Уникальный прыжок астронавта с высоты 39 километров

В 2012 г. австрийский экстремал Феликс Баумгартнер совершил прыжок с высоты 39 км. Во время прыжка он не только устанавливал мировой рекорд, но и выполнял две важные задачи: испытывал новый высотно-компенсирующий костюм (на его основе потом создали костюм для военных пилотов) и собирал данные для изучения влияния стратосферы и прыжка на организм (тело Феликса было всё обклеено датчиками). Специально для проекта была изготовлена герметичная капсула из стеклопластика. Капсула была поднята на заданную высоту при помощи гелиевого стратостата. Баумгартнера снимало в общей сложности 30 видеокамер, каждая из которых транслировала сигнал на землю. Прыжок передавали в прямой трансляции на youtube, но с 20-секундной задержкой. Это было сделано специально — при несчастном случае, если бы экстремал погиб, видеоинженеры сразу бы прервали трансляцию, и зрители бы трагического момента не увидели. Феликс отсоединил свой костюм от системы подачи воздуха, при помощи специального клапана уровнял внутреннее и внешнее давление, переключил систему связи капсулы на внутреннюю, а потом открыл люк и со словами «я возвращаюсь домой» шагнул вниз. За 50 секунд свободного падения Феликс преодолел звуковой барьер и набрал скорость 1357 км/ч. Это рекорд самой высокой скорости в мире, с которой только может перемещаться человек без двигателя. Стекло его гермошлема запотело, и он ничего не видел. Его закрутило в штопор, и это неконтролируемое вращение никак нельзя было остановить. На высоте 1,5 км сработал парашют, и Феликс благополучно приземлился. А теперь посмотрите, как это было.

Что такое «портфельная карьера» и кому она подходит

В советское время существовал термин «летун», который обозначал человека с набором разных умений и навыков, часто меняющего рабочие места. Его изображали как крылатого персонажа с горящими от жажды высокой зарплаты глазами. Сейчас таких людей называют портфельными карьеристами, но относятся к ним все так же неоднозначно. Что такое портфельная карьера Данная концепция принадлежит Чарльзу Хэнди, английскому теоретику менеджмента. Он считал, что у некоторых специалистов есть своеобразный «портфель работ» — набор видов деятельности, которые они осуществляют. Хэнди разделил их на пять основных категорий, из которых три последние относятся к неоплачиваемым формам труда: • работа за оклад, который является вознаграждением за отработанные часы; • работа за премию, которая выплачивается за некий результат труда; • домашняя работа (стирка, уборка, готовка); • неоплачиваемая работа (волонтерство, благотворительность); • работа по приобретению знаний (курсы, мастер-классы, обучение в вузе). По сути, портфель работ есть у каждого человека, однако не все могут управлять им. В прошлом веке он был стандартным и очень бедным, так как включал в качестве основы всего одну работу. Некоторые люди и сейчас придерживаются такого подхода, хотя прекрасно понимают, что не стоит помещать все денежные средства в один актив. По словам Хэнди, зависимость от одного источника доходов, особенно в современных условиях, — это рискованная стратегия. Во-первых, области классической занятости постепенно уменьшаются, и не факт, что человек станет избранным. Во-вторых, обострение конкуренции и истощающий ритм работы сокращают шансы стать стержневым сотрудником компании на долгие годы. Чарльз Хэнди акцентирует внимание на том, что людям необходимо широкое «портфельное мышление», чтобы портфели наполнялись не случайно, а осознанно, в процессе выбора. В этом смысле временные подработки, самозанятость, создание различных вещей в домашних условиях (вместо покупки в магазине) становятся отличным фундаментом устойчивого материального существования. Портфель работ формируется на основе множественной занятости (разные работодатели, формы занятости, виды деятельности и навыки), и специалист умело все совмещает. Человек с «портфельным» подходом планомерно развивается в бизнес-среде, плавно перемещаясь от одной задачи к другой. Кому подходит портфельная карьера В первую очередь о ней могут задуматься люди, обладающие компетенциями и проектным мышлением — умением четко видеть проблему и находить правильное решение с учетом доступных ресурсов и времени. Человек, который задумывается о портфельной карьере, должен быть организованным, владеть основными технологиями успешного управления проектами, уметь выполнять задачи в определенный срок и при ограниченных ресурсах. Не менее важным фактором является высокая мобильность на рынке труда, которая позволяет расширять опыт и приобретать навыки в различных бизнес-отраслях. Если долгое время трудиться в одной компании, можно поставить под угрозу свою портфельную карьеру, так как заказчики будут сомневаться, сможет ли специалист, многие годы работающий в комфортных условиях, вновь адаптироваться к неструктурированной среде. Кто заинтересован в портфельных работниках Основной сложностью при построении портфельной карьеры являются противоречивые отношения между работодателями и, собственно, карьеристами. Одни компании воспринимают делегирование заказа «портфельному» менеджеру как оптимальное решение, позволяющее быстро справиться с текущей проблемой или сэкономить денежные средства, а другие считают подобный поступок крайней мерой. К лояльному типу работодателей относятся динамичные компании, которым свойственны стремительный рост, короткий проектный цикл и большой конкурентный темп. В нанятых людях они больше ценят не преданность фирме, а профессионализм, ведь быстрое выполнение актуальной задачи стоит на первом месте. Именно поэтому портфельную карьеру нужно строить в областях, где происходит создание чего-то нового и уникального: архитектура, дизайн, IT-технологии. Первым вопросом на собеседовании здесь будет «Что ты сделал за время работы и каких успехов добился?», а не «Сотрудником какой компании ты числился?» Что касается фирм, которые скептически относятся к портфельным карьеристам, то это в основном добывающие компании — в них распространен «армейский» тип корпоративной культуры. Они очень ценят лояльность сотрудника, в то время как проектные таланты остаются на втором плане. Такие компании очень редко нанимают «вольных стрелков», с каким бы увесистым портфелем знаний и умений они ни приходили. Редко привлекают специалистов со стороны и организации-монополисты в своих секторах рынка, а также фирмы, использующие «серые» схемы — они просто не готовы допускать внешних менеджеров, способных унести с собой секретную информацию. Как построить портфельную карьеру Не увольняйтесь с основной работы, пока не создадите надежный «портфель профессий» Не стоит срываться с основной работы, чтобы посвятить жизнь портфельной карьере, не имея достаточного количества инструментов в запасе. Начинайте развиваться в этом направлении не спеша, взяв в работу пару дополнительных проектов. Мы уже упоминали, что портфельных карьеристов ценят за их профессионализм, а не перечисление мест работы. Постепенно создавайте портфолио, добавляя в него работы после сотрудничества с каждым новым клиентом. Когда у вас появится внушительный список постоянных заказчиков, тогда вы сможете задуматься об уходе с постоянной работы. Развивайте управленческие и коммуникативные навыки Для портфельного карьериста важнее не столько технологические компетенции и понимание смысла очередного проекта, сколько управленческие навыки. Когда речь заходит о решении сложных комплексных задач, технические знания становятся скорее минусом, так как специалист рискует «провалиться» в какую-нибудь конкретную область, если он в ней хорошо разбирается. Второе, что нужно развивать — это коммуникативные навыки. В карьере с «набором профессий» вы продаете товар собственного производства, материальный или интеллектуальный. Именно поэтому важно быть общительным, чтобы грамотно рассказать об имеющихся навыках, а также продемонстрировать лидерские качества и умение распоряжаться своим временем. Используйте сеть своих контактов Когда вы столкнетесь с необходимостью поисков клиентов, в первую очередь обратитесь к друзьям и коллегам. Возможно, фирмы, в которых они работают, нуждаются в профессионале с такими навыками, как у вас. Также вы можете стать частью коллектива, в котором объединились представители одной из профессий вашего портфеля.

