Психология опозданий

Опоздание на несколько минут — это не так страшно. Оно может быть вызвано разными причинами, не только простой безответственностью. Иногда опоздание — это способ сказать себе что-то важное. С появлением железных дорог в XIX веке городам Великобритании пришлось перейти на лондонское время, известное также как среднее время по Гринвичу. Некоторые города не сразу приняли этот стандарт, и одним из них был Оксфорд. На протяжении некоторого времени на огромных часах на Башне Тома можно было увидеть две минутные стрелки. И по сей день, если кто-то опаздывает в Оксфорде на пять минут, говорят, что он «работает по оксфордскому времени». Когда опоздание считается опозданием? Конечно, никто не обидится, если вы опоздаете всего на пять минут. Поэтому оправдание «оксфордское время» — это скорее шутка. Опоздание на пять минут — это не совсем опоздание, ведь это не вызовет раздражения у окружающих. Однако если вы опаздываете на более длительное время, это может вызвать недовольство. Люди могут начать раздражаться, потому что ваше опоздание может быть воспринято как неуважение и невнимательность к ним. Особенно это касается случаев, когда вы опаздываете на официальное или важное мероприятие, например, свадьбу или похороны, где ваше опоздание может нарушить тщательно спланированное расписание. Поэтому, если у вас нет уважительной причины для опоздания, лучше постараться прийти вовремя. Это поможет избежать недоразумений и покажет ваше уважение к другим людям. Психология опоздания Опоздание не только демонстрирует неуважение к окружающим, но и может свидетельствовать о личных недостатках опоздавшего. Это может указывать на недостаток организованности, планирования, самоанализа, силы воли или эмпатии. Например, человек может ставить перед собой нереалистичные цели и перегружать свое расписание, либо недооценивать время, необходимое для перемещения из одного места в другое. Однако причины опозданий могут быть более сложными, чем просто неорганизованность. Некоторые из них связаны с гневом и агрессией, в то время как другие — с самообманом. Начнем с гнева и агрессии. Люди, которые внешне кажутся спокойными и вежливыми, могут выражать свой гнев пассивно-агрессивными способами. Это может проявляться в виде скрытого сопротивления удовлетворению разумных ожиданий других людей. Примеры пассивно-агрессивного поведения включают создание сомнений и путаницы, забывание или упущение важных фактов или предметов, отказ от привычных действий, таких как приготовление чая, готовка, уборка или секс, перекладывание вины и, конечно же, опоздания — часто и непредсказуемо. Пассивно-агрессивное поведение — это способ скрытого выражения агрессии без эмоциональных и социальных последствий, свойственных открытой агрессии. Однако оно не позволяет выявить и решить основную проблему или проблемы, и может привести к большому расстройству и обиде человека или людей, на которых оно направлено. Теперь давайте поговорим о втором коварстве — самообмане. Как мы уже видели, опоздание, особенно если оно вопиющее или систематическое, посылает сигнал: «Я важнее вас». Конечно, можно, и часто так и происходит, посылать такие сигналы ненамеренно — именно потому, что они не соответствуют действительности. Например, человек может опаздывать, потому что чувствует себя неуверенно или неважно, а опоздание — это способ привлечь к себе внимание и даже взять все в свои руки. Вы могли заметить, что некоторые люди, которые часто опаздывают, также склонны устраивать из этого сцены: обильно извиняются, представляются всем по очереди, передвигают мебель, просят чистый стакан и так далее. Конечно, такое поведение не исключает элемента пассивной агрессии. Продолжая тему самообмана, опоздание также может быть формой сопротивления, способом выразить свое неодобрение цели встречи или недовольство ее возможным исходом. В процессе психотерапии пациент может проявлять аналогичное сопротивление: опаздывать, менять тему, отвлекаться, засыпать или даже пропускать встречи. В контексте психотерапии такое поведение говорит о том, что пациент близок к тому, чтобы вспомнить какой-то подавленный материал, но боится возможных последствий. Заметим, что опоздание не всегда является признаком нездорового или патологического состояния. Иногда оно может быть сигналом вашего подсознания о том, что вы не хотите находиться в определенном месте или что вам было бы лучше там не находиться. Например, это может означать, что встреча или работа не являются лучшим использованием вашего времени или даже работают против вас. Обратите внимание, что головная боль может выполнять аналогичную функцию. Когда бы вы ни опоздали, вы можете узнать много нового, просто спросив себя: «Почему именно я опоздал?». Даже если это «всего лишь» потому, что вы были слишком заняты, почему вы были так заняты? Часто мы занимаем себя как можно больше, чтобы не оставаться наедине со своими мыслями и чувствами, что, конечно же, крайне непродуктивно в краткосрочной, среднесрочной и долгосрочной перспективе. И это еще одна причина для опозданий: чтобы не остаться в одиночестве и без поддержки. Наконец, в некоторых ситуациях люди опаздывают на несколько минут специально. Приходить рано — это так же невежливо, как и опаздывать, а приходить точно по расписанию иногда может раздражать некоторых людей. С другой стороны, опоздание на несколько минут не считается опозданием и дает хозяину достаточно времени, чтобы собраться с мыслями и с нетерпением ждать вашего прихода. По материалам статьи «The Psychology of Lateness» Psychology Today

Почему именно Романовы?

