Перечитываем эссе «Человек одинок», в котором Эрих Фромм размышляет об одиночестве человека в мире всеобъемлющего потребления, о рассогласовании между двумя полюсами человеческого существования — «быть и обладать», а также о неиссякаемом стремлении человека к преодолению рутины и осмыслению важнейших явлений бытия, которое раньше находило свое выражение в искусстве и религии, а сегодня принимает формы интереса к преступным хроникам, любви к спорту и увлечения примитивными любовными историями. Работы немецкого социолога, философа и психолога Эриха Фромма стали своеобразной классикой исследования феномена одиночества в XX веке. Кажется, он рассмотрел это явление со всех возможных точек зрения: Фромм анализировал одиночество человека, утратившего связь с другими людьми; он выделил отдельный тип — моральное одиночество человека, не способного соотнестись с ценностями и идеалами общества; философ также указал на то, что одиночество — в некотором смысле, «природная» и «метафизическая» характеристика человеческого бытия, это условие существования человека, одновременно являющегося частью природы и находящегося вне её, существа, способного осмыслить не только это противоречие, но и свою конечность. Однако, кроме этих экзистенциальных условий человеческого существования, Эрих Фромм также увидел причину одиночества современного человека в том образе жизни, который ему диктует общество, ориентирующее человека исключительно на потребление как главное жизненное устремление. В этом смысле статья «Человек одинок» — очень краткое, но предельно ёмкое описание консьюмеристского общества, в котором сосредоточенный на производстве, продаже и потреблении товаров человек сам превращается в товар и становится одинокой, отчужденной от своей сущности личностью. Анализируя, как в обществе потребления человек становится чужим самому себе, превращается в слугу мира, который сам же создал, Фромм отмечает, что во все времена существовало противоречие между двумя основными способами существования человека — обладанием и бытием, между обыденностью и стремлением вновь вернуться к подлинным основам человеческого бытия. Однако, с горечью отмечает он, если раньше одиночество человека и другие извечные вопросы бытия осмыслялись через такие высокие формы как греческая трагедия, ритуальные действа и обряды, то сегодня наше стремление к драматизации важнейших явлений бытия — жизни и смерти, преступления и наказания, борьбы человека с природой — изрядно измельчало и приняло форму увлечения спортивными состязаниями, преступлениями, о которых нам каждый час вещает телевидение, и мелодрамами с примитивными любовными страстями. В этом контексте Эрих Фромм говорит о «безмерном убожестве всех наших поисков и решений». Предлагаем прочитать его эссе, чтобы по-новому взглянуть на ту реальность, к которой мы привыкли, и, возможно, попробовать что-то изменить в ней. Человек одинок Отчуждение — вот участь отдельного человека при капитализме. Под отчуждением я понимаю такой тип жизненного опыта, когда человек становится чужим самому себе. Он как бы «остраняется», отделяется от себя. Он перестает быть центром собственного мира, хозяином своих поступков; наоборот — эти поступки и их последствия подчиняют его себе, им он повинуется и порой даже превращает их в некий культ. В современном обществе это отчуждение становится почти всеобъемлющим. Оно пронизывает отношение человека к его труду, к предметам, которыми он пользуется, распространяется на государство, на окружающих людей, на него самого. Современный человек своими руками создал целый мир доселе не виданных вещей. Чтобы управлять механизмом созданной им техники, он построил сложнейший социальный механизм. Но вышло так, что это его творение стоит теперь над ним и подавляет его. Он чувствует себя уже не творцом и господином, а лишь слугою вылепленного им голема. И чем более могущественны и грандиозны развязанные им силы, тем более слабым созданием ощущает себя он — человек. Ему противостоят его же собственные силы, воплощенные в созданных им вещах, силы, отныне отчужденные от него. Он попал под власть своего создания и больше не властен над самим собой. Он сотворил себе кумира — золотого тельца — и говорит: «Вот ваши боги, что вывели вас из Египта»... А какова же судьба рабочего? Вот что отвечает на это вдумчивый и точный наблюдатель, занимающийся вопросами промышленности: В промышленности человек превращается в экономический атом, который пляшет под дудку столь же атомистического управления. Вот твое место; вот так ты будешь сидеть; твои руки будут двигаться на х дюймов в радиусе у; время движения — столько-то долей минуты. По мере того, как плановики, хронометристы, ученые-экономисты все больше лишают рабочих права свободно мыслить и действовать, труд становится все более однообразным и бездумным. Рабочему отказывают в самой жизни: всякая попытка анализа, творчества, всякое проявление любознательности, всякая независимая мысль тщательно изгоняются — и вот неизбежно рабочему остается либо бегство, либо борьба; его удел — безразличие или жажда разрушения, психическая деградация (Дж. Джиллиспай). Но и участь руководителя производства — тоже отчуждение. Правда, он управляет всем предприятием, а не только одной его частью, но и он точно так же отчужден от плодов своей деятельности, не ощущает их как нечто конкретное и полезное. Его задача — лишь с прибылью употребить капитал, вложенный другими. Руководитель, как и рабочий, как и все остальные, имеет дело с безликими гигантами: с гигантским конкурирующим предприятием, с гигантским национальным и мировым рынком, с гигантом-потребителем, которого надо прельщать и ловко обрабатывать, с гигантами-профсоюзами и гигантом-правительством. Все эти гиганты словно бы существуют сами по себе. Они предопределяют действия руководителя, они же направляют действия рабочего и служащего. Вопрос о руководителе подводит нас к одной из важнейших особенностей мира отчужденности — к бюрократизации. Бюрократия заправляет как большим бизнесом, так и правительственными учреждениями. Чиновники — вот специалисты в управлении и вещами и людьми. И столь громаден аппарат, которым надо управлять, а следовательно и столь обезличен, что бюрократия оказывается начисто отчужденной от народа. Он, этот