13 фраз от людей, которые постоянно размышляют о жизни

Если верить тому, что противоположности притягиваются, ко мне должен притянуться очень богатый, эрудированный и физически совершенный мужчина. Если советы не приносят вам пользу — значит, вы не умеете их давать. По сути, жизнь — это беспроигрышная лотерея. В конце пути каждый из нас получит по земельному участку... Россия настолько большая страна, что когда в Москве 10:00, в Нижнем Тагиле всё еще 1994 год. Брак — это изъятие наиболее востребованных особей из коллективного пользования. То, что сорок пять — прекрасный возраст, понимаешь только в шестьдесят. Одно дело, если вы далеко пошли, другое дело, если вас — далеко послали. Умные люди давно уже учат два языка: английский и китайский. Первый на тот случай, если удастся свалить, а второй — если не удастся... Когда пасмурно и +5, можно добавить: «Как в Париже под Новый год» — и все неуловимо изменится. Меняю возвышенные страдания на низменные радости. Лишь немногие из тех, кого мучает кашель, идут к врачу. Большинство идет в театр... Как красота может спасти мир, если она все время требует жертв? Интересно, сколько нужно украсть, чтобы потом до конца жизни оставаться честным человеком?

Достоин ли я любви?

Это не вы-Взрослый задаете себе такой вопрос, нет. Это тот малыш, что спрятался внутри вас. Чего он хочет и чего боится? Хочет — любви, а боится быть оставленным и одиноким. Поэтому изо всех своих силенок старается заслужить любовь — и вашу кстати тоже. Какая та любовь, которую он ищет, — условная или безусловная? Малыш не задумывается об этом, да он просто не знает таких слов — он закрывает свою потребность, свой внутренний дефицит. Ему нужно — даже необходимо! — чтобы его любили. Любовь для него ассоциируется с безопасностью и спокойствием, а это самые первые природные потребности. Поэтому он так жадно учится заслуживать то, на что имеет право по рождению. Вопрос о праве и внутреннем разрешении самому себе быть любимым часто мучает нас и не дает покоя. И он действительно наполнен детскими реакциями — теми, которые мы «выучили» много лет назад. Тогда, когда должны были учиться на «отлично», ходить в музыкальную школу или вести себя тихо, чтобы увидеть одобрение родителей. Именно так они показывали нам, что принимают в нас, а что нет. В детстве мы не имели мнения о себе, поэтому воспроизводили ожидания других — в основном родителей, потому что они — это наше ближайшее окружение. И мы запомнили, какими нужно быть, чтобы нас любили. И «выучили» самую главную мудрость жизни — таким, какой ты есть, тебя не хотят любить; будь другим — и тогда заслужишь право быть частью жизни важных для тебя людей. И теперь эта «мудрость» отравляет нашу собственную жизнь — потому что желание быть любимым (и здесь речь не столько об отношениях с партнером, сколько об отношениях с окружающими в целом) является в определенной степени отражением наших страхов. С одной стороны, мы хотим любить и быть любимыми, чтобы испытать это прекрасное чувство, к которому с самого детства готовят нас сказки и былины, — всепоглощающую и самоотверженную Любовь. С другой стороны, в нашем сознании любовь других — это гарантия, что мы не останемся одни, не испытаем чувство одиночества. Специалисты говорят, что страх одиночества сегодня является одним из самых распространенных — в списке «топ 10» психолога Евгения Якушева он стоит на первом месте. Свой рейтинг Евгений составил на основе статистики причин обращений клиентов, 80% которых связаны в целом со страхами, и большая часть — конкретно с боязнью одиночества. У нее много «лиц»: это страх быть непонятым, непризнанным, невостребованным, брошенным, отвергнутым, оказаться один-на-один с бессмысленностью своей жизни. В психологии есть даже специальный термин для обозначения тревожного состояния, связанного с боязнью одиночества, — аутофобия. Эрих Фромм в своей книге «Искусство любить» пишет так: «глубочайшую потребность человека составляет потребность преодолеть свою отделенность, покинуть тюрьму своего одиночества». В этом смысле стремление чувствовать себя любимым естественно, потому что мы хотим быть в контакте с другими, иметь с ними крепкую связь. Но… не понимаем, достойны ли любви просто так, являясь такими, какие есть. Выученные в детстве уроки не позволяют спокойно самим принимать себя, заставляют тянуться к заданным другими людьми вершинам, а потому и формируют чувство недоверия к тому, что другой человек может полюбить нас в нашем несовершенстве. В чем тут дело? В нас и нашем детстве? Но оно уже прошло и назад ничего не вернешь. Или мы неверно понимаем смысл слова «любовь»? Определение ему пытались дать еще древние — многим знакомы слова из первого послания апостола Павла к Коринфянам: «любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит». Психолог А. В. Петровский определяет любовь как интенсивное, напряженное и относительно устойчивое чувство, физически обусловленное сексуальными потребностями и выражающееся в стремлении быть с максимальной полнотой представленным своими личностно-значимыми чертами в жизни другого так, чтобы пробуждать в нем ответное стремление той же интенсивности, напряженности и устойчивости. Биологические исследования показали, что в организме влюбленного человека некоторые участки мозга становятся чрезвычайно активными, а некоторые отключаются. Так, когда человек