройствам? В древнегреческой мифологии меланхолию считали проклятием богов. Например, в «Илиаде» герой Беллерофонт после победы над людьми и монстрами испытал острый депрессивный психоз. Гомер указывает на фармакологический способ лечения этого заболевания: царица Елена предлагает Беллерофонту отвар из целебных трав, возвращающий ему бодрость. О каких же травах идет речь? В античности депрессию воспринимали как один из телесных недугов в рамках теории гуморов. По этой теории все, что выделяет организм — слюна, сперма, кровь, моча, желудочный сок — все эти жидкости и их комбинации оказывают влияние на здоровье человека, при этом доминирование одной или другой приводит к болезни. Депрессию связывали с черным гумором, черной желчью — собственно, именно так переводится с древнегреческого слово «меланхолия». Его же использовал Софокл, рассказывая о мучениях Геракла: героя сжигает «черная кровь» кентавра Несса. Черный гумор выделяется селезенкой и представлен в теле такими «темными» субстанциями, как венозная кровь, экскременты темного цвета, смешанная с кровью рвота. Его избыток выводится с помощью сильных слабительных и рвотных рефлексов: тут-то и наступает черед трав, а именно любимого средства древних греков — отвара из ядовитого Helleborus niger (морозника черного). Симптомы болезни и методы ее лечения описаны и в Гиппократовском корпусе. Этот тяжелый недуг имеет следующую характеристику: больной ощущает внутри себя острые колющие ощущения, испытывает глубокую тоску, предпочитает избегать света и общества, проводит больше времени в темноте, страдает от приступов страха. У него возникают физические симптомы, такие как выступление диафрагмы, боль при прикосновениях, ужасные видения и кошмары, иногда связанные с мертвецами. Лечение включает в себя прием чемерицы для очищения, после чего принимается лекарство, очищающее организм, и назначается рацион, состоящий из холодной и легкой пищи без острой, соленой, жирной или сладкой еды. Больному рекомендуется избегать горячих ванн, употреблять разбавленное водой вино или просто воду и воздерживаться от физических упражнений и прогулок. Лечение по этим методам со временем приводит к выздоровлению, но если не начать лечиться, это может закончиться смертью больного. Так, даже в древности люди определяли депрессию как настоящую болезнь, которая требует комплексного лечения. Роль диеты также немаловажна. Отмечалось, что ослиное молоко крайне полезно, потому что увеличивает в теле количество светлых гуморов; особенно же противопоказаны «темные» виды мяса — козла, быка, буйвола. Пиявок использовали для той же цели: они должны были отсасывать черный гумор от висков. Практика кровопускания при душевных болезнях продержится почти до двадцатого столетия — хотя на место гуморальной теории придут другие. У древних авторов нет единства относительно роли секса. Одни считали, что секс имеет целебные свойства и может помочь в лечении меланхолии и других психических расстройств. Они утверждали, что сексуальная активность способствует выделению эндорфинов и других химических веществ, которые повышают настроение и общее благополучие. С другой стороны, некоторые философы считали, что светлый гумор и душевное равновесие следует беречь, и поэтому они относились к сексуальной активности с осторожностью. Они придерживались мнения, что избыточная сексуальная активность может отвлечь от духовного развития и привести к беспокойству и беспорядку. Важно помнить, что для греков медицина — это всегда еще и пайдейя, то есть правильное воспитание и поведение. Дальновидные эллины, как всегда, опережают свое время, заходя на территорию психологии. Аристотель, к примеру, пишет, что у меланхолии есть и позитивные стороны: она придает особую остроту уму, способствует поэтическому и философскому призванию. Эта мысль, как и идея о пользе пиявок, надолго задержится в западной культуре. Отцы церкви выражают негативное отношение к состоянию меланхолии, связывая его с опаснейшим грехом аскета — ацедией, бесчувственностью. Они представляют ацедию как приводящую к потере душевного огня и неспособности молиться всем сердцем, атакующую монахов после еды, особенно ближе к полудню. Епископ Кассиан описывает меланхолию как «полуденного демона», а святая Хильдегарда Бингенская связывает само грехопадение с депрессией, указывая, что меланхолия свернулась в крови Адама, вызвав печаль и отчаяние. Иоанн Златоуст пишет, что уныние является тяжким мучением души, неизреченной мукой и более горьким наказанием, чем любое другое. Он отмечает, что рутина монашеской жизни может притупить чувства и лишить моментов божественного единения в молитве. Христианская традиция связывает меланхолию с праздными раздумьями и предлагает различные трудовые практики в качестве лекарства от тоски. Например, монахи могут заниматься сельским хозяйством, плести корзины и многое другое. Трактовка ацедии Фомы Аквинского представляет ее как «скорбь о мире, не связанную с надеждой на Бога», но католическая теология заменила ее в списке смертных грехов на «лень». В «Божественной комедии» Данте возвращается к оригинальной трактовке. В эпоху Возрождения меланхолия приобрела новое значение как привилегия людей умственного труда и аристократии. Марсилио Фичино предложил религиозно-гигиеническую систему для таких людей, где меланхолия возникает из-за утраты «тонкого духа», сопровождающей интеллектуальную деятельность. Новое время превратило меланхолию в объект культа. Подобно тому, как эпилепсия ассоциировалась с болезнями пророков, а подагра — с болезнями помещиков, меланхолия стала практически обязательным атрибутом для поэтов, мыслителей и художников. Как сказал Гете, «хрупкое стихотворение, подобно радуге, расцветает только на темном фоне», поэтому поэтический талант находит свою стихию в меланхолии. Художники, такие как Альбрехт Дюрер, Доменико Фетти и Джованни Кастильоне, изображали меланхолию в окружении традиционных символов, таких как черепа, астролябии, ноты, песочные часы и морозник черный, который из средства для вызывания диареи превратился в покровителя наук и искусств. Дух уединенной созерцательности пронизывает все творчество поколения энциклопедистов, особенно ярко это проявляется в «Опытах» Монтеня. Однако в этом аспекте французы уступают англичанину Роберту Бертону, который полностью посвятил свою энциклопедию меланхолии. Его «Анатомия меланхолии», огромный труд на тысячи страниц, оказала значительное влияние на культурную жизнь Европы, с тем, что депрессивное состояние стали ассоциировать прежде всего с Англией и ее жителями. Фактически отцы современного туризма, страдающие меланхолией, открыли целебное действие вод Спа и Виши, что послужило началом санаторного бизнеса. Пользу от таких вод интерпретировали в гуморальном ключе, утверждая, что железо, растворенное в рассоле, укрепляет слабый дух путешественников. Кроме того, врачи придавали большое значение индустрии развлечений, считая, что музыка, танцы и романы на курорте способны развеять самое мрачное настроение. Такое лечение и усиление проблемы меланхолии часто вызывали ироничную реакцию. Ирландский писатель Свифт в своих «Путешествиях Гулливера» описывает болезнь в главе о гуигнгнмах, людях-лошадях, как фантазию забиться в угол, выть и гнать от себя всех, кто подходит. В серьезной науке гуморы уступили место более прогрессивным теориям, основанным на дисфункции нервных фибров и «животном электричестве». В методах лечения использовались различные способы раздражения, такие как центрифугирование, обливание ледяной водой, щекотка, укусы крапивы и даже прививки чесотки и вшей. Музыка и звуки стали объектом серьезного исследования, и швейцарские солдаты лечились звуками горного рожка. Интересно, что среди методов, считавшихся положительно воздействующими на «животное электричество», продолжало упоминаться и употребление морозника черного. Таким образом, история свидетельствует о продолжительных попытках борьбы с депрессией. В случае неудачи с морозником черным всегда оставалась опция прибегнуть к опиуму, который врачи того времени применяли для лечения различных недугов, включая усталость от жизни. Сравнивая методы борьбы с депрессией прошлого и настоящего, можно заметить, что подходы к этой проблеме постоянно эволюционировали. И хотя раньше не было таких широких возможностей для доступа к информации и профессиональной помощи, люди все равно находили свои способы преодоления депрессивных состояний. Сегодня же мы обладаем более разнообразными инструментами: от психотерапии и медикаментозного лечения до самостоятельных практик и поддержки близких. Несмотря на разнообразие методов, важно понимать, что депрессия — это серьезное заболевание, требующее комплексного подхода. Каждый человек уникален, и то, что помогает одному, может быть неэффективным для другого. Поэтому важно обращаться за помощью к специалистам, развивать самосознание и заботиться о своем психическом здоровье.

