Перечитываем эссе «Человек одинок», в котором Эрих Фромм размышляет об одиночестве человека в мире всеобъемлющего потребления, о рассогласовании между двумя полюсами человеческого существования — «быть и обладать», а также о неиссякаемом стремлении человека к преодолению рутины и осмыслению важнейших явлений бытия, которое раньше находило свое выражение в искусстве и религии, а сегодня принимает формы интереса к преступным хроникам, любви к спорту и увлечения примитивными любовными историями. Работы немецкого социолога, философа и психолога Эриха Фромма стали своеобразной классикой исследования феномена одиночества в XX веке. Кажется, он рассмотрел это явление со всех возможных точек зрения: Фромм анализировал одиночество человека, утратившего связь с другими людьми; он выделил отдельный тип — моральное одиночество человека, не способного соотнестись с ценностями и идеалами общества; философ также указал на то, что одиночество — в некотором смысле, «природная» и «метафизическая» характеристика человеческого бытия, это условие существования человека, одновременно являющегося частью природы и находящегося вне её, существа, способного осмыслить не только это противоречие, но и свою конечность. Однако, кроме этих экзистенциальных условий человеческого существования, Эрих Фромм также увидел причину одиночества современного человека в том образе жизни, который ему диктует общество, ориентирующее человека исключительно на потребление как главное жизненное устремление. В этом смысле статья «Человек одинок» — очень краткое, но предельно ёмкое описание консьюмеристского общества, в котором сосредоточенный на производстве, продаже и потреблении товаров человек сам превращается в товар и становится одинокой, отчужденной от своей сущности личностью. Анализируя, как в обществе потребления человек становится чужим самому себе, превращается в слугу мира, который сам же создал, Фромм отмечает, что во все времена существовало противоречие между двумя основными способами существования человека — обладанием и бытием, между обыденностью и стремлением вновь вернуться к подлинным основам человеческого бытия. Однако, с горечью отмечает он, если раньше одиночество человека и другие извечные вопросы бытия осмыслялись через такие высокие формы как греческая трагедия, ритуальные действа и обряды, то сегодня наше стремление к драматизации важнейших явлений бытия — жизни и смерти, преступления и наказания, борьбы человека с природой — изрядно измельчало и приняло форму увлечения спортивными состязаниями, преступлениями, о которых нам каждый час вещает телевидение, и мелодрамами с примитивными любовными страстями. В этом контексте Эрих Фромм говорит о «безмерном убожестве всех наших поисков и решений». Предлагаем прочитать его эссе, чтобы по-новому взглянуть на ту реальность, к которой мы привыкли, и, возможно, попробовать что-то изменить в ней. Человек одинок Отчуждение — вот участь отдельного человека при капитализме. Под отчуждением я понимаю такой тип жизненного опыта, когда человек становится чужим самому себе. Он как бы «остраняется», отделяется от себя. Он перестает быть центром собственного мира, хозяином своих поступков; наоборот — эти поступки и их последствия подчиняют его себе, им он повинуется и порой даже превращает их в некий культ. В современном обществе это отчуждение становится почти всеобъемлющим. Оно пронизывает отношение человека к его труду, к предметам, которыми он пользуется, распространяется на государство, на окружающих людей, на него самого. Современный человек своими руками создал целый мир доселе не виданных вещей. Чтобы управлять механизмом созданной им техники, он построил сложнейший социальный механизм. Но вышло так, что это его творение стоит теперь над ним и подавляет его. Он чувствует себя уже не творцом и господином, а лишь слугою вылепленного им голема. И чем более могущественны и грандиозны развязанные им силы, тем более слабым созданием ощущает себя он — человек. Ему противостоят его же собственные силы, воплощенные в созданных им вещах, силы, отныне отчужденные от него. Он попал под власть своего создания и больше не властен над самим собой. Он сотворил себе кумира — золотого тельца — и говорит: «Вот