В конце XVI века Российская империя оказалась на грани кризиса: умер последний Рюрикович, царь Федор Иоаннович, не оставив после себя наследника. Этот трагический момент ознаменовал собой конец династии, которая правила более семи столетий. С его смертью началась эпоха политической нестабильности, известная как Смутное время. Страна погрузилась в хаос, усилились гражданские войны, а за трон боролись многочисленные претенденты, среди которых были как самозванцы, так и иностранные захватчики. Для того чтобы восстановить порядок и избрать нового правителя, в 1613 году был созван Земский собор — орган, на который возложили важную задачу выбора новой царской династии. В этот сложный период перед великой страной встал вопрос, кто должен занять трон. Претендентов было множество, однако выбор пал на Романовых, и этот выбор был не случаен. Претенденты на престол Один из первых кандидатов — Федор Мстиславский. Он был потомком Ивана III и имел внушительную родословную, что давало ему веские основания претендовать на престол. Мстиславский занимал высокие должности, был первым боярином в Боярской думе и пользовался значительным влиянием. Однако его политическая репутация оставляла желать лучшего: он сотрудничал со Лжедмитрием I и поддержал польские войска, которые захватили Москву. Это привело к тому, что народ воспринял его действия как предательство. К тому же к моменту выборов он был уже довольно пожилым человеком, что снижало его шансы на престол. Другим заметным претендентом был Василий Голицын, представитель знатного рода, происходившего от Гедиминовичей. Несмотря на выдающуюся карьеру — он стал боярином в возрасте около 30 лет — его репутация также была омрачена некоторыми событиями. Голицын участвовал в свержении Годуновых и поддержал Лжедмитрия I. Однако позже его влияние ослабло, и он оказался в польском плену, что автоматически исключило его из числа реальных претендентов на престол. Следующим кандидатом был князь Дмитрий Трубецкой. Известный военный деятель, он возглавлял первое ополчение, освободившее Москву от польской интервенции. Трубецкой проявил себя как выдающийся военачальник, но его политическая легитимность вызывала сомнения. Он не был связан с династией московских Рюриковичей, что снижало его шансы на трон. Хотя он и пользовался поддержкой казаков, многие боярские рода обладали более весомыми правами на престол. Еще одним претендентом был Дмитрий Пожарский, также происходивший из рода Рюриковичей. Его родословная была безупречна, но именно она стала его слабым местом. У Рюриковичей оставалось много родственников, которые тоже могли претендовать на престол. Ставить Пожарского на трон означало бы провоцировать новую волну борьбы за власть. Это делало его кандидатуру рискованной. Почему выбор пал на Романовых После долгих обсуждений и споров выбор Земского собора пал на Михаила Романова. Этот выбор был обусловлен несколькими важными факторами. Во-первых, Романовы были дальними родственниками Рюриковичей. Михаил был внучатым племянником Анастасии Романовой, первой жены Ивана Грозного. Это родство было достаточным для признания легитимности его кандидатуры, но не настолько близким, чтобы провоцировать междоусобную борьбу. Во-вторых, отец Михаила, патриарх Филарет, пользовался большим авторитетом как среди бояр, так и среди простого народа. Филарет участвовал в политической жизни страны, поддерживая Лжедмитрия II, что обеспечивало Романовым поддержку значительной части населения, включая тех, кто ранее поддерживал самозванцев. Кроме того, молодость Михаила Романова сыграла ему на руку. В глазах бояр это означало, что новый царь будет менее независим в управлении страной, что давало им возможность сохранять свое влияние при дворе. Михаил не был связан с крупными политическими интригами, что делало его удобной фигурой для различных группировок. Казаки, представлявшие мощную военную силу того времени, также поддержали Михаила. Это обеспечивало ему военное преимущество и укрепляло его позиции в борьбе за престол. Таким образом, 21 февраля 1613 года Земский собор объявил Михаила Романова новым царем России. Это решение было продиктовано желанием восстановить стабильность в стране после многих лет хаоса и борьбы за власть. Из всех претендентов на престол Романовы представляли наименьший риск для новой волны политических конфликтов и обладали достаточной легитимностью для того, чтобы объединить страну. Михаил Романов стал основателем династии, которая будет править Россией на протяжении более трех веков. Под его правлением страна постепенно вышла из кризиса, и эпоха Романовых сыграла ключевую роль в развитии российской государственности. Этот выбор оказался судьбоносным для России. Спустя многие годы историки признают, что именно династия Романовых была наилучшим вариантом для стабилизации страны после Смутного времени.

Как устроить для себя ретрит

В последнее время желание поставить жизнь на «паузу» и провести определенное время в уединении стало популярным запросом многих туристов со всего мира. Усталость от информационного мира далеко не нова, и всего каких-то несколько десятилетий назад некоторые люди боролись с ней достаточно кардинально — увольнялись с работы, переезжали жить в леса или другие дикие уголки природы, полностью уходили из сетевой доступности, адаптируя свою новую жизнь под образ жизни наших предков. История насчитывает тысячи примеров отшельников, у каждого из которых свой мотив и объяснение своего решения. Стоит сказать, что часть отшельников спустя время все-таки возвращалась обратно в мир. Современный рынок туристических услуг богат самыми разными предложениями на любой вкус и спрос. И тема «отшельничества» для уставших и выгоревших по-прежнему имеет свою актуальность. Так появилось относительно новое понятие «ретрит» — комплекс специально организованных мероприятий, целью которых является моральная и физическая перезагрузка человека. Однако это понятие совсем не такое новое — считается, что практику ретритов начал сам Будда, т.к. он удалился от мира для усердной практики по познанию своей сущности и укрепления осознанности, ведущей к просветлению. Буддисты практиковали ретриты и после, уходя от мира на несколько месяцев и посвящая время медитациям и общением с природой. Разновидностью ретрита можно назвать и время поста в христианстве и исламе — ведь в этот период человек также отрешается от всего мирского и обращает свой взгляд внутрь себя и своей духовности. Если раньше подобные мероприятия проводились сугубо с большим уклоном в религиозный контекст, то сейчас понятие ретрита стало ближе к более широкому кругу потребителей и в разных формах доступно практически каждому. Существуют и продолжают открываться специальные ретрит-центры, которые предлагают свои услуги по организации досуга «перезагрузки» — со своим расписанием образа жизни и мероприятиями, которые в него входят. Можно выделить следующие виды современных ретритов: • коллективные и индивидуальные; • духовные, религиозные и йога-ретриты; • творческие ретриты; • спа-ретриты; • ретриты приключений. Основной смысл ретрита — полное отключение от внешних раздражителей и обращение взора внутрь себя, своих истинных потребностей и желаний. Это может звучать привлекательно, но на деле оказаться не так-то просто. Ведь даже элементарный отказ от телефона и потребления новостей вызывает на первых порах эмоциональный стресс и «синдром отмены». Этим обусловлена еще одна составляющая любого ретрита — дисциплинированность в распорядке дня. Четкий график для практик медитаций или йоги, потребления пищи и выделенное время для чтения и просто раздумий помогают переключить мозг с активного и потребляющего состояния в более глубокое состояние ресурсности и снизить градус отсутствия привычного информационного пространства. Если вы уверены в своих силах и самоорганизованности, вы можете устроить для себя ретрит самостоятельно и без обращения в специализированные центры. В первую очередь вам необходимо определиться с основным запросом или желаемым результатом вашей перезагрузки. Это может быть как просто снятие психологической усталости, либо цель принять определенное решение или накопить в себе креатив и творческий подход для нового будущего проекта. Или, может быть, вы хотите выделить для себя время, чтобы начать писать книгу или картину, но в обычной жизни до этого никак не доходят руки. Далее необходимо определиться с ресурсным местом для вашей цели. Да, конечно, может показаться, что теплая кровать дома — это и есть самое лучшее место в мире для вас, но не спешите выбирать местом ретрита привычный домашний антураж. Домашняя обстановка так или иначе будет напоминать вам о бытовой рутине или, наоборот, слишком расслабит, помешав соблюдению строгого графика вашего ретрита. Лучше выбрать незнакомое место, в идеале связанное с природой, т.к. именно в таких местах лучше работают нейронные связи головного мозга, открывая для него больше возможностей для новых инсайтов. Обозначьте срок своего ретрита, составьте комфортное расписание в зависимости от вашей цели и… погружайтесь! Чем бы вы ни занимались — спортом или созерцанием пейзажей, написанием стихов или креативной концепции, — вам предстоит провести время только с собой. И это время должно стать чутким и бережным с постоянным заботливым вопросом к себе: «Как я сейчас?». Следите за своими ощущениями и поддерживайте себя, даже если покажется, что стало скучно и вам хочется вернуться в привычный быстрый ритм жизни. Пребывание наедине с собой, как и работа над собой — это кропотливый труд, который всегда окупается со временем. Первый ретрит — это всегда тяжело и необычно. Не стоит путать и подменять его отпуском в классическом понимании, который также в своем проявлении полезен и необходим каждому человеку. Ретрит может стать, к примеру, частью отпуска или его завершением — так у вас будет больше шансов проверить на себе этот духовный вид отдыха и не оставить себя без основного. И, конечно, с вами все будет в порядке, и если вы обнаружите, что такая перезагрузка вам не подходит (ведь она действительно подходит далеко не всем) — это значит, что вы продолжите искать другие виды заботы о себе и обязательно найдете то, что поможет именно вам.

