Правило 90/90/1: как превратить далекую цель в достижимый результат

У большинства людей есть своя большая цель: написать книгу, открыть бизнес, запустить курс. Но как-то так выходит, что между работой, встречами и бесконечным пролистыванием ленты в соцсетях она постоянно откладывается на «завтра». В этом случае можно воспользоваться правилом 90/90/1. Что за правило и как оно работает «Правило 90/90/1 — это способ сфокусироваться на важной цели. Суть в том, чтобы уделять 90 минут (в идеале — первые 90 минут вашего рабочего дня) в течение 90 дней одной цели», — объяснила клинический психолог Эйми Дарамус. Это простая стратегия повышения продуктивности, призванная преодолеть хаос и помочь сдвинуться с места. Концепцию разработал канадский писатель Робин Шарма и изложил в своей книге «Клуб «5 часов утра». Вот как это работает. Вы должны следовать распорядку три месяца, чего достаточно, чтобы увидеть реальные результаты, но не так долго, чтобы это ощущалось как пожизненное обязательство. Вы посвящаете цели первые полтора часа рабочего дня, когда энергия и концентрация на пике, не отвлекаясь. Никакой многозадачности, никаких переключений между вкладками — только вы и ваша самая важная задача. Фокусировка только на одной цели. Вместо того чтобы жонглировать десятком приоритетов, вы фокусируетесь на самом главном. Будь то запуск проекта мечты, написание книги или прокачка навыка — выбираете только важное, а затем уделяете этому все свое внимание по 90 минут ежедневно. Научное обоснование Правило 90/90/1 опирается на несколько когнитивных и психологических принципов, что делает его эффективной стратегией повышения продуктивности. Один из них — формирование привычки. Систематический обзор и метаанализ ученых из Австралии в 2024 году показал, что последовательное выполнение нового действия, особенно в рамках утренней рутины, помогает превратить его в устойчивую привычку. Не менее важна мотивация. Работа над проектом 90 дней подряд помогает набрать необходимый импульс, чтобы не сбиться с пути. В противном случае вы можете посвятить ему день-два, а потом забросить на недели или месяцы. Достигнутый прогресс служит мощным стимулом для продолжения. Также правило 90/90/1 учит фокусироваться только на приоритетной задаче, требуя вашего полного внимания. Когда вы концентрируетесь на чем-то одном, вы можете выполнить это гораздо эффективнее, чем при постоянном переключении между несколькими делами. Еще один когнитивно-психологический принцип — состояние потока. Глубокое сосредоточение в течение 90 минут без отвлечений позволяет мозгу полностью погрузиться в задачу и войти в состояние потока, характеризующееся повышенной концентрацией и вниманием. Австралийские исследования в 2020 году показали, что в состоянии потока продуктивность на 500% выше, чем в обычном режиме. Как пользоваться правилом Вот несколько шагов, которые помогут внедрить это правило на практике и легко его придерживаться. Определите один значимый проект или цель, которую вы хотите достичь, то, что вы давно откладывали, но очень хотите завершить. Выделите утром 90 минут, когда ум свеж и сосредоточен. Дайте понять другим, что в это время вы заняты важной работой и будете недоступны. Устраните отвлекающие факторы, создав среду для сосредоточенной работы. Отключите уведомления электронной почты, переведите телефон в беззвучный режим и закройте ненужные вкладки на компьютере. Обязательно планируйте свою сессию: в начале каждого 90-минутного блока набросайте план действий. Это поможет не тратить время на раздумья о том, за что взяться. Уделяйте задаче все внимание и старайтесь не отвлекаться и не сбиваться с курса. Превратите это в ежедневную привычку на следующие 90 дней. Вы будете поражены прогрессом, который можно достичь просто за счет постоянства. Чтобы было проще придерживаться плана, интегрируйте правило 90/90/1 в рутину, «заякорите» его в вашем распорядке, связав с другим действием, которое вы уже стабильно выполняете в начале дня. Например, вы можете приступать к работе над целью сразу после завтрака. Не забывайте отслеживать прогресс. Ведите учет своих сессий и фиксируйте продвижение к цели. Это помогает сохранять мотивацию и наглядно видеть результаты усилий. Также не будет лишним подключить к этому правилу друзей, которые тоже решили работать над своими целями. Так вы сможете поддерживать взаимную ответственность. И помните о снисходительности к себе. Если вы пропустили утро, ничего страшного. Если в какой-то день у вас получилось уделить только 40 минут — это тоже нормально, ведь всегда можно наверстать упущенное. Прогресс — это не идеальное исполнение, а приверженность движению вперед. Потенциальные проблемы и решения Люди, внедряя правило в свою жизнь, сталкиваются с некоторыми распространенными трудностями. Но решение есть. По словам карьерного наставника Октавии Горедемы, самая сложная часть — выделить время в начале рабочего дня. В зависимости от вашего расписания, это может потребовать просыпаться раньше, чем обычно. Если же утро — не ваше время, вы можете найти другой подходящий промежуток. Другая проблема — потеря концентрации. Если удерживать фокус в течение 90 минут тяжело, начните с более коротких отрезков и постепенно увеличивайте продолжительность. Также важно планировать свою сессию на то время, когда вас с наименьшей вероятностью побеспокоят. В случае неизбежного прерывания имейте запасной план, например, перенесите на более позднее время. Также может быть трудно сохранять постоянство: мотивация падает, жизнь вносит коррективы, привычки дают сбой. Доктор Дарамус советует не корить себя и просто продолжить сессию с места, где вы закончили. Сосредоточьтесь на самой практике, а не на идеальном исполнении. Часто люди, использующие правило 90/90/1, не знают, с чего начать и над чем работать каждый день. В этом случае полезно заранее разбить большую цель на мелкие задачи. Ведите постоянный список этапов или идей, которые можно использовать в качестве отправной точки. Если же энтузиазм постепенно угасает, отслеживайте прогресс, записывайте его. Видимые со временем результаты будут поддерживать вашу мотивацию. Может случиться так, что 90 минут в течение 90 дней могут вам не подойти. «Например, для достижения некоторых задач хватит и 30 минут в течение 30 дней. Суть концепции — ежедневная работа над целью до ее достижения, не перегружая себя до выгорания», — отметила Дарамус. Помните, что данное правило не про то, чтобы работать усерднее, а про то, чтобы работать умнее. Настоящий прогресс рождается за счет последовательных и сфокусированных действий. Немного структуры и постоянства — и даже самые грандиозные цели станут более достижимыми. По материалам статьи «Struggling to Achieve Your Long-Term Goals? Try the 90/90/1 Rule» Very Well Mind

Почему мы хвастаемся?

