Перечитываем эссе «Человек одинок», в котором Эрих Фромм размышляет об одиночестве человека в мире всеобъемлющего потребления, о рассогласовании между двумя полюсами человеческого существования — «быть и обладать», а также о неиссякаемом стремлении человека к преодолению рутины и осмыслению важнейших явлений бытия, которое раньше находило свое выражение в искусстве и религии, а сегодня принимает формы интереса к преступным хроникам, любви к спорту и увлечения примитивными любовными историями. Работы немецкого социолога, философа и психолога Эриха Фромма стали своеобразной классикой исследования феномена одиночества в XX веке. Кажется, он рассмотрел это явление со всех возможных точек зрения: Фромм анализировал одиночество человека, утратившего связь с другими людьми; он выделил отдельный тип — моральное одиночество человека, не способного соотнестись с ценностями и идеалами общества; философ также указал на то, что одиночество — в некотором смысле, «природная» и «метафизическая» характеристика человеческого бытия, это условие существования человека, одновременно являющегося частью природы и находящегося вне её, существа, способного осмыслить не только это противоречие, но и свою конечность. Однако, кроме этих экзистенциальных условий человеческого существования, Эрих Фромм также увидел причину одиночества современного человека в том образе жизни, который ему диктует общество, ориентирующее человека исключительно на потребление как главное жизненное устремление. В этом смысле статья «Человек одинок» — очень краткое, но предельно ёмкое описание консьюмеристского общества, в котором сосредоточенный на производстве, продаже и потреблении товаров человек сам превращается в товар и становится одинокой, отчужденной от своей сущности личностью. Анализируя, как в обществе потребления человек становится чужим самому себе, превращается в слугу мира, который сам же создал, Фромм отмечает, что во все времена существовало противоречие между двумя основными способами существования человека — обладанием и бытием, между обыденностью и стремлением вновь вернуться к подлинным основам человеческого бытия. Однако, с горечью отмечает он, если раньше одиночество человека и другие извечные вопросы бытия осмыслялись через такие высокие формы как греческая трагедия, ритуальные действа и обряды, то сегодня наше стремление к драматизации важнейших явлений бытия — жизни и смерти, преступления и наказания, борьбы человека с природой — изрядно измельчало и приняло форму увлечения спортивными состязаниями, преступлениями, о которых нам каждый час вещает телевидение, и мелодрамами с примитивными любовными страстями. В этом контексте Эрих Фромм говорит о «безмерном убожестве всех наших поисков и решений». Предлагаем прочитать его эссе, чтобы по-новому взглянуть на ту реальность, к которой мы привыкли, и, возможно, попробовать что-то изменить в ней. Человек одинок Отчуждение — вот участь отдельного человека при капитализме. Под отчуждением я понимаю такой тип жизненного опыта, когда человек становится чужим самому себе. Он как бы «остраняется», отделяется от себя. Он перестает быть центром собственного мира, хозяином своих поступков; наоборот — эти поступки и их последствия подчиняют его себе, им он повинуется и порой даже превращает их в некий культ. В современном обществе это отчуждение становится почти всеобъемлющим. Оно пронизывает отношение человека к его труду, к предметам, которыми он пользуется, распространяется на государство, на окружающих людей, на него самого. Современный человек своими руками создал целый мир доселе не виданных вещей. Чтобы управлять механизмом созданной им техники, он построил сложнейший социальный механизм. Но вышло так, что это его творение стоит теперь над ним и подавляет его. Он чувствует себя уже не творцом и господином, а лишь слугою вылепленного им голема. И чем более могущественны и грандиозны развязанные им силы, тем более слабым созданием ощущает себя он — человек. Ему противостоят его же собственные силы, воплощенные в созданных им вещах, силы, отныне отчужденные от него. Он попал под власть своего создания и больше не властен над самим собой. Он сотворил себе кумира — золотого тельца — и говорит: «Вот ваши боги, что вывели вас из Египта»... А какова же судьба рабочего? Вот что отвечает на это вдумчивый и точный наблюдатель, занимающийся вопросами промышленности: В промышленности человек превращается в экономический атом, который пляшет под дудку столь же атомистического управления. Вот твое место; вот так ты будешь сидеть; твои руки будут двигаться на х дюймов в радиусе у; время движения — столько-то долей минуты. По мере того, как плановики, хронометристы, ученые-экономисты все больше лишают рабочих права свободно мыслить и действовать, труд становится все более однообразным и бездумным. Рабочему отказывают в самой жизни: всякая попытка анализа, творчества, всякое проявление любознательности, всякая независимая мысль тщательно изгоняются — и вот неизбежно рабочему остается либо бегство, либо борьба; его удел — безразличие или жажда разрушения, психическая деградация (Дж. Джиллиспай). Но и участь руководителя производства — тоже отчуждение. Правда, он управляет всем предприятием, а не только одной его частью, но и он точно так же отчужден от плодов своей деятельности, не ощущает их как нечто конкретное и полезное. Его задача — лишь с прибылью употребить капитал, вложенный другими. Руководитель, как и рабочий, как