Необычные правила Японии

Когда люди приезжают в Японию, первым делом в глаза бросается чистота улиц, спокойствие граждан, системность и структурированность, по принципам которых живут города этой страны. Даже очереди в Японии не нарушаются. Ни один человек не прошмыгнет и не встанет перед другими со словами «а я занимал». А при переходе на светофоре японцы двигаются удивительно правильно, а не хаотично, поэтому не идут наперерез и не сбивают друг друга. Япония — страна, которая требует уважения между своими гражданами, а также уважение от тех, кто приезжает на отдых. Любая структура требует большого труда — именно поэтому в стране восходящего солнца действует множество правил, которые нужно соблюдать и гостям в том числе. Места, где устанавливается большинство правил, — общественные. Например, метро, электрички и автобусы. Общественный транспорт в Японии считается одним из самых комфортных в мире. Здесь не слышно музыки, которую кто-то слушает без наушников, криков, споров, громких разговоров по телефону, не ощущаются разносящиеся запахи от перекусов пассажиров, которые решили подкрепиться здесь и сейчас. В метро и поездах действуют четкие правила: не разговаривать по телефону или с другими пассажирами, даже если вы едете со спутниками; не слушать громко музыку даже в наушниках; ни в коем случае не есть никакую еду — в том числе не жевать жвачку. В общественный транспорт также запрещено заходить без очереди. А на каждой станции стоят специальные сотрудники «осия», работа которых - следить за тем, чтобы пассажиры или их вещи не оказались зажатыми дверьми вагонов. Они буквально толкают людей внутрь вагона, чтобы двери смогли закрыться. Еще одно важное правило — не садиться в вагоны для женщин, будучи мужчиной. Как и в ОАЭ, а также в ряде других стран, в Японии есть отдельные вагоны для женщин. Если мужчина попытается в них войти, получит штраф. Япония также печется о своей чистоте. Поэтому запрещено мусорить на улицах, в метро и других местах. Повсюду стоят мусорные баки, поэтому не стоит оставлять пустые бутылки и другие вещи в вагонах метро или на лавочках. Помимо общественного транспорта также запрещается разговаривать по телефону в кафе и ресторанах. Считается, что человек может мешать другим отдыхать, если будет говорить по сотовой связи. Поэтому предусмотрительные японцы чаще всего ходят с выключенным звуком на смартфонах. На улицах, конечно, они позволяют себе отвечать на звонки, находясь в толпе. Но, если в этот момент они находятся рядом с пожилыми людьми, или, более того, ведут с ними диалог, принято игнорировать звонок и продолжать разговор с собеседником. В японских ресторанах и кафе есть еще одно правило — не оставлять чаевые. В разных странах благодарить за хороший сервис принято по-разному. Но в Японии лучше не оставлять чаевые и всегда забирать сдачу в магазинах. Каким бы хорошим и приятным ни было обслуживание, не принято благодарить за него в денежном эквиваленте. Еще одно правило, действующее во время приема пищи — отношение к палочкам, которые являются важной частью японской культуры. Культ палочек настолько огромен, что есть целые магазины, где можно приобрести палочки из всех видов древесины, любых цветов и форм. В японских ресторанах официанты могут недоброжелательно отнестись к просьбе принести европейские приборы, поэтому лучше пользоваться традиционными. Но и к палочкам должно быть соответственное уважительное отношение — их нельзя втыкать вертикально в еду и оставлять так, потому что в Японии это считается похоронным жестом. Палочки нужно класть рядом на специальную подставку, а если ее нет, то на салфетку. Еще одна особенность, связанная с едой, — принято доедать все, что лежит на тарелках. Конечно, никто не выльет недоеденный рамен за шиворот, но оставить еду — значит оказать неуважение к повару. Разумеется, многое из этого — вовсе не предписанные законы, а правила приличия. И если приезжий нарушит какое-то из них по незнанию, за исключением случаев, предусматривающих штраф, местные могут лишь удивленно посмотреть на «нарушителя». Но приезжая туда, где царит другая культура, лучше все же заранее узнавать о правилах и законах.

Техника эмоционального серфинга

Любите ли вы серфинг? Неважно, была ли возможность практиковать его вживую или же вы наблюдали его со стороны. Как правило, с этим видом спорта ассоциируется свобода, обуздание природных сил и даже своих страхов. И, конечно, это очень красиво — особенно когда прокат по волне проходит без падений и, пройдя максимально опасный пик волны, человек опускается и приходит к берегу. Человеческие эмоции во многом подобны волнам, и в первую очередь тем, что они недолговечны. Как и в природе, у них базово существует момент нарастания, кульминация и постепенное ослабевание, а затем исчезновение. Человек, имеющий контроль над своими эмоциями, далеко не всегда бесчувственная и холодная личность, он может быть настоящим серфером, который научился идти на гребне волны, не проваливаясь в нее и приходя вновь и вновь к спокойному берегу. С психологической техникой эмоционального серфинга я познакомилась накануне подготовки к медицинской хирургической операции. Я знала, что был шанс, что во время ее выполнения я буду находиться в сознании под местной анестезией, что заставляло меня нервничать по поводу того, что в моменте ее выполнения я буду так захвачена паникой и страхом, что смогу невольно помешать работе врачей или же потерять сознание от переизбытка чувств. Я начала искать для себя поддержку и способ подготовить свою психику к преодолению этого события и узнала про методику специалиста по терапии принятия и ответственности Расса Хэрриса, описанную им в материале «Серфинг эмоций и позывов». Суть методики заключается в развитии навыка эмоциональной регуляции и внутреннего наблюдения за своими чувствами. Ведь если эмоции и есть волна, то она обязательно рано или поздно закончится, и кроме осознанного наблюдения за этим человеку ничего не нужно делать. Однако проблема начинает возникать тогда, когда появляется желание контролировать свои эмоции (а разве возможно контролировать силу и высоту морской волны?) и попытки изо всех сил «не чувствовать» чего-либо (то есть по сути отрицание волны, на которой вы стоите). В таком случае возникает внутренний конфликт, который приводит к потере «гребня» и «проваливанию» во всю глубину своих чувств. Они имеют риск стать настолько сильными, что может казаться, что теперь именно они управляют вами. А последствия ваших действий, совершенных под силой эмоций, далеко не всегда имеют рациональную пользу для вас. Получается, что основная проблема заключается в желании контроля над теми вещами, над которыми мы не властны. Стоит обратить внимание, что в данном случае есть большая разница между категориями таких вещей. Терпение и наблюдение над вещами, которые мы осознаем, как полезные для нашей жизни, хорошо работают с техникой серфинга. Например, медицинская операция, прохождение экзамена, перелет на самолете при страхе высоты или собеседование на работу. Эти процессы могут быть очень волнительны, но в глубине души мы понимаем, что они нам необходимы ради более важной ценности — улучшения качества своей жизни. И поэтому мы можем себе помочь сострадательным наблюдением и отказом от контроля и избегания. Но есть вещи, в которых одного наблюдения недостаточно, и лишнее промедление в нахождении в них принесет только вред. Например, абьюзивные отношения, в которых есть насилие, никак не подойдут для оттачивания навыка эмоционального серфинга, потому что их природа изначально разрушительна и не принесет улучшения жизни. Существуют волны, на которые лучше не взбираться. Рассмотрим этапы эмоционального серфинга на примере чувства паники перед публичным выступлением — это чувство встречается достаточно часто и по своей силе может захватить вплоть до отмены выступлений в принципе. 1. Как только мы осознали эмоцию, мы называем ее самому себе. 2. Начинаем представлять, что перед нами возникает эмоциональная волна, на гребне которой мы собираемся продержаться. Насколько высокая эта волна? На какой точке мы сейчас находимся — в начале, на пике или в убывающей стадии? 3. Начинаем серфинг — замечаем все мысли, которые к нам приходят, но не погружаемся в них, удерживая себя на поверхности волны. Помним, что любая волна имеет свойство рано или поздно заканчиваться. 4. Замечаем желание избежать или подавить эмоции. Продолжаем наблюдать. 5. Замечаем, к каким действиям подталкивает волна, но не принимаем участие в их осуществлении. 6. Делаем новую оценку интенсивности волны — вы уже пережили самый кризисный пик или только подходите к нему? Отслеживаем высоту и интенсивность волны до тех пор, пока они не становятся на 2-3 балла из 10 — это будет свидетельствовать о том, что волна подходит к концу, и вы справились с серфингом. Любой навык саморегуляции требует практики — пробуйте снова и снова, даже если у вас не получилось с первого раза. Может случиться так, что в непосредственный стрессовый момент вы забыли об этой технике и провалились в эмоции. В таком случае вы можете попробовать практику серфинга уже после случившейся ситуации посредством воспоминаний своих чувств, чтобы активировать пережитое состояние. Результат не заставит себя долго ждать — вы поймете, что можете экологично пережить любые эмоции, не убегая от них. А значит, станете хозяином своей жизни — как огромный океан, который рождает волны, но на деле он гораздо больше и могущественнее всех их.

