Перечитываем эссе «Человек одинок», в котором Эрих Фромм размышляет об одиночестве человека в мире всеобъемлющего потребления, о рассогласовании между двумя полюсами человеческого существования — «быть и обладать», а также о неиссякаемом стремлении человека к преодолению рутины и осмыслению важнейших явлений бытия, которое раньше находило свое выражение в искусстве и религии, а сегодня принимает формы интереса к преступным хроникам, любви к спорту и увлечения примитивными любовными историями. Работы немецкого социолога, философа и психолога Эриха Фромма стали своеобразной классикой исследования феномена одиночества в XX веке. Кажется, он рассмотрел это явление со всех возможных точек зрения: Фромм анализировал одиночество человека, утратившего связь с другими людьми; он выделил отдельный тип — моральное одиночество человека, не способного соотнестись с ценностями и идеалами общества; философ также указал на то, что одиночество — в некотором смысле, «природная» и «метафизическая» характеристика человеческого бытия, это условие существования человека, одновременно являющегося частью природы и находящегося вне её, существа, способного осмыслить не только это противоречие, но и свою конечность. Однако, кроме этих экзистенциальных условий человеческого существования, Эрих Фромм также увидел причину одиночества современного человека в том образе жизни, который ему диктует общество, ориентирующее человека исключительно на потребление как главное жизненное устремление. В этом смысле статья «Человек одинок» — очень краткое, но предельно ёмкое описание консьюмеристского общества, в котором сосредоточенный на производстве, продаже и потреблении товаров человек сам превращается в товар и становится одинокой, отчужденной от своей сущности личностью. Анализируя, как в обществе потребления человек становится чужим самому себе, превращается в слугу мира, который сам же создал, Фромм отмечает, что во все времена существовало противоречие между двумя основными способами существования человека — обладанием и бытием, между обыденностью и стремлением вновь вернуться к подлинным основам человеческого бытия. Однако, с горечью отмечает он, если раньше одиночество человека и другие извечные вопросы бытия осмыслялись через такие высокие формы как греческая трагедия, ритуальные действа и обряды, то сегодня наше стремление к драматизации важнейших явлений бытия — жизни и смерти, преступления и наказания, борьбы человека с природой — изрядно измельчало и приняло форму увлечения спортивными состязаниями, преступлениями, о которых нам каждый час вещает телевидение, и мелодрамами с примитивными любовными страстями. В этом контексте Эрих Фромм говорит о «безмерном убожестве всех наших поисков и решений». Предлагаем прочитать его эссе, чтобы по-новому взглянуть на ту реальность, к которой мы привыкли, и, возможно, попробовать что-то изменить в ней. Человек одинок Отчуждение — вот участь отдельного человека при капитализме. Под отчуждением я понимаю такой тип жизненного опыта, когда человек становится чужим самому себе. Он как бы «остраняется», отделяется от себя. Он перестает быть центром собственного мира, хозяином своих поступков; наоборот — эти поступки и их последствия подчиняют его себе, им он повинуется и порой даже превращает их в некий культ. В современном обществе это отчуждение становится почти всеобъемлющим. Оно пронизывает отношение человека к его труду, к предметам, которыми он пользуется, распространяется на государство, на окружающих людей, на него самого. Современный человек своими руками создал целый мир доселе не виданных вещей. Чтобы управлять механизмом созданной им техники, он построил сложнейший социальный механизм. Но вышло так, что это его творение стоит теперь над ним и подавляет его. Он чувствует себя уже не творцом и господином, а лишь слугою вылепленного им голема. И чем более могущественны и грандиозны развязанные им силы, тем более слабым созданием ощущает себя он — человек. Ему противостоят его же собственные силы, воплощенные в созданных им вещах, силы, отныне отчужденные от него. Он попал под власть своего создания и больше не властен над самим собой. Он сотворил себе кумира — золотого тельца — и говорит: «Вот ваши боги, что вывели вас из Египта»... А какова же судьба рабочего? Вот что отвечает на это вдумчивый и точный наблюдатель, занимающийся вопросами промышленности: В промышленности человек превращается в экономический атом, который пляшет под дудку столь же атомистического управления. Вот твое место; вот так ты будешь сидеть; твои руки будут двигаться на х дюймов в радиусе у; время движения — столько-то долей минуты. По мере того, как плановики, хронометристы, ученые-экономисты все больше лишают рабочих права свободно мыслить и действовать, труд становится все более однообразным и бездумным. Рабочему отказывают в самой жизни: всякая попытка анализа, творчества, всякое проявление любознательности, всякая независимая мысль тщательно изгоняются — и вот неизбежно рабочему остается либо бегство, либо борьба; его удел — безразличие или жажда разрушения, психическая деградация (Дж. Джиллиспай). Но и участь руководителя производства — тоже отчуждение. Правда, он управляет всем предприятием, а не только одной его частью, но и он точно так же отчужден от плодов своей деятельности, не ощущает их как нечто конкретное и полезное. Его задача — лишь с прибылью употребить капитал, вложенный другими. Руководитель, как и рабочий, как