влюбляется, отключается лобная кора, которая ответственна за принятие решений. Кроме того, дезактивируется область мозга, которая управляет страхом и отрицательными эмоциями, поэтому влюбленные в большинстве своем чувствуют себя счастливыми и не опасаются возможных негативных событий. Интересно, насколько неожиданные ответы на вопрос «что такое любовь?» могут дать люди с разной этико-рациональной направленностью: • Британский физик-теоретик и по совместительству популяризатор науки Джим Аль-Халили называет любовь мощным неврологическим состоянием, подобным голоду или жажде, но в отличие от них более постоянным. • По мнению бенедиктинской монахини Кэтрин Вуборн, любовь легче пережить, чем дать ей определение. Она кажется отдаленной, пока мы не столкнемся с ее воплощениями: актами доброты, щедрости и самопожертвования. Парадокс любви в том, что она совершенно свободна, но сильно нас связывает обязательствами. Любовь — величайшее благословение жизни. • Философ и писатель Джулиан Баггини считает любовь частично неуловимой, разной для всех. Однако при этом она всегда «обязательство, которое мы лелеем и развиваем, несмотря на то, что обычно она появляется в нашей жизни неожиданно». Итак, мнений много, но они не сильно приблизили нас к пониманию того, почему при всей важности этого чувства мы далеко не всегда считаем себя достойными того, чтобы кто-то любил нас. Что в ней самой такого, что заставляет нас «зарабатывать право» быть любимыми? Или дело все-таки в нас самих? Все озвученные взгляды представителей разных общественных сфер о том, что же есть любовь, подчеркивают сложность этого чувства, его нелинейность и наличие определенной внутренней структуры. В этом скорее всего и кроется ответ на наш вопрос: мы слишком узко смотрим на нее. Заслуживая внешнюю любовь, не задумываемся о том, что она просто жизненно необходима, потому что внутри есть дефицит собственной любви к себе. Получив надежду на любовь другого, тут же сомневаемся, а сможем ли сохранить, если просто останемся собой — ведь прошлый опыт показывает, что всегда есть заданные кем-то идеалы, не допрыгнув до которых, так и не становишься достойным. Словно бы любовь тебе выдали в кредит — и ты должен раз за разом оплачивать его вместе с процентами. Мы не рождаемся с пониманием всей сложности системы чувств, эмоций, реакций и опыта, которая именуется любовью. Мы наделены потенциалом любить — именно испытывать лучшие чувства и совершать из-за них определенные поступки. Но полное понимание любви формируется (или не формируется) лишь в процессе социализации. То есть во время общения с другими — сначала с родителями, друзьями, позже — с противоположным полом. И этот процесс занимает всю жизнь. Получается весьма сложная сферическая конструкция: в ее центре мы сами, второй круг — наша любовь к себе, внешний круг — это любовь к другим. Мы — это наше умение осознать себя, отделить от других. Любовь к себе — это принятие себя в хороших и плохих проявлениях, признание своего права Быть, разрешение любить себя без оглядки на мнение кого бы то ни было. А любовь к другим выражает признание права любить и быть любимым в отношениях с окружающими. То есть для ответа на вопрос в заглавии статьи необходимо сначала прояснить: а достоин ли я своей любви? По праву рождения — да. И это правда. Любить себя, любить других — звучит красиво, но что это значит? Эрих Фромм считает, что существует определенный набор элементов, из которых состоит это чувство: забота, ответственность, уважение и знание. «Что любовь означает заботу, — пишет он, — наиболее очевидно в любви матери к своему ребенку. Никакое ее заверение в любви не убедит нас, если мы увидим отсутствие у нее заботы о ребенке, если она пренебрегает кормлением, не купает его, не старается полностью его обиходить; но когда мы видим ее заботу о ребенке, мы всецело верим в ее любовь». Любовь — это активная заинтересованность в жизни и развитии того, что мы любим. Где нет активной заинтересованности, там нет любви. Забота и заинтересованность ведут к другому аспекту любви: к ответственности. Сегодня ответственность часто понимается как налагаемая обязанность, как что-то навязанное извне. Но ответственность в ее истинном смысле это от начала до конца добровольный акт. Это мой ответ на выраженные или невыраженные потребности человеческого существа. Быть "ответственным" значит быть в состоянии и готовности отвечать. Уважение — это не страх и благоговение; оно означает способность видеть человека таким, каков он есть, осознавать его уникальную индивидуальность. Уважение означает желание, чтобы другой человек рос и развивался таким, каков он есть. Уважение, таким образом, предполагает отсутствие эксплуатации. Уважать человека невозможно, не зная его; забота и ответственность были бы слепы, если бы их не направляло знание. Знание было бы пустым, если бы его мотивом не была заинтересованность. Я могу знать, например, что человек раздражен, даже если он и не проявляет это открыто; но я могу знать его еще более глубоко: я могу знать, что он встревожен и обеспокоен, чувствует себя одиноким, чувствует себя виноватым. Тогда я знаю, что его раздражение — это проявление чего-то более глубинного, и я смотрю на него как на встревоженного и обеспокоенного, а это значит — как на страдающего человека, а не только как на раздраженного. Автор: Нина Соколова