и все остальные, имеет дело с безликими гигантами: с гигантским конкурирующим предприятием, с гигантским национальным и мировым рынком, с гигантом-потребителем, которого надо прельщать и ловко обрабатывать, с гигантами-профсоюзами и гигантом-правительством. Все эти гиганты словно бы существуют сами по себе. Они предопределяют действия руководителя, они же направляют действия рабочего и служащего. Вопрос о руководителе подводит нас к одной из важнейших особенностей мира отчужденности — к бюрократизации. Бюрократия заправляет как большим бизнесом, так и правительственными учреждениями. Чиновники — вот специалисты в управлении и вещами и людьми. И столь громаден аппарат, которым надо управлять, а следовательно и столь обезличен, что бюрократия оказывается начисто отчужденной от народа. Он, этот народ,— всего лишь объект управления, к которому чиновники не испытывают ни любви, ни ненависти, он им совершенно безразличен; во всей профессиональной деятельности чиновника-руководителя нет места чувствам: люди для него не более, чем цифры или неодушевленные предметы. Огромные масштабы всей общественной организации и высокая степень разделения труда мешают отдельной личности охватить целое; притом между этими личностями и группами в промышленности не возникает сама собою непосредственная внутренняя связь, а потому без руководителей-чиновников не обойтись: без них вся система тотчас бы рухнула, ибо никому иному не ведомы ее тайные движущие пружины. Чиновники так же необходимы и неизбежны, как и тонны бумаги, истребляемые при их господстве. Каждый из нас с чувством полного бессилия сознает это роковое главенство бюрократов, вот почему им и воздают чуть ли не божеские почести. Люди чувствуют, что если бы не чиновники, все развалилось бы на части и мы умерли бы с голоду. В средние века сюзерен считался носителем порядка, установленного богом; в современном капиталистическом обществе чиновник — особа едва ли менее священная, ведь без него общество в целом не может существовать. Отчуждение царит не только в сфере производства, но и в сфере потребления. Отчуждающая роль денег в процессе приобретения и потребления прекрасно описана еще Марксом... Как же мы используем приобретенное? Я исхожу из того, что потребление — это определенное человеческое действие, в котором участвуют наши чувства, чисто физические потребности и эстетические вкусы, то есть действие, в котором мы выступаем как существа ощущающие, чувствующие и мыслящие; другими словами, потребление должно быть процессом осмысленным, плодотворным, очеловеченным. Однако наша культура очень далека от этого. Потребление у нас — прежде всего удовлетворение искусственно созданных прихотей, отчужденных от истинного, реального нашего «я». Мы едим безвкусный малопитательный хлеб только потому, что он отвечает нашей мечте о богатстве и положении — ведь он такой белый и свежий. На самом деле мы питаемся одной лишь игрой воображения, очень далекой от пищи, которую мы пережевываем. Наше нёбо, наше тело выключены из процесса потребления, в котором они должны бы быть главными участниками. Мы пьем одни ярлыки. Откупорив бутылку кока-колы, мы упиваемся рекламной картинкой, на которой этим же напитком упивается смазливая парочка; мы упиваемся призывом «Остановись и освежись!», мы следуем великому американскому обычаю и меньше всего утоляем собственную жажду. Первоначально предполагалось, что если человек будет потреблять больше вещей, и притом лучшего качества, он станет счастливее, будет более удовлетворен жизнью. Потребление имело определенную цель — удовольствие. Теперь оно превратилось в самоцель. Акт покупки и потребления стал принудительным, иррациональным — он просто самоцель и утерял почти всякую связь с пользой или удовольствием от купленной вещи. Купить самую модную безделушку, самую последнюю модель — вот предел мечтаний каждого; перед этим отступает все, даже живая радость от самой покупки. Отчуждение в области потребления охватывает не только товары, которые мы покупаем и используем; оно гораздо шире и распространяется на наш досуг. А как же может быть иначе? Если в процессе работы человек отчуждается от дела рук своих, если он покупает и потребляет не только то и не только потому, что вещи эти ему действительно нужны, как может он деятельно и осмысленно использовать часы своего досуга? Он неизменно остается пассивным, отчужденным потребителем. С той же отстраненностью и безразличием, как купленные товары, «потребляет» он спортивные игры и кинофильмы, газеты, журналы, книги, лекции, картины природы, общество других людей. Он не деятельный участник бытия, он хочет лишь «ухватить» все, что только можно,— присвоить побольше развлечений, культуры и всего прочего. И мерилом оказывается вовсе не истинная ценность этих удовольствий для человека, но их рыночная цена. Человек отчужден не только от своего труда, не только от вещей и удовольствия, но и от тех социальных сил, которые движут общество и предопределяют судьбу всех его членов. Мы беспомощны перед силами, которые нами управляют, и это сказывается всего пагубней в эпохи социальных катастроф — войн и экономических кризисов. Эти катастрофы кажутся некими стихийными бедствиями, тогда как на самом деле их навлекает на себя сам человек, правда, бессознательно и непреднамеренно. Безликость и безымянность сил, движущих обществом, органически присуща капиталистической системе производства. Мы сами создаем свои общественные и экономические