«Весной»

С земли еще не сошел снег, а в душу уже просится весна. Если вы когда-нибудь выздоравливали от тяжелой болезни, то вам известно блаженное состояние, когда замираешь от смутных предчувствий и улыбаешься без всякой причины. По-видимому, такое же состояние переживает теперь и природа. Земля холодна, грязь со снегом хлюпает под ногами, но как кругом всё весело, ласково, приветливо! Воздух так ясен и прозрачен, что если взобраться на голубятню или на колокольню, то, кажется, увидишь всю вселенную от края до края. Солнце светит ярко, и лучи его, играя и улыбаясь, купаются в лужах вместе с воробьями. Речка надувается и темнеет; она уже проснулась и не сегодня-завтра заревет. Деревья голы, но уже живут, дышат. В такое время хорошо гнать метлой или лопатой грязную воду в канавах, пускать по воде кораблики или долбить каблуками упрямый лед. Хорошо также гонять голубей под самую высь поднебесную или лазить на деревья и привязывать там скворечни. Да, всё хорошо в это счастливое время года, в особенности если вы молоды, любите природу, и если вы не капризны, не истеричны, и если по службе не обязаны сидеть в четырех стенах с утра до вечера. Нехорошо, если вы больны, если чахнете в канцелярии, если знаетесь с музами. Да, весною не следует знаться с музами. Вы поглядите, как хорошо, как славно чувствуют себя обыкновенные люди. Вот садовник Пантелей Петрович, спозаранку нарядился в широкополую соломенную шляпу и никак не может расстаться с маленьким сигарным окурком, который он поднял еще утром на аллее; посмотрите: он стоит, подбоченясь, перед кухонным окном и рассказывает повару, какие он вчера купил себе сапоги. Вся его длинная и узкая фигура, за которую его вся дворня зовет «стрюцким», выражает самодовольство и достоинство. На природу глядит он с сознанием своего превосходства над ней, и во взгляде у него что-то хозяйское, повелительное и даже презрительное, точно, сидя у себя там в оранжерее или копаясь в саду, он узнал про растительное царство что-то такое, чего не знает никто. Было бы напрасно толковать ему, что природа величественна, грозна и полна чудесных чар, перед которыми должен склонить свою шею гордый человек. Ему кажется, что он знает всё, все тайны, чары и чудеса, а прекрасная весна для него такая же рабыня, как та узкогрудая, исхудалая женщина, которая сидит в пристройке около оранжереи и кормит постными щами его детей. А охотник Иван Захаров? Этот, в истрепанной драповой куртке и в калошах на босу ногу, сидит около конюшни на опрокинутом бочонке и делает из старых пробок пыжи. Он собирается на тягу. В его воображении рисуется путь, по которому он пойдет, со всеми тропинками, зажорами, ручьями; закрыв глаза, он видит длинный, прямой ряд высоких стройных деревьев, под которыми он будет стоять с ружьем, дрожа от вечерней прохлады, от сладкого волнения и напрягая свой тонкий слух; ему чудятся звуки, которые издает хоркающий вальдшнеп; он уже слышит, как в монастыре, по соседству, после всенощной, пока он стоит на тяге, трезвонят во все колокола... Ему хорошо, он безмерно, бестолково счастлив. Но теперь поглядите на Макара Денисыча, молодого человека, который служит у генерала Стремоухова не то писарем, не то младшим управляющим. Он получает вдвое больше, чем садовник, носит белые манишки, курит двухрублевый табак, всегда сыт и одет и всегда при встрече с генералом имеет удовольствие пожимать белую пухлую руку с крупным брильянтовым перстнем, но, тем не менее, все-таки как он несчастлив! Вечно он с книжками, выписывает он на двадцать пять рублей журналов, и пишет, пишет... Пишет он каждый вечер, каждое после обеда, когда все спят, и всё написанное прячет в свой большой сундук. В этом сундуке на самом дне лежат аккуратно сложенные брюки и жилеты; на них еще не распечатанная пачка табаку, десяток коробочек из-под пилюль, пунцовый шарфик, кусок глицеринового мыла в желтой обертке и много всякого другого добра, а по краям сундука робко жмутся стопки исписанной бумаги, и тут же два-три нумера «Нашей губернии», где напечатаны рассказы и корреспонденции Макара Денисыча. Весь уезд считает его литератором, поэтом, все видят в нем что-то особенное, не любят его, говорят, что он не так говорит, не так ходит, не так курит, и сам он однажды на мировом съезде, куда был вызван в качестве свидетеля, проговорился некстати, что занимается литературой, причем покраснел так, как будто украл курицу. Вот он, в синем пальто, в плюшевой шапочке и с тросточкой в руке, тихо идет по аллее... Сделает шагов пять, остановится и уставит глаза в небо или на старого грача, который сидит на ели. Садовник стоит подбоченясь, на лице у охотника написана строгость, а Макар Денисыч согнулся, робко кашляет и кисло смотрит, точно весна давит и душит его своими испарениями, своей красотой!.. Душа его полна робости. Вместо восторгов, радости и надежд, весна порождает в нем только какие-то