ваши боги, что вывели вас из Египта»... А какова же судьба рабочего? Вот что отвечает на это вдумчивый и точный наблюдатель, занимающийся вопросами промышленности: В промышленности человек превращается в экономический атом, который пляшет под дудку столь же атомистического управления. Вот твое место; вот так ты будешь сидеть; твои руки будут двигаться на х дюймов в радиусе у; время движения — столько-то долей минуты. По мере того, как плановики, хронометристы, ученые-экономисты все больше лишают рабочих права свободно мыслить и действовать, труд становится все более однообразным и бездумным. Рабочему отказывают в самой жизни: всякая попытка анализа, творчества, всякое проявление любознательности, всякая независимая мысль тщательно изгоняются — и вот неизбежно рабочему остается либо бегство, либо борьба; его удел — безразличие или жажда разрушения, психическая деградация (Дж. Джиллиспай). Но и участь руководителя производства — тоже отчуждение. Правда, он управляет всем предприятием, а не только одной его частью, но и он точно так же отчужден от плодов своей деятельности, не ощущает их как нечто конкретное и полезное. Его задача — лишь с прибылью употребить капитал, вложенный другими. Руководитель, как и рабочий, как и все остальные, имеет дело с безликими гигантами: с гигантским конкурирующим предприятием, с гигантским национальным и мировым рынком, с гигантом-потребителем, которого надо прельщать и ловко обрабатывать, с гигантами-профсоюзами и гигантом-правительством. Все эти гиганты словно бы существуют сами по себе. Они предопределяют действия руководителя, они же направляют действия рабочего и служащего. Вопрос о руководителе подводит нас к одной из важнейших особенностей мира отчужденности — к бюрократизации. Бюрократия заправляет как большим бизнесом, так и правительственными учреждениями. Чиновники — вот специалисты в управлении и вещами и людьми. И столь громаден аппарат, которым надо управлять, а следовательно и столь обезличен, что бюрократия оказывается начисто отчужденной от народа. Он, этот народ,— всего лишь объект управления, к которому чиновники не испытывают ни любви, ни ненависти, он им совершенно безразличен; во всей профессиональной деятельности чиновника-руководителя нет места чувствам: люди для него не более, чем цифры или неодушевленные предметы. Огромные масштабы всей общественной организации и высокая степень разделения труда мешают отдельной личности охватить целое; притом между этими личностями и группами в промышленности не возникает сама собою непосредственная внутренняя связь, а потому без руководителей-чиновников не обойтись: без них вся система тотчас бы рухнула, ибо никому иному не ведомы ее тайные движущие пружины. Чиновники так же необходимы и неизбежны, как и тонны бумаги, истребляемые при их господстве. Каждый из нас с чувством полного бессилия сознает это роковое главенство бюрократов, вот почему им и воздают чуть ли не божеские почести. Люди чувствуют, что если бы не чиновники, все развалилось бы на части и мы умерли бы с голоду. В средние века сюзерен считался носителем порядка, установленного богом; в современном капиталистическом обществе чиновник — особа едва ли менее священная, ведь без него общество в целом не может существовать. Отчуждение царит не только в сфере производства, но и в сфере потребления. Отчуждающая роль денег в процессе приобретения и потребления прекрасно описана еще Марксом... Как же мы используем приобретенное? Я исхожу из того, что потребление — это определенное человеческое действие, в котором участвуют наши чувства, чисто физические потребности и эстетические вкусы, то есть действие, в котором мы выступаем как существа ощущающие, чувствующие и мыслящие; другими словами, потребление должно быть процессом осмысленным, плодотворным, очеловеченным. Однако наша культура очень далека от этого. Потребление у нас — прежде всего удовлетворение искусственно созданных прихотей, отчужденных от истинного, реального нашего «я». Мы едим безвкусный малопитательный хлеб только потому, что он отвечает нашей мечте о богатстве и положении — ведь он такой белый и свежий. На самом деле мы питаемся одной лишь игрой воображения, очень далекой от пищи, которую мы