Как проявить внимание после секса, чтобы усилить удовольствие и близость

В этой статье вы узнаете, как качественно использовать время после секса для достижения максимального романтического блаженства. От того, как пара проводит время вместе после секса, зависит удовлетворенность сексом и отношениями. Сексуальные переживания многогранны. Они вызывают волнение, пробуждают энергию и возбуждение, но в то же время предполагают большую уязвимость и уступки. О важности прелюдии перед сексуальным контактом сказано немало, но последние исследования показывают, что не меньшее значение имеет и то, как вы ведете себя после самого полового акта. Проявление внимания после секса — это действия, предпринимаемые для обеспечения эмоционального, физического и психологического благополучия партнеров. Данные действия могут выглядеть по-разному для каждого человека. Кто-то предпочитает обниматься или смотреть кино, а кто-то любит готовить вместе. Почему так важно проявлять внимание после секса? Интимные отношения могут быть не только приятными, но и хаотичными, как в физическом, так и в эмоциональном плане. Как могут происходить случайные удары и заминки, так и вы или ваш партнер можете испытывать множество различных эмоций, которые также требуют внимания. Время, проведенное вместе после секса, может стать прекрасной возможностью для этого. От того, как вы и ваш партнер проводите время вместе после секса, может зависеть ваша общая удовлетворенность как сексуальным опытом, так и отношениями в целом. Трехмесячное исследование, опубликованное в журнале Archives of Sexual Behavior, показало, что у пар, после секса проводивших больше времени за занятиями, которые нравились обоим партнерам, повышалась связь и близость. В том же исследовании было обнаружено, что выполнение этих действий в течение длительного времени может привести к повышению сексуальной удовлетворенности и удовлетворенности отношениями. Более того, это чувство удовлетворения не сводится лишь к тем, кто состоит в длительных отношениях. Даже при кратковременных сексуальных контактах включение последующего внимания может помочь вам почувствовать себя более удовлетворенным и защищенным. Если вы не знакомы с проявлением внимания после секса и не знаете, как включить его в свой интимный опыт, то вот несколько моментов, которые следует иметь в виду. 1. Настройтесь на свои ощущения Обращая внимание на свои мысли и тело после сексуального опыта, вы можете получить важные подсказки о том, чего бы вы хотели от своего партнера в этот момент. Понимание того, что вы чувствуете, может помочь начать разговор об этом или предложить совместное занятие. Прежде всего, обратите внимание на то, как чувствует себя ваше тело. Есть ли где-нибудь спазмы или напряжение? Может быть, массаж поможет вам почувствовать себя лучше? Может быть, вам нужно помочь распрямиться? Затем обратите внимание на свои эмоциональные ощущения. Обратите внимание на то, чувствуете ли вы удовлетворение, уязвимость, тревогу, расстройство, возбуждение или даже голод. Разговор с партнером о своих чувствах, шутки или даже совместное приготовление еды могут стать отличным способом снять напряжение и сблизиться друг с другом. Намеренная организация совместного времяпрепровождения после секса может усилить предвкушение и волнение не только от самого секса, но и от того, что будет после него. 2. Создайте пространство для себя и своего партнера Хотя очень важно знать, что вы чувствуете после сексуального опыта, не менее важно спросить партнера, не беспокоит ли его что-нибудь. Исследование посткоитальной дисфории, т.е. внезапной печали, беспокойства или раздражительности после сексуального опыта, показало, что около 40% всех мужчин, участвовавших в исследовании, испытывали эти чувства в течение жизни. В аналогичном исследовании, проведенном среди женщин, 46% участниц сообщили, что испытывали подобные чувства. Эти остаточные эмоции, если их не преодолеть, могут способствовать снижению удовлетворенности сексуальной жизнью и отношениями. Если ваш партнер переживает эти или другие чувства, о которых ему, возможно, трудно говорить, вам будет полезно дать ему понять, что вы его поддерживаете. Откровенный разговор может подтолкнуть вас к преодолению сложных чувств. Добавление юмора также может привнести легкость в происходящее. По данным другого исследования, проведенного среди супружеских пар, выражение позитивных мыслей и чувств по отношению к партнеру после секса приводит к повышению удовлетворенности отношениями. Таким образом, использование этого времени для того, чтобы похвалить и успокоить своего партнера, приносит много пользы. В заключение Сексуальная жизнь пары не ограничивается только самим сексом. Уделяя внимание сексуальной жизни и периоду после, можно повысить общее качество отношений. По материалам статьи «2 Ways Sexual "Aftercare" Boosts Intimacy and Pleasure» Psychology Today