 7K
Интересности

Письма от эльфа-на-полке

Подошла к концу разноцветная осень с её праздниками. Настало время холодов и снежных пейзажей за окном. Впереди у многих из нас квартальные отчёты, подведение итогов и традиционный забег за подарками для семьи и друзей. А значит, самое время поговорить о том, как добавить в свою жизнь немного лёгкости и волшебства. Каждому дому — по эльфу Говорят, elf on the shelf (буквально «эльф на полке») — явление относительно новое, возникшее в 2005 году, когда американка Кэрол Эберсольд и её уже взрослые дочери решили поделиться с миром своей семейной традицией. Каждый год после Дня благодарения в их семье достают маленького игрушечного эльфа и сажают его на каминную полку. И это не просто милый весёлый человечек. Магические существа славятся своей неуловимостью, однако Стаканчику удалось раздобыть несколько писем от настоящего рождественского эльфа. Вот они. «Привет! Я — твой рождественский эльф. Рад встрече. Надеюсь, ты тоже. Меня прислал к тебе Санта. Как ты знаешь, скоро Рождество, и у него масса работы. Дел так много, что он просто не в силах уследить за всеми детьми, которые ждут подарков. Для этого у него есть мы — эльфы. Каждый день до самого Рождества я буду рядом, буду слушать твои истории, смеяться твоим проказам, а самое главное — мне ты можешь доверить любые секреты. Можешь поведать обо всех своих печалях и радостях, что-нибудь спросить, а ещё — рассказать о том, какой подарок ты хочешь получить на Рождество. Я непременно передам твоё пожелание Санте. До встречи!» «И снова привет! Как же я рад, что достался именно тебе! Ты отличный собеседник, и я с удовольствием отвечу на твои вчерашние вопросы. Во-первых, нет, я не могу разговаривать с тобой и передвигаться днём. Таковы правила. Моя магия проявляется, лишь когда ты крепко засыпаешь. Понимаю, обидно. Впрочем, ты бы увидел только, как я вылетаю в окно. Куда? Конечно, на Северный полюс, к Санте, ведь ты уже загадал подарок. Я рассказываю своему патрону о том, какой ты весёлый и умный, как хорошо делаешь уроки и не забываешь покормить кота. Во-вторых, пожалуйста: не считай меня шпионом, который докладывает обо всех твоих провинностях, за которые тебя могут лишить подарка. Это совсем не так. Ты же знаешь, что Рождество — это время радости, отдыха и волшебства, так что давай не будем омрачать его страхом. Хорошего тебя дня!» «Ого, сколько у тебя вопросов! Вообще, знаешь, задавать вопросы — это очень полезное умение. Итак, отвечу по порядку. Да, бывают эльфы-мальчики и эльфы-девочки, в каждой семье свой эльф, тут уж как повезёт. И да, ты можешь дать мне имя. Я буду очень рад: не слишком-то приятно ходить безымянным. К тому же, дать кому-то имя — это тоже волшебство. Так мы быстрее подружимся, и я стану настоящим домашним эльфом! Но прошу тебя вот о чём: не трогай меня руками, пожалуйста. Знаю, тебе просто хочется побольше узнать обо мне, но этого делать никак нельзя: как только ты дотронешься до меня — моя магия тут же улетучится! И я превращусь в обыкновенную игрушку. Ходят слухи, что даже в таких печальных случаях нас, эльфов, можно исцелить. Для этого надо написать письмо с извинениями Санте, ведь только он способен вернуть нам силу, и посыпать нас молотой корицей, она для нас всё равно что витамин. Но давай не будем проверять эти слухи, потому что я не знаю ни одного эльфа, который вернулся бы к своей работе после утраты волшебства. Спасибо за твою бережность!» «Ха-ха, я знал, что моя шутка тебе понравится! Здорово я придумал повиснуть на карнизе, правда? Вот только я не знал, что твой человек-паук тоже решит надо мной подшутить и подвесит меня на своей паутине! Это очень невежливо, передай ему, пожалуйста. А вообще-то мы, эльфы, обожаем шутки и розыгрыши. Не удивляйся, если утром обнаружишь меня где-нибудь в книжном шкафу или в своей уютной зимней шапке с помпоном (люблю такие). Ну правда, что за радость для меня возвращаться каждый раз на одно и то же место? Попробуй найти меня завтра! Не удивляйся также, если увидишь возле меня смешную картинку или маленький подарок. Я люблю радовать тех, к кому привязан, и сам обожаю конфеты и красивые мелочи.» Не только для детей Как вы уже поняли, рождественский эльф — тот ещё озорник. И большой вопрос, кому он нравится больше — детям, готовым облазить весь дом, гадая, куда же на этот раз запропастился проказник, или взрослым, уставшим от предпраздничной суеты. В англоязычных странах, подхвативших эту забавную традицию, взрослые тоже от души веселятся. Например, устраивают целые шуточные инсталляции с эльфом или приносят его в офис, сажают куда-нибудь, а потом целый месяц играют с коллегами: подкидывают друг другу через эльфа задания и ребусы, придумывают для него истории, передвигают его каждый вечер на новое место и, разумеется, разыскивают маленького человечка по всему этажу. Как по мне, очень милая и душевная традиция, помогающая хоть ненадолго вернуться в детство в ожидании самого волшебного из праздников. Есть также замечательный мультфильм об этих эльфах, который можно посмотреть всей семьёй. Большой плюс в том, что он полностью на английском, и если ваши дети или вы сами учите этот язык — мультик может стать одним из увлекательных упражнений, а какие-то моменты из него вполне можно взять себе на заметку и создать новую добрую традицию в своей семье. Мультфильм так и называется — «The elf on the shelf». Желаю всем удачно завершить год и помнить о том, что впереди — праздник, а значит, несмотря ни на что, имеет смысл посадить своего эльфа на полку и загадать подарок. :)