пережевываем. Наше нёбо, наше тело выключены из процесса потребления, в котором они должны бы быть главными участниками. Мы пьем одни ярлыки. Откупорив бутылку кока-колы, мы упиваемся рекламной картинкой, на которой этим же напитком упивается смазливая парочка; мы упиваемся призывом «Остановись и освежись!», мы следуем великому американскому обычаю и меньше всего утоляем собственную жажду. Первоначально предполагалось, что если человек будет потреблять больше вещей, и притом лучшего качества, он станет счастливее, будет более удовлетворен жизнью. Потребление имело определенную цель — удовольствие. Теперь оно превратилось в самоцель. Акт покупки и потребления стал принудительным, иррациональным — он просто самоцель и утерял почти всякую связь с пользой или удовольствием от купленной вещи. Купить самую модную безделушку, самую последнюю модель — вот предел мечтаний каждого; перед этим отступает все, даже живая радость от самой покупки. Отчуждение в области потребления охватывает не только товары, которые мы покупаем и используем; оно гораздо шире и распространяется на наш досуг. А как же может быть иначе? Если в процессе работы человек отчуждается от дела рук своих, если он покупает и потребляет не только то и не только потому, что вещи эти ему действительно нужны, как может он деятельно и осмысленно использовать часы своего досуга? Он неизменно остается пассивным, отчужденным потребителем. С той же отстраненностью и безразличием, как купленные товары, «потребляет» он спортивные игры и кинофильмы, газеты, журналы, книги, лекции, картины природы, общество других людей. Он не деятельный участник бытия, он хочет лишь «ухватить» все, что только можно,— присвоить побольше развлечений, культуры и всего прочего. И мерилом оказывается вовсе не истинная ценность этих удовольствий для человека, но их рыночная цена. Человек отчужден не только от своего труда, не только от вещей и удовольствия, но и от тех социальных сил, которые движут общество и предопределяют судьбу всех его членов. Мы беспомощны перед силами, которые нами управляют, и это сказывается всего пагубней в эпохи социальных катастроф — войн и экономических кризисов. Эти катастрофы кажутся некими стихийными бедствиями, тогда как на самом деле их навлекает на себя сам человек, правда, бессознательно и непреднамеренно. Безликость и безымянность сил, движущих обществом, органически присуща капиталистической системе производства. Мы сами создаем свои общественные и экономические институты, но в то же время горячо и совершенно сознательно отклоняем всякую ответственность за это и с надеждой или с тревогой ждем, что принесет нам «будущее». В законах, которые правят нами, воплощены наши же собственные действия, но эти законы стали выше нас, и мы — их рабы. Гигантское государство, сложная экономическая система больше не подвластны людям. Они не знают удержу, и их руководители подобны всаднику на лошади, закусившей удила: он горд тем, что усидел в седле, но бессилен направить ее бег. Каковы же взаимоотношения современного человека с его собратьями? Это отношения двух абстракций, двух живых машин, использующих друг друга. Работодатель использует тех, кого нанимает на работу, торговец использует покупателей. В наши дни в человеческих отношениях редко сыщешь любовь или ненависть. Пожалуй, в них преобладает чисто внешнее дружелюбие и еще более внешняя порядочность, но под этой видимостью скрывается отчужденность и равнодушие. И немало тут и скрытого недоверия. Такое отчуждение человека от человека приводит к потере всеобщих и социальных связей, которые существовали в средние века и во все другие докапиталистические общественные формации. А как же человек относится к самому себе? Он ощущает себя товаром, который надо повыгоднее продать на рынке. И вовсе не ощущает, что он активный деятель, носитель человеческих сил и способностей. Он отчужден от этих своих способностей. Цель его — продать себя подороже. Отчужденная личность, предназначенная для продажи, неизбежно теряет в значительной мере чувство собственного достоинства, свойственного людям даже на самой ранней ступени исторического развития. Он неизбежно теряет ощущение собственного «я», всякое представление о себе как о