Екатерина Николаевна Геккерн-Д’Антес стала знаменитой волею судьбы, которую точнее надо бы назвать роком. Ей пришлось после замужества носить на себе незавидное клеймо «жены убийцы», ее не принимали в свете, она оказалась в чужой стране, вдали от родных, которые почти отказались от нее! И все потому, что растворила себя во всепоглощающем чувстве, которое затмило для нее все остальное! Редкие весточки от брата Дмитрия или от матери, из России, были скупы и строги, она тщетно выискивала в них хотя бы искру той прежней теплоты таких, казалось, недавних, а на самом деле — далеких времен, которые она про себя называла «Пушкинскими». Потом родные и вовсе перестали ей писать, она узнавала о них все новости через третьих лиц... В каком неверном виде эти новости доходили до нее, можно только представить... Писем от сестер, с которыми в детстве и юности делила многие беды и радости, не получала вовсе. Но считала это закономерным. Наказанием за свою неумеренную страсть к мужу, которого не переставала любить и сейчас, после почти 5 лет супружеской жизни и рождения трех дочерей. Ждала четвертого ребенка, переносила все тяжело, горячо молилась о том, чтобы родился долгожданный сын! Босой ходила в католическую часовню, тяжело опускалась на колени, на холодный каменный пол. Перебирала жемчужные четки. Молилась горячо, со слезами! Ей так не хотелось огорчать любимого мужа. Она с болью вспоминала его сдержанные поздравления на другой день после рождения третьей дочери. Ему тогда с трудом удалось скрыть недовольство под маской холодной вежливости. Свекор, барон Геккерн, кажется, обрадовался рождению ребенка больше, чем отец... А когда-то все было не так. Давно ли перечитывала она письмо, которое написал ей Жорж, еще будучи влюбленным: «Позвольте мне верить, что Bы счастливы, потому что я так счастлив сегодня утром. Я не мог говорить с Вами, а сердце мое было полно нежности и ласки к Вам, так как я люблю Вас, милая Катенька, и хочу Вам повторять об этом с той искренностью, которая свойственна моему характеру и которую Bы всегда во мне встретите».* Она перечитывала его сотни раз, стоя у окна своей комнаты и убеждая саму себя в том, что, может быть все кошмары кончились и теперь она наконец-то станет его невестой и всё уладится... Тогда еще никто не знал об их тайне, которую в переписке между собой они шутливо именовали «картошкой». Впрочем, о чем-то догадывались и сестра, и Александрина, и проницательный Пушкин, но ей не было тогда до этого дела. Она была эгоистически счастлива своей страстью и взаимным, как ей казалось, чувством Дантеса. А другие... Какая ей разница, что подумают другие! Она не боялась ни осуждений, ни презрения. Впрочем, может быть потому, что тогда она еще не выпила эту горькую чашу до конца. Своих немногих знакомых, а родных — особенно, она старалась потом всегда успокоить видимым безразличием к тому, что их с Жоржем принимают не везде, и не все из бывших ее русских соотечественников могут скрыть гримасу отвращения, случайно узнав, чья она супруга. Так, она писала из Вены брату Дмитрию (в гончаровском архиве сохранилось всего два ее письма из австрийской столицы, где они провели зиму благодаря приглашению свекра, снова, после долгой опалы, получившего дипломатическое назначение): «Я веду здесь жизнь очень тихую и вздыхаю по своей Эльзасской долине, куда рассчитываю вернуться весной. Я совсем не бываю в свете, муж и я находим это скучным, здесь у нас есть маленький круг приятных знакомых, и этого нам достаточно. Иногда я хожу в театр, в оперу, она здесь неплохая, у нас там абонирована ложа...» И еще, другие письма (26 апреля1841 года): «Иногда я мысленно переношусь к Вам, и мне совсем нетрудно представить, как Вы проводите время, я думаю, в Заводе изменились только его обитатели... Уверяю тебя, дорогой друг, все это меня очень интересует, может быть больше, чем ты думаешь, я по-прежнему очень люблю Завод». «Я в особенности хочу, чтобы ты (письмо обращено к брату Дмитрию Гончарову) был глубоко уверен, что всё то, что мне приходит из России, всегда мне чрезвычайно дорого, и что я берегу к ней и ко всем Вам самую большую любовь!»** Даже лошадь — свадебный подарок графа Строганова, присланный с Полотняного Завода, она назвала Калугой. Мадам Д’Антес (это правильное написание печально знаменитой фамилии), так же, как и все ее сестры, с раннего детства умела управлять лошадьми и была отличной наездницей. Вот только, став баронессой, вынуждена была оставить вскоре по утрам верховые прогулки: рождение одного за другим четверых детей, хлопоты связанные с этим, прочие обязанности хозяйки обширного поместья почти не оставляли времени. Из-за изоляции, в которой она жила, о ней осталось очень мало воспоминаний и прямых свидетельств. В Петербургском высшем свете ее считали заурядной, не стоящей внимания особой. Блистательная графиня Фикельмон***, когда они впервые посетили ее знаменитый салон, представила их с Александрой Николаевной всем гостям, как «сестер мадам Пушкиной». Задело ли это гордую и ранимую Екатерину Николаевну, неизвестно, она предпочла промолчать. Александра же Николаевна, со всегдашней своей самоиронией не преминула упомянуть об этом в одном из писем в Полотняный Завод. Впрочем, не написав, что часто, выехав на бал, они вынуждены были одалживать у знакомых дам то перчатки, то веер, а то и вовсе — башмаки, — как это было на балу у графини Бобринской. Об этом язвительно вспоминала С.Н. Карамзина в своих письмах к брату. У сестер Гончаровых было, скажем прямо, нелегкое детство. Они росли в обширной помещичьей усадьбе с огромным парком, оранжереями, 13 прудами, конным заводом, знаменитым по всей Калужской губернии. Их учили французскому и танцам, истории и изящной словесности, но часто три девочки выходили из комнаты матери с заплаканными глазами и красными щеками — за малейшую провинность мать, Наталия Ивановна, в молодости — знаменитая красавица, кружившая головы многим, фрейлина двора Её Величества Государыни Императрицы Елизаветы Алексеевны — могла отхлестать по щекам перчатками, а то и просто рукой... Ее поступки были неожиданными, непредсказуемыми. Красавица фрейлина Наталия Загряжская была внезапно уволена от службы в связи с молниеносным выходом замуж за Николая Гончарова, молодого дворянина, выходца из старинной купеческой семьи, владельца бумажной фабрики и имения со странным названием Полотняный Завод. Впрочем, название это шло еще со времен Петра Великого — изготовляли на фабрике паруса для первых кораблей русского флота. Много было неясного в этом скоропалительном, но блестящем замужестве... Поговаривали, что сумела Наталия Ивановна понравиться Алексею Охотникову, якобы фавориту императрицы Елизаветы, а к чему только не вынудит ревность! Да еще коронованной особы! Но, впрочем, это были лишь слухи и шепоты. Внешне все казалось не так уж плохо. До того момента, пока Николай Афанасьевич, страстно любивший лошадей, не упал с одной из них во время прогулки, сильно ударившись головой о камень. Он остался жив, но рассудок его с тех пор был помутнен и все бразды правления имением, фабрикой (исполнявшей заказы на бумагу для императорского двора!), конным заводом взяла на себя властная, гордая, острая на язык, Наталия Ивановна. Привыкшая с молодости к блестящему обществу, она с трудом переносила нравы провинциальной усадьбы, ее характер постепенно портился, она могла выйти из себя по любому, самому незначительному поводу. Она не терпела, когда ей перечили — неограниченность ее домашней власти способствовала этому. Жить все время под гнетом матери трем умным и тоже гордым барышням было тяжело. Они подрастали, их вывозили на балы: в Калугу, Москву. Часто барышни Гончаровы принимали участие в живых картинах: мини-представлениях на какой-либо мифологический сюжет. Хорошо танцевали, говорили на нескольких языках, что было принято даже в провинции. Удивляет другое — они могли почти без ошибок писать по-русски, разбирались в литературе. Много читали, особенно Екатерина. В усадьбе была огромная библиотека, многие книги отец и дед Гончаровы выписывали прямо из-за границы. Потом