4 типа поведения, которые отталкивают людей

Мы опишем 4 основных типа поведения, которые отталкивают людей, а также способы, с помощью которых вы сможете избавиться от этого. «Манеры человека — это зеркало, в котором отражается его портрет», — Иоганн Вольфганг фон Гёте. Мы все однажды вели себя определённым образом, из-за чего люди отстранялись от нас. Мы могли отталкивать людей не раз и не два. Кто-то из читателей неосознанно может придерживаться этого поведения и сейчас. Это человеческая природа, и никому не должно быть стыдно за это. Простое признание того, что у вас есть одна или несколько плохих черт — это существенный шаг к устранению неподобающих манер из вашей жизни, что может обеспечить вам счастье. В большинстве случаев люди даже не могут понять, почему люди так обижаются на них и что их отталкивает. Для этого есть несколько причин, и в этой статье мы сосредоточимся на том, чтобы описать их. 1. Эгоизм Нет сомнений в том, что мир нуждается в более внимательных, уверенных и умных людях. Маленький жест самоотверженности может значительно повлиять на тех людей, о которых вы заботитесь. Люди по своей природе являются интуитивными существами и могут ощущать, что вы делаете что-то исключительно из эгоистичных намерений. И если даже кто-то так не думает, то это не повод в действительности прибегать к получению личных выгод. Как этого избежать? Для того, чтобы жить счастливой жизнью, вам нужно научиться идти нога в ногу и делиться своим счастьем с другими. И это требует отдать частичку самого себя, не требуя ничего взамен. По иронии судьбы, когда вы отдаете что-то, не ожидая награды, вы получаете нечто большее. Поэтому, если вам нужно благословение, переключите свое внимание и вместо этого начните дарить его окружающим. 2. Недостоверность и тщеславие Проявление тщеславного поведения обязательно оттолкнёт людей в любой социальной ситуации. Никто не захочет выслушивать вашу историю десятки раз по кругу, приукрашенную лживыми деталями и последовательно демонстрирующую ваше чрезмерно завышенное эго. Говорить о себе здорово, когда это что-то правдивое и светлое. Найти разницу нетрудно, не так ли? Несмотря на то, что могут освещать основные средства массовой информации, во всем мире нет ни одного человека, который бы являлся центром всей Вселенной. Как этого избежать? Всегда полезно, чтобы другие люди иногда были в центре внимания и рассматривали последствия ваших решений и действий непосредственно для их выгоды. Это способствует появлению здоровых отношений. Прекращайте жить в самостоятельно созданной для себя иллюзии, взорвите этот мыльный пузырь и пытайтесь общаться с людьми нормально. Начните понимать потребности окружающих и дарить им счастье. 3. Самоуверенность Иногда люди склонны чрезмерно завышать самого себя и правильность своих убеждений. Это может привести к тому, что они будут смотреть на других людей и их решения с высока, даже не осознавая этого. В некоторых случаях, человеческое эго доходит до того, что они могут намеренно заставлять остальных чувствовать себя униженными. Но это ложный способ для «правильной» жизни и завоевание уважения. Как этого избежать? Чтобы преобразовать ситуацию, нужно понимать, что каждый человек находит свой собственный путь и самостоятельно решает, как ему жить. Вы должны смириться с тем, что это не вам решать, как именно они должны поступать. У всех нас есть уникальные черты, и никто не является лучше других. Уважайте это и чтите других, когда вы могли так же уважать и самого себя. 4. Хронические жалобы Счастливые и успешные люди не жалуются. С другой стороны, кажется, что у «хронических нытиков» действительно есть повод для жалоб. Но они делают это постоянно, даже когда все вокруг счастливы! И довольно естественно то, что никто не хочет общаться с такими негативными людьми. Как этого избежать? У всех нас есть разные обстоятельства, которые мы переживаем в этой жизни, но, в конце концов, они являются исключительно нашими — справедливыми или несправедливыми, желательными или нежелательными. Вместо того, чтобы жаловаться, ищите решение проблемы и попытайтесь двигаться дальше. Перевод статьи — 4 Behaviors That Push People Away via Клубер

10 книг с лихо закрученным сюжетом, от которых не оторваться

Эти произведения заставят вас позабыть обо всём на свете и пристально следить за судьбами героев до последней страницы. 1. «Леопард», Ю Несбё Великолепный Ю Несбё и не менее великолепный Харри Холе снова в деле. С первых страниц читатель погружается в водоворот событий. Пока сыщик Холе не совсем традиционными способами борется с депрессией в притонах Гонконга, в Осло происходят жуткие убийства женщин. Орудие убийства неизвестно: ни один эксперт не смог определить, что за предмет лишил жертв жизни. Мотив преступлений неясен. Похоже, эту загадку разгадать под силу только гению вроде Харри Холе. Поиски преступника и орудия преступления приводят профессионала сыска в далёкие страны. Кому понадобилось вести охоту на людей, кто решил сыграть в леопарда, бесшумного и безжалостного убийцу? Харри Холе, рискуя собственной жизнью, выходит на тропу войны, чтобы найти ответы на вопросы и остановить серийного убийцу. 2. «Пандемия», Франк Тилье Франк Тилье представляет собственную версию конца света, к которому приведёт очередной штамм гриппа. В книге смешалось всё: люди, птицы, насекомые, вирусы и злые гении, решившие навести свой порядок на земле. Комиссар Франк Шарко приступает к расследованию, не подозревая, что именно от него зависит будущее всего человечества. Выясняется, что вирус запущен с чьей-то очень недоброй руки, а подготовка к масштабному убийству велась буквально под носом полиции. Вторую сюжетную линию — историю эксперта Амандины Герен — Тилье мастерски использует, чтобы показать тщетность попыток укрыться от общества людей ради сохранения собственного спокойствия и счастья. Накал не спадает до последней страницы: успеет команда Франка Шарко найти источник вируса или человечество обречено и спасения нет? 3. «Судные дни», Адам Нэвилл Бестселлер от «британского Кинга» затягивает с первых строчек: независимому режиссёру и почти банкроту Кайлу Фримену поступает выгодное и — только с виду — простое предложение от толстосума Максимиллиана Соломона. Задача легка до безобразия — взять в руки камеру, найти верного помощника и за 10 дней снять о некой секте «Храм Судные дни» фильм в популярном псевдодокументальном стиле. Правда, снимать придётся в разных странах, но главные герои — безобидные пожилые люди. Гонорар более чем приятный, поэтому Кайл без промедления берётся за дело. Если бы только он знал, в какие дебри паранормального и потустороннего приведут его расследования «деяний» секты. Читатели, такие же скептики, как главный герой, погрузятся в мир абсолютного безумия, чтобы в итоге полностью изменить взгляд на привычные вещи. 4. «Люди зимы», Дженнифер Макмахон Медленное нагнетание атмосферы и плавные, но оттого не менее страшные переходы от одной сюжетной линии к другой обеспечили популярность очередному бестселлеру от Дженнифер Макмахон. Действие происходит в двух временах и затрагивает две семьи, для которых связующим звеном стал старый деревянный дом с секретами. Главные герои книги — люди зимы, те, кто застрял между небом и землёй. В романе всего в избытке: ночных шорохов, скрипов деревянных половиц, шуршания полуистлевших страниц дневника, боли и гнева от потери родного человека. Предательство, разочарование и страх толкнули одних героев на путь преступлений, других — к отчаянию. Снег щедро покрывает тайны городка Уэст-Хилл и засыпает дорогу, ведущую к проклятому лесу. Неожиданная развязка проливает свет на многие описанные в книге события: всё совсем не так, как читатель мог себе вообразить поначалу. 5. «Пассажир», Жан-Кристоф Гранже Каждый день одно и то же: работа, одинокий дом, снова работа, снова пустой дом. Даже вещи некогда разобрать после переезда. Жизнь психиатру Матиасу Фреру казалась пресной и беспросветной, пока он не встретил «пассажира без багажа». Так врачи называют тех, кто теряет память, забывает прошлое и на его осколках создаёт совершенно новую жизнь. Постепенно Матиас с ужасом понимает, что не помнит ничего о себе: документы фальшивые, не разобранные после переезда коробки пустые. Поиски себя и своего прошлого заводят Матиаса Фрера в дебри событий, где нашлось место преступлениям и порокам. Страшная истина ждёт главного героя в конце пути. Какой выбор сделает Матиас: забыть всё снова и сотворить новую личность или смириться с действительностью и жить дальше? 6. «Литературный призрак», Дэвид Митчелл Религиозный фанатик, продавец в музыкальном магазине, бесплотный и древний дух, менеджер из Лондона, русская мафия, ветеран разведки, женщина-физик, за которой гонятся спецслужбы, модный диджей из Нью-Йорка — Дэвид Митчелл точно знает, что все люди на планете прочно связаны невидимыми нитями. Дебютный роман писателя получился на редкость удачным и донельзя запутанным. Только читатель разберётся в одной сюжетной линии, как на него буквально обрушивается другая, связанная, но отличающаяся. В книге можно найти ответ на самый риторический из всех возможных вопросов: «Почему это случилось именно со мной?». Финал истории — тот самый заключительный удар, отправляющий в полный нокаут. 7. «Мёртвая зыбь», Юхан Теорин У некоторых преступлений нет срока давности, и сердце матери вряд ли способно смириться с утратой ребёнка. Юлия Давидссон потеряла сына много лет назад, но так и не приняла его нелепое исчезновение. Пятилетний мальчик пропал в тумане у стен дома бабушки и дедушки, который буквально на минуту задремал и выпустил ребёнка из виду. Полиция отправила дело в архив, но мать не верит в гибель малыша. Сердце подсказывает, что он жив и ждёт её где-то там, в тумане. Спустя много лет дед мальчика получает по почте сандалик. Тот самый, что был на ребёнке в день исчезновения. Поднимаются старые призраки, прошлое стучится в окна и настойчиво просит отворить дверь позабытым грехам. Кто в ответе за гибель мальчика: полоумный убийца или оборотень, представитель власти и порядка? 8. «Конклав», Роберт Харрис Для католического мира выборы папы — жутко ответственное и серьёзное мероприятие. Ритуал выверен веками: священники съезжаются в Ватикан, закрываются в одном из соборов и голосуют за того или иного кандидата. Главное условие: новый папа должен иметь кристально чистую репутацию. С этого момента и начинается самое интересное. Подковёрные интриги закручиваются лихими вихрями, со всего срываются тайные покровы, обнажаются грязные секреты претендентов и почившего понтифика. Роберт Харрис, британский писатель и специалист по интеллектуальным детективам с историческим уклоном, мастерски ведёт читателей по лабиринтам Ватикана с его тщательно скрываемыми междоусобицами. 9. «Мёртвая зона», Стивен Кинг Джонни Смит не может похвастаться крепким здоровьем. Ребёнком он получил травму головы, упав на лёд во время катания на коньках. Через много лет Джонни попадает в аварию и проводит в коме четыре года. Придя в себя, он понимает, что приобрёл сверхъестественные способности и может видеть будущее. Слава о «предсказателе» попадает в прессу, Джонни становится местной звездой. В то же время уверенно идёт к успеху его антагонист Грег Стилсон, с которым Джонни знаком с детства. Наступает момент, когда оба героя встречаются на митинге. Смиту удаётся коснуться Стилсона, и в тот же миг Джонни понимает, что Грег приведёт человечество к гибели. Перед Джонни встаёт нелёгкая задача остановить Стилсона. Запутанный сюжет держит в напряжении до самого конца: удастся ли Джонни остановить монстра Грега и придётся ли ему пожертвовать для этого своей жизнью? 10. «Никогде», Нил Гейман «Здравствуйте, я ваша дверь!» — почти с такими словами в размеренную жизнь Ричарда, ничем не примечательного офисного работника, врывается девушка с изнанки Лондона. А за ней парочка наёмных убийц с богатой биографией и опытом работы. Они в буквальном смысле вычёркивают Ричарда из жизни в отместку за отказ сотрудничать. Главный герой отправляется в другой мир, где его ждут небывалые приключения. В дружной компании из всевозможных мифологических героев, нашедших пристанище по ту сторону Лондона, Ричард и девушка-дверь ищут ангела, а встречают настоящего демона-отступника. Великолепное повествование легко и непринуждённо кружит читателя по лабиринтам лондонской подземки, попутно предоставляя свежий взгляд на известные достопримечательности британской столицы.