Как не сломаться в переломный момент

Переживая не самые простые моменты, я часто напоминала себе о том, что нужно быть сильной. Но невозможно все время держать себя в волевых тисках. И в какой-то момент я поняла, что, закручивая себе гайки, рискую сорвать резьбу. Там, где есть давление и сопротивление, срыв — лишь вопрос, отложенный во времени. Причина этого срыва — борьба, которая разворачивается внутри нас в переломный момент, когда мы заставляем себя быть сильными, ломая себя. Возможно, мы слишком буквально понимаем фразу «вся жизнь — борьба». Мы боремся там, где это не нужно, и загоняем себя в рамки, которые соответствуют нашим убеждениям, но противоречат нашим желаниям. В итоге мы чаще сражаемся с собой, чем с происходящим. Важно позволить себе иногда быть слабым, дать себе право на ошибку и разрешить себе «запрещенные» эмоции. Без этого допуска сложно открыться переменам и не сломаться в переломный момент. Страх, злость, обида — такие же эмоции, как радость, восторг и наслаждение. Почему бы нам не относиться к ним так же? Мы смеемся и радуемся от души. Почему же мы не позволяем себе обидеться или разозлиться от всего сердца? А как насчет того, чтобы позавидовать кому-то на всю катушку? Невольно включаешься в игру, наблюдая за собой, зеленеющим от зависти или багровеющим от злости. Став наблюдателем, легче управлять собой и своими эмоциями. В отрицательных эмоциях больше энергии, чем в положительных. Эту энергию можно подавлять, а можно использовать как стимул. Страх заставляет нас двигаться. Зависть помогает понять, чего мы хотим. Гнев показывает нам, к чему изменить отношение. Неудачи мотивируют к действию, успех — нет. Кризис заставляет искать решение, комфорт — нет. Сила переломного момента Осознав потенциал переломного момента, начинаешь воспринимать его как невидимую руку, которая направляет тебя по жизни. Руку можно одернуть, а можно довериться ей, уловить направление и отправиться в путь. Можно расслабиться и открыться переменам. Расслабиться, когда эмоции бьют через край?! Да, иначе мы рискуем себя покалечить. Напряжение — причина многих наших травм, как душевных, так и физических. Во власти эмоций, мыслить разумно не получается. А часто мы не только не стремимся успокоиться, но, наоборот, еще сильнее предаемся эмоциям. Пол Экман назвал этот феномен «ошибкой Отелло». Секундная слабость — и из воронки эмоций уже не вырваться. Закрутило — завертело. Чтобы не дать утянуть себя на дно, нужно всего лишь немного осознанности. Самый простой способ — начать искать ответ на вопрос о том, какую именно эмоцию вы чувствуете. Это отвлечет и переключит внимание, а значит, поможет воспринимать все объективнее. Когда мы говорим о том, что чувствуем, нам становится легче. Признавшись себе: «Да, мне страшно», боишься уже значительно меньше. Осознав эмоцию, нужно ее рассмотреть, уловить все оттенки, пережить, прочувствовать каждой клеточкой и сделать это с полной самоотдачей. Главное — не увязнуть в смаковании переживаний (жалость к себе очень затягивает). Я справляюсь с этим, выделяя четкий промежуток времени на проживание той или иной эмоции. После этого можно выходить на конструктивный диалог с самим собой, вырабатывать отношение к происходящему и переходить к действиям. Позволив себе не быть идеальным, легче стать гибким и открыться переменам, которые несет переломный момент. * * * * * Мне очень нравится история Викки Баум, которую приводит Дейл Карнеги в книге «Как перестать беспокоиться и начать жить». Лучшей метафоры для гибкости я еще не встречала. «Известная романистка Викки Баум рассказывает, как в детстве она встретила старика, который преподал ей один из самых важных уроков в жизни. Однажды она упала, ссадила колени и ушибла запястье. Старик ее поднял. Когда-то он был клоуном в цирке, и, отряхивая ее платье, сказал: «Ты пострадала от того, что не умеешь расслабляться. Представь себе, что твое тело так же податливо, как носок, как старый скомканный носок. Пойдем, я покажу тебе, как это делается». Старик показал Викки Баум и другим детям, как надо падать и кувыркаться. И все время повторял: «Представь себе, что ты — старый скомканный носок. Тогда ты обязательно расслабишься!» Расслабляйтесь, когда это возможно. Пусть ваше тело будет таким же податливым, как старый носок. Приступая к работе, я кладу на письменный стол старый носок темно-бордового цвета. Он напоминает мне о том, каким расслабленным должен быть я. Если у вас нет носка, подойдет кошка. Йоги в Индии советуют подражать кошке тем, кто хочет овладеть искусством расслабления. Я никогда не встречал усталую кошку, кошку, у которой был бы нервный срыв, или кошку, страдающую бессонницей. Кошку не терзают тревоги, и ей не угрожает язва желудка. И вы тоже сможете уберечь себя от этих бед, если научитесь расслабляться, как кошка».