многие книги из этого роскошного собрания, с разрешения Наталии Ивановны, заберет в Петербург Пушкин. Может быть, Екатерина Николаевна вышла бы замуж и раньше — были партии, и не раз. Серьезно сватался Хлюстин, один из близких соседей, калужский помещик. Но вечные вопросы приданого — оно было более чем скромным... И больно уж придирчиво Наталия Ивановна разбиралась в достоинствах и недостатках женихов! Ей мало кто нравился. Да и она окружающим нравилась все меньше. Стала прикладываться к рюмке, окружила себя тучей каких-то непонятных приживалок-монашек, становилась ханжески религиозной. Можно сказать, что замужество младшей сестры — красавицы Натальи Николаевны — спасло старших сестер, потому что обстановка в доме становилась все более для них неподходящей. Сохранилось воспоминание Нащокина, одного из ближайших друзей Александра Сергеевича. На вопрос о том, зачем он берет в свой семейный дом еще двух незамужних сестер жены, он помрачнел и сухо ответил, что барышням жить в доме Натальи Ивановны все более неприлично: «Она беспрестанно пьет и со всеми лакеями амурничает!» Разговор этот Пушкина с Нащокиным мало кому известен. Можно даже предположить, что на переселении обеих сестер Гончаровых к ним, в Петербург, настояла не Наталья Николаевна, а Александр Сергеевич, до щепетильности дороживший семейным именем и честью фамилии. Разве мог он представить, какой трагедией обернется это переселение для него самого! Может быть, на первых порах, по приезде в Петербург, Екатерина Николаевна и чувствовала себя подавленной: попасть из провинции сразу в «высший свет», в общество, где царили «самые элегантные обычаи» (выражение графини Фикельмон), и быть там на своем месте — это не очень просто. Но постепенно она пришла в себя. Конечно, она не блистала красотой, как Наталья Николаевна, не была столь смела и независима во мнениях, как Александрина. С нею, вероятно, надо было поговорить, чтобы почувствовать ее природный ум, обаяние, очарование беседы. Немногие, кто решался на это оставили теплые воспоминания о будущей баронессе Д’Антес. Говорили о ее тщеславии, постоянном желании возбуждать восторг и восхищение, но кто из молодых девушек не грешит этим? На первых порах она веселилась от души, а в имение, братьям и матери, летели письма, полные гордых описаний о первых балах, приглашениях на вечера и просьб прислать деньги для нарядов и модных шляпок, дамское седло для прогулки по парку, нарядную упряжь для лошади. Ей вторила и Александра Николаевна, вставляя в письма остроумные замечания о кавалерах и петербургском высшем свете. Но время шло. Выгодной партии не представлялось. Екатерина грустила все чаще, ее раздражала нехватка денег, которые приходилось буквально по крохам выпрашивать у брата, к тому времени уже самостоятельно управлявшего имением и фабрикой... В одном из писем мелькнет фраза: «Так больно просить!..» Часто деньги для украшения, шляпы, покупки нот — и она, и Александра Николаевна отлично играли на фортепьяно — Екатерина одалживала у любимой тетушки Екатерины Ивановны Загряжской или у сестры. А то и у самого Александра Сергеевича. Засиживалась допоздна в комнате у камина с книгой в руках. И уже, казалось бы, ни о чем не осмеливалась мечтать. Всю страстность, порывистость натуры, все свои желания она спрятала под покровом тихого внимания, ровной любезности, незначительных улыбок, полушутливой, ничего не обещающей болтовни. Так было пока она не встретила Д’Антеса. Высокий, белокурый красавец был любимцем женщин, а по слухам, и самой государыни Александры Федоровны****. Потому-то и попал так быстро иностранец в элитные русские войска — гвардию, куда обычно принимали русских потомственных дворян! Гвардия сперва роптала, но позже приняла Д’Aнтеса, как своего. Он блистал остроумной болтовней в салонах, умел понравиться там, где нужно. Его запросто принимали не только у полкового командира Полетики, но и в салоне Карамзиных, Вяземских, Мещерских, где он сумел стать заметным и почти что своим. Забавлял анекдотом, мог принести книгу, запрещенную к изданию в России (для сына голландского посланника, пусть и приемного, не было барьеров и запретов), ловко вальсировал, не терялся при остроумном разговоре... Много в нем было позерства, показной храбрости, но много и того, что ценилось в обществе и особенно среди офицеров-гвардейцев: он неплохо фехтовал, отлично сидел в седле, владел оружием... Россия надолго запомнила, как стрелял гвардеец Д’Aнтес... Когда Екатерина Николаевна увидела красавца-француза на одном из балов, сердце ее было покорено сразу. Много темного и неясного в этой дуэльной истории, как и в истории женитьбы Д’Антеса на Екатерине Николаевне... Многое еще не открыто, да и неизвестно, будет ли открыто когда-нибудь... Архивные документы, относящиеся к запутанному делу последней дуэли поэта хранятся в различных частных коллекциях, часто труднодоступных: в посольствах, аристократических особняках и усадьбах, а порой даже и в Министерствах Иностранных дел — это относится к нашумевшим в последнее время документам о деятельности барона Геккерна в России, найденным в голландском МИДе. Но даже немногое из того, что известно, начинается с тайны. Жорж-Шарль Д’Антес, барон Геккерн, появившись в аристократическом обществе Петербурга, одерживает над легкомысленными головками и сердцами северных красавиц ряд побед. И устремляется к самой неприступной из них — «крепости Карс», как полушутливо говорил когда-то Пушкин (еще в годы жениховства) — Наталии Николаевне Пушкиной. Многим он кажется совершенно потерявшим голову от любви. Но замечают также и взгляды, которые бросает на барона старшая сестра, Екатерина. Она старается быть всюду там, где появляется Д’Антес. Или это Д’Антес старается быть всюду там, где бывают «поэтическая» мадам Пушкина и ее сестры? Теперь не разобрать! Светское общество оживленно наблюдает за галантным, страстным романом. Многие заключают пари на то, когда же барону удастся сломить сопротивление «Мадонны-поэтши» (выражение П.А. Вяземского) и чем же закончатся страдания ее «несчастной сестры»... Екатерина, наблюдая за знаками внимания Д’Антеса к сестре, начинает невольно ревновать, чувство ее разгорается и она, презрев условности, решается на крайний шаг. Это о нем, крайнем шаге, осторожный, до кончиков ногтей светский, Андрей Карамзин скажет в частном письме: «из сводни превратилась в возлюбленную, а потом и в супругу...» Возлюбленную, которую заболевший гвардеец вскоре будет принимать у себя на квартире «почти как супругу, в самом невыигрышном неглиже». Он будет отказывать из-за ее частых и неосторожных визитов друзьям и знакомым, тому же Андрею Карамзину, зашедшему без предупреждения, в неурочный час. Обо всем этом осторожно рассказано в книге итальянской исследовательницы-историка Серены Витале "Пуговица Пушкина«(1995). Там же впервые опубликовано несколько писем барона Жоржа Д’Антеса к Екатерине Николаевне. Они не наполнены страстной любовью, как можно было бы ожидать. Но забота и чувство нежности к человеку, вверившемуся ему безоглядно, там как будто бы есть. Не будем строить догадок, скажем только, что незадолго до женитьбы этих двоих грешников-возлюбленных связывала уже такая тайна, которую не скроешь долго — ожидание ребенка. С. Витале приводит конкретные доказательства того, что это действительно так. И можно теперь совсем под другим углом зрения рассмотреть первый дуэльный вызов Пушкина Д’Антесу, закончившийся свадебным вечером и обрядом венчания в двух церквях — католической и православной. Слишком уж расшалившегося офицера, по-прежнему вальсирующего на балах и кружащегося назойливой мухой около непокоренных красавиц, просто пытаются приструнить, поставить на место, напомнить о долге честного человека! (Позволим себе это осторожное предположение.) Пушкин возмущен поведением Д’Антеса, его фривольными остротами и строго запрещает на одном из вечеров Екатерине Николаевне говорить с ним. Та, вспыхнув, подчиняется, сразу поняв, в чем дело. Но ее страстная, всепрощающая, всепоглощающая любовь — сильнее. Она забывает о негодовании Пушкина, тайные свидания, записки продолжаются, она всюду ищет с бароном встречи, ссорится с сестрой, бросая ей гневные и ревнивые упреки и обвинения. Вызов Пушкина неожиданным образом счастливо (для Екатерины, конечно) все завершает. Жорж, спустя некоторое время делает официальное предложение «м-ль Гончаровой, фрейлине Ее Величества» (фрейлиной она стала с декабря 1834 года). На свадьбу получено разрешение Двора, братья невесты Сергей и Дмитрий спешно привозят из Москвы материнское благословение. Екатерина Ивановна Загряжская пишет в письме Жуковскому: "Жених и почтенный его батюшка были у меня с предложением... К большому щастию за четверть часа перед ними приехал из Москвы старшой Гончаров и объявил им родительское согласие и так — все концы в воду«.