и все остальные, имеет дело с безликими гигантами: с гигантским конкурирующим предприятием, с гигантским национальным и мировым рынком, с гигантом-потребителем, которого надо прельщать и ловко обрабатывать, с гигантами-профсоюзами и гигантом-правительством. Все эти гиганты словно бы существуют сами по себе. Они предопределяют действия руководителя, они же направляют действия рабочего и служащего. Вопрос о руководителе подводит нас к одной из важнейших особенностей мира отчужденности — к бюрократизации. Бюрократия заправляет как большим бизнесом, так и правительственными учреждениями. Чиновники — вот специалисты в управлении и вещами и людьми. И столь громаден аппарат, которым надо управлять, а следовательно и столь обезличен, что бюрократия оказывается начисто отчужденной от народа. Он, этот народ,— всего лишь объект управления, к которому чиновники не испытывают ни любви, ни ненависти, он им совершенно безразличен; во всей профессиональной деятельности чиновника-руководителя нет места чувствам: люди для него не более, чем цифры или неодушевленные предметы. Огромные масштабы всей общественной организации и высокая степень разделения труда мешают отдельной личности охватить целое; притом между этими личностями и группами в промышленности не возникает сама собою непосредственная внутренняя связь, а потому без руководителей-чиновников не обойтись: без них вся система тотчас бы рухнула, ибо никому иному не ведомы ее тайные движущие пружины. Чиновники так же необходимы и неизбежны, как и тонны бумаги, истребляемые при их господстве. Каждый из нас с чувством полного бессилия сознает это роковое главенство бюрократов, вот почему им и воздают чуть ли не божеские почести. Люди чувствуют, что если бы не чиновники, все развалилось бы на части и мы умерли бы с голоду. В средние века сюзерен считался носителем порядка, установленного богом; в современном капиталистическом обществе чиновник — особа едва ли менее священная, ведь без него общество в целом не может существовать. Отчуждение царит не только в сфере производства, но и в сфере потребления. Отчуждающая роль денег в процессе приобретения и потребления прекрасно описана еще Марксом... Как же мы используем приобретенное? Я исхожу из того, что потребление — это определенное человеческое действие, в котором участвуют наши чувства, чисто физические потребности и эстетические вкусы, то есть действие, в котором мы выступаем как существа ощущающие, чувствующие и мыслящие; другими словами, потребление должно быть процессом осмысленным, плодотворным, очеловеченным. Однако наша культура очень далека от этого. Потребление у нас — прежде всего удовлетворение искусственно созданных прихотей, отчужденных от истинного, реального нашего «я». Мы едим безвкусный малопитательный хлеб только потому, что он отвечает нашей мечте о богатстве и положении — ведь он такой белый и свежий. На самом деле мы питаемся одной лишь игрой воображения, очень далекой от пищи, которую мы пережевываем. Наше нёбо, наше тело выключены из процесса потребления, в котором они должны бы быть главными участниками. Мы пьем одни ярлыки. Откупорив бутылку кока-колы, мы упиваемся рекламной картинкой, на которой этим же напитком упивается смазливая парочка; мы упиваемся призывом «Остановись и освежись!», мы следуем великому американскому обычаю и меньше всего утоляем собственную жажду. Первоначально предполагалось, что если человек будет потреблять больше вещей, и притом лучшего качества, он станет счастливее, будет более удовлетворен жизнью. Потребление имело определенную цель — удовольствие. Теперь оно превратилось в самоцель. Акт покупки и потребления стал принудительным, иррациональным — он просто самоцель и утерял почти всякую связь с пользой или удовольствием от купленной вещи. Купить самую модную безделушку, самую последнюю модель — вот предел мечтаний каждого; перед этим отступает все, даже живая радость от самой покупки. Отчуждение в области потребления охватывает не только товары, которые мы покупаем и используем; оно гораздо шире и распространяется на наш досуг. А как же может быть иначе? Если в процессе работы человек отчуждается от дела рук своих, если он покупает и потребляет не только то и не только потому, что вещи эти ему действительно нужны, как может он деятельно и осмысленно использовать часы своего досуга? Он неизменно остается пассивным, отчужденным потребителем. С той же отстраненностью и безразличием, как купленные товары, «потребляет» он спортивные игры и кинофильмы, газеты, журналы, книги, лекции, картины природы, общество других людей. Он не деятельный участник бытия, он хочет лишь «ухватить» все, что только можно,— присвоить побольше развлечений, культуры и всего прочего. И мерилом оказывается вовсе не истинная ценность этих удовольствий для человека, но их рыночная цена. Человек отчужден не только от своего труда, не только от вещей и удовольствия, но и от тех социальных сил, которые движут общество и предопределяют судьбу всех его членов. Мы беспомощны перед силами, которые нами управляют, и это сказывается всего пагубней в эпохи социальных катастроф — войн и экономических кризисов. Эти катастрофы кажутся некими стихийными бедствиями, тогда как на самом деле их навлекает на себя сам человек, правда, бессознательно и непреднамеренно. Безликость и безымянность сил, движущих обществом, органически присуща капиталистической системе производства. Мы сами создаем свои общественные и экономические