23 книги, которые помогли выжить человеку, ошибочно приговоренному к смерти

Издательство Beacon Press опубликовало мемуары Энтони Грейвса. 18 лет своей жизни этот человек провел за решеткой, 12 из них — в камере смертников в ожидании казни за убийство, которого он не совершал. Это жестокое преступление было совершено летом 1992 года в штате Техас. Убили четверых маленьких детей, девочку-подростка и бабушку. 26-летнего Энтони Грейвса, сотрудника компании Dell, обвинили в преступлениях через несколько дней из-за ложного доноса. Молодой Энтони ничего не знал о происшествии, не был знаком с погибшими и предъявил алиби. Но свидетель убедил судью, что перед ним находится убийца. Грейвса приговорили к смертной казни, дважды объявляли дату, но из-за неувязок дело пересматривали, пока, наконец, спустя почти 20 лет не нашли настоящего преступника. Когда Энтони вышел на свободу, он получил компенсацию в 1,4 миллиона долларов от штата Техас и на часть этих денег основал Фонд борьбы за справедливое правосудие. В своей автобиографии Энтони Грейвс делится своей историей и списком книг, благодаря которым он смог пройти через все препятствия и удары судьбы. Вот этот список: • три книги Пауло Коэльо: «Алхимик», «Пилигрим» и «Вероника решает умереть»; • автобиографии борцов за гражданские права — Мартина Лютера Кинга и Малкольма Икса, первого чернокожего обладателя «Оскара» Сидни Пуатье и революционера Элдриджа Кливера; • книга “The Mis-Education of the Negro” Картера Вудсона об отношении к афроамериканцам в образовательной системе; • «Происшествия из жизни рабыни» Хариет Джакобс, повествующая о побеге на волю; • «Мечты моего отца» и «Дерзость надежды» Барака Обамы; • «Родной сын» Ричарда Райта; • «Любовь и ложь» Кимберлы Лосон Роби; • сборник рассказов Лэнгстона Хьюза; • «Любовь» Генри Грина; • «Иди, вещай с горы» Джеймса Болдуина; • «48 законов власти» Роберта Грина; • “Maximize the Moment” Ти Ди Джейкса; • Библия; • «Рай воров» Эрика Джерома Дики; • «Корни» Алекса Хейли; • «Ради любви к деньгам» Омара Тайри; • «Селестинские пророчества» Джеймса Редфилда.

