Психология
 14K
 13 мин.

«Человек одинок»: Эрих Фромм о том, как остаться собой в обществе потребления

Перечитываем эссе «Человек одинок», в котором Эрих Фромм размышляет об одиночестве человека в мире всеобъемлющего потребления, о рассогласовании между двумя полюсами человеческого существования — «быть и обладать», а также о неиссякаемом стремлении человека к преодолению рутины и осмыслению важнейших явлений бытия, которое раньше находило свое выражение в искусстве и религии, а сегодня принимает формы интереса к преступным хроникам, любви к спорту и увлечения примитивными любовными историями. Работы немецкого социолога, философа и психолога Эриха Фромма стали своеобразной классикой исследования феномена одиночества в XX веке. Кажется, он рассмотрел это явление со всех возможных точек зрения: Фромм анализировал одиночество человека, утратившего связь с другими людьми; он выделил отдельный тип — моральное одиночество человека, не способного соотнестись с ценностями и идеалами общества; философ также указал на то, что одиночество — в некотором смысле, «природная» и «метафизическая» характеристика человеческого бытия, это условие существования человека, одновременно являющегося частью природы и находящегося вне её, существа, способного осмыслить не только это противоречие, но и свою конечность. Однако, кроме этих экзистенциальных условий человеческого существования, Эрих Фромм также увидел причину одиночества современного человека в том образе жизни, который ему диктует общество, ориентирующее человека исключительно на потребление как главное жизненное устремление. В этом смысле статья «Человек одинок» — очень краткое, но предельно ёмкое описание консьюмеристского общества, в котором сосредоточенный на производстве, продаже и потреблении товаров человек сам превращается в товар и становится одинокой, отчужденной от своей сущности личностью. Анализируя, как в обществе потребления человек становится чужим самому себе, превращается в слугу мира, который сам же создал, Фромм отмечает, что во все времена существовало противоречие между двумя основными способами существования человека — обладанием и бытием, между обыденностью и стремлением вновь вернуться к подлинным основам человеческого бытия. Однако, с горечью отмечает он, если раньше одиночество человека и другие извечные вопросы бытия осмыслялись через такие высокие формы как греческая трагедия, ритуальные действа и обряды, то сегодня наше стремление к драматизации важнейших явлений бытия — жизни и смерти, преступления и наказания, борьбы человека с природой — изрядно измельчало и приняло форму увлечения спортивными состязаниями, преступлениями, о которых нам каждый час вещает телевидение, и мелодрамами с примитивными любовными страстями. В этом контексте Эрих Фромм говорит о «безмерном убожестве всех наших поисков и решений». Предлагаем прочитать его эссе, чтобы по-новому взглянуть на ту реальность, к которой мы привыкли, и, возможно, попробовать что-то изменить в ней. Человек одинок Отчуждение — вот участь отдельного человека при капитализме. Под отчуждением я понимаю такой тип жизненного опыта, когда человек становится чужим самому себе. Он как бы «остраняется», отделяется от себя. Он перестает быть центром собственного мира, хозяином своих поступков; наоборот — эти поступки и их последствия подчиняют его себе, им он повинуется и порой даже превращает их в некий культ. В современном обществе это отчуждение становится почти всеобъемлющим. Оно пронизывает отношение человека к его труду, к предметам, которыми он пользуется, распространяется на государство, на окружающих людей, на него самого. Современный человек своими руками создал целый мир доселе не виданных вещей. Чтобы управлять механизмом созданной им техники, он построил сложнейший социальный механизм. Но вышло так, что это его творение стоит теперь над ним и подавляет его. Он чувствует себя уже не творцом и господином, а лишь слугою вылепленного им голема. И чем более могущественны и грандиозны развязанные им силы, тем более слабым созданием ощущает себя он — человек. Ему противостоят его же собственные силы, воплощенные в созданных им вещах, силы, отныне отчужденные от него. Он попал под власть своего создания и больше не властен над самим собой. Он сотворил себе кумира — золотого тельца — и говорит: «Вот ваши боги, что вывели вас из Египта»... А какова же судьба рабочего? Вот что отвечает на это вдумчивый и точный наблюдатель, занимающийся вопросами промышленности: В промышленности человек превращается в экономический атом, который пляшет под дудку столь же атомистического управления. Вот твое место; вот так ты будешь сидеть; твои руки будут двигаться на х дюймов в радиусе у; время движения — столько-то долей минуты. По мере того, как плановики, хронометристы, ученые-экономисты все больше лишают рабочих права свободно мыслить и действовать, труд становится все более однообразным и бездумным. Рабочему отказывают в самой жизни: всякая попытка анализа, творчества, всякое проявление любознательности, всякая независимая мысль тщательно изгоняются — и вот неизбежно рабочему остается либо бегство, либо борьба; его удел — безразличие или жажда разрушения, психическая деградация (Дж. Джиллиспай). Но и участь руководителя производства — тоже отчуждение. Правда, он управляет всем предприятием, а не только одной его частью, но и он точно так же отчужден от плодов своей деятельности, не ощущает их как нечто конкретное и полезное. Его задача — лишь с прибылью