Перечитываем эссе «Человек одинок», в котором Эрих Фромм размышляет об одиночестве человека в мире всеобъемлющего потребления, о рассогласовании между двумя полюсами человеческого существования — «быть и обладать», а также о неиссякаемом стремлении человека к преодолению рутины и осмыслению важнейших явлений бытия, которое раньше находило свое выражение в искусстве и религии, а сегодня принимает формы интереса к преступным хроникам, любви к спорту и увлечения примитивными любовными историями. Работы немецкого социолога, философа и психолога Эриха Фромма стали своеобразной классикой исследования феномена одиночества в XX веке. Кажется, он рассмотрел это явление со всех возможных точек зрения: Фромм анализировал одиночество человека, утратившего связь с другими людьми; он выделил отдельный тип — моральное одиночество человека, не способного соотнестись с ценностями и идеалами общества; философ также указал на то, что одиночество — в некотором смысле, «природная» и «метафизическая» характеристика человеческого бытия, это условие существования человека, одновременно являющегося частью природы и находящегося вне её, существа, способного осмыслить не только это противоречие, но и свою конечность. Однако, кроме этих экзистенциальных условий человеческого существования, Эрих Фромм также увидел причину одиночества современного человека в том образе жизни, который ему диктует общество, ориентирующее человека исключительно на потребление как главное жизненное устремление. В этом смысле статья «Человек одинок» — очень краткое, но предельно ёмкое описание консьюмеристского общества, в котором сосредоточенный на производстве, продаже и потреблении товаров человек сам превращается в товар и становится одинокой, отчужденной от своей сущности личностью. Анализируя, как в обществе потребления человек становится чужим самому себе, превращается в слугу мира, который сам же создал, Фромм отмечает, что во все времена существовало противоречие между двумя основными способами существования человека — обладанием и бытием, между обыденностью и стремлением вновь вернуться к подлинным основам человеческого бытия. Однако, с горечью отмечает он, если раньше одиночество человека и другие извечные вопросы бытия осмыслялись через такие высокие формы как греческая трагедия, ритуальные действа и обряды, то сегодня наше стремление к драматизации важнейших явлений бытия — жизни и смерти, преступления и наказания, борьбы человека с природой — изрядно измельчало и приняло форму увлечения спортивными состязаниями, преступлениями, о которых нам каждый час вещает телевидение, и мелодрамами с примитивными любовными страстями. В этом контексте Эрих Фромм говорит о «безмерном убожестве всех наших поисков и решений». Предлагаем прочитать его эссе, чтобы по-новому взглянуть на ту реальность, к которой мы привыкли, и, возможно, попробовать что-то изменить в ней. Человек одинок Отчуждение — вот участь отдельного человека при капитализме. Под отчуждением я понимаю такой тип жизненного опыта, когда человек становится чужим самому себе. Он как бы «остраняется», отделяется от себя. Он перестает быть центром собственного мира, хозяином своих поступков; наоборот — эти поступки и их последствия подчиняют его себе, им он повинуется и порой даже превращает их в некий культ. В современном обществе это отчуждение становится почти всеобъемлющим. Оно пронизывает отношение человека к его труду, к предметам, которыми он пользуется, распространяется на государство, на окружающих людей, на него самого. Современный человек своими руками создал целый мир доселе не виданных вещей. Чтобы управлять механизмом созданной им техники, он построил сложнейший социальный механизм. Но вышло так, что это его творение стоит теперь над ним и подавляет его. Он чувствует себя уже не творцом и господином, а лишь слугою вылепленного им голема. И чем более могущественны и грандиозны развязанные им силы, тем более слабым созданием ощущает себя он — человек. Ему противостоят его же собственные силы, воплощенные в созданных им вещах, силы, отныне отчужденные от него. Он попал под власть своего создания и больше не властен над самим собой. Он сотворил себе кумира — золотого тельца — и говорит: «Вот ваши боги, что вывели вас из Египта»... А какова же судьба рабочего? Вот что отвечает на это вдумчивый и точный наблюдатель, занимающийся вопросами промышленности: В промышленности человек превращается в экономический атом, который пляшет под дудку столь же атомистического управления. Вот твое место; вот так ты будешь сидеть; твои руки будут двигаться на х дюймов в радиусе у; время движения — столько-то долей минуты. По мере того, как плановики, хронометристы, ученые-экономисты все больше лишают рабочих права свободно мыслить и действовать, труд становится все более однообразным и бездумным. Рабочему отказывают в самой жизни: всякая попытка анализа, творчества, всякое проявление любознательности, всякая независимая мысль тщательно изгоняются — и вот неизбежно рабочему остается либо бегство, либо борьба; его удел — безразличие или жажда разрушения, психическая деградация (Дж. Джиллиспай). Но и участь руководителя производства — тоже отчуждение. Правда, он управляет всем предприятием, а не только одной его частью, но и он точно так же отчужден от плодов своей деятельности, не ощущает их как нечто конкретное и полезное. Его задача — лишь с прибылью употребить капитал, вложенный другими. Руководитель, как и рабочий, как