 5.6K
Жизнь

12 фраз, которые вежливые люди никогда не используют

Быть вежливым — значит уважать других и относиться к ним внимательно. В том числе говорить с ними так, чтобы признавать их ценность. Есть фразы, которые вежливые, уважающие себя и других, люди не станут использовать, независимо от того, с кем они общаются. 1. «Сядь и заткнись» Неуважительнее этого не бывает. Возможно, вы могли бы крикнуть это своей собаке, если бы она бесконтрольно лаяла, но не человеку. Это попытка насильно заставить другого замолчать и проигнорировать обоснованные замечания, которые он может высказать, а также важные потребности, о которых он пытается сообщить. Некоторые родители или учителя кричат эту фразу на детей, когда те демонстрируют «нежелательное» поведение, чтобы попытаться восстановить контроль и доказать свою власть. Но на самом деле это лишь рисует родителя или учителя пренебрежительным и уничижительным. Будь то ребенок или взрослый, знакомый или незнакомый человек, совершенно недопустимо говорить с кем-то подобным образом. 2. «Успокойся, ты слишком остро реагируешь» Эта фраза используется как для того, чтобы не признавать чьих-то чувств, так и для того, чтобы контролировать чье-то поведение. К ней часто прибегают родители, когда не хотят справляться с нежелательными или раздражающими эмоциями ребенка, но она также используется в отношениях, чтобы избежать необходимости признать свою ответственность за что-то или признать свою неправоту. В результате человек, использующий эту фразу, проецирует свой негатив на другого человека и подразумевает, что тот другой не прав, раз расстроен. Более того, он подразумевает, что тот, кто расстроен, — единственный человек, который считает, что здесь есть проблема. 3. «Это не так сложно, почему ты не можешь это сделать?» У каждого из нас свои способности и сильные стороны, а также области, в которых мы испытываем трудности или даже терпим неудачи. У некоторых способность делать что-то может даже колебаться от одного раза к другому. В результате то, что легко дается вам, может оказаться мучительно трудным для другого, и наоборот. Подобная фраза стыдит других людей за то, что они не могут делать что-то с той же легкостью, что и вы, и подрывает их самооценку. Чаще всего это выражение используется в отношении предполагаемых недостатков, которые не являются явными. Например, большинству людей никогда не придет в голову сказать инвалиду-колясочнику с церебральным параличом, что ходить «не так уж и сложно», потому что очевидно, что он не может сделать это без посторонней помощи, а значит, у него есть «оправдание». Но, напротив, над человеком, который испытывает трудности с математикой, правописанием или исполнительными функциями, могут насмехаться, потому что считается, что у него нет «уважительной причины» для трудностей. 4. «Ты всегда...» или «Ты никогда...» Абсолютизм никогда не является хорошим подходом в разговоре с кем бы то ни было. Люди — не машины, и очень маловероятно, что они «всегда» или «никогда» делают или говорят определенные вещи. Подобные огульные обобщения выглядят как нападение, что неизбежно заставляет собеседника обороняться — тем более что они вряд ли соответствуют действительности. Этот подход часто используется людьми, которые имеют черно-белое мышление или когнитивные искажения, такие как чрезмерное обобщение или негативная фильтрация. Например, если партнер, который обычно выполняет свою часть дел по дому, немного отошел на второй план из-за работы или личных обязательств, его могут внезапно обвинить в том, что он «никогда» не помогает. Это очевидная неправда, и это несправедливая атака с использованием обобщенных обвинений. 5. «Ты ведешь себя неразумно» Этот ответ часто используется человеком, который чувствует, что теряет контроль над разговором или ситуацией. Или тот, кто считает, что его мнение или аргумент — единственное разумное и логичное умозаключение. Например, если такой человек ведет спор и считает, что оппонент вот-вот докажет свою правоту, он может попытаться с помощью газлайтинга заставить его усомниться в обоснованности своих доказательств, внушая, что он нелогичен, истеричен или эмоционально неуравновешен. Это крайне неуважительно и обычно используется для того, чтобы потерявший контроль над ситуацией мог вернуть себе преимущество, вместо того чтобы признать свою ошибку или неправоту. Такой подход также не учитывает ситуации, в которых убеждения другого человека имеют такую же обоснованность, как и его собственные, даже если они заметно отличаются. Например, те, кто считает, что их теория превосходит другую, могут опуститься до того, чтобы называть других людей неразумными в попытке поддержать свое чувство превосходства. 6. «Почему ты не можешь быть более похожим на…?» Многие родители и партнеры наносят своим любимым огромный вред, когда задают им этот вопрос. Они прямо говорят своим близким, что они недостаточно хороши такими, какие они есть, и были бы гораздо лучше, привлекательнее или любимее, если бы были похожи на кого-то другого, будь то внешность, манеры, выбор жизненного пути или что-то еще. Это может быть брат или сестра, друг, коллега или любой другой человек, который считается более привлекательным, чем они сами. Но этот человек не может быть кем-то другим. Каждый человек — личность, и его нужно принимать таким, какой он есть, а не таким, каким вы хотите его видеть. Если ваш ребенок предпочитает носить спортивные штаны, а не джинсы, не покупайте ему джинсы, чтобы побудить его соответствовать тому, что вы считаете «нормальным», или тому, каким он «должен» быть. Просто позвольте ему быть таким, какой он есть, и любите его за это. 7. «Я ожидал от тебя лучшего» Это невероятно манипулятивная фраза, которая часто используется для того, чтобы заставить людей вести себя так, как хочет кто-то другой. Она подразумевает неуместное чувство превосходства, а также то, что действия человека были «неправильными», а не просто другими. Хотя кто-то может иметь ожидания от других, основанные на его собственной морали, этике или личных предпочтениях, он не имеет права навязывать им эти ожидания. Он может надеяться, что те будут вести себя определенным образом, но подразумевать, что он был разочарован самостоятельным жизненным выбором другого человека, несправедливо и крайне неуважительно. 8. «Ты просто невыносимый» Как и многие другие пункты этого списка, эта фраза предназначена для того, чтобы принудить человека сделать то, чего он не хочет. Она подрывает его суверенитет и подразумевает, что за его отказом нет никаких веских причин: он просто ведет себя вызывающе и не делает что-то совершенно безосновательно. Многие люди полагают, что знают причины поступков других, и в итоге обвиняют их в этом, основываясь на своих предположениях. Или же они полагают, что раз они сами не отреагировали бы так, то это не является правильной и искренней реакцией. Это поразительно неуважительно и совершенно лишено эмпатии. Если вы не понимаете причин, по которым кто-то другой ведет себя определенным образом, это не значит, что они не являются реальными и обоснованными. 9. «Жаль, что ты так чувствуешь» Любой, кто получал не-извинения, подобные этому, знает, что это ничего не исправляет. Более того, обычно это значительно ухудшает ситуацию. Если человек уважает того, кого обидел, он искренне извинится перед ним. Это ужасное фальшивое «извинение» снимает с вас всю личную ответственность и перекладывает вину на того, кого обидели, как будто его реакция смешна, а не обоснована и достойна признания. 10. «Ты слишком стар [или] молод, чтобы понять» Если говорить о снисходительности, то эта фраза оскорбительна на бесчисленных уровнях. Она подразумевает, что собеседник не способен к пониманию, потому что он либо слишком мал, чтобы понять концепцию, либо настолько стар, что немыслимо, чтобы он имел отношение к ней. Понимание идей, техник и так далее не зависит от возраста. Оно зависит от открытости к обучению и восприятию нового — того, в чем одинаково могут быть хороши и молодые, и старые. 11. «Без обид, но...» И все, что последует за этой преамбулой, будет оскорбительным. Многие люди используют эту стратегию, чтобы «смягчить» ужасные вещи, которые вот-вот вылетят из их уст, подразумевая, что их намерение — никого не расстроить. По их мнению, это возлагает ответственность на слушателя: если он решит обидеться, то это будет на его совести, поскольку отказ от ответственности был сделан заранее. По сути, это средство самосохранения и самооправдания за проступок, который они собираются совершить. 12. «Дорогуша», «милочка» или аналогичное ласковые прозвища Это контекстуальное обращение, поскольку оно меняет смысл и намерение в зависимости от того, кто его произносит. Например, если ваша бабушка называет вас «дорогой» или «милый», она делает это в ласковой манере. Напротив, если коллега называет вас так же, то это снисходительно. В ситуациях, подобных последней, прозвище используется в уничижительной манере, чтобы принизить или обесценить другого человека. Часто таким пользуется человек, старший по возрасту, но менее опытный и сведущий в определенной теме. Таким образом, если он чувствует себя неуверенно или испытывает трудности в предмете или навыке, в котором, по его мнению, он хорошо разбирается, он пытается опустить другого человека, чтобы вернуть себе чувство превосходства и доминирования. В заключение Перечисленные выше фразы являются неуважительными на многих уровнях. Вы можете считать себя воспитанным, уважительным человеком, который стремится относиться к окружающим с вежливостью и достоинством, но, возможно, вы понимаете, что некоторые из этих фраз иногда вылетали из ваших уст. Не корите себя, вы всего лишь человек. Но постарайтесь, чтобы с этого дня они навсегда исчезли из вашего лексикона. По материалам статьи «12 phrases respectful people wouldn’t dream of saying (to anyone)» A Conscious Rethink

