Как ходить на свидания с собой

Обычно мы ходим на свидания с партнером, встречаемся в неформальной обстановке с друзьями, родителями или коллегами. Но ведь есть еще один человек, который нуждается в нашем внимании не меньше — мы сами. Цель свидания с собой заключается в том, чтобы проявить заботу о собственном Я, перезагрузиться, раскрыть внутренний потенциал, снять маски, которые мы привыкли носить в обществе. Рассказываем, почему не следует бояться таких встреч и как их правильно организовывать. Почему мы боимся одиночества? Джек Фонг, социолог, исследующий одиночество в Калифорнийском государственном политехническом университете, предполагает, что большинство людей не хотят оставаться наедине с собой, потому что воспринимают моменты самопознания как что-то пугающее. Чтобы избавиться от необходимости разбираться в себе, они общаются с друзьями, включают телевизор, идут в людные места. В то же время Дженни Оделл, американская художница, писатель и педагог из Окленда (Калифорния), считает, что негативное отношение к одиночеству сформировалось из-за стереотипов, принятых в обществе. В своей книге «Как ничего не делать. Сопротивление экономике внимания» она пишет, что в нашем мире больше ценится и вознаграждается коммуникабельность, а вот желание проводить время наедине с собой вешает на человека ярлык чудака и неудачника. На самом деле в одиночестве нет ничего плохого, особенно если уединение — ваш выбор. Оно ничего у вас не отнимает, даже наоборот, — многое дает. Например, осознание собственного Я, ведь вы больше не ищете внимания или одобрения других людей, не пытаетесь казаться лучше, чем есть. В моменты уединения вы отдыхаете, перезагружаетесь, находите верные решения, повышаете личную продуктивность и получаете возможность выстроить здоровые отношения со своим Я. Вот почему свидания с собой — необходимая практика. Рассказываем, что нужно делать, чтобы они понравились и вошли в привычку. Составьте список любимых вещей и никого не ждите Обычно осознание того, что нужно проводить время наедине с собой, приходит, когда появляются вещи, которыми бы вы хотели заняться, но друзья не могут составить вам компанию. В таких случаях нет необходимости отказываться от своих желаний или кого-то ждать — нужно просто сделать то, что вы хотите. Если человек, который вас вдохновляет, дает единственный мастер-класс в вашем городе, не теряйте возможность сходить на него, даже если друзья заняты. А может, вы давно хотели отправиться в мексиканский ресторан? Самое время это сделать. Закажите самое необычное блюдо, которое увидите в меню, и наслаждайтесь его вкусом, ни на что не отвлекаясь. Прислушайтесь к своим ощущениям: нравится ли вам еда, обслуживание, обстановка? Такие моменты — отличная возможность узнать о себе что-то новое и принять это. Если постоянно ждать, когда окружающие смогут подстроить под вас свои планы, можно упустить все возможности. Кроме того, когда вы планируете свидание с собой, вам не нужно ни на кого ориентироваться — вы самостоятельно выбираете место, идете в тот день, когда удобно вам, проводите в кино/кафе/на концерте столько времени, сколько хотите. Поэтому самое время взять лист бумаги и написать список вещей, которые вы любите и чем хотите заняться в ближайшую неделю, месяц или даже год. «Почетными гостями» в этом перечне будут те вещи, о которых вы всегда мечтали, но никогда не делали, потому что не было подходящей компании. Теперь это оправдание не принимается. Представьте, как будет здорово наконец-то познакомиться поближе с человеком, которому все это время уделяли недостаточно внимания, узнать о нем что-то новое и интересное. Составьте расписание и придерживайтесь его Как насчет того, чтобы раз в неделю включать в свое расписание вечер, который вы проведете в одиночестве? Это не обязательно должен быть «выход в свет». Валяться на диване в пижаме, пересматривая любимый сериал в компании попкорна, это тоже отличный вариант свидания. Ваша единственная задача — делать то, что вам нравится. Никакого стресса или сложных решений. Зачем планировать такие вечера заранее и письменно их фиксировать? Строчка в расписании будет служить подтверждением того, что вы должны заботиться о себе и радовать своего внутреннего ребенка приятными мелочами. Кроме того, она поможет не менять свои планы, даже если друзья внезапно захотят провести время вместе. Если же хотите обезопасить себя от форс-мажоров со стороны близких, заранее предупредите их о том, что у вас уже есть планы на определенный день. Разрешите себе не экономить Шопинг — отличный вариант свидания. Чтобы осознать свою ценность, нужно научиться баловать себя. Когда мы постоянно ограничиваем себя в чем-то и по привычке предпочитаем купить вместо понравившегося кошелька, например, полотенца для ванной, мы занижаем собственную самооценку. Да, одеть детей, обустроить квартиру, накормить членов семьи — это, безусловно, важно, но кто сказал, что ради этого обязательно всегда нужно жертвовать собственными желаниями? Купите то, к чему давно присматривались, но экономили: часы, бутылку хорошего алкоголя, качественную кожаную обувь. Только помните, что эта вещь должна радовать вас, а не заставлять испытывать чувство вины за потраченные деньги. Берите с собой блокнот и ручку Свидания с собой — это прекрасная возможность подумать, разобраться в собственных мыслях и чувствах, понять, что вам нравится. Поэтому хорошей идеей будет взять с собой ручку и блокнот, в который вы сможете записывать все, что придет вам в голову: творческие планы, неожиданные мысли и пр. Описывайте свои ощущения или рисуйте их, если вы визуал. Не концентрируйтесь только на хорошем — негативные эмоции также заслуживают того, чтобы быть отображенными на бумаге. Когда вернетесь домой, перечитайте написанное и проработайте каждый пункт. Ответьте себе на вопрос, почему конкретная мысль пришла в голову именно в этот момент. Возможно, таким образом вы узнаете о себе что-то важное. Не старайтесь всегда быть на связи В современном мире всегда быть на связи считается нормальным. Мы привыкли, что в любое время можем ответить на звонок, сообщение в социальных сетях или электронной почте. Однако подобная «доступность» имеет очень большой минус — она нарушает личное пространство, отвлекает, не дает насладиться моментом. По этой причине нужно научиться периодически быть вне зоны доступа. Например, когда вы отправляетесь на свидание с собой. Не отвечайте на звонки, не заходите в интернет — отложите любые контакты с близкими до того момента, когда вернетесь домой. Так вы сможете хотя бы ненадолго дистанцироваться от окружающих, расслабиться и наладить гармонию с внутренним миром. Не пропускайте свидания Такие свидания дают возможность лучше понять свои желания и раскрыть внутренний потенциал. Цените их, будьте в моменте, не жалейте своего времени и не спешите возвращаться в квартиру. Даже если вас ждут какие-то дела или работа, помните, что время, проведенное наедине с собой — священно, им нельзя жертвовать или принижать его значимость. Даже если появится соблазн отказаться от свидания, потому что вы боитесь оставаться в одиночестве, идти вперед и развиваться, отбросьте эти страхи, будьте уверены в необходимости подобного времяпрепровождения. Вскоре вы осознаете пользу осознанного одиночества, а встречи с собой войдут в привычку.