Как обесценивается жизнь

Как можно понять и осознать в конкретных жизненных ситуациях, что мы обесцениваем себя? Приведу самые распространенные жизненные ситуации и обстоятельства, а также вытекающие из них формы обесценивания себя и своей жизни. Обстоятельство первое. Мы сами позволяем чужим людям управлять нашей жизнью, определять наш выбор, наши ценности и цели, позволяем им контролировать себя. Мы позволяем чужому негативному мнению о нас быть приоритетным, а главное «истинным». Мы внутренне сливаемся с тем негативным образом себя, который был определен для нас другими людьми, которые вроде бы являются нам «близкими», но почему-то ведут себя по отношению к нам как чужие. Да, именно как чужие, чужие нашему сердцу и нашей душе, но мы упорно не хотим этого замечать и признавать. Мы боимся разрушить свою иллюзию, посмотреть правде в глаза и тем самым причинить себе душевную боль. А надо было бы. Мы же выбираем более удобный и «легкий», но, заведомо, ложный путь для себя — это путь смешивания себя с грязью и негативом. После чего мы и сами начинаем верить в свою никчемность, порочность, бездарность и в прочий негатив, который на самом деле не имеет к нам никакого отношения. Мы позволяем нашим «доброжелателям» ломать и перекраивать нашу жизнь по их негативному усмотрению. Постепенно мы сливаемся и срастаемся с тем негативным образом себя, с той несчастной, выбранной не нами жизнью, с той ложной дорогой, которую нам определили наши «близкие» чужие люди из своих «добрых побуждений» в соответствии с их «правильным» видением нашей «счастливой» жизни. С нашего молчаливого согласия такие люди одевают нас в убогий наряд недостойного нищего грязного душой и телом человека. А мы смиренной примеряем его в надежде на то, что «ну вот теперь-то нас точно примут и полюбят, может быть…». Разорвать этот порочный круг можно только осознанием собственной ценности и реального мотива поведения этих ваших «близких» чужих людей. А мотивы на самом деле очень банальные и болезненные одновременно: - Занять ваше место в личной или профессиональной жизни. - Забрать все, что по праву принадлежит вам – семью, отношения, мечты, деловую или личную репутацию, место в профессиональной или личной жизни, различного рода ценности. - Устранить вас как конкурента в борьбе за материальные и прочие блага, отношения или ценности. - Скрасить, оправдать или прикрыть свою никчемную жизнь – «ну, мол, не я один такой несчастный и так плохо живу». - Усилить и приукрасить себя и свою жизнь за счет вашего краха, разбитости, принижения или бесчестия. - Подчинить вас себе и использовать вас, вашу семью, ваши личные жизненные ресурсы, материальные ценности, власть, связи в своих корыстных целях. - Пополнить свою жизненную энергию, самоутверждаясь за ваш счет. И многие другие мотивы и причины. Обстоятельство второе. Кроме того, что другие люди приравнивают нас к всяческого рода негативу, мы и сами отождествляем себя с ним. Это еще одна крайняя форма обесценивания себя и своей жизни. Как это происходит? Человек под действием нерешенных проблем внутреннего мира сам притягивает к себе любой негатив, приравнивая себя к негативу, примеряя его на себя или отождествляя себя с любым проявления негатива, которое он только может увидеть или представить в окружающем мире. Все что человек видит вокруг себя неприятного, порочного, постыдного, непотребного непривлекательного и нечистого он, осознанно или нет, отождествляет с собой, нещадно смешивая себя с грязью и пороком. Он постоянно наказывает себя унижением за несуществующий негатив, причиняя себя неимоверные страдания и боль. В таком состоянии у человека полностью отсутствует грань самоуважения, он не способен защитить себя и требовать уважения к себе и своим потребностям, интересам и ценностям. Такой человек не в состоянии достойно идти по жизни и использовать всю свою внешнюю и внутреннюю привлекательность, свои достоинства и таланты во благо себе и окружающим. Еще одной тяжелой формой обесценивания себя и своей жизни является следующее обстоятельство. Вместо того чтобы заниматься собой, строить свою жизнь, реализовывать свои цели, некоторые люди заняты лишь тем, что просто трезвонят направо и налево о своих мечтах, устремлениях и ценностях, планах, профессиональных или творческих талантах, постоянно рассказывая о них во всех деталях и подробностях своему близкому окружению, а иногда и всем подряд. Таким образом, они растрачивают впустую свою жизненную энергию на не всегда лояльно настроенных к ним людей, в надежде на их расположение и любовь, вместо того чтобы созидать свое будущее и настоящее. На деле таких «благодарных» слушателей оказывается немало и они с удовольствием пользуются вашим временем, вашей энергией и вашим талантом созидателя. Многие даже становятся вашими «поклонниками» и завсегдатаями посиделок в вашем доме или офисе. Другие с удовольствием рассказывают вам о своих бедах и проблемам, без стеснения слушают ваши советы и принимают вашу помощь, пользуясь вашей добротой, и тем самым нещадно и безвозвратно опустошают ваши личные жизненные ресурсы. Однако, через некоторое время, вам становится все тяжелее и тяжелее общаться с такими людьми. Вы чувствуете усталость и опустошение. И это только начало. У вас начинается настоящий упадок сил, апатия и лень. Вам уже не так сильно хочется достигать своих целей или реализовывать свои мечты. Да и ваши «благодарные слушатели» куда-то испарились и не спешат утешить и поддержать вас. Вы чувствуете себя разбитым и несчастным. Ваша жизнь и мечты начинают рушиться на глазах, отношения не складываются, ресурсы истощаются, а одиночество и душевная боль растет. Более того, вскоре вы неожиданно обнаруживаете или случайно узнаете, что ваши недавние «благодарные слушатели» с успехом осуществляют ваши мечты в свою жизнь за ваш же счет – за счет ваших творческих, энергетических и материальных ресурсов. Обстоятельство четвертое и следующая форма обесценивания себя и своей жизни – это неудержимое желание заниматься другими людьми и контролировать их жизнь. Многие из вас, наверное, очень любят учить жизни других людей, давать им советы, критиковать и выражать свое недоумение по поводу того факта, что какие же эти люди глупые и неумелые, если не хотят изменить свою жизнь и увидеть очевидного правильного варианта решения своих жизненных проблем. Таким образом, многие из вас тратят огромное количество личного времени, ресурсов, жизненной энергии на изменение других людей и на постоянный контроль за их жизнью. Многие совсем не замечают, что таким образом истощают собственные силы и используют свою жизненную энергию впустую. Но и это еще не самое страшное. Самое большое разочарование вас ждет впереди. Люди, которых вы так бережно опекали, все равно поступают по-своему, так как удобно им, прихватив при этом всю вашу жизненную энергию и другие ваши личные жизненные ресурсы. После чего вы становитесь им совсем не нужны, и они отталкивают вас, иногда даже в грубой форме, или откровенно игнорируют вас, причиняя вам невыносимую душевную боль и еще большие разочарования. На самом же деле вы сами стали причиной своей душевной боли, так как изначально отказались заниматься собой и своей собственной жизнью. Вы по собственному выбору предпочли чужую жизнь собственным интересам, устремлениям и ценностям. Обстоятельство пятое и следующая форма обесценивания себя и своей жизни – это ставить рядом с собой или возвышать над собой духовно незрелых, наполненных внутренним негативом или энергетически истощенных людей, которые находятся в духовном сне или которых одолела душевная лень. Опасно так же дружить и глубоко сближаться с ними, особенно, если их система ценностей чужда вам, и вы находитесь на разном уровне личностного роста, потому что вы становитесь для них энергетической, эмоциональной и творческой подпиткой. Кроме того, равноценных отношений и равноценного энергетического обмена в таких отношениях быть не может. При таких обстоятельствах может замедлиться или совсем остановиться ваше личное духовное развитие, а ваша жизненная энергия будет тратиться на поддержание неравных разрушающих отношений, на «помощь в развитии другого человека», как вам кажется. Хотя лично он вас об этом не просил. Вы сами приняли такое решение из каких-то своих личных побуждений. Но многие из вас, почему-то забывают задать себе один важный вопрос в подобных обстоятельствах – «А нужно ли это человеку? Зачем он находиться рядом с вами? А вам это зачем?». Если в этот самый момент остановиться и задуматься, то перед вами может открыться следующая картина. Вы боитесь строить отношения с духовно и энергетически равными себе людьми, так как мало цените и любите себя, а окружаете себя по тем или иным причинам более слабыми людьми, не стремящихся развиваться и улучшать свою жизнь самостоятельно или как-либо еще, потому что их и так все устраивает. Такие люди просто используют вас как бесплатный источник жизненной энергии, творческого потенциала, связей и возможностей, материальных ценностей, путеводителя успеха и устроителя их личного счастья. Такие люди выпивают вашу жизнь и крадут вашу удачу, а вы, как правило, слишком поздно понимаете это. После чего испытываете эмоциональный шок, душевную боль и далее в зависимости от вашей личной силы и состояния души, вы либо находите внутренние ресурсы для очищения и восстановления, либо впадаете в духовный сон или душевную лень. Вместо того чтобы выбирать себе более сильных или равных себе в духовном росте и стремлении к личностному развитию людей, вы выбираете намного слабее себя деградирующих, находящихся в душевном сне или душевно ленивых людей, которые занимаются приспособленчеством к любым обстоятельствам своей жизни, тем самым обесценивая и себя, и вас. Обстоятельство шестое и следующая форма обесценивания себя и своей жизни – это направление своего внимания, а значит и своей жизненной энергии на изначально незначимые, неперспективные, негативные для вас ситуации, события, отношения, планы, цели, проекты, информацию. Другими словами вы растрачиваете свое внимание на объекты, которые находятся ниже вашего духовного, личностного, профессионального или творческого развития, ниже всего того, что вы уже создали в своей жизни или что способны создать в будущем. Таким образом, вы упускаете свой успех, удачу и вдохновение, теряете жизненную энергию и обесцениваете себя и свою жизнь. Обстоятельство седьмое и последняя форма обесценивания себя и своей жизни – это позволение духовно незрелым людям или людям, находящимся в духовном сне давать вам советы, учить вас жить, оценивать вас или давать направление различным сферам вашей жизни, личностного развития или духовного роста. Поступая подобным образом, вы снимаете с себя ответственность за свою жизнь и перестаете быть хозяином своей жизни, тем самым, полностью обесценивая себя и свою жизнь. Автор: Ирина Ольховская