Синдром монопата

Профессионалы ценились всегда и всюду, но часто особенно востребованными оказываются узкопрофильные специалисты, люди, досконально знающие свой предмет. Однако человек по своей природе полиматичен — его интересы многогранны и не могут быть сведены к одной определенной области знаний. Роберт Твиггер, автор журнала Aeon, рассуждает об этом свойстве человеческого разума и призывает стремиться к новым знаниям. Однажды я путешествовал по пустыне в Египте. Меня сопровождали местные кочевники, и неожиданно у нас спустило шину. Тогда мои спутники взяли ленту и старую камеру и начали откачивать воздух из трех шин, чтобы надуть четвертую. При этом им не только не было стыдно за то, что у них нет насоса, но они еще и уверяли меня в том, что возить с собой много инструментов — признак человеческой слабости и лени. У настоящего профессионала не должно быть инструментов. Все, что ему нужно, — это способность импровизировать, обходясь лишь подручными средствами. Чем больше у вас знаний из разных областей, тем лучше у вас получается импровизировать. Сегодня в ходу такие слова, как «психопат», «социопат». Но есть одно менее известное похожее слово: «монопат». Оно обозначает узколобого, ограниченного человека, этакого зануду, узкопрофильного специалиста, эксперта, если хотите, который интересуется только своей собственной областью. Одним словом, это любимая ролевая модель Запада. Считается, что монопатия способствует развитию бизнеса. Этим отчасти и объясняется популярность этой модели. В конце XVIII века Адам Смит (который, кстати, сам был очень эрудированным и разносторонним человеком и писал не только об экономике, но также рассуждал о философии, астрономии, литературе и праве) сказал, что разделение труда — двигатель капитализма. Широко известен его пример с булавками: разделив процесс производства булавок на операции и обучив этим операциям отдельных работников, производительность значительно увеличивается. Правда, Смит при этом отмечал, что следствием слишком строгого разделения труда могут быть психические расстройства. Индустриальная эпоха позволила оценить как достоинства, так и недостатки разделения труда. Люди получают скучные мелкие задачи. При этом, если работа требует какой-то физической активности, она еще может приносить чувство удовлетворения. Человек находит в ней определенный ритм, входит в рабочую струю, и время для него летит незаметно. Так, в романе Джека Керуака «Биг-Сур» есть прекрасное описание Нила Кэссиди, который работает как проклятый, меняя автомобильные шины. Но при этом работа его не угнетает, а скорее, наоборот, воодушевляет. Монопатия индустриальной эпохи была бы не так опасна, если бы у человека остался физический труд. Но сегодня среднестатистический работник целый день неподвижно проводит перед экраном, выполняя однообразную умственную работу. И этот узколобый зануда называется специалистом, экспертом. Мы все пытаемся подделаться под таких специалистов, притворяясь, что мы целиком и полностью сосредоточены на своей работе и всю жизнь мечтали продавать мобильные телефоны или кофемашины. Но разве так было не всегда? Оказывается, нет. В классическом понимании полимат — это человек, обладающий обширными знаниями в разных областях. В эпоху Возрождения полиматия являлась частью идеи о совершенном человеке, который должен был быть одновременно ученым и художником, и при этом быть развитым физически. Леонардо да Винчи гордился своей способностью гнуть железные прутья примерно в той же степени, что Моной Лизой. Конечно, сложно сравнивать себя с да Винчи, Гете или Бенджамином Франклином и тоже считать себя полиматом. Не всем дано быть гениями. Однако у всех людей есть склонность к полиматии, это часть нашей человеческой природы. И тут мы сталкиваемся с огромным когнитивным диссонансом западной культуры: с абсолютным непониманием того, как совершались новые открытия, появлялись новые идеи, рождалось новое искусство. «Фрэнсис Крик, который угадал структуру ДНК, был по образованию физиком. Он утверждал, что эти знания помогали ему с уверенностью браться за задачи, которые, по мнению биологов, были неразрешимыми» Например, науку принято считать чистой, логической, исключительно рациональной областью, лишенной всяких эмоций. Между тем она довольно случайна и бессистемна, ею движут деньги и самолюбие, зависящие от интуиции первоклассных практиков. Кроме того, наука полиматична. Новые идеи часто рождаются на пересечении независимых областей. Фрэнсис Крик, который угадал структуру ДНК, был по образованию физиком. Он утверждал, что эти знания помогали ему с уверенностью браться за задачи, которые, по мнению биологов, были неразрешимыми. Ричард Фейнман, создатель квантовой электродинамики, лауреат Нобелевской премии, сделал свои открытия благодаря оригинальному хобби — вращению тарелки на пальце. Аналогичные примеры можно привести и из истории искусства. Кубизм сочетает в себе примитивизм африканской скульптуры и популярную в то время в Европе абстрактную манеру живописи. Примером полиматичности в бизнесе являются мобильные телефоны, которые сегодня сочетают в себе функции компьютера, фотоаппарата и GPS. Изобретения рождаются из наших знаний об окружающем мире, и чем шире кругозор, тем больше потенциал для новых открытий. Удивительно только, как мы могли не замечать этих преимуществ полиматичного подхода. На мой взгляд, причина кроется в ошибочных представлениях об обучении. Мы считаем, что научиться чему-то можно только в юности, а определенные навыки могут усвоить только те, кому это дано от природы. Конечно, предположение, что научиться чему-либо проще в молодости, не лишено смысла. По крайней мере, неврология дает этому научное обоснование. Тем не менее, абсолютно неверно утверждать, что обучение невозможно после окончания школы, университета или после 30. Оказывается, многое зависит от базального ядра, расположенного в переднем мозге. В числе прочих функций эта часть мозга отвечает за производство ацетилхолина, нейромедиатора, обеспечивающего установление новых соединений между клетками головного мозга. Этим определяется наша способность усваивать новую информацию и запоминать ее. Когда базальное ядро активно, вырабатывается ацетилхолин, и образовываются новые соединения. Когда оно «выключено», количество новых связей значительно уменьшается. До 10 лет базальное ядро у человека все время активно. Ацетилхолин вырабатывается с избытком, соответственно, постоянно образуются новые соединения. Это значит, что процесс обучения у ребенка идет практически непрерывно: если он что-то видит или слышит, он это запоминает. К подростковому возрасту мозг становится более избирательным. Исследование пациентов, восстанавливающихся после инсульта, показало, что базальное ядро «включается» только при наличии одного из трех условий: новая ситуация, состояние шока и концентрация внимания, которая достигается через повторение или постоянное применение навыка. Из своего собственного опыта обучения боевым искусствам могу сказать, что интенсивные тренировки дают больше, чем периодическое применение навыков. В течение года я занимался по часу в день три раза в неделю, и почти не видел результата. На следующий год я попробовал интенсивный курс по 5 часов в день 5 раз в неделю. Прогресс был очевиден. В итоге я получил черный пояс и сертификат инструктора. В глубине души я не особо верил, что смогу освоить боевое искусство. Я думал, что либо человеку это дано от природы, либо нет. Потом я увидел, как талантливые спортсмены проигрывали, когда они недостаточно тренировались. К своему стыду, я должен признать, что это послужило мне огромным моральным стимулом. Этот опыт помог мне понять секрет обучения. Я не обладал никакими особыми талантами, но добился успеха, потому что тренировался. Я уверен, что освоить новые навыки может каждый, причем в любом возрасте. Но при условии, что процесс обучения будет идти постоянно. Даже 90-летние люди сохраняют способность к обучению, если стремятся к новым знаниям. Если же мы перестаем стимулировать базальное ядро, оно начинает высыхать. Если оно было «выключено» слишком долго, оно перестает вырабатывать ацетилхолин. Такое явление наблюдается у пожилых людей и может стать одной из причин болезни Альцгеймера и других форм деменции. Ряд исследований показывает, что гуманитарные науки, а именно изучение искусства (танец, музыка, актерское мастерство) повышают способность к усвоению нового материала. Искусство мотивирует гораздо лучше, чем другие предметы, что позволяет студентам открыть в себе способность концентрироваться и совершенствоваться. Даже если они в дальнейшем бросают искусство, они могут применить свои обнаружившиеся способности для освоения новых навков. Именно убежденность в том, что ты можешь выучить что-то новое, открывает путь к полиматической деятельности. Думаю, пришло время заняться изучением полиматики, чтобы противостоять сдвигу в сторону монопатии в современном мире. Полиматика должна включать в себя науку, искусство и физическую культуру. Я не хочу сказать, что спорт как-то помогает процессу обучения, но, если мы исключим физическую составляющую из нашей жизни и ограничимся лишь чтением книг, наша человеческая природа многое потеряет. Полиматика могла бы сосредоточиться на исследовании быстрых способов обучения, позволяющих освоить многочисленные области знаний. Она могла бы также заняться разработкой передаваемых методов обучения. Большая ее часть, безусловно, должна быть связана с творческим процессом, а именно с соединением независимых вещей ради новых открытий и изобретений. Я уверен, что это позволило бы сделать более правильные выводы во всех областях. Верно и то, что, чем больше ты полиматичен, тем лучше у тебя развито чувство гармонии и равновесия, что добавляет тебе чувства юмора. А это уж точно никогда не помешает. По материалам статьи «Master of many trades» Роберт Твиггер Перевод: «Теории и практики»

