Перечитываем эссе «Человек одинок», в котором Эрих Фромм размышляет об одиночестве человека в мире всеобъемлющего потребления, о рассогласовании между двумя полюсами человеческого существования — «быть и обладать», а также о неиссякаемом стремлении человека к преодолению рутины и осмыслению важнейших явлений бытия, которое раньше находило свое выражение в искусстве и религии, а сегодня принимает формы интереса к преступным хроникам, любви к спорту и увлечения примитивными любовными историями. Работы немецкого социолога, философа и психолога Эриха Фромма стали своеобразной классикой исследования феномена одиночества в XX веке. Кажется, он рассмотрел это явление со всех возможных точек зрения: Фромм анализировал одиночество человека, утратившего связь с другими людьми; он выделил отдельный тип — моральное одиночество человека, не способного соотнестись с ценностями и идеалами общества; философ также указал на то, что одиночество — в некотором смысле, «природная» и «метафизическая» характеристика человеческого бытия, это условие существования человека, одновременно являющегося частью природы и находящегося вне её, существа, способного осмыслить не только это противоречие, но и свою конечность. Однако, кроме этих экзистенциальных условий человеческого существования, Эрих Фромм также увидел причину одиночества современного человека в том образе жизни, который ему диктует общество, ориентирующее человека исключительно на потребление как главное жизненное устремление. В этом смысле статья «Человек одинок» — очень краткое, но предельно ёмкое описание консьюмеристского общества, в котором сосредоточенный на производстве, продаже и потреблении товаров человек сам превращается в товар и становится одинокой, отчужденной от своей сущности личностью. Анализируя, как в обществе потребления человек становится чужим самому себе, превращается в слугу мира, который сам же создал, Фромм отмечает, что во все времена существовало противоречие между двумя основными способами существования человека — обладанием и бытием, между обыденностью и стремлением вновь вернуться к подлинным основам человеческого бытия. Однако, с горечью отмечает он, если раньше одиночество человека и другие извечные вопросы бытия осмыслялись через такие высокие формы как греческая трагедия, ритуальные действа и обряды, то сегодня наше стремление к драматизации важнейших явлений бытия — жизни и смерти, преступления и наказания, борьбы человека с природой — изрядно измельчало и приняло форму увлечения спортивными состязаниями, преступлениями, о которых нам каждый час вещает телевидение, и мелодрамами с примитивными любовными страстями. В этом контексте Эрих Фромм говорит о «безмерном убожестве всех наших поисков и решений». Предлагаем прочитать его эссе, чтобы по-новому взглянуть на ту реальность, к которой мы привыкли, и, возможно, попробовать что-то изменить в ней. Человек одинок Отчуждение — вот участь отдельного человека при капитализме. Под отчуждением я понимаю такой тип жизненного опыта, когда человек становится чужим самому себе. Он как бы «остраняется», отделяется от себя. Он перестает быть центром собственного мира, хозяином своих поступков; наоборот — эти поступки и их последствия подчиняют его себе, им он повинуется и порой даже превращает их в некий культ. В современном обществе это отчуждение становится почти всеобъемлющим. Оно пронизывает отношение человека к его труду, к предметам, которыми он пользуется, распространяется на государство, на окружающих людей, на него самого. Современный человек своими руками создал целый мир доселе не виданных вещей. Чтобы управлять механизмом созданной им техники, он построил сложнейший социальный механизм. Но вышло так, что это его творение стоит теперь над ним и подавляет его. Он чувствует себя уже не творцом и господином, а лишь слугою вылепленного им голема. И чем более могущественны и грандиозны развязанные им силы, тем более слабым созданием ощущает себя он — человек. Ему противостоят его же собственные силы, воплощенные в созданных им вещах, силы, отныне отчужденные от него. Он попал под власть своего создания и больше не властен над самим собой. Он сотворил себе кумира — золотого тельца — и говорит: «Вот ваши боги, что вывели вас из Египта»... А какова же судьба рабочего? Вот что отвечает на это вдумчивый и точный наблюдатель, занимающийся вопросами промышленности: В промышленности человек превращается в экономический атом, который пляшет под дудку столь же атомистического управления. Вот твое место; вот так ты будешь