существе единственном и неповторимом. Вещи не имеют своего «я», и человек, ставший вещью, также не может его иметь. Нельзя полностью постичь природу отчуждения, если не учитывать одну особенность современной жизни — ее все усиливающуюся обесцвеченность, подавление интереса к важнейшим сторонам человеческого существования. Речь идет о проблемах общечеловеческих. Человек должен добывать хлеб насущный. Но только в том случае может он утвердить себя, если не оторвется от основ своего существования, если не утратит способности радоваться любви и дружбе, сознавать свое трагическое одиночество и кратковременность бытия. Если же он погряз в повседневности, если он видит только то, что создано им самим, только искусственную оболочку обыденного мира, он утратит связь с самим собой и со всем окружающим, перестанет понимать себя и мир. Во все времена существовало это противоречие между обыденностью и стремлением вновь вернуться к подлинным основам человеческого бытия. И одной из задач искусства и религии всегда было помочь людям утолить эту жажду, хотя и сама религия в конце концов стала новой формой той же обыденности. Даже первобытный человек не довольствовался чисто практическим назначением своих орудий и оружия, он старался украсить их, вывести за пределы просто полезного. А каково было назначение античной трагедии? Здесь в художественной, драматической форме представлены важнейшие проблемы человеческого существования; и зритель (впрочем, он не был зрителем в нашем, современном смысле слова, то есть потребителем) приобщался к действию, переносился из сферы повседневного в область общечеловеческого, ощущал свою человеческую сущность, соприкасался с основой основ своего бытия. И говорим ли мы о греческой трагедии, о средневековом религиозном действе или об индийском танце, идет ли речь об обрядах индуистской, иудейской или христианской религии — мы всегда имеем дело с различными формами драматизации главнейших сторон человеческого бытия, с воплощением в образах тех самых извечных вопросов, которые осмысляет философия или теология. Что же сохранилось в современной культуре от этой драматизации человеческого бытия? Да почти ничего. Человек почти не выходит за пределы мира сработанных им вещей и выдуманных понятий; он почти всегда остается в рамках обыденности. Единственное, что по значению своему приближается сейчас к религиозному обряду,— это участие зрителя в спортивных состязаниях; здесь по крайней мере человек сталкивается с одной из основ бытия: люди борются — и он радуется заодно с победителем или переживает горечь поражения вместе с побежденным. Но как примитивно и ограниченно человеческое существование, если все богатство и многообразие страстей сведено к азарту болельщика. Если в большом городе случается пожар или автомобильная катастрофа, вокруг собирается толпа. Миллионы людей что ни день зачитываются хроникой преступлений и убийств и детективными романами. С благоговейным трепетом смотрят они фильмы, в которых главенствуют две неизменные темы — преступление и страсть. Это увлечение и интерес — не просто признак дурного вкуса, не просто погоня за сенсацией, но глубокая потребность в драматизации важнейших явлений бытия — жизни и смерти, преступления и наказания, борьбы человека с природой. Но греческая трагедия решала эти вопросы на высочайшем художественном и философском уровне, наша же современная «драма» и «ритуал» слишком грубы и нимало не очищают душу. Все это увлечение спортивными состязаниями, преступлениями и любовными страстями свидетельствует о том, что человек рвется за пределы обыденности, но то, какими способами он удовлетворяет эту свою внутреннюю потребность, свидетельствует о безмерном убожестве всех наших поисков и решений.
Читайте также
8 шикарных книг, над которыми придется поломать голову