Краткий экскурс в искусство XX века

С чего все начиналось? Конец XIX века — это время первых попыток художников выразить эмоцию через искусство. Классические требования академизма ранее этого не позволяли: живопись должна была строго отражать реальность, продвигать мораль, религиозность и идеалы эпохи Возрождения. Чтобы иметь возможность выставляться и зарабатывать себе на хлеб, художники писали то, что было признано искусством: красивые обнаженные натуры, наполненные пафосом исторические сцены, вечные мифологические сюжеты. Однако многих живописцев не устраивали такие каноны. Они стремились уйти от академизма и стали писать простые композиции (стог сена, водную гладь, гуляющих в парке людей), играя прежде всего с формой и цветом. Для них было важно передать настроение в определенный момент, подхватить эмоцию и перенести ее на хост. Поэтому и называться они стали импрессионистами, от французского impression — «впечатление». Прародители авангарда Импрессионизм и последовавший за ним постимпрессионизм стали основой искусства XX века. Художники этих двух направлений использовали яркие, сильно насыщенные цвета, зачастую в контрастных сочетаниях — зеленый и красный, желтый и синий, сиреневый и оранжевый. Делалось это неслучайно — импрессионисты считали, что наш глаз способен по-разному воспринимать цвета в зависимости от находящегося рядом оттенка. Эта игра отлично видна в живописи Клода Моне. Изучая цветовые эффекты, он написал целую серию картин с изображением стога сена в разное время суток. В «Стоге сена на закате» художник использовал сиреневый цвет, сочетая его с теплой гаммой — нежно-розовым, светло-желтым, оранжевым. Поэтому и оттенки сиреневого и голубого на картине выглядят тепло. Но тот же оттенок голубого в «Стоге сена утром» передает прохладу, потому что вокруг него — белый, бурый и серый. Поль Сезанн пошел еще дальше — помимо игры цвета он использовал в своем письме игру композиции, отражая впечатление с помощью формы. В его картинах «Дорога с горой Сент-Виктуар» и «Залив в Эстаке» сочетание разных плоскостей создает ритм — извилистые холмы сглаживают прямую линию дороги, трубы и крыши домов задают вертикальное направление взгляду, которое тут же прерывается горизонтом. Таким образом, импрессионизм и постимпрессионизм показали, что отныне для искусства важно не то, что находится на картине, а то, как оно изображено. Рисунки из детства Одним из открытий постимпрессионистов стал примитивизм. В нем впервые проявилась тенденция к упрощению рисунка, внесения в него большей условности. Реалисты должны были тщательно прописывать каждую складку платья и каждую морщинку на лице, а постимпрессионисты решили изображать только то, что несет какую-либо смысловую нагрузку (авангардисты откажутся после и от этого). Взгляните на картины Поля Гогена — на них изображены люди, природа, но изображены очень условно, не детально, часто едиными цветовыми пятнами и с использованием контура, который позволил отделить предметы друг от друга. Такие картины напоминают манеру письма ребенка, который использует простые формы и яркие цвета и у которого нет цели передать стопроцентное сходство с реальностью. Такой стиль получил название примитивизма, но примитивным он отнюдь не был. В картинах Поля Гогена присутствует сложная композиция, игра с цветом и смысловая наполненность. Неопримитивизм Неопримитивисты восхищались искусством народов Африки, Океании и Азии. Им нравились простые формы, яркость красок и отсутствие детализации. Фигурки древних идолов, культовые изображения, мифические маски — все это было ново и непривычно для европейцев, столетиями воспитывающих свой вкус на традициях академизма. Самым известным представителем этого течения стал Анри Руссо. Он не получил профессионального образования, однако для авангардизма это уже и не было обязательным условием. Его картины наполнены свежим, детским взглядом на мир, природными мотивами, незамысловатым изображением и часто даже намеренно искаженной композицией. Рассматривая сюжеты Руссо, не нужно знать исторического контекста или замечать уйму деталей, как это было в реализме. Достаточно просто наслаждаться ими. Торжество цвета Еще помните про эксперименты импрессионистов с цветом? Забудьте, потому что их можно назвать сдержанными по сравнению с тем, что вытворяли на своих полотнах фовисты. Эти художники шагнули еще дальше и использовали в своих картинах чистый цвет, без теней, бликов и градиентов. Просто цветовые мазки и пятна, которые, сливаясь вместе, образовывали контуры предметов. Причем выбор цвета часто не поддавался никакой логике — так, на картине Андре Дерена «Лодки в гавани Коллиура» берег изображен ярко-красным, море — зеленым, а небо — желтым. Такая абсолютная вседозволенность сначала шокировала, а затем покорила публику. Фовистов не интересовали объем, глубина и композиция, главным в их картине были цвет и контраст, передающие впечатление. Знаменитая картина Анри Матисса «Танец» — своеобразный синтез примитивизма и фовизма. Изображенные на ней люди прописаны без детализации, с использованием контура и ломаных линий. В то же время основных цветов на картине всего три, и они контрастны — красный, синий и зеленый. Используя эти приемы, художник добился того, что картина стала похожа на произведение первобытного мастера. Древнее искусство было лишено академической правильности, оно провозглашало культ силы, эмоции, свободы. Поэтому авангардисты так любили обращаться к нему. Изнутри наружу Экспрессионисты, в отличие от импрессионистов, стремились передать не внешнее впечатление, а внутреннее состояние. В своих картинах они часто обращались к изображению человеческого тела, очень неправильному с академической точки зрения и часто лишенному всякой эстетики. Пожалуй, самым известным произведением в стиле экспрессионизма является картина Эдварда Мунка «Крик». Искаженное, застывшее в ужасе лицо лишено каких-либо индивидуальных черт, напоминает скорее маску, но при этом отлично передает эмоцию. Яркость цветов экспрессионисты заняли у фовистов, однако у них цветовые сочетания уже были лишены какой бы то ни было гармонии, а, напротив, вызывали негативные ощущения — страх, напряжение, тревогу. Геометрия в искусстве В 1908 году фовизм как таковой уже перестал существовать. Маятник авангарда качнулся к форме и надолго закрепился там. Наигравшись с цветом, художники решили перейти к экспериментам с формой. Так зародился кубизм. Одни кубисты создавали пейзажи и даже портреты из простых геометрических форм, другие обратились к предметным композициям. Изображение предмета часто распадалось на части, передавалось под разными углами, а зритель будто видел его с нескольких сторон. Так, на картине Жоржа Брака «Скрипка и газеты» музыкальный инструмент изображен частями, практически без цвета, но с использованием проекции. Предмет не целостен, но узнаваем. Некоторые картины становились коллажами. Так, Пабло Пикассо в композиции «Гитара, ноты и бокал вина» помимо красок использовал ноты, кусок газеты и цветную бумагу. Коллажи помогали кубистам не только ярче отражать геометричность предмета, но и выводить картину за рамки холста, ведь отныне она могла содержать в себе другие предметы, а не просто имитировать их. Абстракции Кандинского Абстракции родились из полного отказа от изображаемого предмета. В кубизме он еще был, пусть и разделенный и искаженный. Абстракционисты решили подарить ему полную свободу. Одним из самых известных художников этого направления был Василий Кандинский. Он считал, что цвета способны передавать эмоции и звучать на холсте, как ноты. Художник разработал целую теорию, разделив оттенки на темные и светлые, холодные и теплые, и связав их со звуками музыкальных инструментов. Кандинский считал, что зрителю не нужно искать смысл в картине. Все, что ему необходимо — это прислушиваться к своим ощущениям. Абсолютный ноль Начало XX века оказалось переломным для всего мира. Первая мировая, революции, крах империализма — все это заставило художников задуматься о том, насколько далеко можно зайти в обнулении искусства. Художник Пауль Клее считал, что чем более ужасные события происходят в мире, тем более абстрактной становится живопись. Так появился «Черный квадрат» Малевича — абсолютный ноль искусства. Нельзя было вообразить ничего более пустого, безжизненного и вместе с тем правильного и ужасающего. Прежний мир перестал существовать, и прежнее искусство — вместе с ним. Игры подсознания Пытаясь сбежать от ужаса реальности, художники все чаще обращались к внутреннему, сокровенному. Так родился сюрреализм, одним из приемов которого было погружение в подсознательное. Картины сюрреалистов лишены логики, они лишь обнажают неизведанную часть человеческого разума. Но в этом и заключается главный секрет, ведь подсознание зачастую говорит куда больше. Так, написанное на картине Джорджо де Кирико «Меланхолия и тайна улицы» практически не поддается объяснению, но отлично передает настроение. Пустота, контраст темного и светлого, безжизненное застывшее пространство, загадочная тень за углом — все это дает ощущение неуюта и желания убежать, как в страшном сне. Таким перед художником предстает мир, сломленный и дискомфортный. Интересно и то, как игры подсознания отразились на изображении человеческого тела. На картинах Сальвадора Дали оно представлено искаженным, уродливым, гипертрофированным, сломанным на части и собранным заново. Человек лишен красоты, как и лишен ее мир, который он разрушил. Тот же прием можно увидеть на картинах Пабло Пикассо. В «Гернике» он изобразил искаженные ужасом лица, протянутые руки, согнутые спины, и все это — в черно-белой гамме. Бомбежка Герники, смерть тысяч мирных жителей, ярость и боль от бессилия — вот что послужило поводом для создания этой картины. Послевоенные реалии Пережившему две мировые войны, миру пришлось буквально возрождаться из пепла. Искусство 50-х все еще было наполнено абстракциями, но уже с новым десятилетием ему на смену пришел поп-арт. Люди, годами лишенные простых человеческих радостей, теперь стремились заполучить их все. Массовое производство привело в искусство понятие осязаемой предметности. Отныне на картинах изображалось понятное и узнаваемое — бутылки из-под кока-колы, консервные банки с супом, звезды Голливуда, красивые машины, домашняя техника. Это была эпоха поп-арта, упрощенного и яркого, как картинка из комикса. Такое искусство говорило об изобилии и богатстве, но вместе с тем и о лишении индивидуальности и засилии штампов. Изображение людей больше не раскрывало их характеров, а лишь создавало образ красоты, лишенный времени и пространства. Такова, например, серия картин Энди Уорхол, посвященная Мэрилин Монро, Майклу Джексону и другим. Основные оттенки на них — красный, кислотный желтый, голубой, а основные приемы — крупный план и цветовое пятно. Минимализм Наигравшись с предметностью, художники стали искать новое искусство, очищенное от всего ненужного. Так появился минимализм — символ возрожденного мира. Художник Ив Кляйн заполнял все пространство холста одним цветом, чаще всего синим. Он считал, что это воплощает идею о бесконечности мира и духовности. В то же время Фрэнк Стелл был убежден в том, что минимализм сам по себе не должен ничего выражать и символизировать. Его картины наполнены строгой геометричностью и повторением отрезков. Поэт Станислав Ежи Лец как-то сказал: «Быть созвучным времени? Но как минимум на октаву выше!» На мой взгляд, художникам XX века это удалось. Они смогли отразить эпоху и остаться выше нее, создать новое искусство в разрушенном мире. И именно благодаря им живопись XX столетия остается такой загадочной, волнующей и необыкновенной.

Почему люди боятся клоунов?