смутные желания, которые тревожат его, и вот он ходит и сам не разберет, что ему нужно. В самом деле, что ему нужно? — А, здравствуйте, Макар Денисыч! — слышит он вдруг голос генерала Стремоухова. — Что, еще не приезжали с почты? — Нет еще, ваше превосходительство, — отвечает Макар Денисыч, оглядывая коляску, в которой сидит здоровый, веселый генерал со своей маленькой дочкой. — Чудесная погода! Совсем весна! — говорит генерал. — А вы гуляете? Чай, вдохновляетесь? А в глазах у него написано: «Бездарность! Посредственность!» — Ах, батенька! — говорит генерал, берясь за вожжи. — Какую прекрасную штучку я прочел сегодня за кофе! Пустячок, в две странички, но какая прелесть! Жаль, что вы не владеете французским языком, я дал бы вам почитать... Генерал наскоро, пятое через десятое, рассказывает содержание прочитанного им рассказа, а Макар Денисыч слушает и чувствует неловкость, словно его вина в том, что он не французский писатель, который пишет маленькие штучки. «Не понимаю, что он там нашел хорошего? — думает он, глядя вслед исчезающей коляске. — Содержание пошлое, избитое... Мои рассказы гораздо содержательнее». И Макара начинает сосать червь. Авторское самолюбие — это боль, это катар души; кто болеет им, тому уже не слышно пения птиц, не видно блеска солнца, не видно весны... Нужно лишь чуть-чуть прикоснуться к этой болячке, чтобы сжался болезненно весь организм. Отравленный Макар идет дальше и через садовую калитку выходит на грязную дорогу. Тут, подпрыгивая всем телом на высокой бричке, спешит куда-то господин Бубенцов. — А, господину писателю! — кричит он. — Наше вам! Будь Макар Денисыч только писарем или младшим управляющим, то никто бы не посмел говорить с ним таким снисходительным, небрежным тоном, но он «писатель», он бездарность, посредственность! Такие, как господин Бубенцов, ничего не понимают в искусстве и мало интересуются им, но зато, когда им приходится встречаться с бездарностями и посредственностями, то они неумолимы, безжалостны. Они готовы простить кого угодно, но только не Макара, этого неудачника-чудака, у которого в сундуке лежат рукописи. Садовник сломал старый фикус и сгноил много дорогих растений, генерал ничего не делает и проедает чужое, господин Бубенцов, когда был мировым судьей, разбирал дела только раз в месяц и, разбирая, заикался, путал законы и нес чепуху, но всё это прощается, не замечается; но не заметить и пройти молчанием мимо бездарного Макара, пищущего неважные стихи и рассказы, — никак нельзя, не сказав чего-нибудь обидного. Что свояченица генерала бьет горничных по щекам и бранится за картами, как прачка, что попадья никогда не платит проигрыша, что помещик Флюгин украл у помещика Сивобразова собаку, никому до этого дела нет, но то, что недавно из «Нашей губернии» возвратили Макару плохой рассказ, известно всему уезду и вызывает насмешки, длинные разговоры, негодование, и Макара Денисыча уже называют Макаркой. Если кто не так пишет, то не стараются объяснить, почему это «не так», а просто говорят: — Опять этот сукин сын чепуху написал! Наслаждаться весной мешает Макару мысль, что его не понимают, не хотят и не могут понять. Ему почему-то кажется, что если бы его поняли, то всё было бы прекрасно. Но как могут понять, талантлив он или нет, если во всем уезде никто ничего не читает или читает так, что лучше бы совсем не читать. Как втолковать генералу Стремоухову, что та французская штучка ничтожна, плоска, банальна, избита, как втолковать ему, если он, кроме таких плоских штучек, никогда не читал ничего другого? А как раздражают Макара женщины! — Ах, Макар Денисыч! — говорят они ему обыкновенно. — Как жаль, что вас сегодня не было на базаре! Если б вы видели, как смешно дрались два мужика, вы наверно бы описали! Всё это, конечно, пустяки, и философ не обратил бы внимания, пренебрег бы, но Макар чувствует себя, как на угольях. Душа его полна чувства одиночества, сиротства, тоски, той самой тоски, какую испытывают только очень одинокие люди и большие грешники. Никогда, ни разу в жизни, он не стоял так подбоченясь, как стоит садовник. Изредка разве, этак раз в пять лет, встретившись где-нибудь в лесу, или на дороге, или в вагоне с таким же неудачником-чудаком, как он сам, и заглянув ему в глаза, он вдруг оживет на минутку, оживет и тот. Они долго говорят, спорят, восхищаются, восторгаются, хохочут, так что, со стороны глядя, их обоих можно принять за безумных. Но обыкновенно и эти редкие минуты не обходятся без отравы. Словно на смех, Макар и неудачник, с которым он встретился, отрицают друг в друге таланты, не признают друг друга, завидуют, ненавидят, раздражаются, расходятся врагами. Так и изнашивается, тает их молодость без радостей, без любви и дружбы, без душевного покоя и без всего того, что так любит описывать по вечерам в минуты вдохновения угрюмый Макар. А с молодостью проходит и весна. Антон Павлович Чехов 1886 год

