Четверостишия с глубоким смыслом

Смотрясь весьма солидно и серьезно под сенью философского фасада, мы вертим полушариями мозга, а мыслим — полушариями зада. *** Бывает — проснешься, как птица, крылатой пружиной на взводе, и хочется жить и трудиться; но к завтраку это проходит. *** Учусь терпеть, учусь терять и при любой житейской стуже учусь, присвистнув, повторять: плевать, не сделалось бы хуже. *** Вовлекаясь во множество дел, не мечись, как по джунглям ботаник, не горюй, что не всюду успел, — может, ты опоздал на «Титаник». *** Пришел я к горестному мнению от наблюдений долгих лет: вся сволочь склонна к единению, а все порядочные — нет. *** Обманчив женский внешний вид, поскольку в нежной плоти хрупкой натура женская таит единство арфы с мясорубкой. *** Я живу, постоянно краснея за упадок ума и морали: раньше врали гораздо честнее и намного изящнее крали. *** Я женских слов люблю родник и женских мыслей хороводы, поскольку мы умны от книг, а бабы — прямо от природы. **** Когда нас учит жизни кто-то, я весь немею; житейский опыт идиота я сам имею. *** Крайне просто природа сама разбирается в нашей типичности: чем у личности больше ума, тем печальней судьба этой личности. *** Во мне то булькает кипение, то прямо в порох брызжет искра; пошли мне, Господи, терпение, но только очень, очень быстро. *** Бывают лампы в сотни ватт, но свет их резок и увечен, а кто слегка мудаковат, порой на редкость человечен. *** Не в силах жить я коллективно: по воле тягостного рока мне с идиотами — противно, а среди умных — одиноко. *** Когда мы раздражаемся и злы, обижены, по сути, мы на то, что внутренние личные узлы снаружи не развяжет нам никто. *** Умей дождаться. Жалобой и плачем не сетуй на задержку непогоды: когда судьба беременна удачей, опасны преждевременные роды. *** Будущее вкус не портит мне, мне дрожать за будущее лень; думать каждый день о черном дне — значит делать черным каждый день. *** Я никак не пойму, отчего так я к женщинам пагубно слаб; может быть, из ребра моего было сделано несколько баб? *** Любую можно кашу мировую затеять с молодежью горлопанской, которая Вторую мировую уже немного путает с Троянской. *** Ум полон гибкости и хамства, когда он с совестью в борьбе, мы никому не лжем так часто и так удачно, как себе. *** Есть в каждой нравственной системе идея, общая для всех: нельзя и с теми быть, и с теми, не предавая тех и тех. *** Чтоб выжить и прожить на этом свете, пока земля не свихнута с оси, держи себя на тройственном запрете: не бойся, не надейся, не проси. *** Душа порой бывает так задета, что можно только выть или орать; я плюнул бы в ранимого эстета, но зеркало придется вытирать. *** Когда устал и жить не хочешь, полезно вспомнить в гневе белом, что есть такие дни и ночи, что жизнь оправдывают в целом. Автор: Игорь Губерман

Качества человека, обладающего критическим мышлением

Человеку, пользующемуся критическим мышлением, свойственны следующие качества: 1. Готовность к планированию Всегда бывают студенты, которые берутся за ручку, как только задание оказывается у них на столе. Они начинают строчить ответ, еще не успев как следует подумать. Неудивительно, что их ответы зачастую представляют из себя беспорядочное нагромождение информации, имеющей лишь отдаленную связь с поставленным вопросом. Когда им задают устные вопросы, они отвечают первое, что им приходит в голову. Таким студентам необходимо научиться как-то сдерживать свою импульсивность и составлять план ответа. Им следует в общих чертах набросать в уме план ответа, прежде чем браться за ручку. Планирование — первый и очень важный невидимый шаг к критическому мышлению. Постоянно упражняясь, каждый может развить в себе привычку планировать. 2. Гибкость Рокич в своем известном труде (Rokeach, 1960) называет отличительными особенностями «ограниченного ума» отсутствие гибкости (ригидность) и догматизм. Человек с ограниченным умом негативно относится к любым новым идеям, заявляя: «Я и без этого всегда обходился». Такой консервативный подход препятствует восприятию свежих идей. В противовес этому гибкая позиция включает в себя готовность рассматривать новые варианты, пытаться сделать что-то иначе, менять свою точку зрения. Человек с открытым умом способен подождать с вынесением суждения, собирает больше информации и стремится прояснить для себя сложные вопросы. Это не означает, что все варианты одинаково хороши или что неограниченность важнее, чем здравый смысл. Это означает лишь, что критически мыслящий человек готов мыслить по-новому, пересматривать очевидное и не отступаться от задачи, пока она не будет решена. Возможно, вы будете разочарованы, если вас постигнет неудача, но если вы не сделаете даже попытки — вы обречены.(Беверли Силлз) 3. Настойчивость Барон (Baron, 1987) в прекрасном эссе, посвященном значению установок, подчеркнул, что настойчивость крайне важна для достижения успехов в учебе. С настойчивостью тесно связана готовность взяться за решение задачи, требующей напряжения ума. Некоторые люди при виде задачи, кажущейся им трудной, не делают ни малейшей попытки ее решить. Они терпят поражение уже на старте. Другие приступают к решению, но так и не доводят дело до конца. Мышление — это напряженный труд, который требует от человека терпения и настойчивости. Он может утомить вас не меньше, чем труд физический, но способен принести даже большее удовлетворение. Специалисты обнаружили, сравнивая тех учеников, у которых были проблемы с математикой, и тех, кто показывал хорошие результаты, что успехи одних и неудачи других были прямым следствием различия в установках. Учащиеся-неудачники полагали, что если им не удается решить задачу менее чем за 10 минут, она им не под силу. В отличие от них, хорошо успевавшие ученики, работая над сложными задачами, проявляли больше упорства. 4. Готовность исправлять свои ошибки Все мы время от времени ошибаемся. Думающие люди, вместо того чтобы попытаться оправдать свои ошибки, умеют их признавать и тем самым учатся на них. Прислушиваясь к мнению окружающих, они стремятся понять, в чем неправы, и найти причины ошибки. Такие люди могут признать свои стратегии действия неэффективными и отвергнуть их, выбирая новые и совершенствуя свое мышление. 5. Осознание Психологи называют это качество метапознанием, или мета-когнитивным мониторингом. Оно подразумевает наблюдение за собственными действиями при продвижении к цели. Критически мыслящие люди развивают привычку к самоосознанию собственного мыслительного процесса. 6. Поиск компромиссных решений Групповые формы деятельности являются преобладающими в современном мире. Критически мыслящему человеку необходимо обладать как хорошо развитыми коммуникативными навыками, так и умением находить решения, которые могли бы удовлетворить большинство. Без этого даже самые светлые головы не смогут воплотить свои мысли в конкретные дела. Халперн Д. — Психология критического мышления