Бояться — нормально, все мы чего-то боимся. Например, насекомых, высоты или смерти. Однако некоторые человеческие страхи вызывают вопросы даже у самих их носителей. Почему одни боятся яиц, а другие — клоунов? Ведь ни те, ни другие ничего плохого не сделали. Разобраться во всем сразу затруднительно, поэтому остановимся на разноцветных, не в меру веселых, иногда приставучих клоунах. Бррр, аж жуть берет. Знакомо? Если да, то, возможно, у вас коулрофобия. Коулрофобия — неофициальная фобия, о которой не напишут в медицинской карточке, потому что ее нет в списке МКБ-10 ВОЗ. Тем не менее, серьезное влияние страха на жизни людей отрицать невозможно. Одни просто не любят цирки, другие бегут оттуда в панике, а третьи воображают себе клоунов в темных углах и ловят потом панические атаки. Ученые из Школы психологии и терапевтических исследований Университета Южного Уэльса (Великобритания) опросили 987 человек из 52 стран, чтобы выяснить, откуда берется ужас перед клоунами. Оказалось, что большинство респондентов пугал тот факт, что под гримом или масками артистов не видно настоящих эмоций. То есть, теоретически, они могут быть злыми и даже опасными, но умело скрывать это. Соответствующая статья была опубликована в журнале Frontiers in Psychology. По словам других специалистов, дети сильно восприимчивы к знакомому телосложению в сочетании с незнакомыми пропорциями лица. А клоунский грим только и делает, что деформирует брови, глаза, скулы, нос и рот. Пугает малышей также антисоциальное поведение артиста, к которому они не привыкли. «Вишенкой» на этом зловещем торте причин для кошмаров стал образ злого клоуна, который распространился в поп-культуре в 1980-х годах после выхода и последующей экранизации романа Стивена Кинга «Оно». А потом еще и Джокер — суперзлодей из серий комиксов о Бэтмене — со своей жуткой улыбкой от уха до уха напугал тех, кто не испугался сразу. К счастью, с возрастом страх ослабевает, но полностью сам по себе не уходит. Вот несколько советов, которые помогают побороть коулрофобию. • Определите, почему именно вы боитесь клоунов. В гриме ли дело, в поведении ли? Вы не хотите становиться мишенью для насмешек (даже безобидных)? А может, в детстве родители говорили, что непослушных детей забирают в бродячий цирк? • Откажитесь от просмотра фильмов и чтения книг об опасных клоунах. Взамен можете устроить костюмированную вечеринку. Помните, что за масками клоунов прячутся близкие и безобидные люди. • Не поддавайтесь панике. Если вам становится страшно, начинайте глубоко дышать, массировать кончики пальцев или мочки ушей и вспоминайте что-нибудь хорошее. Можете использовать аффирмации: «Я не боюсь клоунов, потому что они безобидны», «Я сильнее своих страхов» или «Я люблю цирковые представления, они веселые». Поддерживающие фразы могут быть любыми, главное — повторять их как можно более уверенно. • Если ничто из предложенного не сработает, обратитесь к психологу, который поможет докопаться до корней проблемы и решить ее. Главное — не игнорировать проблему, даже если вы встречаетесь с ней раз в год. Страх перед клоунами может быть обоснован только тогда, когда вы видите подозрительного разукрашенного персонажа с оружием вне цирковой арены. Ведь есть те, кто в детстве не испугался Пеннивайза, а перенял его кровожадность. Самый знаменитый преступник, который носил цирковой костюм, — Джон Уэйн Гейси, известный также как клоун Пого. Гейси убивал и насиловал с 1972 по 1978 годы в Америке. На его счету 33 жизни. Потом была еще парочка жестких преступлений, совершенных псевдо-клоунами, но их было так мало, что искать во всех прохожих клоуна-маньяка — бессмысленное занятие. Да, изучение статистики тоже хорошо помогает в борьбе с фобиями.

Два вида собеседников, о которых нужно знать

Все мы участвовали в таких разговорах, когда кажется, что говоришь со стеной. Иногда в голове возникают вопросы «Почему он ни о чем не спрашивает, ему не интересно?», или наоборот — «Почему он заставляет меня обсуждать это?». Новое эссе исследователя устного общения предлагает ответ на вопрос о том, почему мы часто не получаем от собеседника того, чего хотим. Адам Мастроянни, аспирант Колумбийской школы бизнеса, в эссе, опубликованном на сайте Substack, объяснил, что существует два типа собеседников: вы можете быть либо «дающим», либо «берущим», и эти типы не всегда хорошо сочетаются. «Дающие считают, что разговоры развиваются как серия приглашений, а берущие — что как серия заявлений. Когда дающий встречает дающего или берущий встречает берущего, все хорошо. Когда дающий встречает берущего, он дает, берущий, соответственно, берет, и тогда дающий остается неудовлетворенным. Он начинает думать, что так как собеседник не задает вопросы, он не заинтересован, в то время как берущий либо просто хорошо проводит время, либо раздражается, потому что устает отвечать на вопросы», — пишет Мастроянни. Другими словами, дающие обычно задают больше вопросов, потому что считают, что это наилучший способ развить разговор, в то время как берущие считают, что лучше делать больше утвердительных предложений, чтобы разговор стал более интересным. Как узнать, к какому типу относитесь вы Есть ряд признаков, которые помогут вам определить это. Мастроянни советует подумать о том, как вы чувствуете себя, когда в разговоре наступает тишина. По его словам, дающие чувствуют себя так: «О нет, я сделал что-то не так», а берущие думают: «Кто-то должен что-то сделать», и берут эту ответственность на себя. Эмили Росадо-Соломон, доцент кафедры менеджмента в Бэбсонском колледже, которая занимается исследованием коммуникаций на рабочем месте, прочитала эссе и сказала, что она согласна с объяснением Мастроянни о «дающих» и «берущих» — и то, относитесь вы к первым или ко вторым, может также зависеть от вашей культуры, ссылаясь на исследования социального психолога Геерта Хофстеде об индивидуализме и коллективизме. «Люди из культур с низким индивидуализмом, вероятно, не будут стремиться быть в центре внимания и говорить о себе; они, скорее, будут больше отдавать, в то время как люди из культур с очень высоким индивидуализмом, вероятно, будут гораздо чаще говорить о себе», — сказала она. То, к какому типу вы относитесь, может иметь большое значение на рабочем месте Как только вы начнете рассматривать разговоры с точки зрения этой классификации, вы сможете понять, как лучше осуществлять коммуникацию. Росадо-Соломон говорит, что поскольку все мы являемся носителями различных культурных взглядов, на рабочем месте важно уметь общаться с людьми из разных культур. У людей есть универсальная потребность чувствовать себя замеченными. По ее словам, на работе она может переключаться между двумя стилями — становиться как дающей, так и берущей в зависимости от нужд собеседника. «Если вопросы с моей стороны помогают человеку почувствовать, что его заметили, то я буду их задавать. Мне искренне интересно узнать о других людях, поэтому я всю жизнь изучаю людей на работе. Но в то же время некоторые люди чувствуют себя некомфортно, и это превращается в неловкое дознание, поэтому я стараюсь переключиться на более откровенный и как бы принимающий стиль», — сказала она. Мастроянни сказал, что он также видит, как динамика «дающий-берущий» вступает в игру, когда младшие сотрудники разговаривают со старшими. «Как правило, если вы занимаете низкую позицию, вам чаще приходится быть дающим, потому что вы априори больше заинтересованы с в разговоре с высокопоставленным человеком, чем он с вами. Если вы будете подходить к такому взаимодействию исключительно с точки зрения берущего, то такая коммуникация может закончиться очень быстро», — говорит Мастроянни. Конечно, сотрудники, занимающие руководящие должности должны знать об этой динамике, подстраиваться и больше отдавать, чтобы сбалансировать коммуникацию. По словам Мастроянни, когда он оказывается в роли человека более высокого статуса, он старается взять на себя ответственность за поддержание разговора, задавая вопросы собеседнику и позволяя ему на них спокойно ответить. Мэри Аббаджай, президент Careerstone Group, консалтинговой компании по развитию лидерских качеств, согласилась, что для любого руководителя важно научиться принимать роль дающего, то есть действительно убедиться, что он приглашает к разговору, а затем слушает. Она отметила, что концепция о «дающих и берущих» может также относиться к тому, как интроверты и экстраверты конфликтуют на рабочем месте. На рабочих встречах интроверты обычно остаются в тени экстравертов — вторые берут инициативу на себя и ведут разговор в быстром темпе, не оставляя возможности первым поучаствовать в обсуждении. Вот почему важно, чтобы на рабочих встречах учитывалось, к каким типам относятся сотрудники. Мастроянни также считает, что женщины чаще относятся к «берущим», а мужчины к «дающим», однако у него нет точных данных по этому вопросу. Аббаджай сказала, что, по ее мнению, женщины более склонны быть «дающими», чтобы соответствовать гендерным ожиданиям. «Исследования говорят, что на рабочем месте с женщинами чаще разговаривают. Их часто критикуют. Когда вас часто задевают, вы не будете много говорить. Я действительно считаю, что женщины больше отдают, чем берут, и думаю, что во многом это основано на гендерных предрассудках на рабочем месте», — говорит она. То, что вы дающий или берущий — не плохо и не хорошо, это просто то, как вы устроены, однако есть смысл развиваться, чтобы иметь возможность действовать в обоих стилях и брать в расчет то, к какому стилю относится ваш собеседник. Как сказал Мастроянни в своем эссе, «Легко припомнить, как одиноко, когда берущий отказывается уступить тебе место в центре внимания, но легко забыть, как прекрасно, когда ты не хочешь этого внимания, и берущий позволяет тебе отдохнуть». По материалам статьи «Are You A Giver Or A Taker? There Are Two Types Of Talkers, Researcher Suggests» Huffpost

Павел I — сумасшедший на престоле или гений?