*****(Сохранена орфография документа.) Теперь становится понятным загадочный прежде смысл последней фразы в записке, но роль Екатерины Николаевны в последней дуэли Пушкина, так и неясна до конца... Она кажется всем счастливой, сияющей. После свадьбы окружена вниманием свекра и мужа. Может быть и не совсем оно искренне, это внимание, но ее исстрадавшаяся по теплу и покою душа не замечает этого. Апартаменты ее в голландском посольстве заново отделаны и обставлены, она начинает постепенно привыкать к своему новому положению замужней дамы. Пытается убедить родных, что счастлива. Но есть какая-то грусть в ее глазах и неуверенность. Невозможно обмануть проницательную Александрину, она сразу замечает это и роняет в письме брату фразу: «Катя, я нахожу, больше выиграла в отношении приличия». А для Д’Антеса было вроде бы допустимо нарушать приличия. Он продолжал преследовать знаками внимания Наталью Николаевну. Или это была уже осознанная травля?.. Трудно догадаться, знала ли Екатерина Николаевна о дуэли. Надо полагать, знала. Но на какой-то миг ревность застелила ее глаза пеленой. Она, видимо, боялась, как бы не отняли у нее ее призрачное счастье, так дорого ей доставшееся... Не придала значения? Понадеялась на благородство мужа? Оно казалось ей высочайшим. Как и многим бы показалось, да особенно влюбившимся впервые, поздно (ей было почти 30 к моменту официального предложения барона Геккерна) и безоглядно, как она! Отсюда ее циничная записка к Марии Валуевой, дочери князя Вяземского: «Мой муж дрался на дуэли с Пушкиным, ранен, но слава Богу, легко! Пушкин ранен в поясницу. Поезжай утешить Натали». Потом был арест Дантеса, суд, разжалованье в солдаты, чужая страна, холодные стены замка в Сульце... Она часто запиралась в своей комнате, чтобы перебрать те немногие вещи, что смогла увезти с собой из России. Среди них был и золотой браслет с тремя треугольными корналинами и надписью по-французски «В память о вечной привязанности. Александра. Наталья». Она любила этот браслет. Старалась чаще носить его. Это было свадебным подарком сестер. Знала бы она, что Наталья Николаевна велела у себя в доме выбросить все украшения с корналином, даже наперсток! Но ей, увы, не дано будет это знать. Как не дано будет знать и судьбу одной из своих дочерей, Леонии-Шарлотты, которую все считали полупомешанной. Она единственная из всех детей говорила по-русски, читала русские книги, до обожествления любила Пушкина и его поэзию. Она одна посмела долгие годы спустя бросить в лицо отцу обвинение в убийстве знаменитого поэта! Обладала она и немалыми способностями к высшей математике, дома самостоятельно прошла курс Политехнического института. Умерла она рано, в двадцать с небольшим лет. Страстную натуру, способность увлекаться, любить, гореть, она, видимо, унаследовала от матери. Как и способности к точным наукам... Екатерина Николаевна Гончарова, баронесса Д’Aнтес, умерла 15 октября 1843 года вскоре после рождения долгожданного сына, от родильной горячки. Похоронена в г. Сульце (Франция). На могиле — крест, обвитый четками. Напоминает ее любимое украшение. Есть предание, что умирая, она шептала слова, написанные в 1837 году мужу, уже уехавшему за границу: «Единственную вещь, которую я хочу, чтобы ты знал ее, в чем ты уже вполне уверен, это то, что тебя крепко, крепко люблю, и что одном тебе все моё счастье, только в тебе, тебе одном!» (Сохранена подлинная орфография) P.S. Ее страдающая, истерзанная душа могла утешиться с небесной высоты тем, что барон, овдовев в расцвете жизненных сил (в 32 года), будучи заметной персоной в обществе — он был избран в сенаторы, пользовался большим уважением в округе — так никогда больше и не женился. Впрочем, может быть, для того лишь, чтобы по суду иметь права на долю наследства и приданного покойной баронессы? Тяжба с родными покойной жены тянулась долго, еще 15 лет, после ее кончины, и не оставляла барону времени для ухаживаний за дамами... Петербургские времена были позади... Примечания: * Письмо барона Жоржа-Шарля Геккерна к невесте Екатерине Николаевне Гончаровой цитируется по интернетной публикации, имеющей одноименное название. В основу интернет-публикации положен материал, напечатанный Л. Старком в журнале «Звезда» No.9 за 1996 г.(вернуться) ** Письма Екатерины Николаевны к родным цитируются по книгам Н. Раевского «Портреты заговорили» (Алма-Ата. Изд-во «Жазушы» 1983 г. Т.1.) и А. Кузнецовой «Моя Мадонна» (М. «Сов. Писатель» 1987 г.)(вернуться) *** Графиня Д.Ф. Фикельмон, урожденная гр. Тизенегаузен — жена австрийского посла в Петербурге, близкая приятельница Пушкина, дочь Елизаветы Мих. Хитрово. Внучка М. Кутузова. Славилась непревзойденным умом и красотой. Ее салон был самым известным в Пушкинское время в Петербурге.(вернуться) **** Александра Федоровна, российская императрица с 1825 по1855 годы. Супруга императора Николая Первого. К Пушкину и его жене Нат. Ник. относилась с симпатией.(вернуться) ***** Письмо-записка Е.И. Загряжской В.А. Жуковскому цитируется по кн. А.А. Кузнецовой «Моя Мадонна» (М. «Сов. Писатель» 1987 г.) Везде сохранена орфография и стиль, присущий авторам писем. Автор: Светлана Макаренко
Читайте также
9 техник ухода от прямого вопроса
Этими техникам владеют политики, знаменитости и тёщи. Им обучают сотрудников спецслужб, ими пользуются главы государств. Знайте их, чтобы разоблачать манипулятора или пользоваться, но только во благо! 1. Встречный вопрос Задайте встречный подобный вопрос либо из абсолютно другой области. Пускай вас считают плохо воспитанным, но душевный комфорт дороже. Политики и звезды подобным образом поступают с навязчивыми вопросами репортеров. 2. Вопрос без ответа Можно оставить вопрос без ответа, если вопрос не достаточно корректно поставлен. Делайте вид, что не услышали или не поняли, о чем идет речь. Парируйте вопрос шуткой, юмор всегда уместен. 3. Вода Лейте воду, если вы одарены даром красноречия. Чем больше слов, ни к чему вас не обязывающих, тем лучше. Отвечайте на прямой вопрос так, чтобы запутать собеседника. «Отзеркальте» вопрос, мысленно поставив собеседника на место. 4. Уточняющие вопросы Задавайте массу уточняющих вопросов на один заданный. Делайте это с искренним выражением лица, чтобы убедить человека в заинтересованности. Это обескуражит оппонента. 5. Причина вопроса Поймите, причину по которой собеседник задает этот вопрос. Какую цель он преследует? Цели бывают благородными и низкими. Таким образом вы полностью переключите внимание на своего оппонента. 6. Лесть Льстите собеседнику, если не хотите отвечать на прямой вопрос либо не знаете ответа. Помните, что лесть — это комплименты из корыстных побуждений. Лесть — это искусство, открывающее любые двери, но владеют не многие…. 7. Похвала Похвала — лестный, положительный отзыв о ком-либо, чём-либо, высказываемое одобрение кого-либо, чего-либо. Похвалите собеседника за находчивость и ум. Между тем незаметно переведите разговор в другое русло. 8. Обсуждение Переводите вопрос в дискуссию, подключайте окружающих. Предложите обсудить постановку данного вопроса, переформулировав его и плавно переведя разговор из допроса в диспут. 9. Игнорирование Игнорируйте неудобный вопрос или ответьте: «Не знаю, я не задумывался над этим». Нагло заявите собеседнику, что вам это не интересно и «Вместо этого поговорим о тебе».
Что делать с накопившейся злостью и обидой?