«Хвалилась редька, чуть дыша, что больно с медом хороша. А мед, не ставя редьку в грош, сказал, что он и сам хорош». Классическая ситуация хвастовства, где оба героя на самом деле заслуживают похвалы и вообще-то оба говорят правду. А бывало ли с вами такое, что вы неожиданно для себя громко, часто и иногда даже невпопад рассказывали о своих успехах, а потом стыдились этого? Возможно, вы уже догадались, что хвастаются и хвалят себя во всеуслышание не испорченные нарциссы, а люди с особыми потребностями в данный момент времени. Но сперва разберемся, так ли плохо хвастаться и почему нас за это стыдят? Считается, что хвалиться социально неприемлемо и может вызвать зависть у других. Но должны ли мы брать ответственность за чужие чувства? Тем более, когда не делаем кому-то зла намеренно? Между хвастовством и гордостью за себя пролегает тонкая грань. Считается, что хвастаться — это говорить о своих мнимых или преувеличенных успехах. Но родители, нормы общества и потенциальные завистники создают условия, где и просто гордиться собой заслуженно уже считается самолюбованием. Взрослые отчитывают детей за «самохвальство» по нескольким причинам: • Желание подчинить ребенка нормам общества; • Проекция: если самого родителя в детстве ругали за проявление гордости, то он может неосознанно продолжить эту «традицию»; • Страх осуждения в обществе: «что обо мне подумают люди?»; • Борьба с высокомерием; • Защита ото лжи, если взрослому кажется, что ребенок «врет» намеренно. Во всех этих случаях родитель может применить особый инструмент воспитания — стыд. И, конечно, этот метод является деструктивным. Помимо разрушенного доверия между поколениями, стыд провоцирует снижение самооценки и развитие тревожности у детей. Однако хвастаться для детей — абсолютно нормальное явление. И даже полезное! Человек ищет свое место в жизни и положение в обществе с того момента, как начинает с этим самым обществом взаимодействие. То есть лет с трех. Поэтому громко говорить о своих успехах — это способ получить признание и сформировать самооценку. Проговаривая достижения, дети закрепляют ощущение собственной ценности. А это, в свою очередь, помогает запомнить, как справляться с трудностями и побеждать. А почему хвастаются взрослые люди? Взгляните на предыдущий абзац, разве вам не хотелось бы того же самого? Получать одобрение, ощущать свою значимость, иметь нормальную самооценку… Однако уже упомянутые нормы общества подчас перекрывают кислород этим идеям, а мы пытаемся задушить в себе чувства и потребности. И взрослый, и ребенок может начать хвалить себя, на самом деле желая помощи и признания. «Себя не похвалишь — никто не похвалит», — так говорит народная мудрость и иногда так говорит наше подсознание. С точки зрения эволюции, потребность в признании — это способ выжить. Зачем племени слабый участник? Нам нужен замечательный охотник, великолепная мать, полезный ремесленник, сильный воин. Поэтому заявлять о себе в обществе — древний способ быть замеченным и выбранным для участия в группе. Здесь нет места стыду, но есть место страху. Если вы замечаете такое за собой или за другим близким человеком, попробуйте понять, чего именно вы или он боитесь? Остаться в одиночестве, быть неинтересным? Однако потребность может быть и другой — компенсация неуверенности. Иногда внешний успех не совпадает с внутренним ощущением. И если внутри радости мало, то наращивается внешний костыль — публичная похвальба и демонстрирование достижений. Так, без настоящей опоры, самооценка может держаться хоть на чем-то. Кстати, когнитивное искажение — «счастье любит тишину», — вероятно, пошло примерно отсюда. Иногда действительно трудно разобраться в своих чувствах. Особенно если внешне все действительно выглядит успешно, а внутри пустота. Так, человек может принять мнение общества и попытаться доказать себе и другим, что он действительно счастлив. Но, отметим еще раз, счастье может быть и громким, и настоящим одновременно! Еще одна причина хвастовства — социальная иерархия. Быть отдельной личностью и быть повыше остальных — для кого-то может означать одно и то же. Нормальной (для самооценки) считается та ситуация, когда от чужого успеха вам не становится плохо. А осознание своей индивидуальности ограничивается набором принципов или мировоззрением: «я вот такой, это я про себя знаю, мне это нравится». Бывает, что через похвалу человек пытается влиться в общество. Неловко, но рассказать в новой компании людей о своих успехах может показаться отличной идеей. Особенно если в детстве любовь зависела от достижений. И, наконец, иногда хвастовство — это просто желание поделиться радостью. А наше болезненное восприятие — наша проблема. Гордость без унижения других — это здоровая форма хвастовства. В таком рассказе не будет превосходства или потребности затмить. Человеку просто важно, чтобы с ним кто-то порадовался за компанию. Однако даже в самом прекрасном моменте собеседник может почувствовать зависть или укол. И тут все просто, как дважды два: в такие моменты мы сами находимся в уязвимости, хотим того же или чувствуем сравнение. Известный гольфист Тайгер Вудс выиграл свой первый чемпионат мира в восемь лет. Что-то почувствовали? Вот, это оно и есть! Иногда раздражение на чужой успех и гордость — это зеркало наших непрожитых амбиций. «Вот он в восемь лет уже все, а я в сорок лет еще ничего» — примерно такие мысли возникают в этих ситуациях. Но и это не означает, что вы или Тайгер Вудс плохой человек, что сообщил вам о своем успехе лишь ради злорадства. Отнюдь! Этот укол указывает на непрожитые потребности. Может, проблема не в том, что кто-то хвастается. А в том, что нам самим не хватает поводов сделать то же самое? Подводя итог, хвастаться можно по трем главным причинам: желание принадлежать к группе, быть замеченным и чувствовать безопасность. А самое интересное, что ни по одному этому поводу вам, как собеседнику «хвастуна», не нужно обижаться или испытывать негатив. Даже если попытка похвалиться перед вами — это желание вас принизить, то инициатор уже проиграл, и вы заметили его несостоятельность. А если дело в безобидных потребностях, то вызвать они могут лишь желание помочь и подбодрить. Если же желание хвастаться исходит от вас самих, но это ничем не мешает ни вам, ни окружающим, хвастайтесь на здоровье! Вы имеете полное право радоваться за себя и сообщать свою радость миру. Автор: Алёна Миронова