институты, но в то же время горячо и совершенно сознательно отклоняем всякую ответственность за это и с надеждой или с тревогой ждем, что принесет нам «будущее». В законах, которые правят нами, воплощены наши же собственные действия, но эти законы стали выше нас, и мы — их рабы. Гигантское государство, сложная экономическая система больше не подвластны людям. Они не знают удержу, и их руководители подобны всаднику на лошади, закусившей удила: он горд тем, что усидел в седле, но бессилен направить ее бег. Каковы же взаимоотношения современного человека с его собратьями? Это отношения двух абстракций, двух живых машин, использующих друг друга. Работодатель использует тех, кого нанимает на работу, торговец использует покупателей. В наши дни в человеческих отношениях редко сыщешь любовь или ненависть. Пожалуй, в них преобладает чисто внешнее дружелюбие и еще более внешняя порядочность, но под этой видимостью скрывается отчужденность и равнодушие. И немало тут и скрытого недоверия. Такое отчуждение человека от человека приводит к потере всеобщих и социальных связей, которые существовали в средние века и во все другие докапиталистические общественные формации. А как же человек относится к самому себе? Он ощущает себя товаром, который надо повыгоднее продать на рынке. И вовсе не ощущает, что он активный деятель, носитель человеческих сил и способностей. Он отчужден от этих своих способностей. Цель его — продать себя подороже. Отчужденная личность, предназначенная для продажи, неизбежно теряет в значительной мере чувство собственного достоинства, свойственного людям даже на самой ранней ступени исторического развития. Он неизбежно теряет ощущение собственного «я», всякое представление о себе как о существе единственном и неповторимом. Вещи не имеют своего «я», и человек, ставший вещью, также не может его иметь. Нельзя полностью постичь природу отчуждения, если не учитывать одну особенность современной жизни — ее все усиливающуюся обесцвеченность, подавление интереса к важнейшим сторонам человеческого существования. Речь идет о проблемах общечеловеческих. Человек должен добывать хлеб насущный. Но только в том случае может он утвердить себя, если не оторвется от основ своего существования, если не утратит способности радоваться любви и дружбе, сознавать свое трагическое одиночество и кратковременность бытия. Если же он погряз в повседневности, если он видит только то, что создано им самим, только искусственную оболочку обыденного мира, он утратит связь с самим собой и со всем окружающим, перестанет понимать себя и мир. Во все времена существовало это противоречие между обыденностью и стремлением вновь вернуться к подлинным основам человеческого бытия. И одной из задач искусства и религии всегда было помочь людям утолить эту жажду, хотя и сама религия в конце концов стала новой формой той же обыденности. Даже первобытный человек не довольствовался чисто практическим назначением своих орудий и оружия, он старался украсить их, вывести за пределы просто полезного. А каково было назначение античной трагедии? Здесь в художественной, драматической форме представлены важнейшие проблемы человеческого существования; и зритель (впрочем, он не был зрителем в нашем, современном смысле слова, то есть потребителем) приобщался к действию, переносился из сферы повседневного в область общечеловеческого, ощущал свою человеческую сущность, соприкасался с основой основ своего бытия. И говорим ли мы о греческой трагедии, о средневековом религиозном действе или об индийском танце, идет ли речь об обрядах индуистской, иудейской или христианской религии — мы всегда имеем дело с различными формами драматизации главнейших сторон человеческого бытия, с воплощением в образах тех самых извечных вопросов, которые осмысляет философия или теология. Что же сохранилось в современной культуре от этой драматизации человеческого бытия? Да почти ничего. Человек почти не выходит за пределы мира сработанных им вещей и выдуманных понятий; он почти всегда остается в рамках обыденности. Единственное, что по значению своему приближается сейчас к религиозному обряду,— это участие зрителя в спортивных состязаниях; здесь по крайней мере человек сталкивается с одной из основ бытия: люди борются — и он радуется заодно с победителем или переживает горечь поражения вместе с побежденным. Но как примитивно и ограниченно человеческое существование, если все богатство и многообразие страстей сведено к азарту болельщика. Если в большом городе случается пожар или автомобильная катастрофа, вокруг собирается толпа. Миллионы людей что ни день зачитываются хроникой преступлений и убийств и детективными романами. С благоговейным трепетом смотрят они фильмы, в которых главенствуют две неизменные темы — преступление и страсть. Это увлечение и интерес — не просто признак дурного вкуса, не просто погоня за сенсацией, но глубокая потребность в драматизации важнейших явлений бытия — жизни и смерти, преступления и наказания, борьбы человека с природой. Но греческая трагедия решала эти вопросы на высочайшем художественном и философском уровне, наша же современная «драма» и «ритуал» слишком грубы и нимало не очищают душу. Все это увлечение спортивными состязаниями, преступлениями и любовными страстями свидетельствует о том, что человек рвется за пределы обыденности, но то, какими способами он удовлетворяет эту свою внутреннюю потребность, свидетельствует о безмерном убожестве всех наших поисков и решений.