Времена дуэлей остались в прошлом. Теперь признаться себе и окружающим в том, что вы держите обиду, — всё равно что расписаться в собственной ментальной ущербности. Ни от кого ничего не ждать и не требовать — отличная стратегия, однако избавиться от всех рычагов давления практически невозможно. Особенность внешности, творчество, доверие близким — болевые точки уникальны, как и их носители, а случайно надавив на одну из них, можно задеть даже бесконечно понимающего и лояльного человека. Признать право на злость Вероятно, мама, не понимающая абстрактных картин сына, не имеет цели задеть его своим «А где здесь верх?», а за бывшего партнёра, нашедшего своё счастье, остаётся только порадоваться. Признавать это легко, когда эмоции отступают, но, пока обида свежа, трудно подавить её разумными доводами. Контролировать реакцию на чужие поступки можно только отчасти. Не стоит обманываться, полагая, что, запрещая себе злиться, вы поступаете благородно по отношению к обидчику. Прощение в большей степени нужно прощающему, и фальшивое великодушие отравляет жизнь куда сильнее здоровой обиды. Спрашивать: «Почему меня это задело?» Рефлексии могут быть полезны, если они не ограничиваются проигрыванием болезненных сцен по кругу и повторением мантры «Пойми и прости». Исследование обиды — неплохой способ узнать больше о своих уязвимых местах. Клубок причинно-следственных связей может быть замотан куда причудливее, чем выглядит со стороны. Вдруг окажется, что злость, вызванная неудачной шуткой о причёске, уходит корнями в детство и является симптомом острых проблем с принятием себя. Важно только не переступить грань, за которой начинаются паранойя, эзотерика и извращённые фрейдистские теории. Говорить о своих эмоциях Хотя ответственность за свои чувства лежит целиком и полностью на том, кто испытывает их, разговаривать с обидчиками вовсе не бессмысленно. Не нужно бояться непонимания или ссылаться на то, что ситуация осталась в прошлом, — у обид нет срока годности. Даже самые близкие люди не могут, да и не обязаны предугадывать вашу реакцию на тот или иной поступок, а тактичная просьба не повторять его заставит навсегда забыть о проблеме. Любые отношения — путь компромиссов, а если друг или партнёр не слишком заботится о вашем душевном комфорте, стоит пересмотреть отношения с ним. За неимением возможности поговорить с обидчиком можно воспользоваться одним из многочисленных способов выплеска эмоций -- написать письмо и сжечь его, например. Лечить душу ощущениями Как бы приторно это ни звучало, эффективнее всего глухая ненависть вышибается любовью. Положительные эмоции способны сделать обиды незначительными или хотя бы снизить градус болезненных ощущений. Никто не даст точной инструкции, как стать счастливым назло всем врагам и обстоятельствам — способ должен найтись стихийно. Когда это всё же произойдёт, обида вместе с поводом для неё сама собой исчезнет с горизонта. Автор: Ася Артемьева
6 детских сказок, смысл которых гораздо глубже, чем кажется
Мы теряем детство во времени, но сохраняем его в себе. Наверное, поэтому мы так любим сказки. Многие из них стоит читать не только в юном, но и в зрелом возрасте, потому что они наполнены гораздо большим смыслом, чем нам кажется в детстве. Мы собрали для вас отрывки из известных сказок, которые стоит перечитывать. «Все о муми-троллях», Туве Янссон Можно лежать на мосту и смотреть, как течет вода. Или бегать, или бродить по болоту в красных сапожках, или же свернуться клубочком и слушать, как дождь стучит по крыше. Быть счастливой очень легко. «Поллианна», Элинор Портер Ознакомив племянницу с распорядком дня, мисс Полли поднялась со стула и направилась к выходу. — Но тетя Полли! — испуганно крикнула Поллианна. — Тетя Полли! Когда же я буду жить? Вы мне совсем не оставили времени. — Жить? — удивленно подняла брови тетя Полли. — Не понимаю, что ты имеешь в виду, дитя мое? Все мы живем, пока Господь не приберет нас к Себе. И ты живешь, чем бы ни занималась. — Ну, да, да, тетя Полли! Конечно, все время, пока я буду заниматься, я не перестану дышать или двигаться. Но это не значит, что я буду жить. Вот ведь когда я сплю, я тоже дышу, но я же не живу. Когда я говорю жить, тетя Полли, я имею в виду, что я могу делать то, что хочется. «Волшебник Изумрудного города», Александр Волков Элли шла задумавшись и не заметила, как Страшила свалился в яму. Ему пришлось звать друзей на помощь. — Почему ты не обошел кругом? — спросил Железный Дровосек. — Не знаю! — чистосердечно ответил Страшила. — Понимаешь, у меня голова набита соломой, и я иду к Гудвину попросить немного мозгов. — Так! — сказал Дровосек. — Во всяком случае мозги — не самое лучшее на свете. — Вот еще! — удивился Страшила. — Почему ты так думаешь? — Раньше у меня были мозги, — пояснил Железный Дровосек. — Но теперь, когда приходится выбирать между мозгами и сердцем, я предпочитаю сердце. — А почему? — спросил Страшила. — Мозги не делают человека счастливым, а счастье — лучшее, что есть на земле. «Правда, мы будем всегда?», Сергей Козлов — Мне бы, знаешь, чего больше всего хотелось? — подумав, сказал Медвежонок Ежику. — Мне бы больше всего хотелось, чтобы на каждой твоей иголке выросло по шишке. — А что бы выросло потом? — А потом бы ты стал настоящей елкой и жил целых сто лет. — Это хорошо... А как бы ты со мной разговаривал? — Я бы забирался на самую макушку и шептал в темечко. «Маленький принц», Антуан де Сент-Экзюпери — Напрасно я ее слушал, — доверчиво сказал Маленький принц мне однажды. — Никогда не надо слушать, что говорят цветы. Надо просто смотреть на них и дышать их ароматом. Мой цветок напоил благоуханием всю мою планету, а я не умел ему радоваться. Эти разговоры о когтях и тиграх... Они должны были меня растрогать, а я разозлился... И еще он признался: — Ничего я тогда не понимал! Надо было судить не по словам, а по делам. Она дарила мне свой аромат, озаряла мою жизнь. Я не должен был бежать. За этими жалкими хитростями и уловками надо было угадать нежность. Цветы так непоследовательны! Но я был слишком молод, я еще не умел любить. «Если меня совсем нет», Сергей Козлов Каждый вечер Ежик с Медвежонком собирались то у Ежика, то у Медвежонка и о чем-нибудь говорили. Вот и сегодня Ежик сказал Медвежонку: — Как все-таки хорошо, что мы друг у друга есть! Медвежонок кивнул. — Ты только представь себе: меня нет, ты сидишь один и поговорить не с кем. — А ты где? — А меня нет. — Так не бывает, — сказал Медвежонок. — Я тоже так думаю, — сказал Ежик. — Но вдруг вот — меня совсем нет. Ты один. Ну что ты будешь делать?.. — Переверну все вверх дном, и ты отыщешься! — Нет меня, нигде нет!!! — Тогда, тогда... Тогда я выбегу в поле, — сказал Медвежонок. — И закричу: «Е-е-е-жи-и-и-к!», и ты услышишь и закричишь: «Медвежоно-о-о-ок!..» Вот. — Нет, — сказал Ежик. — Меня ни капельки нет. Понимаешь? — Что ты ко мне пристал? — рассердился Медвежонок. — Если тебя нет, то и меня нет. Понял?