10 книг, в которых большая часть действия происходят весной

1. "Клуб неисправимых оптимистов", Жан-Мишель Генассия Жан-Мишель Генассия, новое имя в европейской прозе, автор романа «Клуб неисправимых оптимистов». Французские критики назвали его книгу великой, а французские лицеисты вручили автору Гонкуровскую премию. Герою романа двенадцать лет. Это Париж начала шестидесятых. И это пресловутый переходный возраст, когда все: школа, общение с родителями и вообще жизнь — дается трудно. Мишель Марини ничем не отличается от сверстников, кроме увлечения фотографией и самозабвенной любви к чтению. А еще у него есть тайное убежище — это задняя комнатка парижского бистро. Там странные люди, бежавшие из стран, отделенных от свободного мира железным занавесом, спорят, тоскуют, играют в шахматы в ожидании, когда решится их судьба. Удивительно, но именно здесь, в этой комнатке, прозванной Клубом неисправимых оптимистов, скрещиваются силовые линии эпохи. 2. "Ужин", Герман Кох Роман популярного голландского писателя и журналиста Германа Коха в 2009 году удостоился в Нидерландах "Читательской премии". С тех пор он был переведен на два с лишним десятка языков и принес автору мировую известность: на сегодняшний день продано свыше миллиона экземпляров книги. Сюжет ее, поначалу кажущийся незатейливым, заключен в жесткие временные рамки: это всего лишь один вечер в фешенебельном ресторане. Два брата с женами пришли туда поужинать и кое-что обсудить. Паул Ломан - бывший учитель истории, его брат Серж - будущий премьер-министр, у обоих дети-подростки. Начавшаяся банальная застольная беседа постепенно перерастает в драму, и на поверхность одна за другой проступают ужасные семейные тайны. С каждой новой переменой блюд напряжение только нарастает. 3. "Фунты лиха в Париже и Лондоне", Джордж Оруэлл "На Рождество 1932 года Эрик Артур Блэйр привез родителям стопку пробных экземпляров своей первой книги "Фунты лиха в Париже и Лондоне". Прочтя написанную вольным, разговорным языком хронику скитаний по дну двух европейских столиц, мать чопорно резюмировала: "Это не Эрик". Миссис Блэйр была права; автором значился новый, никому еще не известный писатель - Джордж Оруэлл. Это потом, намного позже, его имя прогремит по всему миру, станет символом свободомыслия и будет ассоциироваться с двумя великими произведениями ХХ века: повестью-притчей "Скотское хозяйство" (1945) и романом-антиутопией "1984" (1949). А в 1933 году после выхода в свет повести "Фунты лиха в Париже и Лондоне" в литературных кругах впервые заговорили о новом самобытном писателе. И уже в первом крупном произведении Оруэлла проявились основные особенности его писательской манеры и стиля, для которых столь характерны внимание к языку, простота, достоверность и точность и которые, по выражению Т. С. Элиота, отличает "коренная честная прямота". Дебютная, во многом автобиографичная, повесть полна юмора, легка, динамична и остроумна. Не случайно многие поклонники творчества Оруэлла называют "Фунты лиха в Париже и Лондоне" своим любимейшим произведением. 4. "Прикосновение", Колин Маккалоу Викторианская Австралия. Страна больших возможностей, где каждый может найти то, о чем мечтает. Именно сюда юная Элизабет приезжает к своему жениху – богатому и влиятельному Александру Кинроссу. Она надеется попасть в сказку – но оказывается в золотой клетке. Она желает обрести любовь и защиту – но ее жестоко предают. Сможет ли Элизабет бросить вызов судьбе, традициям и даже близким, чтобы стать счастливой?.. 5. "Бумажный домик", Франсуаза Малле-Жорис Франсуаза Малле-Жорис - коллекционер простых вещей: обрывков фраз, ситуаций, анекдотов. Дети спорят за завтраком, домработница поет, забыв о грязной посуде, в квартиру забредают случайные люди и остаются ночевать... Из будничных происшествий Малле-Жорис мастерски вырисовывает жизнь в ее подлинной прелести. За юмор и психологизм, за тонкую наблюдательность хозяйка "бумажного домика" удостоилась многих литературных премий. Ей также довелось быть вице-президентом Гонкуровской академии и членом Бельгийской королевской академии французского языка и литературы. 6. "Два господина из Брюсселя (сборник)", Эрик-Эмманюэль Шмитт Новая книга новелл Эрика-Эмманюэля Шмитта "Два господина из Брюсселя" продолжает линию полюбившихся русскому читателю сборников "Концерт "Памяти ангела"". "Мечтательница из Остенде", "Одетта". Шмитт вновь говорит о любви - в самых разных, порой неожиданных формах, а еще о том, как архитектура нашей жизни деформируется под воздействием незримых страстей, в которых герои порой даже не отдают себе отчета. 7. "Все, чего я не сказала", Селеста Инг "Лидия мертва. Но они пока не знают..." Так начинается история очередной Лоры Палмер - семейная история ложных надежд и умолчания. С Лидией связывали столько надежд: она станет врачом, а не домохозяйкой, она вырвется из уютного, но душного мирка. Но когда с Лидией происходит трагедия, тонкий канат, на котором балансировала ее семья, рвется, и все, давние и не очень, секреты оказываются выпущены на волю. "Все, чего я не сказала" - история о лжи во спасение, которая не перестает быть ложью. О том, как травмированные родители невольно травмируют своих детей. О том, что родители способны сделать со своими детьми из любви и лучших побуждений. И о том, наконец, что порой молчание убивает. Роман Селесты Инг - одна из самых заметных книг последних двух лет в англоязычной литературе. Дебют, который критики называют не иначе как "ошеломительный", проча молодой писательнице большое будущее. 8. "Шоколад", Джоанн Харрис Сонное спокойствие маленького французского городка нарушено приездом молодой женщины Вианн и ее дочери. Они появились вместе с шумным и ярким карнавальным шествием, а когда карнавал закончился, его светлая радость осталась в глазах Вианн, открывшей здесь свой шоколадный магазин. Каким-то чудесным образом она узнает о сокровенных желаниях жителей городка и предлагает каждому именно такое шоколадное лакомство, которое заставляет его вновь почувствовать вкус к жизни. «Шоколад» — это история о доброте и терпимости, о противостоянии невинных соблазнов и закоснелой праведности. Одноименный голливудский фильм режиссера Лассе Халлстрёма (с Жюльетт Бинош, Джонни Деппом и Джуди Денч в главных ролях) был номинирован на «Оскар» в пяти категориях и на «Золотой глобус» — в четырех. 9. "Богиня весны", Филис Кристина Каст Никогда не читайте заклинаний, даже если они замаскированы под кулинарные рецепты. Иначе вы рискуете угодить прямиком в Аид, как случилось с героиней этой книги. Обнаружив себя в теле Персефоны, юной богини весны, бывшая бизнес-леди Каролина Франческа Санторо отправляется в Подземный мир. Но вместо того, чтобы выполнить там поручение богини Деметры, влюбляется в самого Гадеса, грозного владыку царства мертвых... Удастся ли ей избежать гнева богов, сохранить свою любовь, а заодно и навести порядок в Аиде? 10. "Фиалки в марте", Сара Джио В жизни Эмили Уилсон, некогда самой удачливой девушки Нью-Йорка, наступает темная полоса. Творческий кризис, прохладные отношения с родными, а затем и измена мужа вынуждают Эмили уехать из мегаполиса и отправиться на остров Бейнбридж к своей двоюродной бабушке Би, в дом, рядом с которым растут дикие фиалки, а океан пенится прямо у крыльца. На острове Эмили знакомится с харизматичным Джеком, который рассказывает ей забавную историю о том, как ему не разрешали в детстве подходить слишком близко к ее дому. Но, кажется, Би не слишком довольна их знакомством... Эмили не получает от нее никаких объяснений, но вскоре находит датированный 1943 годом дневник некой Эстер Джонсон, чьи записи проливают свет на странное поведение местных жителей и меняют взгляд Эмили на остров, который она обожала с самого детства.