Когнитивные искажения, мешающие добиваться целей

Обидно каждый раз совершать одну и ту же ошибку. Кажется, что все уроки уже усвоены, но мозг упрямо следует одному и тому же сценарию. Обернувшись, понимаешь, что на всю ситуацию можно было действительно взглянуть под другим углом. Но что-то помешало… «Что-то» — это когнитивные искажения: настоящие «ловушки» мышления, систематические ошибки, возникающие из-за неправильно обработки входящей информации. Искажения появились, чтоб мы могли объяснить себе свои же поступки и жизнь в целом. Или, наоборот, чтоб меньше думать и сохранить энергию. Но хорошая новость в том, что «исказиться» можно нарочно, повернув полезные свойства этих ловушек в свою пользу. «Ах, обмануть меня не трудно! Я сам обманываться рад», — так словами Пушкина можно описать эту механику. И первая ловушка в нашем списке — иллюзия немедленного вознаграждения, или гиперболическое дисконтирование. Благодаря этому когнитивному искажению мозг преувеличивает ценность того, что можно получить сейчас, и недооценивает то, что даст больше пользы в будущем. Это не про слабость характера или лень. Все дело в эволюционном механизме вознаграждения. Ответственен за него дофамин. Быстрые выигрыши были полезны для продолжения жизни и распространения генофонда — ведь «потом» может не быть еды или чего-то еще, поэтому действовать надо здесь и сейчас. Будущее — это абстракция, а уж для древних людей было так и подавно. Спустя миллионы лет в нас продолжает появляться радость от быстрых удовольствий в моменте, даже если они могут испортить нам будущее. Вспомните свои сообщения бывшему партнеру — это снимает тревогу и грусть сейчас, зато потом — проблем не оберешься. И ведь ты же знаешь, что правильнее уходить и никогда не возвращаться. А это все быстрый дофамин виноват! Как это мешает жить? В первую очередь, чувством вины. Если в жизни есть план по достижению определенных целей, будь то спортивное тело, получение докторской степени или новая работа, то пустить все на самотек может быть опасно. В настоящем моменте можно почувствовать себя хорошо, а в будущем за это расплачиваться. Копиться могут и другие проблемы — с финансами, здоровьем, отношениями. Коварство заключается в том, что мы воспринимаем быструю награду, как заботу о себе. И ведь это может быть нечто абсолютно вредное — сигарета или лишний кусок торта. Как бороться? Не полагайтесь на силу воли, она та еще врушка и в нужный момент может жестоко предать. Лучшим решением будет убрать «триггеры» — сладости, телефон, соцсети и вообще все, что может помешать вам быть лучшей версией себя. Не лишним будет сделать правильное доступным — наполнить холодильник полезной едой, создать план действий, обустроить комфортное рабочее место. Сделайте будущее более осязаемым. Накопить финансовую подушку — слишком абстрактно, а вот копить на что-то конкретное (или определенную сумму) уже проще и цель видна отчетливей. Мощнее всего работает правило паузы. Вы можете съесть конфету или сделать что-то приятное, но слегка вредное, — но только через несколько минут. Скорее всего, по прошествии времени вы уже и забудете про ту конфету. Полностью убрать быстрый дофамин из жизни нереально. Но можно приспособиться и заменять примерно вредное примерно полезным. А как обратить искажение в свою пользу? Использовать импульсы к немедленной награде как мотивацию. Полчаса работы — пять минут любимого сериала, сделал зарядку — купил вкусный кофе по дороге на работу. Иллюзия немедленного вознаграждения может быть вам на руку в работе с большой целью. Просто поделите задачу на короткие отрезки. Выполнили один отрезок? Держу пари, дофамин уже вскружил вам голову! Ведь маленькая победа — тоже победа. И так, раз за разом, победа за победой, вы и не заметите, как мозг захочет продолжать трудиться, чтоб, в конце концов, победить все задачи. Обманываться самому можно и в формировании привычек или в нелюбимых, но обязательных делах. Для таких целей на работу можно купить красивую канцелярию, дома перед уборкой выпить чаю с чем-то вкусным, а в спортзал прикупить веселые кроссовки. Через время мозг свяжет позитивные эмоции в ассоциацию с действием. Следующее тормозящее нас искажение — это искажение статуса-кво, склонность предпочитать текущее положение дел просто потому, что оно уже есть. Не удивляет тот факт, что эта ловушка мышления сопровождает нас с самой древности. Привычное безопасно, а перемены могут быть и в худшую сторону. Опасность здесь в том, что подход остаться в «любимом болоте» применяется неосознанно. Скорее это желание отмахнуться от проблем и подумать потом, чем взвешенное решение. Страх потерь становится сильнее, чем желание выигрыша. А еще любое решение требует энергии, новых знаний, каких-то движений и стремлений. Да ну его! Однако нам только кажется, что без изменений мы остаемся нейтральными. На деле это активный саботаж проблем со всеми последствиями. Идеальный способ бороться с таким искажением — поменять вопрос. Не «стоит ли что-то менять», а «что будет, если я ничего не изменю через полгода или через десять лет». Вот тут-то у многих и зажигается лампочка — «надо срочно что-то делать». Неплохо было бы осознанно замечать минусы статуса-кво. Кстати, так можно делать и с другом в плохой ситуации — легализовать его тяжелые чувства от неприятных жизненных обстоятельств. Не сглаживайте дискомфорт, не оправдывайте свое (или друга) положение. Иногда нам действительно не хватает кого-то, кто бы сказал правду и подметил темные стороны. Отличная новость в том, что и это искажение можно заставить работать на себя. Статус-кво — это инерция. А значит, любое дело, даже самое неприятное, стоит только начать. Вы уже это делаете, у вас уже есть эта привычка и вы уже вот такой человек, а не будете когда-то потом. В дополнение можно вписать полезности в жизнь на самом минимальном уровне. Так они уже станут частью вашей жизни без лишнего стресса и перемен. Впоследствии с ними будет трудно расставаться, ведь привычка и именно такой образ в голове у вас уже сложился. Есть еще одно искажение, похожее по механике на предыдущее — это ошибка невозвратных затрат. Не один десяток браков держится за счет этой ловушки. Нам жалко бросать то, куда мы потратили много ресурсов. Даже если дело уже точно проигрышное и не имеет смысла. Доесть невкусную еду, досмотреть скучный фильм, дочитать глупую книгу — все это ошибки невозвратных затрат. Время, деньги и энергию невозможно вернуть, но мозг обманывает нас подменной мыслью — продолжение оправдает прошлые вложения. Хотя по факту потери лишь увеличиваются. Нам больно признать свою ошибку, а потеря подчас выглядит страшнее, чем предполагаемая выгода. Даже с вещами бывает тяжело расстаться, хотя очевидно, что они лишь занимают место. Спросите себя, если бы прямо сейчас вам пришлось начинать все заново, вы бы решились? Или если предположить, что прошлого не существует, то что вы чувствуете сегодня? Эти вопросы помогут понять свое отношение к долгим проектам. С течением жизни также полезно научиться разрешать себе «терять». Просто физически невозможно не терять вещи, не пачкать одежду, не ломать что-то или не прекращать проекты, отношения. Однако иногда лучше зафиксировать убыток и освободить ресурс для нового. Само искажение — безусловно, вредное. Но его механику тоже можно использовать во благо. Самый простой пример — заплатить за что-то, а не делать это бесплатно дома. Например, фитнес. Абонемент куплен и придется идти, а дома можно и пропустить пару-тройку десятков раз. Еще лучше, если вы заплатите не только за абонемент в спортзал, но и наймете тренера. Тут уже подключается социальное обязательство — вы договорились, и вас ждет настоящий человек, подводить нельзя. Многие знают, что вместе веселей и сидеть на диете, и отказываться от никотина, и договориться бегать. Кстати, с бегом и другими привычками отлично работают трекеры или любая другая форма видимого прогресса. Например, приложение по изучению языков Duolingo считает дни занятий. Можно ли пропустить день и просто начать заниматься завтра? Конечно, можно. Но красивая цифра дней подряд пропадет. Ничего не случится, вы сможете продолжить с прежнего места, но осадочек останется… Однако не забывайте о правиле пересмотра. Если через пару недель нет прогресса, а настроения сплошь мучительные, то пора бросать, сколько бы ни было вложено. Зная особенности работы мозга и психики, можно не только работать в любых обстоятельствах, но и делать свою жизнь лучше и лучше с каждым днем. Конечно, когнитивных искажений существует еще очень много. Но избавиться и «перевоспитать» себя полностью невозможно. Иначе мы уже перестанем быть людьми. Пусть вас заинтересует ваше собственное поведение и стиль принятия решений. Так менять свою жизнь станет гораздо интересней! Автор: Алёна Миронова