Павел I — один из самых неоднозначных Всероссийских государей, который правил с ноября 1796 по март 1801 года. Всего-то пять лет, но какие загадки он оставил после себя! Многие до сих пор гадают, сумасшедший был на престоле или гений? Давайте попробуем разобраться. Павел I был сыном Екатерины II и Петра III. Мальчик появился на свет через десять лет брака родителей, когда все окончательно решили, что этот союз бесплоден. Он родился в 1754 году в Петербурге, а именно — в Летнем дворце Елизаветы Петровны, своей бабушки. Интересно, но уже взрослый Павел прикажет снести это здание, а на его месте возвести Михайловский замок. По иронии судьбы именно там и закончится жизнь императора. Рос Павел практически без родителей и друзей-ровесников. Таким было веление его могущественной бабушки. Взамен она окружила внука лучшими няньками и учителями, а также бесконечно образованными гостями. Первым воспитателем мальчика стал строгий дипломат Федор Бехтеев, вторым — дипломат Никита Панин, который разделял и активно пропагандировал идеи Просвещения. Царевича учили истории, географии, арифметике, закону Божьему, астрономии, рисованию, фехтованию, танцам, а также французскому, немецкому, латинскому, итальянскому и русскому языкам. Военным делом он увлекся сам. Когда Павлу было 12 лет, мать приобрела ему в подарок библиотеку академика Корфа, состоящую из 36 тысяч томов. Еще одну библиотеку мальчик собирал сам. Она была небольшая — около 205 томов, говорят историки, зато очень разнообразная. Как мы видим, Павел I рос образованным и интересующимся ребенком. Его не прятали от общества, а это значит, что серьезных проблем со здоровьем, в том числе психическим, у него не было. По крайней мере, в тот момент жизни. Идем дальше. В 19 лет Павел женился в первый раз — на великой княжне Наталье Алексеевне, которую очень любил. Девушка скончалась спустя три года во время родов. Умер тогда и их с Павлом первенец. Уже после смерти жены и ребенка будущий император узнал об измене супруги с его лучшим другом — дипломатом Андреем Разумовским. Это была большая трагедия для молодого человека. Не прошло и года, как Павлу выбрали вторую жену — дочь герцога Вюртембергского Софию-Доротею Вюртембергскую, после крещения ставшую Марией Федоровной. В этом браке на свет появились 10 детей. Еще двое были рождены фаворитками императора. Историк Казимир Валишевский писал, что Павел I получал по 175000 рублей ежегодно на себя и по 75000 — на супругу. Огромные деньги, но даже их царевичу было мало. Валишевский подозревает, что Павла обворовывал управляющий и обирали родственники супруги. Сам же он тратил немало денег на армию в Большом Гатчинском дворце, который ему подарила мать. И не зря — гатчинские войска считались одними из самых дисциплинированных и хорошо обученных подразделений русской армии. В Гатчине Павел также пытался облегчить участь крестьян, которым разрешил заниматься промыслом в свободное время. Кроме того, царевич открыл бесплатные школы, училища, госпиталь и богадельню для слепых и голодных. На этом этапе никакого сумасшествия тоже не прослеживается. Кажется, что Павел I был немного наивным, но в целом здравомыслящим человеком, который ратовал за улучшение жизни населения страны. Когда Павлу было 8 лет, его мать, Екатерина II, осуществила переворот, в ходе которого ее супруг, Петр III, умер. Екатерина взошла на престол, но сына от него держала как можно дальше. По мнению историков, окончательный разрыв между родными произошел в мае 1783 года. Тогда мать пригласила Павла к себе для обсуждения внешнеполитических проблем страны, но разговор не задался — их мнения слишком различались. Делиться властью с сыном женщина не собиралась. Поговаривали, что она хотела оставить на троне после себя внука Александра, но в последний момент завещание было уничтожено и 42-летний Павел все-таки взошел на престол. Знала ли Екатерина что-то о сумасшествии Павла или попросту недолюбливала его, неясно. Равно как и то, что именно наговорил сын матери во время последнего разговора. Вот только последующие его шаги как императора не предвещали бед. Говоря о внутренней политике, Павел I придерживался принципа, сформулированного еще в юности: «Для меня не существует ни партий, ни интересов, кроме интересов государства <...> Мне тяжело видеть, что дела идут вкривь и вкось и что причиною тому небрежность и личные виды. Я желаю лучше быть ненавидимым за правое дело, чем любимым за дело неправое». Возможно, именно поэтому император не стал церемониться и с первых же дней правления приступил к реформам, коренным образом изменившим привычные устои». Так, он среди прочего отстранил женщин от престолонаследия, отменил смертную казнь, запретил разделять семьи крепостных крестьян и продавать крестьян без земли, ликвидировал хлебную повинность и простил недоимку подушной подати, начал льготную продажу соли и продажу хлеба из государственных запасов, а также разрешил крепостным подавать ему жалобы на жестокое обращение со стороны помещиков. Государь избавился от казнокрадов, возобновил палочные наказания для дворян, изменил функции Сената, усилил цензуру и укрепил дисциплину в армии. Служили с тех пор даже привилегированные люди. Все это, конечно, способствовало появлению у Павла влиятельных недругов. Возможно, именно они стали пускать слухи о его сумасшествии. По-прежнему беспочвенные. Государь был разве что поборником бесконечной муштры, порядок любил до безумия. А может, слухи появились из-за последующих решений его Величества. Ведь Павел приказал ложиться спать в Петербурге в 10 часов вечера, запретил кучерам кричать и материться во время езды, запретил носить на балах белые юбки и танцевать вальс. Вместо «граждане» стало нужным говорить «жители», а вместе «Отечество» — «государство». А еще при Павле нельзя было носить бакенбарды и челки. К симптомам сумасшествия при дворе относили и излишнюю вспыльчивость Павла. Годы спустя историки предположили, что такое его поведение могло быть последствием отправления. Тогда неукротимые порывы могли быть болезненными припадками, а не беспочвенной агрессией. О том, что императора систематически, хотя и несильно травили, говорит и его признание другу Андрею Разумовскому. В письме государь заявлял, что повелевать собой — величайшая власть, и он был бы счастлив достигнуть ее. Павла I убили офицеры в его собственной спальне Михайловского замка ночью с 11 на 12 марта 1801 года. Простой народ горевал, дворяне радовались. «Знакомые беспрестанно приезжали и уезжали, все говорили в одно время, все обнимались, как в день Светлого воскресенья; ни слова о покойном, чтобы и минутно не помрачить сердечного веселия, которое горело во всех глазах; ни слова о прошедшем, все о настоящем и будущем. Сей день, столь вожделенный для всех, казался вестовщикам и вестовщицам особенно благополучным: везде принимали их с отверстыми объятиями», — вспоминал мемуарист Филипп Вигель. И историкам, и любителям понятно, что никаким сумасшедшим или денегенератом Павел I не был. Он просто жил и трудился во благо государства, безусловно, снедаемый обидой на мать. В процессе мог казаться тираном или напротив — наивным мечтателем. Однако смирительная рубашка ему была ни к чему. После Екатерины II проблем в государстве осталось немало. И их должен был кто-то решить или хотя бы попытаться. Иногда Павел избирал для этого странные, не рыцарские (а рыцарство было для него очень важным) пути, но кто не ошибается?