Почему люди теряют свое «я»? Объясняет экзистенциальный терапевт

В издательстве «Манн, Иванов и Фербер» вышла книга «Повернись к себе. Как наполниться нежностью и смыслом» экзистенциального терапевта Сары Кубурик. Автор рассказывает о том, что такое истинная личность, почему люди теряют свое «я» и как понять, кто мы такие на самом деле и чего хотим. Публикуем фрагмент из главы о причинах утраты себя. Люди делятся на две категории: те, у кого было «я», но они его потеряли, и те, у кого никогда не было «я». Трудно понять, к какой категории относишься, да это и неважно. Дискомфорт и последствия отсутствия «я» всегда одинаковы. В любом случае надо признать факт утраты и разобраться, когда, как и почему это произошло. «Я» от этого не вернется, но вы сможете посочувствовать себе и сделать выводы на будущее. Моя утрата себя началась в раннем возрасте. А конкретнее, когда мне было девять лет и мы сидели в бомбоубежище. Я помню ту ночь во всех подробностях, потому что она была совсем не похожа на мирный день. Была нетипично солнечная погода, я гуляла на городской площади, ела первое в том году мороженое. Потом наступил обычный вечер. Это было в Югославии, шел 1999 год. В предшествующие месяцы ходило много слухов о войне, люди шептались и молились. Вечером вся семья собралась в гостиной смотреть мексиканский сериал «Эсмеральда». После начала прошло несколько минут, и телевизор вдруг запищал, а на экране появились цветные полосы, а потом большие буквы — ВОЙНА. Не помню, что еще было написано, только одно — «началась война». Спустя несколько секунд завыли сирены, нас начали бомбить. Так закончилось мое детство. Мы побежали на улицу и оттуда в подвал, расположенный неподалеку от соседней двери. Это было единственное убежище, вспомнившееся нам тогда. Как только мы шагнули на тротуар, раздался оглушительный грохот. Мы посмотрели в направлении взрыва и увидели огромное оранжевое пламя. Нас обдало жаром — всего в нескольких километрах от нас упала первая бомба. Я оцепенела. Никакие известные мне тогда эмоции не подходили под то, что я почувствовала, — я как будто не ощущала ничего. Следующие дни мы провели в бункерах. Под землей толпились сотни людей. Все сидели на разбросанных матрасах и одеялах в мерцающем свете флуоресцентных ламп. В воздухе висела плотная завеса сигаретного дыма. Так мы жили пару месяцев, и в какой-то момент, который я уже точно не помню, мое самосознание уступило место самосохранению. Мы думали только о том, чтобы поесть и укрыться от бомбардировки, всегда были готовы бежать (спали посменно, в одежде и рядом с сумками), отвоевывали себе места в бункерах и думали, как сбежать из Югославии (по одному). Но я не предполагала, что побег окажется хуже войны. Мы с мамой, держась за руки, шли к автобусной станции по мосту. Когда мы дошли до середины, завыли сирены, и через секунду я увидела в небе мчащийся на нас самолет. Мы побежали изо всех сил. Когда я вспоминаю это, у меня до сих пор колотится сердце. Убежать от самолета невозможно, но он, к счастью, повернул и полетел бомбить другой мост. Мама посадила меня, трясущуюся от страха, с пакетом еды, в автобус до Боснии. Я не представляла, куда еду и кто меня встретит. Долгое время я не могла признать, что этот опыт совершенно изменил меня. Признание казалось поражением, а я не хотела давать агрессорам еще и это в придачу к отнятым ими жизням. Но правда рано или поздно настигает нас. Ужас закончился, моя семья эмигрировала в Канаду, но я продолжала существовать в режиме выживания. Закрытость и недоверие к окружающим были инструментом самозащиты. Когда жизнь постоянно под угрозой, думаешь только о том, чтобы любой ценой выжить. Травма исказила восприятие реальности, лишила меня себя. Или так мне казалось. Вы слышали историю про слона и веревку? Слоненка привязывают за передние ноги к столбу, и сначала он пытается освободиться, но потом оставляет попытки. Став взрослым, слон не тянет веревку, потому что усвоил, что столб нельзя пошатнуть. Слон остается в плену, хотя у него уже достаточно сил, чтобы освободиться, но он об этом не догадывается. Я была таким слоном. Во время войны я была беспомощным ребенком и перестала быть им, когда выросла, но не заметила этого. Частью исцеления стало осознание возможности быть собой. Я почувствовала уверенность, что мои чувства, мысли, желания и потребности имеют значение. Я была не продуктом страшных событий, а суммой собственных решений, и единственной опасностью для меня являлась утрата себя. Пока я не это не осознала и не начала иначе относиться к жизни, не получала от нее удовлетворения (для этого мне не хватало честности и присутствия в реальности). Осознание меня освободило. Точнее, мои действия, но они были продиктованы осознанностью — с нее все начинается. Осознание трудно далось мне, потому что самые близкие мне люди пережили то же самое и относились к этим событиям как к норме. Только после двадцати лет я поняла, что это травма. В какой-то момент вам придется посмотреть на то, что с вами произошло, и признать свои ошибки. Осознание не приходит само: нужно намеренно, с четко поставленной целью рассмотреть пережитый опыт и разобраться, что заставляет вас оставаться в неволе. Причины утраты себя Ответственность за утрату себя с вас никто не снимет, но у нее всегда есть причина, триггер. Не бывает так, что вы проснулись и не нашли себя. Независимо от разного рода обстоятельств, которые могут мешать быть собой, в клинической практике я чаще всего встречала одну из трех причин утраты себя: 1. Трагические события. 2. Воспитание и семейные традиции. 3. Предательство себя. Трагические события Определенные события могут изменить наши отношения с «я», препятствуя пониманию того, кто мы. После таких событий, как правило, происходит одно из трех: 1. Человек идентифицирует себя с травмой или событием. 2. Человек настолько меняется, что уже не может быть прежним. 3. Начинаются психические проблемы, из-за которых человек стыдится себя. Трагическим может стать любое событие. Одно и то же происшествие может по-разному повлиять на двух людей. В моем случае последствия детской травмы перешли во взрослый возраст. Трудно поверить, что в двадцать лет мне было тяжелее, чем во время войны, но это правда. Многие удивляются, когда слышат это. На самом деле неважно, что вы пережили и насколько масштабной была трагедия. Невозможно оценить событие, не зная, какое влияние оно на вас оказало. Моя утрата себя началась во время войны и усилилась после замужества (слишком раннего и с неподходящим человеком). У кого-то таким событием может стать переезд в другую страну, постановка диагноза, потеря любимого человека, разрыв отношений или рождение ребенка. Любое событие может прервать или изменить ваши отношения с «я». После этого непонятно, что делать и что чувствовать, — не понимая себя, невозможно принять правильное решение. Один мой клиент узнал, что жена ему изменяет. Это событие вообще трудно пережить, а он к тому же в первую очередь видел себя мужем и отцом, поэтому, застав жену с другим, сразу потерял себя: «Я совершенно растерялся. Для меня всегда главным в жизни были семья и дети, и в одночасье все рухнуло. Мне не за что было зацепиться. Я сходил с ума, злился… и со страхом думал, что все это значит. Помню, я лежал на кровати и думал, что от моей жизни ничего не осталось. Мне кажется, я не помнил себя. Я чувствовал оцепенение… как будто я мертв. Как будто все кончено». Прошло больше десяти лет, а он продолжал идентифицировать себя с травмой. Он не думал о будущем, ничего не менял и совершенно утратил связь со своим «я». Боль стала частью его идентичности. «Я жертва, и ощущаю себя жертвой. Мной воспользовались, а я по глупости позволил это. Я наивный болван. Мне уже за шестьдесят, а я чувствую себя дураком, когда вспоминаю свои отношения в последние десять-двенадцать лет». Иногда у нас отбирают то, что мы считали важной частью себя, а иногда дают новую роль (например, родителя). Для одних это приятное дополнение, для других же — обуза, не соответствующая тому, что они думают и чувствуют и как воспринимают себя. Многим трудно совместить восприятие себя до и после рождения ребенка. Недавно я листала TikTok и наткнулась на видео, где женщина говорила: «Меня бесят люди, которые говорят, что роль матери не может быть частью личности». Потом она рассказала, что с тех пор, как у нее родился ребенок (девять месяцев назад), она все делала только для него и ничего — для себя. Поэтому кто она еще, если не мать? Я понимаю, для нее материнство стало всем, она не мыслит себя без ребенка, потому что вся ее жизнь вертится вокруг него. А роль не всегда легко