и все остальные, имеет дело с безликими гигантами: с гигантским конкурирующим предприятием, с гигантским национальным и мировым рынком, с гигантом-потребителем, которого надо прельщать и ловко обрабатывать, с гигантами-профсоюзами и гигантом-правительством. Все эти гиганты словно бы существуют сами по себе. Они предопределяют действия руководителя, они же направляют действия рабочего и служащего. Вопрос о руководителе подводит нас к одной из важнейших особенностей мира отчужденности — к бюрократизации. Бюрократия заправляет как большим бизнесом, так и правительственными учреждениями. Чиновники — вот специалисты в управлении и вещами и людьми. И столь громаден аппарат, которым надо управлять, а следовательно и столь обезличен, что бюрократия оказывается начисто отчужденной от народа. Он, этот народ,— всего лишь объект управления, к которому чиновники не испытывают ни любви, ни ненависти, он им совершенно безразличен; во всей профессиональной деятельности чиновника-руководителя нет места чувствам: люди для него не более, чем цифры или неодушевленные предметы. Огромные масштабы всей общественной организации и высокая степень разделения труда мешают отдельной личности охватить целое; притом между этими личностями и группами в промышленности не возникает сама собою непосредственная внутренняя связь, а потому без руководителей-чиновников не обойтись: без них вся система тотчас бы рухнула, ибо никому иному не ведомы ее тайные движущие пружины. Чиновники так же необходимы и неизбежны, как и тонны бумаги, истребляемые при их господстве. Каждый из нас с чувством полного бессилия сознает это роковое главенство бюрократов, вот почему им и воздают чуть ли не божеские почести. Люди чувствуют, что если бы не чиновники, все развалилось бы на части и мы умерли бы с голоду. В средние века сюзерен считался носителем порядка, установленного богом; в современном капиталистическом обществе чиновник — особа едва ли менее священная, ведь без него общество в целом не может существовать. Отчуждение царит не только в сфере производства, но и в сфере потребления. Отчуждающая роль денег в процессе приобретения и потребления прекрасно описана еще Марксом... Как же мы используем приобретенное? Я исхожу из того, что потребление — это определенное человеческое действие, в котором участвуют наши чувства, чисто физические потребности и эстетические вкусы, то есть действие, в котором мы выступаем как существа ощущающие, чувствующие и мыслящие; другими словами, потребление должно быть процессом осмысленным, плодотворным, очеловеченным. Однако наша культура очень далека от этого. Потребление у нас — прежде всего удовлетворение искусственно созданных прихотей, отчужденных от истинного, реального нашего «я». Мы едим безвкусный малопитательный хлеб только потому, что он отвечает нашей мечте о богатстве и положении — ведь он такой белый и свежий. На самом деле мы питаемся одной лишь игрой воображения, очень далекой от пищи, которую мы пережевываем. Наше нёбо, наше тело выключены из процесса потребления, в котором они должны бы быть главными участниками. Мы пьем одни ярлыки. Откупорив бутылку кока-колы, мы упиваемся рекламной картинкой, на которой этим же напитком упивается смазливая парочка; мы упиваемся призывом «Остановись и освежись!», мы следуем великому американскому обычаю и меньше всего утоляем собственную жажду. Первоначально предполагалось, что если человек будет потреблять больше вещей, и притом лучшего качества, он станет счастливее, будет более удовлетворен жизнью. Потребление имело определенную цель — удовольствие. Теперь оно превратилось в самоцель. Акт покупки и потребления стал принудительным, иррациональным — он просто самоцель и утерял почти всякую связь с пользой или удовольствием от купленной вещи. Купить самую модную безделушку, самую последнюю модель — вот предел мечтаний каждого; перед этим отступает все, даже живая радость от самой покупки. Отчуждение в области потребления охватывает не только товары, которые мы покупаем и используем; оно гораздо шире и распространяется на наш досуг. А как же может быть иначе? Если в процессе работы человек отчуждается от дела рук своих, если он покупает и потребляет не только то и не только потому, что вещи эти ему действительно нужны, как может он деятельно и осмысленно использовать часы своего досуга? Он неизменно остается пассивным, отчужденным потребителем. С той же отстраненностью и безразличием, как купленные товары, «потребляет» он спортивные игры и кинофильмы, газеты, журналы, книги, лекции, картины природы, общество других людей. Он не деятельный участник бытия, он хочет лишь «ухватить» все, что только можно,— присвоить побольше развлечений, культуры и всего прочего. И мерилом оказывается вовсе не истинная ценность этих удовольствий для человека, но их рыночная цена. Человек отчужден не только от своего труда, не только от вещей и удовольствия, но и от тех социальных сил, которые движут общество и предопределяют судьбу всех его членов. Мы беспомощны перед силами, которые нами управляют, и это сказывается всего пагубней в эпохи социальных катастроф — войн и экономических кризисов. Эти катастрофы кажутся некими стихийными бедствиями, тогда как на самом деле их навлекает на себя сам человек, правда, бессознательно и непреднамеренно. Безликость и безымянность сил, движущих обществом, органически присуща капиталистической системе производства. Мы сами создаем свои общественные и экономические