народ,— всего лишь объект управления, к которому чиновники не испытывают ни любви, ни ненависти, он им совершенно безразличен; во всей профессиональной деятельности чиновника-руководителя нет места чувствам: люди для него не более, чем цифры или неодушевленные предметы. Огромные масштабы всей общественной организации и высокая степень разделения труда мешают отдельной личности охватить целое; притом между этими личностями и группами в промышленности не возникает сама собою непосредственная внутренняя связь, а потому без руководителей-чиновников не обойтись: без них вся система тотчас бы рухнула, ибо никому иному не ведомы ее тайные движущие пружины. Чиновники так же необходимы и неизбежны, как и тонны бумаги, истребляемые при их господстве. Каждый из нас с чувством полного бессилия сознает это роковое главенство бюрократов, вот почему им и воздают чуть ли не божеские почести. Люди чувствуют, что если бы не чиновники, все развалилось бы на части и мы умерли бы с голоду. В средние века сюзерен считался носителем порядка, установленного богом; в современном капиталистическом обществе чиновник — особа едва ли менее священная, ведь без него общество в целом не может существовать. Отчуждение царит не только в сфере производства, но и в сфере потребления. Отчуждающая роль денег в процессе приобретения и потребления прекрасно описана еще Марксом... Как же мы используем приобретенное? Я исхожу из того, что потребление — это определенное человеческое действие, в котором участвуют наши чувства, чисто физические потребности и эстетические вкусы, то есть действие, в котором мы выступаем как существа ощущающие, чувствующие и мыслящие; другими словами, потребление должно быть процессом осмысленным, плодотворным, очеловеченным. Однако наша культура очень далека от этого. Потребление у нас — прежде всего удовлетворение искусственно созданных прихотей, отчужденных от истинного, реального нашего «я». Мы едим безвкусный малопитательный хлеб только потому, что он отвечает нашей мечте о богатстве и положении — ведь он такой белый и свежий. На самом деле мы питаемся одной лишь игрой воображения, очень далекой от пищи, которую мы пережевываем. Наше нёбо, наше тело выключены из процесса потребления, в котором они должны бы быть главными участниками. Мы пьем одни ярлыки. Откупорив бутылку кока-колы, мы упиваемся рекламной картинкой, на которой этим же напитком упивается смазливая парочка; мы упиваемся призывом «Остановись и освежись!», мы следуем великому американскому обычаю и меньше всего утоляем собственную жажду. Первоначально предполагалось, что если человек будет потреблять больше вещей, и притом лучшего качества, он станет счастливее, будет более удовлетворен жизнью. Потребление имело определенную цель — удовольствие. Теперь оно превратилось в самоцель. Акт покупки и потребления стал принудительным, иррациональным — он просто самоцель и утерял почти всякую связь с пользой или удовольствием от купленной вещи. Купить самую модную безделушку, самую последнюю модель — вот предел мечтаний каждого; перед этим отступает все, даже живая радость от самой покупки. Отчуждение в области потребления охватывает не только товары, которые мы покупаем и используем; оно гораздо шире и распространяется на наш досуг. А как же может быть иначе? Если в процессе работы человек отчуждается от дела рук своих, если он покупает и потребляет не только то и не только потому, что вещи эти ему действительно нужны, как может он деятельно и осмысленно использовать часы своего досуга? Он неизменно остается пассивным, отчужденным потребителем. С той же отстраненностью и безразличием, как купленные товары, «потребляет» он спортивные игры и кинофильмы, газеты, журналы, книги, лекции, картины природы, общество других людей. Он не деятельный участник бытия, он хочет лишь «ухватить» все, что только можно,— присвоить побольше развлечений, культуры и всего прочего. И мерилом оказывается вовсе не истинная ценность этих удовольствий для человека, но их рыночная цена. Человек отчужден не только от своего труда, не только от вещей и удовольствия, но и от тех социальных сил, которые движут общество и предопределяют судьбу всех его членов. Мы беспомощны перед силами, которые нами управляют, и это сказывается всего пагубней в эпохи социальных катастроф — войн и экономических кризисов. Эти катастрофы кажутся некими стихийными бедствиями, тогда как на самом деле их навлекает на себя сам человек, правда, бессознательно и непреднамеренно. Безликость и безымянность сил, движущих обществом, органически присуща капиталистической системе производства. Мы сами создаем свои общественные и экономические институты, но в то же время горячо и совершенно сознательно отклоняем всякую ответственность за это и с надеждой или с тревогой ждем, что принесет нам «будущее». В законах, которые правят нами, воплощены наши же собственные действия, но эти законы стали выше нас, и мы — их рабы. Гигантское государство, сложная экономическая система больше не подвластны людям. Они не знают удержу, и их руководители подобны всаднику на лошади, закусившей удила: он горд тем, что усидел в седле, но бессилен направить ее бег. Каковы же взаимоотношения современного человека с его собратьями? Это отношения двух абстракций, двух живых машин, использующих друг друга. Работодатель использует тех, кого нанимает на работу, торговец использует покупателей. В наши дни в человеческих отношениях редко сыщешь любовь или ненависть. Пожалуй, в них преобладает чисто внешнее дружелюбие и еще более внешняя порядочность, но под этой видимостью скрывается отчужденность и равнодушие. И немало тут и скрытого недоверия. Такое отчуждение человека от человека приводит к потере всеобщих и социальных связей, которые существовали в средние века и во все другие докапиталистические общественные формации. А как же человек относится к самому себе? Он ощущает себя товаром, который надо повыгоднее продать на рынке. И вовсе не ощущает, что он активный деятель, носитель человеческих сил и способностей. Он отчужден от этих своих способностей. Цель его — продать себя подороже. Отчужденная личность, предназначенная для продажи, неизбежно теряет в значительной мере чувство собственного достоинства, свойственного людям даже на самой