Необычные словечки из разных регионов России

Представьте: позвали вас чай фурындать да с посикунчиками и шаньгами, а вы, этакий растыка, нахлюздали, что вам фанарь шлындать в самые очкуры, хотя на самом деле вы дома уже кофейку посёрбали с жамками. Пошто куда-то еще переться? Еще и за бензин чехлить! Поняли? Чтобы лучше представить себе структуру языка, следует вообразить большой слоеный пирог или пиццу. Ингредиенты или слои накладываются друг на друга частично и иногда смешиваются между собой. Тесто или основа — литературный язык. Он считается нормой и будет понятен всем. Общеупотребительная лексика, стандартная грамматика и нейтральный стиль. Томатный соус — разговорный язык. То, как люди общаются между собой в реальной жизни. Здесь найдут свое место упрощения «щас», «че», «норм» и неполные предложения. Интонация зачастую важнее структуры. Этот слой накладывается на литературный язык, но не перекрывает его и не совпадает полностью. Начинка — диалекты. Территориальные вариации языка (не путать с другими языками!) имеют особые формы слов или даже местные слова, но подчинены грамматике и синтаксису основного языка. Это не отдельный «круг» на пицце, а именно пятна поверх языка в разных регионах. Как кружочки салями на пицце Пепперони, например. Овощи — социолекты. Язык разных групп людей без территориальной разницы. Например, профессиональный жаргон, молодежный сленг, язык субкультур. Моцарелла — стилистический слой. Это тот же язык, но в разных режимах — школа, работа, обращение в государственные учреждения, научный доклад. Здесь редко встретишь отдельный слова, скорее это новый способ их использовать. Базилик — исторический слой. Сюда можно отнести устаревшие слова: «чело», «перст». И новые слова: «чатиться», «френды», «кринжовый». Специи — заимствования. Какие-то уже стали нам привычными и остепенились — французские «пальто» и «меню», а какие-то еще кажутся чужеродными и кому-то даже режут слух — «стартап», «бриф», «дедлайн». Вот такой пирог у нас получился. Важно помнить, что язык — это живая экосистема и слова могут мигрировать, норма меняться, а слои постоянно перемешиваться. Из всех этих слоев сегодня нам интересны именно диалекты. Существует даже отдельная наука — диалектология. Представители этого раздела языкознания считают, что диалекты возникли очень-очень давно из-за необходимости общаться тем, кто не умеет читать и писать. Именно благодаря усердной работе устной речи, миграции людей и даже ошибкам восприятия мы знаем такие слова, как «керкать» в значении «кашлять». Считается, что в основе всех диалектов нашей страны — три разделения по территориям: южное, северное, среднее. Условно, люди из Вологды и Ярославля чаще «окают» — то есть, в устной речи произносят звук «о» вместо «а», а люди из Рязани и Смоленска «акают». Забавный факт: Сергей Есенин хотел создать себе образ крестьянского поэта и, перебравшись в Петербург, нарочно «окал», чтоб сделать речь более экзотичной. При этом родом поэт из Рязанской губернии. Может сложиться неверное впечатление, что диалектные слова всегда создаются просто по звучанию. Как иногда, в перегрузе, мы общаемся словом «это» и его формами: «этовать», «разэтовать». Но, на самом деле, истории отдельных слов могут быть очень занимательными. Например, уже знакомое нам слово «хлюздить» пришло из Сибири (конкретно из Красноярского края) и означает «обманывать» или «присваивать чужое». Изначально слово «хлюстать» означало «пачкать» или «марать по неосторожности». Дальше свою лепту внесло звукоподражание, так слово перешло на процесс карточной игры, где «хлюстать» было «разбрасываться, шлепать картами». Вероятно, такой способ играть выдавал шулера, которого впоследствии и звали «хлюздой» — обманщиком. А слово «хлюздить» (с окончанием на манер слова «юлить») не только попало в Толковый словарь Даля, но и дожило до наших дней. В середине прошлого века в течение двадцати лет ученые из Института русского языка АН СССР (ныне РАН) проводили лингвогеографическое исследование. Специалисты проводили опросы по разным населенным пунктам и записывали, например, как в разных городах называют посуду, кашу, свой дом. Учитывались и фонетические особенности произношения звуков (например, согласных в слове «яичный») или использование предлогов («с окна» или «из окна»). Результаты исследований на интерактивной карте можно найти в интернете по запросу: «Диалектологический атлас русского языка» (ДАРЯ). Можно долго изучать карту и найти немало интересных слов для ежедневного использования. Любопытно (и очень грустно), что в карту вошла не вся страна, а только Европейская ее часть. Сделано было так потому, что целью изучения были говоры раннего формирования — XV–XVII. Заселение этих земель происходило постепенно и ровно. А вот территории за Уралом, в Сибири и на Дальнем Востоке люди заселили поздно, часто смешивая русский с языками местных народов. Выделить чистые диалекты здесь было труднее, поэтому рассматривать эту часть страны не стали вовсе. Так, можно выбрать для себя один интересующий вопрос, например, как называются вечерние собрания молодежи, и смотреть ответы по разным регионам. Где-то это будут стандартные посиделки, а где-то уже милые вечерушки или нестандартные супрядки. В последнем случае, кстати, нет какой-то особой загадки. Девушки, как равная часть молодежи, когда-то тоже собирались по вечерам и занимались прядением. Почти все диалектные выражения можно объяснить, если покопаться в истории или просто послушать речь. Так, например, рязанское «надысь» — «недавно, на днях». Трансформацию этого слова можно легко представить от изначального «на дне сём» к тому, что имеем. Так же, как и родственное ему «намедни» — «на оном дне». Однако почти не означает все! Существует немало слов, над «биографией» которых научные умы бьются до сих пор. Например, воронежское «тигули» в значении «глухое, далекое место». Или новгородское слово «кибры». Попробуйте догадаться, что это, пока не перешли к следующему предложению. Это… волосы! Красивые женские локоны, а не всевозможные, конечно. Откуда взялось это слово — совершенно непонятно! И ведь слово подходит длинным волосам, разве нет? Конечно, мы обсудили совершенно мизерную часть слов сегодня. На деле диалектов в России столько, что их практически невозможно сосчитать! Диалекты нашей страны удивляют тем, что мы все еще можем понять друг друга. Несмотря на обилие необычных словечек то тут, то там, волгожанин вероятнее всего поймет жителя Карелии. Получается, главная и основная задача языка — передача информации — считается выполненной. Язык от диалектов, так же как и от заимствований, не только не становится хуже и примитивнее, но обогащается, дает дополнительные возможности для описания мыслей и чувств и дарит новую информацию о носителях: географию, род занятий. Любить родной язык — это не значит обернуть его в камень и не позволять никому трогать. Это значит изучать его, наблюдать и активно использовать, преумножая его распространение, красоту и глубину. Автор: Алёна Миронова

Почему мы чувствуем боль?