Почему нам сложно принимать комплименты и как с этим бороться

Когда старания, усердная работа и мастерство вознаграждаются благодарностью и похвалой, это правильно — человек должен знать, что он не зря трудился. Так почему же многим из нас сложно принять признание, которого мы заслуживаем? Неловкость, неуверенность, страх показаться эгоистом — все эти чувства захватывают в водоворот, и не получается сказать даже простое «спасибо». Причины, по которым это происходит, перечисляем ниже, а также рассказываем, как правильно принимать комплименты. Как вы ведете себя, когда получаете комплименты? С радостью подтверждаете свои достижения и продолжаете разговор на тему того, какой вы молодец, или застенчиво отвергаете добрые слова и стараетесь как можно быстрее перевести разговор на другую тему, чтобы окружающие не подумали, что вы одержимы похвалой? Если ваша реакция на комплименты — отрицание или уклонение, значит, вам есть над чем работать. Похоже, существует негласное правило о том, что в момент, когда мы принимаем комплимент, мы перестаем его заслуживать. Появляется уверенность, что нужно постараться всячески уклониться от добрых слов, убедить всех, что достижения — это обычное везение, а затем слиться с фоном, ведь лучше казаться слишком скромным, чем самоуверенным. Или нет?.. Почему мы не принимаем комплименты? Парадокс, но вместо того, чтобы вселить уверенность, комплименты часто затрагивают наше чувство беспокойства и неуверенности в себе. Появляется страх показаться тщеславным, нескромным, эгоистичным. В чем еще может быть причина? Вы боитесь оказаться в центре внимания Обычно скромные люди начинают переживать, когда оказываются в центре внимания, а потому всячески пытаются избегать комплиментов в свой адрес. Они не понимают, как вести себя в моменты, когда оказываются вовлеченным в разговор, где главной темой являются их достижения и заслуги. Страх обратить на себя постороннее внимание мешает раскрыть потенциал и получить обратную связь от окружающих, хотя чаще всего именно качественный фидбек позволяет понять, что вы находитесь на правильном пути, и вдохновляет совершенствоваться. Вместо этого вы отгораживаетесь от всех, стараясь избежать социального взаимодействия. Вы воспринимаете комплимент как оценку Иногда похвала может восприниматься как оценка слов, действий, поведения. Вы чувствуете, что за результатом вашей работы наблюдают, и это осознание вызывает ощущение неловкости. Никому не нравится, когда его действия анализируют и комментируют. Особенно тогда, когда вы сами точно не уверены, что поступаете правильно. Вы думаете, что человек преувеличивает Иногда похвала вызывает сомнения в искренности. Вам кажется, что человек специально преувеличивает ваши заслуги, чтобы заставить ошибиться или начать двигаться в неверном направлении. Кроме того, усиливается «синдром самозванца» — вы думаете, что окружающие воспринимают вас гораздо более умным и трудолюбивым, чем вы являетесь на самом деле. Вы чувствуете себя обманщиком и боитесь, что однажды вас «разоблачат», поэтому стараетесь всячески отгородиться от добрых слов. Вы не доверяете собеседнику Иногда вы можете слышать в комплиментах, направленных в свой адрес, скрытую насмешку или лесть. Даже если человек не хотел оскорбить или задеть своими словами, все равно появляется ощущение, что вы сделали что-то не так и привлекли к своей персоне ненужное внимание. Или наоборот, если собеседник — ваш родственник или близкий друг, вы можете подумать, что он хвалит вас, чтобы не расстраивать. Вы не так воспитаны Клод Штайнер, американский психолог и психотерапевт, один из создателей трансакционного анализа, изучал тему бессознательного самоограничения и отказа от положительного внимания. В своих исследованиях ученый обвиняет во всем родителей. Он говорит, что большинство семей манипулирует поглаживаниями — любым вниманием к человеку и его действиям, реакциям и результатам, делая их средством социального контроля. По мнению психолога, родители устанавливают своеобразную «монополию» на положительные воздействия для своих детей, чтобы получить от них максимум любви и в то же время ограничить влияние окружающих на ребенка. В результате у человека еще в детстве формируется внутренний запрет на принятие комплимента — бессознательное ограничение на «поглаживания». Также родители часто внушают детям мысль, что лучшим украшением является скромность, и когда их хвалят, нужно промолчать или перевести разговор в другое русло. Такая установка портит жизнь не только когда дело касается комплиментов, но и в остальных сферах: когда нужно попросить повышения на работе, когда необходимо высказать претензии о вещах, которые не устраивают, и пр. Вы боитесь не оправдать ожиданий Ожидания — это бич современного общества. Мы возлагаем ожидания на людей вокруг, они делают то же с нами. И в результате ничего хорошего это не приносит: человек все равно не соответствует придуманному образу, ведь изначально он никак не оговаривается. Когда кто-то вас хвалит за хорошо выполненную работу, вы начинаете испытывать неловкость и страх, что в следующий раз не оправдаете возложенные надежды. Однако брать на себя ответственность за чужие ожидания — плохая идея, так же, как и уходить в отрицание своих заслуг. Ваши слова и поступки не должны зависеть от ожиданий посторонних. Исключение — если вы договорились об этом заранее. Как принимать комплименты? Сохраняйте баланс между гордостью за свои заслуги и тщеславием По какой бы причине вы ни отказались от комплимента, окружающие могут воспринять это как высокомерие. Поэтому очень важно найти баланс между тщеславием и гордостью — это залог того, что вы сможете принимать комплименты в вежливой манере, а люди не воспримут вашу скромность как притворство. Не бойтесь того, что последует за приятными словами — это просто награда за ваши старания, без каких-либо подводных камней. И старайтесь меньше думать об этом. Как правило, мы стесняемся не из-за самой похвалы, а из-за собственных раздумий, которые следуют за принятием комплимента. Поблагодарите собеседника Вы можете быть не согласны с комплиментом, думать, что вы его не заслуживаете или что собеседник пытается вас умаслить, однако поблагодарить нужно. Не обязательно озвучивать, за что именно вы говорите «спасибо», просто помните, что благодарность всегда уместна. В конце концов, это обычное проявление вежливости — все-таки человек обратил внимание на ваш труд. Скажите, что это много для вас значит Если вам все равно, что собеседник думает о ваших успехах, можете ограничиться простым «Мне очень приятно», «Я старался/лась», «Я очень ценю вашу доброту». Также можно «переадресовать» комплимент. Особенно это актуально для ситуаций, когда вы работали в команде или другие люди сыграли важную роль в вашем успехе. Если же подобрать слова не получается, просто улыбнитесь. Со временем, когда вы привыкнете к мысли, что достойны похвалы, будет проще, а пока справляйтесь теми методами, которые есть в вашем арсенале: улыбка — один из них. Помните, что вы никому ничего не должны Похвала ни к чему вас не обязывает. Вы вправе не возвращать комплимент, не выполнять в благодарность чужие просьбы и не заводить дружбу с человеком, который сказал вам несколько добрых слов. Просто расслабьтесь, будьте вежливы, улыбайтесь. Лучшее, что вы можете сделать — искренне поблагодарить человека за его внимание, этого будет достаточно.

К какому типу извиняющихся вы относитесь?