ранней ступени исторического развития. Он неизбежно теряет ощущение собственного «я», всякое представление о себе как о существе единственном и неповторимом. Вещи не имеют своего «я», и человек, ставший вещью, также не может его иметь. Нельзя полностью постичь природу отчуждения, если не учитывать одну особенность современной жизни — ее все усиливающуюся обесцвеченность, подавление интереса к важнейшим сторонам человеческого существования. Речь идет о проблемах общечеловеческих. Человек должен добывать хлеб насущный. Но только в том случае может он утвердить себя, если не оторвется от основ своего существования, если не утратит способности радоваться любви и дружбе, сознавать свое трагическое одиночество и кратковременность бытия. Если же он погряз в повседневности, если он видит только то, что создано им самим, только искусственную оболочку обыденного мира, он утратит связь с самим собой и со всем окружающим, перестанет понимать себя и мир. Во все времена существовало это противоречие между обыденностью и стремлением вновь вернуться к подлинным основам человеческого бытия. И одной из задач искусства и религии всегда было помочь людям утолить эту жажду, хотя и сама религия в конце концов стала новой формой той же обыденности. Даже первобытный человек не довольствовался чисто практическим назначением своих орудий и оружия, он старался украсить их, вывести за пределы просто полезного. А каково было назначение античной трагедии? Здесь в художественной, драматической форме представлены важнейшие проблемы человеческого существования; и зритель (впрочем, он не был зрителем в нашем, современном смысле слова, то есть потребителем) приобщался к действию, переносился из сферы повседневного в область общечеловеческого, ощущал свою человеческую сущность, соприкасался с основой основ своего бытия. И говорим ли мы о греческой трагедии, о средневековом религиозном действе или об индийском танце, идет ли речь об обрядах индуистской, иудейской или христианской религии — мы всегда имеем дело с различными формами драматизации главнейших сторон человеческого бытия, с воплощением в образах тех самых извечных вопросов, которые осмысляет философия или теология. Что же сохранилось в современной культуре от этой драматизации человеческого бытия? Да почти ничего. Человек почти не выходит за пределы мира сработанных им вещей и выдуманных понятий; он почти всегда остается в рамках обыденности. Единственное, что по значению своему приближается сейчас к религиозному обряду,— это участие зрителя в спортивных состязаниях; здесь по крайней мере человек сталкивается с одной из основ бытия: люди борются — и он радуется заодно с победителем или переживает горечь поражения вместе с побежденным. Но как примитивно и ограниченно человеческое существование, если все богатство и многообразие страстей сведено к азарту болельщика. Если в большом городе случается пожар или автомобильная катастрофа, вокруг собирается толпа. Миллионы людей что ни день зачитываются хроникой преступлений и убийств и детективными романами. С благоговейным трепетом смотрят они фильмы, в которых главенствуют две неизменные темы — преступление и страсть. Это увлечение и интерес — не просто признак дурного вкуса, не просто погоня за сенсацией, но глубокая потребность в драматизации важнейших явлений бытия — жизни и смерти, преступления и наказания, борьбы человека с природой. Но греческая трагедия решала эти вопросы на высочайшем художественном и философском уровне, наша же современная «драма» и «ритуал» слишком грубы и нимало не очищают душу. Все это увлечение спортивными состязаниями, преступлениями и любовными страстями свидетельствует о том, что человек рвется за пределы обыденности, но то, какими способами он удовлетворяет эту свою внутреннюю потребность, свидетельствует о безмерном убожестве всех наших поисков и решений.
Читайте также
Подборка блиц-фактов №91. Впечатляющие музыкальные факты
Музыка активирует часть мозга, которая отвечает за удовольствие. Группа «Metallica» после нашумевшего выступления в Антарктиде занесена в Книгу рекордов Гиннеса как первая и единственная группа, выступившая за год на всех шести континентах Земли. 72% людей до сих пор слушают то, что слушали подростками. И на то есть свое логическое объяснение: у большинства людей, согласно результатам исследования, музыкальный вкус перестает меняться еще до 30 лет. Под воздействием музыки цветы растут быстрее. Слушая громкую музыку, человек может выпить больше алкоголя за короткий промежуток времени. 98% мужчин считают, что прослушивание музыки помогает им оставаться в здравом рассудке. И это не фигура речи: по заверениям психологов, музыка действительно поддерживает психическое здоровье и помогает справляться с рядом расстройств, включая шизофрению. Существует даже такое явление, как музыкальная терапия, и ее широко применяют при лечении психозов, эпилепсии и даже ожирения. Треть мужчин выходят с концерта со звоном в ушах. И как бы ты ни был доволен, это — плохой знак. Звон в ушах — прямой признак вреда, нанесенного нервным окончаниям в твоем внутреннем ухе. В следующий раз подумай о берушах, а пока включи вентилятор или заведи радио в соседней комнате – «белый шум» поможет мозгу избавиться от фантомного звука. Как правило, любимая песня у человека ассоциируется с каким-то эмоциональным моментом в жизни. 3 из 5 слушают музыку каждый день. Ключевое слово «слушают» — слышим мы музыку, сами того не желая, постоянно: телевизор, радио, мерзостная попса от соседей… Музыка едва ли останавливается в течение всего дня. 22% мужчин отказывались от свидания с женщиной, предпочитающей принципиально иную музыку. 14% людей все еще покупают пластинки (американская статистика). И они правильно делают: качество звука на виниле (на хорошей аппаратуре) значительно превосходит любое mp3 на сколь угодно хорошей акустической системе. 1% все еще слушают кассеты. Тоже в Штатах — у нас, судя по обилию отечественных машин со старыми магнитолами, этот процент куда выше. 2 из 11 говорят, что прослушивание музыки на работе не повышает их продуктивности и удовольствия от работы. Вот из-за этих двух и страдают остальные 9 — а как быть? 2 часа 58 минут — среднее время прослушивания музыки в день у среднестатистического человека.