Ноам Хомский: 10 способов управления массами

Управление поведением человека – одна из первоочередных задач государства. Правда, нужно понимать, что государство создают его граждане с целью согласования своих же интересов, но государственная или политическая власть обретает свои собственные интересы и ее первоочередной задачей становится управление теми, кто ее избрал и содержит с целью тривиального самосохранения. Если люди начинают проявлять недовольство текущей политикой, которая проистекает из узкокорпоративных интересов властной верхушки и их доверенных лиц, то во избежание насилия над народом, противостоять этому можно только пропагандой, инструментом которой выступают СМИ. Ноам Хомский — профессор языкознания в Массачусетском технологическом институте лингвист, философ, общественный деятель, автор книг и политический аналитик составил список «10 способов манипулирования» с помощью средств массовой информации. Отвлечение внимания Основным элементом управления обществом является отвлечение внимания людей от важных проблем и решений, принимаемых политическими и экономическими правящими кругами, посредством постоянного насыщения информационного пространства малозначительными сообщениями. Прием отвлечения внимания весьма существенен для того, чтобы не дать гражданам возможности получать важные знания в области современных философских течений, передовой науки, экономики, психологии, нейробиологии и кибернетики. Взамен этому информационное пространтсво наполняется вестями спорта, шоу-бизнеса, мистики и прочих информационных составляющий, основанных на реликтовых человеческих инстинктах от эротики до жесткой порнографии и от бытовых мыльных сюжетов до сомнительных способов легкой и быстрой наживы. «… постоянно отвлекать внимание граждан от настоящих социальных проблем, переключая его на темы, не имеющие реального значения. Добиваться того, чтобы граждане постоянно были чем-то заняты и у них не оставалось времени на размышления; с поля – в загон, как и все прочие животные.» ( Н. Хомский цитата из книги «Тихое оружие для спокойных войн»). Создавать проблемы, а затем предлагать способы их решения Данный метод также называется «проблема-реакция-решение». Создается проблема, некая «ситуация», рассчитанная на то, чтобы вызвать определенную реакцию среди населения с тем, чтобы оно само потребовало принятия мер, которые необходимы правящим кругам. Например, допустить раскручивание спирали насилия в городах или организовать кровавые теракты для того, чтобы граждане потребовали принятия законов об усилении мер безопасности и проведения политики, ущемляющей гражданские свободы. Или вызвать некий экономический, террористический или техногенный кризис, чтобы заставить людей в своем сознании принять меры по ликвидации его последствий, пусть и в нарушение их социальных прав, как «необходимое зло». Но нужно понимать, что кризисы сами не рождаются. Способ постепенного применения Чтобы добиться принятия какой-либо непопулярной меры, достаточно внедрять ее постепенно, день за днем, год за годом. Именно таким образом были глобально навязаны принципиально новые социально-экономические условия (неолиберализм) в 80-х и 90-х годах прошлого века. Сведение к минимуму функций государства, приватизация, неуверенность, нестабильность, массовая безработица, заработная плата, которая уже не обеспечивает достойную жизнь. Если бы все это произошло одновременно, то наверняка привело бы к революции. Отсрочка исполнения Другой способ продавить непопулярное решение заключается в том, чтобы представить его в качестве «болезненного и необходимого» и добиться в данный момент согласия граждан на его осуществление в будущем. Гораздо проще согласиться на какие-либо жертвы в будущем, чем в настоящем. Во-первых, потому что это не произойдет немедленно. Во-вторых, потому, что народ в массе своей всегда склонен лелеять наивные надежды на то, что «завтра все изменится к лучшему» и что тех жертв, которых от него требуют, удастся избежать. Это предоставляет гражданам больше времени для того, чтобы свыкнуться с мыслью о переменах и смиренно принять их, когда наступит время. Обращаться к народу как к малым детям В большинстве пропагандистских выступлений, рассчитанных на широкую публику, используются такие доводы, персонажи, слова и интонация, как будто речь идет о детях школьного возраста с задержкой в развитии или умственно неполноценных индивидуумах. Чем усиленнее кто-то пытается ввести в заблуждение слушающего, тем в большей степени он старается использовать инфантильные речевые обороты. Почему? Если кто-то обращается к человеку так, как будто ему 12 или меньше лет, то в силу внушаемости, в ответ или реакции этого человека, с определенной степенью вероятности, также будет отсутствовать критическая оценка, что характерно для детей в возрасте 12 или менее лет. Заранее наивные рассуждения и прописные истины заложенные в политических речах рассчитаны на восприятие широкой аудитории, к которой уже применяются выше и нижеописанные методы манипулирования ее сознанием. Делать упор на эмоции в гораздо большей степени, чем на размышления Воздействие на эмоции представляет из себя классический прием нейролингвистического программирования, направленный на то, чтобы заблокировать способность людей к рациональному анализу, а в итоге и вообще к способности критического осмысления происходящего. С другой стороны, использование эмоционального фактора позволяет открыть дверь в подсознательное для того, чтобы внедрять туда мысли, желания, страхи, опасения, принуждения или устойчивые модели поведения. Заклинания о том как жесток терроризм, как несправедлива власть, как страдают голодные и униженные оставляют «за кадром» истинные причины происходящего. Эмоции – враг логики. Держать людей в невежестве, культивируя посредственность Добиваться того, чтобы люди стали неспособны понимать приемы и методы, используемые для того, чтобы ими управлять и подчинять своей воле. Качество образования, предоставляемого низшим общественным классам, должно быть как можно более скудным и посредственным с тем, чтобы невежество, отделяющее низшие общественные классы от высших, оставалось на уровне, который не смогут преодолеть низшие классы. К этому относится и пропаганда так называемого «современного искусства», представляющего собой кичливость посредственностей, претендующих на известность, но не способных отразить реальность через те произведения искусства, которые не требуют подробного объяснения и агитации за их «гениальность». Те же, кто не признает новодел – объявляются отсталыми и тупыми и их мнение широкой огласке не подлежит. Побуждать граждан восторгаться посредственностью Внедрять в население мысль о том, что модно быть тупым, пошлым и невоспитанным. Этот способ неразрывен с предыдущим, так как все посредственное в современном мире появляется в огромных количествах в любых социальных сферах – от религии и науки до искусства и политики. Скандалы, желтые страницы, колдовство и магия, сомнительный юмор и популистические акции – все хорошо для достижения одной цели – не допустить, чтобы люди имели возможность расширить свое сознание до бескрайних просторов реального мира. Усиливать чувство собственной вины Заставить человека уверовать в то, что только он виновен в собственных несчастьях, которые происходят ввиду недостатка его умственных возможностей, способностей или прилагаемых усилий. В результате, вместо того, чтобы восстать против экономической системы, человек начинает заниматься самоуничижением, обвиняя во всем самого себя, что вызывает подавленное состояние, приводящее, в числе прочего, к бездействию. А без действия ни о какой революции и речи быть не может! И политики, и ученые (особенно психотерапевты) и религиозные деятели применяют достаточно эффективные доктрины для достижения эффекта самобичевания пациентов и паствы, чтобы управлять их жизнеутверждающими интересами, направляя действия в нужное русло. Знать о людях больше, чем они сами о себе знают В течение последних 50 лет успехи в развитии науки привели к образованию все увеличивающегося разрыва между знаниями простых людей и сведениями, которыми обладают и пользуются господствующие классы. Благодаря биологии, нейробиологии и прикладной психологии, «система» получила в свое распоряжение передовые знания о человеке, как в области физиологии, так и психики. Системе удалось узнать об обычном человеке больше, чем он сам о себе знает. Это означает, что в большинстве случаев система обладает большей властью и в большей степени управляет людьми, чем они сами.

Жертва, обожествляющая палача. Чем так пленительны тираны?