институты, но в то же время горячо и совершенно сознательно отклоняем всякую ответственность за это и с надеждой или с тревогой ждем, что принесет нам «будущее». В законах, которые правят нами, воплощены наши же собственные действия, но эти законы стали выше нас, и мы — их рабы. Гигантское государство, сложная экономическая система больше не подвластны людям. Они не знают удержу, и их руководители подобны всаднику на лошади, закусившей удила: он горд тем, что усидел в седле, но бессилен направить ее бег. Каковы же взаимоотношения современного человека с его собратьями? Это отношения двух абстракций, двух живых машин, использующих друг друга. Работодатель использует тех, кого нанимает на работу, торговец использует покупателей. В наши дни в человеческих отношениях редко сыщешь любовь или ненависть. Пожалуй, в них преобладает чисто внешнее дружелюбие и еще более внешняя порядочность, но под этой видимостью скрывается отчужденность и равнодушие. И немало тут и скрытого недоверия. Такое отчуждение человека от человека приводит к потере всеобщих и социальных связей, которые существовали в средние века и во все другие докапиталистические общественные формации. А как же человек относится к самому себе? Он ощущает себя товаром, который надо повыгоднее продать на рынке. И вовсе не ощущает, что он активный деятель, носитель человеческих сил и способностей. Он отчужден от этих своих способностей. Цель его — продать себя подороже. Отчужденная личность, предназначенная для продажи, неизбежно теряет в значительной мере чувство собственного достоинства, свойственного людям даже на самой ранней ступени исторического развития. Он неизбежно теряет ощущение собственного «я», всякое представление о себе как о существе единственном и неповторимом. Вещи не имеют своего «я», и человек, ставший вещью, также не может его иметь. Нельзя полностью постичь природу отчуждения, если не учитывать одну особенность современной жизни — ее все усиливающуюся обесцвеченность, подавление интереса к важнейшим сторонам человеческого существования. Речь идет о проблемах общечеловеческих. Человек должен добывать хлеб насущный. Но только в том случае может он утвердить себя, если не оторвется от основ своего существования, если не утратит способности радоваться любви и дружбе, сознавать свое трагическое одиночество и кратковременность бытия. Если же он погряз в повседневности, если он видит только то, что создано им самим, только искусственную оболочку обыденного мира, он утратит связь с самим собой и со всем окружающим, перестанет понимать себя и мир. Во все времена существовало это противоречие между обыденностью и стремлением вновь вернуться к подлинным основам человеческого бытия. И одной из задач искусства и религии всегда было помочь людям утолить эту жажду, хотя и сама религия в конце концов стала новой формой той же обыденности. Даже первобытный человек не довольствовался чисто практическим назначением своих орудий и оружия, он старался украсить их, вывести за пределы просто полезного. А каково было назначение античной трагедии? Здесь в художественной, драматической форме представлены важнейшие проблемы человеческого существования; и зритель (впрочем, он не был зрителем в нашем, современном смысле слова, то есть потребителем) приобщался к действию, переносился из сферы повседневного в область общечеловеческого, ощущал свою человеческую сущность, соприкасался с основой основ своего бытия. И говорим ли мы о греческой трагедии, о средневековом религиозном действе или об индийском танце, идет ли речь об обрядах индуистской, иудейской или христианской религии — мы всегда имеем дело с различными формами драматизации главнейших сторон человеческого бытия, с воплощением в образах тех самых извечных вопросов, которые осмысляет философия или теология. Что же сохранилось в современной культуре от этой драматизации человеческого бытия? Да почти ничего. Человек почти не выходит за пределы мира сработанных им вещей и выдуманных понятий; он почти всегда остается в рамках обыденности. Единственное, что по значению своему приближается сейчас к религиозному обряду,— это участие зрителя в спортивных состязаниях; здесь по крайней мере человек сталкивается с одной из основ бытия: люди борются — и он радуется заодно с победителем или переживает горечь поражения вместе с побежденным. Но как примитивно и ограниченно человеческое существование, если все богатство и многообразие страстей сведено к азарту болельщика. Если в большом городе случается пожар или автомобильная катастрофа, вокруг собирается толпа. Миллионы людей что ни день зачитываются хроникой преступлений и убийств и детективными романами. С благоговейным трепетом смотрят они фильмы, в которых главенствуют две неизменные темы — преступление и страсть. Это увлечение и интерес — не просто признак дурного вкуса, не просто погоня за сенсацией, но глубокая потребность в драматизации важнейших явлений бытия — жизни и смерти, преступления и наказания, борьбы человека с природой. Но греческая трагедия решала эти вопросы на высочайшем художественном и философском уровне, наша же современная «драма» и «ритуал» слишком грубы и нимало не очищают душу. Все это увлечение спортивными состязаниями, преступлениями и любовными страстями свидетельствует о том, что человек рвется за пределы обыденности, но то, какими способами он удовлетворяет эту свою внутреннюю потребность, свидетельствует о безмерном убожестве всех наших поисков и решений.