отделить от идентичности. Идентичность — это кто мы есть, а роль — это то, что мы делаем. Конечно, действия имеют отношение к идентичности, причем самое непосредственное. Некоторым трудно разграничить себя и свою материнскую роль, поэтому у кого-то возникает ощущение утраты себя, а кому-то материнство, наоборот, дает удовлетворение: у них появляются новый смысл и возможность реализовать себя в новой роли. Одна клиентка рассказала, что потеряла себя, изменив партнеру: «Такое ощущение, что измена пошатнула все мое существо: я осознала, что способна совершить плохой поступок, что я вообще несовершенна, далеко не так хороша, как многие думали. Эта мысль сбросила меня с пьедестала, на который я была возведена окружающими. Я захотела и смогла сознательно нарушить моральные правила, что поразило меня. Оказалось, что я такая же, как все, и это было очень горько осознать». На пике собственной утраты у меня начались психические проблемы. Я начала стыдиться себя. Как у психолога с образованием могут быть панические атаки и диссоциация? Помню, что шла к психологу, не чувствуя ни своего тела, ни пола, по которому ступаю. Я как будто не владела собой — утрата себя проявлялась на физическом уровне. Посмотреть на себя и свою природу — единственный способ заметить утрату. У многих во время пандемии начался кризис идентичности вследствие угрозы для жизни, изменения режима дня и сужения возможностей выбора. Нельзя было ходить в офис, летать в отпуск, собирать гостей дома и сидеть в барах. Многие потеряли работу и близких. Люди, профессиональные и социальные роли которых срослись с «я», чувствовали себя потерянными. Пандемия открыла нам глаза на отношения с самими собой, лишив ожиданий, рутины и развлечений. Думаю, все согласятся, что самоизоляция безжалостно высветила, до какой степени наше «я» зависимо от внешних обстоятельств и других людей. Многие осознали, что недовольны жизнью, и увидели первые признаки утраты себя. Воспитание и семейные традиции В начале сеанса Камилла взяла телефон и сказала, что хочет прочитать вслух семейные правила. Я ждала с интересом, не представляя, о чем пойдет речь. Она прокашлялась и начала: «Семейное правило номер один: все дети должны держать себя в скромности и воздерживаться от любых сексуальных утех. Семейное правило номер два: детям не позволено сомневаться в решениях, принятых родителями. Семейное правило номер три: все дети обязаны рассказывать родителям обо всем, что скрывают их братья и сестры. Семейное правило номер четыре: семья стоит на первом месте для каждого ее члена. Семейное правило номер пять: татуировки и пирсинг запрещены. Семейное правило номер шесть: кофеин, алкоголь и сахар запрещены даже в небольших количествах. Семейное правило номер семь: воскресная служба обязательна к посещению. Семейное правило номер восемь…» Я сидела ошарашенная: это было совершенно неожиданно. Камилле было за тридцать. Успешный юрист, она жила отдельно от родителей. Зачитанный свод правил оказался недавно обновлен, и от всех ожидали согласия с пожеланиями отца (автора текста). За любое нарушение следовало «исключение из лона семьи». Мать ответила первой. Закончив чтение, Камилла начала всхлипывать. Она не знала, как совместить требования семьи и потребности своей, отдельной жизни. Ее разрывало пополам, она не могла примирить в себе две противоположности. Всем угодить было невозможно, и это ее угнетало. Как видите, на восприятие себя нередко влияют воспитание и семейные традиции. Те, кому не позволяли быть собой, чаще теряют себя. Если не разрешается отличаться от идеала, навязанного родителями (под страхом изгнания), потребность в одобрении повышается. В такой форме правила редко формулируют — чаще они негласные. Какие семейные принципы повлияли на ваше восприятие себя? Какие правила противоречат вашему самовосприятию? Какой пример «я» и аутентичности вы видели в семье? Родители тоже могли утратить «я», а ведь мы неосознанно копируем их поведение. Если они не подавали примеры, в основе которых лежат свобода, ответственность, выбор и аутентичность, как мы могли этому научиться? Биологическая семья — это данность, которую не удастся изменить. Но мы способны обрести единение с собой (это противоположность утрате себя), осознав, кем можем стать и от какого «наследства» отказаться. Предательство себя в отношениях Ролло Мэй, американский экзистенциальный психолог, писал: «Если вы не можете выражать собственные идеи и не прислушиваетесь к себе, вы тем самым предаете себя». Предательство себя — это не клинический диагноз. Так называют отрицание части своего «я» (потребностей, мыслей, желаний) ради другого человека, работы, отношений и т. д. Вы предаете себя всякий раз, когда делаете выбор в ущерб себе, ставите на первое место нечто внешнее. Это не касается бытовых компромиссов, например на каком поезде ехать или какой ресторан посетить, — речь идет о случаях, когда вы изменяете себе. Экзистенциальный анализ ставит нас перед важным вопросом: «Что я теряю, когда делаю то, что не соответствует моим ценностям?» Ответ: «Я теряю себя. Я становлюсь чужим себе». Иногда предательство себя проявляется в крайней форме готовности делать что угодно в ущерб себе ради других или в напрасных попытках удержать кого-то. Многие боятся одиночества и готовы пойти на все, чтобы избежать его, но, желая завладеть другим человеком, мы теряем себя. Андре Жид, французский писатель и лауреат Нобелевской премии, сказал: «Быть в одиночестве — вот чего они боятся, поэтому предпочитают не быть вообще». Предавая себя, мы забываем про «я» и ищем мотивацию вне себя. Это происходит постепенно, поэтому мы не замечаем этого. Предательство себя начинается с мелочей, например с «да» вместо «нет», после чего человек во всем поступает в угоду другим, не думая о собственных потребностях. Действия предопределяют «я» и одновременно характеризуют отношения с ним (наличие аутентичности или ее отсутствие). Некоторые клиенты говорили мне, что близкие люди «не заслуживают» их аутентичности. Я отвечала им одинаково: «А кому ваша аутентичность нужна в первую очередь?» Они реагировали либо задумчивым молчанием, либо деланой улыбкой. Конечно, аутентичность помогает строить здоровые отношения с окружающими, но в первую очередь она задает основу отношениям с собой. Аутентичность в первую очередь нужна нам самим, но многие этого не знают. Пребывая в уверенности, что она нужна другим, ею часто жертвуют. В своей практике я часто замечала, что предательство себя чаще всего происходит в романтических отношениях (и чуть реже в семейных). Вот как это выглядит. • Вы подстраиваетесь под партнера. • Вы отрицаете проблемы в отношениях (даже если вам от них плохо). • Вы соглашаетесь на виды секса, которые вам не нравятся, чтобы угодить партнеру. • Вы соглашаетесь на меньшее, чем заслуживаете. • Вы отказываетесь от своих убеждений и ценностей. • Вы извиняетесь за то, в чем не виноваты. • Вы не говорите о своих потребностях. • Вы нарушаете свои границы ради счастья партнера. • Вы лжете ради сохранения мира. • Вы принижаете себя, чтобы другие чувствовали себя выше. • Вы жертвуете своей независимостью. • Вы миритесь с неуважением. • Вы боитесь защищаться. • Вы ставите на первое место чужие потребности. • Вы забываете про отношения с собой (потому что заняты другими). Многие приходят к психологу, чтобы улучшить отношения. Когда это единственная причина обращения, я всегда спрашиваю клиентов, какие у них отношения с собой. Я много лет работала с Наоми, очень вдумчивой, тактичной и остроумной представительницей поколения миллениалов. У нее были проблемы с ощущением безопасности, границами и любовью к себе. Она боялась потерять партнера, но больше всего ее мучил страх одиночества. Какими бы тяжелыми и нездоровыми ни становились отношения, она никогда не думала о разрыве. Наоми не видела в себе никакой ценности и потому не думала, что заслуживает лучшего. Она оставалась с мужчиной, который открыто изменял ей, воровал у ее матери рецептурные лекарства, спускал все их сбережения, пропадал на несколько дней без объяснений, не знакомил ее с друзьями и редко занимался с ней любовью. У Наоми ушли годы, чтобы понять, что, оставаясь с ним, она предает себя. Постепенно девушка осознала, что пытается быть идеальной и заслужить его внимание и любовь, выразить которую он неспособен. Наоми отдавала ему все и ничего не просила взамен. Щедрость хороша в разумных пределах, а при отсутствии их она превращается в предательство себя. Наоми в конце концов сама перестала понимать, кто она. К сожалению, многие оказываются в похожей ситуации, когда приходится выбирать между другим человеком и собой.