5 способов сделать речь убедительнее
У тебя когда-нибудь появлялось впечатление, что твоим словам не внемлют, хоть и слышат? Будто бы ты вещаешь о приближении всемирного потопа, а собеседник, вместо того чтобы бежать к ковчегу, спокойно достает зонтик. Самые убедительные ораторы способны зажигать своими словами сердца миллионов. Но они проводили годы в тренировках, а так же обладали сильной харизмой. Предположим, что ни годов, ни харизмы у тебя нет, а есть только эта статья. И очень удачно! Ведь именно она поможет быстро добавить +15 к «ораторскому мастерству». Замедлись Чем важнее для нас то, о чем мы говорим, тем быстрее мы хотим выдать информацию. Но, по иронии, тем меньше становится эффективность нашего сообщения. Возьми любую удачную речь. Всех их произносили так медленно, что можно было записать от руки. Насколько же медленно нужно говорить тебе? Для особенно важных моментов говори чуть быстрее, чем накуренная черепаха. Для остальных просто говори чуть медленнее, чем тебе кажется нормальным. Действует это двояко: во-первых, медленная речь выглядит убедительней и торжественней, а во-вторых, ты сам становишься спокойней, адреналина выделяется меньше, а думается лучше. Паузы вместо «э-э-э-э» Почему все ругают слова паразиты, когда произносить их так приятно и естественно? Учителя и родители вбили нам в голову, что слова-паразиты — это зло, а между тем никто не задумался, откуда они появляются? На самом деле, слова паразиты — это просто попытка вернуть речи гармоничность, размежевать смысловые блоки, и подчеркнуть определенные моменты. Вместо того чтобы пытаться истреблять «блин» и «э-э-э» из своего разговора, просто произноси их про себя. Интуитивно ты будешь стремиться вставить «блин» именно в тех местах, где больше всего нужна пауза. Проверь сам: снова открой видеозапись любого выступления и вставляй «блин» там, где оратор ненадолго замолкает. Используй «неловкое молчание» как оружие Каждый человек страшится неловкого молчания, а, как известно, то, чего мы страшимся, имеет над нами власть. В следующий раз, если тебе захочется в разговоре оказаться «сверху», просто прекрати говорить. Дальше наблюдай, как собеседник начинает судорожно перебирать в голове все вероятные темы. Двигайся Заставить человека идти за тобой очень легко, если ты при этом что-то говоришь. Люди будут это делать неосознанно и могут пройти достаточно далеко, пока не очнутся. Этот трюк особенно хорош, если тебе неудобна ситуация, в которой кто-то завязал с тобой разговор. Например, с тобой заговорили прилюдно на тему, которую ты предпочел бы обсудить наедине. Просто дождись своей очереди говорить и шагай вещая. Если ты начнешь куда-то двигаться пока говорят с тобой, покажется, что ты уходишь от разговора, а собеседник возмутится: «Эй, я с тобой разговариваю!». А если говоришь ты, то он вынужден будет за тобой следовать, или перебивать. Делай акценты Классическая риторика обязывает выделять особенно важные моменты в речи. Но, как мы обещали вначале, мы идем коротким путем. Выделяй любые моменты — этого тоже должно хватить. Другими словами, просто не говори монотонно. Вот как можно этого добиться: — тише/громче: Некоторые слова произноси тише, чем другие. Тихое произношение эффективней громкого, потому, что заставляет собеседника прислушиваться, активизирует его внимание. — быстрее-медленнее: скорость тоже не должна оставаться постоянной. Некоторые предложения произноси быстрее. Эффект тут такой же, как и с затиханием. Если, следуя нашему первому совету, ты говоришь медленно, внезапное ускорение заставляет слушателя активно сосредотачивать внимание на твоей речи.
Как читать больше
Сколько книг вы читаете в год? А хотели бы больше? Мы собрали для вас 9 отличных советов, которые помогут прокачать навыки чтения. 1. Разделяй и властвуй Наш мозг устроен таким образом, что пугается масштабных задач. Обманывайте его мини-целями. Например, не думайте о том, что вам нужно прочитать 50 книг за год, а решите, что вам надо осилить всего 20 страниц в день. Читая 6 дней в неделю, вы такими маленькими величинами за месяц наберёте 520 страниц. А это уже больше половины «Щегла» Донны Тартт – эталона длинного и сложного романа. Можно зайти на тему с другой стороны. Допустим, вы хотите прочитать 300-страничную книгу за неделю. Это всего 42 страницы в день. Звучит не так уж пугающе, не правда ли? 2. Начинайте прямо с утра Многие из нас привыкли читать исключительно перед сном и упускают возможность потратить несколько дополнительных минут на это утром. Откажитесь от одной проверки соцсетей, чтобы посвятить освободившееся время чтению во время утреннего кофе. Любимые герои и интересный сюжет поднимут настроение и зададут тон начавшемуся дню. 3. Участвуйте в книжном флэшмобе или онлайн-игре Книжные клубы и интернет-сообщества книголюбов (например, LiveLib) постоянно проводят разнообразные челленджи. Чтобы участвовать в них, придётся больше читать. К тому же такие развлечения помогают расширить книжные горизонты. Со своей стороны можем предложить вам такой книжный вызов – прочитать до конца года по одной книге из 10 разных подборок нашей рубрики «Книги по интересам». 4. Всегда носите с собой книгу В течение дня у нас нередко возникают периоды ожидания. Мы едем в общественном транспорте, сидим в очередях, приходим с обеда за 5-10 минут до окончания перерыва. Всё это время вы можете потратить на книгу, если она будет у вас с собой. Не обязательно носить с собой бумажный экземпляр, достаточно и электронного формата или аудиоверсии. Хотя новая серия книг в формате европокет как будто специально создана для чтения в пути – эти книги в мягкой, но плотной обложке отлично раскрываются и снабжены клапанами, которые можно использовать вместо закладки. 5. Читайте короткие книги Очевидный способ для особо хитрых – если все книги будут тоньше, за то же время вы прочитаете их больше. Сборники поэзии, рассказы и недлинный нон-фикшн вам в помощь. 6. Всегда имейте в запасе ещё несколько интересных книг Помня о них, вы будете с нетерпением ждать с ними встречи, и это поможет вам не застрять на той книге, что вы сейчас читаете. 7. Не стесняйтесь бросать то, что не нравится Если всё-таки застряли на какой-то книге, не нужно мучить себя. Мир не рухнет, если Толстой у вас категорически не пошёл. Вы имеете право на свои собственные книжные вкусы, а насилие над собой может только спровоцировать дальнейшее отторжение. В крайнем случае, можете для успокоения сказать себе, что не бросаете эту книгу окончательно, а только откладываете на время, например, на год. Если через год вы про неё и не вспомните, решение отказаться от продолжения чтения было тем более правильным. 8. Читайте больше увлекательных книг Умные издания для развития интеллекта – это, конечно, замечательно, но чтение также должно приносить удовольствие и давать нам отдохнуть. Не стесняйтесь своих вкусов! Если тянет читать только фэнтези и триллеры, уделите им больше внимания. 9. Устраивайте «книжный день» раз в неделю Найдите в своём расписании дополнительный час на чтение. Можно, например, в этот день не идти с коллегами на обед, а прихватить из дома салат и остаться на работе, с книгой в одной руке и вилкой – в другой. Можно отправить детей к бабушке, а мужа к друзьям и залечь дома на диване. Время для книг всегда найдётся, было бы желание и увлекательные страницы в руках.