Женщины, сделавшие мужей великими

О влиянии женщин на мужчин написана тьма книг — как художественных, так и психологических. Не всегда это влияние хорошее, не всегда очевидное. Но есть такие истории, от которых просто захватывает дух. Сегодня поговорим о женщинах, чьи имена навсегда вписаны в историю — наряду с именами их великих мужей. Именно они сделали все возможное, чтобы супруги, впоследствии ставшие известными, достигли такого уровня. Джульетта Мазина — муза Федерико Феллини Сомневаться в гениальности Феллини станет разве что сумасшедший, который ничего не понимает в кинематографе. Величайший режиссер стал таковым во многом благодаря своей супруге, с которой он прожил 50 лет и один день. Нельзя сказать, что их брак был кристально чист — по многочисленным сведениям, Федерико не раз имел отношения на стороне. Однако этот недостаток гения не стал причиной разрушения семьи. Феллини боготворил свою жену, советовался с ней по каждому поводу, допускал ее к правке сценариев, утверждению актеров. Джульетта сыграла в нескольких его фильмах и была талантливой актрисой, но все же решила со временем посвятить себя семье. Эта женщина сделала очень много, чтобы вздорный и несдержанный, но талантливый человек занял свое место на небосклоне кинозвезд. Софья Толстая — супруга Льва Толстого Историю о том, что Софья Толстая переписывала от руки роман своего мужа «Война и мир» семь (!) раз, знает каждый школьник. Эта колоссальная работа является примером безоговорочной любви и признания своего мужа гением. Для супруга она делала все: ухаживала за ним, сносила все его капризы, стойко смирялась с новыми идеями Толстого (а их у него была уйма), занималась семьей и помогала в работе. Часто женщине приходилось отбивать дом и супруга от многочисленных поклонников. Она буквально охраняла покой Толстого, позволяя ему работать в спокойной обстановке и не думать больше ни о чем. А когда мужа не стало, эта женщина потратила массу сил и времени, чтобы сохранить его наследие для потомков. Уна О’Нил — единственная муза Чарли Чаплина Об этом нетипичном союзе мы не умолчим. Когда любимцу публики Чарли Чаплину исполнилось 54 года, он связал свою жизнь с 17-летней юной актрисой. Их первая встреча произошла на съемках. Столь противоречивый союз не нравился никому — ни общественности, ни отцу Уны. Многолетняя разница в возрасте, хорошенькая внешность девушки, серьезное положение самого Чарли — все говорило о том, что перед нами классические отношения по расчету с печальным скандальным будущим. Однако жизнь расставила все по местам: супруги прожили в браке 34 года, у них родилось 8 детей. Уна посвятила себя семье и своему супругу, который называл ее единственной музой в своей жизни. Гала — восхитительная женщина Сальвадора Дали К моменту встречи с Еленой Дьяковой, которая потом взяла себе другое имя, Сальвадор Дали находился на грани безумия. Его дела не ладились, отношения с окружающими были крайне сложными. Но Гала не только полюбила художника и поверила в него — она еще и стала его правой рукой. Именно она организовывала выставки, продавала картины, договаривалась о важных встречах и вдохновляла Дали на то, чтобы он творил своих шедевры. В лице этой женщины Сальвадор получил друга, любовь, надежную жену и партнера. По его словам, именно благодаря ей он стал настоящим художником. Клементина Черчилль — мудрая жена знаменитого мужа Уинстон Черчилль известен как сильная личность, которая навеки отвоевала себе место в мировой истории. Но и его супруга — это волевая женщина с несгибаемым характером. На людях и в общественной деятельности они были серьезны, строги, непоколебимы. Однако их личные отношения выглядели совершенно по-другому. Нежное, полное трогательных писем и открыток общение позволило им сохранить свою любовь на долгие годы. Клементина и Уинстон прожили в браке целых 57 лет, так и не надоев друг другу. Они трепетно относились к своим отношениям, а сам Черчилль признавал, что многого достиг только благодаря своей супруге — надежному другу, соратнику, правой руке в любые времена и при любых обстоятельствах Йоко Оно — супруга Джона Леннона Есть люди, которые придерживаются мнения, что Йоко Оно — японская авангардная художница — стала причиной распада группы The Beatles. Но с течением времени были обнародованы факты, на основе которых стало понятно: распад великой четверки произошел еще до появления этой женщины в жизни Джона Леннона. И только это событие спасло Джона от забвения и трудного периода в жизни. Йоко подарила ему новое окружение, познакомила с авангардной тусовкой, вдохновила на создание сольного альбома, первая песня которого стала настоящим гимном хиппи. Но самое важное во всей этой истории то, что Йоко Оно сделала Джона Леннона счастливым мужчиной. Он всегда повторял, что у них одна душа на двоих. Мерседес Барча Пардо — жена Габриэля Гарсиа Маркеса Люди, любящие читать, наверняка хотя бы раз слышали о романе «Сто лет одиночества». В свое время он принес Маркесу мировую славу, Нобелевскую премию и сумасшедшие гонорары. Но этого не случилось бы, если бы не его жена Мерседес. Долгое время, пока писатель трудился над романом, она единолично содержала семью. Они жили скромно, а когда книга была закончена, не оказалось даже денег на то, чтобы отправить ее в издательство. И тогда Пардо отдала все, что у нее осталось, — миксер и фен. Этого хватило, чтобы о книге узнал весь мир, а семья навсегда забыла о трудностях. Но зато Габриэль никогда не забывал о том, кому он обязан своим успехом.