 4.3K
Интересности

Поиски Лохнесского чудовища продолжаются спустя 90 лет после первого снимка

В одно из ноябрьских воскресений 1933 года Хью Грей совершал свою обычную прогулку после похода в церковь вокруг озера Лох-Несс в Шотландии. Но его променад прервался, когда он увидел нечто покачивающееся в воде. Мужчина быстро сделал несколько фотографий «объекта значительных размеров», как он рассказал в интервью Scottish Daily Record. Несколькими месяцами ранее, в апреле 1933 года, местные владельцы отелей Элди Маккей и ее муж также описали в газете Inverness Courier животное, похожее на кита. Затем, летом 1933 года, человек по имени Джордж Спайсер заявил, что видел нечто приближенное к дракону или доисторическому животному. Он описал существо длиной от двух до трех метров, несущее в качестве ужина «ягненка или какое-то животное». С момента первых наблюдений, зарегистрированных во второй половине VI века, зверь стал считаться местным фольклором. Однако когда Грей запечатлел покачивающийся объект с животным хвостом, это стали считать первым фотографическим доказательством существования Несси и вызвало своего рода монстр-манию. С момента первого снимка и начала одержимости поисками Лохнесского чудовища прошло 90 лет. Палеобиолог Нил Гостлинг попытался выяснить, может ли существовать тот тип монстра, которым является Несси, и стоит ли продолжать поиски. Тщательно продуманная мистификация В озере Лох-Несс много рыбы, поэтому еды достаточно. Также здесь много места: объем водного объекта составляет 7,4 миллиарда кубометров, а глубина — 227 метров. Кроме того, в Лох-Нессе можно хорошо спрятаться — объем воды больше, чем во всех озерах Англии и Уэльса. Представление о том, как выглядит Лохнесское чудовище, основано на культовой фотографии, сделанной через год после снимка Грея. На изображении видно длинную шею, вытянувшуюся из черных вод. Отсюда возникла идея, что Лохнесское чудовище — это живой реликт времен динозавров, одиноко существующий в глубинах. Однако десятилетия спустя выяснилось, что изображение было тщательно продуманной мистификацией. Но есть доказательства, подтверждающие существование трехметровых животных, немного похожих на известное чудовище. Эти рептилии известны как плезиозавры. Они были уничтожены в результате массового вымирания в конце мелового периода. Открытия окаменелостей плезиозавров позволяют предположить, что они, возможно, жили в пресной воде. Окаменелости включали кости и зубы трехметрового взрослого существа и кость руки полутораметрового детеныша. Однако маловероятно, что Лохнесское чудовище является плезиозавром. В озере может быть достаточно еды и места, но не хватает других монстров, чтобы создать жизнеспособную популяцию животных, поддерживающую теорию существования Несси. Так зачем искать Несси или других монстров? В августе 2023 года шотландский город Инвернесс нанял охотников на монстров, прочесывающих озеро с помощью дронов, оснащенных гидрофонами, и лодок с гидролокаторами, и все это в надежде доказать существование Несси. Они ничего не нашли, что свидетельствует о том, что Лох-Несс по-прежнему свободно от монстров. Однако охотились не только на Несси. Мокеле-мбембе — еще один мифический водный зверь, который предположительно обитает в бассейне реки Конго и выглядит как динозавр. Нил Гостлинг полностью не отрицает его существование, но все же сомневается, что это не миф. Ученый считает, что людям следует продолжать поиски, казалось бы, вымерших животных. Например, ранее считалось, что последний тасманский волк (тилацин) умер в неволе в 1930-х годах. Однако недавние исследования показали, что, возможно, вид вымер гораздо позже, чем предполагалось, — в 2000-х годах. Но до сих пор есть вероятность, что небольшие группы тилацинов выжили. А иногда животные, которых считали вымершими, действительно возвращались в современный мир. Самый известный пример — латимерии, относящиеся к целакантообразным. Они имеют очень долгую летопись окаменелостей — от девонского периода до конца мелового периода. Затем рыбы исчезли и считались вымершими из-за того же события, которое уничтожило динозавров и плезиозавров. Ни один ископаемый целакант не был описан в отложениях палеогенового периода до наших дней. Но в 1938 году единственный экземпляр, пойманный рыбаками, был найден на южноафриканском рынке ихтиологом Марджори Кортни Латимер. В течение следующих 20 лет специалисты вели охоту с целью найти популяцию. Теперь известно о двух латимериидных целакантах в популяциях вокруг Индонезии и южной части Африки. Поэтому Гостлинг призывает не позволять никому и ничему отвлекать вас от поиска монстров. Возможно, вы просто найдете что-то удивительное. По материалам статьи «Why the search for the Loch Ness monster (and other beasts) continues 90 years after that first blurry photograph» The Conversation

 3.9K
Наука

Почему мы не помним свое младенчество?