Скрытая мудрость
Можно с уверенностью сказать, что большинство людей знает больше, чем они сами признают или эффективно используют это в своей жизни. Об этой скрытой мудрости частично идет речь, когда мы говорим об «интуиции». Она также проявляется в те моменты, когда мы просто автоматически реагируем на какую-то ситуацию правильным образом, а потом спрашиваем себя: «Как я это сделал?» Дело в том, что мы часто прячем свою скрытую мудрость от самих себя. Мы не используем в полной мере свои ресурсы, навыки, таланты и здравый смысл, приобретенные в течение жизни. Мы игнорируем свою скрытую мудрость. Например, если кто-то чувствует, что ему не хватает уверенности в себе, то он, скорее всего, не станет более продуктивно использовать знания, которые уже лежат внутри. Большинство людей начнет заниматься тем, в чем они чувствуют себя уверенно, независимо от того признают они это сами или нет. В этом случае скрытая мудрость может быть спрятана за вашим опытом. Первым делом нужно вспомнить те моменты, когда вы вели себя уверенно, определенно и решительно (пусть даже это длилось недолго). Большинство людей с низким уровнем уверенности в себе может найти такие примеры, и эти примеры должны быть признаны, как факты того, что это имело место быть. Наша скрытая мудрость может быть не видна из-за многих вещей. Иногда мы ориентируемся на контр-примеры, т.е. на те случаи, когда мы вели себя неуверенно. То, как мы думаем о себе, имеет решающее значение в этом случае. Даже самые уверенные в себе люди не всегда ведут себя уверенно. Иногда то, как мы определяем или классифицируем свое поведение, может омрачать опыт, который мы получаем из того, что делаем, думаем или чувствуем. Мы остаемся с самомнением, таким как: «Я неуверенный в себе человек», и забываем подробности того, кем мы являемся на самом деле. Часто встречаются уроки, которые можно извлечь, вспоминая детали и другие интерпретации событий. Часто те выводы, которые мы делаем о себе, давно уже недействительны. Пересмотрите свои предположения, и ваша скрытая мудрость может заявить о себе. Также люди не замечают скрытую мудрость, потому что не доверят себе, своему восприятию и чувствам. Они могут что-то знать, но активно пытаются подавить это чувство. Зачастую это можно встретить у тех людей, которые находятся в плохих отношениях с окружающими. Неспособность увидеть очевидное, игнорирование знаков, а также неспособность заметить «надпись на стене» часто приводит к неприятным отношениям. Цепко держась за то, что мы «хотим», может исказить реальность и похоронить мудрость, лежащую внутри. Ложь, которую мы намеренно навязываем себе, заглушает голос разума и здравого смысла. Взгляните поверх всего этого, услышьте свой разум и почувствуйте то, что вы знаете. Скрытая мудрость имеет много форм. Обычно она выражается в ощущениях и ясности мысли. Поищите ее внутри себя. Рассмотрите тот факт, что она находится внутри вас, когда вы размышляете или обсуждаете вещи со своими близкими людьми. Проверьте себя с разных точек зрения. Проверьте, правильно ли ваши убеждения о себе служат вам. Проверьте, что говорят ваши чувства, и какие мысли могут быть достойны вашего внимания. Встряхните свой фундамент, и не удивляйтесь тому, что ваша скрытая мудрость может внезапно появиться.
11 способов не забывать прочитанное
Когда мы читаем что-то интересное, хочется удержать в памяти все детали. Но проходит время — и мы обнаруживаем, что не можем вспомнить не только детали, но даже суть. Провалы в памяти? Склероз? Ничего подобного. Просто читать и запоминать — это два разных процесса. Чтобы удержать информацию в голове, память нужно включить. Вот 11 способов, которые помогут это сделать. 1. Ароматное чтение Случалось вам когда-нибудь, зайдя в комнату, ощутить запах мебели и сразу что-то вспомнить? «Вау, будто я у бабушки дома» или «Помнишь тот старый отель?» Обоняние тесно связано с памятью, потому что место, где находятся анализаторы запахов, расположено очень близко от участка мозга, контролирующего память. Ученые обнаружили, что если дети сдают экзамен в комнате с таким же запахом, при котором проходили занятия, то они справляются лучше тех, кто сдает экзамен в комнате без аромата. Когда читаете, нюхайте любимые цветы, духи или эфирное масло. Когда понадобится вспомнить информацию, снова вдохните этот же аромат. 2. Связь с местом Связь с местом тоже помогает вспомнить информацию. Это подтверждает забавное исследование: шести дайверам дали список из 40 слов. 20 слов они учили на берегу, еще 20 — под водой. Затем дайверов протестировали, один раз на берегу, другой раз под водой. Слова, которые они учили под водой, лучше вспоминались под водой, и наоборот. Если вы читаете в своей спальне, то и вспомнить прочитанное легче всего там. Но не бежать же в спальню каждый раз, когда нужно чем-то поделиться. Используйте лайфхак. Найдите вещь, которая напомнит вам об атмосфере спальни: подушку, светильник, плед. Мысленно перенеситесь в спальню, и память заработает. 3. Общая картина Детали запомнить легче, если встраивать их в общую картину. Вот как ученые это выяснили. Они предложили двум группам студентов прочитать детективный роман. Участники одной группы получали его по одной странице, переходя к следующей только после прочтения предыдущей. Участников другой группы попросили сначала прочитать заключение, чтобы они знали, кто и почему совершил убийство. А потом им дали книгу полностью. Группа, читавшая роман постранично, потратила на него на 30% больше времени, а понимание текста оказалось хуже. Группа, которая сначала получила «общую картину», поняла текст на 38% лучше. Более того, формирование общей картины позволяет запомнить информацию на более долгий срок. Постарайтесь сложить общую картину. Если нужно — загляните в конец. Так можно. 