30 одностиший Леонида Либкинда

Наверное, в этой подборке каждый найдет то, которое окажется «в тему»! Терплю жену как дочь любимой тёщи. Какие рёбра, таковы и Eвы. Работай на скупого — платит дважды. Года идут — честь сохранять всё проще... Исправленному верить. Косметолог. Всем женщинам, кто отказал мне: — Зря вы! Молчи, свет-зеркальце! Сама всё вижу. Муж тоже может быть среди любимых... Продам дрова — недавно наломала. Из пункта «А» до «Б» шла через «Ж» дорога. Она была, как все — неповторима. Бросаю пить! Ёщё раз! Не добросил. «Скорей бы в шкаф уже!» — мечтал любовник. На трёх диетах!.. И не наедалась. Я честно вам сказал не то, что думал. Жить не даёт здоровый образ жизни. Склероз: вчера чуть трезвым не улёгся. Имеешь журавля, а тянет на синицу. Вам кофе сразу, после или нафиг? Нам врали зеркала — теперь клевещут. Ушёл в себя, а там жена встречает... Да, сволочь. Но порядочная, вроде. Мечтала сдуру стать ещё умнее. Молчала в тряпочку от Дольче энд Габбана. Мы с мужем встретились в шкафу семейной пары. Мы трижды выпили, пока искали повод. Нашёл работу. Где б найти зарплату? Не вписывался муж в любовный треугольник. Не спал я с нею! Лишь разок... вздремнули... Не стойте над душой, имея доступ к телу!

Что стало с мальчиком Ванечкой из фильма «Офицеры»

Уже почти полвека радует зрителей фильм Владимира Рогового «Офицеры». Его создали по инициативе министра обороны СССР Андрея Гречко, который и сказал в свое время крылатую фразу «Есть такая профессия — Родину защищать!». О жизни и творчестве актеров, снявшихся в картине, рассказано много, их судьбы хорошо известны. Но вот что же стало с маленьким Ваней Трофимовым, внуком главных героев — Любы и Алексея? Как сложилась судьба юного актера Андрея Громова? Всенародно известным 10-летний паренек стал после «Офицеров». На роль мальчика утвердили без проб. Владимир Роговой знал его по «Приключениям желтого чемоданчика» (на съемках этого фильма он был вторым режиссером), после съёмок в «Приключениях...» мальчика сразу пригласили на съёмки детского телефильма «Валерка, Рэмка +...». «Офицеры» снимались по заказу Министерства обороны, поэтому на режиссере и актерах лежала особая ответственность. Все должны были играть безукоризненно и достоверно. У зрителей не должно было возникнуть и тени сомнения в том, что из суворовца Вани Трофимова вырастет настоящий офицер. Алина Покровская, игравшая его бабушку, рассказала потом, что все указания режиссера мальчик выполнял точно и был очень дисциплинированным. «В конце фильма есть эпизод с зоопарком — я опаздываю в училище и иду смотреть на бегемота, — вспоминал Андрей Громов. — Так вот, этот эпизод снимали по отдельности. Сначала отсняли бегемота. А потом привезли тяжеленную чугунную решетку, около которой должны были стоять я и еще человек десять — пятнадцать массовки. Решетка ничем не была укреплена, ее держали своим весом посетители импровизированного зоопарка. Отсняли эпизод, выключили камеру, актеры отходят от решетки, и... Эта громадина начинает заваливаться на меня. Хорошо, я успел отскочить в последний момент, а иначе пришлось бы переписывать сценарий». Картину ждал большой зрительский успех. А перед Андреем и его родителями встал вопрос — мальчик продолжит актерскую карьеру или начнет нормально учиться? Ведь пока Андрей снимался в трех фильмах, он практически запустил учебу. Его, конечно, переводили из класса в класс, но ни о каких серьезных знаниях при постоянных экспедициях на съемки и речи быть не могло. И Андрей принял решение — актерская карьера не для него. После окончания школы он поступил в МГИМО, позже защитил диссертацию по экономике. В середине 2000-х он занимал должность старшего советника постоянного представительства РФ при ООН в Нью-Йорке. В 2015–2017 годах служил советником-посланником Посольства России на Кипре. С 2018 года — Генеральный консул Российской Федерации в Русе (Болгария). Его супруга Татьяна — врач, сын, также Андрей, пошел по стопам отца и поступил в МГИМО. Есть также дочь Владислава. Андрей Юрьевич рассказывал, что его супруга не сразу узнала о том, что муж когда-то снимался в кино. И никоим образом не ассоциировала его с мальчиком Ваней из легендарных «Офицеров». Поэтому, когда супруг все же признался в своем актерском прошлом, для Татьяны это оказалось большой неожиданностью. Сейчас супруги время от времени любят пересматривать три фильма Андрея Громова.