15 традиций Хэллоуина и их истоки

Выпрашивание сладостей, фонарики из вырезанной тыквы и жуткие костюмы — одни из лучших традиций Хэллоуина. Откуда они взялись и какие бывают еще — узнаете из материала. Вырезание хэллоуинских фонариков из тыквы Традиция делать фонарики Джека, пришедшая из Ирландии, где использовали репу вместо тыквы, предположительно основана на легенде о человеке по имени Стинги Джек, который неоднократно ловил дьявола и отпускал его только при условии, что Джек никогда не попадет в ад. Однако, когда мужчина умер, он узнал, что небесам на самом деле тоже не нужна была его душа, поэтому его приговорили к вечному скитанию по Земле в виде призрака. Дьявол дал Джеку кусок горящего угля в вырезанной репе, чтобы тот осветил ему путь. Со временем местные жители начали вырезать устрашающие лица на своих тыквах, чтобы отпугнуть злых духов. Приход мертвых в мир живых Кельты верили, что во время праздника Самайна, знаменовавшего переход к новому году, конец уборки урожая и начало зимы, по земле ходили духи. Позднее введение христианскими миссионерами Дня поминовения 2 ноября увековечило идею о смешении живых и мертвых примерно в одно и то же время года. Страшные костюмы Поскольку все эти призраки приходили во время Самайна, кельтам пришлось проявить изобретательность, чтобы не подвергнуться террору со стороны злых духов. Люди надевали костюмы, чтобы призраки принимали их за духов и оставляли в покое. Сладость или гадость, версия язычников Вокруг происхождения этой традиции (trick-or-treating) ведется много споров. Одна из теорий предполагает, что во время Самайна кельты оставляли еду, чтобы умилостивить души умерших и призраков, путешествующих по Земле в ту ночь. Позже люди начали переодеваться в этих потусторонних существ в обмен на аналогичные подношения в виде еды и питья. Сладость или гадость, шотландская версия Некоторые исследователи предполагают, что традиция проистекает из шотландской практики соулинга и гайзинга. В средние века соулеры, обычно дети и бедные взрослые, ходили в местные дома и собирали еду или деньги в обмен на молитвы, произнесенные за умерших в День поминовения усопших. Гайзеры отказались от молитв в пользу нерелигиозных представлений, таких как шутки, песни и другие перформансы. Американский вариант традиции Некоторые источники утверждают, что современная американская «сладость или гадость» происходит от традиции немецко-американских общин, когда дети одевались в костюмы, а затем звонили своим соседям, чтобы узнать, смогут ли взрослые угадать личности замаскированных гостей. Если же не получалось этого сделать, детей угощали едой или сладостями. Боязнь черных кошек Ассоциировать черных кошек с нечистой силой стали еще в средневековье. Тогда эти животные считались символом дьявола. Затем люди думали, что черные кошки заодно с ведьмами, так как те часто заводили их себе в качестве компаньонов. Благочестивый народ верил, что кошки были фамильярами ведьм — животными, которые помогали им в колдовских делах. Ловля яблок В англоязычных странах в преддверии Хэллоуина в парках развлечений можно увидеть небольшие тазы с водой и плавающими яблоками. Участникам игры необходимо вытащить фрукт зубами без использования рук. Эта забава берет свое начало от ритуала ухаживания, который был частью римского праздника в честь богини земледелия и изобилия Помоны. Суть заключалась в том, что молодые мужчины и женщины в игре могли предугадать, какие отношения у них сложатся в будущем. Когда римляне завоевали Британские острова, фестиваль совместили с Самайном, проходившим в то же время. Черно-оранжевый декор домов Здесь все просто. Классические цвета Хэллоуина также берут свое начало от кельтского фестиваля Самайн. Черный символизирует «смерть» лета, а оранжевый — осенний сезон сбора урожая. Шутки и пранки Традиции перед Хэллоуином, также известной как «Ночь Дьявола», приписывают различное происхождение. Некоторые источники утверждают, что изначально шалости были частью первомайских празднований. Но Самайн и, в итоге, День поминовения душ включали в себя добродушные розыгрыши. Когда шотландские и ирландские иммигранты приехали в Америку, они привезли с собой традицию празднования Ночи шалостей в рамках Хэллоуина, что отлично подходило для шутников, питающихся конфетами. Зажигание свечей и разведение костров В наши дни свечи более вероятны, чем высокие традиционные костры, но на протяжении большей части ранней истории Хэллоуина открытое пламя было неотъемлемой частью освещения пути для душ, ищущих загробную жизнь. Поедание сладких яблок На протяжении веков люди покрывали фрукты сахарным сиропом в качестве средства консервации. С момента возникновения римского праздника Помоны фрукты стали использоваться в праздниках урожая. Но первое упоминание о раздаче конфет и яблок в карамели на Хэллоуин произошло только в 1950-х годах. Летучие мыши как один из символов Хэллоуина Вполне вероятно, что летучие мыши присутствовали на самых ранних празднованиях Хэллоуина не только символически, но и физически. В рамках Самайна кельты разжигали большие костры, привлекавшие насекомых. Насекомые, в свою очередь, привлекали летучих мышей, которые вскоре стали ассоциироваться с фестивалем. Средневековый фольклор добавил этим животным мистики и суеверий, построенных вокруг идеи о том, что они являются предвестниками смерти. Поглощение сладостей Ходить по домам за сладостями уже давно стало частью празднования Хэллоуина. Но до середины XX века угощения, которые получали дети, не обязательно были конфетами. Люди могли давать игрушки, монеты, фрукты и орехи. Рост популярности сладостей в 1950-х годах вдохновил компании, производящие конфеты, сделать маркетинговый ход с использованием небольших кондитерских изделий в индивидуальной упаковке. Люди соглашались из соображений удобства. Кэнди Корн Кэнди корн — яркие полосатые конфеты из смеси кукурузного сиропа и сахара, которые можно увидеть в качестве угощений на Хэллоуин. По некоторым данным, революционную сладость изобрел в 1880-х годах производитель конфет Wunderlee Candy Company в Филадельфии. Угощения не стали широко распространенным явлением до тех пор, пока другая компания не представила массово сладости в 1898 году. В то время кэнди корн носили название «Куриный корм» и продавались в коробках с лозунгом «Что-то, ради чего стоит кричать». Первоначально конфеты ассоциировались со временем сбора урожая, а с Хэллоуином их связали в 1950-х годах, когда в США дети стали ходить по соседям, выкрикивая «сладость или гадость». По материалам статьи «15 Spooky Halloween Traditions and Their Origins» Mental Floss