«Открытка» — рассказ об истоках детской ненависти

Мне было четыре года, — сказала Натали, — когда моя мать оставила отца и вышла замуж за этого напыщенного немца. Я очень любила папу, но он был безвольным человеком, каким-то смиренным. Он и не настаивал, чтобы меня оставили с ним в Москве. Вскоре, сама того не желая, я все больше восхищалась отчимом. Но все же я не хотела называть его отцом, и в конце концов мы сошлись на том, что я стану звать его Гайнрих, как мама. Мы прожили в Лейпциге три года, а потом маме пришлось поехать в Москву, чтобы уладить там кое-какие дела. Она вызвала отца по телефону и очень сердечно с ним беседовала, и даже обещала послать меня к нему на денек. Меня очень взволновала предстоящая встреча с отцом и с домом, где я жила раньше, и о котором у меня сохранились самые чудесные воспоминания. Все оказалось, как я ожидала. Швейцар у парадного входа, большой заснеженный двор, все было как в моих воспоминаниях. Отец же изо всех сил старался, чтобы этот день прошел интересно. Он купил мне новые игрушки, заказал великолепный завтрак, а на вечер в саду приготовил маленький фейерверк. Отец был очень добрым человеком, но страшно неловким, и все, что он с такой любовью для меня приготовил, потерпело провал. При виде игрушек мне еще жальче стало прежних, и я все настойчивее требовала именно те, старые, а он все не мог их найти. Парадный завтрак готовили слуги, за которыми не следил зоркий глаз хозяйки, и меня стошнило. Вечером одна из ракет упала на крышу и через дымоход попала в мою бывшую детскую, где подожгла ковер. Чтобы потушить вспыхнувший было пожар, весь дом всполошился, все стали цепочкой с ведрами, а отец обжег себе руку. Так что этот день, который он так старался сделать ярким и радостным, оставил в моей памяти лишь языки пламени и больничный запах перевязки. Когда вечером за мной пришла моя «фрейлайн», я сидела вся в слезах. Я была совсем маленькой, но очень чувствительной, и очень живо воспринимала малейшие оттенки чувств. Я знала, что отец любит меня, и что он хотел все устроить возможно лучше, и что все это не удалось. Мне было жаль его, и все же немного стыдно за его неловкость, но мысли свои мне выдавать не хотелось, так что я пыталась ему улыбаться, и все же плакала. Прощаясь со мной, отец сказал мне, что в России на Рождество принято дарить друзьям цветные открытки, и что он купил для меня такую открытку и надеется, что она мне понравится. Когда я сейчас вспоминаю эту открытку, я понимаю, что она была безобразна. Но тогда, насколько помнится, мне нравился и сверкающий снег из буры, и красные звезды, подклеенные под синей прозрачной бумагой, которая должна была изображать ночь, и санки, которые двигались на картонных шарнирах и как будто стремились сбежать с открытки... Я поблагодарила отца, мы с ним расцеловались и я ушла. А потом была революция, и я никогда больше его не встречала. Моя «фрейлайн» привела меня в гостиницу, где меня ждали мать и отчим. Они собирались в гости к друзьям и как раз переодевались. Мама стояла в белом платье и жемчужном колье, Гайнрих был во фраке. Он спросил меня, как я провела этот день. Я с вызовом в голосе ответила, что все было чудесно и рассказала про фейерверк, но и словом не обмолвилась о пожаре. Потом, наверное, чтобы подчеркнуть щедрость отца, показала свою открытку. Мама взяла ее у меня и расхохоталась. — Боже, — сказала она, — бедный Пьер, он все такой же! Какая находка для музея ужасов! Гайнрих, который в это время смотрел на меня, склонился к маме и лицо у него было расстроенное. — Ладно, — сказал он, — ладно! Не надо при девочке... Он взял у меня из рук злосчастную открытку, и молча, улыбаясь, рассматривал снежные блестки, подвигал санки на шарнирах, и сказал: — Знаешь, это самая изумительная открытка, какую мне довелось увидеть. И ты ее храни! Мне было всего семь лет, но я знала, что он лжет, что, как и мама, он находит открытку безобразной, и что оба они правы, но что из жалости и великодушия Гайнрих заступился за моего неудачливого отца. Открытку я порвала и именно с этого дня возненавидела отчима. Андре Моруа — (фр. André Maurois, настоящее имя Эмиль Саломон Вильгельм Эрзог,1885—1967), французский писатель, мастер жанра романизированной биографии и короткого иронично-психологического рассказа. Впоследствии псевдоним стал его официальным именем. Среди основных произведений Моруа — психологические романы «Превратности любви» (1928), «Семейный круг» (1932), книга «Мемуары» (опубликована в 1970 году) и воплотившие всю прелесть тонкого, ироничного таланта писателя «Письма незнакомке» («Lettres à l’inconnue», 1956), а также знаменитые биографические романы о Шелли, Байроне, Бальзаке, Тургеневе, Жорж Санд, Гюго, Дюма-отце и Дюма-сыне.

«Живи сегодняшним днём»: 7 мыслей из романа Ромена Роллана «Жан-Кристоф»

Французский писатель Ромен Роллан стал лауреатом Нобелевской премии в 1916 году. В первую очередь за роман «Жан-Кристоф», который он писал с 1904 по 1912 гг. Этот роман — история жизни гениального музыканта, прообразом которого послужил Бетховен, и в то же время действие его происходит в первом десятилетии ХХ века, а мысли... мысли из этого романа и сейчас, столетие спустя, звучат невероятно современно. Почитай каждый встающий день. Не думай о том, что будет через год, через десять лет. Думай о сегодняшнем дне. Брось все свои теории. Видишь ли, все теории — даже теории добра — все одинаково скверные и глупые, потому что причиняют зло. Не насилуй живую жизнь. Живи сегодняшним днем. Почитай каждый новый день. Люби его, уважай, не губи его зря, а главное, не мешай ему расцвести. Люби его, если даже он сер и печален, как нынче. Не тревожься. Взгляни-ка. Сейчас зима. Все спит. Но добрая земля проснется. А значит, будь, как эта земля, добрым и терпеливым. Верь. Жди. Если ты сам добр, все пойдет хорошо. Если же ты не добр, если слаб, если тебе не повезло, ничего не поделаешь, все равно будь счастлив. Значит, большего сделать ты не можешь. Так зачем желать большего? Зачем убиваться, что не можешь большего? Надо делать то, что можешь... *** Народ? Он возделывает свой сад. Ему нет дела до нас. Каждая группа избранных старается перетянуть его к себе. А ему на всех наплевать. Сначала он еще слушал, просто ради забавы, зазывания политических скоморохов. Теперь он ради них и пальцем не двинет. Несколько миллионов людей даже не используют своих избирательных прав. Пусть партии грызутся между собой, народу от этого ни тепло, ни холодно, — только бы не потоптали в драке его поля. В таком случае он начинает колотить и правых и левых, не разбирая партий; он не действует, а лишь противодействует, когда уж слишком мешают его работе и его отдыху. И кто бы ни управлял им — короли, императоры, республиканцы, священники, франкмасоны, социалисты — единственное, чего народ от них хочет, — это чтобы они защищали его от великих, всенародных бедствий: войны, беспорядков, эпидемий, а что до остального, то лишь бы ему не препятствовали мирно возделывать свой сад. В глубине души он думает: «И когда только эти скоты оставят меня в покое!» *** Приятно, когда женщина — женщина, а мужчина — мужчина (что не так уж часто встречается в наши дни). *** Душа нынче не в моде. Молодые девушки щеголяют красными, загорелыми лицами, обветренными во время состязаний на свежем воздухе и игр на солнцепеке, они по-мужски смотрят на вас и слишком громко смеются. Теперь принят более резкий и вольный тон. Иногда ваша кузина с невозмутимым спокойствием произносит ужасные вещи. Она стала прожорлива, а ведь прежде почти ничего не ела. По привычке продолжает жаловаться на дурное пищеварение, но при этом не упускает случая плотно покушать. Она ничего не читает. В их кругу теперь не принято читать. Только музыка еще в милости. Ей даже пошел на пользу крах литературы. Когда эти люди переутомлены, музыка для них является чем-то вроде турецкой бани, паровой ванны, массажа, кальяна. Не нужно думать. *** Убожества мира в том, что у человека почти никогда нет товарища. Бывают, может быть, подруги и случайные друзья. Мы расточительны на это прекрасное звание «друг». В действительности имеешь одного только друга в течение всей жизни. И весьма редки те, кто его находит. *** Только сумасшедший может расточать время и труды ради сомнительного удовольствия попасть в когти безмозглых критиков. Разве не лучше, не прекраснее, когда тебя любит и ценит десяток честных людей, чем когда тебя слушают тысячи ослов и то смешивают с грязью, то превозносят до небес... *** Человек не всегда делает то, что хочет. Одно дело жить, другое хотеть. Не надо огорчаться. Главное, не уставать желать и жить. А всё остальное от нас не зависит.