Вы окружены веселой толпой, и перед вами на столе стоит аппетитный шоколадный торт. Когда начинается песня «С днем рождения», вы, не раздумывая, размазываете торт обеими руками. Эта сцена может показаться необычной, но лишь пока вы не знаете, что вы находитесь в детском стульчике и сегодня вам исполняется один год. Вероятно, вы не помните своего первого или второго дня рождения, как и многие другие события из раннего детства. Забывать свой самый ранний опыт — это нормально, каким бы он ни был важным. Большинство взрослых не могут вспомнить свои самые ранние моменты жизни, если эти воспоминания не поддерживаются другими людьми, фотографиями или другими подсказками. Этот феномен называется детской амнезией. Несмотря на то что вы могли в мельчайших деталях вспоминать вечеринку по случаю своего второго дня рождения несколько месяцев после ее проведения, через год эти воспоминания могут потускнеть и, в конце концов, вовсе исчезнуть. Исследователи указывают на высокую скорость оборота детских воспоминаний как на одну из возможных причин, полагая, что из-за обилия новых впечатлений некоторые ранние воспоминания просто вынуждены отходить на второй план. В одном из исследований дети до трех лет могли вспомнить значимые события, произошедшие с ними за последний год. Высокий уровень запоминания сохранялся до 7 лет: участники исследования помнили до 72% тех же событий, которые они вспоминали в трехлетнем возрасте. Однако к 8-9 годам большинство из них смогли вспомнить лишь 35% жизненного опыта, который они так ярко описывали в 3 года. По мнению исследователей, это изменение связано с тем, как формируются воспоминания по мере взросления детей. Начиная с 7 лет, дети хранят все более линейные воспоминания, которые четко вписываются в ощущение времени и пространства. Сам акт запоминания событий и их классификации в рамках этой личной временной шкалы может заставлять детей и взрослых сокращать самые ранние воспоминания о жизни по мере того, как они вспоминают конкретные детали о других событиях. Младенцы формируют воспоминания по-разному Чтобы понять, почему мы не помним, как нас пеленали в младенчестве, мы должны сначала понять, как наш самый ранний опыт отпечатывается в мозгу. Младенцы опираются как на семантическую, так и на эпизодическую память. Семантическая память — это обработка идей, не взятых из личного опыта (например, названия цветов или даты событий в истории). Эпизодическая память основана на личном опыте (каким был первый день в школе). Со временем эпизодическая память может превратиться в семантическую, и тогда вы не будете помнить, что узнали о собаках, играя со своей первой собакой, вы просто будете знать, что такое собака. Ученые считают, что причина, по которой мы не можем вспомнить события из детства, может заключаться в способе хранения и доступа к воспоминаниям. Хотя семантические и эпизодические воспоминания хранятся в различных областях коры мозга, только в возрасте от 2 до 4 лет гиппокамп мозга объединяет все эти разрозненные области в один централизованный источник информации. Эти связи позволяют детям, да и взрослым, надолго запоминать информацию. Действительно ли это окно в воспоминания раннего детства объясняет, почему мы не можем вспомнить себя младенцами? Исследование 2014 г. обвиняет нейронные сети в нашем мозге в том, что они нарушают нашу способность помнить детство. Результаты, опубликованные в журнале Science, проливают новый свет на амнезию, которую испытывают дети старшего возраста и взрослые в отношении своих детских лет. В центре исследования — постоянное образование новых клеток в мозге младенцев. Процесс роста новых нейронов, известный как нейрогенез, происходит на протяжении всей жизни млекопитающего. Однако у младенцев образование новых нейронов происходит в ускоренном темпе. И где же происходит это производство? В гиппокампе, на который мы опираемся для доступа ко всем хранящимся в нем воспоминаниям. Используя грызунов в качестве подопытных, исследователи предположили, что все эти новые нейроны, появляющиеся в гиппокампе, нарушают его формирование и доступ к воспоминаниям. На самом деле, когда исследователи использовали препараты, уменьшающие количество новых нейронов, образующихся у грызунов, грызуны лучше запоминали. Увеличение числа нейронов имело противоположный эффект. Воспоминания о раннем детстве Даже несмотря на все исследования, связанные с ранним детством, нет однозначных ответов на вопрос о том, когда именно мы теряем воспоминания о детстве. Даже среди ваших друзей наверняка найдутся те, кто помнит детские переживания более ярко и с более раннего возраста, чем другие. Одна из интригующих гипотез заключается в том, что способность помнить детство может быть связана с леворукостью и праворукостью. Исследование, опубликованное в журнале Neuropsychology, показало, что люди, выполняющие задания как правой, так и левой рукой, могут помнить детские воспоминания, сформированные в более раннем возрасте, чем те, кто является исключительно правшой. В исследовании около 100 студентов, которые использовали обе руки (амбидекстры) или были праворукими, попросили записать два воспоминания из раннего детства. Участников проинструктировали, что одно воспоминание должно быть событием, которое они помнят лично, а другое — событием, пересказанным им родителями или другим свидетелем, которое впоследствии будет подтверждено как правдивое. Упражнение, предназначенное для измерения семантической и эпизодической памяти, показало, что амбидекстеры имеют эпизодические воспоминания с более раннего возраста, чем правши. Кроме того, амбидекстеры могли пересказать воспоминания, рассказанные им в более раннем возрасте. Предполагаемая причина? Возможно, у них больше связи между полушариями мозга. Мозолистое тело, нервный пучок, соединяющий две стороны мозга, начинает функционировать в возрасте 4-5 лет. Примерно в это же время начинает исчезать детская амнезия, поскольку эпизодические воспоминания кодируются в левом полушарии мозга, а извлекаются из правого. (Семантические воспоминания кодируются и извлекаются в левом полушарии). Авторы исследования предположили, что усиление связи между правым и левым полушариями мозга может позволить амбидекстерам кодировать и извлекать ранние воспоминания более эффективно, чем правшам, и что в дополнение к этому у них может быть более плотное мозолистое тело. По материалам статьи «Why can't we remember being babies?» How Stuff Works

 3.5K
Интересности

«Да, господин министр»: почему комедийный сериал 80-х не устаревает?