7 главных загадок космоса
1. Происхождение Вселенной Это загадка из загадок, над которой еще будет долго биться человечество. Одна из самых первых научных гипотез – теория «Большого Взрыва» выдвинутая советским геофизиком А. А. Фридманом в 1922 году и сегодня является наиболее популярной при объяснении происхождения Вселенной. Согласно гипотезе, в начале вся материя была сжата в одну точку, представляющую из себя однородную среду с чрезвычайно высокой плотностью энергии. Как только критический уровень сжатия был преодолен – произошел Большой Взрыв, после которого Вселенная начала свое постоянное расширение. Но ученых интересует, что же было до Большого Взрыва? По одной из гипотез ничего, по другой – все: Большой Взрыв это лишь очередная стадия бесконечного цикла расширений и сжатий пространства. Однако теория Большого Взрыва имеет и уязвимые места. По мнению некоторых физиков, расширение Вселенной после Большого Взрыва сопровождалось бы хаотичным распределением вещества, а оно напротив – упорядочено. 2. Границы Вселенной Вселенная постоянно растет, и это установленный факт. Еще в 1924 году американский астроном Эдвин Хаббл с помощью 100-дюймового телескопа обнаружил расплывчатые туманности. Это были такие же галактики как наша. Через несколько лет он доказал, что галактики удаляются друг от друга подчиняясь определенной закономерности: чем дальше галактика – тем быстрее она движется. С помощью мощных современных телескопов астрономы погружаясь в глубины Вселенной одновременно переносят нас в прошлое – в эпоху формирования галактик. По свету, приходящему из дальних рубежей Вселенной астрономы высчитали ее возраст – около 13,7 млрд. лет. Так же определился размер нашей галактики Млечный Путь – около 100 тыс. световых лет и диаметр всей Вселенной – 156 млрд. световых лет. Однако американский астрофизик Нил Корниш обращает внимание на один парадокс: если движение галактик так и будет равномерно ускоряться, то со временем их скорость превысит скорость света. По его мнению, в будущем уже нельзя будет «увидеть так много галактик», потому что сверхсветовой сигнал невозможен. А что же находится за пределами обозначенных границ Вселенной? На этот вопрос пока нет ответа. 3. Черные дыры Несмотря на то, что о существовании черных дыр было известно еще до создания теории относительности Эйнштейна, доказательства их присутствия в космосе получены сравнительно недавно. Саму черную дыру увидеть нельзя, но астрофизики обратили внимание на движение межзвездного газа в центре каждой из галактик, в том числе и в нашей. Особенности поведения вещества дали ученым понять, что притягивающий его объект обладает «чудовищной» гравитацией. Мощность черной дыры настолько велика, что окружающее ее пространство-время просто схлопывается. Любой объект, включая свет, попадая за так называемый «горизонт событий» оказывается навсегда втянут в черную дыру. В центре Млечного Пути по предположению ученых располагается одна из самых массивных черных дыр – в миллионы раз тяжелее нашего Солнца. Британский физик Стивен Хокинг предположил что во Вселенной имеются и сверхмалые черные дыры, которые можно сопоставить с массой горы, уплотнившейся до размера протона. Может быть, изучение этого явления окажется доступным для науки. 4. Сверхновая Когда звезда погибает, она озаряет космическое пространство ярчайшей вспышкой, способной по мощности превзойти свечение галактики. Это сверхновая звезда. Несмотря на то, что по мнению астрономов, сверхновые звезды возникают регулярно, полные данные наука имеет только по вспышкам зафиксированным в 1572 году Тихо Браге и в 1604 году Иоганном Кеплером. По свидетельству ученых, продолжительность максимума блеска сверхновой около 2-х земных суток, однако последствия взрыва наблюдаются спустя тысячелетия. Так, считается, что одно из самых удивительных зрелищ во Вселенной – Крабовидная туманность – порождение сверхновой. Теория сверхновых звезд еще далека от завершения, но уже сейчас наука утверждает, что это явление может возникать как при гравитационном коллапсе, так и при термоядерном взрыве. Некоторые астрономы высказывают гипотезу, что химический состав сверхновых звезд - это строительный материал галактик. 5. Космическое время Время – величина относительная. Эйнштейн полагал, если отправить со скоростью света в космос одного из братьев близнецов, то при возвращении он окажется гораздо моложе своего брата оставшегося на Земле. «Парадокс близнецов» объясняется теорией, по которой чем быстрее движется человек в пространстве тем медленнее течет его время. Однако есть и другая теория: чем сильнее гравитация – тем больше замедляется время. Согласно ей, время на поверхности Земли будет течь медленнее, чем на орбите. Данную теорию подтверждают и часы, установленные на КА GPS, которые в среднем опережают земное время на 38700 нс/день. Впрочем, исследователи утверждают, что за полгода пребывания на орбите космонавты наоборот выигрывают примерно 0,007 секунды. Все зависит от скорости движения космического аппарата. Чтобы на практике проверить теорию относительности в марте 2015 года специалисты НАСА собираются отправить в годичную экспедицию на МКС американского астронавта Скотта Келли, в том время как его брат-близнец Марк останется на Земле. 6. Пояс Койпера Обнаруженный в конце XX века за орбитой Нептуна пояс астероидов (пояс Койпера) изменил привычную картину Солнечной системы. В частности он предопределил судьбу Плутона, который из семейства планет перекочевал в когорту планетоидов. Часть газов оказавшихся при формировании Солнечной системы в наиболее удаленной и холодной области превратилась в лед, образовав множество планетоидов. Сейчас их насчитывается больше 10 000. Интересно, что совсем недавно был обнаружен новый объект – планетоид UB313 превышающий в своих размерах Плутон. Находку некоторые астрономы уже прочат на место убывшей 9-й планеты. Пояс Койпера расположившийся на расстоянии 47 а. е. от Солнца казалось бы очертил окончательные границы для объектов Солнечной системы, однако ученые продолжают находить все новые, гораздо более удаленные и загадочные планетоиды. В частности астрофизики предположили, что ряд объектов пояса Койпера, «к Солнечной системе отношения не имеют и содержат вещество чужой нам системы». 7. Обитаемые миры По Стивену Хокингу физические законы Вселенной везде одинаковы, следовательно законы жизни тоже должны быть универсальными. Ученый допускает возможность существования жизни подобно земной и в других галактиках. Оценками жизнепригодности планет на основании сходства с Землей занимается относительно молодая наука – астробиология. Пока основные усилия астробиологов направлены на планеты Солнечной системы, но результаты их исследований не утешительны для тех, кто надеется найти органическую жизнь недалеко от Земли. В частности ученые доказывают что на Марсе жизни нет и не могло быть, так как гравитация планеты слишком мала чтобы удерживать достаточно плотную атмосферу. Более того, недра таких планет как Марс быстро остывают, что приводит к прекращению геологической активности, поддерживающей органическую жизнь. Единственная надежда ученых - это экзопланеты других звездных систем, где условия могут быть сопоставимы с земными. Для этих целей в 2009 году был запущен космический аппарат «Кеплер», который за несколько лет работы обнаружил больше 1000 кандидатов в обитаемые планеты. Размер 68 планет оказался таким же как и у Земли, но до ближайшей из них не менее 500 световых лет. Так что поиск жизни в столь удаленных мирах вопрос не очень близкого будущего.
Несколько интересных фактов об искусственном интеллекте
Разработки в области искусственного интеллекта движутся невероятно быстро. Не ясно лишь, станет ИИ светлым будущим науки или самой большой ошибкой в истории человечества. Впервые о пределах разумности машин задумался Алан Тьюринг. В 1950 году он опубликовал работу «Может ли машина мыслить?», которая стала основой для «Теста Тьюринга». Определение искусственному интеллекту дал Джон Маккарти в 1956 году. В СССР разработки, связанные с искусственным интеллектом, начались в 1960-х. Тест Тьюринга предполагает, что настоящий ИИ должен уметь поддерживать разговор с человеком так, что тот не заподозрит, что с ним говорит машина. У фантастов на сей счет свое мнение. Многие из них считают, что ИИ становится по-настоящему разумным, когда обретает способность чувствовать. В философии искусственного интеллекта существует гипотеза сильного и слабого ИИ. Ее сторонники считают, что сильный интеллект рано или поздно осознает себя, хотя совершенно не обязательно, что его мышление будет похоже на человеческое. Понятие слабого интеллекта подобную возможность отрицает. Искусственный интеллект успешно применяется в робототехнике. Существует целая линейка роботизированных игрушек, которые выглядят и ведут себя как домашние животные. Разработчики видеоигр используют искусственный интеллект для моделирования поведения неигровых персонажей и изменения обстановки в игре. В 1997 году компьютер Deep Blue с системой ИИ обыграл чемпиона мира по шахматам Гарри Каспарова. За 8 лет до этого чемпион заявил, что «если будет создан компьютер с рейтингом 2800, то есть равным моему, я сам сочту своим долгом вызвать его на матч, чтобы защитить человеческую расу». В 2011 году компьютер IBM Watson одержал победу в игре «Jeopardy!», выиграв 1 миллион долларов. На момент игры компьютер обладал 4 терабайтами справочной информации, в том числе – полным текстом Википедии. Среди ученых неоднократно поднимался вопрос этичности использования ИИ. Три закона Робототехники были признаны бесполезными для развивающейся науки из-за размытости формулировок. Взбунтовавшийся искусственный интеллект – страшный сон человечества. Последствиям и ликвидации последствий этой катастрофы посвящены книги и фильмы, в том числе линейка фильмов «Терминатор». Большая часть популярных на сегодняшний момент систем ИИ говорят женским голосом. Искусственный интеллект быстро развивается. Если еще в 2013 году средний ИИ был на уровне 4-хлетнего ребенка, то уже год спустя одному из компьютеров удалось решить одну из математических задач Эрдёша. Ученые прогнозируют, что к 2020 году средний ИИ будет близок к интеллекту взрослого человека. Стивен Хокинг, Стив Возняк, Илон Маск и еще более 1000 ученых 28 июля 2015 года подписали письмо о запрете использования ИИ в военных целях. По их мнению, полностью автономное оружие не уменьшит число жертв в войнах, а увеличит, разжигая новые конфликты.