Почему люди раз за разом принимают тираничных и авторитарных лидеров? На протяжении тысячелетий философы и политические теоретики пытались объяснить, почему мы охотно участвуем в притеснении самих себя, подчиняясь авторитарным лидерам. Эта проблема остается актуальной и сегодня. Это перевод статьи философа Дэвида Ливингстона Смита, в которой разбирается, каким образом авторитарные лидеры пробуждают в людях ненависть, жалость к себе и внушают иллюзии, обещая рай на Земле. От Платона к Максу Веберу Платон стал одним из первых и наиболее влиятельных мыслителей, кто обращался к проблеме тирании. В диалоге «Государство», написанном приблизительно в 380 году до н. э., он утверждает, что демократические государства обречены на неудачу в виде тирании. Платон не был поклонником демократии. Вероятно, причиной тому была афинская демократия, которая приговорила его любимого учителя Сократа к смерти. Платон верил, что демократические формы правления порождают безнравственное и необразованное население, становящееся легкой добычей для красноречивых политиков, которые умеют мастерски потакать желаниям народных масс. В диалоге «Горгий», написанном приблизительно в то же время, что и «Государство», Платон говорит, что такие политики соблазняют массы нездоровыми обещаниями, вместо того чтобы приумножать общественное благо. Платон уничижительно замечает: «За врачебным искусством укрылось поварское дело и прикидывается, будто знает лучшие для тела кушанья, так что если бы пришлось повару и врачу спорить, кто из них двоих знает толк в полезных и вредных кушаньях, а спор бы их решали дети или столь же безрассудные взрослые, то врач умер бы с голоду». Теперь перемотаем две с половиной тысячи лет и остановимся на начале XX века. Рассмотрим работу немецкого социолога Макса Вебера. Вебер, один из основателей социологии, разработал концепт «харизматической власти» – это «определенное качество отдельной личности, благодаря которой этот человек стоит особняком на фоне обычных людей и воспринимается ими как некто, кто наделен сверхъестественными, сверхчеловеческими или по крайней мере исключительными способностями или качествами». Харизматичные лидеры внушают преданность и рассматриваются своими сторонниками как пророческие фигуры. Проницательные выводы Вебера углубляют схематичное заключение Платона. Восходящий тиран обладает особой, почти магической аурой. Его последователи верят, что он может творить чудеса и преобразовывать их жизни. Но как это происходит? Что именно побуждает, казалось бы, мыслящих людей уступать, идя на поводу у столь опасных и нереалистичных взглядов? Чтобы объяснить это, нам нужно копнуть глубже. В дело вступает психоанализ Точно в то же самое время, когда Вебер разрабатывал свою теорию харизмы в Берлине, Зигмунд Фрейд бился над схожими идеями в Вене. Его размышления увенчались книгой «Психология масс и анализ человеческого “Я”» (1921). В «Психологии масс» акцент делается на психологической динамике подчиненности. Как и большинство работ Фрейда, эта книга являет собой сложный текст, в котором, однако, четко выделяются две главные темы. Во-первых, Фрейд утверждает, что те, кто оказался пленен тем или иным авторитарным лидером, идеализируют его персону. Лидер кажется образцовым, героическим человеком, лишенным каких-либо серьезных изъянов. Во-вторых, Фрейд утверждает, что последователи отождествляют себя с лидером, который заменяет им то, что Фрейд называет Я-идеалом. Я-идеал – это ментальная репрезентация путеводных ценностей человека. Я-идеал состоит из убеждений о том, что хорошо и что плохо, что является обязательным, а что – недопустимым. Это наш моральный компас – по существу, это и есть совесть. Занимая место Я-идеала в сознании людей, лидер сам становится совестью своих сторонников, а его голос становится голосом их совести. Всякая воля лидера оказывается, в сущности, хорошей и правильной. Тезис Фрейда очень хорошо согласуется с тем, что случилось в гитлеровской Германии. Рассмотрим случай Альфонса Хека. В юном возрасте Хек был членом Гитлерюгенда. В своей книге «Совесть нацистов» (2003) историк Клаудия Кунц пишет, что когда Хек смотрел, как всех евреев его селения, включая его лучшего друга Хайнца, сгоняют вместе для последующей депортации, он не сказал себе: «Какой ужас, что они арестовывают евреев». Вместо этого, впитав в себя знание о «еврейской угрозе», он сказал: «Как жаль, что Хайнц еврей». Уже будучи взрослым, Хек вспоминал: «Я принимал депортацию как нечто справедливое». Тот факт, что сообщество последователей имеет общее самоотождествление с авторитарным лидером, имеет еще одно важное последствие. Сторонники идентифицируют себя друг с другом в русле общего «движения», в результате чего они переживают опыт слияния в единое целое. Одурманивающее чувство единства и подчинение личных интересов в угоду высшему делу – очень важный элемент авторитарных систем. Пример Третьего рейха показал, что это также существенная составляющей авторитарной риторики. Гитлеровская Германия была пропитана идеей, что каждый индивид имеет значение лишь как представитель расы или народности (нем. «Volk»), и что повиновение этому высшему и исключительному духу превосходит личные интересы. Немецких детей учили беречь «чистоту» своей крови – то есть избегать смешения рас. Им твердили, что их кровь принадлежит не им, а немецкой расе – её прошлому, настоящему и будущему – и именно через свою кровь они обретут вечную жизнь. Без сомнения, вовлеченность в авторитарные системы имеет религиозный подтекст. Это включает готовность полностью отдаться высшей власти, отказавшись от границ личного «Я», – и всё ради чистоты. Также набирают силу представления о вечной жизни, перерождении и искуплении. Квазирелигиозную природу восхождения Гитлера к власти описывает историк Лоуренс Рис в своей книге «Темная харизма Адольфа Гитлера» (2012): «Толпы немцев преодолевали сотни километров – настоящее паломничество! – для того, чтобы поклониться Гитлеру у его горного дома в Берхтесгадене; тысячи личных посланий отправлялись на его имя в рейхсканцелярию; изображения Гитлера на партийных съездах в Нюрнберге напоминали иконы; в школе немецким детям разъясняли, что Гитлер «послан Господом Богом» и является «верой» и «светом». Все эти факты красноречиво говорят о том, что Гитлера воспринимали не столько как политика, а скорее как пророка, помазанника Божьего». Держа это в уме, стоит обратиться к монографии Фрейда «Будущее одной иллюзии» (1927). Хотя эта работа по большей части касается психологии религии, было бы ошибкой игнорировать её политический контекст и содержание. Ни один еврей в Красной Вене в 1927 году (к слову, именно в этом году состоялся первый гитлеровский съезд в Нюрнберге) не мог остаться в стороне от набиравшего силу политического антисемитизма. Менее чем за год до этого, в 1926, Фрейд в интервью сказал: «Мой язык – немецкий. Моя культура, мои достижения – немецкие. Я считал себя близким духом к немцам до тех пор, пока не заметил ростки антисемитских предрассудков в Германии и Германской Австрии. С того момента я предпочитаю называться евреем». Одна из иллюзий, которую Фрейд упоминает в тексте, состоит в том, что «немецкая раса – единственная, способная на создание цивилизации». В то время австрийская политическая арена была поделена между правыми христианскими социалистами (чья вооруженная часть под названием «Хеймвер», или «Союз защиты родины», финансировалась итальянскими фашистами) и более левоориентированными социальными демократами (с вооруженным отрядом, именуемым «Шуцбунд»). Напряженность между двумя группировками дошла до точки кипения 15 июля 1927 года, когда левые утроили масштабную протестную демонстрацию. Всё началось с попытки занять Венский университет, находившийся в нескольких минутах ходьбы от квартиры Фрейда, а пика демонстрация достигла у Дворца правосудия (в 20 минутах ходьбы). Толпа пошла на штурм и подожгла здание. Полиция открыла огонь по протестующим. Спустя три часа 89 из них и еще пятеро полицейских остались лежать мертвыми на мостовой. Этот день, а также два последующих известны как «Schreckentage» – «дни ужаса». Для таких венских интеллектуалов, как Фрейд, угроза со стороны авторитарных политиков была очень близка к дому. Пирожные и яд Следуя традиции, заданной немецкими философами Людвигом Фейербахом и Карлом Марксом, Фрейд утверждал, что религиозные верования являются иллюзиями (англ. «illusions»), но его точка зрения отличалась исключительностью: по мнению Фрейда, разница между иллюзией и не-иллюзией заключается не в их истинности или ложности, а в том, как они возникают. Иллюзии – это убеждения, которые мы перенимает потому, что мы хотим, чтобы они были истинными. Такие убеждения обычно ложны, но иногда они оказываются истинными. Предположим, вы покупаете лотерейный билет из-за того, что в это утро вы проснулись со жгучей уверенностью, что вы выиграете в лотерею. Предположим также, что волей случая вы действительно выигрываете в лотерею. Хотя ваше убеждение, что вы выиграете, оказалось истинным, оно всё равно расценивается как фрейдистская иллюзия. Самые захватывающие