Среди всех сериалов о внутренней государственной системе и бюрократии «Да, господин министр» был и остаётся одним из эталонных проектов. Шоу, снятое в разгар «тэтчеризма» в Великобритании и сегодня воспринимается как смелое заявление, а уж в 80-е годы — в период экономического кризиса и массовой безработицы, в десятилетие, когда одна забастовка сменялась другой — оно выглядело «голиафом сатиры». Англичане издавна славятся самоиронией, но тут они превзошли сами себя. Сюжет незатейлив по структуре. В первую очередь это мастерски поставленная комедия положений. На пост главы вымышленного Департамента административных дел избирают Джеймса Хэкера (роль сыграл Пол Эддингтон), человека незлого и неглупого, но погибельно мягкотелого, нерешительного и доверчивого. Начиная карьерное восхождение, Хэкер бредит идеей общественного благополучия, но вскоре понимает, что ничего не контролирует и ничем не распоряжается, а выступает лишь «говорящей головой» при существующем миропорядке. Он оказывается под опекой и неусыпным контролем своего постоянного секретаря Хамфри Эплби, сыгранного Найджелом Хоторном. Именно в руках Хамфри сосредоточена та власть, на которую напрасно рассчитывал министр. Есть и третий постоянный герой повествования — немногословный, безропотный, но эрудированный и педантичный Бернард Вули (Дерек Фолдс), выступающий как бы двойным агентом — и одновременно медиатором-пацифистом — в противостоянии неуклюжего министра и его предприимчивого заместителя. Кажется, что глобального сюжета в шоу нет, но достаточно посмотреть его до конца, чтобы убедиться в обратном. Оставим тонкий, как английский юмор, намёк: у сериала есть продолжение под названием «Да, господин премьер-министр». Поговорим о достоинствах сериала. Во-первых, в нём великолепные актёрские работы. Три заглавных актёра на высоте. Пол Эддингтон исполнил роль тщеславного министра, легко меняющего решения и поддающегося манипуляциям, однако, благодаря таланту Эддингтона, Джеймс Хэкер не вызывает неприязни. Он кажется этаким милым недотёпой и взрослым ребёнком. Прекрасно справился с поставленной актёрской задачей и Дерек Фолдс. Его персонаж, в отличие от двух других, раскрывается постепенно и из «невидимки» превращается в полноценного участника событий. Но, пожалуй, самые оглушительные овации достались Найджелу Хоторну и, соответственно, сэру Хамфри Эплби. Этот харизматичный герой стал чрезвычайно популярным, хотя он олицетворяет всё худшее, что только есть в аппарате власти. Двуличный, бессовестный и при этом наделённый даром демагогии, он вызывает самые разные эмоции, но неизменно поражает способностью вводить собеседника в заблуждение. Во-вторых, британский ситком «Да, господин министр» даёт политический комментарий и без купюр показывает неприглядную сторону закулисной административной жизни. Конфликт министра и его заместителя — миниатюрная модель столкновения робкого новаторства и лживого консерватизма, который, как ни прискорбно, почти всегда побеждает. За восемь лет существования шоу (с 1980 по 1988) сценаристы раскрыли и высмеяли множество общественных и политических проблем. Они помогли англичанам по-новому взглянуть на систему власти. Ну и в-третьих, сериал необычайно остроумный — в английском духе. Он богат на смешные сцены и афористичные изречения героев. Цитата найдётся на любой вкус. Тщетные вопросы и забавные оговорки Джеймса Хэкера. Витиеватые, сдобренные сарказмом и канцеляризмами высказывания Хамфри Эплби, — их не понимает никто, кроме него самого. Или же интеллектуальные, но почти всегда неуместные ремарки Бернарда Вули. А уж когда герои начинают разговаривать друг с другом, их диалоги достигают вершин искусства постиронии. Джеймс Хэкер: Какая разница между «передано на рассмотрение» и «рассматривается»? Хамфри Эплби: «Передано на рассмотрение» означает, что мы потеряли «дело». «Рассматривается» — пытаемся его найти. Джеймс Хэкер: Вы послали меня в центр торнадо и не дали мне даже зонтика! Бернард Вули: В зонтике нет смысла. Его всё равно унесёт из ваших рук. Джеймс Хэкер: Они имеют право знать! Хамфри Эплби: Нет, они имеют право быть невежественными. Знание подразумевает соучастие, в невежестве есть определённое достоинство. Интересные факты о сериале «Да, господин министр» В жизни актёр Найджел Хоторн отличался скромностью и неуверенностью в себе, что совсем не вязалось с экранным образом высокомерного Хамфри Эплби. Хоторн ответственно подошёл к роли. У него были одни из самых длинных и сложных реплик. Он выработал запоминающуюся манеру речи для своего героя. Её особенность заключается в том, что, как точно выразился Стивен Фрай, он будто читает речь с доски в «классе для идиотов». Найджел Хоторн четыре раза подряд выигрывал премию BAFTA за лучшую комедийную роль. Перед актёром Дереком Фолдсом также стояла нетривиальная задача. Его персонаж большую часть экранного времени (особенно в первом сезоне) просто стоит и молчит. Он — фигура пассивная, «мелкая сошка». Но уж если герой что-то произносит, то его слова надолго остаются в памяти. В ретроспективе 2004 года режиссёр Армандо Яннуччи, говоря о Бернарде Вули, заметил, что «одна его реплика часто была самой смешной из всех». «Да, господин министр» и «Да, господин премьер-министр» были любимыми сериалами Маргарет Тэтчер. В интервью «The Daily Telegraph» она призналась, что достоверное изображение работы министерств подарило ей «часы чистой радости». Маргарет Тэтчер даже поучаствовала в коротком юмористическом скетче совместно с Эддингтоном и Хоторном в 1984 году. По мотивам сериала было написано несколько книг. В честь героя Хамфри Эплби был назван очаровательный чёрно-белый кот, специально обученный ловить мышей в резиденции британских премьер-министров на Даунинг-стрит. Он исполнял свои обязанности при трёх премьер-министрах Великобритании — Маргарет Тэтчер, Джоне Мейджоре и Тони Блэре.

 3K
Искусство

Алопеция в истории искусства: разные интерпретации выпадения волос у женщин

По меньшей мере 40% женщин сталкиваются с выпадением волос или алопецией в течение своей жизни. Это может быть очаговая алопеция (точечное выпадение волос), тракционная алопеция (выпадение волос из-за внешнего воздействия на фолликул) или другая форма. Различные способы изображения выпадения волос у женщин на протяжении всей истории искусства демонстрируют множество интерпретаций на протяжении долгих лет. Например, в Британии XVI и XVII веков женская алопеция иногда интерпретировалась как возмездие за грехи, включая прелюбодеяние. Однако в некоторых исторических произведениях искусства изображено более нейтральное или даже позитивное отношение к женской алопеции. В религиозном или мифическом искусстве она иногда имела связь с чем-то божественным. На картине «Мадонна с младенцем», которую написал в XV веке итальянский художник эпохи Возрождения Карло Кривелли, изображены обнимающиеся Иисус и Мария с нимбами и в окружении спелых фруктов. У Мадонны высокий лоб и есть залысины, особенно с правой стороны. Эта связь алопеции и божественности отражена в работах и другого итальянского художника эпохи Возрождения — Косме Тура. На его картине «Мадонна с зодиаком» (около 1480 года) изображены Дева Мария с высокой линией роста волос и младенец Иисус. На работе из глазурованной терракоты, созданной итальянским скульптором Андреа делла Роббиа в 1475 году, — двуликий лысеющий человек. Облысение у женщин по разным причинам связывают с божественным началом. Это сместило акцент с личности в пользу более глубоких, духовных приоритетов. Но преднамеренное удаление волос тоже сыграло свою роль. Для некоторых буддийских монахинь и жен евреев-харедим лысая голова считается более чистой, и бритье может представлять собой жертвенный ритуал. Древние изображения На рисунках, размещенных на стенах гробницы древнеегипетского фараона Эхнатона, правившего с 1351 по 1334 годы до нашей эры, изображены две его обнаженные и лысые дочери. Бритье головы и естественное облысение были распространены среди древних египтян, включая женщин. На самом деле, у древних египтян были разные термины для обозначения женской и мужской алопеции. Это свидетельствует о том, насколько распространенными были облысение, бритье и ношение париков для обоих полов. И это касается не только Египта. Частичное и полное бритье головы исторически считалось нормой среди женщин в странах Африки к югу от Сахары. Алопеция в Средневековье и в эпоху Возрождения На картине XV века «Двойной портрет (Портрет мужчины и женщины у окна)» итальянского художника Фра Филиппо Липпи изображен аристократический профиль женщины, стоящей лицом к мужчине. У нее выдающийся лоб и высокая линия роста волос. В Европе Средневековья и Возрождения это было модным и даже считалось признаком интеллекта. Поэтому многие сбривали волосы на лбу и выщипывали брови. Королеву Англии XVI века Елизавету I часто рисовали таким образом. На одном портрете маслом она изображена в украшенном драгоценными камнями одеянии, с вуалью в жемчуге и ярко выраженным лбом. Удаление волос на теле женщин в то время, в том числе на лбу, было не просто вопросом моды. Возможно, это возникло из-за патриархальных представлений о том, что волосы на теле женщин были грязными и даже опасными для мужчин. В современном мире На сегодняшний день в рекламе и исследованиях, как правило, обсуждают выпадение волос исключительно в медицинских терминах, словно пагубное заболевание. В недавней статье BBC людей с очаговой алопецией назвали «пациентами», а их опыт — «глубоко сложным». Конечно, некоторые люди действительно сильно переживают насчет облысения. Однако есть и те, кто относится к своей алопеции нейтрально или даже с гордостью. Фармацевтические и косметические продукты рекламируют как «необходимые» методы лечения. Недавно лицензированный препарат «Литфуло» (ритлецитиниб) объявили «первым средством лечения» и «лекарством» от облысения. Но поскольку многие формы алопеции не поддаются разграничению, а предлагаемые методы имеют ограниченную эффективность и потенциальные проблемы с безопасностью, этот медикамент не должен быть обязательным для всех. Например, Европейское медицинское агентство отмечает, что ритлецитиниб приводит к восстановлению роста волос на 80%, но только у 36% людей, принимающих его. Около 10% подвержены диареи, угревой сыпи и инфекции горла. В другом исследовании говорится, что аналогичные препараты от облысения, которые действуют посредством иммуносупрессии, работают только в том случае, если их принимать постоянно, однако их безопасность при долгосрочном использовании не установлена. Изображения облысения на протяжении всей истории искусства являются напоминанием о разных взглядах на выпадение волос у женщин. Но правда в том, что облысение на самом деле ничего не говорит о ценности, нравственности или статусе человека. Однако исторические описания женской алопеции дают надежду. Они показывают, что в разное время эту особенность осмысляли по-разному. Нынешнее представление об облысении как о неизбежно неблагоприятном заболевании, нуждающемся в определенных методах лечения, также может быть предвзятым. Если алопеция перестанет подвергаться стигматизации в обществе, то же самое может произойти и с индивидуальным опытом: люди перестанут этого бояться. По материалам статьи «Alopecia in art history: the many ways women’s hair loss has been interpreted» The Conversation