сидеть; твои руки будут двигаться на х дюймов в радиусе у; время движения — столько-то долей минуты. По мере того, как плановики, хронометристы, ученые-экономисты все больше лишают рабочих права свободно мыслить и действовать, труд становится все более однообразным и бездумным. Рабочему отказывают в самой жизни: всякая попытка анализа, творчества, всякое проявление любознательности, всякая независимая мысль тщательно изгоняются — и вот неизбежно рабочему остается либо бегство, либо борьба; его удел — безразличие или жажда разрушения, психическая деградация (Дж. Джиллиспай). Но и участь руководителя производства — тоже отчуждение. Правда, он управляет всем предприятием, а не только одной его частью, но и он точно так же отчужден от плодов своей деятельности, не ощущает их как нечто конкретное и полезное. Его задача — лишь с прибылью употребить капитал, вложенный другими. Руководитель, как и рабочий, как и все остальные, имеет дело с безликими гигантами: с гигантским конкурирующим предприятием, с гигантским национальным и мировым рынком, с гигантом-потребителем, которого надо прельщать и ловко обрабатывать, с гигантами-профсоюзами и гигантом-правительством. Все эти гиганты словно бы существуют сами по себе. Они предопределяют действия руководителя, они же направляют действия рабочего и служащего. Вопрос о руководителе подводит нас к одной из важнейших особенностей мира отчужденности — к бюрократизации. Бюрократия заправляет как большим бизнесом, так и правительственными учреждениями. Чиновники — вот специалисты в управлении и вещами и людьми. И столь громаден аппарат, которым надо управлять, а следовательно и столь обезличен, что бюрократия оказывается начисто отчужденной от народа. Он, этот народ,— всего лишь объект управления, к которому чиновники не испытывают ни любви, ни ненависти, он им совершенно безразличен; во всей профессиональной деятельности чиновника-руководителя нет места чувствам: люди для него не более, чем цифры или неодушевленные предметы. Огромные масштабы всей общественной организации и высокая степень разделения труда мешают отдельной личности охватить целое; притом между этими личностями и группами в промышленности не возникает сама собою непосредственная внутренняя связь, а потому без руководителей-чиновников не обойтись: без них вся система тотчас бы рухнула, ибо никому иному не ведомы ее тайные движущие пружины. Чиновники так же необходимы и неизбежны, как и тонны бумаги, истребляемые при их господстве. Каждый из нас с чувством полного бессилия сознает это роковое главенство бюрократов, вот почему им и воздают чуть ли не божеские почести. Люди чувствуют, что если бы не чиновники, все развалилось бы на части и мы умерли бы с голоду. В средние века сюзерен считался носителем порядка, установленного богом; в современном капиталистическом обществе чиновник — особа едва ли менее священная, ведь без него общество в целом не может существовать. Отчуждение царит не только в сфере производства, но и в сфере потребления. Отчуждающая роль денег в процессе приобретения и потребления прекрасно описана еще Марксом... Как же мы используем приобретенное? Я исхожу из того, что потребление — это определенное человеческое действие, в котором участвуют наши чувства, чисто физические потребности и эстетические вкусы, то есть действие, в котором мы выступаем как существа ощущающие, чувствующие и мыслящие; другими словами, потребление должно быть процессом осмысленным, плодотворным, очеловеченным. Однако наша культура очень далека от этого. Потребление у нас — прежде всего удовлетворение искусственно созданных прихотей, отчужденных от истинного, реального нашего «я». Мы едим безвкусный малопитательный хлеб только потому, что он отвечает нашей мечте о богатстве и положении — ведь он такой белый и свежий. На самом деле мы питаемся одной лишь игрой воображения, очень далекой от пищи, которую мы пережевываем. Наше нёбо, наше тело выключены из процесса потребления, в котором они должны бы быть главными участниками. Мы пьем одни ярлыки. Откупорив бутылку кока-колы, мы упиваемся рекламной картинкой, на которой этим же напитком упивается смазливая парочка; мы упиваемся призывом «Остановись и освежись!», мы следуем великому американскому обычаю и меньше всего утоляем собственную жажду. Первоначально предполагалось, что если человек будет потреблять больше вещей, и притом лучшего качества, он станет счастливее, будет более удовлетворен жизнью. Потребление имело определенную цель — удовольствие. Теперь оно превратилось в самоцель. Акт