1. Дж. М. Кутзее — «В ожидании варваров» Небольшой городок на окраине безымянной Империи взбудоражен известием о скором нападении племен варваров из приграничных пустынь. Прибывший из сердца Империи полковник, готовый извести всякого, лишь бы выбить из человека нужные показания. Городской судья, не желающий поддаваться панике и в результате из обвинителя превратившийся в обвиняемого. Пленная девушка, которая для судьи становится объектом чувственно-религиозного поклонения. Роман-притча, роман-метафора, напоминающий безумные фантазии Кафки, Беккета и Буццати. Настоящее удовольствие для читателей интеллектуальных бестселлеров. 2. Маркус Зузак — «Книжный вор» Январь 1939 года. Германия. Страна, затаившая дыхание. Никогда еще у смерти не было столько работы. А будет еще больше. Мать везет девятилетнюю Лизель Мемингер и ее младшего брата к приемным родителям под Мюнхен, потому что их отца больше нет — его унесло дыханием чужого и странного слова «коммунист», и в глазах матери девочка видит страх перед такой же судьбой. В дороге смерть навещает мальчика и впервые замечает Лизель. Так девочка оказывается на Химмельштрассе — Небесной улице. Кто бы ни придумал это название, у него имелось здоровое чувство юмора. Не то чтобы там была сущая преисподняя. Нет. Но и никак не рай. 3. Иэн Макьюэн — «Амстердам» Двое друзей стояли спиной к спине холодным февральским днем у часовни крематория. Двое бывших любовников одной женщины по имени Молли Лейн. Ее смерть стала событием в светском обществе Амстердама. Но, кроме этого, ее ужасные последние дни заставляют задуматься двух друзей — преуспевающего редактора популярной ежедневной газеты Вернона Холлидея и известного композитора, работающего над «Симфонией тысячелетия», Клайва Линли. Заставляет задуматься о возможности аналогичности собственной участи и прийти к неожиданному решению... 4. Джон Краули — «Эгипет» Почему считается, что цыгане умеют предсказывать будущее? Почему на долларовой банкноте изображены пирамида и светящийся глаз? Почему статуя Моисея работы Микеланджело имеет рожки на голове? Потому что современной эпохе предшествовал Эгипет; не Египет, но — Эгипет. Потому что прежде всего было не так, как нынче, а властвовали другие законы, а скоро все снова переменится, и забытые боги опять воцарятся в душах и на небесах. Потому что нью-йоркские академические интриги и зигзаги кокаинового дилерства приводят скромного историка Пирса Моффета в американскую глушь, тогда как Джордано Бруно отправляется в странствие длиною в жизнь, а Джон Ди и Эдвард Келли видят ангелов в магическом кристалле. Обо всем этом — в романе «Эгипет» несравненного Джона Краули; первом романе тетралогии, которая так и называется — «Эгипет». 5. Рэй Бредбери — «Вино из одуванчиков» Войдите в светлый мир двенадцатилетнего мальчика и проживите с ним одно лето, наполненное событиями радостными и печальными, загадочными и тревожными; лето, когда каждый день совершаются удивительные открытия, главное из которых — ты живой, ты дышишь, ты чувствуешь! «Вино из одуванчиков» Рэя Брэдбери — классическое произведение, вошедшее в золотой фонд мировой литературы. 6. Иэн Бэнкс — «Осиная фабрика» Знаменитый роман выдающегося шотландца, самый скандальный дебют в английской прозе последних десятилетий. Познакомьтесь с шестнадцатилетним Фрэнком. Он убил троих. Он — совсем не тот, кем кажется. Он — совсем не тот, кем себя считает. Добро пожаловать на остров, который стерегут Жертвенные Столбы. В дом, где на чердаке ждет смертоносная Осиная Фабрика. 7. Дэвид Митчелл — «Литературный призрак» На этих страницах переплелись жизненные пути молодого сектанта, по указке Его Провидчества устроившего зариновую атаку в токийском метро, и начинающего саксофониста, который подрабатывает в магазинчике коллекционного винила, банковского менеджера из Лондона, отмывающего в Гонконге деньги русской мафии, и ветерана английской разведки, решившего опубликовать свои воспоминания, его «литературного негра» (по совместительству — лидера панк-группы) и витающего над монгольскими степями бесплотного призрака, женщины-физика с ирландского островка, за которой охотится Пентагон, похитителей эрмитажных картин, нью-йоркского диджея и многих-многих других... 9. Дорис Лессинг — «Пятый ребенок» Гарриет и Дэвиду с самого начала удается осуществить прекрасную мечту всех молодоженов: у них есть большой и уютный дом, стабильный доход, четверо счастливых и прелестных ребятишек и куча любящих родственников. Каникулы в их доме — изобильные праздники жизни и семейного счастья. А потом у них появляется пятый ребенок, ничего сверхъестественного... Но вот человек ли он?