 2.6K
Психология

Что такое вычислительная психиатрия?

Мы часто слышим, что мозг можно рассматривать как разновидность компьютера. Но насколько серьезно следует относиться к этой метафоре? И может ли она рассказать нам что-нибудь полезное о психических расстройствах? Метафора мозга как компьютера привлекательна: обе системы обрабатывают входные данные, хранят информацию и генерируют выходные сигналы. Мозг получает информацию от органов чувств, а компьютер — от клавиатуры и мыши. И в мозге, и в компьютере эти данные превращаются в электрические сигналы, которые несут информацию в систему и влияют на ее внутреннюю работу. Для нормального функционирования сигналы в обоих случаях должны быть правильно интерпретированы. Например, было бы не очень хорошо, если бы мой компьютер интерпретировал кнопку «Enter» как «Delete», и было бы не очень хорошо, если бы мой мозг интерпретировал счастливое лицо как признак того, что человек сердится. Однако эта аналогия не ограничивается только поверхностными сходствами. Она может пролить свет на механизмы психических расстройств. Понимание того, как мозг обрабатывает информацию, может помочь нам понять, какие именно аномалии в этом процессе могут привести к расстройствам. Эти аномалии можно сравнить с ошибками в программном обеспечении компьютера или неисправностями в аппаратуре. Рассматривая психические расстройства с этой точки зрения, мы также знаем, что современные компьютеры могут выходить из строя по разным причинам. Одна из них — аппаратные повреждения: отсоединенные провода, треснувший экран, сломанный жесткий диск и так далее. Другая причина — проблемы с программным обеспечением, например плохо написанный или поврежденный программный код, слишком много одновременно работающих программ или вредоносное ПО. Видимые повреждения мозга, такие как опухоли, черепно-мозговые травмы или болезнь Паркинсона, можно рассматривать как аппаратные повреждения. В свою очередь, некоторые считают, что психические расстройства можно рассматривать как проблемы с программным обеспечением. Например, детские травмы можно рассматривать как «программирование» мозга на интерпретацию, хранение или использование информации нежелательным образом. В таком случае психотерапия может заключаться в корректировке «кода» этих программ для улучшения функционирования системы. Конечно, мозг во многом не похож на современные компьютеры. Любой компьютер в просто реагирует на ввод данных. Он не способен на такие же независимые внутренние мыслительные процессы, как мозг, у него нет ничего похожего на человеческие эмоции, и ему не нужно управлять телом или искать источники энергии. В мозге также не так четко прослеживается различие между аппаратным и программным обеспечением. Например, хотя эмоциональные расстройства обычно не сопровождаются повреждениями мозга, видимыми на МРТ, «программные» различия, связанные с симптомами депрессии или тревоги, все равно закодированы в физических связях мозга, они просто слишком малы, чтобы их увидеть. Прогресс в робототехнике может улучшить наше понимание некоторых из этих различий, но очевидно, что виды вычислительных задач, которые должен решать мозг, совершенно иные, чем у стандартных компьютеров, и поэтому он должен работать по-другому. Тем не менее новые подходы в исследованиях психиатрии позволяют предположить, что такая перспектива может быть ценной для понимания того, как могут возникать проблемы с психическим здоровьем. Вычислительная психиатрия За последние несколько лет возникла новая область исследований, названная вычислительной психиатрией, которая серьезно относится к такой перспективе. Размышляя о вычислениях, необходимых для таких вещей, как восприятие, обучение и действие, она предлагает способы, с помощью которых нейронные связи мозга (аппаратное обеспечение) могут порождать психологические процессы (программное обеспечение). Она также может помочь выявить новые факторы, способствующие развитию психических заболеваний, и, возможно, разработать новые методы лечения. Вкратце — вычислительная психиатрия изучает, как мозг обрабатывает информацию. Для этого она моделирует эти процессы на компьютерах с помощью математических моделей. Используя эти инструменты, можно описать, как процессы в мозге выполняют вычисления, необходимые для выполнения когнитивных и эмоциональных функций, что обеспечивает прямую связь между биологией и психологией. Например, более точная характеристика конкретных психологических функций, таких как принятие социальных решений, восприятие и интерпретация их результатов, поможет объяснить, почему некоторым людям сложнее поддерживать близкие отношения и как это влияет на мозг и тело. И что особенно важно, она открывает новую перспективу на то, как вычисления мозга могут давать сбои при психических заболеваниях. Чтобы вы лучше поняли, как это работает, ниже я приведу более конкретный пример. Он иллюстрирует один из видов обработки информации, который был изучен, и то, как это может помочь нам лучше понять психические расстройства. Нередко два человека становятся свидетелями одного и того же события, но воспринимают/интерпретируют его по-разному. Это может происходить из-за различий в том, на что человек обращает внимание, и в том, что он ожидал увидеть. При эмоциональных расстройствах это может способствовать возникновению различных перцептивных предубеждений. Например, люди с тревожностью могут воспринимать происходящее как опасное для них, а люди с депрессией могу придерживаться более пессимистичного взгляда. Согласно исследованиям в области нейронаук, это происходит потому, что при восприятии мозг объединяет предварительные ожидания с сенсорными сигналами. В принципе, если мозг доверяет своим ожиданиям больше, чем новым сенсорным сигналам, то восприятие этих сигналов (то есть интерпретация их значения) будет смещено в сторону этих ожиданий. Например, если вы предполагаете, что вы не нравитесь человеку, а затем он делает слегка негативное выражение лица, вы, скорее всего, воспримете его лицо как недружелюбное. Напротив, если вы считаете, что человек в целом дружелюбен, вы можете просто воспринять его как уставшего или подумать, что он плохо себя чувствует по какой-то другой причине. В вычислительной психиатрии это можно смоделировать с помощью уравнений, включающих вероятности. Например, вы можете считать (возможно, бессознательно), что вероятность того, что вы кому-то не нравитесь, составляет p = 0,8 (т.е. 80%). И, возможно, слегка негативное выражение лица этого человека указывает на вероятность p = 0,6 того, что вы ему не нравитесь. Если сложить эти вероятности математически, вероятность того, что это выражение лица означает, что вы ему не нравитесь, составляет 86%. Напротив, если вы заранее считаете, что вероятность того, что вы ему не нравитесь не очень высока, например, p = 0,3, то, вероятность того, что вы ему не нравитесь, после того как вы увидите негативное выражение лица, составит всего p = 0,39 (значит, вероятность того, что вы ему на самом деле нравитесь, будет 61%). Если это так, вы можете воспринять лицо как менее негативное или, возможно, предположить, что человек чувствуют себя плохо по какой-то другой причине. Идея заключается в том, что мозг выполняет эти вычисления бессознательно, и то, что вы воспринимаете, — это интерпретация, которую ваш мозг оценивает как наиболее вероятную. Такой способ математического моделирования восприятия помог нам понять несколько клинически значимых явлений. Например, недавние исследования показали, что люди, страдающие психозом, чаще слышат тональные сигналы, просто потому что научились их ожидать, даже если никаких тонов не звучит. Это говорит о том, что их мозг может бессознательно слишком доверять предыдущим ожиданиям, что может привести к галлюцинациям. Исследования показали, что у людей с эмоциональными расстройствами, расстройствами пищевого поведения и употребления психоактивных веществ мозг может не воспринимать сигналы сердца как достоверные, когда пытается сосчитать их сердцебиения. И опять же, этот «недостаток доверия» не является осознанным. Но это означает, что такие люди часто не чувствуют учащенного сердцебиения, когда оно происходит, и наоборот. С помощью подобных исследований мы можем определить, насколько эти предубеждения отличаются от человека к человеку. Если эти предубеждения вызывают проблемы, мы также можем начать думать о том, как помочь больному (или, скорее, помочь его бессознательным мозговым процессам) больше «доверять» сигналам своего тела и улучшить взаимодействие мозга и тела, которое важно для эмоционального функционирования. Это лишь один пример того, как понимание вычислительных процессов в мозге и их влияния на различные психические расстройства может способствовать нашему пониманию этих расстройств и, возможно, указать путь к более специфическим методам лечения. Можно привести множество других примеров, которые позволят ученым проверить, например, как быстро люди учатся на основе поощрений и наказаний, насколько они ценят получение информации, чтобы уменьшить неопределенность, или сколько шагов в будущем они учитывают при принятии решений. Только время покажет, насколько успешным окажется этот новый подход. По материалам статьи «What Is Computational Psychiatry?» Psychology Today