Герман Гессе. «О чтении»

Большинство людей читать не умеет, большинство даже не знает толком, зачем читает. Одни полагают чтение по большей части трудоемким, но неизбежным путем к «образованности», и при всей своей начитанности эти люди в лучшем случае станут «образованной» публикой. Другие считают чтение легким удовольствием, способом убить время, в сущности, им безразлично, что читать, лишь бы скучно не было. Господин Мюллер читает «Эгмонта» Гёте или мемуары графини Байрейтской, надеясь пополнить свое образование и ликвидировать один из многих пробелов, которые, как он чувствует, имеются в его знаниях. Уже то, что он с испугом замечает пробелы в своих знаниях и уделяет им внимание, симптоматично: господин Мюллер понимает, что к образованности можно приблизиться «извне», и рассматривает ее как нечто, приобретаемое трудом, иначе говоря, он знает, что всякое образование, сколько ни учись, для него самого останется мертвым и бесплодным. А господин Майер читает «для удовольствия», что означает — от скуки. У него много времени, он рантье, досуга у него предостаточно, он не знает, чем его заполнить. Посему писатели должны помочь ему коротать долгие часы. Читать Бальзака для него все равно что курить сигару, читать Ленау — все равно что пролистывать газеты. Однако в других вопросах господа Мюллер и Майер, а также их жены, сыновья и дочери далеко не столь же мало разборчивы и несамостоятельны. Без основательных причин они не покупают и не продают ценные бумаги, они знают из опыта, что тяжелый ужин дурно сказывается на самочувствии, физическим трудом они занимаются не больше, чем, по их мнению, необходимо для обретения и поддержания бодрости. Иные даже занимаются спортом, догадываясь о тайных сторонах этого странного времяпрепровождения, позволяющего умному человеку не только развлечься, но даже помолодеть и окрепнуть. Так вот, господину Мюллеру следовало бы читать в точности так же, как он занимается гимнастикой или академической греблей. От времени, посвящаемого чтению, ждать приобретений не меньше, чем от того времени, которое он отдает профессиональной деятельности, и не удостаивать своим уважением ту книгу, которая не обогащает его каким-то переживанием, не улучшает хотя бы на йоту здоровье, не придает бодрости. Образование само по себе должно было бы заботить господина Мюллера столь же мало, как получение профессорской должности, а знакомство с разбойниками и подонками со страниц романа — ощущаться как не менее зазорное, чем общение с подобными мерзавцами в действительной жизни. Однако обычно читатель не мыслит столь просто, он либо считает мир печатного слова безусловно более высоким миром, в котором нет ни добра, ни зла, либо внутренне презирает его как нереальный, выдуманный сочинителями мир, куда он приходит лишь от скуки и откуда не выносит ничего, кроме ощущения, что довольно приятно провел несколько часов. Несмотря на эту неверную и низкую оценку литературы, господин Мюллер и господин Майер читают, как правило, даже слишком много. Делу, которое совершенно не затрагивает их душу, они отдают больше времени и уделяют больше внимания, чем многим профессиональным занятиям. Следовательно, они смутно догадываются, что в книгах все же скрыто нечто, не лишенное ценности. Вот только отношение их к книгам отличается пассивной несамостоятельностью, которая в деловой жизни быстро привела бы их к разорению. Читатель, желающий приятно провести время и отдохнуть, как и читатель, заботящийся о своей образованности, предполагает наличие в книгах неких скрытых сил, способных оживить и возвысить дух, однако определить эти силы более точно, оценить их по достоинству такой читатель не умеет. Поэтому он поступает подобно неразумному больному, который знает, что в аптеке наверняка найдется множество полезных лекарств, и хочет перепробовать их все, обыскивает склянку за склянкой и ящик за ящиком. Однако как в настоящей аптеке, так и в книжной лавке или библиотеке каждому следует найти единственное необходимое ему снадобье, и тогда, не отравляя себя, не переполняя организм никчемными веществами, каждый обретет здесь то, что подкрепит его дух и телесные силы. Нам, авторам, приятно знать, что люди читают так много, и, наверное, не разумен тот автор, который заявляет, что читают слишком много. Но профессия со временем перестает радовать, если видишь, что всеми она понимается превратно; десяток хороших, благодарных читателей, пусть даже денежное вознаграждение автору уменьшится, все же лучше и отраднее, чем тысяча равнодушных. Поэтому осмелюсь все же сказать, что читают слишком много и избыточное чтение служит литературе не к чести, наносит ей ущерб. Книги существуют не для того, чтобы способствовать все меньшей самостоятельности людей. И тем более не для того, чтобы человеку нежизнеспособному предлагать дешевый обман и подделку вместо подлинной жизни. Напротив, книги ценны лишь тогда, когда ведут к жизни и служат жизни, полезны ей, и каждый час чтения, я полагаю, пущен на ветер, если читатель не воспримет в этот час искру силы, каплю молодости, дыхание свежести. Чтение есть лишь чисто внешний повод, побуждение для того, чтобы сосредоточиться, и нет ничего более ложного, чем чтение с целью «рассеяния». Если человек не болен душевно, ему незачем рассеиваться, он должен быть сосредоточенным, всегда и везде, где бы он ни был и что бы ни делал, о чем бы ни размышлял, что бы ни чувствовал, он должен всеми силами своего существа сосредоточиться на занимающем его предмете. Потому и при чтении прежде всего необходимо ощущать, что всякая достойная книга есть средоточие, соединение и интенсивное упрощение сложно взаимосвязанных вещей. Всякое крошечное стихотворение уже является таким упрощением и сосредоточением человеческих чувств, и если я, читая, не имею желания соучаствовать и сопереживать им, то я плохой читатель. И пусть ущерб, который я при этом причиняю стихотворению или роману, не касается меня непосредственно. Плохим чтением я наношу урон прежде всего самому себе. Я трачу время на что-то никчемное, отдаю свое зрение и внимание вещам, которые не важны для меня, которые я заведомо собираюсь вскоре забыть, я утомляю свои мозг впечатлениями, которые бесполезны и даже не будут мною усвоены. Многие говорят, что в плохом чтении повинны газеты. Я же считаю, что это совершенно неверно. Прочитывая ежедневно одну или несколько газет, можно быть сосредоточенным и деятельным, более того, выбирая и комбинируя новости, можно выполнять очень полезное и ценное упражнение. В то же время можно прочесть «Избирательное сродство» Гёте глазами образованца, любителя развлекательного чтения, и ничего ценного такое чтение не даст. Жизнь коротка, в том мире не спросится, сколько книг ты осилил в своем земном бытии. Поэтому неумно и вредно тратить время на бесполезное чтение. Я имею в виду не чтение плохих книг, а прежде всего качество самого чтения. От чтения, как от всякого шага и всякого вздоха, нужно чего-то ждать, нужно отдавать силы, чтобы взамен обрести большую силу, нужно потерять себя, чтобы обрести себя вновь более глубоко сознающим. Не имеет ценности знание истории литературы, если каждая прочитанная книга не стала нам радостью или утешением, источником силы или душевного покоя. Бездумное, рассеянное чтение — то же, что прогулка по прекрасной местности с завязанными глазами. Но читать надо не для того, чтобы забывать о самом себе и своей повседневной жизни, а напротив, чтобы более сознательно и зрело, крепко брать в руки собственную жизнь. Мы должны идти к книге не как робкие школяры к жестокому наставнику и не тянуться к ней, как пьяница к бутылке, а идти как покорители вершин — в Альпы, воины — в арсенал, не как беглецы и мизантропы, а как люди с добрыми помыслами — к друзьям или помощникам. Если бы все происходило так, сегодня едва ли читали бы одну десятую того, что читают, но зато все мы стали бы в десятки раз радостнее и богаче. И если бы это привело к тому, что наши книги перестали пользоваться спросом и мы, авторы, в итоге писали бы в десятки раз меньше, то миру это не причинило бы ни малейшего вреда. Ведь желающих писать — почти столько же, сколько любителей чтения.