употребить капитал, вложенный другими. Руководитель, как и рабочий, как и все остальные, имеет дело с безликими гигантами: с гигантским конкурирующим предприятием, с гигантским национальным и мировым рынком, с гигантом-потребителем, которого надо прельщать и ловко обрабатывать, с гигантами-профсоюзами и гигантом-правительством. Все эти гиганты словно бы существуют сами по себе. Они предопределяют действия руководителя, они же направляют действия рабочего и служащего. Вопрос о руководителе подводит нас к одной из важнейших особенностей мира отчужденности — к бюрократизации. Бюрократия заправляет как большим бизнесом, так и правительственными учреждениями. Чиновники — вот специалисты в управлении и вещами и людьми. И столь громаден аппарат, которым надо управлять, а следовательно и столь обезличен, что бюрократия оказывается начисто отчужденной от народа. Он, этот народ,— всего лишь объект управления, к которому чиновники не испытывают ни любви, ни ненависти, он им совершенно безразличен; во всей профессиональной деятельности чиновника-руководителя нет места чувствам: люди для него не более, чем цифры или неодушевленные предметы. Огромные масштабы всей общественной организации и высокая степень разделения труда мешают отдельной личности охватить целое; притом между этими личностями и группами в промышленности не возникает сама собою непосредственная внутренняя связь, а потому без руководителей-чиновников не обойтись: без них вся система тотчас бы рухнула, ибо никому иному не ведомы ее тайные движущие пружины. Чиновники так же необходимы и неизбежны, как и тонны бумаги, истребляемые при их господстве. Каждый из нас с чувством полного бессилия сознает это роковое главенство бюрократов, вот почему им и воздают чуть ли не божеские почести. Люди чувствуют, что если бы не чиновники, все развалилось бы на части и мы умерли бы с голоду. В средние века сюзерен считался носителем порядка, установленного богом; в современном капиталистическом обществе чиновник — особа едва ли менее священная, ведь без него общество в целом не может существовать. Отчуждение царит не только в сфере производства, но и в сфере потребления. Отчуждающая роль денег в процессе приобретения и потребления прекрасно описана еще Марксом... Как же мы используем приобретенное? Я исхожу из того, что потребление — это определенное человеческое действие, в котором участвуют наши чувства, чисто физические потребности и эстетические вкусы, то есть действие, в котором мы выступаем как существа ощущающие, чувствующие и мыслящие; другими словами, потребление должно быть процессом осмысленным, плодотворным, очеловеченным. Однако наша культура очень далека от этого. Потребление у нас — прежде всего удовлетворение искусственно созданных прихотей, отчужденных от истинного, реального нашего «я». Мы едим безвкусный малопитательный хлеб только потому, что он отвечает нашей мечте о богатстве и положении — ведь он такой белый и свежий. На самом деле мы питаемся одной лишь игрой воображения, очень далекой от пищи, которую мы пережевываем. Наше нёбо, наше тело выключены из процесса потребления, в котором они должны бы быть главными участниками. Мы пьем одни ярлыки. Откупорив бутылку кока-колы, мы упиваемся рекламной картинкой, на которой этим же напитком упивается смазливая парочка; мы упиваемся призывом «Остановись и освежись!», мы следуем великому американскому обычаю и меньше всего утоляем собственную жажду. Первоначально предполагалось, что если человек будет потреблять больше вещей, и притом лучшего качества, он станет счастливее, будет более удовлетворен жизнью. Потребление имело определенную цель — удовольствие. Теперь оно превратилось в самоцель. Акт покупки и потребления стал принудительным, иррациональным — он просто самоцель и утерял почти всякую связь с пользой или удовольствием от купленной вещи. Купить самую модную безделушку, самую последнюю модель — вот предел мечтаний каждого; перед этим отступает все, даже живая радость от самой покупки. Отчуждение в области потребления охватывает не только товары, которые мы покупаем и используем; оно гораздо шире и распространяется на наш досуг. А как же может быть иначе? Если в процессе работы человек отчуждается от дела рук своих, если он покупает и потребляет не только то и не только потому, что вещи эти ему действительно нужны, как может он деятельно и осмысленно использовать часы своего досуга? Он неизменно остается пассивным, отчужденным потребителем. С той же отстраненностью и безразличием, как купленные товары, «потребляет» он спортивные игры и кинофильмы, газеты, журналы, книги, лекции, картины природы, общество других людей. Он не деятельный участник бытия, он хочет лишь «ухватить» все, что только можно,— присвоить побольше развлечений, культуры и всего прочего. И мерилом оказывается вовсе не истинная ценность этих удовольствий для человека, но их рыночная цена. Человек отчужден не только от своего труда, не только от вещей и удовольствия, но и от тех социальных сил, которые движут общество и предопределяют судьбу всех его членов. Мы беспомощны перед силами, которые нами управляют, и это сказывается всего пагубней в эпохи социальных катастроф — войн и экономических кризисов. Эти катастрофы кажутся некими стихийными бедствиями, тогда как на самом деле их навлекает на себя сам человек, правда, бессознательно и непреднамеренно. Безликость и безымянность сил, движущих обществом, органически присуща капиталистической системе производства. Мы сами создаем свои