4. Образы Мозг воспринимает информацию не словами, а изображениями. Одно из самых известных доказательств тому — парадокс Бейкера — бейкера. Участникам эксперимента дали фотографию человека. Одну группу попросили запомнить, что фамилия человека на фотографии — Бейкер, другую — что его профессия пекарь (по-английски — «бейкер»). Через две недели их спросили, что они могут вспомнить — фамилию или профессию. Участники, которым сказали, что человек, о котором идет речь, пекарь по профессии, смогли это легко вспомнить. А из участников, которых просили запомнить имя, только один смог его воспроизвести. Объяснить это можно следующим: когда вы думаете о профессии пекаря, то представляете образ человека, что-то пекущего. Это просто визуализировать. Запомнить имя Бейкер не так просто — оно не создает в вашем мозге никаких образов, если только вы не знаете человека с таким же именем. Читая, преобразуйте слова в образы, прокручивайте в голове собственный фильм. Через изображения информация четко и точно записывается в память. 5. Цель Запомнить вообще всё невозможно. Поставьте перед собой конкретную цель — и вы сможете читать гораздо быстрее, запоминая именно то, что нужно. Чтобы поставить цель, вам стоит задать себе два вопроса. • Насколько значим тот материал, который я читаю? • Что я хочу или должен запомнить (настолько конкретно, насколько это возможно) из материала, который собираюсь прочесть? Начните определять цель при любом чтении, даже если это всего лишь текст на коробке хлопьев. Обычно на это уходит не более секунды, а эффект потрясающий. 6. Заметки на полях Как мы уже говорили, чтение и запоминание — это разные виды деятельности. Чтобы включить память, нужны дополнительные действия: заметки на полях, выделение важных мыслей, подчеркивание. Так вы лучше запомните материал по ходу чтения и сможете восстановить его позже, просто пробежавшись по заметкам. Делайте заметки на полях или выделяйте цветом важные мысли в электронных книгах. 7. Используйте свой багаж Чем больше у вас предшествующих знаний по определенному предмету, тем лучше запоминается новая информация по этой теме. Новое связывается с уже известным, опирается на имеющийся фундамент. Перед работой с новым материалом целесообразно заранее вспомнить все, что уже известно по этой теме. Таким образом мозг подготовится к новой информации и сформирует нужную установку. Прежде чем начать читать книгу, вспомните всё, что вам уже приходилось читать или слышать по этой теме. 8. Образ врага Чтобы лучше сконцентрироваться на информации, попробуйте такой способ: представьте, что текст, который вы читаете, написал ваш враг. Если вы ищете ошибки и неточности текста, то заметно лучше концентрируетесь и больше запоминаете. Тот же самый прием можно использовать, когда вы слушаете аудиокнигу и не можете на ней сосредоточиться. Начните искать противоречия, чтобы можно было возразить чтецу (не обязательно делать это на самом деле). Таким образом, вы извлекаете пользу из негативных качеств — желания возражать, критиковать, привязываться к словам. Настройтесь враждебно. Вслушивайтесь в каждое слово, чтобы найти подвох. 9. Пересказ Похожий прием — пообещать себе пересказать текст после того, как он будет прочитан. Даже если вы на самом деле не собираетесь его пересказывать, но дали себе слово, что будете, — концентрация внимания усилится. Вы начнете читать, пропуская несущественную информацию и удерживая внимание на самом важном, что достойно упоминания при пересказе. Пообещайте себе пересказать текст. Еще лучше — сделайте это. 10. Чередуйте дела Из-за заученного ранее материала происходит забывание нового. Влияние тем сильнее, чем больше сходства с предыдущей деятельностью. Если вы пять часов читали о философии Фихте, а потом без всякого отдыха перешли к Канту, то мысли Канта в вашей памяти могут спутаться — и, скорее всего, спутаются — с мыслями предыдущего философа. При переходе от одной книги или главы к другой сделайте перерыв — выпейте кофе, прогуляйтесь, помойте посуду. 11. Лучше много раз помалу, чем помногу мало раз Лучше всего запоминается информация, полученная в начале и конце. Подумайте о какой-нибудь книге, фильме или разговоре — начало и конец всегда отчетливо выделяются в памяти. Поэтому ежедневное чтение короткими фрагментами предпочтительнее, чем длительное от корки до корки. По материалам книг «Как запоминать (почти) всё и всегда», «Как читать, запоминать и никогда не забывать», «Помнить всё», «Скорочтение»
Почему лучше говорить приятными словами
Критика других (людей, групп людей, стран, всего мира) была бы замечательным занятием, если бы не одно небольшое но… Основным источником потери энергии является речь. Многие подвижники и святые уходили в уединенные места, чтобы пресечь пустые разговоры. “Мудрец закрытым держит рот, он знает, что и свеча от языка сгорает.“ Чжуан Цзы Это относится не только к духовности, но и к тем, кто хочет преуспеть в бизнесе или любой другой деятельности. Умение красиво, правильно и вежливо говорить очень серьезно изучают во всех ведущих мировых университетах и школах бизнеса. Даже в криминальном мире, чтобы подняться в бандитской иерархии, нужно уметь контролировать язык. Все с глубоким пони¬манием цитируют высказывания о том, что слово может убить человека. Своими словами, всего за несколько мгновений, можно испортить жизнь себе, своим детям и внукам, а особо успешные могут даже прихватить «багаж» для будущих воплощений. Несколько минут гнева могут уничтожить многолетнюю дружбу. Можно десятки лет заниматься служением Богу и за десять минут потерять все и оказаться в гораздо худшем состоянии, чем до начала служения. Как это может произойти? Например, из-за оскорблений в адрес святого. Проблема ещё в том, что святого