Странные русские произведения, о которых вы не слышали

Что, если представить самое абсурдное, дикое, выходящее за рамки приличия произведение, где топором размахивает совсем не Раскольников? «Елка у Ивановых» — пьеса Александра Введенского, члена группы писателей «Объединение реального искусства» (ОБЭРИУ). ОБЭРИУ провозглашали отказ от традиционной формы искусства и ратовали за абсурд. «Елка у Ивановых» — яркий пример «обэриутской» поэтики. В пьесе Введенского сложно уловить причинно-следственную связь, мотивацию поступков персонажей и сам сюжет. Если изначальная завязка сюжета абсолютно по-достоевски понятна: родители уходят в театр, оставляя детей на няню, а няня, которую возмутило поведение одной из девочек, решает зарубить ее топором. Родители возвращаются из театра и узнают о смерти дочери. Казалось бы, пугающая и волнительная завязка, но вполне адекватная для, например, детектива. Но Введенский не был бы «обэриутом», если бы развивал события своей пьесы в понятном читателю ключе. По ходу основного действия оказывается, что дети — и не дети вовсе. Их возраст балансирует от 1 года до 82 лет. Сосчитать детей почти невозможно, да и фамилия у каждого члена этой семьи разная, а ни одного Иванова и в помине нет. В описании суда над няней происходит пик странности: вместо того, чтобы оправдываться, няня начинает в стихотворной форме рассказывать про судебное дело Козлова и Ослова, персонажей, которые не появлялись и больше не появятся в произведении. А мать убитой на суде произносит только бессмысленные сочетания гласных и согласных. Описать все происходящее в произведении невозможно. Но самая вопиющая абсурдность, которую позволяет себе Александр Введенский, происходит в конце произведения, когда погибшую девочку оставляют в комнате, под возвышающейся над ней елкой. Сегодня пьесу Введенского можно назвать «хулиганской» и «экспериментальной». Второе странное и заставляющее покрываться мурашками произведение также написано выходцем из литературной группы ОБЭРИУ. Даниил Хармс за два года до своей смерти написал не менее абсурдистское произведение, чем Введенский. Его повесть «Старуха» рассказывает о старухе, которая пришла в комнату к рассказчику и умерла в самом начале повести. Только умерло лишь ее сознание, а вот тело продолжило жить. В попытках избавиться от старухи главный герой насильно запирает ее в чемодане, после чего этот чемодан крадет неизвестный. Невольная параллель проводится с произведениями Николая Васильевича Гоголя. Только если рассказы Гоголя состоят не только из пугающих моментов, но еще и не лишенных юмора, то повесть Хармса напоминает жуткий сюрреализм. В «Старухе» меньше абсурда, чем в «Елке у Ивановых». Повесть была написана уже после распада группы ОБЭРИУ, тогда Хармса стали относить к поставангардному творчеству. В его произведении есть логика и мотивация, это не просто «страшилка» про старуху, восставшую из мертвых. Своего героя-рассказчика автор наделяет своими чертами, вдыхает в него свой психологический портрет. Этот психологизм остался не принятым многими членами бывшего ОБЭРИУ, например, Введенским. Конечно, совсем обойти элементы абсурдизма Хармс не мог. Поэтому иногда в повести возникают не относящиеся к сюжету сцены: описание часов с вилкой и ложкой вместо стрелок, неизвестный старик, который зачем-то ищет главного героя, но его линия не имеет никакого дальнейшего развития. Несмотря на свою странность, «Старуха» считается главным произведением всей библиографии Даниила Хармса. Писатель Сигизмунд Кржижановский не относился ни к одной литературной группе, но его часто сравнивали с такими писателями, как Кафка, Борхес, Хармс и Введенский. «Неукушенный локоть» — лишь одна из новелл Кржижановского, в которой преобладают элементы абсурда. Все повествование строится вокруг мужчины, для которого главной целью жизни было укусить собственный локоть. Цепочка необратимых событий начинается с того, что об этом мужчине рассказывают газеты. «Локтизм» — так назвали явление, которое быстро вошло в массы. Пытаться укусить собственный локоть стало главным хобби всех приверженцев «локтизма». Идеей заразились не только философы, которым нравилась мысль достигнуть недостижимого, но и простой народ. В отделах одежды появляются специальные куртки «локтевки» с вырезами для локтей, чтобы было удобнее кусать локти, если, конечно, это кому-нибудь удалось бы. Заядлые алкоголики и курильщики бросили свои вредные привычки и стали «локтеманами». Кржижановский, несмотря на всю абсурдность своего произведения, поднимает вопрос «стадного чувства» в социуме. Правда, в своей необычной манере. Начало и середина ХХ века в литературных кругах ознаменовались временем экспериментальной прозы и поэзии, выхода за рамки обыденности. Тогда и появлялись футуристы, ничевоки и ОБЭРИУ — группы писателей, чьи произведения до сих пор удивляют и шокируют.