Как плохие воспоминания сделать хорошими

Нейроны, связанные с отрицательной или положительной стороной воспоминания, могут быть перепрограммированы с помощью смены контекста. Большая часть наших воспоминаний связана с какими-либо эмоциями, положительными или отрицательными, но при этом эмоциональная окраска памяти сравнительно легко поддаётся изменениям: мы становимся равнодушны к тому, что нас раньше злило, а иногда даже можем посмеяться над неприятной ситуацией из прошлого. В конце концов, психологи и психотерапевты как раз благодаря такой эмоциональной пластичности могут избавлять своих пациентов от депрессий и посттравматических синдромов. Однако как такая пластичность реализуется на уровне мозговых структур и нейронов? Известно, что «чистая информация», если можно так сказать, о месте пребывания хранится в гиппокампе, а эмоциональная составляющая памяти остаётся в амигдале, или миндалевидном теле, которую часто называют мозговым эмоциональным центром. И вот сейчас группе исследователей из Массачусетского технологического института (США), возглавляемой нобелевским лауреатом Судзуми Тонегавой (Susumu Tonegawa), удалось понять, как нужно подействовать на гиппокамп, чтобы изменить эмоциональную окраску воспоминаний. Правда, сразу оговоримся, что эксперименты ставили не на человеке, а на мышах. Исследователи использовали разработанный ими же метод, позволявший отмечать в мозге клетки, связанные с отдельными эпизодами-воспоминаниями, или энграммами. Эти клетки были заранее помечены фоточувствительным белком, так что когда их возбуждали с помощью оптоволокна, введённого в мозг, животные вспоминали именно тот эпизод из прошлого, который хранился в данных клетках. В прошлом году Судзуми Тонегава и его коллеги опубликовали статью, в которой описывали созданные ими ложные воспоминания: по вышеописанной схеме исследователи активировали нейроны некоей энграммы, но в иных условиях. К безопасному окружению «присоединяли» чувство страха от прошлого воспоминания, и в результате подопытные мыши начинали бояться без каких-либо на то причин. В новой серии экспериментов исследователи решили поступить наоборот и попробовать узнать, как именно контекст воспоминания связывается с его эмоциональным содержанием. Для этого в мозге у мышей метили нейроны, связанные с чувством удовлетворения (которые включались при встрече с половым партнёром) и с чувством неудовольствия и дискомфорта (те, которые реагировали на удар током). На первом этапе такие нейроны выбирали в зубчатой извилине гиппокампа. Затем мышей запускали в большой загон и следили, какую территорию внутри загона животные предпочтут. Как только становилось понятно, какое место у мыши любимое, у неё в мозге стимулировали нейроны, связанные с неприятностями. В итоге мышь начинала избегать того места, которое ей было понравилось. У других животных активировали нейроны удовольствия, но лишь тогда, когда они забредали на нелюбимую территорию, и эффект здесь был обратный. Затем у мышей пробовали «перепрошить» воспоминания: в момент встречи с потенциальным брачным партнёром включали нейроны памяти об отрицательных эмоциях, а в момент слабого электрошока включали нейроны памяти о положительных эмоциях. После этого животных снова запускали в загон, где у них были любимые и нелюбимые места. Но теперь те мыши, у которых с помощью нейронов страха любимое место делали нелюбимым, начинали проводить на опасной территории больше времени, если у них активировали те же самые нейроны страха. То есть нервные цепочки, отвечающие за эмоциональный аспект воспоминаний, под влиянием нового контекста меняли значение. Если «отрицательные» нейроны работали в положительном контексте (в момент встречи с самкой), то они из отрицательных делались положительными, и затем уже в новом качестве определяли восприятие окружающей среды. Всё это было проделано, напомним, с нейронами гиппокампа. Когда те же самые опыты попробовали сделать с нейронами миндалевидного тела, то тут всё оказалось иначе – переписать эмоциональную окраску памяти не удалось. Исследователи делают вывод, что эмоциональная окраска памяти кодируется в нервных цепочках, связывающих амигдалу с гиппокампом, и амигдала в данном случае работает исполнителем: когда гиппокамп сигналит об опасном окружении, миндалевидное тело генерирует страх. Но такая ассоциация может быть нарушена благодаря высокой пластичности связей между амигдалой и гиппокампом. То есть нейронов или их цепей, которые всегда и при любых условиях будут генерировать только «негатив» или только «позитив», в системе эмоциональной памяти нет. Или, иными словами, нейроны распространяли на «плохой» контекст информацию от нового, «хорошего» контекста. Если мы научимся воздействовать целенаправленно на такие нейронные цепочки, то, возможно, самые тяжёлые психоневрологические заболевания можно будет лечить одной таблеткой (или курсом электростимуляции мозга). Здесь, правда, нельзя не вспомнить про некоторые другие исследования, посвящённые перепрограммированию неприятных воспоминаний. Так, психологи и нейробиологи из Университета Уппсалы (Швеция) два года назад предлагали стирать отрицательные эмоции в момент перехода воспоминаний из кратковременной памяти в долговременную и обратно. А группа исследователей из Монреальского университета (Канада) в своей статье в Journal of Clinical Endocrinology and Metabolism вообще предложила лечиться от неприятных воспоминаний медикаментозным понижением уровня кортизола. Как уверяли авторы работы, уменьшение концентрации этого гормона надолго, если не навсегда «вырезает» из памяти неприятные эпизоды — правда, не только эмоциональную составляющую, но и содержательную.