институты, но в то же время горячо и совершенно сознательно отклоняем всякую ответственность за это и с надеждой или с тревогой ждем, что принесет нам «будущее». В законах, которые правят нами, воплощены наши же собственные действия, но эти законы стали выше нас, и мы — их рабы. Гигантское государство, сложная экономическая система больше не подвластны людям. Они не знают удержу, и их руководители подобны всаднику на лошади, закусившей удила: он горд тем, что усидел в седле, но бессилен направить ее бег. Каковы же взаимоотношения современного человека с его собратьями? Это отношения двух абстракций, двух живых машин, использующих друг друга. Работодатель использует тех, кого нанимает на работу, торговец использует покупателей. В наши дни в человеческих отношениях редко сыщешь любовь или ненависть. Пожалуй, в них преобладает чисто внешнее дружелюбие и еще более внешняя порядочность, но под этой видимостью скрывается отчужденность и равнодушие. И немало тут и скрытого недоверия. Такое отчуждение человека от человека приводит к потере всеобщих и социальных связей, которые существовали в средние века и во все другие докапиталистические общественные формации. А как же человек относится к самому себе? Он ощущает себя товаром, который надо повыгоднее продать на рынке. И вовсе не ощущает, что он активный деятель, носитель человеческих сил и способностей. Он отчужден от этих своих способностей. Цель его — продать себя подороже. Отчужденная личность, предназначенная для продажи, неизбежно теряет в значительной мере чувство собственного достоинства, свойственного людям даже на самой ранней ступени исторического развития. Он неизбежно теряет ощущение собственного «я», всякое представление о себе как о существе единственном и неповторимом. Вещи не имеют своего «я», и человек, ставший вещью, также не может его иметь. Нельзя полностью постичь природу отчуждения, если не учитывать одну особенность современной жизни — ее все усиливающуюся обесцвеченность, подавление интереса к важнейшим сторонам человеческого существования. Речь идет о проблемах общечеловеческих. Человек должен добывать хлеб насущный. Но только в том случае может он утвердить себя, если не оторвется от основ своего существования, если не утратит способности радоваться любви и дружбе, сознавать свое трагическое одиночество и кратковременность бытия. Если же он погряз в повседневности, если он видит только то, что создано им самим, только искусственную оболочку обыденного мира, он утратит связь с самим собой и со всем окружающим, перестанет понимать себя и мир. Во все времена существовало это противоречие между обыденностью и стремлением вновь вернуться к подлинным основам человеческого бытия. И одной из задач искусства и религии всегда было помочь людям утолить эту жажду, хотя и сама религия в конце концов стала новой формой той же обыденности. Даже первобытный человек не довольствовался чисто практическим назначением своих орудий и оружия, он старался украсить их, вывести за пределы просто полезного. А каково было назначение античной трагедии? Здесь в художественной, драматической форме представлены важнейшие проблемы человеческого существования; и зритель (впрочем, он не был зрителем в нашем, современном смысле слова, то есть потребителем) приобщался к действию, переносился из сферы повседневного в область общечеловеческого, ощущал свою человеческую сущность, соприкасался с основой основ своего бытия. И говорим ли мы о греческой трагедии, о средневековом религиозном действе или об индийском танце, идет ли речь об обрядах индуистской, иудейской или христианской религии — мы всегда имеем дело с различными формами драматизации главнейших сторон человеческого бытия, с воплощением в образах тех самых извечных вопросов, которые осмысляет философия или теология. Что же сохранилось в современной культуре от этой драматизации человеческого бытия? Да почти ничего. Человек почти не выходит за пределы мира сработанных им вещей и выдуманных понятий; он почти всегда остается в рамках обыденности. Единственное, что по значению своему приближается сейчас к религиозному обряду,— это участие зрителя в спортивных состязаниях; здесь по крайней мере человек сталкивается с одной из основ бытия: люди борются — и он радуется заодно с победителем или переживает горечь поражения вместе с побежденным. Но как примитивно и ограниченно человеческое существование, если все богатство и многообразие страстей сведено к азарту болельщика. Если в большом городе случается пожар или автомобильная катастрофа, вокруг собирается толпа. Миллионы людей что ни день зачитываются хроникой преступлений и убийств и детективными романами. С благоговейным трепетом смотрят они фильмы, в которых главенствуют две неизменные темы — преступление и страсть. Это увлечение и интерес — не просто признак дурного вкуса, не просто погоня за сенсацией, но глубокая потребность в драматизации важнейших явлений бытия — жизни и смерти, преступления и наказания, борьбы человека с природой. Но греческая трагедия решала эти вопросы на высочайшем художественном и философском уровне, наша же современная «драма» и «ритуал» слишком грубы и нимало не очищают душу. Все это увлечение спортивными состязаниями, преступлениями и любовными страстями свидетельствует о том, что человек рвется за пределы обыденности, но то, какими способами он удовлетворяет эту свою внутреннюю потребность, свидетельствует о безмерном убожестве всех наших поисков и решений.