покупки и потребления стал принудительным, иррациональным — он просто самоцель и утерял почти всякую связь с пользой или удовольствием от купленной вещи. Купить самую модную безделушку, самую последнюю модель — вот предел мечтаний каждого; перед этим отступает все, даже живая радость от самой покупки. Отчуждение в области потребления охватывает не только товары, которые мы покупаем и используем; оно гораздо шире и распространяется на наш досуг. А как же может быть иначе? Если в процессе работы человек отчуждается от дела рук своих, если он покупает и потребляет не только то и не только потому, что вещи эти ему действительно нужны, как может он деятельно и осмысленно использовать часы своего досуга? Он неизменно остается пассивным, отчужденным потребителем. С той же отстраненностью и безразличием, как купленные товары, «потребляет» он спортивные игры и кинофильмы, газеты, журналы, книги, лекции, картины природы, общество других людей. Он не деятельный участник бытия, он хочет лишь «ухватить» все, что только можно,— присвоить побольше развлечений, культуры и всего прочего. И мерилом оказывается вовсе не истинная ценность этих удовольствий для человека, но их рыночная цена. Человек отчужден не только от своего труда, не только от вещей и удовольствия, но и от тех социальных сил, которые движут общество и предопределяют судьбу всех его членов. Мы беспомощны перед силами, которые нами управляют, и это сказывается всего пагубней в эпохи социальных катастроф — войн и экономических кризисов. Эти катастрофы кажутся некими стихийными бедствиями, тогда как на самом деле их навлекает на себя сам человек, правда, бессознательно и непреднамеренно. Безликость и безымянность сил, движущих обществом, органически присуща капиталистической системе производства. Мы сами создаем свои общественные и экономические институты, но в то же время горячо и совершенно сознательно отклоняем всякую ответственность за это и с надеждой или с тревогой ждем, что принесет нам «будущее». В законах, которые правят нами, воплощены наши же собственные действия, но эти законы стали выше нас, и мы — их рабы. Гигантское государство, сложная экономическая система больше не подвластны людям. Они не знают удержу, и их руководители подобны всаднику на лошади, закусившей удила: он горд тем, что усидел в седле, но бессилен направить ее бег. Каковы же взаимоотношения современного человека с его собратьями? Это отношения двух абстракций, двух живых машин, использующих друг друга. Работодатель использует тех, кого нанимает на работу, торговец использует покупателей. В наши дни в человеческих отношениях редко сыщешь любовь или ненависть. Пожалуй, в них преобладает чисто внешнее дружелюбие и еще более внешняя порядочность, но под этой видимостью скрывается отчужденность и равнодушие. И немало тут и скрытого недоверия. Такое отчуждение человека от человека приводит к потере всеобщих и социальных связей, которые существовали в средние века и во все другие докапиталистические общественные формации. А как же человек относится к самому себе? Он ощущает себя товаром, который надо повыгоднее продать на рынке. И вовсе не ощущает, что он активный деятель, носитель человеческих сил и способностей. Он отчужден от этих своих способностей. Цель его — продать себя подороже. Отчужденная личность, предназначенная для продажи, неизбежно теряет в значительной мере чувство собственного достоинства, свойственного людям даже на самой ранней ступени исторического развития. Он неизбежно теряет ощущение собственного «я», всякое представление о себе как о существе единственном и неповторимом. Вещи не имеют своего «я», и человек, ставший вещью, также не может его иметь. Нельзя полностью постичь природу отчуждения, если не учитывать одну особенность современной жизни — ее все усиливающуюся обесцвеченность, подавление интереса к важнейшим сторонам человеческого существования. Речь идет о проблемах общечеловеческих. Человек должен добывать хлеб насущный. Но только в том случае может он утвердить себя, если не оторвется от основ своего существования, если не утратит способности радоваться любви и дружбе, сознавать свое трагическое одиночество и кратковременность бытия. Если же он погряз в повседневности, если он видит только то, что создано им самим, только искусственную оболочку обыденного мира, он утратит связь с самим собой и со всем окружающим, перестанет понимать себя и мир. Во все времена существовало это противоречие между обыденностью и стремлением вновь вернуться к подлинным основам