Джеймс Хогг не поддавался категоризации. Плодовитый поэт, автор баллад, драматург, романист, новеллист и пародист одинаково хорошо писал на шотландском и английском языках. Этрикский пастух (прозвище поэта, которое он получил по месту своего рождения) подружился со многими великими писателями своего времени, включая Вальтера Скотта, Джона Галта и Аллана Каннингема. Несмотря на то, что поэта любили и чествовали, некоторые подробности его жизни остаются неясными. Согласно записям, его крещение произошло 9 декабря 1770 года. Но Хогг долгое время считал, что он родился в 1772 году, 25 января, не иначе как в ночь Бернса. Это затрудняет попытки отметить его 250-летие, если мы не примем его фантастическое мировоззрение. Выдумка для него важнее фактов. Кроме того, юбилей Хогга неизбежно будет омрачен празднованием такого же юбилея Вальтера Скотта 15 августа 2021 года (потому что тот более знаменит). Отсутствие формального образования не помешало Хоггу в его писательской деятельности. «Поэтическое зеркало» или «Живые барды Британии» (1816 год) претендует на звание сборника ведущих поэтов того времени. Но на самом деле Джеймс Хогг выпустил пародию на произведения известных писателей: угрюмые романы по Байрону, мистические размышления в стиле Кольриджа и тяжеловесные стихи в духе Вордсворта. Собственные работы Хогга отчасти похожи по форме на мозаику. Поиск выводов или окончательных утверждений в его произведениях только разочарует. Сказки могут превращаться в отрывки из стихов, как знакомых, так и новых. В рассказах он меняет точку зрения без особого предупреждения. Лучшая работа Хогга «Исповедь оправданного грешника» (1824 год), представленная в виде найденного документа, намеренно оставлена с пробелами. Мрачная, смешная, яростная, милая, легкая, странная, дикая, праздничная и жестокая — книга переливается множеством тонов, часто всеми сразу. Джеймсу Хоггу было 53 года, когда он создал свою лучшую и самую тревожную работу. Опираясь на большой набор художественных трюков, тщательно выработанных за долгую, но непростую карьеру, он привнес в доктрину кальвинизма задумчивый готический настрой. Загадочная фигура, изменяющая форму — Гил-Мартин — побуждает фанатика Роберта Врингима принять крайние меры против местных грешников. Гил-Мартин — проявление безумия или сам дьявол? Откуда взялось зло? В то время враждебно настроенные критики осуждали произведение как антирелигиозное, но нигде в литературе взаимоотношения со своим «вторым я» не представлялись так соблазнительно. Недостаточно назвать Хогга писателем-экспериментатором, опередившим свое время, или писателем, который жонглировал жанрами и бросил вызов условностям. Он был намного больше, чем прирожденный рассказчик. Излюбленным словом Джеймса Хогга для этого вида искусства было «смешивание». Это настоящий шотландский мастер слова, который выкладывал из разных кусочков цельный сюжет. Сказки и семья Мать писателя, Маргарет Лэйдлоу, была известным коллекционером шотландских баллад и иногда выдумывала свои. Говорят, что дед Джеймса Хогга по материнской линии, известный как Уилл О’Фавхоп, был последним человеком в Селкиркшире, который разговаривал с феями. Сказочные образы, безусловно, наполняют самые необычные истории Хогга, особенно в его первом сборнике прозы «Домовой из Бодсбека и другие сказки» (1818 год). Роберт Бернс оказал большое влияние на Хогга. Джеймс считал себя законным наследником барда из Эйршира и опубликовал свой сборник менее чем через четыре года после смерти своего кумира. Задолго до этого местные жители окрестили его Поэтом Джейми, так как он писал бесчисленное количество песен для местных девушек. После написания популярной патриотической песни «Дональд Макдональд» в 1803 году Хогг собирал баллады для издания «Менестрелей шотландской границы» Вальтера Скотта. Он также отправлялся в путешествия по Хайленду с целью поиска и аренды фермы, но его больше заинтересовали песни, которые он слышал по пути. К 1819 году Джеймс Хогг был признан ведущим экспертом по шотландским балладам. Благотворительная организация Highland Society of London поручила ему создать сборник «Якобитские реликвии Шотландии», который на многие десятилетия стал эталоном шотландских антологий. На своем пути писатель пережил множество неудач. Когда Хоггу было 40 лет, он переехал в Эдинбург, чтобы официально начать свою литературную карьеру. Однако через год его журнал «Шпион» закрылся. Читатели не были готовы к публикациям, в которых освещались такие шокирующие темы, как интимные отношения до брака. Следующие несколько лет Хогг углубился в поэзию и прозу. А в 1817 году он помог Уильяму Блэквуду основать самое влиятельное литературное периодическое издание Шотландии — Edinburgh Monthly Magazine (позже — Blackwood’s Magazine). Со временем Хогга вытеснили более энергичные молодые сотрудники. Но он продолжал писать и писать. Литературное наследие Собрание сочинений было опубликовано вскоре после смерти Джеймса Хогга в 1835 году, но издатели вырезали наиболее откровенные (и выразительные) отрывки и даже целые тексты. Хогга стали забывать. Ситуация начала меняться только в середине XX века, когда французский писатель Андре Жид поддержал «Исповедь оправданного грешника» восторженным предисловием к изданию 1947 года, назвав себя «сладострастно измученным» этой книгой. Шотландские писатели, такие как Ирвин Уэлш и Марти Росс, заявили о важности фантастического воображения Джеймса Хогга для их собственного мышления. Другой великий шотландский готический шедевр Роберта Стивенсона «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» (1886 год) также был посвящен теме раздвоения личности. «Исповедь оправданного грешника» сделала возможными последующие произведения подобной проблематики. Но мы должны помнить, с кого все началось. По материалам статьи «James Hogg at 250: the farmhand who became one of Scotland’s greatest storytellers» The Conversation