Почему американская миллионерша заперлась в номере отеля на 25 лет

Эта история — лишнее напоминание о том, что человек должен уметь справляться со своими страхами, ведь именно из-за страхов миллионерша Ида Вуд провела несколько десятилетий в заточении. Как и многие до и после нее, Ида стремилась вырваться из маленького городка, чтобы стать богатой и успешной. Ида Мэйфилд выросла в бедной семье, о ее детстве мало что известно. И неспроста, ведь она сама старалась скрыть многие факты из своей биографии. В 19 лет Ида прибыла в Нью-Йорк, ее душа была полна честолюбивых намерений. Красивая и умная девушка из глубинки, каких тысячи. Однако она не сомневалась, что сможет добиться своего. Так и случилось. Мисс Мэйфилд сделала ставку на владельца газеты New York Daily News Бенджамина Вуда. В 1857 году она отправила ему письмо, в котором уточнялось, что Ида не против поближе познакомиться с мистером Вудом. Тот не отказался от встречи. К знакомству с миллионером Ида готовилась заранее, ведь нужно было иметь что-то еще помимо внешности. Она распустила слух, будто является дочерью миллионера Генри Мэйфилда. Миловидная наследница с хорошим приданым — на такую добычу мужчины слетались словно осы на мед. А Ида отвергала всех, поскольку они не соответствовали ее желаниям. Бенджамин Вуд также не устоял перед чарами девушки. Они стали встречаться несмотря на то, что Вуд был женат, а у Иды была маленькая дочь Эмма. Мисс Мэйфилд была из тех, кто умеет просчитывать шаги на несколько ходов вперед. Поэтому она не просто так провела десять лет в статусе любовницы богатого джентльмена. Когда жена Бенджамина умерла, он женился на Иде. Так сбылась ее мечта стать богатой. Однако вскоре девушка поняла, что не все так просто. Новоиспеченный супруг оказался заядлым игроманом. Он мог проигрывать баснословные суммы, а однажды даже играл на собственную газету. Недолго думая, Ида решила ввести ограничительные меры, чтобы хоть как-то обезопасить себя. Теперь, если Бенджамин проигрывал, он платил сумму проигрыша и жене, а если выигрывал, то отдавал ей половину выигрыша. Постепенно большая часть состояния Вуда перекочевала в карман Иды. Со временем ему пришлось даже занимать у нее деньги. Но не только они интересовали супругу. Как-то раз Ида согласилась давать мужу деньги только при условии, что в ее руки перейдет управление газетой. Игроману ничего не оставалось, кроме как выполнить просьбу. А в 1900 году Бенджамин скончался. К этому времени в руках вдовы сосредоточились все его деньги и власть. С этого момента начинается самая интересная часть истории. У Иды было все, о чем она давно мечтала. Удачный брак открыл перед ней двери в высшее общество, деньги мужа ей также удавалось контролировать. А после его смерти, когда Иде было уже за 60, она рьяно взялась за управление газетой. Миссис Вуд путешествовала, жертвовала деньги на благотворительность и работала. В таком ритме прошло семь лет, и внезапно Ида начала распродавать все свое имущество. Оказалось, что она тратит очень много денег. По крайней мере, так казалось ей самой. Чтобы сберечь то, что она любила больше всего в жизни, 70 летняя старушка собрала всю наличку и поселилась в номере гостиницы вместе с сестрой и дочерью. Доверять деньги банкам она не стала, поэтому забрала их с собой. Случилось это в 1907 году. Итак, три женщины с горой украшений и чемоданами денег переехали в отель Herald Square, в двухместные апартаменты под номером 552. Скупость Иды, которую и раньше замечали окружающие, достигла своего пика. Она заперлась в номере и не выходила из него. Скорее всего, чтобы не тратить деньги. И даже персонал отеля не видел ни одну из женщин. Белье они отдавали в стирку и забирали через едва приоткрытую дверь, а еду также получали с доставкой до двери. Странная семья не поддавалась на уговоры горничных, когда те предлагали им уборку номера. Они оставляли ничтожно малое количество чаевых, не забывая упомянуть, что денег у них осталось слишком мало. Единственным развлечением, по всей видимости, оставалось курение сигар, которые женщины изредка заказывали в номер. Постепенно персонал привык к таким постояльцам, тем более, что оплата номера была произведена на долгие годы вперед. Прошло 24 года, как вдруг из этого странного номера вышла старушка, в которой сложно было узнать Иду. Это случилось в 1931 году, когда ее сестра заболела и находилась при смерти. Ида позвала врачей и персонал. Те были ошеломлены, когда вошли в номер, ведь их ожидало весьма необычное зрелище: горы коробок, газет, мусора, сундуки с деньгами и коробки из-под обуви, в которых хранились драгоценности. Сестра Иды скончалась, за несколько лет до этого в больницу увезли ее дочь, где та и умерла. Сама Ида умерла в 1932 году в возрасте 93 лет. И только после этого стало известно о многих ее тайнах. В номере нашли документы, согласно которым выяснилось, что Эмма была не дочерью, а младшей сестрой Иды. Почему она это скрывала, так и осталось неизвестным. А еще выяснилось, что никакого богатого отца у Иды не было. Бедный ирландец — вот ее настоящий отец. Легенду о Генри Мэйфилде Ида придумала сама, чтобы набить себе цену. Даже имя было ненастоящим, на самом деле ее звали Эллен Уолш. Ее аристократические манеры и осведомленность о богемной жизни — это труды упорных стараний. Ида изучала информацию, которую находила в газетах, а также обладала врожденным остроумием и грацией, за что и понравилась миллионеру Бенджамину Вуду. Женщина, которая верила, что может стать великой, богатой и знаменитой, добилась своего. Но это желание сыграло с ней злую шутку. Чтобы сэкономить, она перестала жить и начала существовать. И не то чтобы у нее не было денег или их не хватило бы до конца жизни. В сундуках номера Иды нашли не одну сотню тысяч долларов, а ведь еще было множество украшений. Но алчность не позволила рационально мыслить, и в итоге богатствами миллионерши, когда она умерла, воспользовались ее родственники. Еще при жизни ее пытались упечь в психушку. Когда умерла сестра Иды, многие поняли, что женщина не в себе. Однако она смогла отстоять свои права, поэтому нельзя сказать, что она лишилась рассудка. Просто не смогла совладать со своими страхами. Ходит легенда, что в детстве цыган предсказал Иде будущее, но лишь его часть. Он сказал, что она удачно выйдет замуж и станет богатой. Однако, что будет, если мания овладеет Идой, он не уточнял. Сложно было представить себе такой конец этой удивительно деятельной женщины.