человеческого бытия. И одной из задач искусства и религии всегда было помочь людям утолить эту жажду, хотя и сама религия в конце концов стала новой формой той же обыденности. Даже первобытный человек не довольствовался чисто практическим назначением своих орудий и оружия, он старался украсить их, вывести за пределы просто полезного. А каково было назначение античной трагедии? Здесь в художественной, драматической форме представлены важнейшие проблемы человеческого существования; и зритель (впрочем, он не был зрителем в нашем, современном смысле слова, то есть потребителем) приобщался к действию, переносился из сферы повседневного в область общечеловеческого, ощущал свою человеческую сущность, соприкасался с основой основ своего бытия. И говорим ли мы о греческой трагедии, о средневековом религиозном действе или об индийском танце, идет ли речь об обрядах индуистской, иудейской или христианской религии — мы всегда имеем дело с различными формами драматизации главнейших сторон человеческого бытия, с воплощением в образах тех самых извечных вопросов, которые осмысляет философия или теология. Что же сохранилось в современной культуре от этой драматизации человеческого бытия? Да почти ничего. Человек почти не выходит за пределы мира сработанных им вещей и выдуманных понятий; он почти всегда остается в рамках обыденности. Единственное, что по значению своему приближается сейчас к религиозному обряду,— это участие зрителя в спортивных состязаниях; здесь по крайней мере человек сталкивается с одной из основ бытия: люди борются — и он радуется заодно с победителем или переживает горечь поражения вместе с побежденным. Но как примитивно и ограниченно человеческое существование, если все богатство и многообразие страстей сведено к азарту болельщика. Если в большом городе случается пожар или автомобильная катастрофа, вокруг собирается толпа. Миллионы людей что ни день зачитываются хроникой преступлений и убийств и детективными романами. С благоговейным трепетом смотрят они фильмы, в которых главенствуют две неизменные темы — преступление и страсть. Это увлечение и интерес — не просто признак дурного вкуса, не просто погоня за сенсацией, но глубокая потребность в драматизации важнейших явлений бытия — жизни и смерти, преступления и наказания, борьбы человека с природой. Но греческая трагедия решала эти вопросы на высочайшем художественном и философском уровне, наша же современная «драма» и «ритуал» слишком грубы и нимало не очищают душу. Все это увлечение спортивными состязаниями, преступлениями и любовными страстями свидетельствует о том, что человек рвется за пределы обыденности, но то, какими способами он удовлетворяет эту свою внутреннюю потребность, свидетельствует о безмерном убожестве всех наших поисков и решений.
Читайте также
10 коротких классных фактов о поцелуях
Почему люди целуются? Иногда в знак любви, иногда в знак приветствия, но это всегда важный обмен эмоциями. Первые упоминания о поцелуях пришли к нам из текстов на санскрите, написанных более 4000 лет назад. Плиний утверждал, что, поцеловав осла, можно вылечиться от простуды. В те времена многие ему верили. Шимпанзе целуются с открытым ртом, но не используя язык. Обезьяны бонобо, наоборот, используют язык. Специалисты спорят между собой, является поцелуй инстинктивным действием или усвоенным. Некоторые народы Африки, например, не целуются вообще. Поцелуй полезен для зубов. Перед поцелуем выделяется слюна, способствующая очищению зубов от налёта. Древние римляне делили поцелуи на три вида. Первый — «оскулюм», поцелуй в щёку, затем «басиум», поцелуй в губы, и последний — «саволиум», глубокий поцелуй. Наука о поцелуях называется филематология. Губы в сто раз чувствительнее пальцев. На человеческом лице есть поцелуйная мышца orbicularis oris, она отвечает за формирование губ трубочкой. Французский поцелуй задействует все 34 лицевые мышцы, тогда как обычный чмок задействует только две. Традиция поцелуя после свадебной церемонии, возможно, пришла к нам из древнего Рима, где поцелуй знаменовал заключение контракта. Во время поцелуя люди обмениваются огромным количеством бактерий — от 10 миллионов до миллиарда. Страстные поцелуи сжигают по семь килокалорий в минуту. Одна конфетка «Hershey’s kisses» содержит 26 килокалорий. Чтобы потратить калории из предыдущего пункта, надо целоваться не менее четырёх минут! Самый долгий поцелуй в мире состоялся 12 февраля 2013 года между жителем Таиланда Эккаччей Тиранарат и его женой Лакшаной Тиранарат, он длился 58 часов 35 минут и 58 секунд. У