Кажется, чувство справедливости присуще не только людям

Чувство справедливости — требование соответствия деяния и воздаяния. Например, прав и обязанностей, труда и вознаграждения, заслуг и признания, преступления и наказания, роли людей в жизни общества и их социального положения в нем. Кажется, что такое присуще только человеку, да и то, увы, не каждому. Ведь чтобы сопоставлять вещи, нужен не только опыт, но и неплохие аналитические способности. Каково же было удивление ученых, когда они выяснили, что подобное свойственно и обезьянам! Более того — они и реагируют на несправедливость почти как мы! Группа ученых во главе с зоологом Сарой Броснан из Университета штата Джорджия в Атланте (США) взяла шесть пар бурых капуцинов. Приматам быстро объяснили: каждый должен дать лаборанту камешек, за что получит лакомство. Задание было несложным, и первое время малыши отлично справлялись. Вот только в какой-то момент лаборанты начали давать одним обезьянам виноград, а другим — огурец, хотя задание оставалось одинаковым для всех. Еду также стали получать и те капуцины, которые неправильно выполняли условия. Заметив эту несправедливость, приматы очень быстро перестали сотрудничать вовсе. Те из них, которые получали огурцы вместо винограда, принялись кидаться подачками в ученых. Чтобы удостовериться, что обезьянами двигала не зависть, а жажда справедливости, ученые повторили эксперимент, немного изменив условия. Теперь за одно и то же задание одним и тем же капуцинам давали то виноград, то огурец. А иногда в ходе выполнения задания примату показывали виноград, а в итоге давали огурец. Однако это никак не повлияло на их действия — они продолжали слушать лаборантов. Ведь все их сородичи получали одинаковые лакомства, пусть и в немного разных пропорциях. Похожего результата добились уже другие ученые с другими обезьянами — шимпанзе. Группа психологов во главе с приматологом и этологом с кафедры психологии Университета Эмори (США) взяла три пары приматов и угощала их разделенными пополам бананами. Если одной из испытуемых доставался меньший кусок, она от него отказывалась. Из этого можно сделать вывод, что чувство справедливости — не результат культурной деятельности человека, а эволюционно обусловленный процесс. Теперь понятно, почему у людей, которые выросли в разных концах света, не очень сильно различаются понятия о справедливости и унижении. Да и реакция на ущемление у всех всегда одна — сначала в ход идут эмоции, а потом включается рассудок. Зоологи считают, что обостренное чувство справедливости нужно приматам для совместного сбора плодов. Вот только специалисты пока не до конца понимают правила социальных отношений в популяциях обезьян. К счастью, у них есть все ресурсы, чтобы рано или поздно в них разобраться.