Должны ли любить ребенка в школе?

Такой противоречивый вопрос был навеян мне разговором с заслуженным школьным преподавателем, который поделился одной из главных, на его взгляд, проблем современного образования — высокие показатели эффективности деятельности (особенно в отчетности), но практически полностью исчезнувшая из учебного процесса любовь. Учебные планы, бюрократия и бесконечные проверки — кажется, что на сегодняшний день эти составляющие работы преподавателя достигли своего пика. Как не ностальгировать по школе прежнего формата, пусть и не имевшей такой степени развития технологий, как сейчас, но располагающей временем и ресурсами на воспитание и высокий уровень социализации подопечных? Вероятно, общество устроено так, что всегда бывает трудно сразу принять изменения и технологические прорывы времени — человеческий мозг склонен к сохранению стабильности, приравнивая ее к безопасным условиям жизни. Однако вопрос «Как успевать любить детей и соответствовать современным требованиям к учителю?» продолжает оставаться актуальным и очень чувствительным для большой группы преподавателей разных возрастов. При детальном рассмотрении этот вопрос становится гораздо глубже, чем кажется, и уносит нас к теме функций школы в целом, которые в зависимости от времени имели некоторые отличия друг от друга. Во времена Советского Союза школа, помимо всего прочего, выполняла идеологическую функцию — с первых дней обучения педагоги формировали из первоклашек достойных граждан советской страны. Посвящение в октябрята, пионерия, подготовка к вступлению в партию — данные этапы были обязательными для всех и не вызывали вопросов об их необходимости. Принципов жизни, усвоенных в школе, становилось чуть ли не больше, чем полученных из семьи. Так, учителя, наполовину разделяющие с родителями функцию воспитания, осознанно и неосознанно брали на себя и функцию любви. Возможно, отсюда и берет начало распространенное убеждение о том, что в школе должны любить или, по крайней мере, воспитывать. С началом современной России понятие «должен» претерпело значительные изменения, пополнившись возможностью критического взгляда на него. Всем известно, что граждане должны соблюдать законы, платить налоги, а все остальное стало уже не таким однозначным. Да и сама школа и ее функции изменились в силу разных (и даже не связанных с политическим курсом) причин, основные из которых — рост населения и, как следствие, неизбежная компьютеризация. Получается ли из этого, что в современной школе стало совсем не до любви и воспитания? И да, и нет. Базово основная задача учебного процесса — дать знания и помочь социализации ребенка. А здоровая семья способна полностью закрыть вопрос любви. Если этого не случается, ребенок, конечно, будет тестировать свое окружение — на любовь, принятие, самооценку. С этим действительно может быть нелегко справляться педагогу, у которого не будет ресурсов на любовь «для всех», даже если речь идет о детях. Любовь не может возникнуть насильно — важно не винить себя за это и не подменять роль педагога ролью родителя. К сожалению, дети, недополучившие любовь в семье, будут просить и проигрывать ее и дальше, в разных возрастах и с разными людьми — до тех пор, пока не пройдут столько кругов, сколько им требуется, для обретения целостности. Этот процесс может только начаться со школьного учителя, но, скорее всего, не закончится на нем. Бывает, что любовь рождается сама по себе. Все сталкивались с наличием определенных «любимчиков» у преподавателей, которым как будто бы и больше прощают, и больше поддерживают по сравнению с другими учениками. С этой точки зрения для педагога становится важным следить за равномерным распределением своего внимания, чтобы учебный процесс оставался корректным и остальные обучающиеся также ощущали доброжелательное и открытое отношение к себе. А поддержку «любимчиков», если такое желание искренне возникло, можно оказывать во внеурочное время — беседами и дискуссиями, дополнительными занятиями и проектами. Конечно, в работе педагога всегда будет присутствовать человеческий фактор, ведь это профессия социальная и требующая высокого уровня эмпатии, а значит, имеющая высокие риски усталости и выгорания, даже если снять с нее груз «обязанности» любить и воспитывать учеников. Принять технологические изменения и новые реалии общества может помочь глобальное напоминание себе о миссии своей профессии и мотивах, которые присутствовали при ее выборе — скорее всего, там уже была заложена любовь к своему делу. Подогревать и поддерживать ее с годами — такой же труд, который можно отнести к любой другой профессии. Помните, что идеальной работы не существует В любой работе бывают свои взлеты и падения. И несмотря на то, что вы можете не найти на 100% идеальную работу, вы способны найти достаточно хорошую работу, чтобы она позволила вам быть тем человеком, которым вы хотите быть. Добавляйте творчества с мелочей до больших целей Даже если весь рабочий день загружен заполнением отчетов и согласованием планов, постарайтесь найти ту область, где вы сможете создать что-то новое — новая тема для сочинения и дискуссии с учениками, инициатива нового концерта или коллективной поездки. На первый взгляд, может быть тяжело найти в себе силы вырваться из привычного распорядка и найти на это время, но результат придаст вам больше сил и подарит ощущение целительной свободы. Работа — это еще не вся жизнь Как говорится, чтобы работа приносила радость, нужно чаще от нее отдыхать. Следите за тем, чтобы у вас оставались собственные увлечения и занятия, не связанные с работой. Это поможет уйти от полного слияния личности с вашей профессией и позволит сохранить свежий взгляд и ресурсы для принятия перемен. Возвращаясь к ответу на заголовок статьи — любить всех невозможно, и, к счастью, современная школа не требует этого, как никакая система не сможет заставить родиться искреннюю любовь. Но современный педагог может быть открытым к любви, если она возникает без дополнительных усилий, стараться относиться с любовью к своему делу и постоянно искать пути, как подогревать в себе эту силу с учетом любых тенденций развития общества.