Три часа между самолетами. Фрэнсис Скотт Фицджеральд
Дональд понимал, что шансов у него мало, но настроение было подходящее, сил полно, делать все равно нечего, а вся докучливая работа осталась позади. Сейчас он вознаградит себя. Если удастся. Самолет приземлился, Дональд ступил на землю, летняя ночь прерий поглотила его, и он пошел к глинобитному домику на краю аэропорта, выстроенному в духе старых железнодорожных вокзалов. Он не знал, жива она или нет, по-прежнему ли в этом городе и какую носит фамилию. Он волновался все сильнее, когда листал телефонную книгу, отыскивая номер ее отца, который за эти двадцать лет вполне мог умереть. Нет. Судья Хармон Холмс — Хиллсайд, 3194. Он попросил позвать мисс Нэнси Холмс. Женский чуть насмешливый голос ответил: — Нэнси теперь миссис Уолтер Гиффорд. А кто ее спрашивает? Но Дональд повесил трубку. Он выяснил, что хотел, а времени у него было всего три часа. Он не помнил никакого Уолтера Гиффорда — и когда листал телефонную книгу, снова встревожился. Она ведь могла, выйдя замуж, переехать в другой город. Нет. Уолтер Гиффорд — Хиллсайд, 1191. Он облегченно вздохнул. — Я слушаю! — Здравствуйте. Можно попросить миссис Гиффорд? Это говорит ее старый знакомый. — Я вас слушаю. Он сразу узнал — или это только почудилась ему? — своеобразное очарование ее голоса. — Это говорит Дональд Плант. Мы с вами виделись в последний раз, когда мне было двенадцать лет. — Да? — с вежливым удивлением спросила она; но он так и не понял, рада ли она и узнала ли его. — Дональд! — повторила она. Теперь в ее голосе слышалось нечто большее, чем просто попытка вспомнить. — ...Когда ты возвратился? — Потом теплее: — Где ты? — На аэродроме. Через несколько часов улетаю. — Так приезжай. — А не поздновато ли? — Господи, нет, конечно! — воскликнула она. — Я сижу дома одна, тяну виски с содовой. Скажи шоферу... По дороге Дональд перебирал в памяти их разговор. Его слова «на аэродроме» доказывали, что он по-прежнему богат и респектабелен. Нэнси одна — и это могло означать, что она теперь не очень привлекательная особа и у нее нет друзей. Муж, возможно, в отъезде или уже спит. И может быть, оттого, что мысленно он всегда видел ее десятилетней девочкой, упоминание о виски покоробило его. Но он тут же с улыбкой подумал, что ведь ей уже около тридцати. Дорога свернула к дому, и в дверях освещенной комнаты возникла прелестная темноволосая женщина со стаканом в руке. Он наконец воочию увидел ее, вздрогнул и, выходя из такси, спросил: — Миссис Гиффорд? Она включила свет над подъездом и не отрываясь глядела на него широко открытыми, испытующими глазами. Потом сквозь недоумение проступила улыбка. — Дональд, это и правда ты! Как мы все меняемся. Вот это встреча! Они вошли, перебрасываясь ничего не значащими фразами, повторяя: «Сколько лет, сколько зим», — и у Дональда екнуло сердце. Отчасти оттого, что ему представилась их последняя встреча, — когда она, задрав нос, проехала мимо на велосипеде, — а отчасти из страха, что говорить будет не о чем. Как на сборе бывших однокашников: чувствуешь, что прошлого не вернуть, и изо всех сил скрываешь это в суете шумного веселья. Он с ужасом понял, что эта встреча может оказаться тягостной и пустой. И очертя голову начал: — Ты всегда была хорошенькая. Но я не ожидал, что ты стала такая красавица. Это подействовало. Он вовремя сообразил, что к чему, сделал смелый комплимент, и из скучающих друзей детства они превратились в малознакомых людей, которые нравятся друг другу. — Хочешь виски? — спросила она. — Нет? Не подумай, ради бога, что я пью втихомолку, просто сегодня меня заела хандра. Я ждала мужа, а он дал телеграмму, что задерживается на два дня. Он очень милый, Дональд, и очень красивый. Вроде тебя, и волосы такие же, — она запнулась, — по-моему, он увлекся кем-то в Нью-Йорке, не знаю... — Глядя на тебя, этому не поверишь, — сказал он. — Я был женат шесть лет и, было время, точно так же мучил себя. Но в один прекрасный день раз и навсегда покончил с ревностью. Когда моя жена умерла, я понял, что это было правильно. Теперь в памяти осталось только хорошее — ничто не испорчено, не запачкано, не за что корить себя. Она внимательно смотрела на него, участливо слушала. — Сочувствую, — сказала она. И, выждав сколько положено, продолжала: — Ты очень изменился. Ну-ка, повернись. Я помню, отец говорил: «У этого парня есть голова на плечах». — И ты не поверила? — Нет, я задумалась. До тех пор я считала, что у всех есть голова на плечах. Мне это запомнилось. — А что еще тебе запомнилось? — спросил он улыбаясь. Нэнси вдруг встала и быстро отошла на несколько шагов. — Ну, это уже нечестно! — с упреком сказала она. — Наверное, я была испорченной девчонкой. — Вот уж нет, — твердо сказал он. — Знаешь, пожалуй, я все-таки выпью. Нэнси наливала виски с содовой, все еще отвернувшись, и он сказал: — Ты что думаешь, другие девчонки никогда не целуются? — А ты о чем-нибудь другом можешь говорить? — спросила она. Но тотчас, смягчившись, добавила: — А чего, там! Все равно было хорошо. Как в песне поется. — А помнишь, как катались на санях? — Еще бы! А пикник у этой, у Труди Джеймс? И еще в Фронтенаке в то... ну, в общем, летом. Сани он помнил лучше всего — как он целовал ее холодные щеки на соломе в углу саней, а она смеялась, запрокинув голову к белым, холодным звездам. Другая парочка сидела к ним спиной, и он целовал ее тонкую шею и уши, но ни разу — губы. — И еще вечеринка у Маков, где играли в почту, а я не пошел, потому что болел свинкой, — сказал он. — Я не помню. — Ну как же, ты была там. И тебя целовали, а я с ума сходил от ревности... С тех пор я никогда так не ревновал. — Странно, не помню. Может быть, я старалась забыть. — Но почему? — удивился он. — Мы были совсем невинные дети. Знаешь, Нэнси, когда я рассказывал жене о своем детстве, я всякий раз говорил ей, что любил тебя почти так же, как ее. Но, наверное, не почти, а так же. Когда мы отсюда уехали, ты у меня застряла в сердце, как заноза. — Тебя это так... так глубоко задело? — Еще бы! Я... — Он вдруг сообразил, что они стоят в двух шагах друг от друга и он говорит так, словно и сейчас влюблен в нее, а она смотрит на него — и ее губа полураскрыты, а глаза затуманены. — Говори, — сказала она. — Стыдно признаться, но мне приятно тебя слушать. Я не знала, что ты тогда так страдал. Мне казалось, что страдала только я. — Ты! — вскричал он. — Неужели ты не помнишь, как бросила меня возле аптеки. — Он рассмеялся. — И еще показала мне язык! — Совершенно не помню. Мне казалось, что это ты бросил меня. — Ее рука легко, словно в утешение, опустилась на его руку. — У меня наверху альбом с фотографиями, я его не открывала целую вечность. Пойду разыщу. Минут на пять Дональд остался один и думал, как безнадежно по-разному люди помнят одно и то же событие и еще, что взрослая Нэнси столь же пугающе влечет его к себе, как влекла девочкой. За полчаса у него в душе появилось чувство, которого он не испытывал с тех пор, как умерла жена, и не надеялся, что еще испытает когда-нибудь. Сидя рядом на кушетке, они открыли альбом. Нэнси поглядывала на него и счастливо улыбалась. — Это все-таки так приятно, — сказала она. — Так приятно, что ты такой милый и так красиво вспоминаешь обо мне. Знаешь что?.. Знала бы я это тогда! Когда ты уехал, я ненавидела тебя! — Как жаль, — мягко сказал он. — Теперь — нет, — успокоила она его и добавила внезапно: — Поцелуй меня, и давай помиримся... Вот так верная я жена, нечего сказать, — заметила она через минуту. — А ведь я, как вышла замуж, целовалась раза два, не больше. Он был взволнован, но еще больше смущен. Кого он целовал? Нэнси? Или только память о ней? Или эту милую робкую незнакомку, которая тут же отвернулась от него и