Читайте также
Украшайте свою речь умными словами
Меркантильный – расчетливый (корыстный, мелочный) Репрессия – кара (наказание, насилие) Легитимный – законный Корсар – пират Голкипер – вратарь Инцидент – происшествие (случай) Превентивный – предупреждающий Тактильный – осязательный Апогей – высшая точка (кульминация, предел) Скрупулёзный – дотошный (педантичный) Харизма – неординарность (обаятельность, притягательность) Почетник – поклонник, ухаживающий за девушкой (почитатель) Басурман – иноземец и иноверец Аберрация – отклонение от истины, заблуждение (искажение) Пердимонокль – полная ерунда, черт знает что Трансцендентный – непознаваемый (иррациональный, непостижимый) Остракизм – изгнание (травля) Паритет – равенство (равнозначность, равноценность, равноправие) Апробировать – испытывать Абитуриент – тот, кто претендует на поступление в учебное заведение Инвариантный – однозначный Клеврет – приспешник (пособник, сообщник) Деструктивный – разрушительный Матримониальный – брачный (супружеский) Тенденциозный – модный Проформа – формальность Апологет – сторонник (приверженец) Экзальтированный – восторженный (возбужденный, воодушевленный) Синопсис – обозрение
Измените словарный запас, чтобы изменить свою жизнь
Казалось бы, что еще нужно для счастья? Достаточно просто отказаться от негативных мыслей и жить, наслаждаясь каждой секундой. Но в этом и заключается самая большая трудность. Очень тяжело контролировать свои мысли. Но вы можете начать с контроля над своими словами, ведь они – форма для ваших мыслей. Даже небольшие изменения вашего словарного запаса, могут заметно облегчить вашу жизнь: Должен Вы, наверняка, не раз слышали выражение: “Он должен всем вокруг!”. Как правило оно не подразумевает ничего хорошего. Состояние “должен”, как и само это слово, имеет негативную энергетику. Вы должны четко определить для себя, что вы никому ничего не должны и все, что вы делаете, вы делаете, потому что этого хотите. Вместо того, чтобы сказать: “Я должен сходить в магазин”, скажите “Я хочу сходить в магазин за продуктами”. Нет выбора “У меня нет выбора, мне надо доделать работу, прежде чем я пойду на вечеринку”. Это неправда. Выбор есть всегда. Что для вас важнее работа или вечеринка? Это выбор, который полностью зависит только от вас. Никто не неволит вас, заставляя сидеть над отчетами. Вы сами анализируете ситуацию, прогнозируете последствия, сравниваете возможные варианты развития событий и, полагаясь на это, принимаете решение. Поэтому в такой ситуации правильнее будет сказать: “Более мудро будет сначала доделать работу, а уж потом пойти на вечеринку”. Не могу Сколько раз вы говорили эти слова, хотя они не были правдой? “Я не могу больше идти, не могу больше писать, не могу больше общаться с этим человеком…” – вылетало из ваших уст, но несмотря не на что, вы делаете это до сих пор. Нет слов “не могу”, есть слова “не хочу”. Развивайтесь, совершенствуйтесь и тогда вам все будет по силам. Вместо “Я не могу писать” скажите “Я пока не великий писатель”. Невозможно “Я не стану известным спортсменом! Это невозможно! Я слишком неуклюжий!” – не произносите фразы подобные этой. Нет ничего невозможного! В 1998 году инвалид покорил высочайшую вершину мира – Эверест. В жизни каждого может произойти что-то невозможное, для этого необходимо время, усилия и терпение. Так как насчет “Вполне возможно, что я стану профессиональным спортсменом, если буду уделять этому достаточно сил и времени”? Никогда “Я никогда не научусь петь!” – жалуются многие, выходя из караоке-бара. Но даже если сегодня звук вашего голоса, доносящийся из душа, вызывает у соседей желание застрелиться, не расстраивайтесь, это всего лишь сегодня. Вы можете совершенствоваться, развиваться и изучать новые навыки до бесконечности. Поэтому вместо “никогда” скажите лучше: “Пока мое пение не совершенно!”. Убью Наверняка, почти каждый человек хоть раз в жизни шуткой грозился убить кого-то. “Если он еще раз хлопнет дверью, я убью его!”, или “Если их собака еще раз облает нашего кота, я убью ее!”, или “Если ты еще раз назовешь меня толстым, я убью тебя!”. В порыве эмоций эти слова легко слетают с нашего языка. Мы произносим их, даже не задумываясь об их истинном смысле. Это всего лишь еще один способ выразить гнев, обиду и негодование. Но почему бы не взять себя в руки и вместо: “Я сейчас убью тебя, ты опоздал на целый час” не сказать “Пойми, мне обидно и неприятно, что ты позволяешь себе опаздывать на встречи со мной”? Возможно, это возымеет на оппонента больший эффект.