«Девочка в красном» из фильма «Список Шиндлера»

«Список Шиндлера» — чёрно-белый... И лишь однажды в картине появляется цвет... В этот момент происходит перелом в отношении Шиндлера к происходящему. Прогуливаясь верхом со своей подругой, с высоты краковских холмов он видит, как нацисты громят и расстреливают евреев в гетто. Среди многотысячной толпы выделяется маленькая белокурая девочка, одетая в красное пальто. Она потерянно и одиноко идёт сквозь толпу, направляемую эсэсовцами. Вокруг царит хаос и безумие, раздаются выстрелы, падают убитые. Девочка проходит улицу за улицей, через убийство и жестокость, свидетельствуя в силу своей чистоты и невинности каждое их преступление. Но нацисты не обращают на неё внимания — они знают, что в конце свидетелей не должно остаться. Вслед за Шиндлером зритель не может оторвать от нее взгляд. Она входит в пустой разгромленный дом, прячется под кровать и затыкает уши руками. Это единственное, что может сделать ребенок, чтобы защитить себя от мира, ставшего вдруг адом. Боль и страх обречённой девочки передаются Шиндлеру, неожиданно производя в нем кардинальные изменения. Единичная жертва преобразует безликую до этого массу вокруг него в реальных людей. Цифры превращаются в судьбы — это люди, которые жили, имели близких, семью, мечты о будущем. Позже, когда нацисты пытаются уничтожить свидетельства своего преступления и сжигают трупы погибших в гетто, среди обезображенных тел Шиндлер замечает детский трупик в грязном, но всё ещё красном пальто. Образ ребенка в красном среди чёрно-белого ужаса — режиссерская находка Спилберга. Однако этот образ основан на реальной истории. И даже историях. Один из оставшихся в живых узников концлагеря Аушвиц, Мартин Фелди, рассказывал о процессе отбора годных для работы заключённых. Под лозунгом «Работа освобождает» он с сыном пошёл направо, в то время как его жена с дочерью — налево. На его маленькой дочери было надето красное пальто. И когда чиновник СС отправил двенадцатилетнего мальчика, посчитав его непригодным к работе, вслед за матерью и сестрой, отец поначалу испугался, что среди тысяч людей тот не сможет найти их, но вспомнил о пальто. Он успокоил себя мыслью, что красное пальто, которое он как раз так удачно накануне купил для своей дочери, будет маяком для сына. Возможно, так это и было, но он об этом не узнал, поскольку больше никогда не видел своей семьи. Рассказывая эту историю в интервью спустя тридцать пять лет, Фелди добавил, что по сей день его сердце бьется быстрее, когда он в театре или ресторане видит маленькую девочку в красном пальто. (PBS Documentary, The Trial of Adolf Eichmann, 1997) Есть и другой прототип «девочки в красном». В воспоминаниях о резне в краковском гетто Аарона Шварца, польского еврея, который чудом пережил концлагерь и Холокост, описана ещё одна детская судьба (Holocaust Testimonies, 2001, под редакцией: Joseph J. Preil): «Меня привезли в Плашув и определили в группу, которая рыла огромную могилу... Из гетто приехали грузовики с детьми, от младенцев до двенадцати лет. Их всех спустили в вырытый ров и расстреляли, прямо в этой могиле... Другая группа возила тачкой хлор и засыпала порошком могилы, потому что там было такое огромное количество тел... Маленькая девочка, красивая белокурая малышка, сидела в могиле, одетая в белую шубку. Она была вся в крови, и просила воды... Девочка захлёбывалась кровью, потому что была ранена в шею. Её начало ужасно рвать, а затем она легла и стала звать: „Мама, вылечи меня, вылечи меня...“ Девочка не знала, что с ней случилось. Истекая кровью, она сидела в могиле, среди трупов, и просила воды... Она была всё ещё жива, эта маленькая девочка, и просила её вылечить. Но не было никакой матери, из Краковского гетто привезли только детей. Что случилось с этим ребенком? Я не знаю. Она была, вероятно, живьём засыпана хлором... Я уверен в этом, потому что больше выстрелов не было...»

Повесть о настоящем человеке, который чуть не расстрелял военный трибунал

Из мемуаров Героя Советского Союза, генерал-полковника Ивана Михайловича Чистякова: «Приносит мне председатель трибунала бумагу: — Подпишите, Иван Михайлович! Завтра в 09:00 хотим новобранца у вас тут перед строем расстрелять. — За что, — спрашиваю, — расстрелять? — Бежал с поля боя. Всем другим трусам в назидание. А я эти расстрелы, скажу тебе, терпеть не мог. Я же понимаю, что этот молокосос вчера за материну юбку держался, дальше соседней деревни никогда не путешествовал. А тут его вдруг схватили, привезли на фронт, не обучив как следует, сразу бросали под огонь. Я ведь тоже (даже в книжке своей об этом пишу) с поля боя по молодости бегал. И не раз, пока дядя (я под его началом был) своими руками пристрелить не пообещал — и я был уверен, что пристрелит. Это же стра-а-ашно! Взрывы, огонь, вокруг тебя людей убивают, они кричат: с разорванными животами, с оторванными ногами-руками... Вроде и мысли в голове о бегстве не было, а ноги тебя сами несут, и всё дальше и дальше. Ох, как же трудно со своим страхом справиться! Огромная воля нужна, самообладание, а они с опытом только приходят. С ними люди не родятся. И вот этого мальчишку завтра в 09:00 возле моего КП убьют перед строем... Спрашиваю председателя трибунала: — А вы разобрались во всех деталях его воинского преступления? Тот мне: — А чего тут разбираться? Бежал — значит, расстрел, о чём тут ещё можно разговаривать? Всё ясно. Говорю: — А вот мне не ясно из твоей бумаги: куда он бежал? Направо бежал, налево бежал? А, может быть, он на врага бежал и хотел других за собой увлечь! А ну, сажай свой трибунал в машину и следуй за мной — поедем в эту часть разбираться. А чтобы в эту часть проехать, нужно было обязательно пересечь лощину, которая немцем простреливалась. Ну, мы уже приспособились и знали, что если скорость резко менять, то немецкий артиллерист не сможет правильно снаряд положить: один обычно разрывается позади тебя, другой впереди, а третий он не успевает — ты уже проскочил. Ну, вот выскочили мы из-за бугра и вперёд. Бах-бах, — пронесло и на этот раз. Остановились в перелеске, ждём — а трибунала-то нашего нет, не едут и не едут. Спрашиваю шофёра: — Ты точно видел, что немец мимо попал? — Точно, — говорит, — оба разрыва даже не на дороге были! Подождали мы их с полчаса и поехали дальше сами. Ну, всё я там выяснил, насчёт новобранца: бежал в тыл, кричал «Мама», сеял панику и т.д. Поехали обратно. Приезжаем на КП. — Что случилось с трибуналом? — спрашиваю. — Ничего не случилось, — мне говорят. — Они сейчас в столовой чай пьют. Вызываю командира комендантского взвода, приказываю немедленно доставить трибунал ко мне. Через пять минут приводят ко мне эту троицу. Один ещё печенье дожёвывает. Спрашиваю: — Куда вы делись? Почему не ехали за мной, как я приказал? — Так ведь обстрел начался, товарищ генерал-полковник, поэтому мы назад и повернули. Говорю им: — Обстрел начался, значит, бой начался. А вы меня бросили в этом бою, струсили. Кто из вас законы военного времени знает? Что полагается за оставление командира в бою и бегство с поля боя? Побелели. Молчат. Приказываю командиру комендантского взвода: — Отберите у этих дезертиров оружие! Под усиленную охрану, а завтра в 09:00 расстреляйте всех этих троих перед строем! Тот: — Есть! Сдать оружие! На выход! В 3 часа ночи звонит Хрущёв (член Военного Совета нашего фронта): — Иван Михайлович, ты, что, вправду собираешься завтра трибунал расстреливать? Не делай этого. Они там уже Сталину собрались докладывать. Я тебе прямо завтра других пришлю взамен этого трибунала. — Ну, уж нет, — я Хрущёву говорю. — Мне теперь никаких других не нужно! Только этих же хочу. Тот засмеялся, говорит: — Ладно, держи их у себя, раз хочешь. И вот аж до самого конца войны мне ни одного смертного приговора больше на подпись не приносили...»