общественные и экономические институты, но в то же время горячо и совершенно сознательно отклоняем всякую ответственность за это и с надеждой или с тревогой ждем, что принесет нам «будущее». В законах, которые правят нами, воплощены наши же собственные действия, но эти законы стали выше нас, и мы — их рабы. Гигантское государство, сложная экономическая система больше не подвластны людям. Они не знают удержу, и их руководители подобны всаднику на лошади, закусившей удила: он горд тем, что усидел в седле, но бессилен направить ее бег. Каковы же взаимоотношения современного человека с его собратьями? Это отношения двух абстракций, двух живых машин, использующих друг друга. Работодатель использует тех, кого нанимает на работу, торговец использует покупателей. В наши дни в человеческих отношениях редко сыщешь любовь или ненависть. Пожалуй, в них преобладает чисто внешнее дружелюбие и еще более внешняя порядочность, но под этой видимостью скрывается отчужденность и равнодушие. И немало тут и скрытого недоверия. Такое отчуждение человека от человека приводит к потере всеобщих и социальных связей, которые существовали в средние века и во все другие докапиталистические общественные формации. А как же человек относится к самому себе? Он ощущает себя товаром, который надо повыгоднее продать на рынке. И вовсе не ощущает, что он активный деятель, носитель человеческих сил и способностей. Он отчужден от этих своих способностей. Цель его — продать себя подороже. Отчужденная личность, предназначенная для продажи, неизбежно теряет в значительной мере чувство собственного достоинства, свойственного людям даже на самой ранней ступени исторического развития. Он неизбежно теряет ощущение собственного «я», всякое представление о себе как о существе единственном и неповторимом. Вещи не имеют своего «я», и человек, ставший вещью, также не может его иметь. Нельзя полностью постичь природу отчуждения, если не учитывать одну особенность современной жизни — ее все усиливающуюся обесцвеченность, подавление интереса к важнейшим сторонам человеческого существования. Речь идет о проблемах общечеловеческих. Человек должен добывать хлеб насущный. Но только в том случае может он утвердить себя, если не оторвется от основ своего существования, если не утратит способности радоваться любви и дружбе, сознавать свое трагическое одиночество и кратковременность бытия. Если же он погряз в повседневности, если он видит только то, что создано им самим, только искусственную оболочку обыденного мира, он утратит связь с самим собой и со всем окружающим, перестанет понимать себя и мир. Во все времена существовало это противоречие между обыденностью и стремлением вновь вернуться к подлинным основам человеческого бытия. И одной из задач искусства и религии всегда было помочь людям утолить эту жажду, хотя и сама религия в конце концов стала новой формой той же обыденности. Даже первобытный человек не довольствовался чисто практическим назначением своих орудий и оружия, он старался украсить их, вывести за пределы просто полезного. А каково было назначение античной трагедии? Здесь в художественной, драматической форме представлены важнейшие проблемы человеческого существования; и зритель (впрочем, он не был зрителем в нашем, современном смысле слова, то есть потребителем) приобщался к действию, переносился из сферы повседневного в область общечеловеческого, ощущал свою человеческую сущность, соприкасался с основой основ своего бытия. И говорим ли мы о греческой трагедии, о средневековом религиозном действе или об индийском танце, идет ли речь об обрядах индуистской, иудейской или христианской религии — мы всегда имеем дело с различными формами драматизации главнейших сторон человеческого бытия, с воплощением в образах тех самых извечных вопросов, которые осмысляет философия или теология. Что же сохранилось в современной культуре от этой драматизации человеческого бытия? Да почти ничего. Человек почти не выходит за пределы мира сработанных им вещей и выдуманных понятий; он почти всегда остается в рамках обыденности. Единственное, что по значению своему приближается сейчас к религиозному обряду,— это участие зрителя в спортивных состязаниях; здесь по крайней мере человек сталкивается с одной из основ бытия: люди борются — и он радуется заодно с победителем или переживает горечь поражения вместе с побежденным. Но как примитивно и ограниченно человеческое существование, если все богатство и многообразие страстей сведено к азарту болельщика. Если в большом городе случается пожар или автомобильная катастрофа, вокруг собирается толпа. Миллионы людей что ни день зачитываются хроникой преступлений и убийств и детективными романами. С благоговейным трепетом смотрят они фильмы, в которых главенствуют две неизменные темы — преступление и страсть. Это увлечение и интерес — не просто признак дурного вкуса, не просто погоня за сенсацией, но глубокая потребность в драматизации важнейших явлений бытия — жизни и смерти, преступления и наказания, борьбы человека с природой. Но греческая трагедия решала эти вопросы на высочайшем художественном и философском уровне, наша же современная «драма» и «ритуал» слишком грубы и нимало не очищают душу. Все это увлечение спортивными состязаниями, преступлениями и любовными страстями свидетельствует о том, что человек рвется за пределы обыденности, но то, какими способами он удовлетворяет эту свою внутреннюю потребность, свидетельствует о безмерном убожестве всех наших поисков и решений.