Курица или яйцо?
Романтическая короткометражка о любви к... в общем смотрите.
«Кормите своих демонов»
Кормите своих демонов. Нажимайте до пола педаль акселератора, целуйте до боли в скулах желанных женщин, делайте татуировки, бейте стаканы об стены и морды хамам, распевайте пьяными песни на улицах, прыгайте с парашютом и улыбайтесь детям в соседних машинах через стекло автомобиля. Кормите своих демонов, потому что ваши демоны это и есть вы. Вы настоящие, не пастеризованные, не рафинированные, не дистиллированные и не профильтрованные моральными устоями, семейными ценностями, общественным мнением, отеческим порицанием. Кормите их, иначе они съедят сами себя и останется лишь обертка от того, чем является человек. Оболочка личности, надутая комплексами, а не чувствами, нереализованными желаниями, а не эмоциями и несбыточными фантазиями вместо уверенности в себе. Кормите их и не ждите, пока они сами, без вашего ведома и желания в один момент вырвутся наружу. Разорвут вашу душу и, ярко вспыхнув от переизбытка кислорода, сгорят навсегда или увлекут вас на самое дно, где вы станете вечным исполнителем своих пороков, а не режиссером своих авантюр. Кормите своих демонов, а не стыдитесь и не бойтесь их. Пусть их боятся другие, те, чьи демоны давно мертвы.
10 книг, которые позволят за полчаса слетать в новую жизнь и вернуться
Короткие рассказы хороши тем, что на них нужно не больше получаса. Только подумайте: мы с головой уходим в произведение, а потом выныриваем, дочитав до конца, мы осознали и прониклись — и все за какие-то 30 минут. Предлагаем 10 авторских сборников с рассказами, которые превратят поездку в метро или ожидание в очереди в короткое незабываемое приключение. 1. Рэй Брэдбери, «Лекарство от меланхолии» «Когда все потеряно, остается надежда», — утверждает герой одного из рассказов. И эти слова могли бы стать эпиграфом ко всему сборнику, на страницах которого всегда найдется место для грустных улыбок и добрых чудес. Читая эти рассказы, мы рискуем заболеть от любви и излечиться той же любовью. 2. Нил Гейман, «Хрупкие вещи» В этом сборнике собраны страшные, странные и смешные рассказы. Истории — это тоже хрупкие вещи, как люди и бабочки, сердца и сны, они складываются из трех десятков тщедушных букв и горстки знаков препинания. Или сплетаются из незримых слов, что исчезают, едва прозвучав. Но некоторые пережили всех рассказчиков, а иные — и земли, где родились. 3. Джоанн Харрис, «Чай с птицами» Вера и Надежда сбегают из дома престарелых в самый модный обувной магазин Лондона. Ведьминский ковен собирается на двадцатилетие школьного выпуска. А молодая жена пытается буквально следовать рецептам из кулинарной книги своей свекрови. Сборник похож на изящную хрустальную вазочку с рассказами-конфетами, которые хочется без конца смаковать долгими вечерами. 4. Джордж Мартин, «Башня из пепла» Механик на далекой планете находит древний город и путешествует от звезды к звезде. Дракон изо льда жертвует любовью ради девочки с ледяным сердцем, а вечно юная искательница приключений путешествует между мирами в поисках своего возлюбленного. Рассказы Мартина похожи, как близнецы, и вместе с тем каждый - о чем-то своем, совершенно особенном. 5. Габриэль Гарсиа Маркес, «Глаза голубой собаки» Зачем красивая женщина превратилась в кошку? Почему негритенок Набо заставил ангелов ждать? Что происходит в старинном городке Макондо с приходом сезона дождей? Маркес играет со стилями и пробует себя в разных литературных жанрах, ощупью ищет свое будущее творческое кредо, превращаясь в Мастера. 6. Стивен Кинг, «После заката» «После заката» — это «чертова дюжина» историй, каждая из которых способна напугать читателя с самыми крепкими нервами и восхитить даже самого искушенного ценителя «ужастиков». Тринадцать — хорошее число. Но легко ли вместе с героями Кинга пережить тринадцать встреч с кем-то, чью природу мы не в состоянии понять? И легко ли потом объяснить кому-то, что это было? 7. Андре Моруа, «Фиалки по средам» Моруа — это ирония с нотками сентиментальности и романтичности. Среди этих коротких зарисовок есть и небольшой роман в письмах, и психологические новеллы, и сценические зарисовки, и рассказ-фельетон. Моруа — истинный психолог по призванию, тонко и красиво он вскрывает человеческую сущность и характер, семейные, любовные и дружеские отношения. 