Читайте также
Если не сейчас, то когда?
Мы ожидаем, что жизнь станет лучше, когда нам исполнится 18 лет, когда мы поженимся, когда получим лучшее место работы, когда у нас появится ребенок, второй. Потом мы себя чувствуем уставшими, так как наши дети растут медленно, и думаем, что, когда они вырастут, мы почувствуем себя счастливыми. Когда они становятся более самостоятельными и у них начинается переходный возраст, мы жалуемся, что с ними тяжело ладить, и когда они пройдут этот период, станет легче. Потом говорим, что наша жизнь станет лучше, когда мы, наконец, купим дом побольше и машину получше, сможем пойти в отпуск, выйдем на пенсию. Правда в том, что лучшего момента почувствовать себя счастливыми не существует. Если не сейчас, то когда? Кажется, жизнь вот-вот начнется, настоящая жизнь! Но всегда на пути существует одна проблема, одно незаконченное дело, один непогашенный долг, которые нуждаются в первостепенном решении; и вот после этого жизнь начнется. И если мы присмотримся, то увидим, что эти проблемы бесконечны. Из них, собственно, и состоит жизнь. Это помогает нам увидеть, что пути к счастью нет, счастье – это и есть путь. Мы должны ценить каждый момент, особенно, когда делим его с кем-то дорогим, и помнить, что время не ждет никого. Не ждите, когда окончится школа или начнется колледж, когда вы похудеете на пять килограмм, когда у вас появятся дети, когда дети пойдут в школу, женятся, разведутся, нового года, весны, осени или зимы, следующей пятницы, субботы или воскресенья, или того момента, когда вы умрете, чтобы быть счастливыми. Счастье – это путь, а не судьба. Работайте, как будто вы не нуждаетесь в деньгах, любите так, как будто вас никогда не ранили, танцуйте так, как будто вас никто не видит.
Всё, что ты знал о жизни, было неправильно
Скоро, мой друг, твой возраст подползёт к 25 и, не особо мешкая, переползёт эту нехитрую цифру. Ближе к тридцатнику ты поймёшь: всё, что ты знал о жизни, было неправильно. 1. Идти спать в нормальное время — оказывается, очень круто. 2. Почти каждый фильм и книга, которые ты любил в детстве, давал тебе довольно неоднозначные моральные уроки. 3. В мире нет ничего более раздражающего, чем подростки, и в глубине души вам стыдно за всё, что вы делали последние 10 лет. 4. Чтобы увидеться с друзьями, вам самому нужно приложить очень много усилий. 5. Похмелья реальны. 6. Если не мыть посуду, она останется грязной. Если не стирать вещи, тебе не в чем будет ходить. На осознание этого ушло два десятилетия. 7. Вставать рано и идти в спортзал теперь невесело и уж точно нелегко. 8. Всё, что трудно давалось ещё пять лет назад, сейчас просто невозможно. 9. Все качества, которые ты считал в людях классными, были тупыми. 10. Твои родители — самые классные люди на земле и ты бы многое отдал, чтобы проводить с ними больше времени. 11. Оказывается, это очень редкое явление — жить, занимаясь тем, что ты на самом деле любишь. 12. Некоторые части твоего тела иногда начинают болеть просто так и ты ничего не можешь с этим сделать. 13. Борьба с нежелательными волосами на теле требует неоправданно много времени. 14. В какой-то момент ты неохотно признаёшь, что контроль своих финансов — не самая плохая идея. 15. Бары с большим количеством сидячих мест и негромкой музыкой ГОРАЗДО лучше баров, где мало мест и много громкой музыки. 16. Большинство звезд внезапно оказываются моложе вас и вопрос «Что я делаю со своей жизнью?» становится навязчивым. 17. Ты можешь не быть шеф-поваром, но рано или поздно пора научиться не сжигать мясо всякий раз, когда оно оказывается на сковороде. 18. Все твои прически до сегодняшнего дня были неправильными и ужасными. 19. Если ты прочел хотя бы половину того, что изучали в университете, ты будешь в тысячу раз умнее. 20. Лучше иметь 5 хороших друзей, чем много приятелей. 21. «Время летит» — не просто милая поговорка. Время теперь действительно летит быстрее. 22. Помнишь, когда ты был маленьким, то думал, что у взрослых есть ответы на все вопросы? Ни черта у них нет. 23. Кроме твоих родителей. Почти все, что они говорили, сбывается.