 1.5K
Интересности

Животные предков: что средневековая письменность рассказывает о собаках

В средние века у большинства собак была работа. В своей книге De Canibus английский врач и ученый XVI века Джон Кайус описал иерархию собак, которую он классифицировал в первую очередь в соответствии с их функциями в человеческом обществе. На ее вершине находились специализированные охотничьи собаки, в том числе борзые, известные своей «невероятной быстротой», и ищейки, чье мощное обоняние вело «по длинным дорожкам, извилистым участкам и утомительным тропинкам» в погоне за добычей. «Мунгреллы», занимавшие нижние ступени собачьей социальной лестницы, тоже характеризовались с точки зрения их труда или статуса: как уличные артисты или помощники на кухне, вращающие на вертеле мясо. Место собак в обществе изменилось, когда охота стала аристократическим времяпрепровождением, а не необходимостью. Собаки приветствовались в домах знати, особенно их любили женщины. Эти животные были символом элитного социального положения. В своем рейтинге Кайус ставит «деликатных, аккуратных и симпатичных» комнатных собак ниже охотничьих, но выше обычных дворняг из-за их связи с благородными классами. Что касается щенков — «чем они меньше, тем больше удовольствия они доставляют». Церковь формально не одобряла домашних животных, но сами священнослужители часто держали собак. Как и у женщин, собаки священнослужителей были комнатными, идеально подходящими для содержания в помещении. Во славу собак Однако не у всех была такая привязанность к собакам. Обеспокоенные потенциальным насилием городские власти Англии регламентировали содержание сторожевых собак, а также жестокие народные развлечения, такие как травля кабанов, медведей и быков. В Библии собаки часто характеризуются как грязные падальщики. С другой стороны, история святого Роха в «Золотой легенде» — популярном сборнике житий святых XIII века — рассказывает о собаке, которая принесла хлеб голодающему святому, а затем залечила его раны своим языком. В целом образ собак, защищающих своих хозяев или оплакивающих умерших, восходит к I веку нашей эры. Например, есть в тексте «Естественной истории» Плиния Старшего. Эта тема повторяется в средневековой традиции бестиариев — сборнике знаний о реальных и мифических животных. Одна известная история рассказывает о легендарном короле древнего народа гараманты, который, попав в плен к своим врагам, был выслежен и спасен своими верными собаками. В другой истории можно узнать о собаке, которая публично опознает убийцу своего хозяина и нападает на него. В XIII веке доминиканский инквизитор и проповедник Стефан Бурбонский описал благородную семью, которая считала, что борзая убила их младенца. Они в отместку расправились с собакой. Обнаружив ребенка целым и невредимым (собака спасла его от ядовитой змеи), они почтили животное надлежащим погребением. История Бурбонского была призвана раскрыть грех и глупость суеверий, но она подчеркивает то, что средневековые люди выделяли собак как особых животных. Согласно Абердинскому бестиарию XII века, «нет существа умнее собаки, потому что они обладают большим пониманием, чем другие животные; только они узнают свои имена и любят своих хозяев». Связь между собаками и верностью также выражена в искусстве того периода, в том числе в отношении брака. На надгробных памятниках изображения четырехлапых указывают на верность жены мужу, который лежит рядом с ней. Изображения собак на церковных гробницах могут свидетельствовать о вере умершего. Архиепископа Уильяма Кортни (умер в XIV веке) похоронили в капелле Святой Троицы Кентерберийского собора. Он одет в мантию и митру, два ангела поддерживают его голову, а длинноухая собака в ошейнике с колокольчиками послушно лежит у его ног. Избалованные собачки Средневековые владельцы собак, располагавшие средствами, оснащали своих компаньонов разнообразными аксессуарами, включая поводки, одежду и подушки из высококачественных материалов. Такие вложения занимали центральное место в аристократической культуре vivre noblement (искусство жить благородно), где наличие предметов роскоши демонстрировало статус человека. Распространенные представления о содержании собак и аксессуарах также подпитывали гендерные стереотипы. Мужчины чаще заводили активных собак для защиты своей жизни и имущества, женщины предпочитали комнатных, которых они могли укачивать и баловать. Получается, что миниатюрные собачки также могли ассоциироваться с женской праздностью и пороком, как показано на картине Ханса Мемлинга «Аллегория тщеславия» (XV век). Но даже рабочие собаки нуждались в тщательном уходе и внимании, если они хотели показать себя с наилучшей стороны. На миниатюре в копии книги Гастона Фебуса Livre de la Chasse («Книга охоты») XV века изображены работники, осматривающие зубы, глаза и уши собак, а также моющие их лапы. По материалам статьи «Dogs in the middle ages: what medieval writing tells us about our ancestors’ pets» The Conversation

Стаканчик

© 2015 — 2024 stakanchik.media

Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.

Приложение Стаканчик в App Store и Google Play

google playapp store