перевернула страницу альбома? — Погоди, — сказал он. — Я не успеваю разглядеть фотографии. — Больше не надо. Я и сама не каменная. Дональд произнес одну из тех банальностей, которые могут значить и очень много, и ничего. — Правда, ужасно будет, если мы влюбимся друг в друга снова? — Перестань! — Она рассмеялась, часто дыша. — Все прошло. Это была минута. Минута, которую мне надо забыть. — Не рассказывай мужу. — Отчего же? Я рассказываю ему все. — Ему будет неприятно. Никогда такое не рассказывай мужчине. — Хорошо, не буду. — Поцелуй меня еще, — вырвалось у него, но Нэнси перевернула страницу и радостно показывала ему фотографию. — Вот ты, — воскликнула она. — Смотри! Он поглядел. Маленький мальчик в коротких штанишках стоит на пристани, позади него видна парусная лодка. — Я помню тот день, когда тебя снимали. — Она с торжеством рассмеялась. — Снимала Китти, а я потом стащила у нее карточку. Первую минуту Дональд не узнавал себя на фотографии, потом пригляделся и окончательно убедился, что это не он. — Это не я, — сказал он. — Нет, ты. Мы ездили в Фронтенак, вспомни, в то самое лето, когда мы... ну, когда мы лазили в пещеру. — Какую пещеру? Я был в Фронтенаке всего три дня. — Он склонился к слегка пожелтевшей фотографии. — Нет, это не я. Это Дональд Бауэрс. Мы были немного похожи. Теперь она глядела на него во все глаза, откинувшись назад, как-то сразу отдалившись. — Но ты и есть Дональд Бауэрс! — воскликнула она. Ее голос звучал громче. — Хотя нет. Ты Дональд Плант. — Я так и сказал, когда звонил. Она вскочила, ее лицо исказилось. — Плант! Бауэрс! Что я, с ума сошла? Или это виски? Я немного выпила перед тем, как ты приехал. Стой-ка! Что я тебе наговорила? Он переворачивал страницу альбома, стараясь сохранить невозмутимость индейца. — Ничего особенного, — сказал он. Перед его глазами снова и снова мелькали картины, в которых не было его: Фронтенак — пещера — Дональд Бауэрс. — Все-таки это ты меня бросила! Нэнси говорила с другого конца комнаты. — Никому об этом не рассказывай, — сказала она. — Пойдут слухи. — А рассказывать-то и не о чем, — неуверенно ответил он. И подумал: «А ведь она и правда была испорченная девчонка». Его вдруг охватила жгучая бешеная ревность к маленькому Дональду Бауэрсу — его, который навсегда покончил с ревностью. В пять шагов он оказался рядом с ней, и словно не было ни этих двадцати лет, ни Уолтера Гиффорда. — Поцелуй меня еще, Нэнси, — сказал он и встал на одно колено возле ее кресла, положив ей руку на плечо. Но Нэнси отпрянула. — Вы опоздаете на самолет. — Ерунда. Я могу полететь на другом. Какая разница! — Пожалуйста, уходите, — холодно сказала она. — И постарайтесь понять, каково мне сейчас. — Неужели вы совсем меня не помните, — вскричал он, — неужели забыли Дональда Планта! — Помню. Вас я тоже помню... Но все это было так давно. — У нее снова стал чужой голос. — Такси вызовите по номеру Крествуд, восемьдесят четыре восемьдесят четыре. На пути в аэропорт Дональд все время покачивал головой. Он уже пришел в себя, но не мог до конца понять, что произошло. Только когда самолет, взревев, устремился в черное небо и они, оторвавшись от земли, сами стали маленькой планетой, отрезанной от остального мира, он подумал, что этот случай чем-то напоминает их полет. Пять ослепительных минут он жил, как безумный, сразу в двух мирах. Неразделимо и безнадежно смешались в нем двенадцатилетний мальчик и тридцатидвухлетний мужчина. А еще он многое потерял за эти часы между рейсами, но вторую половину жизни человек постоянно что-то теряет, а потому, вероятно, это было не так уж важно.
Как провести медовый месяц, чтобы не испортить всё в самом начале
Джером Клапка Джером (англ. Jerome Klapka Jerome, 2 мая 1859, Уолсолл, графство Стаффордшир — 14 июня 1927, Нортгемптон) — английский писатель-юморист и драматург, наиболее известный русскоязычному читателю по роману «Трое в лодке, не считая собаки», а также остроумным юмористическим рассказам. Вот мудрый совет этого прекрасного писателя. О заботах, о женщинах и о бережном обхождении с ними Дорогой мой, если вы вздумаете жениться, то старайтесь устроить так, чтобы ваш медовый месяц тянулся не больше недели, и вдобавок был как можно шумнее. Венчайтесь в субботу утром и пуститесь в маленькую поездку, конечно, прямо из-за стола после завтрака с шампанским, с поздравлениями и прочими традиционными церемониями. Постарайтесь попасть на первый поезд, отходящий на Континент. Когда попадете в Париж, сведите свою жену на Эйфелеву башню. Завтракайте в Фонтенбло, а обедайте в Мэзон-Доре. Вечером покажите ей Мулен-Руж. Это будет в воскресенье. С ночным поездом отправляйтесь в Люцерн. В понедельник и вторник посетите Швейцарию, а в четверг поезжайте в Рим, ознакомившись по пути с итальянскими озерами. В пятницу неситесь в Марсель, а оттуда юркните в Монте-Карло… Пусть жена позабавится немножко у зеленого стола. Утром, в субботу, махните в Испанию, пересеките Пиренеи на мулах. В воскресенье отдохните в Бордо. В понедельник вернитесь в Париж, кстати, это день парижской Оперы. Во вторник вечером вы будете уже дома и очень обрадуетесь этому. Не давайте свой жене времени критиковать вас, пока она еще не успела освоиться с вами. Без щита ни один мужчина не может выдержать пытливых взглядов молодой женщины. Так называемый медовый месяц играет роль брачного микроскопа. Старайтесь загородить себя под этим прибором множеством посторонних предметов, чтобы из-за них наблюдательница не могла толком вас разглядеть. Поэтому займите ее чем только можете: заставьте ее ловить поезда, дайте ей побольше вещей, чтобы она все время возилась с ними. Сами занимайте в вагонах всю скамью, а жене предоставляйте небольшое местечко в углу. Пусть она слушает мужскую ругань, пусть принюхивается к табаку. Вообще заставьте ее поближе приглядываться к другим мужчинам; тогда она не так будет поражена, если и заметит ваши недостатки. Один прекрасный молодой человек из числа моих добрых знакомых испортил себе всю жизнь благодаря спокойно проведенному медовому месяцу. Он с женою удалился ровно на четыре недели в медвежью глушь, среди чудной природы, где никто их не беспокоил и ничего не случалось, кроме смены дня и ночи. Вот там-то жена к концу месяца и разобрала своего муженька, как говорится, по ниточке. Когда он зевал (зевал же он, наверное, довольно часто, в особенности после третьей недели), жена разбирала форму его разинутого рта, а когда он клал ноги на каминную решетку — строила свои комбинации насчет этих ног. За столом, не чувствуя сама не только голода, но даже и простого аппетита (ведь ей нечем было вызывать его), она занималась тем, что смотрела, как ест муж; а ночью, лишенная сна (ведь ей не было от чего уставать), она лежала и прислушивалась к храпу мужа. Первое время они целые дни болтали всякие глупости; но так как это теперь можно было делать беспрепятственно, то им это вскоре же надоело; говорить же о чем-нибудь дельном они не могли, потому что не было для этого материала. Тогда они стали сидеть по целым часам молча, с изумлением глядя друг на друга, и не знали, чем занять себя. Как-то раз муж чем-то раздражился и произнес легкое ругательство. Будь это на шумной железнодорожной платформе или в другом многолюдном публичном месте, жена только сказала бы, а может быть, даже только подумала бы: «Ого!» Но в той волшебной тишине, где каждый звук слышится гораздо яснее, восклицание мужа подействовало на молодую женщину до такой степени удручающе, что она проплакала всю остальную часть дня, весь вечер и всю ночь. Поэтому, мой друг, повторяю: старайтесь, чтобы ваша молодая жена с первого же дня все время была занята чем угодно, лишь бы не вами.
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