Музыка, которая влияет на сознание человека
Ученые подтвердили факт влияния музыки на человека, его активность и жизнедеятельность. Мелодия может оказывать как положительное влияние, вдохновляя человека, так и негативно сказываться на общем состоянии, будоража психику. Человек с раннего детства слышит музыку и с течением времени абсолютно у каждого из Вас формируется свой стиль в музыке. Мы рассмотрим самые популярные направления в музыке, которые влияют на наше сознание, вдохновляя или наоборот угнетая психику. Классика Звуки Моцарта. Ученые провели исследования, в ходе которого включали разным людям музыку Моцарта и при помощи магнитного резонанса получали изображение активности участков мозга человека. Было установлено, что абсолютно все участки мозга активизируются, включая зрение, моторную координацию. Все это включает процесс сознания, в котором у человека развивается пространственное мышление. Врачом отоларингологом, Томатисом Альфредом был подтвержден этот факт и доказан с научной точки зрения. Дело в том, что высокочастотные звуки, которые варьируют в пределах 5- 8 тысяч Гц активизируют мозговую деятельность человека. Именно такое произведение способно улучшить память человека и положительно влиять на общее состояние души. Тяжелый рок Музыка программирует человека, доказано учеными из Британии. Если постоянно слушать низкочастотные колебания, бас-гитару и повторяющиеся ритмы, то это негативно может сказаться на вашей психике. Речь идет о рок-музыке и тяжелом роке. Не только слова в песне, но и само звучание оказывают серьезное влияние на человека, разрушая общепринятые ценности, и вдохновляют человека на бессмысленные и в крайней степени опасные поступки. Особенно опасна рок-музыка для подростков и не сформировавшихся личностей, которые поддаются влиянию. У подростков, которые часто слушают рок, возникают проблемы в школе, дома, со сверстниками и с родителями. Им кажется, что они никому не нужны и их никто не понимает. Некоторые называют «рок» музыкой самоубийц, поэтому мы не стали выкладывать «рок-музыку». Военные композиции Во время боевых действий музыкальное сопровождение играет не малую роль. Еще Суворов говорил, что музыка утраивает войско. Военные песни способны сплотить целый народ, вселить уверенность в завтрашнем дне и помочь пережить скорбь по погибшим. Во время Великой Отечественной солдатам и бойцам, офицерам и генералам придавала силы именно музыка и песни. Популярная музыка Поп или «попса» — самое распространенное направление в мире. Специалисты до сих пор спорят по поводу влияния на сознание личности. Казалось бы, несложные тексты, легкое звучание не оказывает никакого влияния, но это совсем не так. Такие звуки положительно сказываются на людях, которым не хватает романтики, они еще не нашли свою половину и чувствуют себя не нужными. Но для людей науки и творческих личностей – это крайне не желательная музыка, которая загружает мозг и, в конечном счете, ведет к деградации. Естественно за один день вы не начнете деградировать, но со временем такая музыка наложит свои отпечаток на ваше восприятие в мире и обществе. Джаз Джаз помогает расслабиться и уйти от насущных проблем. Человек, который слушает джаз, просто растворяется в нем. В этом нет ничего плохого. Если вы ищите душевного спокойствия, хотите отдохнуть или просто расслабиться обязательно послушайте джаз, и он будет вам по душе. Рэп Рэп – оказывает пагубное влияние на человека. У людей, которые постоянно слушают реп, отмечается существенное снижение мозговой активности. Специалисты провели тестирование людей, которые постоянно слушают реп и оказалось, что их IQ значительно ниже, чем у других людей. А слова в песне вызывают отрицательные эмоции, которые совершенно не нужны человеку. Некоторых рэп наоборот мотивирует и вызывает положительные эмоции. Все зависит от человека и его образа жизни. Выбор стиля Музыка, которая симпатична и по душе человеку отражает его реальный внутренний мир. Выбор стиля музыки строго индивидуален и говорит о характере и темпераменте человека, а также показывает образ жизни личности. Зачастую выбор музыки для прослушивания связан с эмоциональным состоянием. Если Вам интересно, проведите небольшой эксперимент — послушайте фрагменты музыки разных стилей и потом посчитайте удары сердца в минуту. Вы увидите, что пульс сильно меняется в зависимости от темпа музыки.