Бродяга и начальник тюрьмы

«Свет полон несправедливости. Ни одно дарование не находит достойной оценки. К чему, например, высшее образование, честолюбивые мечтания, безусловная порядочность, аккуратность, наконец, почерк, каким не постыдились бы писать на Олимпе? Увы, все тщета». Так рассуждал начальник тюрьмы в Н. — городке, столь уединенном и малом, что он никак не мог позволить себе роскошь иметь большую тюрьму и важных преступников. Едва ли было хоть раз, что все сорок камер тюрьмы заняты постояльцами. Как правило, одновременно находилось в ней не более десяти арестантов; но не было блестящих имен. Ни Равашоль, ни Джек-Потрошитель, ни Картуш, ни Ринальдо Ринальдини — но мелкие воры и серые жулики да бродяги. Таким образом, Пинкертон, начальник тюрьмы, возненавидевший свою громкую фамилию именно за ее блеск фальшивого бриллианта, вечно страдал желчью и напрасным честолюбием. Наступила весна. Тысячи честолюбцев, легионы непонятых Наполеонов возделывают в это время грядки или окапывают клумбы. Это их роковая судьба: сажать салат и пионы, в то время как их более счастливые камрады насаживают пограничные столбы. Так поступал теперь и Пинкертон: он бродил по маленькому тюремному саду, намечая, где, что и как посадить. Садик был отделен от тюремного двора живой изгородью; с другой стороны к нему примыкала наружная стена. У стены стояло кресло-качалка; побродив, Пинкертон сел в нее, утомленный ночной работой, и стал жмуриться под жаркими лучами, как кот. Солнце, накаливая стену, образовало здесь род парника; начальник вспотел. Вошел часовой с хлипким мышеподобным субъектом, достаточно рваным, чтобы подробно не описывать его костюм. Его маленькие глаза бегали с задумчивым выражением; короткое, костлявое лицо, укрытое гнедой пеленой, имело философский оттенок, свойственный вообще бродягам. — Можешь ты копать землю? — спросил Пинкертон. — Вообще — умеешь ли работать в саду? Ступайте, Смит, я буду сидеть здесь. Часовой ушел; начальник повторил вопрос. — Умею ли? — почтительно переспросил рваный субъект, — но, право, вы меня рассмешили. Я работал в висячих садах герцогини Джоанны Фиоритуры, в парке лорда Альвейта, в оранжереях знаменитого садовода Ниццы Кумахера, и я... — Похоже, что ты врешь, — перебил Пинкертон, зевая и располагаясь удобнее. — Только вот что, приятель: видишь эти две клумбы? Надо их поднять выше. — Пустое дело, — сказал бродяга. — Не извольте беспокоиться. Однажды, путешествуя, — пешком, разумеется, — из Белграда в Герцеговину, я возымел желание украсить придорожные луга. Я нашел старую лопату. Что же? К вечеру полторы мили лугов были покрыты клумбами, на которых росли естественные дикие цветы! — Как ты лжешь! — сказал Пинкертон. — Зачем ты лжешь? Прежде чем ответить, бродяга сделал несколько ударов киркой, затем оперся на нее с видом отдыхающего скульптора. — Это не ложь, — грустно сказал он. — Боже мой! Какая весна! Вспоминаю мои приключения среди гор и долин Эвареска. Великолепно идти босиком по свежей пыли. Крестьяне иногда сажают обедать. Спишь на сене, повторяя милый урок из раскинутой над головой астрономии. Как пахнет. Там много цветов. Идешь, как будто по меду. Также озера. Я имел удочки. Бывали странные случаи. Раз я поймал карпа в двадцать два фунта. И что же? В его желудке оказался серебряный наперсток... — На этот раз ты действительно безбожно врешь! — крикнул Пинкертон. — Карп в двадцать два фунта — абсурд! — Как хотите, — равнодушно сказал бродяга, — но ведь я его ел. Наступило молчание. Арестант разрывал небольшой участок. — Нет лучше наживки, — сказал он, вытаскивая из глыбы и перебрасывая с руки на руку огромного ленивого червя, — как эти выползки для морского окуня. Вот обратите внимание. Если его разорвать на небольшие куски, а затем два или три из них посадить на крючок, то это уже не может сорваться. Испытанный способ. Между тем профаны надевают один кусок, отчего он стаскивается рыбой весь. — Глупости, — сказал Пинкертон. — Как же не сорвется, если выползка перевернуть и проколоть несколько раз, головкой вниз. — Вверх головкой?! — Нет, вниз. — Но обратите внимание... — А, черт! Я же говорю: вниз! Арестант сожалительно посмотрел на начальника, но не стал спорить. Однако был он задет и, взметывая киркой землю, бурчал весьма явственно: — ...не на всякий крючок. Притом рыба предпочитает брать с головы. Конечно, есть чудаки, которые даже о поплавке знают не больше кошки. Но здесь... Снова устав, землекоп повернулся к Пинкертону, убедительно и кротко журча: — А знаете ли вы, что на сто случаев мгновенного утопления поплавка — девяносто пустых, потому что рыба срывает ему хвост?! Головка же тверже держится. Однажды совершенно не двигался поплавок, лишь только повернулся вокруг себя, и я понял, что надо тащить. А почему? Она жевала головку; и я подсек. Между тем... Его речь текла плавно и наивно, как песня. Жара усиливалась. От ног Пинкертона к глазам поднималось сладкое сонное оцепенение; полузакрыв глаза, вслушивался он в ропот и шепот о зелени глубоких озер, и, наконец, чтоб ясно представить острую дрожь водяных кругов вкруг настороженного поплавка, зажмурился совершенно. Этого только и ожидал сон: Пинкертон спал. — Это так портит нервы, — ровно продолжал бродяга, грустно смотря на него и тихо жестикулируя, — так портит нервы плохая насадка, что я решил сажать только вверх. И очень тщательно. Но не вниз. Он умолк, задумчиво осмотрел Пинкертона и, степенно оглянувшись, взял из его лежавшего на столике портсигара папироску. Закурив ее и вздохнув, причем его глаза мечтательно бродили по небу, он пускал дым, повторяя: — «Нет, нет, — только вверх. И никогда — вниз. Это ошибка». Он бросил окурок, не торопясь подошел к дальнему углу сада, где сваленные одна на другую пустые известковые бочки представляли для него известный соблазн, и влез на гребень стены. — «Вниз, — бормотал он, — это ошибка. Рыба непременно стащит. Исключительно — вверх!» Затем он спрыгнул и исчез, продолжая тихо сердиться на легкомысленных рыбаков. Александр Грин, 1924