«Надейся на все. Не ожидай ничего»: рецепт идеальной жизни
Американский поэт, номинант Пулитцеровской премии Рон Пэджетт известен благодаря стихам, написанным к фильму «Патерсон» Джима Джармуша. Его ироничный рецепт идеальной жизни насчитывает чуть более сотни простых, универсальных, но от этого не менее прекрасных элементов человеческого счастья… Которое у каждого свое. Поэзия Рона Пэджетта за последние 20 лет получила широкое признание как у специалистов, так и у неискушенной публики, которой редко попадают в руки поэтические сборники. Его рекомендации как разговор с другом: остроумным, человечным и бесконечно мудрым. Возможно, какие-то из правил подойдут и вам. 1. Выспись. 2. Не давай советов. 3. Следи за состоянием зубов и десен. 4. Не беспокойся ни о чем, что не можешь контролировать. Не бойся, к примеру, что здание рухнет, пока ты спишь, или кто-то, кого ты любишь, вдруг умрет. 5. Ешь апельсин каждое утро. 6. Будь доброжелательным, это поможет стать счастливее. 7. Заставляй пульс учащаться до 120 ударов в минуту 20 минут подряд 4 или 5 раз в неделю и делай при этом то, что тебе нравится. 8. Надейся на все. Не ожидай ничего. 9. Позаботься о вещах, которые ближе к тебе самому. Наведи порядок в комнате, прежде чем соберешься спасать мир. Потом спасай мир. 10. Знай, что желание быть идеальным – возможно, завуалированное выражение другого желания: быть счастливым или жить вечно. 11. Задержи взгляд на дереве. 12. Скептически смотри на любые мнения, но постарайся найти ценность в каждом из них. 13. Одевайся так, чтобы это было приятно и тебе, и окружающим. 14. Не тараторь. 15. Каждый день учись чему-то новому (Dzien dobre!). 16. Будь добр к окружающим прежде, чем им представится шанс повести себя ужасно. 17. Не сердись больше недели, но не забывай о том, что расстроило тебя. Держи гнев на расстоянии вытянутой руки и смотри на него, как будто это стеклянный шар. Потом добавь его к своей коллекции стеклянных шаров. 18. Будь верным. 19. Носи удобную обувь. 20. Заведи домашнее животное. 21. Не проводи слишком много времени в толпе. 22. Если тебе нужна помощь, попроси о ней. 23. Планируй день так, чтобы не приходилось спешить. 24. Благодари тех, кто что-то сделал для тебя, даже если ты им за это заплатил, даже если они сделали что-то, что тебе было не нужно. 25. Не трать деньги, которые мог бы отдать тем, кому они нужны. 26. Взгляни на птицу над головой. 27. Как можно чаще используй деревянные вещи вместо пластмассовых или металлических. 28. Не жди любви от своих детей. Они дадут ее тебе, если захотят. 29. Держи окна в чистоте. 30. Искорени все следы личных амбиций. 31. Не используй глагол «искоренять» слишком часто. 32. Прощай свою страну время от времени. Если не можешь, уезжай. Если устал, отдохни. 33. Выращивай что-нибудь. 34. Цени простые удовольствия: от теплой воды, бегущей по спине, прохладного ветерка, погружения в сон. 35. Не впадай в депрессию из-за того, что стареешь. Так ты почувствуешь себя еще более старым, что еще больше вгоняет в депрессию. 36. Не распыляйся. 37. Наслаждайся сексом, но не будь им одержим. За исключением коротких периодов в отрочестве, юности, среднем возрасте и старости. 38. Сохрани свое детское «Я» в целости. 39. Помни о красоте, которая существует, и об истине, которой нет. Заметь: идея истины так же могущественна, как идея красоты. 40. Читай и перечитывай великие книги. 41. Сходи на спектакль в театре теней и представь, что ты один из персонажей. Или все сразу. 42. Люби жизнь. Источник: Poetry Foundation.
Сейчас такое время, что всякое случается
Она думала, что у него кто-то есть. Потому что, когда он ловил для неё машину, а она садилась и уезжала, то всегда оборачивалась, чтобы посмотреть на него через заднее стекло. Он тоже провожал машину взглядом, а потом обязательно доставал телефон. Писал что-то, наверное. Или проверял пропущенные звонки, на которые не хотел отвечать в её присутствии. Наверное, он писал: «Крошка, я наконец-то освободился, когда мы увидимся? Извини,что не брал трубку». И так продолжалось каждый раз, каждый раз. Она думала: «Ничего страшного. Мы же свободные и современные люди. Без обязательств». Сейчас такое время, что всякое случается, ни на кого надеяться нельзя. Всё выяснилось потом, позже. Конечно, всему есть предел и конец. Всё тайное становится явным. Каждый раз, когда она садилась в машину, а он провожал ее взглядом, то доставал телефон и записывал номер автомобиля и его марку. Потому что, ну сами знаете... Сейчас такое время, что всякое случается. И ни на кого надеяться нельзя. Ann Listermann
Почувствуй себя маленьким
Взгляните на изображение. Эта фотография называется Hubble Deep Field и получена в 2005 году путём составления из 342 отдельных изображений. Обратите внимание, сколько галактик и звёзд видно на этой фотографии. Инженер NASA, занимавшийся обработкой данных из которых была составлена эта фотография, сказал, что на ней было обнаружено около 2 триллионов астрономических объектов. Ах да, эта фотография охватывает примерно 1/28 000 000 (одна двадцати восьми миллионная часть небесной сферы) и самые удалённые объекты на ней не видны. Для наглядной демонстрации, что такое 1/28 000 000 небесной сферы, представьте что вы разглядываете песчинку на расстоянии вытянутой руки.