может определить только святой. Большинству людей просто нечем это сделать. Органа такого нет. Не развился. “Как крепкая скала не может быть сдвинута ветром, так мудрецы непоколебимы среди хулений и похвал” Будда. Причём очень интересно это выглядит на тонком плане. Если очень просто: «критик» отдаёт «жертве» свою светлую ци и забирает взамен тёмную ци недостатков и проблем «жертвы». Дао – великий шутник. В «Бхагават Гите» говорится, что аскеза речи заключается в умении говорить правду приятными словами. На Востоке человек, который не может контролировать свою речь, считается очень примитивным, даже если он «академик» на Западе. На всякий случай хорошо бы помнить, что: «В глазах Бога не существует чистоты и нечистоты. Это присуще только вашему видению мира. Каковы ваши мысли, таковы и вы сами. Вы смотрите на мир через цветные очки, по ошибке приписывая миру эти цвета. Дефект вашего зрения заставляет вас видеть пороки и недостатки, на самом деле не существующие в мироздании. Недостатки, которые вы приписываете действительности, – это искажение действительности вашими несовершенными мыслительными процессами и эмоциональными переживаниями. Вместо того, чтобы обвинять в собственных недостатках других людей и окружающие вас обстоятельства, вам следует обратить внимание на себя и постараться достигнуть внутренней гармонии мыслей и чувств путем правильной практики.» (Летние Ливни 1990). Все Учителя говорят, что каждую секунду мы либо приближаемся к Богу, либо удаляемся от Него. Каждая ситуация — урок. И нужно быть благодарным за каждую послан¬ную нам ситуацию. Источник всего желает нам только добра. Каждое мгновение направлено на наше обучение. Как только у нас появляются претензии, наша связь с источником блокируется. Каждая ситуация дается нам для того, чтобы мы работали над собой. Чем менее мы гармоничны, тем больше мы напряжены, тем более суровые уроки к нам придут в следующий раз. «Согласие с происходящим событиями и обстоятельствами является великим секретом к счастью. Счастье приходит, когда вы не пытаетесь управлять своей жизнью.» Джо Витале Ничто так не увеличивает напряжение и не укрепляет эго, как чувство правоты. Быть правым – значит «уверовать» в истинность какой-то точки зрения или мнения. Разумеется, для того, чтобы ты мог чувствовать себя правым, тебе нужен кто-то другой, кто будет неправым. «Ты можешь быть правым, или можешь быть счастливым» (восточная мудрость). Любое эго принимает мнения и точки зрения за факты. И оно не способно отличить само событие от реакции на него. Любое эго является мастером разделения, хотя все читают о том, что Высшая Истина – Единство. “Мы сами должны стать той переменой, которую хотим увидеть” – Махатма Ганди. P.S. Для полноты картины японская притча. В Японии, в одном поселке недалеко от столицы жил старый мудрый самурай. Однажды, когда он вел занятия со своими учениками, к нему подошел молодой боец, известный своей грубостью и жестокостью. Его любимым приемом была провокация: он выводил противника из себя и, ослепленный яростью, тот принимал его вызов, совершал ошибку за ошибкой и в результате проигрывал бой. Молодой боец начал оскорблять старика: он бросал в него камни, плевался и ругался последними словами. Но старик оставался невозмутимым и продолжал занятия. В конце дня раздраженный и уставший молодой боец убрался восвояси. Ученики, удивленные тем, что старик вынес столько оскорблений, спросили его: – Почему вы не вызвали его на бой? Неужели испугались поражения? Старый самурай ответил: – Если кто-то подойдет к вам с подарком и вы не примете его, кому будет принадлежать подарок? – Своему прежнему хозяину, – ответил один из учеников. – То же самое касается зависти, ненависти и ругательств. До тех пор, пока ты не примешь их, они принадлежат тому, кто их принес.
Этой паре нужно было доказать, что они муж и жена...
Знакомый рассказал, как получал гринкарту жене. Когда познакомились, он давно жил в США, а она там училась. Чтобы поменять ее студенческую визу на постоянную, надо было пройти собеседование в иммиграционном отделе. Супругов допрашивают порознь, задают каверзные вопросы друг о друге и сверяют ответы, чтобы выявить и отсеять фиктивные браки. Рассказывают, что «заворачивали» давно живущие вместе пары из-за ошибки в цвете постельного белья или зубной щетки. У Димы с Яной любовь и брак самые настоящие, «доказательство» осенью идет во второй класс и еще одно на подходе. Но на момент собеседования они жили в разных городах, съехаться не могли (он работал, она доучивалась), встречались раз пять в разных экстремальных поездках и о быте и привычках друг друга знали чуть более чем ничего. Лихорадочно зубрили цвета зубных щеток и очень боялись ошибиться. И тут Дима видит в русской газете объявление: «Научу, как пройти собеседование на гринкарту. Гарантия 100%, оплата по факту». Созвонился, приехал. Махонькая комната с вывеской «Нотариус». Сидит старый еврей, заодно продает русские книги и принимает посылки за океан. Выслушал Димины опасения и говорит: — Вы знаете, молодой человек, все эти вопросы о зубных щетках — фигня для отвода глаз. Все дело в холле, в котором пары ждут собеседования. Там стоят камеры, и чиновники следят, как люди себя ведут, пока на них будто бы никто не смотрит. Когда человек заходит в кабинет, о нем уже давно все ясно — фиктивный у него брак или нет. — Так что, нам держаться за руки и целоваться каждую минуту? — Нет, это дешевый трюк, на него не купятся. Надо действовать более тонко… И вот собеседование. В холле Яна берет Диму за руку и подводит к окну. Достает из сумочки носовой платок, слюнявит и этим наслюнявленным платочком вытирает какую-то соринку у него на щеке. Им не задали вообще ни одного вопроса. Пожали руки и поздравили с получением гринкарты.