Нам легче считать до четырех, чем до пяти. И вот почему

Активность нейронов показывает, что мозг использует разные системы, когда мы считаем до четырех и когда считаем до пяти и более. Уже более ста лет исследователи знают, что люди обычно хорошо ориентируются в количестве четырех и менее предметов. Однако при увеличении числа предметов производительность заметно падает — она становится медленнее и подвержена ошибкам. Теперь ученые выяснили, почему: человеческий мозг использует один механизм для оценки четырех и менее предметов и другой — для пяти и более. Результаты исследования, полученные с помощью записи активности нейронов 17 участников эксперимента, разрешили давнюю дискуссию о том, как мозг оценивает количество объектов, которые видит человек. Результаты исследования опубликованы 2 октября в журнале Nature Human Behaviour. По словам психолога Лизы Фейгенсон, содиректора Лаборатории детского развития Университета Джона Хопкинса в Балтиморе (штат Мэриленд), находка имеет большое значение для понимания природы мышления. «По сути, речь идет об архитектуре мышления: из каких строительных блоков состоит человеческое мышление?» Дискуссия столетней давности Пределы человеческой способности оценивать большие величины озадачивали не одно поколение ученых. В 1871 г. экономист и логик Уильям Стенли Джевонс в статье в журнале Nature описал свои исследования собственных навыков счета и пришел к выводу, что «число пять, по крайней мере, для некоторых людей, находится за пределом совершенной дискриминации». Некоторые исследователи утверждают, что мозг использует единую систему оценки, которая просто менее точна для больших чисел. Другие предполагают, что расхождение в производительности возникает из-за наличия двух отдельных нейронных систем для количественной оценки объектов. Однако эксперименты не позволили определить, какая из моделей верна. Затем группа исследователей получила редкую возможность записать активность отдельных нейронов в мозге людей, находящихся в сознании. Все они проходили лечение от припадков в университетской клинике Бонна (Германия), и в их мозг были вставлены микроэлектроды для подготовки к операции. Авторы показывали 17 участникам эксперимента изображения от нуля до девяти точек на экране в течение половины секунды, а затем спрашивали, какое количество элементов они видели — четное или нечетное. Как и ожидалось, ответы участников были гораздо более точными, если они видели четыре или меньше точек. Из предыдущих исследований ученые уже узнали, что существуют специализированные нейроны, связанные с определенным количеством предметов. Одни из них срабатывают в первую очередь при предъявлении одного предмета, другие — при предъявлении двух предметов и т.д. Анализ активности нейронов участников показал, что нейроны, специализирующиеся на числах 4 и менее, очень специфично и избирательно реагируют на предпочитаемые ими числа. Нейроны, специализирующиеся на числах от 5 до 9, реагировали не только на предпочитаемое число, но и на числа, непосредственно соседствующие с ним. Пронумерованные нейроны «Чем выше было предпочитаемое число, тем менее избирательными были эти нейроны», — говорит соавтор исследования Андреас Нидер, физиолог животных из Тюбингенского университета (Германия). Например, нейроны, специфичные для 3, будут реагировать только на это число, в то время как нейроны, предпочитающие 8, будут реагировать не только на 8, но и на 7 и 9. В результате люди допускали больше ошибок при попытке количественно оценить большее число объектов. Это говорит о наличии в мозге двух различных «систем чисел». Нидер был удивлен, поскольку ранее он считал, что существует только один механизм. «Мне было трудно поверить, что действительно существует такая разделительная линия. Но, основываясь на этих данных, я вынужден с этим согласиться», — говорит он. Фейгенсон согласна с этим выводом. «Это великолепные результаты, — говорит она, — которые дополняют результаты поведенческих исследований, свидетельствующих о том, что две ментальные системы помогают представлять количество объектов. По материалам статьи «Your Brain Finds It Easy to Size Up Four Objects But Not Five—Here’s Why» Scientific American

Я и Вы (Да, я знаю, я вам не пара)

Да, я знаю, я вам не пара, Я пришел из другой страны, И мне нравится не гитара, А дикарский напев зурны. Не по залам и по салонам, Темным платьям и пиджакам — Я читаю стихи драконам, Водопадам и облакам. Я люблю — как араб в пустыне Припадает к воде и пьет, А не рыцарем на картине, Что на звезды смотрит и ждет. И умру я не на постели, При нотариусе и враче, А в какой-нибудь дикой щели, Утонувшей в густом плюще, Чтоб войти не во всем открытый, Протестантский, прибранный рай, А туда, где разбойник и мытарь И блудница крикнут: вставай! 1918 год Николай Гумилев