Подборка блиц-фактов №44. Новогодняя
Французы обычно дарят на новый год сувениры и открытки. Самое большое число рождественских деревьев в Европе продается в Дании. В новогодних румынских пирогах спрятано множество сюрпризов. В частотности монетка означает счастье в будущем году. С давних времен славяне украшают елку игрушками-лакомствами. В Шотландии в первый день нового года не делают предложение руки и сердца и не выносят мусор. Деда Мороза начали зазывать в дом в СССР в 1970-е годы. Рекордсменом по рождественским подаркам и поздравительным новогодним открыткам традиционно является США. В Японии на Новый год, интересный факт, традиционно подают капусту, жареные каштаны, бобы и икру, которые символизируют соответственно радость, успехи, здоровье и много детей. Родиной Деда Мороза считается Великий Устюг, а Снегурочки – село Щелыково, неподалеку от Костромы, где находится усадьба А.Н.Островского. именно он написал по мотивам русских народных сказок «Снегурочку» В Новый год ровно в полночь в Болгарии гасят свет. в течении трех минут каждый может поцеловать кого угодно, и только ночь об этом узнает. В славянских мифах Дед Мороз олицетворял зимнюю стужу, он сковывал воду. Родиной Йолупукки является город Рованиеми в Лапландии, у самого полярного круга. В новогоднюю ночь в Шотландии поджигают бочки с дегтем и катают их по улицам , прогоняя Старый год и зазывая Новый. На праздничный стол в Польше ставят «paczki» — пышки с желе. Первая новогодняя открытка была напечатана в Лондоне в 1843 году. Деду Морозу пенсионный фонд России присвоил звание «Ветерана сказочного труда».
Ее дыхание...
Семь дней и семь ночей я чувствовал ее дыхание за два города от меня. Она читала меня с огромным желанием, как любимую книгу, пересказывая дословно. За семь дней она знала обо мне больше, чем я о себе. Сказать, что я в нее влюбился — это ничего не сказать. Совсем. Всего две встречи она подарила мне. Как время драгоценно. И одну прощальную. Я помню каждый сантиметр ее волос, каждую линию ладоней, тепло ее губ и каждое малозаметное солнечное пятнышко, что так смущало ее. Сказать, что я запомнил ее — это ничего не сказать. Каждую минуту, каждый час, каждый день я переполнен ею. Незабываемым нежным голосом, каждой картинкой того бесценного времени, ее улыбкой и пятнышками, что так ее смущали. Да, я не вспомню даже цвета глаз своих бывших женщин без фотографии, в то время как о ней я помню все. Она думала, что оставила мне только свое имя. Но оставила она себя. Во мне. Во сне и в реальности. Я доверился, как никому в жизни. Она ведет меня за руку, слепого, в самые глубины себя. Отпустив руку — не значит, что отпустит сердце. На прощание она сказала, чтобы я поверил и нашел ее, во что бы мне это не стало — для того, чтобы она поверила в меня. Сказать, что я поверил в любовь — ничего не сказать. Я готов всю жизнь искать то, во что я верю. Весь мир перевернуть и найти. Найти, чтобы больше никогда не отпустить. Я не потерял, она вся во мне. Я не привязан, а напротив — обрел свободу. Я не грущу по ней, а наполнен счастьем. Можно всю жизнь прожить с человеком, который не знает любимой песни. А можно всего за семь дней найти свою песню в человеке… Вячеслав Прах, "Семь дней"
Интересное из мира кино №13. Титаник
Пожилая пара, встречающая смерть в обнимку в своей каюте, это Исидор и Ида Штраус, владельцы знаменитого универмага Macy's в Нью-Йорке. В ту ночь Иде было предложено место на шлюпке, однако она отказалась, заявив, что раз они жили с мужем вместе, то и умереть должны тоже вместе. В конце фильма, когда Роза в грезах встречает Джека на главной лестнице «Титаника», часы показывают 2:20 утра, то же самое время, когда корабль затонул. Узнав, что будет сниматься голой с Леонардо ДиКаприо, Кейт Уинслет решила сразу ему все показать в первую же встречу, чтобы на момент съемок на экране не было никакой неловкости. Все сцены в 1912 году, т.е. весь фильм, за исключением современных эпизодов и титров, длятся два часа сорок минут, ровно столько, сколько тонул «Титаник». Сцена, в которой Роуз встречает Джека, чтобы поблагодарить его за спасение жизни, была импровизацией двух актеров по просьбе Джеймса Кэмерона, как и сцена с плевками. По сценарию Роза должна была ткнуть Кэла заколкой для волос, однако по просьбе режиссера Кейт Уинслет вместо этого плюнула Билли Зейну в лицо, чего актер совсем не ожидал, поэтому его реакция на экране не является актерской игрой. Когда Джек спасает Розу от самоубийства, он рассказывает историю о том, как однажды упал в ледяную воду во время рыбалки. Его слова о «будто тысячах ножей, проткнувших все тело» являются дословной цитатой одного из реальных выживших после крушения «Титаника». Кинокомпании Paramount пришлось отправлять запасные бобины с фильмом в кинотеатры, которые в буквальном смысле стерли первоначально высланные копии. Большинство сцен со статистами основано на реальных характеристиках и внешнем виде пассажиров во время спасения. Так, например, сцена с двумя маленькими девочками в лодке создана на основе рассказов тех самых выживших девочек. В фильме Молли Браун дает Джеку смокинг, который она купила в Европе для своего сына. У реальной Молли Браун действительно был сын, которому на момент трагедии было 24 года. Первый случай в истории «Оскара», когда две разные актрисы получили номинацию за изображение одного и того же персонажа. Второй раз подобное произошло в 2001 году с фильмом «Айрис», где также играет Кейт Уинслет. Джеймс Кэмерон лично переговорил с более чем 150 статистами, обсудив с ними их имена, и придумал небольшую историю для каждого. Первый фильм, вышедший на видеоносителях во время проката в кинотеатрах. Впечатленный подводным зрелищем величественного корабля, Джеймс Кэмерон в итоге провел на борту «Титаника» больше времени, чем его пассажиры при жизни.