Читайте также

 44.7K
Интересности

Подборка блиц-фактов №101

Многие древнегреческие мыслители, включая Демосфена, Демокрита, Сократа, Аристотеля и Гиппократа, участвовали в Олимпийских играх. Пифагор был чемпионом по кулачному бою, а Платон выигрывал соревнования по древнему единоборству панкратиону. Первое гетто появилось в Венеции в 16 веке. Городские власти решили поселить всех евреев на острове, где также находился литейный завод, от работы которого оставались залежи шлака. Именно от названия шлака на венецианском языке («gheto»), по наиболее распространённой версии, место районирования евреев и получило своё название. Панцирь черепахи состоит из щитков, на каждом из которых растут годовые концентрические кольца. По ним, подобно кольцам деревьев, можно определить возраст черепахи. Первой страной, принявшей христианство в качестве государственной религии, стала Армения. Первоначально зонт служил для защиты от солнца. Как укрытие от дождя зонт впервые применил англичанин Джонас Хенвей в 1750 году. По евангельской легенде Понтий Пилат, вынужденный согласиться на казнь Иисуса, умыл руки перед толпой согласно заповедям Моисея и сказал: «Невиновен я в крови Праведника сего». Отсюда произошло выражения для снятия с себя ответственности «я умываю руки». По иронии судьбы, официальный сайт фильма «Хакеры» был взломан неизвестными хакерами, а оригинальная версия сайта была утеряна. По приказу Наполеона III были изготовлены алюминиевые столовые приборы, которые подавались на торжественных обедах императору и самым почётным гостям. Другие гости при этом пользовались приборами из традиционных драгоценных металлов — золота и серебра. Поражение сборной Гондураса по футболу от сборной Сальвадора в матчах плей-офф отборочного этапа Чемпионата мира по футболу стало непосредственным поводом шестидневной войны между этими странами в 1969 году. С конца 19 века среди аборигенов островов Меланезии стал распространяться культ карго — вера, что западные товары посланы им духами предков, а белые люди незаконно владеют ими. Культ усилился после Второй мировой войны, когда острова стали театром военных действий, и промышленные товары (карго) для снабжения американской армии перепадали и местным жителям. Когда война, а вместе с ней и поток грузов, закончились, аборигены принялись строить из дерева и соломы точные копии взлётно-посадочных полос, аэропортов и радиовышек и проводить подобие военных маршей. Однако транспортные самолёты это так и не привлекло, и постепенно культы карго в Меланезии сошли на нет. После полёта в космос Гагарин был награждён чёрной «Волгой» с номерами 12-04 ЮАГ (дата полёта и инициалы). Причём буквы были законно произведены от индекса Московской области (где и находился Звёздный городок) — ЮА. У следующих космонавтов на именных машинах сохранились буквы ЮАГ, а цифрами обозначалась также дата полёта. Последние слова, произнесённые умирающим Эйнштейном, остались неизвестны — сиделка не понимала по-немецки. При родах жираф падает на землю почти с двухметровой высоты. Прибыв к северному побережью Южной Америки, в лагуне Маракайбо конкистадоры увидели построенные на сваях и соединённые между собой мостиками индейские хижины. Уроженцу Италии Америго Веспуччи, прибывшему с испанцами, они напомнили Венецию, и он назвал свайный посёлок маленькой Венецией, по-итальянски Венесуэлой. Притяжательное прилагательное «шарашкина» образовалось от диалектного шарань («шваль, голытьба, жульё»). Выражение «шарашкина контора» сперва означало буквально «учреждение, организация жуликов, обманщиков», а сегодня применяется для обозначения просто несолидной конторы.

 37.4K
Жизнь

Многоликое молчание

Что такое молчание? Какое значение придает ему каждый из нас? Являются ли условиями «наличия» молчания состояния отсутствия, закрытости и одиночества? В современном обществе нас давно уже одолела потребность бесконечной болтовни и бессмысленного общения. Что чаще всего стоит за молчанием? Это проявления счастья, восхищения, доверия, поддержки, осмысления. Им можно считать паузу в диалоге, который может продолжиться через любой промежуток времени. Молчание – это сдерживание переполняющих эмоций, сохранение тайны, ожидание ответа, проявление печали, обессиленности и сосредоточенности. Оно также может быть комфортным внутренним, привычным состоянием души человека. Самые неприятные, волнующие причины для молчания – страх высказать свои мысли; бойкот как проявление наказания, обиды, гнева и разочарования; пренебрежение и равнодушие. Перечислять можно долго, но каждый относится к нему по-своему. Кто-то его боится, а кто-то ценит, восхищается им. На тему молчания писали многие русские поэты, каждый о сокровенном, со своим пониманием, чувством и настроением. Для Бориса Пастернака «Тишина – это лучшее из того, что слышал». По мнению Василия Жуковского «Лишь молчание понятно говорит». И, да, молчанием можно сказать многое, иногда даже больше чем словами. С этим же смыслом писал и Иосиф Бродский, «Разговор с небожителем»: «...должно быть, / Лишь молчанье – столь просторное, / Что эха в нем не сподобятся / Ни всплески смеха, ни вопль: «Услышь!»». С философским оттенком раскрыл данный феномен и Федор Тютчев в своем одноименном лирическом стихотворении «Silentium!»: «Молчи, скрывайся и таи / И чувства и мечты свои – / Пускай в душевной глубине / Встают и заходят оне...». Он наталкивает на раздумья. Советует не выдавать всех своих чувств и эмоций, переваривать их внутри себя. Пробовать на вкус, скрывая от всех. И вслух не говорить об этом. О чем молчали раньше и о чем молчат сегодня? Это те же проблемы, эмоции, ценности. Но в наши дни почти нет времени на молчание. Не всегда даже есть минута для того, чтобы подумать, осмыслить что-то. Темп жизни настолько возрос, что люди, как белки в колесе куда-то бегут, спешат, думают на лету. Эмоции сменяются с такой же скоростью, нет возможности окунуться, войти в себя. Невольно вспоминается роман Ивана Гончарова «Обломов». Да, с одной стороны автор показывает один из пороков человека – неисправимая лень. Но как много времени было у главного героя на раздумье, общение с самим с собой, со своим «внутренним я». Вот если сейчас человеку дать такую возможность: спокойно полежать недельку другую, отключив телефон, телевизор и просто подумать обо всем на свете, прокрутить свою жизнь, поступки. Сколько нового он смог бы для себя открыть, и сколько найти решений и ответов на многие задачи, вопросы. Молчание – многоликое явление и очень неоднозначное. Оно может быть вынужденным или желанным. Молчание может вызывать боль и стать проявлением счастья. Но каким бы оно не было, человек должен, пусть ритуально, хотя бы изредка молчать, чтобы услышать самого себя. Автор: Алена Хот

 31.1K
Жизнь

О пользе забывчивости

Богатая еврейская пара решила провести отпуск в Австралии и полетела туда на собственном самолете. По дороге в самолете отказали мотор и рация, и им с огромными сложностями пришлось приземлиться на необитаемом острове посреди океана. Первый шок прошел и мужчина спрашивает: — Сара, а скажи-ка мне, там перед отлетом звонили из Еврейского агентства, просили деньги для Тель-Авивского университета. Ты им послала чек? — Нет, Соломон, все собиралась и забыла. — А приходило письмо из Любавической cинагоги — они просили помочь с ремонтом. Ты им что-то платила? — Извини, дорогой, замоталась и как-то вылетело из головы. — А там лежало на тумбочке обращение Сионистского комитета с просьбой пожертвовать деньги на репатриацию в Израиль — ты им ответила? — Тоже нет, думала после приезда. Извини, Соломон! Муж бросается к жене с горячими поцелуями. Она: — Что, дорогой, что случилось? Ты меня раньше так никогда не целовал! — Сара, они нас найдут!!!