Читайте также
«Невидимой нитью соединены те, кому суждено встретиться»
Мы приходим в этот мир неодинокими, хоть и кажется, что рождение — это начало, всё с чистого листа. Новые возможности, новые встречи, новые знания. Однако почему тогда, взрослея, мы где-то в глубине души знаем, что в этом мире есть человек, который очень похож на нас, точнее не похож, а безмерно близок, и с которым мы непременно встретимся. Он роднее родителей, ближе самых близких друзей и загадочнее самой Вселенной. Где-то там, за гранью понимания есть он — предназначенный, единственный, истинный. И идем мы по дороге жизни с неотступным ощущением, что вот-вот — и встретится Он. Может быть, за ближайшим поворотом, может, на следующей неделе или при самых невероятных обстоятельствах. Все может быть. А тем временем встречаются на пути другие люди — интересные, красивые, умные, притягательные. Гормоны играют, чувства бурлят, общество не против. Кажется, что это даже любовь. Почти настоящая. Но проходит время, и с ним возвращается ощущение, что что-то не то. Тот маячок в груди, который тянет искать Его, настоящего, не исчез. Значит, тот, кто рядом — не истинный. Манит дорога жизни дальше, куда-то в сумрак и неизвестность, куда-то, где, возможно, есть Он, тот Другой. И идет человек дальше. И новая встреча. И новый водоворот чувств. Но снова мимо... И чем больший путь он проходит, тем меньше веры остается, что возможна встреча. И сомнения пробираются — а существует ли тот, кого я ищу? Знаете, именно тогда, когда отпускаются все попытки кого-то найти, когда полностью принимаешь тот факт, что Другого не существует, когда полностью отпускаешь и принимаешь данность вещей и свое одиночество в частности... Лишь тогда та невидимая нить натягивается и беспрепятственно посылает сигналы тому, Другому. И события складываются — встречаются два одиночества, уже потерявшие всякую веру найтись. Волшебной, невидимой нитью соединены те, чьи пути должны пересечься. Они найдут друг друга лишь тогда, когда познают суть свободы и одиночества, когда мудрость возьмет верх над глупостью, осознанность — над невежеством, принятие — над упрямством. Они встретятся. Чистые, искренние, равные, готовые любить, готовые дарить, готовые стать еще лучше. Потому что двое — это уже не один. Вдвоем они сильнее. Приумноженные чувства, приумноженная мудрость и целая вечность для экспериментов. Их встреча — это новые возможности, которые можно постичь только в паре. И мир будет им аплодировать, потому что такой союз всегда несет Свет и Знания для всех окружающих. Ни расстояние, ни люди, ни сложные обстоятельства не смогут им помешать исполнить свою миссию. Они встретились — а значит, уже все свершилось. Все остальное — вопрос времени. Главное, помнить, что истинная любовь — это не искра в костре жизни. Истинная любовь — это и есть костер. И в ее пламени сгорит все, что будет мешать им воссоединиться. Волшебной невидимой нитью соединены те, кому предназначено встретиться. А нить эта и есть Истинная Любовь.