Патти Смит: муза, ставшая творцом

Крестная мать панк-рока, познавшая искусство через любовь, девушка, находящая себя в стихах Артюра Рембо, известная как Патти Смит родилась в Чикаго в канун Нового года. Патриция была самым старшим ребёнком в семье, кроме неё было ещё трое детей. Девочка всегда отличалась от своих сверстников, поэтому часто сталкивалась с непониманием. Ей было нелегко найти друзей среди одноклассников, поэтому Патти «дружила» с великими поэтами, писателями-битниками и такими музыкантами как Джими Хендрикс и Джим Моррисон. Юность Патти была по-своему сложной. Государственный Колледж Глассборо она была вынуждена бросить в связи с незапланированной беременностью, позже ребёнка пришлось отдать на усыновление, так как девушка не имела возможности его растить. Патти работала на заводе, откладывая деньги на покорение Нью-Йорка. Завоевание большого города началось с маленьких побед. Сперва девушка устроилась в книжный магазин, в дальнейшем она вспоминала эту работу с особой теплотой. Это был нелегкий этап в ее жизни: бедность, бесконечные поиски жилья и полная неизвестность впереди. С другой стороны — абсолютная свобода, дающая миллиарды шансов на начало новой жизни. Прибыв в Нью-Йорк, Патти занялась поиском своих друзей, когда-то живших в этом городе. Но по назначенному адресу проживали два совершенно незнакомых девушке парня. Один из них — Роберт Мэпплторп, в дальнейшем ставший любовью Смит. Он проводил девушку к таунхаусу, в котором на самом деле и жили ее друзья. Через несколько дней Патти вновь встретила Роберта в книжном, в отделе этнических украшений. Мэпплторп купил персидское ожерелье, которое нравилось Смит больше всех остальных безделушек в отделе. «Не дарите его ни одной девушке, кроме меня» — шутливо просила Патти. В тот же вечер Смит отправилась поужинать в один из ресторанов города, с малоприятным ей постояльцем магазина. И снова встретила Роберта, который спас ее от назойливого поклонника. Так начался новый, полный искусства и любви, безумный период в жизни будущей рок-дивы. Роберт Мэпплторп — известный фотограф и арт-деятель. Через что ему пришлось пройти в долгом пути к поиску себя, к признанию аудиторией, к настоящим шедеврам, знает одна Патти, бесконечно поддерживающая и искренне верящая во все начинания парня. Роберт жил искусством, а Патти — Робертом. «Мы оба молились за его душу. Он за ее продажу, а я за спасение» — говорит девушка. Фотограф мечтал попасть в окружение Энди Уорхола. Поначалу пара просто посещала заведение «Канзас-Сити Макса», где постоянно обитала тусовка знаменитого художника. Через какое-то время им удалось попасть за заветный стол. Патти и Роберт жили в отеле «Челси». Хозяин отеля часто брал плату с постояльцев не деньгами, а произведениями искусства, в надежде на то, что его гости станут знаменитыми, а он будет владельцем их первых творений. Так и произошло. В его номерах в разное время останавливались Жан Поль Сартр, Эдит Пиаф, Фрида Кало и её муж Диего Ривера, Марк Твен, Чарльз Буковски, Джими Хендрикс, Джек Керуак, здесь происходили трагические события в жизни Сида Вишеса и Нэнси Спанджен. Патти рассказывала, как встречала в холле Сальвадора Дали и Джима Моррисона. Такое окружение и новые знакомства постепенно приводили Роберта Мэпплтропа и Патти Смит к их мечтам, пара становилась все более известной в мире искусства. Однажды Роберт признался Патти, что влюблен в мужчину. Романтические отношения между парой были прерваны, но простая человеческая любовь и поддержка остались до самого конца. Патти занималась поэзией, выступала на театральной сцене, пока не произошло судьбоносное знакомство с музыкантом Ленни Кеем. Тандем стал удачным, к ним присоединялись другие музыканты. Выступлений становилось все больше. В 1975 году коллектив выпускает первую пластинку «Horses». Патти Смит познавала искусство через любовь к Роберту. Став поддержкой для художника, она сама встала на ноги и покорила весь мир. Вопреки обстоятельствам, теплые человеческие отношения с фотографом сохранялись всегда. Роберт умер от СПИДа в 1989 году. В последние дни его жизни Патти была рядом. «Я умираю. Это так больно» — такими были последние слова Роберта, сказанные Смит. Она, в свою очередь, написала письмо Мэпплтропу, которое, к сожалению, он так и не прочитал: «Милый Роберт! Часто я ворочаюсь без сна и гадаю: и ты сейчас тоже лежишь без сна? Тебе не больно? Тебе не одиноко? Ты вывел меня из самого беспросветного периода моей молодости, поделился со мной священной тайной того, что значит быть художником. Я научилась смотреть на мир сквозь тебя, и какую бы строку я ни сочиняла, какую бы линию ни рисовала, их исток — знания, приобретенные за драгоценное время нашей совместной жизни. Твое творчество, как ручей, вытекающий из родника, берет начало из твоей юности — нагой песни. Тогда ты говорил, что надо ходить за руку с Богом. Помни: что бы ни случалось с тобой, ты всегда держался за Его руку, так уцепись за нее крепче, Роберт, и не отпускай. В тот день, когда ты заснул у меня на плече, я тоже задремала. Но прежде, когда я смотрела на все твои вещи и работы и мысленно перебирала твои работы за много лет, пришла мысль: все-таки из всех твоих произведений самое прекрасное — ты сам. Самое прекрасное. Патти». Автор: Мария Петрова