Ненадёжный рассказчик и женская версия Раскольникова

«Вот пока она здесь — ещё всё хорошо: подхожу и смотрю поминутно; а унесут завтра и — как же я останусь один?» Повесть Ф. М. Достоевского «Кроткая» о браке ростовщика и бедной юной девушки, закончившемся страшной трагедией, был завершён в 1876, — это одна из последних повестей автора. Направленность её опалесцирует: кажется то реалистической, то мистической, то фантастической. Замысел появился у автора ещё в конце 1860-х. В этом произведении Достоевский, как представляется на первый взгляд, стремился показать социальные реалии своей эпохи — неравные браки, зависимость жены от мужа, насилие над личностью, — однако так уж вышло, что сама идея повести в процессе воплощения приобрела вневременную сущность, а кроме того, по атмосфере уподобилась устрашающе-мистическим пассажам Эдгара По. Из бытовой и в чём-то даже заурядной истории получилось нечто гнетущее и запутанное — провозвестие психологического триллера. Главный герой берёт в жёны робкую и обездоленную девушку, которая соглашается на этот союз не по доброй воле, а из нужды; брак оказывается закономерно несчастливым: между супругами нет согласия, девушка презирает мужа и его дело — ростовщичество, — из-за чего даже пытается застрелить его, пока последний притворяется спящим и наблюдает за ней; они изводят друг друга молчанием и холодностью. В итоге главный герой осознаёт, что привязался к Кроткой, — бросается ей в ноги и исповедуется, преисполненный надежды однажды заслужить её любовь. «Нового начала» не случается. Кроткая, не вытерпев мук отвращения к нынешней жизни, совершает самоубийство: прыгает из окна с иконой в руках. Герой остаётся в одиночестве. Вернее, один на один с мёртвой женой, которую вот-вот унесут. «…как же я останусь один?» Главный герой повести ускользает от пристального взгляда читателя, вопреки тому, что именно он является фокальным персонажем. Он позволяет нам видеть окружающий мир как бы через линзу скорби и отчаяния. Его внутреннее одиночество — результат тщательно выстроенных границ, «земляных валов» и «укреплений», которые должны помогать другому человеку добраться до души этого человека. Он безымянен. Он существует не для чего; его дело бессовестно и низко с точки зрения общества. Овдовевший ростовщик непрестанно оправдывает себя и подчёркивает, что никому не делал намеренного зла. Он взывает к читателю в надежде, что тот простит его за то, за что сам себя герой простить не в состоянии. Трудно судить и о трагедии, ставшей развязкой произведения. Кто её виновник? Кто пострадавший? Иногда поневоле возникает соображение, что главный герой не откровенен с нами и что-то умалчивает — прячет элемент головоломки. Многое, очень многое в повести Достоевского вызывает вопросы. Например, неясно, с какой целью ростовщик заключил брак с бесприданницей. Была ли это жалость, или же его поступок был следствием «лужинского» желания подчинить жену и властвовать над нею. Мы видим всё происходящее глазами полупомешанного от скорби (или же не от скорби?) героя. О физическом насилии в произведении речь не идёт. Только о молчании, которое герой избрал в качестве «испанского сапога». О Кроткой мы знаем лишь то, что нам рассказал герой, — а рассказал он мало. Была ли героиня морально истерзана своим супругом, или же виновато безумие, которое она вынашивала в себе, и именно оно, вырвавшись на свободу, повлекло за собой её смерть? В поведении Кроткой есть дуальность. Несмотря на то, что автор устами своего героя описывает её как сострадательного ангела, не лишённого чувства собственного достоинства, — он также пересказывает попытку Кроткой убить своего мужа. При этом главный герой видит, что ходит по краю бездны, но превращает опасность для себя в очередное испытание для жены. Мы не знаем, как меняется отношение героини к супругу. Мы не знаем, чем она руководствуется в своих действиях. Возможно ли, что Кроткая имела свой расчёт и свой мотив? Она ненавидит людей, наживающихся на несчастьях других. Достоевский многократно это подчёркивает. Она выходит замуж не по любви, но для того, чтобы исполнить некий замысел. Кроткая — женская версия Раскольникова, только чувство эгоцентризма у неё, в отличие от персонажа «Преступления и наказания», полностью заменено фанатичными соображениями о высшей справедливости. Это, конечно, шутка. Но в каждой шутке, как говорится… Кроткая — самый загадочный женский персонаж в творчестве Достоевского. «Ягнёнок» и «волк». «Мученица» и «мучительница».