8. Милорад Павич, «Страшные любовные истории» О такие книги читатель может вдребезги разбиться, как птица о стекло. Писатель изобретает свой алфавит-хамелеон, в котором можно заблудиться, как в лабиринте, потому что у каждой комнаты тысяча голосов и полутонов. Это не просто текст — это музыкальный холст, сотканный из 33 нот в переводе на русский. 9. Татьяна Толстая, «Ночь» Эту книгу нужно брать в руки с осторожностью. Нужно быть готовым к тому, что на страницах все будет так, как в жизни. Или почти все: одна героиня изо всех сил стремится выйти замуж, другая — угнаться за придуманным кумиром, третья — стать полноправной и всевластной хозяйкой... коммунальной квартиры. И все это так до смешного нелепо, так по-житейски жестоко. Совсем как в жизни. 10. Сомерсет Моэм, «Шесть рассказов, написанных от первого лица» Изящные, остроумные рассказы-анекдоты. Герои — из высшего света Лондона «веселых двадцатых»: модные красавицы, литературные львы, прожигатели жизни, «благородные джентльмены». И с каждого из них Моэм с наслаждением срывает маску внешней респектабельности, причем с присущим ему злым и метким юмором.
Как вырастить в себе внутренний стержень?
Внутренний стержень человека, сильной личности – такими словами описывается строение человека сильного и уверенного в себе. Внутренний стержень помогает человеку выстоять перед лицом жизненных трудностей, не сломаться, найти силы продолжать борьбу и не отступаться от своих принципов. Тут все зависит от силы человека зависит крепость его внутреннего стержня, его способность принимать и анализировать негативный опыт. Если человек слаб, то он не может вынести большую долю негатива, начинает ломаться, еще больше ослабляется, считает себя жертвой и всячески способствует тому, чтоб удержать и укрепить этот образ. Люди с крепким внутренним стержнем при появлении трудностей задают себе вопросы о том, почему на их долю, они выпали, что им сделать, чтобы извлечь из этого пользу для себя. Они принимают жизнь такой, какая она есть, не плача и не страдая при этом. Однако все это им не дается при рождении, человек выращивает в себе стержень, постоянно укрепляя его. Это трудный путь, но он стоит того, чтобы его проделать, чтобы быть сильной и самодостаточной личностью. Итак, что нужно сделать для того, чтобы вырастить в себе внутренний стержень? 1. Не стоит перекладывать ответственность за случившееся на кого–либо, каждый ответственен за все только сам. Важно понимать, что все события, которые случились и которые будут случаться с вами – это результат вашего выбора. Когда мы перекладываем ответственность за свои слова, действия, поступки, мысли и т.д. на кого–то, это ослабляет нас, разрушает стержень. То же самое происходит, если мы позволяем гневу управлять нами. 2. Нужно поверить в себя, в свои силы и способности справляться с трудностями. Важно принять себя таким, какой вы на самом деле, со всеми своими достоинствами и недостатками, мыслями, желаниями и поступками. Выставляя напоказ только ту часть себя, которая кажется нам хорошей и приятной, мы обесцениваем себя как личность, распадаемся на части, перестаем быть целостными. Зависимость от чужого мнения, переживание по поводу того, как мы выглядим в глазах чужих людей – также способствует растрачиванию себя, искривлению и ослаблению внутреннего стержня. 3. Не стоит стремиться все сделать как можно быстрее. Прежде чем стать на путь исправления, следует подготовиться, спросить себя о том, что нужно, что следует делать, а чего не следует. Также важно осмыслить свое окружение, все ли люди положительно влияют на нас или стоит с кем-то уменьшить или вовсе прекратить общение? Выращивание внутреннего стержня – долгий и кропотливый процесс, однако он стоит этого.