Феномен Баадера-Майнхоф: когда информация преследует

Это явление, получившее двойную немецкую фамилию, — когнитивная ошибка, которую многие вспомнят по собственному опыту. При этой иллюзии человеку кажется, что информация, на которую он недавно обратил внимание, стала ему попадаться с удивительной частотой. В лучшем случае — чаще, чем раньше, в худшем — превышая все мыслимые пределы и ввергая в ужас и трепет. «Преследовать» может что угодно: название книги или фильма, любые словосочетания, образы, символы. Скажем, вы вчера были на лекции о Шопенгауэре, потом подслушали, как о нём говорят соседи по вагону метро, а сегодня узнали, что друзья назвали так хомячка. Вас это удивляет. Редко услышишь, как люди в транспорте говорят о философии. А уж хомяк по кличке «Артур Шопенгауэр» — совсем дикость. Именно на третий день вам начинает казаться, что дело нечисто, а если вы суеверны, то начинаете подозревать вмешательство высших сил. Но если разбираться, мы не найдём здесь ничего необычного. Хотя феномен получил название только в 1994 году, он известен издревле и практически каждому человеку. Всё просто: так работает наш мозг. Каждое новое появление информации закрепляет её запоминание. Забавно, что люди, которые впервые слышат о феномене, часто впадают в ещё одну иллюзию. Логично подумать, что он назван в честь учёных, которые его открыли. Не тут-то было: немцы Андреас Баадер и Ульрика Майнхоф прославились как ультралевые террористы, связанные с беспорядками в 60 – 70-х годах прошлого века. Когнитивное искажение было названо в их честь случайно: из-за одного из комментаторов на форуме St. Paul Pioneer Press, который описал личный опыт. Фамилии Баадера и Майнхоф встречались ему несколько раз в разных источниках — и всего лишь в пределах суток. Как объясняется? Итак, феномен Баадера-Майнхоф представляет собой когнитивное искажение, то есть шаблонное отклонение в мышлении. Нам только кажется, что информации о каком-то феномене стало больше — а если её на самом деле стало больше (просто случайно), мы пытаемся увидеть здесь сверхъестественные закономерности. Этот процесс в 2006 году описал с научной точки зрения Арнольд Цвики, профессор лингвистики Стэнфордского университета. Он назвал его иллюзией частотности. Её легко объяснить двумя известными в психологии явлениями: избирательным вниманием и предвзятостью подтверждения (confirmation bias). Первое означает: как только человек что-то замечает, он становится более внимательным к его проявлениям. Именно поэтому маловероятность при феномене Баадера-Майнхоф часто субъективно завышается: мы выхватываем дублирующуюся информацию и не замечаем, какие её объёмы в целом проходят через нас за день. Второе можно перевести на русский как «склонность к подтверждению собственной точки зрения». Это тенденция находить информацию, которая согласуется с изначальной установкой, и обесценивать другую. Вероятно, это усиливается ещё эффектом новизны, когда человек воспринимает только что полученные сведения как более важные. Но, в любом случае, если эмоциональная вовлечённость велика, то и совпадениям будет присвоена бо́льшая значимость, возможно даже мистического порядка. Чем вредна иллюзия частотности? Излишне было бы говорить, чем опасны иллюзии вообще. Концепции, осознанные или нет, влияют на принятие решений. И влекут за собой последствия. Говорят даже о том, как феномен Баадера — Майнхоф мешает врачам в постановке верного диагноза. У этого когнитивного искажения, впрочем, есть и своя особенность — в мистическом флёре, который окружает любые совпадения. На этом основана и концепция синхроничности Карла Густава Юнга, который определял её как связь особого рода — не причинно-следственную, а смысловую, причём имеющую отношение к самому субъекту. Психоаналитик даже связывал такого рода случаи с вещими снами и предчувствиями реальных событий в будущем. Для него это подтверждали случаи из жизни и психоаналитической практики. Грубо говоря, Юнг полагал, что архетипическая основа коллективного бессознательного проявляет себя одновременно и в фантазиях, и в сновидениях, и в самой реальности. Например, он писал о пациентке, которая рассказывала ему, как ей снился скарабей. В то же время в окно стал биться скарабеидный жук — хрущ. Юнг считал это совпадение уникальным опытом. Научность такого подхода сомнительна. Но если человека третий день атакуют сообщения о Шопенгауэре, он легко может подумать, что это «знак» и ему нужно бежать в библиотеку за томиком философа. Поэтому разговор о вреде этой иллюзии можно отчасти свести к недостаткам мистического мышления в принципе: там, где человек должен подойти к вопросу рационально, он цепляется за случайное. Только ли вред? Магия и миф всегда служили цели упорядочивания хаоса, приручения тех сил, которые человеку были неизвестны и неподвластны — вплоть до погодных условий, которые считались делом богов, а не безличных природных сил. Такую же функцию сейчас выполняют приметы и разные личные маленькие суеверия. Не последнее место тут занимает и иллюзия частотности. О её связи с древними гадательными практиками говорила, например, последовательница Юнга Мария-Луиза фон Франц — в лекциях, которые были изданы под названием «Прорицание и синхрония». Большинство людей не поверит сегодня, что цыганка может воочию узреть будущее. Не понадеется на знак свыше, когда нужно принять решение на работе. Но всегда есть та область, которая не слишком «дружит» с рациональным — область личных ценностей. Для них человеку зачастую требуется внешнее подтверждение. Так, скажем, новые друзья или парочка на начальной стадии отношений отыскивают внезапные совпадения, и радуются, когда могут угадать мысли друг друга чтобы сказать: «это судьба». Загоревшийся идеей человек чувствует, как мир вокруг вдохновляет и говорит с ним на одном языке.

10 интересных фактов о «Дне сурка»