 27.9K
Искусство

«Плохие стали зеркала…»

26 июня 2018 года не стало Андрея Дементьева. Известный поэт, радио- и телеведущий, главный редактор журнала «Юность» (1981—1992) не дожил совсем немного до своего 90-летнего юбилея. Плохие стали зеркала, Неверно как-то отражают, Меня так грубо искажают — Пародия их просто зла. Я помню — много лет назад Получше делать их умели, И на меня из них смотрели Мои весёлые глаза, Фигуры стройный силуэт, Лицо живое, молодое И симпатичное такое - Теперь таких зеркал уж нет. Хотя с тех пор прошли года, В себе не чувствую изъянов, Всё так же полон мыслей, планов, Душа как прежде молода. Зеркал же новых злая гладь, Куда порой смотрю я сдуру, Какую-то карикатуру Теперь вдруг стала рисовать. В жестокой глубине стекла Почти седой и лысоватый, В морщинах весь, слегка пузатый... Плохие стали зеркала! Андрей Дементьев

 27.4K
Жизнь

Жена, любовница и Энгельс: что думал Карл Маркс о любви

Со дня рождения немецкого философа еврейского происхождения, революционера, экономиста и автора научных трудов «Капитал» и «Манифест коммунистической партии» прошло 200 лет. Когда говорят о Карле Марксе, то, в первую очередь, вспоминают его философские, экономические и политические идеи и искания, которые навсегда изменили мировую историю. «Капитал» Маркса зубрили в советских школах, ему устанавливали памятники (первый появился в Перми), о нем снимали фильмы и не раз называли самым великим философом последних столетий. Несмотря на то, что коммунистические идеи все чаще воспринимают, как утопию, которой не суждено было сбыться, цитаты из книг Маркса до сих пор пользуются большой популярностью. Что же философ думал и говорил о нематериальном — о любви? Революционеры тоже любят О том, что Карл Маркс в молодые годы любил шумные компании и пирушки с большим количеством алкоголя доподлинно известно. Уже во время учебы в университете Маркс в нетрезвом состоянии мог похвастаться проблемами с законом. А вот какими женщинами молодой философ интересовался — вопрос не до конца изученный. Официально роль спутницы жизни философа отводится прусской аристократке Женни фон Вестфален, с которой Маркс был знаком с самого раннего детства. Отцы детей были хорошими приятелями, пока Женни не сообщила о своих отношениях с Марксом. Обручились молодые люди тайно, когда Карлу было 18, а Женни — 22. Поженились молодые люди всего лишь через семь лет. Все это время юный экономист учился и путешествовал, отношения возлюбленные поддерживали на расстоянии — по переписке. Женни ревновала, считала, что у Маркса был кто-то на стороне и боялась, что молодой человек передумает жениться. Ревновала она, конечно, не зря. Например, в Берлине Маркс увлекся поэтессой Беттиной фон Арним, которая была старше его на 20 лет и красотой не отличалась. Зато она была известна и умна. В одном из интервью праправнучка революционера от внебрачного сына Хилда Маркс сказала, что философ не мог вступать в сексуальную связь с необразованными женщинами. Спустя 7 лет Маркс и Женни официально поженились. Судя по всему, на решение повлияла смерть отца Женни, которая произошла за год до свадьбы дочери. Свою жену Маркс любил. Женни была для него в первую очередь любовницей и товарищем. Историки отмечают, что Маркс был хорошим отцом, куда лучшим, чем Женни матерью. Из семи родившихся детей в семье выжили только трое. Однако жена не стала для философа последней женщиной. В 1845 году мать Женни отправила ей на помощь 11-летнюю экономку Елену Демут. Спустя шесть лет, когда Женни была в очередной раз беременна, о том, что находится в положении сообщила и экономка. Говорят, что связь Маркса с Демут случилась, когда жена уезжала в Европу регулировать финансовые вопросы. Некоторые историки утверждают, что после измены Марксу было стыдно и он договорился больше никогда не вступать в сексуальную связь с Демут. Стоит сказать, что девушка так и не вышла замуж, а ребенка отправили в приют. Спустя некоторое время Фридрих Энгельс назвал себя отцом новорожденного и отправлял ему содержание. Лишь на смертном одре Энгельс признался, что это не его ребенок. Может быть, Марксу было стыдно, но любовные связи на стороне продолжались. Как-то он увлекся образованной итальянкой 33-летней фрау Тенге, которая была женой богатого помещика. Их общение началось с интеллектуальной связи, а закончилось сексуальной. Когда философу было 45, он флиртовал со своей племянницей — дочерью основателя концерна Philips Наннетой Филипс, которая была младше его на 19 лет. Маркс часто ездил в дом Филипс в Голландию, где написал значительную часть «Капитала». Историки так до конца и не сошлись во мнениях, была ли связь с Филипс сексуальной или платонической. «Видишь ли, малышка моя, я многое повидал, но можешь быть уверена, что я всегда хочу вернуться в Боммел», — писал он Наннете Филипс. Но ревновала законная жена Маркса не только к женщинам, но и к другу — Фридриху Энегльсу, который славился беспорядочным образом жизни. Женни боялась, что богатый и распутный мужчина «испортит» ее мужа, но ничего с этим поделать не могла — Энгельс содержал всю семью. Кстати, он же похоронил