Почему ничегонеделание страшнее изменения
Изменение — это нечто простое, но решиться на это нелегко Дело в том, что личностное развитие и личностное изменение — это довольно простые вещи по своей сути. Здесь нет никакого волшебного лекарства. Есть несколько советов и трюков, несколько вещей, которые помогают сделать это легче и конкретнее, но основная идея проста: обращайте внимание на правильные вещи, принимайте последовательные действия, и вы сможете достичь практически всего. С другой стороны, личностное изменение может оказаться тяжелой задачей. Это не сложно в плане понимания процесса, но может быть напряженным делом. Это занимает много энергии, вы должны четко знать, что делать, и уделять этому внимание. И вы можете обнаружить, что многие люди не придерживаются тех вещей, которые требуют от них приложения каких-то усилий. В такие дни чаще, чем когда-либо, можно заметить множество веселых и отвлекающих вещей вокруг. Мы можем получить краткосрочное вознаграждение так легко, так зачем прилагать дополнительные усилия, чтобы достичь долгосрочной цели? Хорошо, существует, по крайней мере, две причины, по которым следует совершить изменение. Одна из них заключается в том, что награда за то, что вы это сделаете, намного больше, чем та краткосрочная награда, которую вы можете получить в результате ничегонеделания. И вторая заключается в том, что стоимость ничегонеделания намного больше стоимости изменения. Если вы будете постоянно оставаться на одном месте, вы будете несчастны, вам будет скучно, и вы не будете уважать себя. Как сформировать приверженность Вероятно, если вы впервые фантазируете о том будущем, которого хотите достичь, то задумываетесь о негативных моментах текущей ситуации и сознательно противопоставляете фантазию с реальностью, вы, скорее всего, составляете планы и беспокоитесь о достижении цели вместо того, чтобы сделать то или другое (или организовать это в правильном порядке). Вам нужно по-настоящему браться за дело, работать больше и исполнять лучше. Вам необходимо как тянуть, так и толкать. Притягивать фантазии о будущем, но отталкивать неприятные моменты настоящего. Ничего по-настоящему приятного не будет происходить, если вы не будете меняться. Ни того, ни другого, впрочем, недостаточно для необходимой мотивации. Хотя есть еще одна вещь — вы должны верить в то, что можете достичь цели, иначе вы не захотите брать на себя обязательство действовать. Техника получения мотивации для достижения цели Вот, собственно говоря, сама техника получения мотивации, в которой нет ничего пугающего: Найдите основную зону своей цели. Что заставляет плыть вашу лодку? В чем вы чувствуете себя более уверенно? Что вызывает вашу страсть? Если вы не размахиваете руками и не задыхаетесь во время разговора об этом, то, скорее всего, это не ваша цель — попробуйте еще раз. Найдите что-нибудь, что вы предположительно могли бы делать в этой зоне. Для этого нужно выйти далеко за пределы того, где вы находитесь сейчас, но не до такой напыщенной и изумительной степени, когда вы тайно поверите в то, что это невозможно для вас. Закройте глаза и представьте, как можно ярче, всеми пятью органами чувств, что эти вещи происходят на самом деле. Прокрутите небольшой фильм об этом в своей голове. Сделайте это настолько реальным, насколько сможете. Наслаждайтесь этим. Теперь вернитесь к настоящему и взгляните на пробелы, громадные недостающие фрагменты, которые находятся в том месте, где должны быть ваши мечты. Начните ненавидеть ничегонеделание. Сознательно сопоставьте фантазии будущего и пустоты настоящего, сравните их. Мысленно взвесьте их в своих руках. Поэкспериментируйте с диссонансом. Встаньте и сделайте одну вещь, которая начнет продвигать вас к своей цели и позволит выразить свою приверженность. Закрепите свой взгляд на этом. Повторяйте до тех пор, пока цель не будет достигнута. Затем установите новую цель. Ничегонеделание страшнее изменения. Не просто уходите, убегайте от ничегонеделания.
«Плохие стали зеркала…»
26 июня 2018 года не стало Андрея Дементьева. Известный поэт, радио- и телеведущий, главный редактор журнала «Юность» (1981—1992) не дожил совсем немного до своего 90-летнего юбилея. Плохие стали зеркала, Неверно как-то отражают, Меня так грубо искажают — Пародия их просто зла. Я помню — много лет назад Получше делать их умели, И на меня из них смотрели Мои весёлые глаза, Фигуры стройный силуэт, Лицо живое, молодое И симпатичное такое - Теперь таких зеркал уж нет. Хотя с тех пор прошли года, В себе не чувствую изъянов, Всё так же полон мыслей, планов, Душа как прежде молода. Зеркал же новых злая гладь, Куда порой смотрю я сдуру, Какую-то карикатуру Теперь вдруг стала рисовать. В жестокой глубине стекла Почти седой и лысоватый, В морщинах весь, слегка пузатый... Плохие стали зеркала! Андрей Дементьев
Что случится со мной через тысячу лет?