Боль — это универсальный опыт, но ее смысл часто от нас ускользает. Мы инстинктивно воспринимаем ее как врага, помеху, которую нужно немедленно устранить. Однако боль не является ошибкой природы. Это самый совершенный и безжалостный сигнальный механизм, который когда-либо создавала эволюция. Без способности чувствовать боль жизнь в ее сложной, хрупкой и осознанной форме была бы просто невозможна. Это фундаментальный язык, на котором наш организм говорит с нами о границах, опасностях и потерях. Давайте перестанем видеть в боли лишь тирана и попробуем расшифровать ее код. Как тело передает сигнал тревоги Все начинается с крошечных стражей — ноцицепторов. Это специализированные нервные окончания, разбросанные по коже, костям, мышцам и внутренним органам. Их задача — не чувствовать прикосновение или температуру, а обнаруживать потенциальные или реальные повреждения. Они реагируют на три вида угроз: механическую (порез, удар), термическую (ожог, обморожение) и химическую (воспаление, воздействие кислоты). Но сам факт активации ноцицептора еще не означает, что мы чувствуем боль. Это лишь первая искра. Далее сигнал по нервным волокнам, как по телеграфным проводам, мчится в спинной мозг, а оттуда — в определенные области головного мозга. И вот здесь происходит ключевое превращение: электрический импульс становится субъективным, живым переживанием. Мозг — это интерпретатор. Он оценивает сигнал в контексте: насколько это опасно? что происходит вокруг? каков мой прошлый опыт? Именно поэтому один и тот же укол может быть едва заметным у врача и невыносимым для человека в состоянии паники. Феномен фантомных болей у людей с ампутированными конечностями — прямое доказательство того, что боль рождается не в ткани, а в мозге. Нервные пути, лишенные входа, начинают подавать хаотичные сигналы, и мозг, стремясь осмыслить этот «шум», создает мучительное ощущение в конечности, которой физически уже нет. Но история на этом не заканчивается. Превращение сигнала в ощущение — это активный и многоуровневый диалог. В спинном мозге существует своеобразный «контрольный пункт» — теория воротного контроля боли. Здесь поток болевых сигналов может быть усилен, ослаблен или даже полностью заблокирован другими нервными импульсами. Например, если вы ударились и сразу же начали растирать ушибленное место, вы не просто отвлекаетесь. Вы посылаете по тем же проводящим путям поток тактильных сигналов, которые частично «закрывают ворота» для болевых, облегчая ощущение. Дальше в головном мозге включаются высшие центры, которые придают боли ее эмоциональную окраску и смысл. За это отвечает сложная сеть, включающая таламус (главный диспетчер сенсорной информации), островковую долю (которая создает физическое ощущение боли и отвращения к ней) и переднюю поясную кору (связывающую ощущение с эмоциональным страданием и вниманием). Именно здесь боль перестает быть просто сигналом «опасность в правой руке» и становится переживанием, окрашенным страхом, страданием, тревогой или раздражением. На этом уровне огромную роль играют наши ожидания, внимание и память. Спортсмен на адреналине может не заметить серьезную травму до финиша — его мозг, сфокусированный на цели, приглушает болевые сигналы. Человек с тревожным расстройством, наоборот, может интерпретировать нормальные телесные ощущения (например, учащенное сердцебиение) как признак катастрофы, усиливая дискомфорт до паники. А воспоминание о предыдущем мучительном опыте у стоматолога способно сделать обычный осмотр пыткой, потому что мозг уже настроен на ожидание угрозы. Цена жизни без боли Чтобы понять гениальность и необходимость боли, нужно представить себе жизнь без нее. Такое состояние существует — это редкое генетическое заболевание CIPA (врожденная нечувствительность к боли с ангидрозом). Люди с CIPA не чувствуют физической боли. Звучит как дар, но на деле это тяжелый приговор. Ребенок с CIPA может сломать руку во время игры и продолжать активность, усугубляя травму. Он не отдернет руку от раскаленной плиты, получив глубокий ожог. Он не почувствует воспаление аппендикса или развитие инфекции. Его тело лишено самой главной системы экстренного оповещения. В результате такие люди редко доживают до взрослого возраста, постоянно сталкиваясь с накапливающимися травмами, о которых они просто не знают. Боль — это эволюционный страж, встроенный в саму ткань жизни. Она выполняет три спасительные функции. • Защитная: заставляет нас мгновенно отдернуть руку от огня, сбросить тяжесть, прекратить движение, угрожающее переломом. • Охранная: обездвиживает нас при серьезной травме (например, переломе), вынуждая к покою, который необходим для заживления. • Обучающая: формирует мощнейшие негативные ассоциации. Однажды обжегшись о чайник, мы на всю жизнь приобретаем осторожное отношение к кипятку. Таким образом, физическая боль — это не наказание, а плата за выживание в физическом мире. Она рисует карту опасностей, очерчивая границы, за которые наш хрупкий организм заходить не должен. Зачем нужна душевная боль? Но человек — существо не только физическое. У нас есть психика, сознание, социальные связи. И эволюция, создавая сложный социальный мозг, подарила нам удивительный и мучительный инструмент — способность чувствовать психическую боль. Боль утраты, отвержения, предательства, несправедливости, стыда. С биологической точки зрения, эта боль — расширение той же сигнальной системы. Социальные связи для человека были таким же фактором выживания, как еда и безопасность. Изгнание из племени в древности было равносильно смертному приговору. Поэтому мозг «научился» использовать знакомый, болезненный язык, чтобы сигнализировать об угрозах социальному благополучию. Боль от разрыва отношений активирует те же нейронные цепи, что и физическая травма. Это не метафора: функциональная МРТ показывает, что при переживании социального отторжения «загораются» зоны, отвечающие за физическую боль (передняя поясная кора, островковая доля). Эта способность — чувствовать душевную боль — стала краеугольным камнем человечности. Она — основа эмпатии. Мы можем по-настоящему понять страдание другого, только если знаем, каково это — страдать самим. Она — источник морали и совести. Угрызения совести, чувство вины — это формы психической боли, которые удерживают нас от поступков, разрушающих социальную ткань. И она же — двигатель искусства и глубоких связей. Великая музыка, литература, живопись часто рождаются из попытки выразить, прожить или преодолеть боль. А самые прочные отношения часто выкованы в совместном преодолении трудностей и разделенных переживаниях. Чувствовать душевную боль — значит быть живым, уязвимым и способным к глубокому контакту с миром и другими людьми. Это цена за возможность любить, дружить и творить. Когда страж становится тюремщиком Однако любая гениальная система может дать сбой. Боль из спасительного стража превращается в мучительного тюремщика в двух главных случаях: хроническая физическая боль и депрессия (как форма хронической душевной боли). При хронической боли система ноцицепции выходит из-под контроля. Сигнал продолжает звучать долгое время после заживления тканей или вообще без явной физической причины. Нервные пути становятся гиперчувствительными, а мозг «учится» постоянно интерпретировать сигналы как угрожающие. Боль теряет свою сигнальную функцию — она больше ни о чем не предупреждает, кроме собственного существования, и становится самостоятельной, изнурительной болезнью. Депрессию можно рассматривать как сломанную систему психической боли. Если в норме душевная боль — это острый сигнал о потере, неудаче, одиночестве, который мотивирует нас на изменения (вернуть близкого, исправить ошибку, наладить контакт), то при депрессии этот сигнал становится постоянным, всепоглощающим фоном. Он парализует волю, лишает смысла любые действия. Мозг как бы застревает в петле, непрерывно транслируя сообщение о всеобщей безнадежности, не указывая пути к спасению. В этом состоянии боль теряет свой адаптивный смысл и становится тюрьмой для сознания. Как расшифровать сигнал, а не заглушить его Главный вызов, который нам бросает боль, — это научиться правильно ее «слушать». Наша культура часто предлагает только два пути: героическое терпение или немедленное глушение таблетками. Но есть третий путь — осознанная расшифровка. Это требует смелого внутреннего диалога. Когда возникает боль (физическая или душевная), вместо автоматической реакции «скорее прекратить!» можно задать вопросы: «О чем она сигнализирует?» Что конкретно угрожает моему телу или моему благополучию? (Травма? Токсичные отношения? Предательство ценностей?) «Насколько этот сигнал актуален?» Это свежая тревога или застарелая, навязчивая запись? (Острая травма или хроническое воспаление? Актуальное горе или незажившая старая рана?) «Какое действие она требует?» Боль — это призыв к действию. Физическая боль требует отдыха, лечения, изменения поведения. Душевная боль требует внимания к отношениям, пересмотра границ, выражения чувств, поиска поддержки. Цель — не упиваться страданием, а признать боль ценным источником информации. Иногда ее послание ясно: «Прекрати это делать, это вредит тебе». Иногда оно сложнее: «Обрати внимание на ту часть своей жизни, которую ты давно игнорируешь». Услышав и поняв сигнал, мы можем предпринять осмысленные шаги. Тогда боль, выполнив свою функцию, часто отступает. Сущность уязвимости Чувствовать боль — значит быть уязвимым. А быть уязвимым — значит быть живым. Это наша общая, неизбежная данность. Боль — это не противоположность счастью, а его неотъемлемая часть сложной картины человеческого опыта. Она очерчивает контуры нашего «я», показывает, что для нас важно, что мы можем потерять. Она — плата за способность любить так сильно, что потеря причиняет страдание, и за способность стремиться к чему-то так настойчиво, что неудача ранит. Принимая боль как сурового, но мудрого проводника, мы не становимся слабее. Мы становимся целостнее. Мы учимся отличать шум страха от тихого, настойчивого голоса истинной угрозы. Мы обретаем способность к глубокому состраданию — и к самим себе, и к другим. И в этом умении слышать, понимать и проживать свою боль, не позволяя ей разрушить себя, заключена, возможно, одна из вершин человеческой силы и мудрости. Автор: Андрей Кудрявцев