Самое дерзкое ограбление
Француз Альберт Спагиари провернул одно из самых прибыльных и, пожалуй, самое артистичное ограбление банка за всю историю этого ремесла. План преступления возник в голове у Спагиари после того, как он случайно узнал, что городская канализация проходит рядом со стеной хранилища банка Societe Generale в Ницце. В течение двух месяцев Альберт с двумя друзьями рыли подкоп, и 16 июля 1976 года, в длинные выходные в честь Дня взятия Бастилии, они достигли цели! Грабители вскрыли 400 депозитных ячеек и завладели ценностями на сумму 60 миллионов франков. Прямо в помещении хранилища они устроили пикник с вином и паштетом (как-никак, на дворе был праздник) и написали на стене: «Без оружия, без ненависти, без насилия!» Полиции потребовалось три месяца, чтобы вычислить преступников. Альберт был арестован, однако ему удалось совершить не менее артистичный побег. Подговорив приятеля мотокаскадера, он выпрыгнул из здания суда прямо во время заседания, сел на мотоцикл и умчался в неизвестном направлении. Спагиари умер в 1989 году, проведя остаток жизни в Аргентине, где он скрывался от полиции, изменив внешность.
Необыкновенный портрет
29-летнему адвокату из Португалии Сэмюэлю Сильве удалось потрясти и позабавить бесчисленных интернет-пользователей по всему миру, создав и загрузив в Сеть потрясающую картину с рыжеволосой девушкой, которую многие приняли за фотографию. Художник-самоучка объясняет, что при работе над своими рисунками он использует только восемь цветов. "У меня есть восемь цветных шариковых ручек, для этого рисунка я использовал шесть из них плюс черный цвет. - рассказал он. - Это обычные шариковые ручки". При этом, по словам Сильвы, он никогда не смешивает цвета: он просто штрихами накладывает несколько слоев чернил, таким образом создаются иллюзия смешения и иллюзия цвета, которых у него на самом деле нет.
Представлена новая причина выхода земноводных на сушу
В середине девонского периода, около 385 миллионов лет назад, на Земле сформировались условия, благоприятные для массового освоения новых территорий. Именно тогда позвоночные, обитавшие в водоёмах, впервые вышли на сушу. Переход этот сопровождался появлением двух важных приспособлений: плавники преобразовались в конечности для передвижения, а жаберное дыхание изменилось на лёгочное. На Земле тогда царил влажный тёплый климат и было достаточно источников пищи, что также способствовало появлению и распространению новых видов. Такая версия происхождения земноводных была общепринятой на протяжении десятков лет, однако новое исследование американских учёных, возможно, заставит нас переписать некоторые страницы в истории эволюции. Команда палеонтологов и эволюционных биологов из Северо-Западного университета и колледжей Клермонта представила провокационные данные, показывающие, что причиной эволюции стало не преобразование плавников в конечности, а трансформация глаз. Причём начался этот эволюционный процесс раньше, чем предполагалось. Учёные тщательно изучили 59 различных древних окаменелостей, датируемых периодом до, во время и после выхода морских обитателей на сушу. Особое внимание уделялось строению черепа и размеру глазниц. Оказалось, что перед историческим переходом диаметр глазной орбиты составлял в среднем 13 миллиметров, а в период самого освоения – уже 36 миллиметров. Это "утроение" размеров растянулось на 12 миллионов лет. Компьютерное моделирование показало, что в различных условиях в водоёмах (например, днём или ночью, в чистой или мутной воде) увеличение размера глаз не давало особого преимущества. Зато в воздушной среде диапазон зрения увеличивался в 70 раз. "Мы обнаружили огромный рост визуальных возможностей у позвоночных непосредственно перед выходом из воды на сушу, — рассказывает соавтор работы Малкольм МакИвер (Malcolm MacIver). – Наша гипотеза заключается в том, что, может быть, животные увидели изобилие пищи на земле, что побудило их затем преобразовать плавники в конечности". Современные исследования показывают, что выход позвоночных на сушу начался примерно 400 миллионов лет назад, а