... что случится со мной через тысячу лет? или вот, например, через год или десять? он когда-то сказал: - ничего у нас нет и не будет уже ничего, не надейся. и сложилось в груди все, что сжаться могло, и сгорело дотла - ничего не осталось! что душою кривить: мне жилось тяжело - я пыталась дышать, но увы, задыхалась. но и это ушло, и софитовый свет, освещает меня и прекрасные лица. я ищу в них тепло - и я вижу ответ. и я верю, что больше беды не случится. и мне нравится это: чуть что - на вокзал, и бежать от себя, но бежать еле слышно: а потом он расскажет, что он меня знал, и любил больше жизни... да как-то не вышло. Ах Астахова
«Люди предпочитают легкие решения, а совершить зло легче…»
О своей жизненной философии Никакой жизненной философии нет. Есть лишь определенные убеждения. С натяжкой это можно считать философией. Могу назвать это философией стойкости, возможностью выстоять. Довольно простая вещь. Когда находишься в плохих обстоятельствах, перед тобой выбор — сдаться или пытаться противостоять. Я предпочитаю противостоять сколько возможно. Вот это и есть моя философия, ничего особенного. Об иронии Ирония — вещь обманчивая. Когда с насмешкой или иронией говоришь о ситуации, в которой находишься, то кажется, что не поддаешься обстоятельствам. Но это не так. Ирония не дает уйти от проблемы или подняться над ней. Она продолжает удерживать нас в тех же рамках. Хоть и отпускаешь шутки по поводу чего-либо отвратительного, все равно продолжаешь оставаться его пленником. Если видишь проблему, надо с ней бороться. Одной лишь иронией никогда не победишь. Ирония — порождение психологического уровня сознания. Есть разные уровни: биологический, политический, философский, религиозный, трансцендентный. Жизнь — трагическая штука, так что иронии тут недостаточно. Об отце и доме Не то, чтобы он на меня влиял, а просто я был частью его, по сути я — это он... Ведь пока они живы, мы думаем, что мы — другие, что мы — это что—то самостоятельное, а мы на самом деле — часть той же самой ткани, та же самая ниточка... Вообще, я должен сказать, что жизнь в семье — это сохраняется навсегда... Молодой человек, он все время хочет жить по—своему, он хочет сам быть, создать свой мир, отделиться от всего остального... И когда родители умирают, ты вдруг понимаешь, что это-то и была жизнь... Эта жизнь была создана ими, мы все в ней знаем наизусть, и до поры до времени не осознаем, что мы — тоже их рукоделие. И нам ничего не стоит это перевернуть, сбежать отсюда. Но наша жизнь — это плоды наших трудов, и они, эти плоды, не так убедительны... О добре и зле Я отнюдь не считаю, что все люди плохие. Но я просто утверждаю, что люди способны делать плохое, творить зло, наделены невероятной способностью. И в меньшей степени расположены к добру? Похоже, что так (смеется). Должен сказать, что люди в равной степени расположены к добру и злу. Но люди, насколько я знаю, предпочитают легкие решения, а совершить зло легче, чем сотворить что-либо доброе. Я считаю, что вообще на зле концентрироваться не следует. Это самое простое, что может сделать человек, то есть на тех обидах, которые ему были нанесены, и так далее и так далее. Зло побеждает, помимо всего прочего, тем, что оно как бы вас гипнотизирует. О зле, о дурных поступках людей, не говоря о поступках государства, легко думать — это поглощает! И это как раз и есть дьявольский замысел! Об искусстве Еще одно заблуждение — то, что искусство исходит из опыта и бытия. Не помню, говорил я уже где-то или нет, но ты можешь быть очевидцем Хиросимы или провести двадцать лет где-нибудь в Антарктиде — и ничего не оставить после себя. А можешь провести с кем-то ночь и выдать «Я помню чудное мгновенье...» А можешь и без ночи написать. Так что, если бы искусство зависело от жизненного опыта, мы имели бы гораздо больше шедевров. О пространстве Это самое важное — пространство, в котором находишься. Помню, когда мне было года двадцать три, меня насильно засадили в психиатрическую больницу, и само «лечение», все эти уколы и всякие довольно неприятные вещи, лекарства, которые мне давали, и так далее, не производили на меня такого тягостного впечатления, как комната, в которой я находился... Отношение величины окон к величине комнаты было довольно странным, несколько непропорциональным, то есть окна были, думается, на какую-нибудь восьмую меньше, чем должны быть по отношению к размерам комнаты. И именно это доводило меня до неистовства, почти до помешательства. О языке и патриотизме Я принадлежу к русской культуре, я сознаю себя ее частью, слагаемым, и никакая перемена места на конечный результат повлиять не сможет. Язык — вещь более древняя и более неизбежная, чем государство. Я принадлежу русскому языку, а что касается государства, то, с моей точки зрения, мерой патриотизма писателя является то, как он пишет на языке народа, среди которого живет, а не клятвы с трибуны. О вере и религии Вообще я не сторонник религиозных ритуалов или формального богослужения. Я придерживаюсь представления о Боге как о носителе абсолютно случайной, ничем не обусловленной воли. Я против торгашеской психологии, которая пронизывает христианство: сделай это — получишь то, да? Или и того лучше: уповай на бесконечное милосердие Божие. Ведь это в сущности антропоморфизм. Я вообще не уверен, что в веру следует обращать. Людей следует оставить разбираться во всем самим. К вере приходят — приходят, а не получают готовой. Жизнь зарождает ее в людях и растит, и этих усилий жизни ничем не заменишь. Это действительно работа, и пусть ее делает время — потому что время справляется с ней много лучше. О войне Год назад по телевидению показали кадры, снятые в Афганистане. По пустынной равнине ползут русские танки — и все. Но я потом больше суток подряд просто на стены лез. И не в том дело, что мне стыдно за Россию... Я воспринял эти танки как орудие насилия над природной стихией. Земли, по которой они шли, даже плуг никогда не касался, не то что танк. Какой-то экзистенциальный кошмар. Он до сих пор у меня перед глазами. И я задумался о солдатах, которые там воюют, — они моложе меня лет на двадцать и теоретически могли бы быть моими сыновьями... и написал такие строчки: «Слава тем, кто, не поднимая взора, /шли в абортарий в шестидесятых, / спасая отечество от позора!» О самом важном Что самое важное для вас в жизни? Способность человека прожить именно своей жизнью, а не чьей-либо еще, иными словами, выработать собственные ценности, а не руководствоваться тем, что ему навязывают, сколь бы привлекательными они ему ни представлялись. В первую очередь каждый должен знать, что он собой представляет в чисто человеческих категориях, а потом уже в национальных, политических, религиозных. Что вы цените выше всего в человеке? Умение прощать, умение жалеть. Наиболее частое ощущение, которое у меня возникает по отношению к людям — и это может показаться обыденным, — это жалость. Наверное, потому, что мы все конечны. Приведены цитаты из интервью Иосифа Бродского разных лет, опубликованных в «Книге интервью. Иосиф Бродский» (Захаров, 2011).
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