Говорят, что если 2 февраля понаблюдать за поведением сурка, то можно узнать, как скоро наступит весна. Неизвестно, насколько точны подобные предсказания по сравнению со, скажем, бросанием монетки или прогнозами синоптиков. Но наверняка известно, что совсем скоро отметит свое 25-летие фильм «День сурка» — одна из самых популярных и знаковых комедий девяностых (фильм вышел в прокат 12 февраля 1993 года). Блогер Кирилл Размыслович (kiri2ll) собрал десять интересных фактов о бессмертном творении Гарольда Рэмиса. Далее — слова автора. 1. Вампиры стали отправной точкой для сюжета фильма По словам автора оригинального сценария Дэнни Рубина, идея, из которой вырос фильм, пришла к нему в зале кинотеатра в 1990 году. В тот день у него была с собой недавно прочитанная книга о вампирах. В ожидании начала киносеанса Рубин думал о бессмертии, вечности и о том, как этот опыт повлияет на характер человека. И вот в какой-то момент Рубин вспомнил свою старую идею о персонаже, постоянно проживающем один и тот же день. Именно это и стало отправной точкой для сюжета новой истории. Хорошенько все обдумав, Рубин решил написать сценарий о человеке, застрявшем в одном и том же дне, и том, как этот опыт его меняет. Одной из главных задач был правильный выбор того самого дня. Рубин перебрал несколько очевидных вариантов, начиная от Рождества и заканчивая 29 февраля, а затем решил заглянуть в календарь праздников. Из него он узнал о Дне сурка. Рубин сразу понял, что нашел то, что нужно. Праздник был не слишком раскрученным и не имел какой-то религиозной или политической подоплеки. Так что он идеально подходил на роль бесконечно повторяющегося дня. К сожалению, я не нашел раннего сценария Рубина, так что остается полагаться лишь на то, что пишут в интернетах. Насколько известно, в его ранней версии действие начиналось уже после того, как Фил застрял во временной петле. Зрители должны были увидеть, что герой знает обо всех предстоящих событиях и постепенно понять, что он снова и снова проживает один и тот же день. Судя по описаниям, работа была мрачнее итогового фильма. В финале Филу удалось прорваться в 3 февраля, лишь чтобы узнать, что Рита тоже находится во временной петле и застряла в этом дне. Долгое время Рубину не удавалось продать свой сценарий. Дело сдвинулось с мертвой точки, лишь когда рукопись попала к Гарольду Рэмису. Ему понравилась идея, и он согласился стать режиссером фильма. В процессе препродакшена Рэмис внес ряд изменений в сценарий. Например, он решил показать жизнь Фила до попадания во временную петлю, убрал его закадровый голос и изменил концовку. Также по настоянию продюсеров в скрипт был добавлен эпизод, в котором бывшая пассия Фила (разумеется, очень на него обиженная) проводила ритуал, во время которого читала заклинание и затем разбивала часы. Эта сцена должна была объяснить, как Фил попал во временную петлю. Но позже Рэмис все же вырезал этот эпизод, решив оставить причину невзгод героя за кадром. 2. От месяца до 10 тысяч лет во временной петле Один из наиболее популярных вопросов, связанных с «Днем сурка», звучит так: «Сколько же Фил провел во временной петле?» В самом фильме, по разным подсчетам, были показаны от 33 до 38 дней, проведенных Филом в городке Панксатони. Но, скорее всего, это лишь малая толика реального времени. По словам Дэнни Рубина, в начальном сценарии Фил провел во временной петле 10 тысяч лет. Гарольд Рэмис оказался куда добрее. После выхода фильма он говорил, что, по его мнению, духовное перерождение Фила потребовало примерно 10 лет. В более поздних интервью он скорректировал цифру до 30-40 лет. Такого же мнения придерживаются и некоторые фан-сайты. Их оценки основаны на подсчетах количества дней, необходимых для того, чтобы узнать все детали обо всех жителях города и последовательность всех происходящих событий, научиться играть на пианино, создавать ледяные скульптуры и т.д. 3. Том Хэнкс мог сыграть главную роль Кто, если не Билл Мюррей? И в самом деле, кто еще мог бы изобразить настолько двойственного персонажа, сочетающего в себе такую обаятельность и такой цинизм? Сейчас крайне сложно представить себе другого актера в роли Фила. К этому стоит добавить и то, что к тому моменту Мюррей уже пять раз работал с Гарольдом Рэмисом. Может показаться, что эта роль всегда предназначалась ему. Однако в реальности Мюррей был далеко не основным кандидатом. На роль Фила рассматривалось множество комедийных актеров, начиная от Стива Мартина и заканчивая Чеви Чейзом. В итоге предложения удостоился Том Хэнкс. Но ему пришлось отказаться из-за занятости на съемках «Филадельфии». Сам Хэнкс позже сказал, что, вероятно, это и к лучшему, так как он ассоциировался у публики исключительно с образами приятных парней. Если бы он сыграл Фила, зрители бы уже изначально были настроены на то, что его персонаж вскоре исправится. Ну и к тому же «Филадельфия» принесла ему первый «Оскар». Также предложение сняться в картине получил Майкл Китон. Но он отказался, сочтя сценарий слишком запутанным, о чем до сих пор очень сильно жалеет. Лишь затем на сцене появился Мюррей. 4. Трудности съемок: искусственный снег, не тот город и бешеный сурок Одна из первых ассоциаций, которая возникает в голове при упоминании «Дня сурка», — это, конечно же, зима. Весь сюжет фильма завязан на этой теме, начиная от цели поездки героя и заканчивая такими элементами, как снежная буря, ледяные скульптуры, дети со снежками и т.д. Тем ироничнее, что в реальности съемки фильма велись весной. Они начались 16 марта 1992 года и завершились в мае. Поскольку реальный городок Панксатони выглядел недостаточно кинематографично, его роль исполнил город Вудсток в штате Иллинойс. К слову, та весна выдалась холоднее обычной. Снег выпадал даже в мае. Но в то же время температура несколько раз подымалась до отметки выше +25 °С. Неудивительно, что съемочной группе пришлось использовать большое количество искусственного снега. Достаточно неожиданной проблемой стали сурки. По словам Мюррея, использовавшиеся на съемках животные сразу же его возненавидели. Сурки то ли дважды, то ли трижды кусали актера. В результате ему пришлось пройти курс прививок от бешенства. 5. Здесь ступала нога Билла Мюррея Думаю, все зрители хорошо помнят гэг с заполненной талой водой выбоиной, в которую частенько наступал Фил. Эта выбоина была подготовлена специально для фильма: съемочная группа разобрала часть городской мостовой. Когда съемки завершились, киношники, разумеется, вернули все в изначальное положение. После выхода фильма жители Вудстока решили навсегда увековечить это место и поместили на нем памятную табличку. 