Ученые нашли способ вывести микропластик из организма

Это горькая правда, но исследования показали, что люди ежегодно потребляют с едой от 39 тысяч до 52 тысяч частиц микропластика. От этой мысли можно заработать «несварение» рассудка. Как в эпоху безопасности продуктов и нутрициологии можно съесть столько пластика, особенно когда неутешительные научные работы говорят, что он, вероятно, вредит здоровью как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе? Невидимая угроза В одном американо-канадском исследовании 2024 года изучалось содержание пластика в 16 видах белковых продуктов в рационе американцев. Выяснилось, что только из этих продуктов среднестатистическая порция содержала от 74 до 220 микропластиковых частиц. И это без учета тех, которые попадают в организм из бутылок с напитками или пищевых контейнеров, а также тех, которые отделяются от кухонной утвари и оказываются в тарелках. Микропластик также обнаружили в питьевой воде, соли, рисе, меде и порошковых пищевых добавках. Он вымывается из чайных пакетиков и отслаивается от пластиковых разделочных досок. Даже фрукты и овощи содержат микропластик, который попадает в них через корни из загрязненной почвы и воды. Пластик повсюду в пищевой системе, и исследования только начинают давать четкое представление о том, как это влияет на людей. Доктор Чуён Брайан Ким, доцент Стэнфордской школы медицины, занимающийся изучением воздействия микро- и нанопластика, обнаружил, что он способен проникать внутрь клеток и приводить к значительным изменениям в экспрессии генов. Возможные последствия — повышение риска сердечно-сосудистых заболеваний, некоторых видов рака и нарушений обмена веществ. Помимо физического повреждения тканей, микропластик может вызывать воспаление, приводить к изменениям в микробиоме и подвергать воздействию вредных химических веществ, таких как пер- и полифторалкильные соединения (ПФАС), фталаты и бисфенол А. Секретное свойство клетчатки Однако есть и доля оптимизма. Ученые начинают задаваться вопросом, могут ли пищевые волокна снизить количество микропластика, накапливающегося в пищеварительной системе. В обзорной статье 2024 года, вышедшей в журнале Food Frontiers, китайские исследователи высказали предположение, что впитывающие свойства клетчатки способны связываться с микропластиком в кишечнике, помогая выводить его в больших количествах (естественным путем в унитаз). Идея в том, что растворимые и нерастворимые волокна формируют гелеобразный барьер, который не дает частицам проникать через стенки кишечника в кровоток. Не имея другого пути, пластик выводится вместе с другими отходами. Этот механизм до конца не изучен и эксперименты на людях напрямую не проводились, но в 2025 году в Японии исследовательская группа продемонстрировала нечто подобное на крысах. Ученые из Токайского университета кормили крыс смесью из неперевариваемых пищевых волокон и микропластика. Оказалось, что крысы, получавшие хитозан (природный биополимер из экзоскелета насекомых и панцирей ракообразных), выводили из организма значительно больше частиц, чем другие. «Мы подтвердили, что хитозан связывается с микропластиком, — прокомментировал автор исследования профессор Мунэсигэ Симидзу. — Мы считаем, что его можно использовать в любых продуктах при условии, что структура хитозана сохранится». Он также отметил, что не все виды протестированной клетчатки дали одинаковый эффект, поэтому необходимы дальнейшие исследования, чтобы выяснить, какие именно структуры эффективны. Возможно, существуют и другие способы, с помощью которых клетчатка снизит ущерб здоровью от микропластика. Ученые из Бостонского университета обнаружили, что у мышей добавки с клетчаткой помогают выводить ПФАС — так называемые «вечные химикаты», которыми часто обрабатывают пластик. Выяснилось, что гелеобразующие волокна действуют в кишечнике как магнит для ПФАС, способствуя их выведению из организма. Однако прежде чем скупать годовой запас продуктов с клетчаткой в составе, важно знать, что исследователи все еще работают над пониманием того, какие именно виды волокон помогают выводить пластик и химикаты. Тем не менее врачи рекомендуют увеличить потребление клетчатки по целому ряду причин, связанных со здоровьем: от поддержки сердечно-сосудистой системы до снижения риска онкологических заболеваний. В современном мире микропластика не избежать, но есть способы уменьшить его количество, особенно на кухне. Биолог Лиза Циммерманн, изучающая влияние химических веществ из упаковок на еду, посоветовала покупать фрукты и овощи на фермерских рынках и избегать одноразовых стаканчиков с пластиковым покрытием. Также она не разогревает еду в микроволновке в пластиковых контейнерах и другим не советует. «При нагревании частицы начинают двигаться быстрее и высвобождаются активнее, — объяснила биолог. — Вместо пластика я использую стекло или керамику. Отказаться от него полностью невозможно, но я стараюсь хотя бы минимизировать использование». По материалам статьи «The simple, science-backed way to help clear microplastics from your body» Science Focus

«Тайная история» — крёстный и убийца «dark academia»

«Dark academia» — эстетика, романтизирующая учёбу, классическую литературу и интеллектуальный аристократизм, — на поверку может быть не столько вдохновляющей, сколько разрушительной. И если у этого направления есть священный текст, то это, безусловно, «Тайная история» Донны Тартт. Книга, которая одновременно создала и убила жанр, став его крёстным отцом и палачом. «Dark academia» обладает шармом, — нет никаких вопросов к тем, кто искренне любит эту эстетику и эти (увы, одни и те же, так как списки не обновляются) книги. Направление внесло вклад в популяризацию изучения классической литературы, иностранных языков (и латыни), мировой культуры в общем. За одно это «dark academia» следует как минимум признавать и ценить наравне с научной фантастикой (взбудоражившей интерес к кибернетике и космосу) и антиутопией (сделавшей из нас философов). Любить первый роман Тартт, как говорится, есть за что. И всё же жаль — бесконечно жаль, — что именно «Тайная история» стала неким катехизисом направления. А ведь у книги был огромный потенциал. «Тайная история» уничтожает «dark academia» точно так же, как Эми Эллиотт-Данн из «Исчезнувшей» уничтожает образ идеальной девушки. И если в случае «Исчезнувшей» это комплимент, то в случае «Тайной истории» — нет. Говорят, критиковать лучше с похвалы. Что в романе работает? Атмосфера Аудитории с дискуссиями, опустевшие библиотеки, парки, твидовые пиджаки — всё в том виде, в котором полюбилось многим. Литературный язык и авторский стиль У Тартт есть несомненный «почерк». Отдельные фрагменты романа действительно хочется перечитать. Кругозор автора Тартт получила классическое гуманитарное образование, и это чувствуется. Достоевский (пусть не совсем к месту), латынь, Древняя Греция. Некоторые проблески в характерах героев. Лишь проблески. Что же не так с дебютным романом Тартт? Попытка писателя быть Достоевским Натужность этого чересчур бросается в глаза. Любое сравнение, любая метафора, любая аллюзия должны быть как позвоночник — то есть «прощупываться, но не выпирать». У Тартт — выпирает. Реверансы «Преступлению и наказанию» не усиливают напряжение и не открывают для читателя манящую «анфиладу цитат» (как в «Волхве» Фаулза, к примеру), а лишь напоминают читателю: он читает не то самое великое произведение, а лишь книгу эпигона. Герои, которым не сопереживаешь Мы вступаем в зону субъективности. Постараемся посмотреть на историю под новым углом: персонажи «Тайной истории» — конфеты с красивым кондитерским оформлением, но без начинки и со слабо выраженным вкусом. Это, к слову, одна из причин, почему герои (Ричард, Генри, Фрэнсис, Чарльз, Камилла) могут нравиться, ведь пустоту творческий человек может заполнить собственными домыслами, — и вот герои уже интереснее, глубже. Они будто те ароматические свечи, чей запах тебе непонятен и даже неприятен, пока кто-то не скажет, что это «белый чай». А ведь потенциал был, — но характеры не получают развития. Животный страх, испытываемый героями, не делает их внутренний мир содержательнее, а проблемы — правдоподобнее. Почему у Достоевского получалось, если не брать в расчёт то, что это, — извините, — Достоевский? Причина проста: Фёдор Михайлович уделял огромное внимание той самой «диалектике души». Русский писатель погружался в тёмные недра души и не боялся сталкивать противоположные начала. В «Тайной истории» подобного нет. Остались только инстинкт и интеллектуальные потуги. Скучный… А что там с жанром? Строго говоря, «Тайная история» — не детектив. Скорее квазидетектив: кто убийца, мы знаем с самого начала. Так что перед нами куда более сложный, требующий тонкости и мастерства жанр, ведь внимание должны удерживать персонажи; их мотивы, психология, философия (авторская или подвергшаяся осуждению автора). В «Тайной истории» идейное содержание — самая слабая сторона. Герои аморальны и при этом искусственны (ужасное сочетание, ведь даже откровенные подлецы могут быть очаровательными, — вспомним Паратова или Свидригайлова). В их редкую добродетель не веришь так же, как и в их вынужденное злодейство. Они — ни то ни сё; и это хуже, чем вариант, при котором они были бы мерзкими, отталкивающими. Убийца «dark academia» И вновь субъективность. «Тайная история» выделяет всё губительное и плохое, что только есть в эстетике образованности и «оксфордианства». «Тайная история» сотворила невероятное: ненадолго вызвала отвращение к направлению. Ум и книги, как говорила одна волшебница, — ещё не самое важное. Без великодушия, без поиска истины, без умения интуитивно ощущать красоту и понимать чувства других людей, — без всего этого нет искусства. Да и человека нет. Поэтому «Тайная история» — это история больших надежд и больших разочарований.