средневековой знати было принято целовать прокажённых для демонстрации смирения и кротости. Первый поцелуй на киноэкране произошёл в 1896 году в фильме под названием «Поцелуй». Фильм длился 30 секунд и состоял только из одного поцелуя. Поцелуи играли важную роль в греко-романской культуре и знаменовали согласие и уважение. Некоторые специалисты считают, что происхождение поцелуя восходит к древней традиции кормления малыша изо рта в рот после отлучения от материнской груди. По предположениям отдельных учёных, манера человека целоваться зависит от того, кормили его грудью или бутылочкой. В 1920-х годах в английском языке появился термин «французский поцелуй». Сами же французы называют его романтично «поцелуй душ».
Названия брендов, которые все произносят неправильно
Зирокс Удивительно, но на самом деле «зирокс», а не «ксерокс». В Штатах начальную букву «X» всегда читают как «З». «Зена — королева воинов» тоже, кстати, пишется «Xena». Но в России с самого первого копировального аппарата Xerox называли именно ксероксом, и сейчас никто уже не поймет, о чем идет речь, если услышит «зирокс». Хёндэ В переводе с корейского «Hyundai» означает «современность». Правильная русская транслитерация этого слова — «хёндэ» с ударением на последний слог. В российской рекламе название деликатно стараются не произносить, ограничиваясь лишь англоязычным написанием, хотя на официальном сайте компании используется написание «Хендэ». В народе же корейского автопроизводителя именуют и «Хёндай», и «Хюндай», и даже «Хундай». Моет э Шадон Вопреки распространенному в России мнению, в имени всемирно известной марки шампанских вин при произнесении убирается не «т» в слове Moёt, а «н» в слове Chandon. Союз «и», представленный в имени амперсандом, читается, как и положено по-французски, «э». Ламборгини Итальянский производитель дорогих спортивных автомобилей называется «Ламборгини». Согласно правилам чтения в итальянском языке, если после «g» стоит «h», то оно читается как «Г». Однако в России настолько распространено неверное произношение «Ламборджини», что даже система автопоиска Google выдает именно его. Найки Название бренда происходит от имени богини победы Ники и в оригинале звучит «Найки». Именно так его произносят в Соединенных Штатах. Однако незнание данного факта с одной стороны, и правила чтения английского слова «nike» с другой стороны, привели к широкому распространению в Европе в целом и в России в частности неправильной транскрипции «Найк». Неправильное в сущности название не только прижилось и закрепилось, но и используется в названии официального представителя компании в России. Порше Произносится «ПОрше» с ударением на первый слог по имени основателя компании Фердинанда Порше. Россияне либо путают ударный слог, либо теряют окончание, задаваясь вопросом, почему же тогда не читается конечная «e» в названии люксового внедорожника Cayenne (Порше Кайен). Бэ-Эм-Вэ Глупо конечно, но некоторые борцы за правильное называние всего и вся уверяют, что нужно говорить «Би-Эм-Дабл-Ю». Не нужно — потому что «Бэ-Эм-Вэ» — это абсолютно адекватное произношение для BMW, немецкого автомобилестроителя, чье название, как известно, произошло, сократившись от Bayerische Motoren Werke. В немецком языке буквы, вошедшие в бренднейм, называются именно так, и W — это «Вэ». Левис Тщательные исследования выявили, что оба варианта уже давно и прочно вошли в общее употребление, и даже в США бытуют оба варианта. Люди продолжают интересоваться, спорить, доказывать, но вся доказательная база в этом случае сводится к двум моментам: носители английского языка чаще всего говорят Ливайз, потому что по правилам английского имя Levi читается как «Ливай»; но создателя первых джинс звали Леви. Леви Штраусс был немецким евреем, при рождении получившим имя Loeb. В 18 лет он переехал из родной Баварии в Сан-Франциско, и его имя для удобства произнесения в Штатах превратилось в Леви. И если следовать грамматике английского языка, то правильней «Левис». Самсон Samsung произносят в России произносят, как «Самсунг», но более правильно «САмсон» , с ударением на первом слоге, что в переводе означает «три звезды». Мицубиси Российское представительство японского автомобилестроителя Mitsubishi в своей последней кампании сделало акцент на варианте «Митсубиши». Предпоследний звук в японском языке в действительности читается как нечто среднее между «с» и «ш», но ближе к «с», чем к «ш», поэтому подавляющее большинство японистов и переводчиков с японского языка продолжают настаивать на «Мицубиси».