иллюзии квалифицируются как заблуждения (англ. «delusions»). Заблуждения – это иллюзии, которые и ложны, и в высшей степени противятся рациональному пересмотру из-за огромной силы тех желаний, которые их питают. Религиозные убеждения Фрейд расценивает как наиболее показательный пример заблуждения. По его мнению, религиозные представления являют собой «исполнение древнейших, сильнейших, навязчивых желаний человечества. Тайна их силы заключается в силе этих желаний». Желания, лежащие в основе религиозной веры, имеют отношение к высвобождению из человеческой беспомощности. Мы беззащитны перед такими силами природы, как болезни, стихийные бедствия и, наконец, смертью. Мы также уязвимы для действий со стороны других людей, которые могут причинить нам зло, убить или обойтись с нами несправедливо. В признании собственной беспомощности, по мысли Фрейда, мы возвращаемся к инфантильному прототипу: воспоминания о случаях тотальной беспомощности, которые мы пережили в детстве – наша абсолютная и ужасающая зависимость от взрослых, которые о нас заботились (или не заботились). Фрейд считал, что религиозные люди справляются с чувством собственной беспомощности путем слияния с иллюзией о всемогущем, покровительственном божестве, которое дарует им жизнь после смерти. Существуют четкие связи между фрейдовским анализом религиозного импульса и психологическими силами, которые действуют в политической сфере. По большому счету, политика – это реакция на человеческую уязвимость. Политическая арена пронизана нашими глубинными надеждами и страхами, и это делает нас восприимчивыми к политическим иллюзиям, которые часто столь пылко и непроницаемо обволакивают здравые доводы, что они начинают подпадать под фрейдовское определение заблуждений. С этой точки зрения авторитарные политические системы коррелируют с монотеистическими религиями. Подобно самому Богу, лидер воспринимается как всеведущий, всемогущий и всеблагий. Его слова определяют горизонты реальности. Его нужно восхвалять и ублаготворять, но никогда не ставить под сомнение. Его враги по определению находятся в союзе с силами зла. Если бы религии сводились только к фантазиям об исполнении желаний, они бы все вели к повсеместной гармонии и благополучию. Но на деле это не так. Сладостные обещания рая обретают значительность только если за ними стоит угроза ада, тогда как для спасения души всегда нужно что-то, от чего стоит спасаться, даже если расплатой будет аскетизм, страдание и – в случае с религиозными мучениками – пытки и смерть. То же самое актуально и для авторитарного политического дискурса. Это не только пирожные, но и яд. Проникновение в психологию пропаганды Чтобы разобрать это темное измерение авторитарного образа мышления, обратимся к работе еще одного, менее известного психоаналитика – Роджера Мани-Керла, выходца из семьи английских аристократов. В возрасте 18 лет он добровольно поступил на службу в Королевский летный корпус, чтобы принять участие в Первой мировой войне. В 1917 году его самолет был сбит над северной Францией, что положило конец его военной карьере. После войны он поступил в Кембриджский университет, намереваясь изучать физику и математику, но вскоре он переключился на философию. Как и ряд других мыслителей в Кембридже в то время, Мани-Керл заинтересовался психоанализом. В 1922 году он отправился в Вену, чтобы защитить докторскую диссертацию под руководством философа Морица Шлика (был лидером Венского кружка), а также чтобы пройти анализ у Фрейда. Вернувшись в Великобританию в 1926 году, Мани-Керл получил вторую докторскую степень (на этот раз в области антропологии) и впоследствии стал практикующим психоаналитиком. В 1932 году Мани-Керл ненадолго посетил Берлин по приглашению своего друга, дипломата Артура Йенкена (Arthur Yencken). (Позже Йенкен будет убит нацистами, подложившими в его самолет бомбу с часовым механизмом.) Йенкен привел Мани-Керла на съезд Нацистской партии, в ходе которого выступали и Йозеф Геббельс, и Гитлер. Мани-Керл был очарован и встревожен тем, что он увидел и услышал, так что он попытался понять суть произошедшего, исследовав речи и динамику толпы сквозь призму психоанализа. Результатом стала статья «Психология пропаганды» (1941). К тому времени, когда он посетил Германию, Мани-Керл находился под сильным интеллектуальным влиянием английского психоаналитика Мелани Кляйн, уроженки Австро-Венгрии. Кляйн полагала, что все люди мучимы глубинными и внушающими ужас страхами, которые она назвала «психотическими расстройствами». Она считала, что эти расстройства, а также наши на них реакции во многом определяют поведение человека – к лучшему это или к худшему. Теория Кляйн предусматривает существование двух основных форм психотических расстройств: параноидальноерасстройство (страх быть преследованным злыми вечными силами) и депрессивноерасстройство (чувство вины за уничтожение того, что любишь и ценишь). Кляйн также описывает явление, которое она назвала маниакальной защитой – это отрицание собственной беспомощности и зависимости от других благодаря заблуждениям власти, величия и самоуверенности. Выражается маниакальная защита в позиционировании себя через триумф, контроль и презрение. Мани-Керл использовал концептуальный каркас Кляйн, чтобы понять, в чем кроется мощь нацистской риторики. Он пришел к заключению, что Гитлер и Геббельс инициировали среди своей публики нечто вроде массового психоза, который затем наплавлялся в нужное русло, то есть для достижения политических целей. Мани-Керл писал: «Сами по себе речи не были столь уж впечатляющими. Но толпа была незабываема. Казалось, что люди постепенно теряли свою индивидуальность и оказывались поглощены не очень умным, но невероятно могущественным монстром <…> [толпа] была полностью подконтрольна человеку на трибуне, который обращался с чувствами и переживаниями людей так же легко, как если бы они были клавишами какого-то гигантского оргáна». Наблюдение за Гитлером и Геббельсом в действии привело Мани-Керла к мысли, что для того, чтобы политическая пропаганда работала, пропагандисты должны вытянуть из своей публики чувство беспомощности (яд), а затем предложить людям магическое решение (пирожное). Во-первых, пропагандисты вгоняют людей в состояние подавленности – заставляют их чувствовать, что они утратили или разрушили что-то безмерно хорошее и ценное. Они позволили поставить себя на колени. Они стали посмешищем. Они предали великую судьбу немецкого народа. Мани-Керл описывает это так: «На протяжении 10 минут мы впитывали знания о страданиях Германии <…> со времен войны. Казалось, что монстр с радостью отдается оргии, полной жалости к себе». Второй шаг – определить какое-то меньшинство или группу аутсайдеров как тех, кто виновен во всех бедах. Они – это силы зла, что угнетают нас извне или пожирают нас изнутри. Мани-Керл писал: «В течение следующих 10 минут последовали самые гневные выпады в адрес евреев и социал-демократов как единственных инициаторов всех страданий. Жалость к себе уступила место ненависти; и казалось, что монстр вот-вот станет смертоносным». Третий шаг – предложить маниакальное лекарство от ужаса беспомощности: «Жалости к себе и ненависти было недостаточно. Было также необходимо вытеснить страх <…> Так что ораторы перешли от поношения к самовосхвалению. Начиная с малого, Партия со временем стала непобедимой. Каждый слушатель чувствовал в себе частичку всемогущества. Люди переходили в состояние нового психоза. Внушенная меланхолия превращалась в паранойю, а паранойя – в манию величия». Крещендо этой заключительной и маниакальной фазы выступления Гитлера был призыв к единству, который Мани-Керл трактует как ключевой компонент в успехе авторитарной пропаганды, ведь «если бы он мог предложить лишь гром и молнию, вряд ли бы он сумел сохранить свой статус бога». Наигрывая этот мощный, позитивно заряженный аккорд в качестве заключения, Гитлер обещал рай на Земле; «этот Рай, однако, был доступен только для настоящих немцев и настоящих нацистов. Все остальные оставались гонителями, и, соответственно, объектами ненависти». Хотя стимулом для Мани-Керла стало наблюдение за нацистской риторикой, его анализ был направлен не только на разбор нацизма. В преддверии выборов президента США в 2016 году журналистка Гвинн Гилфорд (Gwynn Guilford) посетила несколько собраний в поддержку Дональда Трампа. Гилфорд записывала свои наблюдения, чтобы проверить тезисы Мани-Керла. В своей замечательной статье, опубликованной в онлайн-журнале «Quartz», она сообщает: «Я проанализировала множество наблюдений, которые я отметила для себя по ходу трамповских митингов. Почти каждый пункт согласуется с заключениями Мани-Керла». Независимо от того, является этот психоаналитический диагноз пленительности авторитарных лидеров правильным или нет, такого рода анализ психологических сил, стоящих за феноменом авторитарного лидерства, определенно нужен. Понимание того, чем именно столь привлекательны авторитарные иллюзии, может привить нам соответствующий иммунитет, чтобы в будущем мы не дали снова увлечь себя в эту пропасть. Перевод: Юрий Волошин Concepture Club