Женни, когда она умерла. Маркс в тот день остался дома, потому что врачи запретили ему нервничать. Что говорил Маркс о любви «Если ты любишь, не вызывая взаимности, то есть если твоя любовь как любовь не порождает ответной любви, если ты своим жизненным проявлением в качестве любящего человека не делаешь себя человеком любимым, то твоя любовь бессильна, и она — несчастье», — писал Маркс в работе «Экономическо-философские рукописи 1844 года». Не скупился Маркс и на страстные слова в адрес своей жены. О чем все узнали лишь спустя сто лет, когда было опубликовано письмо Маркса к Женни, которое все это время хранили дети и внуки. «Во всяком случае, ни одно из этих мрачных изображений мадонн так много не целовали, ни на одно не смотрели с таким благоговейным умилением, ни одному так не поклонялись, как этой твоей фотографии, которая хотя и не мрачная, но хмурая и вовсе не отображает твоего милого, очаровательного, „dolce“, словно созданного для поцелуев лица. Но я совершенствую то, что плохо запечатлели солнечные лучи, и нахожу, что глаза мои, как ни испорчены они светом ночной лампы и табачным дымом, все же способны рисовать образы не только во сне, но и наяву. Ты вся передо мной как живая, я ношу тебя на руках, покрываю тебя поцелуями с головы до ног, падаю перед тобой на колени и вздыхаю: „Я вас люблю, madame!“ И действительно, я люблю тебя сильнее, чем любил когда-то венецианский мавр. Лживый и пустой мир составляет себе ложное и поверхностное представление о людях. Кто из моих многочисленных клеветников и злоязычных врагов попрекнул меня когда-нибудь тем, что я гожусь на роль первого любовника в каком-нибудь второразрядном театре? А ведь это так». «Временная разлука полезна, ибо постоянное общение порождает видимость однообразия, при котором стираются различия между вещами. Даже башни кажутся вблизи не такими уж высокими, между тем как мелочи повседневной жизни, когда с ними близко сталкиваешься, непомерно вырастают. Так и со страстями. Обыденные привычки, которые в результате близости целиком захватывают человека и принимают форму страсти, перестают существовать, лишь только исчезает из поля зрения их непосредственный объект. Глубокие страсти, которые в результате близости своего объекта принимают форму обыденных привычек, вырастают и вновь обретают присущую им силу под волшебным воздействием разлуки. Так и моя любовь», — в том же письме описывает Маркс свои взгляды на разлуку. Несмотря на то, что коммунисты активно продвигали идею «свободной любви», сам Маркс ее не разделял, когда дело касалось его детей. «На мой взгляд, истинная любовь выражается в сдержанности, скромности и даже в робости влюбленного в отношении к своему кумиру, но отнюдь не в непринужденном проявлении страсти и выказывании преждевременной фамильярности. Если Вы сошлетесь на свой темперамент креола, моим долгом будет встать с моим здравым смыслом между Вашим темпераментом и моей дочерью. Если, находясь вблизи нее, Вы не в силах проявлять любовь в форме, соответствующей лондонскому меридиану, придется Вам покориться необходимости любить на расстоянии», — написал он в письме Поль Лафрагу, который хотел жениться на его дочери Лауре. Более того, когда речь шла о дочерях, Маркс забывал о всех коммунистических заветах и мыслил рационально. «Если бы мне нужно было снова начать свой жизненный путь, я сделал бы то же самое. Только я не женился бы. Поскольку это в моих силах, я хочу уберечь мою дочь от рифов, о которые разбилась жизнь ее матери. Так как это дело никогда не достигло бы нынешней ступени без моего непосредственного вмешательства (слабость с моей стороны!) и без влияния моей дружбы к Вам на поведение моей дочери, то личная ответственность всей тяжестью падает на меня. Что касается Вашего теперешнего положения, то те сведения, которых я не искал, но которые получил помимо своего желания, вовсе не успокоительны. Но оставим это. Что же касается общего Вашего положения, то я знаю, что Вы еще студент, что Ваша карьера во Франции наполовину разбита событиями в Льеже, что для Вашей акклиматизации в Англии у Вас пока что отсутствует необходимое условие — знание языка и что в лучшем случае Ваши шансы являются совершенно проблематичными. Наблюдение убедило меня в том, что Вы по природе не труженик, несмотря на приступы лихорадочной активности и добрую волю», — ставит условия жениху своей дочери Маркс. Автор: Екатерина Дегтерева

 27.1K
Искусство

Что случится со мной через тысячу лет?

... что случится со мной через тысячу лет? или вот, например, через год или десять? он когда-то сказал: - ничего у нас нет и не будет уже ничего, не надейся. и сложилось в груди все, что сжаться могло, и сгорело дотла - ничего не осталось! что душою кривить: мне жилось тяжело - я пыталась дышать, но увы, задыхалась. но и это ушло, и софитовый свет, освещает меня и прекрасные лица. я ищу в них тепло - и я вижу ответ. и я верю, что больше беды не случится. и мне нравится это: чуть что - на вокзал, и бежать от себя, но бежать еле слышно: а потом он расскажет, что он меня знал, и любил больше жизни... да как-то не вышло. Ах Астахова