Синдром Корсакова — когда человек врёт и сам верит в свою ложь
Возможно, вы встречали в вашей жизни таких людей, которые придумывают абсолютно нелепые и нереальные истории, и уверяют других в том, что это правда. Казалось бы, зачем человеку врать, тем более так неубедительно? На самом деле эти люди сами не отдают себе отчёт в том, что они говорят и свято верят в каждое своё слово. Данный синдром называется синдромом Корсакова, он обычно появляется у людей, которые страдают алкоголизмом, а так же у тех, кто имеет некоторые повреждения головного мозга. Аналогичного персонажа можно найти в романе Ф.М. Достоевского «Идиот», там явными признаками синдрома Корсакова страдает генерал Иволгин, который то и дело придумывает различные небылицы, убеждая всех в их правде. Интересно что данных людей совершенно неправильно было бы назвать лжецами, так как формально они не врут. Они действительно верят каждому произнесённому слову, а их память хранит в себе эту информацию, будто это произошло именно с ним. Например человек, который целый день пролежал в больничной палате, сможет вам рассказать как он утром был на какой-нибудь деловой встрече. Примечательно, что основной причиной данного недуга является алкоголь, так как именно он оказывает наиболее сильное повреждение головного мозга, поэтому при лечении остаётся 20-40% вероятность того, что до конца своих дней пациент останется глубокий инвалидом, с проблемами умственного характера.
Компьютер может придумывать сексистские шутки
Учёными из Университета Эдинбурга была создана машина, умеющая генерировать остроты, следуя простому набору правил. В основу лёг один из самых успешных и популярных комедийных приёмов — за обыденным заявлением следует забавный и неожиданный комментарий. Таким приёмом пользовались, например, Томми Купер и Лес Доусон. Правда, компьютер, как и некоторые его коллеги-люди, использует несколько неполиткорректный подход к юмору: в шутке может содержаться изрядная доля сексизма, другие же шутки оказывались слишком непонятными и не были смешными. Чаще всего компьютер использовал алгоритм сравнения мужчин и женщин с другим объектом. Например: мне нравятся мои женщины так же сильно, как нравится мой газ… природный. Надо сказать, что некоторые шутки могли бы составить конкуренцию некоторым шуткам комиков-людей, другие же были начисто лишены юмора. Дэвид Мэтьюз, участвовавший в разработке электронного комика, отметил, что исследователи испытывали его шутки на добровольцах: те смеялись, хоть и не так сильно, как когда шутку высказывает человек. Для того чтобы компьютер генерировал шутки поостроумнее, нужно разработать более совершенное программное обеспечение, которое будет учитывать аспекты человеческой культуры. Вот несколько примеров из «творчества» этого компьютера: Мне нравятся мужчины так же, как мне нравятся жёлуди… закопанными. Мне нравятся мальчики так же, как мне нравятся мои сектора… плохими. Мне нравятся мужчины так же, как мне нравятся монооксиды… без запаха.