Истории на дорожку №29
В школьные годы поехала в Соединенные Штаты. К слову, зовут меня Настя. Моя приёмная семья всё пыталась добиться от меня, как же мне хочется,чтоб они меня называли. Произнести Настя им удавалось с огромнейшим трудом, и я смутно могла различить своё имя в их исполнении этого слова. Ana (Эна) жутко бесило меня, а Энэстэйша - их, оно было слишком длинным. Тут я, вспомнив всем нам известный холодный чай Nestea, воодушевившись, что нашла ту самую золотую середину, имя, которое устроит всех нас, выдаю: - Называйте меня Нэсти! Через минут 10 безудержного хохота семи человек, видя моё непонимающее лицо, мне объяснили смысл этого слова: "nasty" переводится как мерзкий,гадкий. Они удостоверились, не представлялась ли я еще кому-то сим прекрасным именем. Остановились всё-таки на Энэстейше. Но плоды этой истории я пожинала весь год, так как прозвище прочно закрепилось за мной внутри семьи :) ***** Стою на остановке, жду маршрутку. Подъезжает нужная мне. Микроавтобус. Рядом со мной стоял паренек со своим другом и, видимо, тоже ждал именно эту маршрутку. Они зашли первые, затем я. Сидячих мест не было и мы втроем стояли в проходе так, что я держалась за спинку сидения, а этот парень за поручень. Но так как ввиду конструкции этой гребаной маршрутки поручень только с одной стороны, мы стояли спиной друг к другу. На половине пути, на каком-то из светофоров водитель очень резко тормозит, да так, что моя рука, соскочив со спинки сидения в поисках какой-нибудь более устойчивой опоры, хватается за попу этого парня и отрывает ему задний карман джинсов, в то время, как моя попа приземляется на пол и очень больно ударяется об порожек. На лице пассажиров полное безразличие. Только не у этого парня... Он поднял меня, спросил, не нужна ли помощь? А когда ему протянула руку с его карманом он сказал, что этот карман ему давно не нравился и он давно мечтает от него избавиться)) Спасибо тебе. И за попу подержалась (хоть и совсем немножко), и в хорошем настроении домой пошла. Карман себе на память оставила!) ***** С утра какой-то мужик за домом пытался скребком откопать свою машину, капитально вмерзшую снег... Мимо проходил наш дворник с лопатой наперевес, молодой парнишка из Средней Азии. Мужик увидел дворника и говорит: - Слышь, Ахмед, дай лопату на пять минут... - Я не Ахмед, - ответил дворник. - Ну, какая разница?, - раздраженно воскликнул мужик, Ахмед - не Ахмед. Ты мне лопату одолжи.... - Если тебе разницы нет, тогда Ахмеда подожди, - спокойно сказал наш дворник, повернулся и ушел. ***** Сдавали как-то зачет по истории. Сидим всей группой, преподаватель начинает перечислять тех, кому зачет ставит автоматом за посещаемость и отличные оценки. Таких из 34 человек набралось аж целых 3. Далее следует сарказм из его уст: - Вот кому еще тут автомат ставить-то!? Ну я, долго не думая, поднимаю руку и кричу: - Так мне поставьте! Хотя посещаемость и оценки у меня были на среднем уровне. Преподаватель посмотрел на меня с иронией, взял мою зачетку и сказал с долькой грусти: - Ну ладно, давай и тебе поставлю. Радости и удивлению не было предела! ***** У меня 2 пацана - погодки. На день рождения младший присмотрел себе в качестве подарка жуткого 30-ти сантиметрового ходячего китайского робота. И все бы ничего, но при нажатии на кнопку это чудовище жутко пищало, стреляло, мигало и ШАГАЛО по одному ему известному маршруту. Я имел неосторожность до дня рождения допустить до внука тещу, которой все пожелания и были высказаны. Как я тещу ни умолял не покупать эту шумящую гробину в нашу маленькую хрущобу с 2-мя детьми - не помогло. Подарок на ДР (читай - нервный тик у родителей) был приподнесён. Тремя месяцами позже узнаю, что сеструха жены оставила на лето теще 4-летнюю племянницу. Приехал в гости. Подарил принцессе барабан и жуткое китайское пианино...