Глеб Жеглов и Владимир Высоцкий: как актёр может изменить суть книги

С выхода в печать детективного романа «Эра Милосердия», а случилось это в 1975 году, берёт начало история — на этот раз не выдуманная братьями Вайнерами, а вполне реальная — о феноменальной целеустремлённости человека, чья интерпретация всего одного действующего лица перекроила замысел первоисточника. Владимир Высоцкий, прочитав книгу как на духу и вдохновившись самым противоречивым персонажем, следователем Глебом Жегловым, принялся методично и настырно ввинчивать в сознание авторов мысль, что никто не сыграет этого героя лучше него; Аркадий Вайнер впоследствии вспоминал якобы имевший место диалог (существенно мифологизированный), на протяжении которого он из ехидства приводил Высоцкому в пример других актёров, которые тоже справились бы с ролью. Прозвучали имена Губенко и Шакурова. Высоцкий признавал — да, и этот, да, и тот могут сыграть лучше. Упорство в равной схватке одолело скромность, и точку в обсуждении поставило восклицание: «...но вам-то с Жорой лучше не надо, вам надо так, как только я сыграю!» Кампания не отличалась кристальной честностью, но Высоцкий знал, о чём говорил. Роль он буквально «взял нахрапом», хотя на тот период не было ещё ни проб, ни режиссёра, ни графика съёмок. Зато был идеальный Жеглов. Да вот идеальный ли? В какой мере это слово можно было применить к персонажу с негласным кредо «цель оправдывает средства»? Книжная основа, актёрский талант и трудолюбие сделали из антигероя, обретшего к концу произведения антагонистические контуры, — народного «рыцаря» и по-хулигански харизматичную фигуру, чьи речи расчленили на крылатые выражения. В действительности же Жегловых после выхода картины «Место встречи изменить нельзя» стало двое: вайнеровский «цепной пёс режима» и тот, которого Высоцкий ласково величал «мой». Сходство книжного и экранного героев исчерпывалось поведением и репликами. Фундаментальные различия в их убеждениях и психологии очевидны. Дьявол в деталях, — но заметить их так же важно, как папиросы в квартире Груздевой. Начальник оперативной бригады по борьбе с бандитизмом задумывался двойником и одновременно антиподом (вспоминаем сложную зеркальность героев Достоевского) главного героя — Владимира Шарапова, честного и принципиального юноши, только вернувшегося с фронта и начавшего встраиваться в систему МУРа. Роман «Эра Милосердия» открывается словами Жеглова, адресованными Шарапову: «А ты пока сиди, слушай, набирайся опыта». Небрежно оброненное высказывание задаёт модель иерархических взаимоотношений «наставник — ученик» или же «старший — младший». Это при том, что новоиспечённые коллеги почти ровесники: Жеглову в книге не больше двадцати шести. Он умён, но присущий ему ум всегда с хитростью, с тайной мыслью. Шарапов же младше товарища всего на два-три года. Это обстоятельство нисколько не удерживает Жеглова от ироничных замечаний и высокомерных выпадов; динамика между героями другая, в ней есть место соперничеству. В многосерийном фильме Говорухина Жеглов знакомится с Шараповым на глазах зрителя, к тому же делает это вполне демократично, с крепким рукопожатием и ухарским «Жеглов моя фамилия!». Хлёсткие реплики из романа Вайнеров были перенесены в сценарий, но произносит их уже не молодой и «зубастый» оперативник, а опытный начальник десятью годами старше Шарапова. Существенное изменение, — оно меняет общее восприятие образа. Его обаяние становится более положительным. Не последнюю роль сыграла внешность. Жеглов из книги — черноволосый и широкоплечий, со «злыми глазами» и самодовольным оскалом; в этом человеке есть нечто, дающее ему схожесть с хищником, который ни перед чем не остановится и позволит одному лишь охотничьему инстинкту руководить собой. Он быстрый, решительный и цепкий. Жеглов из фильма наделён внешностью Владимира Высоцкого и его запоминающимся тембром голоса, из-за чего персонаж заметно смягчается. Чуть меньше плотоядности — чуть больше закономерного цинизма. Методы остались теми же, но формируется представление, что Жеглов в исполнении Высоцкого применяет их не столько из-за того, что ему это нравится, сколько в силу целеполагания. У книжного Жеглова была говорящая особенность: во всём добиваться совершенства. Причём последнее относилось и к наведению внешнего лоска. В первоисточнике его привычка, досаждающая Шарапову, — начищение сапог до зеркального блеска. В фильме Говорухина присутствует аналогичный фрагмент, но акцент на нём не делается. Зато Высоцкий придумал для героя знаковый жест: опускающийся, будто проводящий перпендикулярную линию, указательный палец. Сцена ссоры из-за Кирпича перенесена в кинокартину бережно, без значительных опущений. Как и в романе Вайнеров, мы впервые наблюдаем открытое столкновение двух диаметрально противоположных позиций Шарапова и Жеглова. На первый взгляд кажется, что речь идёт о фальсификации конкретной улики, но быстро обнаруживается, что на наших глазах развёртывается вечная коллизия правосудия и подтасовки ради благой цели. Что правильнее: отпустить виновного, но не пойманного, — или переступить через закон ради гибкого для трактовок понятия справедливости? В фильме Говорухина авторитет Жеглова весомее, чем в книге; коллеги, за исключением Шарапова, его не осуждают. Высоцкий добавил к эпизоду интересный нюанс: после того, как двое рассерженных товарищей прекращают перепалку и отворачиваются друг от друга, Жеглов на мгновение бросает в сторону Шарапова полунасмешливый, но проникнутый уважением взгляд. Эта актёрская находка — крошечная деталь — кардинально меняет контекст происходящего. Братья Вайнеры старательно развенчивали иллюзию относительно положительного облика Жеглова. Георгий Вайнер комментировал: «…выдающийся сыщик Глеб Жеглов является по существу сталинским палачом. Для него не существует ценности человеческой жизни, свободы, переживаний. И совершенно очевидно для тех, кто помнит немножко историю, что вслед за событиями 45–46 года, описанными в романе, наступила волна чудовищных репрессий, где именно Жегловы отличились в корпусе МВД-МГБ неслыханными злоупотреблениями, неслыханными злодействами, потому что искренняя убеждённость в правоте дела, которое они делают, безусловные личностные способности, отсутствие всяких моральных сомнений делали их страшным орудием. В романе это прослеживается, и понятно, что будет из Жеглова завтра». Всё сказанное автором подтверждает и сцена, в которой Жеглов убивает Левченко. В книге Шарапов испуган тем, что замечает во взгляде друга «озорную радость». В фильме Жеглов не показывает никаких симптомов удовольствия от содеянного. Нет в кинокартине и этого диалога: — Мне кажется, тебе нравится стрелять, — сказал я, поднимаясь с колен. — Ты что, с ума сошёл? — Нет. Я тебя видеть не могу. Жеглов пожал плечами: — Как знаешь... Высоцкий избегал говорить о работе над ролью. Для него это был в некотором роде интимный — замкнутый на нём самом — процесс. Бросаясь в горнило актёрского искусства, он отдавал образу все силы. «Обещаю вам, что вы не прочтёте ни одной строчки о моём отношении к Жеглову. Всё видно по тому, как я его сыграл. Я свое дело сделал, а оценивать — дело не мое, а ваше и критиков». Впрочем, он сделал однажды исключение и дал небольшое интервью корреспонденту Всесоюзного радио, где признался, что позиция Жеглова в отношении преступных элементов ему понятна, более того — в ней было много такого, что звучало в унисон с его собственной позицией. Убеждения Шарапова, по его мнению, были хороши — но лишь на словах. Как их реализовывать в мире, где нет понятия о чести и благородстве? Где люди грызутся как волки? Вопрос не из простых. Высоцкий признавался, что «не знает, что делать с Жегловым» и «не оправдывает его». Персонаж привлёк его тем, что в нём, как и в каждом человеке, «всего понамешано». Поэтому и играл Высоцкий так — с недомолвками. Он привнёс в роль многое от себя самого. Именно это определило симпатию зрителей к неоднозначному, но столь обаятельному герою.