7 художественных книг для легкого летнего чтения

Лето — это время, когда всем хочется легкости и расслабления. Даже чтение должно быть легким, захватывающим и интересным, а размышления в духе Достоевского и Толстого лучше оставить на долгие зимние вечера. Вряд ли томик «Преступления и наказания» получится непринужденно читать у бассейна или на пляже. Специально на такой случай — подборка из семи книг. Джек Керуак «Бродяги Дхармы» Второй по популярности роман классика американского бит-движения Джека Керуака. Многие обычно довольствуются книгой «На дороге», но совершенно зря обходят стороной это произведение, к тому же оно тематически продолжает первую книгу. Автор продолжает писать в стиле автобиографичного повествования, предлагая читателю узнать о событиях, которые происходили с ним после первого путешествия по Америке. Главный герой романа колесит по стране, и на этот раз не только в поисках себя как личности, но и чтобы обрести свое истинное «я». Керуак в ту пору сильно увлекся буддизмом, доступным языком изложив в книге основные концепции этого течения для среднестатистического жителя Запада. Читателю гарантировано захватывающее путешествие вместе с автором не только по просторам Соединенных Штатов, но и к своей душе. Джером Сэлинджер «Над пропастью во ржи» Культовая книга еще одного классика американской литературы. Это произведение, которое в разном возрасте воспринимается по-разному, но непременно легко и интересно. Вместе с главным героем романа Холденом Колфилдом читателю предстоит пережить множество интересных событий, наблюдая за взрослением и становлением персонажа в довольно короткий промежуток времени. Кроме того, такая книга — отличный шанс вспомнить самого себя в подростковом возрасте, понять переживания героя, пофантазировать о его будущем и соотнести его судьбу со своей собственной. Приятный плюс — роман написан живым языком, который облегчает восприятие текста, но при этом делает его совершенно волшебным и неповторимым. Сергей Довлатов «Заповедник» Еще одна рекомендация на лето — повесть Сергея Довлатова, которая сегодня считается классикой и главным произведением писателя. Главный герой (сам Довлатов) приезжает работать в Пушкинский заповедник в село Михайловское, где прошла одна из ссылок поэта. Там ему придется не только работать экскурсоводом, выстраивать отношения с эксцентричными и странными персонажами вокруг, но и наконец разобраться в собственной жизни. «Заповедник» легко осилить за пару-тройку часов. Особенность прозы Довлатова — короткие, рубленые фразы, активно двигающие повествование вперед. Читатель даже не успеет заметить, как оказался на середине книги. Также в «Заповеднике» присутствуют юмор и остроумие, которые помогают автору описывать происходящие события и находить смешное там, где его на первый взгляд и нет вовсе. Читается повесть, как говорится, взахлеб. Дуглас Адамс «Автостопом по галактике» Британский юмор — вещь особенная и порой непонятная русскому читателю. Это утверждение верно, но не в отношении прозы Дугласа Адамса. Поэтому смело можно брать роман «Автостопом по галактике» и отправляться в межзвездное путешествие с англичанином Артуром Дентом, ведь другого выхода нет — Земля уничтожена, а на ее месте будет проложена гиперпространственная магистраль. Теперь герою предстоит мотаться по самым разным уголкам Вселенной с новыми товарищами, постоянно влипать в невероятные истории, а также узнать, как дельфинам удалось покинуть Землю перед уничтожением и почему ответ на главный вопрос «жизни, вселенной и вообще» — это число 42. Эрнест Хемингуэй «Фиеста» Это один из самых популярных романов Эрнеста Хемингуэя не на военную тематику. Перед читателем открывается панорама Франции и Испании 1920-х годов. Главный герой — американский журналист Джейк Барнс, который все свое время проводит в бесконечных разговорах с многочисленными знакомыми, то и дело встречающимися ему на парижских улицах, в попытках отвлечься от душевных ран, полученных на фронтах Первой мировой войны. С компанией друзей Барнс отправляется в Испанию, чтобы посетить традиционную фиесту, посмотреть на бой быков и, возможно, наконец разрешить любовную драму с красавицей леди Эшли. «Фиеста» — отличный шанс для читателя окунуться в атмосферу послевоенной жизни того времени, побывать на корриде и понять, что сама жизнь является бесконечным праздником, главное — не забывать об этом. Орхан Памук «Мои странные мысли» Крупный роман турецкого писателя Орхана Памука охватывает полвека жизни его героев в Стамбуле. В центре внимания — торговец бузой Мевлют Караташ, на фоне существования которого читателю открывается удивительная история превращения Стамбула из обычного города в мегаполис. А невероятные повороты в судьбе героев и сюжетные ходы будут держать внимание до самого конца. Плюс ко всему, эта книга — прекрасная возможность увидеть, чем руководствуются все турецкие киноделы при создании их непревзойденных сериалов, столь популярных в России сегодня. Также «Мои странные мысли» наверняка придутся кстати всем, кто или уже был, или только хочет посетить Турцию. Книга может стать своеобразным путеводителем по Стамбулу. Осторожно, после ее прочтения захочется заглянуть в некоторые его места. Жан-Мишель Генассия «Клуб неисправимых оптимистов» Книга, увидевшая свет в 2009 году, мгновенно стала современной классикой, а ее автор получил Гонкуровскую премию и восторженные отзывы читателей и критиков. Генассия погружает в мир Парижа начала 1960-х годов. Главный герой — подросток Мишель Марини, который практически ничем не отличается от своих сверстников, разве что очень любит фотографировать и читать книги. Однажды судьба приводит Мишеля в странное место — заднюю комнату парижского бистро, которую посетители называют Клубом неисправимых оптимистов. Вместе с героем читатель пройдет через водоворот головокружительных событий, познакомится с удивительными и странными людьми, подружится с русскими эмигрантами и самим Жаном-Полем Сартром. Не так давно автор выпустил продолжение — роман «Земли обетованные». И тем, кто столкнется с этим автором впервые, не придется ждать 14 лет, чтобы узнать, что же произошло с героями дальше.