Из этой статьи вы узнаете, что ваши извинения говорят о вашем эмоциональном интеллекте. «Извини». Всего одно слово, и оно так легко слетает с языка, верно? Так почему же нам так трудно его произнести? Подумайте, к какому типу извиняющихся вы относитесь и узнайте, что это говорит о вашем эмоциональном интеллекте. 1 тип — извиняющийся с помощью подарков и дружеских жестов Этот человек может сделать все, кроме словесного выражения раскаяния. Он может послать красивый букет, «случайно» принести билеты на концерт или помыть посуду. Это добрые жесты, и они могут быть очень кстати. Однако первый шаг к извинениям — это реальное извинение. Многим людям достаточно этого волшебного слова, чтобы вновь почувствовать единение с другим, а признание того, что можно было поступить или сказать по-другому, помогает им понять, что их слышат и уважают. Поэтому теплые жесты не заменяют слова «прости». Кроме того, некоторые люди еще больше обижаются, когда вы демонстрируете дружеский жест без этого маленького слова. Вы можете ненароком сообщать, что пытаетесь «выменять» или «купить» себе путь к прощению. Оценка эмоционального интеллекта: 2/10. Этот извиняющийся тип получает определенную похвалу за осознание необходимости вмешательства, но он не справляется с задачей, избегая уязвимости. Вместо физического подарка попробуйте подарить здоровое извинение. 2 тип — извиняющийся по принципу «извини, но…» «Извини, но я просто не понимаю, почему ты так расстроен». «Мне жаль, но тебя хотя бы не уволили». «Прости, но ты очень чувствительная». В большинстве случаев все, что мы говорим после «но», является тем, что мы имеем в виду на самом деле. Но «прости» должно быть законченным предложением. Этот извиняющийся тип получает похвалу за то, что сказал «прости», но не за все остальное. Ведь все, что идет после «но», несомненно, заслоняет самые важные слова в предложении. Оценка эмоционального интеллекта: 4/10. Попробуйте сделать паузу после извинения, чтобы показать, что в конце предложения стоит точка. 3 тип — извиняющийся по принципу «мне жаль, что ты себя так чувствуешь» Такой тип извиняющихся понимает, что вы расстроены, и не хочет, чтобы вы испытывали негативные чувства, особенно когда в этом замешаны они. Однако зачастую они не чувствуют себя ответственными за ваши чувства и переживания, поэтому им трудно извиниться здоровым способом. Пожалуйста, не извиняйтесь за чьи-то чувства, потому что это не означает принятия ответственности за свои действия. Этот извиняющийся тип получает похвалу за понимание того, что извинения необходимы. Однако неискреннее извинение — это едва ли не хуже, чем отсутствие извинения вообще, а «мне жаль, что ты себя так чувствуешь» — это определенно уход от ответственности. Оценка эмоционального интеллекта: 6/10. В извинениях следует признавать свою роль в сложившейся ситуации. Если вину разделяют другие, извинитесь за то, что вы плохо повлияли на других. 4 тип — извиняющийся, делающий вид, что ничего не случилось Этот тип ошибочно называют «извиняющимся», потому что на самом деле он не извиняется. Одно дело — не знать, что ты кого-то обидел. Другое дело, когда ты знаешь, что обидел кого-то, и решаешь, что извиняться не стоит. Этот тип — худший из всех, потому что он дает понять, что ему все равно, что вы обижены. Как правило, они делают вид, что ничего не произошло. Оценка эмоционального интеллекта: 0/10. Если вы находитесь в отношениях с таким человеком, и он вас обидел, попробуйте выразить свои чувства. Если он все еще не может извиниться, подумайте, можете ли вы продолжать близкие отношения. Ваши чувства обоснованы, и такому человеку трудно дать понять, что он слышит и заботится о вас. (Примечание: скорее всего, вы им небезразличны. Проблема заключается в их неспособности выразить эту заботу). Если вы относитесь к такому типу извиняющихся, подумайте о том, чтобы провести рефлексивную работу (или обратиться к психотерапевту), чтобы определить, почему вам так трудно извиняться. Важно осознать свое влияние на других, чтобы создать здоровые отношения в своей жизни. 5 тип — извиняющийся с помощью пустых обещаний «Мне жаль, что я разочаровал тебя. Этого больше не повторится». Люди есть люди. Поэтому нам свойственны ошибки, обиды, разочарования и эмоциональные травмы. Если вы находитесь с кем-то в близких отношениях (будь то дружба или романтические отношения), то, скорее всего, рано или поздно вы его разочаруете. Может быть, не в большой степени, но природа близости такова, что она сопровождается болью. Мы не можем давать обещания, в нарушении которых мы почти уверены. Этот тип извиняющихся имеет хорошие намерения. Они понимают, как повлияли на вас, и хотят, чтобы вы знали, что они совершили ошибку. К сожалению, обещать, что в будущем они больше не будут вас разочаровывать, — это просчет. Оценка эмоционального интеллекта: 8/10. Тщательно подбирайте слова, когда извиняетесь. Вам не нужно обещать устранить свою человеческую природу, а именно это вы бы и сделали, если бы пообещали никогда больше не разочаровывать другого человека. Попробуйте сказать: «Мне жаль, что я тебя разочаровал. Я не хотел этого, но теперь я понимаю, как я поступил. В будущем я постараюсь запомнить …». 6 тип — подтверждающий извиняющийся Такой человек выслушивает ваши чувства и подтверждает их правильность, извиняясь. Он не оправдывается, хотя может поделиться своими мыслями и обосновать свое поведение. Он оставляет у вас ощущение заботы о вас и вашей ценности. Вы знаете, что можете доверить этому человеку свои истинные чувства, и он не попытается вас газлайтить, принимать оборонительную позицию, проецировать на вас свои недостатки или отвергать вас. Оценка эмоционального интеллекта: 10/10. Мы все должны стремиться стать «подтверждающим извиняющимся», способным поддерживать глубокие и значимые дружеские отношения, потому что мы понимаем разницу между нашим воздействием и нашими намерениями. По материалам статьи «What Type of Apologizer Are You?» Psychology Today