Книжная полка экстремала: о выживании в диких условиях

Когда цивилизация исчезает, остаются только инстинкты и воля. В этом списке — книги, основанные на реальном опыте: от философского уединения в лесу до борьбы за каждый вдох на вершине мира. Генри Дэвид Торо «Уолден, или Жизнь в лесу» В этой книге Генри Торо подробно описывает свой опыт проживания в одиночестве на берегу Уолденского пруда среди леса, куда он уехал на несколько лет — в 27 лет писатель принял решение бросить вызов обществу, увлечённому материальными благами на заре эпохи потребления, и уйти вдаль от людей. Своим экспериментом он стремился доказать современникам, что быть счастливым можно и вне людей, удовлетворяя все потребности собственным трудом. Он построил хижину в лесах Массачусетса и провёл там два года, два месяца и два дня, полностью отказавшись от достижений цивилизации. Александр Абрамов «Ген высоты. Откровенная история десятикратного восходителя на Эверест» Это захватывающая биография, которая состоит из пяти частей. В каждой из глав автор рассказывает о своём пути с самого начала — от посвящения в альпинисты и покорения Эльбруса на машине до гонки за первенство с Фёдором Конюховым и создания самой сильной команды в сфере экстремальных восхождений. Майкл Финкель «Я ем тишину ложками. Разрывающая шаблоны история человека, сбежавшего от цивилизации на 27 лет» Кристофер Найт в 20 лет ушёл из дома и поселился в лесу, чтобы никогда не возвращаться к людям. 27 лет он жил один вне цивилизации. Он изобрёл свою систему выживания: ни разу не разводил костра (дым от огня могут заметить, и тогда его найдут), научился взламывать замки любой сложности, чтобы добыть пропитание, воровал книги великих авторов и пластинки композиторов, чтобы проводить время с лучшими из людей. Он стал легендой штата Мэн, никто никогда его не видел, но все знали, что где-то в лесах живёт человек-отшельник. Когда Найта поймали, он рассказал свою историю только одному человеку и никогда больше не давал интервью. Усман Умар «Путь на север в рай. История африканского мальчика, выжившего на самом опасном маршруте в мире» Это правдивый рассказ об опасном пятилетнем странствии африканского мальчика Усмана Умара. В 12 лет он сбежал из своей страны и направился в Европу в надежде начать новую жизнь. Везде, будь то пустыня Сахара, устрашающие мегаполисы Аккры и Триполи или переполненная шлюпка с мигрантами, Усман встречал не только террористов или преступников, но и отзывчивых людей, готовых прийти на помощь. На этом тернистом пути Усман преодолел невероятные опасности и трудности, но ему удалось обрести новый дом и найти верных друзей. Роберт Биркби «Горное безумие. Биография Скотта Фишера» Скотт Фишер известен как харизматичный горный гид из США, погибший на Эвересте в 1996 году, о его смерти рассказывается в книге Джона Кракауэра «В разреженном воздухе». При спуске с вершины команда Фишера попала в снежную бурю. Всем альпинистам, кроме Скотта, удалось добраться до Лагеря IV на Южном Седле. Из-за многочисленных проблем, в том числе со здоровьем, у него просто не хватило сил на спуск… Фишера помнят в основном только по этой трагедии, что нельзя назвать справедливым подведением итогов необычной жизни. «Горное безумие» — биография, написанная другом Фишера Робертом Биркби — рисует полный портрет американца, лишь набросанный в бестселлере Кракауэра.