Тайна старого врача

В открытое окно городской поликлиники Батуми ворвался порыв ветра с моря. Запахло рыбой. За столом немолодой человек в белом халате смотрел бумаги с результатами анализов. Перед ним сидела женщина и выжидающе смотрела на доктора. — Что скажете, уважаемый Платон? — М-м-м, — доктор почему-то внимательно посмотрел на пациентку и спросил не относящееся к делу: — Ваш муж на фронте? — Да. Пятый месяц нет вестей. Мимо окна кто-то прошел со свертком, завернутым в газету. В комнате запахло белым хлебом. И доктор, и пациентка на долю секунды взглянули в сторону источника аромата. — Офицерский паек, видимо, кто-то отоварил, — произнесла пациентка, отводя глаза. Доктор ничего не ответил, он что-то писал пером на зеленой бумажке. Потом приложил именную печать, на которой было выгравировано: «Платон Гигинеишвили». — Вот вам рецепт. Лекарство возьмите в аптеке через дорогу. Там это есть, безусловно. Принимать три раза в день после еды. Через месяц снова зайдите ко мне на обследование. Всего хорошего. Позовите следующего. Женщина вышла и передала очереди: — Зайдите, кто следующий. Сидящая в очереди маленькая девочка вдруг спросила театральным шепотом: — Мама, а почему у тех теть белые бумажки, а вот у этой зеленая? Что там написано? — Это рецепт, детка. Не задавай глупые вопросы. Пациентка вышла из поликлиники, зашла в указанную аптеку и подала рецепт. От ее внимания не ускользнула любопытная деталь. Аптекарь, пожилой мужчина с залысинам, протянул микстуру, а ее зеленый рецепт отложил куда-то в сторону, отдельно от других рецептов. — Сколько с меня? — Нисколько. Вы свободны. Следующий. Женщина пожала плечами и пошла к выходу. Голова лопается от проблем, где уж тут нервы решать задачки на развитие логики. Черный четырехугольный громкоговоритель на столбе произнес голосом Левитана: — От советского Информбюро. Наши войска после кровопролитных боев вынуждены оставить ряд населенных пунктов... Люди постояли какое-то время и, понурив головы, разошлись по своим делам. Война только разгоралась, поглощая в свое ненасытное брюхо все новые и новые жертвы. 1941 год приближался к концу. В конце месяца по своему обыкновению в ту самую аптеку вошел врач и сказал аптекарю: — Посчитай мои рецепты... Сколько выходит? Однорукий аптекарь достал счеты с костяшками, просмотрел бумажки с рецептами, пощелкал и назвал сумму. Врач расплатился и вышел. *** Заслуженный терапевт Платон Гигинеишвили дожил до победы и мирно скончался в 1949 году. Во время похорон неожиданно выяснилась удивительная вещь. Для выписывания рецептов и назначений у него было два блокнота: белый и зеленый. Всю войну он выписывал пациентам из семей фронтовиков рецепты на зеленых листках, а другим на белых. В конце каждого месяца он шел в аптеку и оплачивал из своих средств сумму, скопившуюся по зеленым рецептам. Это была его посильная лепта семьям защитников родины, которую он тщательно хранил в тайне. Об этом рассказал тот самый однорукий аптекарь, потому что не было смысла продолжать скрывать тайну старого врача. После его смерти на месте объявления была установлена мемориальная доска — «Платон Георгиевич Гигинеишвили, 1879-1949, известный грузинский врач, жил в этом доме в 1910-1949 г.г.» Автор: Мария Сараджишвили