«Эффект домино»: Фултонская речь Уинстона Черчилля

Вопрос о роли личности в истории курсирует в просвещенных кругах не одно столетие, вызывая разгоряченные прения между выдающимися историками и философами; количество противоречий внушительное, а опыт веков столь неоднозначный, что вряд ли полемисты когда-нибудь придут к консенсусу. Можно справедливо утверждать, что человечество с колыбели времен старалась определить: справедливо ли то, что судьбы миллионов вершит один человек — и так ли велика и безгранична власть незаурядной личности на самом деле? Не являются ли панегирики в честь «наполеонов» не более чем следствием потребности людей консолидировать все достижения той или иной эпохи и воплотить их в образе конкретного человека, а не абстрактной группы? Исторические процессы корректнее сравнить не с тщательно распланированным спектаклем, а с импровизационным шоу, в котором участники не знают, что сделают их коллеги в следующую минуту, и потому лишь строят предположения и проявляют осторожность, не забывая достойно исполнять надлежащую роль. Впрочем, порой одна публичная речь может стать начальным звеном в цепочке преобразований. За шесть месяцев до Фултонской речи подошла к концу Вторая мировая война: 2 сентября 1946 года Япония подписала акт о капитуляции; цена победы союзных войск была чрезвычайно высокой. В войне, продлившейся шесть лет, участвовало 80% населения планеты, а приблизительное число жертв составило 70 млн человек. Страны, не успевшие «залечить раны» после страшнейшей трагедии в истории, столкнулись с новыми трудностями послевоенного режима, требующими скорейшего разрешения. Конъюнктура складывалась не в пользу победителей: голод и экономический упадок коснулись всех государств — экспортеров и импортеров. При создавшейся атмосфере, в которой слились усталость от боевых действи и сомнения и страхи относительно будущего, политические лидеры должны были проявить недюжинные прозорливость, благоразумие и стойкость под шквалом бед. Президент США Авраам Линкольн — автор меткого афористического высказывания: «Don't change horses in the middle of a stream», или «На переправе коней не меняют». Многие премьер-министры и президенты впоследствии пользовались красным правилом, чтобы задержаться у власти на дополнительный срок; однако лишь избранные из них понимали истинный смысл изречения Линкольна. Оно должно было служить не для оправдания властолюбия, а для обоснования необходимости стабильности в управлении, для формирования ответственности и чувства долга у высокопоставленных лиц в сложный исторический период. Иначе говоря, всякое праведное деяние должно быть доведено до конца несменяемой группой лиц, если на кону стоит судьба страны. Разумеется, с этим утверждением можно поспорить. Кто гарантирует, что в определенный момент место патриотических устремлений не займет тоталитарный деспотизм? И все же история показывает, что плодотворность эпох нередко обеспечивалась длительным правлением дальновидных политиков — таких, как Уинстон Черчилль, дважды занимавший пост премьер-министра Великобритании: с 1940 по 1945, а затем с 1951 по 1955. В 1940 году, когда в самом сердце Европы бушевал огонь войны, амбивалентная фигура Уинстона Черчилля как главы парламента вызывала обоснованные опасения. Он славился упрямством, эгоцентризмом и несговорчивостью, но при этом обладал ценнейшими качествами, необходимыми для управления: твердостью, эрудированностью, предусмотрительностью и огромной работоспособностью. Кроме всего прочего, Черчилль в совершенстве владел ораторским искусством, что он и доказал одним из первых своих выступлений в Палате Общин. Пламенный призыв к объединению Британских островов будоражит и сегодня: «Мы пойдем до конца, мы будем биться во Франции, мы будем бороться на морях и океанах, мы будем сражаться с растущей уверенностью и растущей силой в воздухе, мы будем защищать наш Остров, какова бы ни была цена…» За годы честной службы монархии Черчилль укрепился в статусе лидера державы и харизматической личности. Благодаря обширным знаниям в области истории и политики, умению обращаться со словом и остроумию Черчилль и сформировал облик популярнейшего премьер-министра в истории Великобритании и прекрасного оратора. Неслучайно в 1953 году Нобелевский комитет вручил ему премию «за высокое мастерство произведений исторического и биографического характера, а также за блестящее ораторское искусство, с помощью которого отстаивались высшие человеческие ценности». Но все это случится позднее, после знаменитой Фултонской речи. Окончание Второй мировой войны породило многие необратимые исторические процессы. Во-первых, создание ядерного оружия и бомбежка двух японских городов, Хиросимы и Нагасаки, заставило мировые державы всерьез обеспокоиться опасностью распространения такой мощи; призвать все народы к миру во избежание угрозы ядерной атаки — вот цель многих официальных выступлений того времени. Во-вторых, Советский Союз на правах одной из главных стран-победителей принялся активно распространять коммунистическое влияние в Европе, что не нравилось уже бывшим союзникам СССР. В-третьих, ключевое значение имело создание ООН в качестве глобальной организации, регулирующей разногласия между странами. Мир изменился навсегда, и новый порядок требовал приспособления и незамедлительной реакции на шаткость международного сотрудничества. Это понимали главы всех крупных держав. Понимал это и Черчилль. Его приглашение в США для прочтения речи в Вестминстерском колледже Фултона было крайне выгодно и самому Черчиллю, и новому президенту Соединенных Штатов — Гарри Трумэну, который еще не успел обрести желанную популярность. Имя Черчилля, уж ставшее нарицательным, должно было поспособствовать повышению престижа президента. В структуре Фултонской речи можно условно выделить шесть частей. Первая часть включает в себя приветствие, благодарности президенту Гарри Трумэну за приглашение, а также восхваление США как могущественной и прогрессивность страны. Черчилль заявляет, что произносит речь только лишь от своего имени и его посещение Фултона носит частный, а не политический характер. Бывший премьер-министр строит вступление таким образом, чтобы еще сразу же подчеркнуть уважение к тем принципам, на которых зиждется демократия в США; он подчеркивает «единство англоговорящих стран» перед лицом общих невзгод. Это стремление к общности отражают и постоянные местоимения «мы», «наши». Вторая часть речи сконцентрирована на «двух главных бедствиях» нового мира. Черчилль называет их: война и тирания. Подробно он останавливается на первой. Под войной он подразумевает не столько саму Вторую мировую войну, сколько ее катастрофические последствия. Уинстон Черчилль говорит и об ООН, о главных задачах, которые стоят перед «преемницей Лиги Наций» (тем самым Черчилль как бы намекает на неупрочненное положение таких организаций), а именно — недопущение нового вооруженного столкновения. Черчилль также излагает свое мнение относительно обеспечения организации войсками, способными отстоять независимость стран в случае обострения межнациональных конфликтов. При этом бывший премьер-министр упирает на миротворческую функцию этих мер. При этом Черчилль указывает, что считает «неправильным и неосмотрительным доверять секретные сведения и опыт создания атомной бомбы, которыми в настоящее время располагают Соединенные Штаты, Великобритания и Канада, Всемирной Организации, еще пребывающей в состоянии младенчества. Было бы преступным безумием пустить это оружие по течению во все еще взбудораженном и не объединенном мире». Звучат слова о семьях, нуждающихся в защите, о тяжелых потерях всех государств после войны. Третья часть речи подводит слушателей ко второму бедствию — бедствию от тирании. Воплощением этого губительного явления становится, по мнению Черчилля, Советский Союз. Действия СССР по распространению социалистической идеологии воспринимались в 1946 году как серьезная угроза мировому распределению сил. Черчилль замечает, что дела других стран не должны занимать интересы англоговорящих государств, но ровно до тех пор, пока от этих стран не исходит реальная опасность для демократических прав и свобод. Четвертая часть выступления освещает проблемы, стоящие перед человечеством (голод, нищету), и способы их методичного решения. Черчилль настаивает на необходимости тесного сотрудничества США и Великобритании. Идея состоит в том, чтобы «создать братский союз англоязычных стран», главной целью которого стало бы объединение и совместное пользование военно-морскими и военно-воздушными силами, обмен курсантами и офицерами, разработка оружия и так далее. Черчилль говорит: «Союзы, предполагающие особые, двусторонние отношения между государствами-членами Организации Объединенных Наций, но не имеющие агрессивной направленности против каких-либо других стран и не таящие в себе каких-либо скрытых замыслов, несовместимых с уставом ООН, не только никому не приносят вреда, но и являются очень полезными — я бы даже сказал, просто необходимыми». В пятой части речи Черчилль снова возвращается к теме советской экспансии. Он выражается осторожно и почтительно, указывая, что «восхищается и чтит доблестный русский народ и товарища военного времени маршала Сталина». Однако в дальнейшем Черчилль описывает ситуацию, сложившуюся в Европе из-за неумеренных «аппетитов» советской власти. Именно в этой части выступления впервые звучит поворотный термин для обозначения начала холодной войны — «железный занавес». Под этим словосочетанием подразумевается информационный, политический и пограничный барьер, изолирующий СССР от капиталистических стран Запада. Черчилль обозначает важность для англоговорящих государств вопроса влияния Советского Союза: «Если сейчас Советское правительство попытается сепаратными действиями создать в своей зоне прокоммунистическую Германию, это вызовет новые серьезные затруднения в британской и американской зонах и даст побежденным немцам возможность устроить торг между Советами и западными демократиями». Шестая, заключительная часть выступления Черчилля предупреждает, что не следует недооценивать мощь Великобритании и Содружества. Звучит призыв к объединению во благо мира и справедливости. Недопущение новой войны, уже с возможным применением ядерного оружия — вот цель, которая должна стать приоритетной для стран по обе стороны Атлантического океана. Задачи Фултонской речи были вполне четкими: призвать англоязычные страны к сотрудничеству, заострить внимание общественности на экспансии Советского Союза и предупредить об опасности бездействия в создавшихся условиях. Разумеется, на текст речи повлияли разумные опасения Черчилля в отношении власти Великобритании в Европе. Реакция на Фултонскую речь последовала незамедлительно. Иосиф Сталин довольно резко высказался о воззрениях Черчилля и даже сравнил суждения бывшего премьер-министра с фашистскими лозунгами о системе деления людей на «высший сорт» и прочие. Ничего удивительного в такой оценке не было. Итогом выступления Черчилля стало формирование «нового послевоенного мышления». Ограждение социалистических стран от капиталистических получило броское название — «железный занавес». Очевидно, что Холодная война не являлась прямым следствием Фултонской речи, однако выступление Уинстона Черчилля, словно свет от поднесенной лампы, позволило рассмотреть мнимое послевоенное союзничество и изобличить его фальшь, — а это в свою очередь запустило механизм мировых переустройств. Автор: София Иванова