Запахи истории: как ученые возрождают ароматы мумий и полей сражений

Люди часто знакомятся с прошлым визуально — через масляную живопись и фотографии в сепии, книги и здания, артефакты, выставленные за стеклом. Иногда выпадает возможность прикоснуться к историческим предметам или послушать аудиозаписи. Но обоняние — самое древнее, самое первичное чувство познания окружающего мира — задействуется редко. Без доступа к запахам, по словам химика Матии Стрлича, «теряется та интимность, которую он привносит во взаимодействие между нами и предметами». Будучи ведущим научным сотрудником Лаборатории научного исследования культурного наследия Люблянского университета в Словении и ранее заместителем директора Института устойчивого наследия Университетского колледжа Лондона Стрлич посвятил свою карьеру междисциплинарным исследованиям в области науки о наследии. Значительная часть его работы была сосредоточена на сохранении и восстановлении культурно значимых запахов. Как считает культурный историк из Королевской нидерландской академии искусств и наук Ингер Леманс, такие ароматы способны обогатить музейные и галерейные экспозиции. Запах может стать более доступной точкой входа, особенно для неподготовленных посетителей, поскольку язык описания запахов гораздо менее формализован, чем язык интерпретации изобразительного искусства или экспонатов. Леманс пояснила, что не существует «правильного» способа говорить о запахах, так как «ваши собственные знания ничем не хуже знаний других». Несмотря на потенциал обогащать понимание истории и искусства, запахи редко сохраняются с той же тщательностью, что и здания или археологические артефакты. Но небольшая группа исследователей, включая Стрлича и Леманс, пытается это изменить, объединяя химию, этнографию, историю и другие дисциплины для документирования и сохранения обонятельного наследия. Некоторые проекты направлены на консервирование запаха до того, как он исчезнет. Например, когда планировалась реставрация библиотеки лондонского собора Святого Павла, Стрлич и его коллега из Университетского колледжа Лондона Сесилия Бембибре занялись документированием характерного запаха этого исторического места. Сначала команда проанализировала химические вещества, исходящие от книжного собрания, включающего книги XII века, а также от окружающей обстановки, почти не менявшейся с момента завершения строительства библиотеки в 1709 году. Для изучения собранных образцов воздуха они использовали метод газовой хромато-масс-спектрометрии, который помогает разделять, идентифицировать и количественно определять летучие органические соединения. «Как химик-аналитик, я мог охарактеризовать и определить количество этих молекул, но то, как люди описывают свои ощущения, требовало совершенно иного подхода», — рассказал Стрлич. Чтобы сократить список соединений, выявленных масс-спектрометром, до тех, которые человек действительно может ощутить, исследователи пригласили в библиотеку собора семь «нюхачей» без специальной подготовки и попросили их описать запах, используя перечень из 21 прилагательного, обычно применяемого для характеристики таких соединений. В список вошли слова «зеленый» и «жирный», которые люди часто используют для описания запаха химического вещества гексаналя, а также «миндаль», ассоциирующийся с бензальдегидом. Оба соединения выделяются бумагой в процессе ее старения. Участникам эксперимента также предложили добавить свои собственные описания. Одно слово, которое использовали все участники, не стало сюрпризом — «древесный». Другие популярные определения — «дымный», «землистый» и «ванильный». Подобные описания могут помочь реставраторам оценить состояние старой бумаги, так как бумага, ставшая более кислой из-за разложения, пахнет слаще. А та, что стабильна, имеет аромат сена. Затем Стрлич и его коллеги сопоставили качественные описания, выбранные «нюхачами», с соответствующими химическими соединениями, чтобы создать химическую «формулу» запаха библиотеки собора. Подобные рецепты публикуют в научных журналах и заносят в цифровые исследовательские хранилища, поэтому химик теоретически сможет воссоздать запах старых книг через сотни лет, даже если в будущем люди перестанут ходить в библиотеки или читать физические книги, получая всю информацию только в цифровом виде. Как пахнут мумии Работа в соборе Святого Павла, завершившаяся в 2016 году, показала, что возможно, воссоздавать и гораздо более древние запахи, в том числе те, которые существовали тысячи лет назад. Для исследования, опубликованного в 2025 году, Стрлич объединился с учеными из Египта, Словении, Польши и Великобритании, чтобы изучить девять древнеегипетских мумий. Цель состояла в изучении процесса мумификации и воссоздания запаха, который с 2026 года станет доступен посетителям Египетского музея в Каире. Можно было бы ожидать, что запах многовековых мумифицированных тел будет, мягко говоря, неприятным. Однако он оказался удивительно приятным, потому что древние египтяне, по словам Стрлича, использовали так много ароматических соединений, масел и смол, что значительная часть исходного запаха сохранилась. Чтобы уловить эти вещества, химик взял образцы воздуха из саркофагов, разделил их на отдельные компоненты на газовом хроматографе и идентифицировал с помощью масс-спектрометра. Затем группа из восьми ученых оценила запахи образцов по таким параметрам, как качество, интенсивность и приятность. Древесный, пряный и сладкий запахи оказались общими дескрипторами для всех девяти тел. Созданные на основе этих химических и сенсорных наблюдений профили запахов теперь можно использовать для понимания того, какие мумии подверглись большему разложению, чем другие, и как некоторые из тел изначально были мумифицированы. Например, команда определила ингредиенты для бальзамирования (хвойные масла, ладан, мирра и корица), а также более современные соединения, включая синтетические пестициды и растительные масла для защиты от вредителей, которые музеи использовали для сохранения мумий, часто без документального подтверждения. Подобные исследования помогут расширить применение анализа запахов без изъятия физических образцов из изучаемого объекта. Команда ученых также намерена применить свои открытия для создания «аромата» мумии для Египетского музея. Для этого они отберут до 15 ключевых химических соединений из смеси и скорректируют их пропорции так, чтобы они отражали естественный запах, а группы экспертов будут сравнивать новое творение с оригиналом до тех пор, пока между ними не исчезнет ощутимая разница. «Это повторяющийся процесс, который включает в себя множество проб и ошибок», — пояснил Стрлич. Запах ада Хотя старинные артефакты служат удобной отправной точкой для обонятельного анализа, многие исторические запахи не сохранились в физической форме. Чтобы воссоздать их, исследователям приходится полагаться на архивные документы и определенную долю творческой интерпретации. Именно так поступил европейский проект по изучению обонятельного наследия Odeuropa в отношении целого ряда исторических событий, мест и даже понятий, включая битву при Ватерлоо и амстердамские каналы XVII века. Команда даже воссоздала запах христианского ада таким, каким он описывался в проповедях XVI века, включая ноты серы и «миллиона мертвых собак». «Обоняние помогает формировать нашу культуру, хотя часто оно делает это незаметно или без нашего ведома, — отметила Леманс, руководящая проектом Odeuropa. — Говоря о культурном наследии, мы можем думать о религиозных ритуалах, но также и о конкретных запахах, которые мы бережно храним и с которыми живем уже долгое время». Чтобы реконструировать эти сложные исторические обонятельные «ландшафты», Леманс и ее коллеги изучали старые архивные документы и изображения в поисках любых упоминаний, связанных с запахами. «Мы ищем людей, описывающих эти запахи, и также изучаем составляющие этого ландшафта, например, архитектурные описания с перечнем строительных материалов», — рассказала историк. Чтобы ускорить работу, Odeuropa создал базу данных на основе искусственного интеллекта, содержащую более 2,5 миллиона исторических упоминаний запахов, извлеченных из 43 тысяч изображений и 167 тысяч текстов, опубликованных на семи европейских языках. Когда приходит время создать настоящий парфюм на основе этих данных, исследователи проекта составляют подробное техническое задание, в котором описывают как соответствующие компоненты запаха, так и стоящую за ним историю. В сотрудничестве с парфюмерной компанией, они оценивают варианты аромата разными способами: иногда просят группы экспертов оценить запах вслепую или после короткого рассказа, а иногда привлекают кураторов и специалистов по ароматам для рецензирования получаемого запаха. Интерпретация запахов Как отметила нейробиолог из Пенсильванского университета Гюльче Назлы Дикечлигиль, восприятие запахов человеком по своей природе субъективно и зависит от его уникальной биологии, опыта и культуры. Обонятельная система не обязательно оптимизирована для точности и последовательности. Вместо того чтобы просто идентифицировать молекулы из окружающей среды с компьютерной точностью, мозг интерпретирует ее в контексте личной истории. Как самое древнее чувство человека с эволюционной точки зрения, обоняние имеет приоритетный доступ к миндалевидному телу и гиппокампу, которые играют ключевую роль в обработке эмоций и памяти. Это означает, что воспоминания, вызываемые запахами, как правило, особенно яркие и эмоционально значимые. Искусствовед из Ассоциации истории искусств Великобритании Кристина Брэдстрит сотрудничала с известным испанским парфюмером Грегорио Сола, чтобы создать три аромата в дополнение к двум картинам на британской выставке, посвященной искусству прерафаэлитов. Когда в 2022 году мадридский музей Prado создал 10 ароматов в дополнение к работе Яна Брейгеля Старшего «Чувство запаха» (среди которых были жасмин, инжирное дерево и циветта), выяснилось, что посетители задерживались перед картиной на 13 минут, тогда как средний показатель 32 секунды. Музеи и галереи по всему миру принимают это к сведению и все чаще интегрируют запахи в свои экспозиции. По словам Леманс, это привлекает новых посетителей и вовлекает их в иное взаимодействие — не только с коллекцией, но и друг с другом. Когда люди чувствуют запахи, они начинают разговаривать друг с другом, обмениваясь воспоминаниями, эмоциями, знаниями об этих ароматах. Это действительно открытый разговор, который рождается в музейном пространстве. По материалам статьи «Recreating the smells of history» Knowable Magazine