 24.7K
Жизнь

Великолепный британец Хью Лори

Этот аристократичный британец, обладающий самым престижным образованием и безупречным чувством юмора, стал кумиром миллионов после переезда в Америку и исполнения главной роли в знаменитом сериале «Доктор Хаус». Лента имела такой успех, что Лори стал лауреатом двух премий «Золотой глобус», что принесло ему, по слухам, невероятные гонорары и всемирную славу. Хью Лори родился в безупречной пресвитерианской семье из Оксфорда. Его родители — образцовая чета благодетельного врача и снисходительной леди, воспитавшей четырех детей. Несмотря на то, что мальчик был самым младшим ребенком в семье, его нисколько не баловали и воспитывали в самых жестких британских традициях трудолюбия, скромности и добропорядочности. Актер позже вспоминал, что мать никогда не ласкала сына, даже если тот был очень сильно расстроен, говоря свою коронную фразу «Пойди, просохни» в ответ на все жалобы ребенка. А вот отец стал для мальчика настоящим примером и образцом. Как истинный аристократ, юный Хью в 13 лет поступил в привилегированный колледж Итон, а потом пошел учиться на антрополога в Кембриджский университет. Отец хотел, чтобы сын пошел по его стопам и выбрал врачебную специальность, однако, Хью не на шутку увлекся греблей и достиг в этом виде спорта некоторых успехов, заняв четвертое место на чемпионате мира и став лидером среди английских юниоров. Несмотря на победы в мировых первенствах, наибольшее значение играли для юноши и его семьи (как и для всей традиционной Британии) ежегодные соревнования между студенческими командами Оксфорда и Кембриджа. И тут Хью с друзьями потерпел постыдное поражение, которое юноша воспринял как личную трагедию и впал в глубокую депрессию. Выйти из кризиса ему помогло новое увлечение — участие в постановках студенческого театрального кружка. Именно тогда Лори подружился со своим будущим компаньоном и постоянным партнером по юмористическим шоу Стивеном Фраем и встретил первую любовь — будущую знаменитую актрису Эмму Томпсон. Так образовался легендарный художественный треугольник, повлиявший на всю карьеру Хью. Первым серьезным актерским достижением Лори стала роль в комедийном сериале «Черная гадюка», где он, наравне с Фраем и будущим «мистером Бином» Роуэном Аткинсоном, играл сразу несколько персонажей, виртуозно входя в самые разнообразные сценические образы. В конце 80-х на британском телевидении стартует знаменитое «Шоу Фрая и Лори», в юмористических сценках которого без всякого стеснения комментировались остро актуальные проблемы тогдашнего британского общества, высмеивались даже почтенные премьер-министры — Маргарет Тэтчер и Джон Мэйджер. В начале 90-х гениальный дуэт приступил к телевизионной адаптации юмористических скетчей британского писателя П. Г. Вудхауза о легкомысленном аристократе Берти Вустере и его эрудированном камердинере Дживсе, который, по старой-доброй традиции английских классических романов, всегда вытаскивал своего хозяина из любых передряг. Кстати, именно в этом сериале Лори впервые выступил в роли исполнителя песен собственно сочинения в стиле рэгтайм, имевшим особую популярность в начале XX века. В середине 90-х Хью снимался в целом ряде исторических фильмов и экранизаций, однако, получал в основном второстепенные роли: «Разум и чувства» (по роману английской писательницы Джейн Остин), «Человек в железной маске». Поняв, что актерская карьера не приносит ему желаемого признания, Лори занялся писательским трудом и в 1996 году выпустил свой дебютный роман-бестселлер «Торговец пушками». Книга представляет собой пародийный боевик, написанный изысканным слогом, изобилующим тонкими шутками и обаятельными героями, которые были по достоинству оценены как взыскательными читателями, так и критикой. Однако, подлинная слава пришла к Хью Лори, когда ему уже было далеко за 40. Поворотным моментом в его актерской карьере стало приглашение в Лос-Анджелес на главную роль в сериале «Доктор Хаус», где англичанин должен был играть роль циничного гения от медицины. Съемки проекта длились 7 лет, каждый день из которых давался актеру невероятно тяжело: незнакомый город с бешеным ритмом, непривычный американский этикет — все это снова ввергло Лори в пучину глубочайшей депрессии и ностальгии по Туманному Альбиону. Слава, богатство и признание миллионов зрителей по всему миру оказались недостаточными для талантливого актера и он решил снова вернуться к увлечению молодости — музыке. В 2010 году Лори основал блюзовую группу «Copper bottom band», с которой записал уже два альбома. А в 2016 году успех британца был навеки запечатлен в знаменитой Голливудской аллее славы, где тот удостоился почетной звезды. Его биография как будто стала подтверждением персональной максимы актера: «Счастливые не покупают лотерейные билеты». Автор: Мария Молчанова

 22.9K
Искусство

Так мала в этом веке пока что...

Так мала в этом веке пока что человеческой жизни цена!... Под крылами голубки Пикассо продолжается всюду война. Наших жен мы поспешно целуем, обнимаем поспешно детей, и уходим от них, и воюем на войне человечьих страстей. Мы воюем с песками, снегами, с небесами воюем, землей; мы воюем с неправдой, долгами, с дураками и сами с собой. И когда умираем, не смейте простодушно поверить вполне ни в инфаркт, ни в естественность смерти, — мы убиты на этой войне. И мужей, без вины виноватых, наши жены, приникнув к окну, провожают глазами солдаток на суровую эту войну. 1965 Евгений Евтушенко