Подборка блиц-фактов №6
Сальвадор Дали нарисовал логотип для «Чупа-чупс». Люди с голубыми глазами более чувствительны к боли, чем все остальные. Если наперсток наполнить материей из нейтронной звезды, он будет весить почти 100 миллионов тонн. В лимоне содержится больше сахара, чем в клубнике. Если бы люди использовали формулы Ньютона вместо теории относительности Эйнштейна, вычисления GPS отличались бы на несколько километров. Самое холодное место в известной Вселенной находится на Земле в финской лаборатории. Ученым удалось заморозить атомы с помощью лазерного охлаждения. Это привело к температурам в пределах миллиардной степени абсолютного нуля. То же химическое соединение, что придаёт малине её вкус, разлито по всей Вселенной. Учёные предполагают, что если бы Вселенную можно было бы попробовать, она была бы похожа на малину. Чаплин занял третье место на конкурсе двойников Чаплина. В человеческом мозге больше синапсов, чем звёзд в Млечном пути. Таракан живёт без головы 9 дней, после чего умирает от голода. Если бы можно было убрать всё пустое пространство в атомах, то Эверест поместился бы в рюмку. Если кричать на стакан воды в течении 80 лет, то можно его вскипятить. Если бы коку-колу не подкрашивали, она была бы зеленая. Когда вы летите в самолете, ваши волосы растут в 2 раза быстрее . ДНК человека на 30% совпадает с ДНК салата. Чихнуть с открытыми глазами невозможно. Пчёлы умеют считать до четырёх. Фильм Титаник стоил больше, чем сам Титаник . Согласно эксперименту Хафеле-Китинга, время бежит быстрее при полете в западном направлении, чем в восточном направлении (относительно центра Земли). Все клетки вашего тела делились с тех пор, как на Земле зародилась жизнь. И все это деление закончится с вашей смертью за исключением клеток, которые вы передадите вашим потомкам (1 на ребенка) и некоторых обстоятельств (например, донорство органов). Дети растут быстрее весной.
Подборка блиц-фактов №8
Водители убивают больше оленей, чем охотники. Фэн-шуй изначально — искусство украшения могил. При чихании все функции организма останавливаются, даже.. сердце. Утиное кваканье не дает эха. Самое большее количество отжиманий за раз — 46001. Змея может спать в течение 3 лет. Длина волос на голове, отращиваемых в среднем человеком в течение жизни – 725 километров. Золото — это настолько редкий металл, что за один час в мире находят больше железа, чем за всю историю нашли золота. Сердце белого кита размером с Фольцваген Жук. 100 000 000 половых актов происходит ежедневно во всем мире. Из них только 910 000 заканчиваются оплодотворением. Лизтомания — потребность слушать музыку все время. Изифалофобия — боязнь эрекции. Один миллиард секунд — это примерно 37 лет. Язык хамелеона вдвое длиннее его тела Майкла Джордана на втором курсе колледжа не взяли в баскетбольную команду из-за маленького роста. В Кении расходы на взятки составляют одну треть домашнего бюджета. Бегун способен со старта опередить гоночную машину в первые 10 метров. Прыщи можно вывести смесью из размолотых таблеток любого антибиотика, аспирина и супрастина (по одной), с добавлением капли воды. Колибри — единственная птица, которая может летать задом наперед. Гигантские ящерицы Комодо нападают даже на оленя и кабана. Каждого четвертого американца показывали по телевизору. Половина мужчин не моют руки после посещения туалета. Если желтую канарейку кормить красным перцем, цвет ее перьев станет ярко-оранжевым. Для точного поддержания баланса и аэродинамических свойств орел, при выпадении пера из одного крыла теряет такое же перо из другого крыла. Масса пепла кремированного человека может достигать 4 кг. Чтобы расколоть орех, достаточно положить его в горячую воду на 48 часов. Между плитами пирамиды Хеопса невозможно просунуть лезвие. В Финляндии существует чемпионат по перетаскиванию жен. Победитель получает количество пива, эквивалентное весу супруги. Орлы спариваются в полете. Аорта имеет диаметр, почти равный диаметру садового шланга.