Любовь из свободы
В моем понимании любовь между двумя людьми может состояться только тогда, когда каждый из них превратился в духовно зрелую личность, а по-настоящему глубокой и красивой она может быть только в том случае, когда в отношения идут из свободы. В вопросах чувств любое давление на другого человека вызывает лишь сопротивление. Любовь - это свобода, но не та свобода, которая не признает обязательств. Любовь - это обязательства, которые соблюдаешь ты сам, и свобода выбора, которую даешь другому человеку. Я думаю, важно, чтобы наша любовь не становилась удушьем для близких людей. Соблюдать обязательства перед родным человеком, но при этом давать ему свободно дышать. Любить - это быть рядом, когда нужно, и немного отходить назад, когда пространства становится слишком мало для двоих. Однажды разговаривала с пожилым мудрым человеком, понравилась его мысль: "Если жена говорит, что она устала и хочет побыть на даче в тишине и покое, мое дело очень тихо привезти продукты, оставить их на пороге дома и также незаметно устраниться, чтобы она смогла отдохнуть". Любовь - это ответственность, которую мы добровольно берем на себя. Любить - это быть должным. "Я никому ничего не должен" - это не про любовь. Это другой тебе ничего не должен. Абсолютно ничего. А ты должен. Должен заботиться, должен быть верным, должен служить человеку. Это про любовь из свободы. Любовь - это безопасность. Любовь означает, что рядом с тобой человек может быть настоящим. Ему разрешено быть слабым, разрешено сомневаться, разрешено быть некрасивым, разрешено болеть, разрешено совершать ошибки. Истерики, ссоры, споры, негативные эмоции, отсутствие смелости и решительности - не повод, чтобы разлюбить человека. Да и можно ли разлюбить хоть кого-то, если любовь - это дар, которым ты делишься от всего сердца, не требуя ничего взамен. Любить человека больше, чем те действия, которые он совершает. Быть рядом и в беде и в радости, быть всегда в доступе, быть всегда на связи. Быть тем, про которого знают, что он никогда не предаст. Детям важно знать, что семья - это самое безопасное место на свете. Стареющим родителям важно знать, что они нужны и любимы, что они будут защищены до конца жизни. Мужу важно знать, что жена любит его вне зависимости от успехов на работе, а жене важно знать, что он будет рядом вне зависимости от того, как она будет выглядеть через десять лет да и через пятьдесят. И это все не про обещания, это про что-то другое, про что-то глубокое и настоящее. Об этом не надо говорить, надо жить так, чтобы тот, кто рядом, чувствовал себя безопасно, такая жизнь как раз про настоящую любовь. Любовь - это зрелость и осознанность. Любовь - это понимание, что близкие отношения невозможны без кризисов, что чувству необходимо время, чтобы созреть, что любовь не может быть сплошным праздником, любовь - это глубочайшая работа над самим собой, прежде всего. Любовь - это череда смертей и новых рождений, любовь - это обнажение самых уязвимых точек, любовь - это смелость быть настоящим, любовь - это храбрость выйти на неизведанную территорию. Любить или нет - всегда наш личный выбор, не нужно навязывать его другому человеку. Красота истинной любви в том и заключается, чтобы отдавать от всего сердца и быть благодарным за то, что другой согласился ее принять. Тот, кто умеет любить, обречен быть счастливым. Дело не в том, был ли ты хотя бы единожды любим, а в том, сумел ли ты стать столь глубоким и зрелым, чтобы жить с пробужденным сердцем. Любовь - это свет, любовь - это сияние сердца, любовь - это лучшее, что мы можем подарить окружающему миру. Любите!
История самой известной в мире красной скрепки
«Одна красная скрепка» (англ. One red paperclip) — стало устойчивым выражением после того, как история канадского блогера Кайла Макдональда облетела мир. Ему удалось обменять обычную канцелярскую скрепку на двухэтажный дом. Эта история подробно задокументирована и описана на Кайлом на его сайте One red paperclip. Всё началось в 2005 году. Кайл Макдональд жил в съёмной квартире и мечтал переехать в свой собственный дом. Денег не было, поэтому он решил сыграть в детскую игру «Bigger, Better» («Больше, лучше»). Её смысл заключается в обмене одних вещей на другие, и при этом желательно стараться получить взамен более дорогой или крупный предмет. В июле 2005 года на сайте Крейгслист Кайл разместил фотографию красной скрепки и объявление, согласно которому он был готов обменять её на любой другой предмет и обмениваться, пока не получит дом. В этот же день ему удалось обменять скрепку на шариковую ручку. Спустя год и 14 этапов обмена он переехал в собственный дом. Эта история получила широкую известность во всём мире, а в 2007 году даже вышла книга Макдональда, описывающая его приключение. Она была переведена на несколько языков. В русском переводе она называется «Махнёмся не глядя. Одна красная скрепка, которая потрясла мир». Впоследствии кинокомпания MGM приобрела права на экранизацию этой книги. Как же ему удалось провернуть такую схему? 