6. «День сурка» стал дебютной картиной Майкла Шэннона Я не уверен, что большинство среднестатистических зрителей знают имя Майкла Шэннона. Но думаю, что многие по крайней мере вспомнят его в лицо как генерала Зода из «Человека из стали» или злодея из недавней «Формы воды». А вообще за свою карьеру Шэннон снялся в большом количестве фильмов и сериалов и уже дважды номинировался на «Оскар». Но в первый раз он появился на большом экране именно в «Дне сурка», в роли молодого человека по имени Фред. Его можно увидеть в закусочной, а также в финале, когда его невеста благодарит Фила за помощь. По воспоминаниям Шэннона, он долго не решался подойти к Биллу Мюррею, чтобы выразить ему свое восхищение. Когда молодой актер все же набрался смелости, то не нашел ничего лучше, чем спросить Мюррея, нравятся ли ему песни группы Talking Heads (в тот момент Мюррей слушал именно их). Когда Шэннон произнес вопрос, то осознал, как глупо он прозвучал, и очень смутился. А Мюррей и вовсе вогнал его в краску, ответив с такой интонацией, словно разговаривает с умственно неполноценным ребенком. Еще больше Шэннона смутил Гарольд Рэмис. Узнав об инциденте, режиссер привел к нему Мюррея и заставил звезду извиниться. После этого Шэннон решил, что Мюррей его окончательно возненавидел. Впрочем, по словам Шэннона, через некоторое время он пересекся с Мюрреем на французском кинофестивале. Тот узнал актера, они мило поговорили, а затем Мюррей даже позвал его на дегустацию сыра. 7. Чтобы снять сцену финального пробуждения героев, потребовалось 25 дублей Одной из основных загвоздок фильма стала финальная сцена. Съемочная группа разошлась во мнениях по поводу того, чем закончился идеальный день Фила и Риты — т.е. был ли у них секс (и они должны просыпаться без одежды) или не было (т.е. они должны быть в одежде). Билл Мюррей наотрез отказался продолжать съемки, пока в этом вопросе не будет достигнута определенность. Дело дошло до голосования, но и это не помогло — голоса разделись ровно пополам. В итоге Рэмис все же послушался совета помощника художника-декоратора, сказавшего, что, если Фил появится в кадре с голым торсом, это испортит настроение всего фильма. Но и после этого Рэмису потребовалось сделать 25 дублей сцены пробуждения, чтобы найти необходимую тональность. 8. Многие каналы устраивают марафон «Дня сурка» в День сурка За четверть века, прошедших после выхода картины, «День сурка» стал таким же неотъемлемым атрибутом для 2 февраля, как «Ирония судьбы» для 31 декабря. В этот день многие каналы устраивают настоящие марафоны фильма Рэмиса, показывая его с утра до ночи. Если честно, я тоже хотел по завершении текста еще несколько раз его повторить, но понял, что это будет крайне глупо. 9. Многие каналы устраивают марафон «Дня сурка» в День сурка За четверть века, прошедших после выхода картины, «День сурка» стал таким же неотъемлемым атрибутом для 2 февраля, как «Ирония судьбы» для 31 декабря. В этот день многие каналы устраивают настоящие марафоны фильма Рэмиса, показывая его с утра до ночи… Простите, мы тоже не удержались... 10. «День сурка» навсегда рассорил Билла Мюррея и Гарольда Рэмиса В истории кинематографа есть несколько творческих тандемов актера и режиссера, подаривших нам целый ряд отличных картин. Например, Мартин Скорсезе и Роберт Де Ниро. Или Джон Карпентер и Курт Рассел. Или же Гарольд Рэмис и Билл Мюррей. Сотрудничество Рэмиса и Мюррея продолжалось несколько десятилетий. И оно включало в себя не только кинематограф, но и театральные постановки, радиопередачи, скетчи, телешоу. Рэмис и Мюррей были очень хорошими друзьями. Но «День сурка» положил всему конец. Мюррей и раньше был известен своими эксцентричными выходками. Но в то время он как раз начал разводиться с первой женой, что не лучшим образом сказалось на настроении актера. По воспоминаниям очевидцев, Мюррей часто опаздывал на съемки, совершал странные поступки и постоянно спорил с Рэмисом. Актер хотел придать фильму большей «философской глубины», в то время как режиссер хотел сосредоточиться на комедийной части. По словам участников съемок, со временем поведение Мюррея становилось все более иррациональным и злым. Так, он доставал Гарольда Рэмиса многочисленными ночными звонками и выдвинул множество просьб. В то же время Мюррей перестал отвечать на обратные звонки, отказывался разговаривать на съемочной площадке, а по завершении дня попросту сбегал. Когда актера попросили нанять персонального ассистента, через которого можно было бы передавать ему сообщения, то он нанял глухонемого. При этом Мюррей, разумеется, не знал языка жестов. В результате такого поведения к концу съемок от былой дружбы Мюррея и Рэмиса не осталось и следа. Увы, но в реальности не все заканчивается хеппи-эндом. После «Дня сурка» Гарольд Рэмис и Билл Мюррей так и не восстановили дружбу. Существует версия, что, как это ни парадоксально, именно успех картины стал для Мюррея последней каплей — ему не понравилось то, что все его самые знаменитые роли ассоциируются с именем Рэмиса. Так что актер решил хлопнуть дверью и доказать всему миру, что может добиться всего сам. Известно, что Гарольд Рэмис предпринял несколько попыток примирения. В частности, он предлагал Мюррею роль в фильме «Ледяной урожай». Но тот проигнорировал все его звонки. Фактически за два последующих десятилетия бывшие лучшие друзья обменялись лишь парой формальных фраз. Незадолго до своей кончины Рэмис так прокомментировал всю эту ситуацию: «Я много раз мечтал о том, что мы снова станем друзьями. Было прекрасно представлять это чувство воссоединения. Билл был сильной личностью. Он был нашей рок-звездой. В те дни, когда мы снимали все эти комедии, мы знали, что, каким бы плохим ни был сценарий, он всегда найдет способ, как улучшить его своей импровизацией. Это то, что объединяло нас, это было нашей связью. Я помог ему стать настолько смешным Биллом Мюрреем, насколько это было возможно, и, думаю, тогда он это ценил. Я не знаю, как он относится к этому сейчас, но все, что мы сделали, попало на пленку. И, что бы ни случилось между нами в будущем, по крайней мере, у нас останутся все эти моменты». Лишь когда Рэмис уже находился при смерти, по просьбе своего брата Мюррей все же нашел в себе силы прийти проведать бывшего друга. Вряд ли мы узнаем, о чем был их последний разговор. Хочется надеяться, что они все же сумели примириться.