Три тормоза личностного роста
Почему так тяжело стать успешным человеком? Часто мы сами вставляем себе палки в колеса. Если избавиться от того, что нам мешает, получится гораздо быстрее достигать своих целей. Рассмотрим подробнее каждый из трех факторов: 1. Промедление Вам не кажется, что мы слишком много думаем? Мы все время взвешиваем и размышляем: «А что если…», «А вдруг…» вместо того, чтобы делать. Вместо того, чтобы шагнуть в нужном направлении, мы все просчитываем, прогнозируем и предусматриваем. А между тем все, что нужно сделать — это пройти настолько далеко, насколько мы можем видеть, а когда доберемся туда, сможем видеть дальше. Далеко идущие планы — ненужные обманутые ожидания. Все равно все будет иначе, чем мы запланировали. Почему бы не отбросить страхи и не довериться жизни? Жизнь всегда знает простейший и кратчайший путь к достижению нашей цели. Тогда все сводится к тому, чтобы: • задать пункт назначения (сформулировать четкую цель); • довериться жизни (дать себе установку, что все идет как надо); • начать действовать, улавливая те знаки, которые посылает жизнь. 2. Обвинение Привычка винить в своих неудачах все, что угодно, только не самого себя — еще одно препятствие на пути к личностному росту. У людей, не состоявшихся в жизни, всегда наготове список причин, почему они находятся там, где они есть. Им намного легче искать причину своих проблем во внешнем мире, чем внутри себя. Правда в том, что мы находимся там, где мы есть, только потому, что мы хотим там находиться. Ничто не может заставить нас чувствовать себя больным, бедным или несчастным без нашего на то согласия. Полагаю, что обида, разочарование и жалость к себе — это совсем не то, что вам нужно от жизни. Путь к личной свободе лежит через ответственность, вот почему так много людей боится ее. Перестать винить что-то в своих несчастьях означает полностью принять на себя ответственность за происходящее в вашей жизни. Это кардинальным образом все меняет. Вы перестаете быть жертвой обстоятельств, а становитесь рулевым, хозяином своей жизни, что непременно приводит к росту сознания и внутренней энергии. Вас покидают страхи перед будущим, потому что вы сами начинаете создавать свое будущее. И вам больше не придется оправдываться. 3. Оправдание Когда мы оправдываемся, это говорит о том, что мы чувствуем себя в чем-то виноватым. Оправдание неразрывно связано с обвинением и является третьим тормозом нашего личностного роста. Когда вы делаете все, что можете, вам не за что оправдываться. Если вы все еще считаете, что родились не в то время и не в том месте, то пора начать искать не причины, а возможности. Ничего не изменится до тех пор, пока вы сами не изменитесь. В каждом из нас скрыт неиссякаемый источник возможностей, но ложные убеждения и страх перемен заставляют многих забыть о нем. Внутри вас есть точка опоры, которая поможет вам стать тем, кем вы хотите стать. Как только вы осознаете силу внутри, вам больше не захочется оправдываться. Вы просто будете знать, что способны все изменить и получить то, чего достойны. И пусть вашим главным вопросом будет не «Что я могу с этим поделать?», а «Как я могу это сделать?». Просыпайтесь каждый день и идите вперед, к своим мечтам и целям, никогда не останавливаясь.
Почему люди ленятся?
Каждому человеку свойственно лениться. Хоть однажды каждый испытывал гнетущее чувство, когда есть острая необходимость завершить работу или начать новый проект, но что-то внутри противится этому. И доводы разума перестают оказывать волшебное воздействие. Каждому приходилось испытывать угрызения совести, и слышать в свой адрес обидное слово «лентяй». Традиционно принято бороться с ленью, ломая собственную нерадивую натуру. Однако лень – это сигнал психики о том, что что-то пошло не так. Поэтому просто необходимо разобраться в происхождении этого психологического явления, чтобы жить в согласии с собой. Механизм лени включается тогда, когда наше подсознание начинает классифицировать работу как бесполезную, даже если сознательно личность прекрасно понимает всю важность и необходимость выполняемого труда. Это может происходить по нескольким причинам. Во-первых, вследствие отсутствия мотивации. Поистине внутренней мотивации, а не внешней, привнесенной. Например, ленивый муж, которого пилит жена за то, что он не в состоянии прокормить семью. Он может сколько угодно «хотеть» найти работу, но пока он не почувствует собственной ответственности и внутреннего непреодолимого желания зарабатывать деньги, быть состоятельным и уверенным в будущем мужчиной, он не устроится на достойное место. Важно осознать конечную цель той деятельности, которой не хочется заниматься. Причем, эта цель должна быть именно вашей, а не близких, начальника или друзей. Во-вторых, причиной лени может быть непривлекательность и эмоциональное неприятие той или иной работы. Если есть возможность отказаться от выполнения неприятных обязанностей, то психологи рекомендуют сделать это. Ведь кто нас может баловать лучше, чем мы сами. Но бывают обстоятельства, когда отказаться нет никакой возможности. Тогда рекомендуется найти какой-то приятный элемент в непривлекательной работе и сконцентрироваться на нем. Например, включить приятную музыку во время уборки дома. Ну и в-третьих, лень может сигнализировать о том, что организм безумно устал и требует продолжительного периода восстановления (т. н. «синдром хронической усталости»). Если это так, то лень не только не нужно преодолевать. Она является показанием к лечению этого заболевания. Так что далеко не всегда лень – это негативное явление. Нужно просто научиться распознавать те сигналы, которые наш внутренний мир подает нам в различной форме.