«Цветущие ветки миндаля»
31 января 1890 года Тео ван Гог написал Винсенту о рождении сына, которого назвали Винсент Виллем в честь дяди. Винсент ван Гог сразу же принялся за работу над картиной, которую намеревался подарить своему младшему брату. По замыслу Винсента полотно должно было висеть над постелью супругов и символизировать начало новой жизни. Этим обоснован выбор сюжета полотна — ветки миндаля начинают цвести очень рано и являются предвестниками весны. Уже в Арле, куда он приехал в марте 1888 года, ван Гог был очарован фруктовыми садами с абрикосами, персиками и сливами в цвету. Цветущие деревья неоднократно появляются на картинах художника. Однако композиция «Цветущих веток миндаля» необычна для творчества ван Гога. Кажется, что ветки плывут на фоне голубого, с оттенками бирюзы, неба, и неясно, то ли зритель видит часть дерева, то ли ветки находятся в вазе, как в более ранних работах. Практически всё пространство картины заполнено ветвями, которые подчёркнуты благодаря тёмным контурам. И в резких контурах, и в расположении веток заметно влияние японской живописи, с которой ван Гог познакомился ещё в Париже.
Странник по звездам
Жизнь невозможно объяснить с помощью чисто рационалистических понятий. Когда-то Конфуций сказал: «Если мы так мало знаем о жизни, что можем знать мы о смерти?» А ведь мы и в самом деле так мало знаем о жизни, что даже не можем дать ей определение. Мы воспринимаем жизнь только в ее внешних проявлениях – как феномен; как дикарь может воспринимать динамо-машину. Но жизнь как ноумен для нас совершенно непостижима, мы ничего не знаем о внутренней сущности жизни. Далее, Маринетти не прав, когда он утверждает, что материя – это единственная тайна и единственная реальность. Я утверждаю с полным на то правом, что материя – это единственная иллюзия. Конт называет мир (что в данном случае равносильно материи) великим фетишем, и я согласен с Контом. Жизнь – вот что и реальность, и тайна. Жизнь безгранично шире, чем просто различные химические элементы соединения материи, принимающие те или иные формы. Жизнь – нечто непрекращающееся. Жизнь – это не угасающая огненная нить, связующая одну форму материи с другой. Я знаю это. Жизнь – это я сам. Я жил в десяти тысячах поколений. Я жил миллионы лет. Я обладал множеством различных тел. И я, обладатель всех этих тел, продолжал и продолжаю существовать. Я – жизнь. Я – неугасимая искра, вечно сверкающая в потоке времени, изумляя и поражая, вечно творящая свою волю над бренными формами материи, которые зовутся телами, и в которых я временно лишь обитаю. Посудите сами. Вот этот мой палец, столь восприимчивый и столь чувствительный, обладающий такой тонкой и многообразной сноровкой, такой крепкий, сильный, умеющий сгибаться и разгибаться с помощью целой хитроумной системы рычагов – мышц, - этот мой палец не есть я. Отрубите его. Я жив. Тело искалечено. Я, то есть дух, по-прежнему цел. Отлично. Отрубите мне все пальцы. Я – это по-прежнему я. Дух ничего не утратил. Отрубите мне кисти рук. Отрубите мне обе руки по самые плечи. Отрубите мне обе ноги по самые бедра. И я, несокрушимый и неразрушимый, я продолжаю существовать. Разве меня стало меньше оттого, что искалечено тело, оттого, что от него отрублены куски? Разумеется, нет. Отрежьте мне волосы. Отрежьте нос, губы уши острой бритвой. Вырвите даже глаза из глазниц, и, замурованный в этом безликом черепе, соединенном шеей с обрубком торса, там, в этой телесной камере, состоящей из химических соединений и клеток, там по-прежнему буду я, все тот же я, целый и невредимый. А сердце все еще бьется? Отлично! Вырежьте сердце или, еще лучше, швырните остатки моего тела в мясорубку с тысячью ножей и искрошите его на мельчайшие куски, и тогда я, - вы понимаете, я, дух и тайна, живой огонь и жизнь, - унесусь прочь, но не погибну. Погибнет только тело, а тело – это еще не я. Джек Лондон "Странник по звездам или Смирительная рубашка"
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