10 лучших переводных романов. Номинанты премии «Ясная Поляна» 2018

1. Чимаманда Адичи «Американха» Третий роман нигерийского прозаика Чимаманды Нгози Адичи, уже завоевавшей не одну литературную награду за предыдущие свои книги, - самый масштабный и по времени, и по географии действия, и по диапазону идей и проблем, которые Адичи смогла мастерски и увлекательно охватить. Роман о том, что чувствует образованный человек "второго мира", оказавшись в США или в Лондоне, про то, что ждет его дома, если он решит вернуться. Еще подростками Ифемелу и Обинзе влюбились, и дела им не было до диктатуры в родной стране, до зловещей атмосферы всеобщей подавленности и страха. Но, закончив школу, красавица Ифемелу уехала учиться в Америку, где ее ждал новый мир, полный как радостей, так и незнакомых проблем. Она постепенно осваивается в этой стране, добивается успеха и терпит неудачи, заводит отношения и теряет их, и дом ей кажется все более далеким. Рассудительный Обинзе из профессорской семьи собирался последовать за любимой, но события 11 сентября поставили крест на его планах перебраться в Америку. Он оказывается в Лондоне, где ведет опасную жизнь нелегала. Годы идут, и вот уже Обинзе - богатый человек, живет в родной стране, где его ценят и уважают. А Ифемелу стала успешной журналисткой, ее блог о жизни иммигрантки в Америке чрезвычайно популярен. Казалось бы, у обоих все хорошо, но это только начало… 2. Хан Ган «Вегетарианка» Кроткой и полностью подчиненной своему мужу Ёнхе снятся жестокие, кровавые и тревожные сны, так или иначе связанные с сырым мясом. Она принимает решение стать вегетарианкой, и это приводит в бешенство и мужа, и отца девушки, запуская цепь необратимых событий, имеющих далеко идущие последствия, которые никто из героев не мог даже предположить. В то же время мужа сестры Ёнхе преследует видение - любовная сцена между мужчиной и женщиной, чьи тела сплошь разрисованы цветами. Вскоре он понимает, что в образе мужчины видит себя, а в образе этой женщины может представить только Ёнхе. В романе три части и три рассказчика: муж Ёнхе, муж ее сестры и сама ее сестра. Каждый из них по-своему оценивает происходящее с героиней, но никто уже не может остановить стремительную метаморфозу ее души. 3. Амос Оз «Фима» Фима живет в Иерусалиме, но всю жизнь его не покидает ощущение, что он должен находиться где-то в другом месте. В жизни Фимы хватало и тайных любовных отношений, и нетривиальных идей, в молодости с ним связывали большие надежды - его дебютный сборник стихов стал громким событием. Но Фима предпочитал размышлять об устройстве мира и о том, как и он сам, и его страна затерялись в лабиринтах мироздания. Его всегда снедала тоска - разнообразная, непреходящая. И вот ему уже перевалило за пятый десяток, Фима обитает в ветхой квартирке, борется с бытовыми неурядицами, барахтается в паутине любовных томлений и работает администратором в гинекологическом кабинете. Его любят все, но и выносят с трудом его тоже все. Он тот, кто позволил мечтам и фантазиям победить реальность. Яичница у него всегда подгорает, бутерброд падает вниз вареньем, мертвый таракан читает ему экзистенциальные нотации, а приход маляров видится апокалипсисом. Но в хаосе Фиминой жизни неярко, однако уверенно и стойко мерцает светлячок. Надежды? Любви? Мудрости? Кто знает. Амос Оз выписывает портрет человека и поколения, способных на удивительные мечты, но так в мечтах и застрявших. Это один из самых "русских" романов израильского классика, в котором отчетливо угадываются тени Гоголя и Чехова, а за суетливым Фимой явственно проступает Обломов. 4. Джонатан Фоер «Вот я» Новый роман Фоера ждали более десяти лет. "Вот я" - масштабное эпическое повествование, книга, явно претендующая на звание большого американского романа. Российский читатель обязательно вспомнит всем известную цитату из "Анны Карениной" - "каждая семья несчастлива по-своему". Для героев романа "Вот я", Джейкоба и Джулии, полжизни проживших в браке и родивших трех сыновей, разлад воспринимается не просто как несчастье - как конец света. Частная трагедия усугубляется трагедией глобальной - сильное землетрясение на Ближнем Востоке ведет к нарастанию военного конфликта. Рвется связь времен и связь между людьми — одиночество ощущается с доселе невиданной остротой, каждый оказывается наедине со своими страхами. Отныне героям придется посмотреть на свою жизнь по-новому и увидеть зазор - между жизнью желаемой и жизнью проживаемой. 5. Филипп Майер «Американская ржавчина» Роман о потерянной американской мечте и современном отчаянии, о дружбе и верности, о любви, что вырастает из обломков разрушенной жизни. Филипп Майер разворачивает свою историю на фоне щемяще-прекрасных пейзажей Пенсильвании, в которые вписаны ржавеющие остатки былой индустриальной мощи. Айзек, слывший в школе вундеркиндом, застрял в родном городке из-за отца-инвалида. Его друг Поу, атлет с большим спортивным будущим, также не спешит уезжать. Их словно разъедает ржа, которая поглотила и бывшие сталелитейные заводы, и сам город, и окрестные фермы. Дикая и прекрасная природа шаг за шагом отвоевывает у человека созданный им мир. Друзья все еще уверены, что вырвутся из мира ржавеющих заводов и заброшенных домов - туда, где происходит реальная жизнь. Но роковое происшествие взрывает депрессивную, сонную элегию, в которой пребывают герои, и Айзеку с Поу предстоит пройти невероятное испытание на стойкость, преданность и благородство. "Американская ржавчина" - написанная в "эпохальном" стиле сага о современной Америке, книга Филиппа Майера вызывает в памяти романы Фолкнера и Стейнбека. Это история о неуверенности в себе и в стране, о мрачной реальности, превозмочь которую можно лишь на очень личном уровне. 6. Бото Штраус «Она/Он» Сборник рассказов Бото Штрауса "Она/Он" - это книга о современных мужчинах, женщинах и их отношениях. Книгу подготовил швейцарский писатель и драматург Томас Хюрлиман. Она состоит из 35-ти историй объемом от пары абзацев до нескольких десятков страниц. Книга начинается и завершается отрывками из рассказа "Книжная фея", в котором идет речь об отношениях рассказчика с Гермецией - "книжной феей": она старается вернуть его из чтения в реальность. Томас Хюрлиман о героях Штрауса: "В них есть нечто аллегорическое, словно они происходят из барочного театра, и вневременное; но наряду с этим они несут в себе фенотип современных людей, вечно вовлеченных в какие-то отношения, возносящихся над краем пропасти, устрашенных тенью надежд, обреченных, одиноких, - и вот все они выходят на пустую сцену со своими монологами: идущая навстречу, бедняга-хвастун, обманутая, простодушный, детоненавистник, страдающая бессонницей". 7. Маргарет Этвуд «Каменная подстилка» Новая книга от лауреата Букеровской премии Маргарет Этвуд. Девять связанных между собой колдовских исто-рий-«сказов», и каждая из них фантасмагоричнее другой. Этвуд из тех писателей, от которых не только в каждой книге — в каждом рассказе — ждешь подвоха. Притча о «ссохшемся» женихе оборачивается реалистичным расска­зом о сильной любви. Укорененный в реальности рассказ о забастовке в больнице, того и гляди, закончится концом света. Автор «ужастиков» уже сам не уверен, пишет ли он хоррор — или живет в нем. Этвуд поражает смелыми выдумками и черным юмором со щепоткой иронии. 8. Селеста Инг «Все, чего я не сказала» Лидия мертва. Но они пока не знают. 3 мая 1977 года, половина седьмого утра, никто не знает ничего, кроме безобиднейшего факта: Лидия опаздывает к завтраку… Так начинается (и заканчивается) история очередной Лоры Палмер - семейная история ложных надежд и умолчания. 9. Амос Оз «Иуда» Зима 1959/1960, Иерусалим. Вечный студент Шмуэль Аш, добродушный и романтичный увалень, не знает, чего хочет от жизни. Однажды на доске объявлений он видит загадочное объявление о непыльной работе для студента-гуманитария. Заинтригованный Шмуэль отправляется в старый иерусалимский район. В ветхом и древнем, как сам город, доме живет интеллектуал Гершом Валд, ему требуется человек, с которым он бы мог вести беседы и споры. Взамен Шмуэлю предлагается кров, стол и скромное пособие. В доме также обитает Аталия, загадочная красавица, поражающая своей ледяной отрешенностью. Старика Валда и Аталию явно связывает какая-то тайна, прошлое, в котором достаточно секретов. Шмуэль, часами беседует со стариком, робеет перед таинственной Аталией и все больше увлекается темой предательства, на которую то и дело сворачивают философские споры. Ему не дают покоя загадки, связанные с этой женщиной, и, все глубже погружаясь в почти детективное расследование, он узнает невероятную и страшную историю Аталии и Валда. Новый роман израильского классика Амоса Оза - о предательстве и его сути, о темной стороне еврейско-христианских отношений, наложивших печать и на современную арабо-еврейскую историю. Нежная, мягко-ироничная проза Амоса Оза полна внутреннего напряжения, она погружает в таинственную атмосферу давно исчезнувшего старого Иерусалима. Это очень личный роман писателя, в котором особенно емко отразились его философские, политические, религиозные взгляды - сложная, красивая и загадочная историю о том, как в любом человеке, независимо от вероисповедания и политических взглядов, темное всегда сочетается со светлым. 10. Кадзуо Исигуро «Погребенный великан» Каждое произведение Кадзуо Исигуро — событие в мировой литературе. Его романы переведены более чем на сорок языков. Тиражи книг «Остаток дня» и «Не отпускай меня» составили свыше миллиона экземпляров. «Погребенный великан» — роман необычный, завораживающий. Автор переносит нас в Средневековую Англию, когда бритты воевали с саксами, а землю окутывала хмарь, заставляющая забывать только что прожитый час так же быстро, как утро, прожитое много лет назад. Пожилая пара, Аксель и Беатриса, покидают свою деревушку и отправляются в полное опасностей путешествие — они хотят найти сына, которого не видели уже много лет. Исигуро рассказывает историю о памяти и забвении, о мести и войне, о любви и прощении. Но главное — о людях, о том, как все мы по большому счету одиноки.