 14.5K
Жизнь

Хайле Селассие — мессия или диктатор

Культовая личность первой половины XX века, известный как последний монарх Эфиопии, принявший имя Хайле Селассие I. Считалось, что коронованные на престол монархи становились частью династии потомков царя Соломона и царицы Савской. Для растафарианцев — приверженцев культа Джа — Хайле стал своеобразным мессией-спасителем, а для эфиопского народа он прослыл скорее местечковым диктатором, допустившим страшный голод, после которого в 1974 году его бесславно свергло вооруженное коммунистическое подполье. Так кем же был последний 225-ый император Эфиопии? До коронации будущий монарх носил другое имя, Тэфэри Мэконнын, и принадлежал к высшей касте феодальной знати Эфиопии, известной как «рас» — сборщики подати. Его отец занимал губернаторский пост крупного региона страны Харари, который достался сыну по наследству. После долгих лет междоусобных войн в высших эшелонах власти молодой Тэфэри становится регентом-реформатором и в рамках этой должности проводит ряд новых для своей страны реформ в сторону европеизации общества. В частности, он упраздняет работорговлю, осваивает европейские политические и социальные институты, тем самым модернизируя технический и общественный уклад жизни по европейским образцам. Благодаря этим усилиям в 1923 году Эфиопию включили в Лигу Наций, а сам молодой реформатор стал регулярно выезжать за рубеж и знакомиться с сильными мира сего: политиками, бизнесменами, деятелями культуры. Далее он модернизировал армию с помощью привлечения иностранных специалистов, а также судебную систему. А еще в то время Тэфэри открыл в столице типографию «Свет и мир». Таким образом в стране началась публикация изданий на национальном амхарском языке, а также налажен выпуск периодических газет и журналов. Были у молодого реформатора пересечения и с русской интеллигенцией, в частности, с Николаем Гумилевым, который в то время путешествовал по Абиссинии, и с академиком Николаем Вавиловым, который изучал там редкие сорта растений. 2 ноября 1930 года Тэфэри Мэконнына короновали в качестве императора Эфиопии под именем Хайле Селассие I. На его коронации собрались именитые гости со всего мира, которые одаривали нового импозантного монарха эксклюзивными подарками. Например, одним из торжественных даров были часы именитой швейцарской фирмы Патек Филипп, созданные специально к его коронации. На церемонию было потрачено не менее 3 миллионов долларов, а сам новоиспеченный император стал лицом обложки журнала Time, что для того времени было делом неслыханным. Однако, уже после вступления в законную должность Хайле Селассие сделал несколько противоречивых шагов, в частности, явил эфиопскому народу новую конституцию, которая ограничивала власть парламента, а полномочия монарха передавались исключительно его собственным наследникам. Первой строчкой конституции была такая фраза: «Персона императора священна, его достоинство неприкосновенно, и его власть бесспорна». За пышной коронацией и неоднозначными первыми шагами нового императора последовала война с Италией в 1935–36 годах и дальнейшая оккупации Абиссинии фашистским агрессором. Хайле Селассие, не оказав серьезного сопротивления (за что был в дальнейшем осужден собственным народом), бежал из страны в Великобританию, где пребывал до 1941 года. При помощи британской армии Селассие возвратил себе трон, но уже без прежнего блеска в глазах. Параллельно этим страшным событиям на далекой Ямайке неожиданно зарождается культ эфиопского императора. Причиной послужил ямайский активист Маркус Гаври, который изрек такую мысль: «Смотрите на Африку, и когда черный король будет коронован, знайте, избавление близко». Надо отметить, что в то время Ямайка все еще была полурабовладельческой страной, несмотря на отмену этого позорного явления Авраамом Линкольном еще в XIX веке. На фоне затянувшегося на острове кризиса слова Гаври были восприняты буквально, а после того, как на престол вступил Хайле Селассие, началось массовое поклонение императору. Он стал черным богом для многих тысяч чернокожих людей по всей Ямайке. С момента воцарения Хайле Селассие жители Ямайки начали готовить себя к масштабному исходу в Африку. Зимой 1941 года Хайле Селассие вместе с двухтысячным корпусом эфиопских партизан перешел государственную границу и при поддержке британской армии смог одержать несколько триумфальных побед над итальянскими оккупантами, которые на тот момент уже активно отступали. Так, в начале мая Хайле Селассие уже въехал в столицу, Аддис-Абебу. Но страна уже не была столь единой как прежде: сформировалось несколько независимых политических групп, которые были против абсолютной монархии Хайле Селассие. Знаковое событие произошло в 1948 году: король Эфиопии восстановил древнюю иерархию, позволившую эфиопу, а не египтянину стать главой эфиопской церкви, а также принял новую конституцию. С одной стороны, монарх дал небольшие поблажки в пользу свободы слова, печати и собраний, а с другой, укрепил полудиктаторские позиции, подавляя инакомыслие в стране. Из-за негибкости монарха было допущено несколько политических промахов, в частности, в земельно-аграрной политике, в результате чего 1958–59 года оказались крайне неурожайными — умерло несколько тысяч человек. Постепенно внутри страны силилось недовольство затянувшимся правлением монарха. К 1974 году в стране значительно выросла инфляция и безработица, а ко всему прочему в период 1972–74 годы случился страшный голод, унесший жизни более 200 тысяч человек. Правительство не только не помогало умирающим гражданам, но и пыталось скрыть от мировой общественности сам факт массового мора. В начале 1974 года взбунтовались армейские части в одной из провинций страны. Вскоре к ним присоединились другие войска, и всего за несколько месяцев уже престарелый монарх лишился реальной власти в стране. Осенью того же года его арестовали вместе с членами семьи и поместили под стражу. Спустя год Хайле Селассие бесславно умер, оставив страну на грани разрухи.

Стаканчик

© 2015 — 2024 stakanchik.media

Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.

Приложение Стаканчик в App Store и Google Play

google playapp store