Нейроэстетика: как наши нейроны реагируют на картины да Винчи и Пикассо

Научная дисциплина на стыке нейробиологии, искусства и психологии сегодня считается достаточно молодой: ученые впервые стали исследовать восприятие красоты на физиологическом уровне в 90-х годах XX века. Как строение мозга объясняет эстетические законы? Почему люди любят абстрактное искусство? Какая область мозга отвечает за работу с художественными пропорциями? Нейроэстетика описывает то, как мозг видит красоту. Золотое сечение, пропорции, гармония и дисгармония, благозвучность, грация, совершенство — все это вопрос восприятия информации главным органом нашей нервной системы. Если с этим органом что-то не так, восприятие тоже может измениться. Особенно сильно это заметно в случае художников. Заболевания мозга могут отразиться на их способностях, хотя совсем не обязательно картины или скульптуры при этом потеряют ценность или красоту. Яркий пример тому — Виллем де Кунинг, один из лидеров абстрактного импрессионизма. В 1980-х он, уже будучи пожилым и знаменитым, заболел болезнью Альцгеймера, которая преобразила его картины. На смену коротким рубленым мазкам и как бы распадавшимся на части фигурам (на творчество де Кунинга повлияли работы Пикассо и Миро) пришли плавные изогнутые линии, цвета теплой гаммы и однородная спокойная атмосфера. Поздние произведения художника, однако, не стали цениться меньше, а заболевание не уничтожило его талант, хотя сделать «как раньше» на его фоне было уже нельзя. Сегодня, описывая, как мозг реагирует на эстетические стимулы и обрабатывает их, специалисты из области нейроэстетики используют модели, разработанные в рамках когнитивной психологии. Но для того чтобы понять, как восприятие красоты связано с работой мозга, сперва нужно ответить на вопрос «Зачем человеку нужно видеть?». В процессе эволюции наше зрение сформировалось для того, чтобы мы могли распознавать визуальные образы угрозы, добычи и партнеров для продолжения рода. С точки зрения примата, скрывающегося в тропических зарослях, сумма бежевых пятен неподалеку лишь по счастливой случайности может принадлежать разным объектам. Скорее всего, все пятна сигнализируют о присутствии одной большой целой фигуры, и эта фигура — хищник. Опознав цвет его шкуры и масштаб его очертаний, визуальная система в мозгу примата связывается с лимбической, и та подает отчетливый гормональный сигнал: «Надо бежать!» Эволюционно наш мозг настроен на поиск целого, на собирание этого целого из разрозненных пятен, точек и прочих элементов маскировки (добыча ведь тоже маскируется). Он получает удовольствие от решения таких задач (срабатывает система вознаграждения), и именно на этом процессе основано, к примеру, приятное чувство, которое мы испытываем, разглядывая картины импрессионистов. Похожая ситуация складывается и с поиском партнера или партнерши. Разыскивая ее или его в темноте, наши предки получали удовольствие от самого процесса поиска — как это делаем, впрочем, и мы. Возбуждение и внимание приводят в действие лимбическую систему, зрительные центры связываются с эмоциональными, так что, по выражению одного из главных сторонников теории зеркальных нейронов Вилейанура Рамачандрана, «изобразительное искусство можно рассматривать как форму зрительной „прелюдии“ перед „оргазмом“». В своей книге «Рождение разума. Загадки нашего сознания» профессор Рамачандран сформулировал десять нейроэстетических принципов: 1) максимальное смещение; 2) группировка; 3) контраст; 4) изоляция; 5) решение проблем восприятия; 6) симметрия; 7) отвращение к сходному мнению; 8) повторение, ритм и порядок; 9) баланс; 10) метафора. Что значит «изоляция» или, скажем, «отвращение к сходному мнению»? Дело в том, что в визуальном плане существуют не только вещи, которые человеческий мозг «любит», но и вещи, которые он «не любит». К последним относятся, например, совпадения. Представьте, что вы увидели на художественном фотоснимке два абсолютно идентичных холма и между ними (ровно посередине) — дерево. Такое фото не доставит вам удовольствия — более того, оно даже может неприятно вас удивить. Вашему мозгу будет непонятно, как в живой природе возникло подобное, ведь весь опыт восприятия учит нас, что натуральное разнообразно. Слишком яркие совпадения, таким образом, выглядят неестественно, подозрительно, а значит, неэстетично. В то же время симметричность, контрастность и яркость изображения увеличивают скорость его обработки. «Максимальное смещение» означает, что мозгу приятно, когда магистральные качества изображенного предмета выражены ярко: очень синие васильки, наиженственнейшие дамы. И это тоже эволюционный механизм. Профессор Рамачандран приводит интересный пример: птенцы серебристой чайки, которых выкармливают в неволе, без участия родителей, охотно ассоциируют с последними желтый пинцет с красным пятнышком, похожий на клюв. И даже больше: если на месте пинцета оказывается желтая палка с тремя красными полосами, птенцы реагируют на нее даже активнее. Хотя такое орудие вовсе не похоже на клюв серебристой чайки! Дело в том, что эволюционно каждая маленькая птица подготовлена к реакции на клюв с красным пятном, и чем ярче выражены его черты, тем больше энтузиазма он вызывает. По словам исследователя, рецептивные поля нейронов, видимо, придерживаются следующего правила: чем «клювее» клюв (чем длиннее форма, чем краснее красный), тем лучше. «Если бы у серебристых чаек была художественная галерея, — пишет Рамачандран, — они бы повесили на стену длинную палку с тремя красными полосками; они бы поклонялись ей, платили бы миллионы долларов за нее, но не понимали, почему их завораживает эта вещь, хотя она ничего им не напоминает. Это делает каждый почитатель искусства, покупая современные произведения: он ведет себя совершенно так же, как птенцы серебристых чаек». Метафора, кстати, тоже связана с максимальным смещением. Ее основная функция — подчеркивать ключевые черты за счет неожиданных сравнений, и чем свежее тут выдумка, тем ярче они оказываются очерчены. «Красный, как кровь» — метафора традиционная, но «краснее свежей раны» — нет (хотя и там и там сравнение опирается на одну и ту же основу). Тем не менее в первом случае оно кажется ожидаемым, неоригинальным, уже использованным, а во втором вызывает моментальную визуальную ассоциацию и привлекает куда больше внимания. Отчасти так происходит еще и потому, что все мы получали травмы или видели их последствия, так что подобное упоминание сразу вызывает к жизни несколько ярких воспоминаний, а за ними и эмоциональные образы чувства страха, чувства боли и других чувств. В результате мы ясно понимаем, насколько красным был предмет, и запоминаем его визуальный «фантом» куда лучше. Что же до изоляции, то тут дело обстоит еще интереснее. В человеческом мозге с чувством художественной пропорции связана активность правой теменной доли. Если она остается здоровой на фоне повреждения или неправильной работы других частей, художественный талант получает неожиданное бурное развитие. Так бывает в случае больных лобно-височной деменцией и пациентов с аутизмом. Последние таким образом могут приобрести синдром саванта, когда на фоне общей задержки развития у человека наблюдается «островок гениальности», в том числе в области изобразительного искусства. С точки зрения эволюции вида искусство, вероятно, развивалось как форма визуализации работы воображения — фантазии, выдумки, сна. Такое моделирование виртуальной реальности активирует участки мозга так же, как «настоящее» действие, вот только, как объясняет Рамачандран, никакого риска тут нет. Но и никакой реальной «прибыли» нет тоже: «внутреннее моделирование» остается лишь репетицией настоящих жизненных ситуаций. Конечно, в своем современном виде нейроэстетика не описывает и не может описать взаимосвязь искусства и работы мозга — хотя бы потому, что мы пока мало знаем о его устройстве (даже если изучаем его весьма активно). Процесс обработки визуальной информации устроен чрезвычайно сложно, но невозможно отрицать, что искусство просто не может не быть его продуктом. 280 миллионов нейронов в затылочной доле мозга (там находятся основные зрительные центры), внутренняя логика, механизм переключения внимания, целая система, создающая эмоции, — а вы всего лишь бросили взгляд на «Джоконду». Наталия Киеня «Теории и практики»