За маской комика: трагическая история жизни Бенни Хилла

Британский комик Бенни Хилл был не только очень известной личностью, но и любимым комиком многих звезд, в частности, Чарли Чаплина, Снуп Дога и даже Майкла Джексона. Именно последний пытался всячески помочь юмористу, когда против него выступила почти вся страна во главе с железной леди Маргарет Тэтчер. К сожалению, стараний Джексона было недостаточно, и финал жизни Бенни Хилла оказался далеко не таким радужным, как его выступления. Наследник комиков Альфред Хоторн Хилл, который позже взял себе псевдоним Бенни Хилл, родился 21 января 1924 года в английском портовом городе Саутгемптоне. Именно оттуда за 12 лет до рождения звезды в свой первый и последний рейс отправился печально известный «Титаник». Альфред был не первым комиком в семье. Его отец и дед работали цирковыми клоунами, поэтому любовь и талант к шутовству передалась парню по наследству. Вот только он единственный захотел целиком и полностью связать свою жизнь с этой сферой, в то время как отец в свое время решил остепениться и найти более «приземленную» и стабильную работу. Свое мастерство юмориста Альфред начал оттачивать еще в школе. Из-за того, что в аптеке, где работал его отец, торговали не только лекарствами и медицинским оборудованием, но также средствами контрацепции, одноклассники часто подшучивали над мальчиком. Однако Альфред не обижался — он остроумно парировал им, а затем даже стал придумывать собственные скетчи. Мальчик был очень веселым, жизнерадостным, с удовольствием играл смешных персонажей в школьных постановках, а вместо обид накапливал шутки. О любви к актерскому мастерству Альфред не забывал, даже когда служил в армии во время Второй мировой войны. Он сыграл в спектакле «Звезды в униформе» — это была его первая роль в качестве актера федерального масштаба. Неудивительно, что после демобилизации он решил уехать в Лондон, чтобы развиваться в этом направлении. Привет, я Бенни На выбор дальнейшей специализации Хилла очень повлияли комики британского мюзик-холла, чьими выступлениями он вдохновлялся и с которых брал пример. Даже прозвище «Бенни» появилось благодаря его любимому комику — Джеку Бенни. У своего кумира Альфред позаимствовал не только имя, но и основы скетча. На телевидении будущая звезда засветился в 1950 году, но первый выпуск «Шоу Бенни Хилла» вышел только через пять лет. Тогда никто даже не подозревал, что юмористическая передача станет культовой и продержится в эфире несколько десятилетий. Юмор Хилла основывался на фарсе, намеках и пародиях, а его выступления гармонично сочетали в себе живые комедийные выступления и заранее снятые фрагменты. Такой формат пришелся по душе зрителям, и шоу комика быстро стало популярным — его аудитория насчитывала больше 21 миллиона человек. Фишкой программы была финальная сцена — в ней разные персонажи под музыку пытались догнать главного героя. Если вы услышите эту композицию, то наверняка узнаете ее — в наше время она является настоящим сетевым мемом. В 1971 году Бенни Хилла номинировали на премию BAFTA как лучшего сценариста, а само шоу претендовало на титул лучшей развлекательной программы Великобритании. Повезло в карьере, не везло в любви На сцене Бенни был звездой и королем юмора, но в реальной жизни, особенно в отношениях с женщинами, все складывалось иначе. Первая неудача постигла комика, когда он познакомился с начинающей художницей Розой. Он всячески старался привлечь ее внимание, но девушка постоянно отвечала отказом. Однако Хилл не терял надежды — на протяжении шести лет каждое воскресенье он ездил в Истлин, где жила Роза, чтобы хотя бы издалека полюбоваться ею. Однажды комик попросил разрешения посмотреть рисунки художницы, на что она дала ему пощечину и приказала больше никогда не подходить к ней. Следующая несчастливая история любви Бенни была связана с актрисой Белиндой Ли, с которой они вместе играли в спектакле «Кто это сделал». Юморист долго не осмеливался сделать первый шаг, и в итоге девушка сама пригласила его в гости. После проведенной вместе ночи Хилл предложил Белинде стать его женой, хотя на тот момент актриса уже была замужем. Неизвестно, как бы в дальнейшем развивались их отношения, если бы не ужасная трагедия — девушка погибла в автокатастрофе. Третьей женщиной, которая привлекла внимания Бенни, стала актриса Аннетт Андре. Но и здесь его постигла неудача. Девушка сразу отвергла ухаживания комика, сказав, что он ей неинтересен. С тех пор Хилл жил в одиночестве и всячески избегал вопросов о своей личной жизни или отшучивался. «Зачем покупать одну книгу, если можно пользоваться целой библиотекой?» — саркастически спрашивал он. Что хорошо для народа, плохо для правительства Далеко не все шутки Бенни Хилла были безобидными. Порой они жестко высмеивали английскую действительность, в том числе и работу политических деятелей, таких как Маргарет Тэтчер, Гарольд Вильсон и пр. Неудивительно, что в правительстве шоу Хилла не любили и всячески пытались ограничить «свободу слова» комика. Однажды Тэтчер заявила, что программа, любимая миллионами зрителей, дискредитирует Британию, а потому является «позором нации». Эти высказывания стали началом конца «Шоу Бенни Хилла». Сначала правительство ввело жесткую цензуру на шутки, из каждого выпуска вырезали самые яркие скетчи. Затем комику запретили затрагивать в своих выступлениях ряд тем, что привело к творческому кризису. Апогеем борьбы «железной леди» с юмористом стала кампания против Бенни Хилла, развернутая в прессе. В совокупности все эти факторы привели к тому, что программу закрыли, так как она перестала быть рентабельной. Последние дни Работа — единственное, что держало комика на плаву, ведь у него не было жены и детей, а с родственниками он не общался. После того, как шоу закрыли, Хилл стал вести жизнь затворника: он не появлялся на публике, предпочитал целыми днями сидеть в съемной квартире. Да-да, Бенни так и не обзавелся своим домом, хотя на его банковском счету были миллионы. Комик совершенно не умел тратить деньги, поэтому покупал дешевую одежду и продукты по скидке, а вместо того, чтобы взять такси, предпочитал пройтись пешком. Единственной роскошью, которую позволял себе Бенни, были путешествия. Но даже тогда он селился в дешевых отелях, боясь потратить лишнюю копейку. В феврале 1992 года у Хилла случился сердечный приступ. Когда мужчина лежал в больнице, единственным, кто пришел его навестить, стал Майкл Джексон. Певец признался, что является большим поклонником Бенни, и назвал его комиком №1 в мире. Джексон пытался всячески поддержать своего кумира, вывести его из депрессии, но было слишком поздно — Хилл был сломлен и опустил руки. Наверное, именно поэтому, когда врачи настоятельно советовали комику сделать шунтирование (операцию, позволяющую восстановить кровоток в артериях сердца), он отказался. Это решение стало для звезды роковым. Через несколько недель после выхода из больницы у комика случился повторный сердечный приступ. 20 апреля его нашли мертвым в той же съемной квартире. Тело обнаружил Денис Кирклэнд — продюсер «Шоу Бенни Хилла». Он пришел, чтобы сообщить юмористу отличную новость — руководство канала, на котором работал Бенни, сдалось под натиском телезрителей и решило вернуть в эфир его шоу. Но Хилл так и не узнал об этом, как и о предложении подписать контракт с Центральным независимым телевидением на серию специальных выпусков.