11 фактов о Соколе и Зимнем солдате

Вчера состоялась долгожданная премьера мини-сериала от Marvel «Сокол и Зимний солдат». В нем шесть эпизодов, которые будут выходить раз в неделю, по пятницам. Действия фильма разворачиваются сразу после событий, описанных в картине «Мстители: Финал». Сэм Уилсон, получивший звание Капитана Америки, объединяется с Баки Барнсом, чтобы победить анархистскую группу Флэг-смэшеров. Чем закончится это противостояние, увидим в фильме. А пока рассказываем самые интересные факты об актерах, исполнивших главные роли, — Себастиане Стэне и Энтони Маки. Себастиан Стэн У актера румынские корни Себастиан родился в портовом городе Констанца, но прожил там всего восемь лет. После антикоммунистической Румынской революции, которая произошла в 1989 году, мальчик вместе со своей мамой вынужден был сменить место жительства и переехать в Вену. Еще через четыре года они перебрались в США. В одном из своих интервью Стэн признавался, что сменить три страны, три языковые среды за такой короткий срок было сложно: «Но в итоге этот опыт оказался полезным. Будучи ребенком, я очень хотел вписаться в окружающую среду, стать своим, но повзрослев, осознал, что быть другим — это здорово». Стэн стажировался в шекспировском «Глобусе» Себастиан с детства мечтал стать актером. Еще в подростковом возрасте он активно принимал участие в театральных постановках, включая «Вестсайдскую историю» и «Лавку ужасов». После окончания школы Стэн поступил в Ратгерский университет в Нью-Джерси, где получил степень бакалавра в области актерского мастерства. Но и этого будущей звезде показалось мало: он провел год на учебе-стажировке в легендарном лондонском театре «Глобус». Денег у актера не было, и в промежутке между выступлениями он был вынужден подрабатывать швейцаром в кинотеатре: «Я работал в Cinema 6 в Нью-Йорке. В мои обязанности входило продавать попкорн и убирать мусор с сидений. Уже тогда я мечтал, что когда-то в кинотеатрах будут показывать фильмы и с моим участием». Все романы Себастиана — служебные Стэн относится к той категории людей, которые искренне считают, что в служебных романах нет ничего плохого. Он встречался со множеством актрис, с которыми работал на съемочной площадке. В 2008 году начался его роман с партнершей по сериалу «Сплетница» Лейтон Мистер, затем его замечали в компании Эшли Грин и Дианны Агрон. Следующая «жертва» обаятельного актера — Дженнифер Моррисон, знакомство с которой произошло во время съемок «Однажды в сказке». Однако свадьбу Стэну пророчили с Маргаритой Левиевой из «Бабника», но и здесь не сложилось. Судя по всему, к служебным романам не зря относятся предвзято. Стэн фанат мультфильмов Себастиан признается, что обожает мультфильмы: «В детстве я любил смотреть «Русалочку» и «Алладина». В более зрелом возрасте меня покорили две картины, которые разорвали изнутри. Среди них — «Вверх» и «Головоломка». Они буквально заставили меня рыдать. Я был поражен своей реакцией». Возможно, открытость и умение признаваться в собственных слабостях послужили причиной того, что во всех персонажах Стэна, даже отрицательных, зрители видят личностей, людей с тонкой душевной организацией, которые просто хотят быть счастливыми. Ради роли Себастиан смотрел фильмы о КГБ Готовясь к роли Баки Барнса в фильме «Первый мститель: Другая война», Себастиан всерьез заинтересовался фильмами о КГБ и Холодной войне: «Я перерыл весь интернет на предмет различных полусумасшедших теорий заговора. Вряд ли меня бы заинтересовала эта тема, если бы не съемки в фильме. Однако в свете создания образа Зимнего Солдата эти знания оказались невероятно полезными. Я был даже рад изучить что-то новое». Энтони Маки В детстве Энтони мечтал стать инженером Семья будущего актера не была слишком богатой или бедной, но бюджет в ней всегда четко контролировался. Мама посвящала время домашнему хозяйству и воспитанию двух сыновей (у Энтони есть брат Кельвин), а отец занимался кровельными и плотницкими работами. Изначально мальчик даже не задумывался о роли актера, мечтая стать инженером. Однако родители были против выбора сына. Они считали его невероятно талантливым, а потому всячески старались развивать Энтони в этом направлении, в частности, оплачивали его занятия в Центре креативного творчества. Как позже шутил сам Маки, его решение связать жизнь с актерской деятельностью основывалось не на таланте: «Я подумал, что девочки никогда не будут бегать за инженером, а вот за актером будут». Маки выступал на Бродвее После окончания Школы искусств Северной Каролины, где Энтони учился на отделении драмы, он стал студентом Джульярдской школы — одного из крупнейших американских высших учебных заведений в области искусства и музыки. Здесь учились такие известные личности, как актер Кевин Спейси, музыкант Ван Клиберн, композитор Джон Уильямс. Во время учебы Маки всерьез увлекся бродвейскими постановками. В одной из них он сыграл погибшего рэпера Тупака Шакура. Интересно, что с этой ролью актер еще не раз сталкивался в будущем. В частности, в образе Шакура он появился в байопике 2009-го года «Ноториус». Актер дебютировал в фильме с Эминемом В отличие от Себастиана Стэна, который поначалу снимался в никому не известных картинах, Энтони Маки сразу сорвал куш. Его дебют состоялся в фильме «8 миля», где он сыграл роль Папы Дока: «Когда мы начинали съемки, у меня даже не было реплик. Все называли моего персонажа отстойным, и это было обидно. Главная задача, которую я должен был выполнить — не отставать от Мекая Файфера». Но Энтони грех было жаловаться, учитывая актерский состав фильма. Ему посчастливилось поработать на одной площадке с Эминемом, Бриттани Мерфи и Ким Бейсингер. Лучший друг Энтони — Крис Эванс Актеры знакомы уже более десяти лет, вместе снимались в нескольких фильмах, имеющих отношение не только к Marvel. Например, они встречались на съемочных площадках картин «Сколько у тебя» и «Сердце вдребезги». «Я считаю его лучшим другом. Я схожу к нему в гости, пока он занимается режиссурой фильмов, принесу ему пива под конец рабочего дня, а еще постараюсь убедиться, что он нигде не напортачил… Мы как главные герои песни «Ebony and Ivory» в исполнении Пола Маккартни и Стиви Уандера», — поделился Энтони. Актер снялся в двух оскароносных фильмах Энтони Маки везет на успешные картины. После «8 мили» он снялся в драме Клинта Иствуда «Малышка на миллион», где сыграл Шоурелля Берри. Картина получила четыре «Оскара»: лучший фильм, режиссура, актриса — Хилари Суэнк, актёр второго плана — Морган Фримен. А 2008 год ознаменовался ролью в одном из легендарных военных фильмов — «Повелитель бури» режиссера Кэтрин Бигелоу. Лента получила шесть номинаций на премию «Оскар» и стала лучшим фильмом года. Самого Энтони номинировали на лучшую мужскую роль второго плана, но сделала это американская кинопремия «Независимый дух». Общий факт В 2018 году Себастиан Стэн и Энтони Маки были в списке самых низкооплачиваемых звезд Marvel. Так, состояние обоих актеров оценивалось экспертами в 4 миллиона долларов. Учитывая, что на тот момент «Зимний солдат» снялся в трех вышедших на экраны фильмах Marvel, а «Сокол» — в четырех, сумма казалась смешной.