14 июля 2005 года Кайл поехал в Ванкувер, где обменял скрепку на шариковую ручку в форме рыбки. В тот же день он обменял шариковую ручку на самодельную дверную ручку в виде смешной рожицы, которую он назвал «Ручка-Т». За ней ему пришлось поехать в Сиэтл, штат Вашингтон. 25 июля 2005 года он поехал в Амхерст, штат Массачусетс, чтобы обменять дверную ручку на газовую плитку для кемпинга Coleman (с запасом топлива). 24 сентября 2005 года на одном барбекю в Сан-Клементе, штат Калифорния, ему удалось уговорить хозяина дома, морского пехотинца, обменять плитку на 1000-ваттный электрогенератор Honda. 16 ноября 2005 года в Маспете[en], Куинс он обменял генератор на пустой кег, обязательство наполнить его любым пивом (которое пожелает новый хозяин), и неоновую вывеску Budweiser. Сделка чуть было не сорвалась из-за того, что генератор был конфискован нью-йоркской пожарной службой за утечку газа. 8 декабря 2005 года он выменял всё это у квебекского комика и радиоведущего Мишеля Барретта[en] на снегоход Ski-doo[en]. В течение недели ему удалось выручить за снегоход путёвку на двоих в Скалистые горы (город Якх, Британская Колумбия). Примерно 7 января 2006 года он выменял поездку в Якх на автофургон. Примерно 22 февраля 2006 года он обменял фургон на контракт со студией звукозаписи Metalworks в канадском городе Миссиссога. Примерно 11 апреля 2006 года передал права на контракт начинающей певице Джоди Гнант. Взамен она предоставила Кайлу право бесплатного проживания в её доме в Финиксе, штат Аризона в течение года. Примерно 26 апреля 2006 года он обменял договор аренды на вечер в компании рок-музыканта Элиса Купера. Примерно 26 мая 2006 года он обменял вечер с Купером на сувенирный снежный шар с надписью KISS. Примерно 2 июня 2006 года он приехал в Калифорнию и обменял снежный шар у голливудского режиссёра Корбина Бернсена (который как раз подобные шары коллекционировал) на роль в его фильме Донна по требованию (англ. Donna on Demand). И наконец 5 июля 2006 года он обменял роль в фильме на двухэтажный дом в маленьком канадском городке Киплинг[en], провинция Саскачеван. Обмен предложила сама мэрия Киплинга. В результате общегородского кастинга, роль в «Donna on Demand» получил один из его жителей. Вся обменная операция длилась с 14 июля 2005 года по 12 июля 2006 года, когда Макдональд официально вступил в свои права на владение домом. Всего совершилось 14 обменов. На всю операцию было затрачено 0 центов. В разные города Макдональд ездил по служебным обязанностям как торговый агент. А вещи на обмен просто возил с собой. Сам Кайл Макдональд заядлый путешественник – он побывал на пяти континентах (роме Антарктиды) в 40 странах. Он закончил университет Британской Колумбии со степенью бакалавра по географии. В Сиднее Макдональд развозил пиццу, в Западной Австралии пас овец, в Таиланде работал рекламной моделью, изображая итальянского футболиста, в Эквадоре разносил почту. Дом на Мэйн-стрит, 503, доставшийся Кайлу, построен в 1920-х годах, но находится в отличном состоянии. Его площадь составляет 1100 квадратных футов (около 102 м²). Первой участнице цепи обменов Корине Хайт предлагали поменять скрепку на 500 долларов, а также на два MP3-плеера и даже на «Audi TT». Но Корина пожертвовала ценной вещью, вернув её Кайлу.
Я всё умею
Я всё умею — пилить, строгать, колоть. Мужик должен всё это делать, а не гири тягать в фитнес-клубе. Ой, жалуются некоторые, работы нет. Научись плитку класть — будешь на «Мерседесе» ездить. Я у себя на участке город целый выстроил, баню, сарай. А если на диване лежать и дыню наедать — плохо закончишь. Алкоголем, наркотиками. К сожалению, сейчас много таких мужиков. Когда ко мне приезжают, говорят: «Далеко вы забрались». А я спрашиваю: «Далеко от чего?» И человек замолкает. Из-за того, что я в деревне живу, у меня каждый день другой. Каждый день — другое небо. Утром встал — и завертелось, а вечером смотришь и видишь: и такие облачка, и этакие Господь подпустил. Ни фига себе! Стоишь и как безумный смотришь на эти звезды и думаешь: «Боже мой, вот завтра умру, и что я скажу ему?» Как в молитве говорится: если тень твоя так прекрасна, каков же ты сам? Я однажды вошел в дом, думал, сейчас компьютер включу, а электричества не было. И я оказался в полной темноте. Лягте как-нибудь в темноте, отключите все «пикалки» и задайте себе такой вопрос: кто вы и как вы живете? Я вообще нормальный парень или так себе? Пётр Мамонов
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