Гениальные уловки маркетологов
1. Один владелец салона по продаже дорогих мужских костюмов при обслуживании клиентов старательно делал вид, что плохо слышит, и постоянно переспрашивал клиентов. В тот момент, когда владелец замечал, что клиент очень заинтересовался тем или иным костюмом, и спрашивал о его цене, владелец громко кричал своему помощнику, чтобы тот назвал цену. Когда помощник выкрикивал заведомо завышенную раза в два цену, например, 40 долларов, владелец, ссылаясь на глухоту, называл клиенту цену в 20 долларов. Не веря своему счастью, клиент скорее без лишних раздумий стремился купить костюм за 20 долларов, пока хозяин не заметил ошибку, и выбежать из салона. 2. Компания Colgate вместо того, чтобы пытаться продать больше зубной пасты, решила просто повысить потребление пасты, увеличив диаметр горлышка и сделав крышечку плоской, чтобы тюбик было удобно ставить на крышечку и чтобы зубная паста выдавливалась без усилий в больших количествах. 3. Когда компания Henckels создала очень удобную картофелечистку, быстро ставшую популярной. Однако прибор настолько долговечен, что скорее продажи пошли на спад. Тогда руководству пришла в голову гениальная идея покрасить ручку картофелечистки в цвет картофельных очистков, чтобы хозяйки выбрасывали прибор вместе с отходами. Продажи быстро наладились. 4. В Лондоне в конце 19 века большой популярностью пользовались бренди, ром и джин. Поэтому продвигать виски было нелегко. Хитрый Томас Дюар, один из основателей фамильного бренда, нанимал подставных покупателей, которые посещали различные пабы, требуя налить им виски Dewar’s. Естественно, то отсутствовало в продаже, и они уходили. После нескольких таких приходов сам Дюар появлялся в баре и предлагал заключить контракт о поставках виски. Постепенно товарооборот компании вырос в 10 раз. 5."Купи 2 квартиры по цене трех и получи четвертую в подарок" — не сразу ясно, что не так, но, если вчитаться, то авторы предлагают купить три квартиры по цене трёх. 6. Одной из наиболее масштабных и долгосрочных маркетинговых акций был проект Coca Cola по созданию образа Санта Клауса, каким сегодня мы его знаем. Не один год понадобился, чтобы создать его полный образ и сформировать четкую ассоциацию с продукцией марки. Этот толстячок в красном колпаке с белой опушкой, и такого же цвета шароварчиках и курточке, стал самой дешевой и самой рентабельной фотомоделью из всех, которые знала история рекламного бизнеса. 7. Один владелец ресторанов каждый раз, когда он открывал новое заведение, организовывал грандиозный прием, на который приглашал всех парикмахеров города. Они веселились и вкусно ели за счет хозяина, а на следующий день в отличном настроении выходили на работу…и рассказывали о новом заведении многочисленным клиентам.
Фотографии в соцсетях — способ потерять друзей
Исследователи выяснили, что те, кто неоднократно размещают свои и чужие фотографии в социальных сетях, рискуют оттолкнуть от себя многих своих друзей, которые их просмотрят. В частности, фотографии могут повредить отношениям с друзьями, родственниками и коллегами, не слишком хорошо относящимися к тем, кто неоднократно размещает в сети фото самих себя. Например, отношения между партнёрами, выложившими в сеть большое количество совместных фотографий, становятся менее близкими. То же часто оказывается справедливо и для отношений с близкими друзьями. Опрос более 500 пользователей фейсбука показал, что количество и тематика фотографий оказывают влияние на степень интимности и доверительности в отношениях. Доктор Дэвид Хоутон из Университета Бирмингема отметил, что каждая группа лиц — партнёры, друзья, члены семьи, знакомые и коллеги — как правило, имеет свою точку зрения на обмен информацией. Если, например, выкладывать больше фотографий своей семьи, то возможно получить большую поддержку от них, а если выкладывать больше фотографий с друзьями, то это может привести к уменьшению интимной близости между партнёрами.
Феномен множественного невежества: «А король-то голый!»