История о простой человеческой доброте

У каждого из нас свои воспоминания о детстве – весёлые, смешные, трогательные и грустные. В детстве, конечно, цвета кажутся ярче, небо – голубее, деревья – выше, но вот доброта остается неизменной. И эта история о ней, о простой человеческой доброте: Накануне Рождества, перебирая старые мамины письма, я вспомнил одну историю, которую она мне рассказывала: «Я был у мамы единственным сыном. Она поздно вышла замуж и врачи запретили ей рожать. Врачей мама не послушалась, на свой страх и риск дотянула до 6 месяцев и только потом в первый раз появилась в женской консультации. Я был желанным ребенком: дедушка с бабушкой, папа и даже сводная сестра не чаяли во мне души, а уж мама просто пылинки сдувала со своего единственного сына! Мама начинала работать очень рано и перед работой должна была отвозить меня в детский сад «Дубки», расположенный недалеко от Тимирязевской Академии. Чтобы успеть на работу, мама ездила на первых автобусах и трамваях, которыми, как правило, управляли одни и те же водители. Мы выходили с мамой из трамвая, она доводила меня до калитки детского сада, передавала воспитательнице, бежала к остановке и… ждала следующего трамвая. После нескольких опозданий её предупредили об увольнении, а так как жили мы, как и все, очень скромно и на одну папину зарплату прожить не могли, то мама, скрепя сердце, придумала решение: выпускать меня одного, трехлетнего малыша, на остановке в надежде, что я сам дойду от трамвая до калитки детского садика. У нас все получилось с первого раза, хотя эти секунды были для неё самыми длинными и ужасными в жизни. Она металась по полупустому трамваю, чтобы увидеть, вошел ли я в калитку, или еще ползу, замотанный в шубку с шарфиком, валенки и шапку. Через какое-то время мама вдруг заметила, что трамвай начал отходить от остановки очень медленно и набирать скорость только тогда, когда я скрывался за калиткой садика. Так продолжалось все три года, пока я ходил в детский сад. Мама не могла, да и не пыталась найти объяснение такой странной закономерности. Главное, что её сердце было спокойно за меня. Все прояснилось только через несколько лет, когда я начал ходить в школу. Мы с мамой поехали к ней на работу и вдруг вагоновожатая окликнула меня: – Привет, малыш! Ты стал такой взрослый! Помнишь, как мы с твоей мамой провожали тебя до садика?..» Прошло много лет, но каждый раз, проезжая мимо остановки «Дубки», я вспоминаю этот маленький эпизод своей жизни и на сердце становится чуточку теплее от доброты этой женщины, которая ежедневно, абсолютно бескорыстно, совершала одно маленькое доброе дело, просто чуточку задерживая целый трамвай ради спокойствия совершенно незнакомого ей человека.

Наука о приятном: откуда берётся удовольствие?

Эволюционные и когнитивные механизмы удовольствия, которое мы получаем от поэзии, фильмов ужасов, вкусной еды, религии и науки. Даже такие простые удовольствия, как пища и секс, на самом деле не так уж просты: в удовольствии всегда есть глубина. Обычно нам важно, как была приготовлена наша еда, и кто именно является нашим партнёром. С другой стороны, наслаждение от созерцания картины Поллока или прослушивания сложной симфонии имеет нечто общее с удовольствиями, которые считаются низкими и даже постыдными. Что же объединяет все эти разные способы, с помощью которых люди научились доставлять себе приятные ощущения? Природе человеческих удовольствий посвящена увлекательная книга Пола Блума — профессора психологии и когнитивной науки в Йельском университете. В этой книге с подзаголовком «Почему мы любим то, что любим» сочетаются два вида объяснений, которые обычно с трудом сходятся друг с другом. Удовольствие — штука универсальная и биологически обусловленная. Но ведь многие люди получают удовольствие от фильмов ужасов, платят огромные деньги за полотна с размазанными пятнами краски или буквально теряют голову, услышав мелодию, от которой другой человек поморщится и заткнёт уши. Удовольствие каннибала, поглощающего плоть убитого врага, немногим отличается от удовольствия, которое гурман получит от бутылки старого Шато Мутон. Другими словами, биологическая основа удовольствия не мешает ему быть глубоким и трансцендентным феноменом. Никто, кроме людей, не обладает такими способностями находить приятное в самых на первых взгляд странных вещах. Человек — не только бескрылое животное с плоскими ногтями, способное строить рассуждения, но и животное, падкое на удовольствия. Биологи и исследователи в области социальных наук сходятся в том, что биология делает многие вещи невозможными (скажем, люди не могут питаться камнями, а некоторые не могут переваривать лактозу), но всё остальное пущено на самотёк. Однако люди склонны воспринимать свои чувства и переживания как что-то совершенно естественное, данное от природы. Как ещё в XIX веке писал Уильям Джеймс, только метафизику могут прийти в голову вопросы «Почему мы улыбаемся, а не хмурим брови, когда довольны?», «Почему мы не способны говорить с толпой так, как говорим наедине с другом?», «Почему именно эта девушка сводит нас с ума?». «Обычный человек скажет просто так: «Конечно, мы улыбаемся, конечно, наше сердце трепещет при виде толпы, конечно мы любим девушку, чья прекрасная душа, облачённая в совершенную форму, так явно и откровенно создана для того, чтобы быть горячо любимой целую вечность!» — Уильям Джеймс, из работы «Принципы психологии», 1890 г. От внимания учёного эти вопросы ускользнуть, конечно, не могут. Но даже сегодня ответить на них по-прежнему очень трудно: чтобы это сделать, необходимо пройти между Сциллой биологического и Харибдой культурного редукционизма. И Полу Блуму, кажется, удалось это сделать. Главные новости, которые он приносит из этого путешествия, можно представить в виде пяти пунктов: 1. Имеет значение не только то, что мы переживаем, но и то, что мы думаем по поводу этих переживаний. Как считает Пол Блум, в основе удовольствий лежит эссенциалистская установка — представление о том, что вещи обладают некоторой незримой сущностью. Поэтому мы ценим оригинал картины больше, чем неотличимый от неё дубликат. И поэтому, поглощая пищу, мы едим не только белки и углеводы, но и её внутреннюю сущность. В этом заключается, к примеру, отличие между водой из крана и бутилированным «Перье». Бутылочная вода рождает ассоциации с чистотой, даже если на вкус она неотличима от водопроводной. Как остроумно замечает Блум, «у “Перье” действительно отличный вкус. Просто чтобы оценить его, нужно знать, что перед вами “Перье”». 2. Наша психика создана в том числе для того, чтобы доставлять другим удовольствие. Дарвин поначалу приходил в замешательство, думая о павлиньих хвостах: они тяжелы, совершенно бесполезны или даже вредны при поисках пищи или при столкновении с хищником. Из такого рода замешательств появилась теория полового отбора. Роскошный хвост нужен для привлечения самок: с помощью этого индикатора они определяют достоинства самцов, ведь только здоровый и приспособленный может позволить себе носить такое излишество. С этой же точки зрения можно объяснить человеческую любовь к сложным произведениям искусства, затейливым разговорам и утончённым шуткам. Вполне возможно, что наша психика — не только машина по переработке данных или хитрый макиавеллист, старающийся перехитрить других, но и центр развлечений, «сформированный половым отбором для того, чтобы доставлять другим удовольствие, чтобы уметь рассказывать истории, очаровывать и смешить». 3. Воображение и ожидания формируют удовольствия не в меньшей степени, чем реальность. Значимость ожиданий можно легко понять, если предложить людям одно и то же вино, разлитое в разные бутылки, и указать, что первая стоит 10, я вторая — 90 долларов. Учёные много раз проводили похожие эксперименты; особенно показательные результаты удалось получить, уложив дегустаторов вина в томограф. На каком-то грубом уровне сенсорные сигналы от одинакового вина с разной стоимостью тоже будут одинаковыми. Но ожидания наслаиваются на восприятие цвета, вкуса и запаха, поэтому общая картина существенно изменяется. Убеждения искажают наши впечатления от реальности и сами себя поддерживают. Иногда физические ощущения могут возобладать над представлениями: скажем, огромное удовольствие можно получить от обычного столового вина, а элитное и выдержанное может оказаться кислым и неприятным. Но в целом наши установки по отношению к вещам значат не меньше, чем сами вещи. 4. Даже если мы совершенно уверены, что нечто является вымыслом, на некотором уровне мы верим, что это реально. Почему мы предпочитаем смотреть сериал «Друзья», вместо того, чтобы проводить время с настоящими друзьями? Это вполне серьёзный психологический вопрос. Если посмотреть на то, чем занимается обычный житель современного города большую часть суток, можно легко понять, что приобретение впечатлений стало нашим основным занятием. Вымысел увлекает нас, потому что на каком-то уровне он не менее реален, чем сама реальность. Но видеть разницу между этими двумя вещами тоже очень важно: в фильме Чаплина мы можем посмеяться над пешеходом, проваливающимся в открытый канализационный люк — именно потому что знаем, что пострадал не человек, а персонаж. 5. Наука — такое же удовольствие, как и все остальные. В основе науки лежит удовольствие от схватывания сути вещей — та же самая эссенциалистская установка, которая поддерживает нашу любовь к искусству и наши религиозные представления. Верующий согласится с учёным в том, что есть нечто более глубокое, иная реальность за пределами чувственных ощущений. Поэтому Ричард Докинз справедливо не разделяет беспокойства Джона Китса о том, что Ньютон уничтожил поэтичность радуги. Реальность науки не менее поэтична, чем религиозные фантазии, и даже самые твёрдые рационалисты жаждут трансцендентного. Воображение в науке необходимо ещё сильнее, чем в религии: нужно уметь поверить, что камень состоит из частиц и энергетических полей, а это может быть намного труднее, чем представить, что вино — это кровь Христова. Удовольствие можно представить как побочный продукт эссенциалистской работы сознания — представления о глубинной сути вещей. Однако эссенциалистская установка имеет и свои минусы. Там, где речь заходит о социальном, она становится даже опасной. Расовые, кастовые и классовые различия, которые многим до сих пор кажутся укоренёнными в самой природе космоса, не имеют под собой никакой реальной основы, кроме наших представлений. Из этой теории следует ещё один важный, хотя и тривиальный вывод. Нужно ценить те удовольствия, которые мы получаем от мира, ведь никто кроме людей не может наслаждаться поездкой на американских горках, острым соусом «Табаско», просмотром эротических фильмов и погружением в научные дискуссии о природе удовольствия. Источник: Newtonew Олег Матфатов