Немного пошалим. Причина и следствие
По бокам космического корабля «Кеннеди» размещаются два двигателя по 5 футов шириной. Конструкторы корабля хотели бы сделать эти двигатели еще шире, но не смогли. Почему? Дело в том, что двигатели эти доставлялись по железной дороге, которая проходит по узкому тоннелю. Расстояние между рельсами стандартное — 4 фута 8.5 дюйма, поэтому конструкторы могли сделать двигатели только шириной 5 футов. Возникает вопрос: почему расстояние между рельсами 4 фута 8.5 дюйма? Оказывается, что железную дорогу в Штатах делали такую же, как и в Англии, а в Англии делали железнодорожные вагоны по тому же принципу, что и трамвайные, а первые трамваи производились в Англии по образу и подобию конки. А длина оси конки составляла как раз 4 фута 8.5 дюйма! Но почему? Потому что конки делали с тем расчетом, чтобы их оси попадали в колеи на английских дорогах, чтобы колеса меньше изнашивались, а расстояние между колеями в Англии как раз 4 фута 8.5 дюйма! Отчего так? Да просто дороги в Великобритании стали делать римляне, подводя их под размер своих боевых колесниц, и длина оси стандартной римской колесницы равнялась… правильно, 4 фута 8.5 дюйма! Ну вот теперь мы докопались, откуда взялся этот размер, но все же почему римлянам вздумалось делать свои колесницы с осями именно такой длины? А вот почему: в такую колесницу запрягали обычно двух лошадей. А 4 фута 8.5 дюйма — это был как раз размер двух лошадиных задниц! Делать ось колесницы длиннее было неудобно, так как это нарушало бы равновесие колесницы. Следовательно, вот и ответ на самый первый вопрос: даже теперь, когда человек вышел в космос, его наивысшие технические достижения напрямую зависят от размера лошадиной задницы две тысячи лет назад.
Что будет, если оказаться в космосе без скафандра?
1. Начнется стремительное потоотделение. Вся влага будет быстро покидать ваше тело. Газы будут выходить через все отверстия. Несмотря на это, первые 12-17 секунд вы будете в сознании. 2. Так как газы стремительно спешат покинуть ваше тело, будучи еще в сознании, вы испытаете сильный приступ тошноты и рвоты. Стоит ли предупреждать, что перед выходом в открытый космос, газированные напитки и острую пищу употреблять не рекомендуется. 3. Если перед выходом в открытый космос ваши ушные каналы были забиты серой, возникнут проблемы и болезненные ощущения во внутреннем ухе. Если каналы были чистые, таких проблем не будет. 4. Так как в организме образуются газы, венозное давление будет неуклонно расти. Однако артериальное давление и биение сердца возрастут только вначале, потом быстро будут падать. 5. Если на вас не будет одет прочный обтягивающий костюм, то размер вашего тела начнет увеличиваться. Если этому увеличению не будет мешать одежда, увеличится ваше тело практически вдвое. 6. А вот цифры, если вам интересно. Нормальное давление, которое человек испытывает на Земле — 760 торр (миллиметры ртутного столба). К примеру, на Луне оно равняется 10 торр. Уже при 47 торр у человека начинает вскипать кровь. Кипением это не совсем можно назвать — вся жидкость в вашем организме начнет превращаться в газ. Именно благодаря такому агрегатному переходу и начнет тело вздуваться как шарик. Если вы переживаете по поводу того, что вас может разорвать, успокою вас — этого не будет. Кожа человека достаточно эластична и крепка, чтобы выдержать такое раздутие. 7. Вы начнете испытывать стремительно нарастающее чувство холода в тот момент, когда газы через рот и нос будут покидать ваше тело. 8. Да, человеческому телу без защиты в открытом космосе не позавидуешь. «Что может быть хуже», — подумаете вы. Оказывается, может. Если вы в этот момент окажетесь на солнечной стороне, то к вашему «неудобству» добавятся сильнейшие солнечные ожоги. На Земле от вреда солнечных лучей защищает озоновый слой. В открытом космосе вы будете лишены этой защиты. 9. Цвет вашей кожи будет голубовато–пурпурным. Связано это с полным отсутствием кислорода. Такой эффект называется цианоз. 10. Несмотря на все это, ваше сердце будет в относительном порядке еще секунд 60 до тех пор, пока давление не упадет до 47 торр и не начнет закипать кровь. С мозгом дела обстоят еще лучше. Он будет в относительном порядке целых 90 секунд. По истечению этого времени вам уже ни что не сможет помочь. 11. Организм человека достаточно выносливый и, если в течении 90 секунд восстановить давление до нормального, человек через некоторое время восстановится. Правда, зрение и способность передвигаться вернутся к вам только через несколько дней. Еще несколько дней вы не будете чувствовать вкус еды. Но разве это важно по сравнению с жизнью? 12. А вот вам по-настоящему дельный совет: если вас угораздит попасть в открытый космос, ни в коем случае не пытайтесь задержать дыхание и препятствовать выходу воздуха через естественные отверстия. Задержание воздуха приведет к тому, что внутри легочное давление будет настолько велико, что приведет просто к внутреннему разрыву легких и кровеносных капилляров. Через разорванный кровоток воздух начнет заполнять ваше тело. В этом случае вас уже через 20 секунд ничто не спасет.