приблизительно через 70 миллионов лет появились первые животные с адаптированными для передвижения по земле конечностями. Древние животные, вероятно, сначала просто выползали на сушу в поисках пропитания. "По мере того как глаза увеличивались, они находили всё новые преимущества, и в конечном итоге остались на суше "на полную ставку", — добавляет МакИвер. Свою гипотезу учёные назвали соответствующе — Buena Vista ("хороший вид", имеется в виду обзор). Любопытно, что глаза водных жителей не только увеличились, но и постепенно сменили месторасположение, переместившись с боков черепа в его верхнюю часть. Такое положение глаз идеально подходило для обзора над водой. Оно характерно, например, для ископаемой рыбы под названием тиктаалик, имевшей и ряд других переходных признаков (укороченный череп, отделённая от пояса передних конечностей и относительно подвижная голова, наличие локтевого и плечевого суставов). Кроме того, улучшенное зрение способствовало развитию реакции. Это в итоге привело к способности планировать наперёд и действовать стратегически (взвешивать варианты, выбирать тактику нападения и так далее), а затем появилась и способность к познанию. Полный текст исследования с подробным описанием новой гипотезы эволюции наземных существ опубликован в журнале PNAS. Кстати, в дальнейшем работы такого рода будет проводить проще: ихтиологи планируют отсканировать и оцифровать все существующие виды рыб. Напомним, что ранее пересмотреть некоторые классические теории эволюции учёных заставили водоросли, дрозофилы, а также необычная окаменелость.
Чжэн Ши или Госпожа Цин
Китайская морская разбойница, которая снискала славу одной из самых удачливых женщин-пиратов в истории. Эта невысокая хрупкая женщина, руководя сражением, держала в руке вместо сабли веер. Она была современницей Наполеона и адмирала Нельсона, но в Европе о ней никто не слышал. Зато на Дальнем Востоке, на просторах южнокитайских морей, ее имя знали самый последний бедняк и самый первый богач. В историю она вошла под именем "Госпожи Цин", некоронованной королевы китайских пиратов конца XVIII - начала XIX столетий. Она командовала флотом в 2 000 судов и имела под своим началом более 70 000 матросов.
У Марса могут появиться кольца
И они могли быть у него в прошлом. Как и один крупный спутник. К такому выводу пришла команда ученых из Университета Пердью, промоделировавшая столкновение крупного тела с Марсом, в результате которого мог образоваться Северный Полярный бассейн, покрывающий 40% поверхности планеты в северном полушарии. Итак, предполагается, что около 4.3 миллиардов лет назад в Марс врезалось крупное тело и спровоцировало выброс большого количества вещества в космос, которое образовало кольцо вокруг планеты. Впоследствии из это вещества мог образоваться спутник. Предполагается, что этот процесс может быть циклическим и мог уже произойти 3-7 раз в течение последних нескольких миллиардов лет. При этом каждый раз, когда спутник разрушался и вновь образовывался, его масса уменьшалась в пять раз меньше, а часть обломков могла осаждаться на поверхность планеты, объясняя загадочные осадочные отложения, обнаруженные вблизи экватора Марса. Фобос - это последняя фаза такого процесса. Теперь же он постепенно приближается к планете. Как только Фобос достигнет предела Роша, он начнет разрушаться и вновь образует кольцо (это произойдет в течение следующих 70 миллионов лет). Другая теория предполагает, что ударное воздействие, создавшее Северный Полярный бассейн, привело к образованию Фобоса 4,3 миллиарда лет назад, однако ученые считают маловероятным то, что спутник мог существовать столь долгое время. Кроме того, Фобос должен был сформироваться далеко от Марса и постепенно приближаясь к Марсу, должен был пересечь орбитальный резонанс с Деймосом - еще одним спутником Марса.В результате два этих спутника должны были оказать гравитационное влияние друг на друга и Фобос изменил бы орбиту Деймоса, однако этого не наблюдается, что говорит о том, что Фобос не оказывал никакого влияния на Деймос.
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