Представьте, что вы высказали мнение, которое казалось вам настолько естественным, настолько само собой разумеющимся – вы были уверены, что никто в здравом уме его не стал бы оспаривать. А оказалось, что вы даже не в меньшинстве – в полном одиночестве. С вами когда-нибудь происходило нечто подобное? Или противоположная ситуация: вы с друзьями посмотрели в кинотеатре фильм португальского производства, который никаких чувств, кроме скуки и недоумения у вас не вызвал, но притворяетесь, что разделяете восторги всей компании. Или сидите в ресторане с приятелями, заказали бутылку дорогого вина и обсуждаете его изысканный вкус, который в действительности вызывает у вас ассоциации с жидкостью для мытья стёкол. И вы могли быть не одиноки – просто с вами и вашими друзьями сыграл злую шутку феномен, известный в психологии как «феномен множественного невежества». Термин «феномен множественного невежества» был предложен в 1931 году психологами Даниелем Кацем и Флойдом Олпортом. Под этим термином подразумевается на удивление распространённая ситуация, когда один член группы пребывает в уверенности, что мнение всех остальных прямо противоположно его собственному. Это своего рода версия сказки про голого короля, которая постоянно происходит в реальной жизни. Кац и Олпорт провели серию экспериментов с участием студентов Сиракьюсского университета. Оказалось, что этот феномен может с лёгкостью заставить молодых людей пить алкоголь в больших количествах и пускаться во все тяжкие – достаточно убедить их, что так делают ВСЕ. Похожим образом этот феномен может распространяться на всё, что угодно – от пищевых привычек и вкусов в одежде до политических взглядов.
Яблоко не падало на голову Исаака Ньютона, но оно упало рядом
Одной из самых популярных легенд о великих людях является легенда об упавшем на голову Ньютона яблоке. Милая, наивная и детская история объясняет прозрение, после которого гений открыл, почему предметы падают на землю. История настолько проста, что, казалось бы, не может быть правдой. Так или иначе, легенда отчасти правдива — Ньютон в своей биографии упомянул, что он впервые заинтересовался силой тяжести, когда увидел, как яблоко упало на землю. Существуют достоверные записи, в которых даже указана дата падения чудесного плода: это случилось в 1666-м году, когда Ньютон бежал от чумы в Кембридж. Он сидел на земле в саду своей матери и думал, и ему показалось, что та сила, которая повлияла на падение яблока, может быть применима к Луне и другим небесным телам. Тогда он и решил выяснить, нет ли какой-либо силы, могущей объяснить всё. Современная версия рассказа несколько приукрашена — на голову Ньютона яблоко не падало. Однако именно яблоко косвенно послужило причиной его интересов и последующей работы, так что в основном это история — правда.
Самый большой остров
Какой самый большой остров на Земле? Вы знаете ответ на этот вопрос? Самый большой остров – это Гренландия. Его площадь составляет целых 2,176 миллиона кв.км, что равно 1/8 площади нашей страны. Однако население Гренландии не такое, какого следовало бы ожидать. Из-за того, что больше 80 % острова покрыто огромным ледником, на нем проживает всего лишь 15 тысяч человек. Что касается климата, то зимой здесь бывает до -47 градусов. Даже летом температура редко доходит до +10. Второй по величине остров – это Новая Гвинея. По размерам он сильно уступает Гренландии, так как его площадь “всего” 786 тысяч кв.км. Он располагается в Тихом океане и связывает Австралию с Азией. И, несмотря на более скромный размер, Новая Гвинея состоит из двух государств: Папуа-Новой Гвинеи и Индонезии. Таким образом, она стала самым большим островом, разделенным между несколькими странами. Население Новой Гвинеи составляет 7,5 миллионов человек. В итоге на каждый км2 приходится около 10 жителей. Показатель средний, но в некоторых европейских странах он выше в несколько сотен раз. На третьем месте располагается остров Борнео (Калимантан), площадь которого 743 тысячи кв.км. Как видно, он лишь немного уступает Новой Гвинее, однако проживает на нем 16 миллионов человек. Что касается географического положения Борнео, то он располагается вблизи Филиппин. Если взять карту, то можно увидеть несколько островов вокруг него. Это и Ява, и Суматра, и полуостров Малакка. Остров интересен своей флорой и фауной, здесь много удивительного и интересного. Например, по этому острову протекают две разные реки, имеющие одно и то же название. Забавно, не правда ли? Тем более, что одна из них занимает первое место по длине среди всех островных рек.
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