Комфорт — хорошая штука
Мне с тобой было хорошо эти два года, но мы должны расстаться… Нет, я не полюбил другую. Нет, я не разлюбил тебя. Но мы с тобой уже сейчас иногда ссоримся, что будет дальше? Если мы поженимся, может оказаться, что нам некомфортно жить вместе». За последний год я слышала не менее десяти историй такого рода. У клиентов слово «комфорт» звучит всё чаще: «мне с ним стало некомфортно», «если я рожу ребенка, это нарушит мой комфорт» или, наоборот, «мне некомфортно оттого, что у меня до сих пор нет детей». Не «страшно», не «тревожно», не «боже мой, я не знаю, как с этим жить!». А «некомфортно». У меня нет статистики, но по моим наблюдениям, это европейский тренд. Стремление к ровному, отлаженному благополучию. Как бытовому, так и психологическому. Жизнь, где всё продумано. Жизнь, заточенная под потребности человека. Максимально их удовлетворяющая. Именно за этим люди приходят к психологам — научиться жить без потрясений, чтобы жизнь стала «гармоничной». Начинаешь спрашивать, что такое «гармония», выясняется — контроль, психологическое удобство, умение избегать разочарований. Способность так жить становится новой, очень важной компетенций. Этому учат на тренингах и вебинарах. Только ведущие тренингов забывают сказать (а может, сами не знают), что единственный способ не разочаровываться — не очаровываться. Западный мир становится всё более удобным для жизни: быстрая еда, одноразовые гигиенические средства, множество технологий, упрощающих быт. Большой выбор, доступность и взаимозаменяемость всего на свете. Почти невозможно что-то всерьёз потерять — потому что не так уж трудно снова приобрести. Главная трудность — понять, как именно ты хочешь обустроить свою жизнь. Но если понял, просто выбираешь нужные опции — как в конструкторе «Лего». В принципе, комфорт — хорошая штука. Комфорт — это про надёжность и безопасность. Про умение слышать себя, свои потребности — и про многое другое, правильное и нужное. Но ещё это про одиночество и эгоизм. Человек, который мерит жизнь с точки зрения «комфортно — некомфортно» и другого человека воспринимает только как функцию, обеспечивающую комфорт. И тогда, получается, «ты дорога мне ровно настолько, насколько ты меня не напрягаешь». Как это понять и не ошибиться? Очень просто: «примерить» человека на себя, «попробовать» его. И если «не подходит», ничего страшного — просто не та деталь. Психологически прокачанный современный человек знает свои потребности и при выборе партнёра исходит из них, а не из партнёра. Люди — функции, обеспечивающие психологический комфорт друг другу, — взаимозаменяемы. Как одноразовое полотенце. Оно мне дорого не само по себе, а только если хорошо вытирает. Очень удобно — делает современного человека практически неуязвимым. Клиенты так и описывают разрыв многолетних отношений: «Дело не в тебе, с тобой всё окей, ты просто не то, что мне нужно для счастья». И тут мне вспоминаются слова несчастного Ипполита из «Иронии судьбы…»: «Всё-таки жизнь — удивительная штука, полна неожиданностей… И это, между прочим, прекрасно, прекрасно! Разве может быть запрограммированное, ожидаемое, запланированное счастье?! Не-а… Господи, как скучно мы живём! В нас пропал дух авантюризма! Мы перестали лазить в окна к любимым женщинам; мы перестали делать большие и хорошие глупости…» Мы просто хотим, чтобы жить было не больно. Ничего личного.
Да, я старомоден
Я старомоден. Я думаю, что приличные девушки не ходят по клубам. Им там искать нечего. Я старомоден. Я считаю, что можно забить на все, чтобы провести с любимым человеком еще хотя бы 5 минут. И отказаться от многого, чтобы эти 5 минут продлились подольше. Я старомоден. Я думаю, что отношения строятся на доверии. И если говоришь «я тебя люблю», то эти три слова обязывают. Хотя бы к тому, чтобы бояться потерять доверие. Я старомоден. Я считаю, что девушка должна вести себя прилично. Приличность девушки – главное достоинство ее парня. Я старомоден. Я думаю, что девушке непозволительно ругаться матом. Ругаются бабы, а не девушки. Я старомоден. Я считаю, что гулящая девушка – не девушка. Она просто дура. Я старомоден. Если девушка моя, то она моя. Во всех отношениях. И только моя. Да, я старомоден. И эту старую моду я передам своим сыновьям, как мой отец передал мне ее от деда. Поэтому в нашем роду всегда любили и уважали своих матерей, жен и дочерей.
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