Gamechanger: NFT и цифровое искусство

Что NFT меняют в искусстве и почему криптоарт — это не просто картинки. Когда происходят большие продажи криптоискусства, в соцсетях начинается пожар. Чтобы подчеркнуть бессмысленность идеи NFT, люди скачивают файл проданного произведения из интернета и постят его в соцсети с подписями в духе «у меня тоже есть произведение Beeple, но я не отдал за него миллион». На самом деле между покупкой NFT и скачиванием картинки из интернета — пропасть. Боли создателей цифрового контента Каждое художественное произведение (и цифровое тоже) охраняется авторским правом. Это значит, что автор может контролировать, кто, где и как распространяет его работу — только у него не всегда получается это делать. Например, в интернет-пространстве идея о контроле над распространением файлов звучит суперутопично — потому что пять миллиардов пользователей отследить нереально. Главная проблема в том, что диджитал-файлы очень быстро и легко копируются. Плюс визуально эти копии ничем не отличаются, поэтому их можно легко выдать за оригинал. Через несколько лет после того, как появился интернет, эту проблему осознали — и начали искать решение. Так появились водяные знаки, стоковые сайты, а платформы вроде Behance и Vimeo ограничили функцию right-click save. Но это не решило проблемы с нарушением авторского права, потому что люди нашли 100500 способов обойти ограничения. Плюс авторам все еще было трудно зарабатывать на своем искусстве в сети. Pinterest и другие соцсети с картинками сформировали культуру, в которой все картинки и видео воспринимаются как бесплатные — по умолчанию. NFT в искусстве Криптоарт — это 3D-модель, фото- или видеофайл, который фиксируется на блокчейне. Когда цифровое произведение запечатывают в блокчейн, оно получает «подпись» — эта подпись доказывает, что файл оригинальный и настоящий. Так NFT вводит понятие тиража в цифровое пространство. Картинки можно и дальше копировать и выкладывать в соцсети — но реальную ценность имеет только ограниченное количество копий, которые выбрал автор. NFT часто (и ошибочно) сравнивают с криптовалютой. Да, и крипта, и NFT живут на блокчейне — но на этом сходства заканчиваются. Во-первых, NFT покупают (как товар), а криптой рассчитываются (как деньгами). Во-вторых, криптовалюта взаимозаменяема, а NFT — нет. Это означает, что один биткоин равен другому биткоину (они имеют одинаковую ценность и ими можно обменяться), но один NFT никогда не равен другому NFT. Нельзя приравнять картины разных художников — не потому, что кто-то лучше или хуже, а потому, что они просто разные. Такое же правило работает и в криптоарте: каждый NFT считается уникальным. NFT — это как раз та технология, которой художникам не хватало в соцсетях. Она создала единый механизм, по которому цифровые произведения тиражируются, продаются и распространяются, — а этот механизм стал фундаментом рынка диджитал-арта. Вот за что еще художники любят NFT: #1. Права на произведение прописаны и защищены. Раньше мы говорили, что все произведения искусства — это объекты авторского права по дефолту (соответственно, должны были бы охраняться). Но NFT — это что-то вроде сертификата, который эти права подкрепляет. ID файла, имя автора, дата создания, история транзакций — вся эта информация записывается (и автоматически обновляется) на блокчейне — в реестре, который почти невозможно хакнуть. Поэтому доказать, что это произведение — действительно твое, становится гораздо проще. Соответственно, его становится проще продать. #2. Независимость от посредников. Чтобы попасть на классическую площадку для продажи арта (например, арт-ярмарку), надо получить зеленый свет от кучи людей: дилеров, кураторов, менеджеров, инвесторов. Если кто-то из них не дает тебе своего «ок» — процесс тормозится и на ярмарку ты, скорее всего, не попадаешь. В криптоарте количество посредников сводится к одному — маркетплейсу. И бывает, что эти платформы даже не отбирают произведения — публикуй что хочешь, лишь бы файл соответствовал техническим требованиям. В NFT-среде судьба художников впервые так сильно зависит от них самих: это они выбирают платформы для продвижения и продажи, проводят кампейны и ищут свою аудиторию. #3. Социальная инклюзия. Неравенство — это то, чем все еще болеет традиционное искусство. «Вышибалами» артрынка остаются белые мужчины, а 90% главных ивентов отрасли проходят в Европе или США. В криптоарте этого значительно меньше. Это онлайн-рынок, поэтому он не имеет привязки к географии — и включает всех, в том числе художников из «третьих стран». Плюс NFT-арт не такой консервативный, как традиционное искусство. Отрасль сформировалась всего 10 лет назад, поэтому она не переняла тех устаревших вещей, которые еще есть на арт-рынке. Здесь мало дискриминации по полу, расе, возрасту и т.д. Главное — чтобы твое искусство было качественным и несло смыслы. Где и как продают криптоискусство После того, как произведение зафиксировалось в блокчейне, оно отправляется на маркетплейс — главную площадку для продажи криптоарта. Когда художник заливает NFT на маркетплейс, он выбирает способ продажи своей работы (или серии работ). Есть много форматов NFT-дропов, но издание (edition) и аукцион — два основных. Если останавливаешься на формате издания — чаще всего сам выбираешь цену и количество копий произведения, которые пользователи могут купить за конкретный период (например, в течение недели). Продолжительность аукциона также определяет создатель — но цены устанавливает уже не он, а пользователи, которые торгуются за NFT. Вся информация о токене (его цена, специфика перепродажи, использования, передачи прав, etc.) прописывается в смартконтракте. Это главный документ, который регулирует куплю-продажу NFT. Фишка смартконтрактов в том, что они автоматически выполняют условия, зафиксированные в документе. То есть если художник и коллекционер договорились, что первый получит 10% роялти с перепродажи NFT, то когда эта перепродажа происходит — смартконтракт сам отправляет автору его долю. Если автор хочет прописать суперспецифические условия в смартконтракте, он может сделать его сам. Но большинство идет более коротким путем — и использует темплейты, которые есть на многих крупных маркетплейсах. Форматы криптоарта В искусстве практически нет границ — что портрет маслом, что банан на скотче причисляют к одной категории. Столь же разный и криптоарт: от техник и инструментов до жанров. Но ключевые форматы все-таки существуют — и художникам желательно держать их в голове, когда они создают свое искусство. #1. PFP. Этот тип NFT расшифровывается как «фото профиля» — и первые крупные криптопроекты были как раз из этой категории. CryptoPunks, Pepe the Frog — одни из них. Обычно PFP выходят большой серией изображений людей, животных или вымышленных существ. Называть ли фото профиля частью криптоарта (или выносить их как отдельную категорию NFT) — все еще открытый вопрос для криптокомьюнити. #2. Цифровое искусство. В этой категории — все, что можно создать диджитал-инструментами: фотография, иллюстрации, видео, гифки, VR- и ИИ-арт. Относительно последнего: ИИ-арт — это не то же самое, что картинки, сгенерированные Midjourney. С точки зрения авторского права, художник не может присваивать и продавать такой контент — потому что он не является результатом его творчества. Но если ты сам разработал и натренировал ИИ-модель (в идеале — на основе своих же картинок), можешь говорить, что ты художник искусственного интеллекта. #3. Оцифрованное искусство. То есть картины, скульптуры, фрески, витражи и прочий физический арт, который отсканировал художник — или тот, кто имеет права на этот объект (коллекционер, музей, государство и т.д.). #4. Collectibles. Это серия, в которой каждый артворк имеет свою степень редкости — а то, насколько редкий NFT, определяет его цену. Цель коллекционера — собрать все collectibles (и особенно самые дорогие). Коллекционные токены чаще всего ассоциируют со спортивными карточками, аватарами и игровыми активами — но искусство здесь тоже встречается. Экосистема NFT-искусства Самый большой страх криптоарт-сообщества в том, что NFT-искусство станет спекулятивным активом. Отчасти оно им и является: какой-то процент людей покупает NFT-арт исключительно для того, чтобы потом перепродать дороже. Это нормальная мотивация, но если все будет сводиться только к деньгам — криптоарт будет уже не про арт (а только про крипто). Чтобы к NFT-произведениям относились не только как к инвестициям, вокруг них строят целую экосистему: из галерей, образовательных платформ, фестивалей, ярмарок, медиа. Все эти площадки работают на одну цель: объяснить, что такое NFT-искусство и почему оно имеет значение. А еще — вписать криптоискусство в контекст искусства в принципе.