Как братья Люмьер изобрели кинематограф

Братья Огюст и Луи Люмьер являются, пожалуй, одними из самых значимых фигур в мировом кинематографе. Однако, прежде чем прийти к открытию важнейшего вида искусства XX века, они успели прославиться и в других смежных областях творчества, в частности, в фотографии. Именно братья Люмьер сделали черно-белую, а затем цветную фотографию доступной не только для профессионалов, но и для большинства любителей. Проведя многочисленные опыты с движущимися изображениями, они сконструировали специальный аппарат, позволявший фиксировать непродолжительные события на пленке, а затем проецировать их на большой экран. Этот легкий и простой в обращении прибор братья запатентовали в 1895 году, тем самым открыв кинематографическую эру. В дни празднования Рождества 28 декабря у входа в ресторан «Гран-кафе» на бульваре Капуцинок в Париже появилась афиша, приглашающая посетить невиданное дотоле мероприятие — представление «Кинематографа Люмьер». Забавно, что в переводе с французского фамилия изобретателей кино переводится как «свет» — так, сама судьба распорядилась, чтобы создатели искусства, где главную роль играют оптика и световые решения, носили соответствующую фамилию. Те посетители, которые из любопытства решили заплатить один франк за билет, должны были спускаться по винтовой лестнице в подвальное помещение кафе. Здесь у одной стены было натянуто белое прямоугольное полотно, а у противоположной стоял на штативе ящик, напоминающий фотоаппарат. В середине зала в несколько рядов стояли стулья, а когда зрители расселись по своим местам, освещение в газовых рожках померкло, а экран осветился ярким слепящим светом. Так впервые была воспроизведена типичная атмосфера кинотеатров — самого массового развлечения XX века. Спустя несколько мгновений на белом прямоугольном полотне появилась проекция фотографии площади Белькур в Лионе. Зрители недовольно переговаривались, думая, что снова попали на привычный сеанс «волшебного фонаря» или спроектированной еще Леонардо да Винчи «камеры обскура». За несколько десятилетий до изобретения кинематографа великий американский ученый Томас Эдисон смог усовершенствовать старинный аппарат, создав кинетоскоп, который выглядел как большой ящик с окуляром, внутри которого располагалась пленка. Однако, зрители представления братьев Люмьер были изумлены тем, как лошади на фотографии вдруг пришли в движение, а вместе с ними передвигались прохожие и проезжающие экипажи. Движущиеся картинки сменяли друг друга, а когда в глубине экрана появился паровоз и, увеличиваясь в размерах, стал постепенно надвигаться на зрителей, многие поддались панике и стали в спешке покидать зал кафе. Этот эффект псевдореальности был достигнут за счет расположения в кадре самого поезда: он двигался по диагонали от одного угла изображения, постепенно увеличиваясь в размерах, пока не сравнялся с присутствовавшими в кадре пассажирами-статистами (которые были родственниками и друзьями братьев Люмьер). Подобный прием вскоре стал использоваться в качестве основного выразительного средства кино — фактически были изобретены общий, средний и крупный планы изображения. В конце сеанса была показана знаменитая комическая новелла «Политый поливальщик». В основе незатейливого сюжета лежала история о том, как мальчишка-хулиган подшутил над садовником. Так возник один из наиболее распространенных трюков комического кинематографа — гэг, основанный на изображении очевидной нелепости. Средний хронометраж люмьеровских картин составлял максимум 50 секунд. Это было обусловлено техническими ограничениями: 35 миллиметров пленки и 15 кадров в секунду частоты съемки. Постепенно сюжеты становились все разнообразнее: от официальной документалистики (коронации, свадьбы важных особ и т.д.) к современному игровому кино. Принципы, используемые братьями Люмьер в конце XIX века, мало чем отличаются от актуальных ныне. Разнообразие вносилось с помощью примитивного монтажа (запущенный с конца фильм) и скорости воспроизведения кадров. Кроме развития киноиндустрии Луи Люмьер страстно увлекался фотографией и экспериментировал с цветными объемными изображениями. В 1903 году он запатентовал способ проявки цветной фотографии — автохром, который был актуален до появления наработок отечественного фотоэнтузиаста Прокудина-Горского. Фактически это была черно-белая фотография с наложением цветных фильтров: красного, зеленого и синего. Люмьеровскую цветную фотографию часто сравнивали с живописью из-за фактурных гранул, которые проступали на их автохромных пластинах, с полностью статичной картинкой. Свою технологию Луи запустил в производство в 1907 году: ежедневно выпускалось до 6000 пластин, благодаря чему многие фотолюбители в мире смогли массово приобщиться к искусству фотографии. Компания Люмьер благополучно пережила две мировые войны и смогла остаться в лидерах созданного ими рынка вплоть до 60-х годов XX века. Автор: Мария Молчанова