Ученые утверждают, что они стараются свести страдания животных к минимуму, но сделать это далеко не так просто. По данным Министерства сельского хозяйства США, около 820800 морских свинок, собак, кошек и других животных, попадающих под действие закона о защите животных, используются в различных исследованиях, и около 71000 из них причиняется невыносимая боль. Кроме того, эта статистика не покрывает миллионы мышей и крыс, которые не попадают под действие закона (для грызунов существует другая система регулировки). Ученые утверждают, что они стремятся свести боль и страдания лабораторных животных к минимуму. Но откуда мы знаем, насколько больно может быть мышам или рыбам-зебрам? И кто определяет, когда животному становится слишком больно? В начале этого года газеты активно писали, что в Швейцарии запретили популярную кулинарную практику — варку омаров живьем в кипятке. Никто наверняка не знает, испытывают ли ракообразные с большими клешнями, которые обладают лишь рудиментарной нервной системой, боль. Тем не менее, шведские власти требуют убивать омаров более гуманным способом: оглушать прежде, чем бросать их в кастрюлю. Я читал об этой истории с восхищением и трепетом, представляя, в каком бедственном положении могут оказаться омары. После этого случая я заинтересовался: как ученые измеряют боль, причиняемую животным в научных исследованиях? Эксперименты, в которых животных намеренно подвергают человеческим болезням, вносят огромный вклад в разработку стратегий лечения. Тем не менее, получаемая выгода должна перевешивать урон, наносимый животным — об этом говорят специалисты по этике и защитники животных. Чтобы глубже разобраться в вопросе, я позвонил Ларри Карбону, директору программы по уходу и использованию животных в Калифорнийском университете, Сан-Франциско. В большинстве стран поднимается вопрос об ослаблении или предотвращении причиняемой лабораторным животным боли, когда это возможно. Карбон сказал мне, что поскольку животные не умеют говорить, узнать, насколько им больно, очень и очень непросто. Но за долгие годы исследований ученые выработали универсальный способ измерения реакций на болевые стимулы у грызунов и других животных. Например, замеряется, насколько быстро мышь отдергивает лапку, когда на нее светят обжигающим лучом, потом дают животному наркотик, притупляющий боль, и повторяют процедуру. Таким образом можно отследить, как меняется реакция. Более сложный метод, также основанный на изменении в поведении, позволяет понять, насколько сильно боль беспокоит животное. Например, когда мыши, испытывающей боль, предоставляется выбор между двумя кормушками (в одной из которых корм перемешен с анальгетиком), она проводит больше времени за едой, облегчающей боль. А если животное ест из обеих кормушек одинаково, значит, боль его не так уж и беспокоит. Кстати, большинство анальгетиков, разработанных для людей, подходит и для животных. Также ученые отслеживают некоторые признаки боли у грызунов после проведения операций брюшной полости. К таким признакам относятся: затрудненное и неуверенное передвижение, изменение таких привычек, как рытье нор и строительство гнезд. «Мыши с большим удовольствием строят гнезда, но, испытывая сильную боль, они не станут тратить на это силы, что и является для нас непосредственным сигналом», — говорит Карбон. Тем не менее, у ученых нет способов, которыми можно измерить уровень дискомфорта и страдания животных в контексте всех экспериментов, в том числе и тех, следствием которых становятся хроническая боль и тревожность. Кроме того, ведутся споры, способны ли некоторые виды страдать от боли. Речь идет не только о лобстерах, но и о рыбах, ведь их мозг сильно отличается от нашего. Действительно, большинство животных рефлекторно реагирует на болевые стимулы, но ведь это не говорит нам о субъективных переживаниях, о том, как именно они чувствуют боль и страдают. «Мы никогда не узнаем точно, способны ли на подобные ощущения рыбы и лобстеры», — говорит Ганнон Вюрбель, глава отдела защиты животных Бернского университета в Швейцарии. Однако, он считает, что последние исследования предоставили убедительные доказательства того, что животные способны страдать от боли. По закону исследовательские лаборатории в США должны работать исходя из такой логики: то, что причиняет боль людям, также причиняет боль и животным, в том числе рыбам. Сколько боли можно причинить тому или иному животному в рамках эксперимента, решают специальные комитеты. Основной обязанностью этих структур является надзор за уходом и использованием животных в исследовательских учреждениях на основе закона о защите животных и правил и принципов Службы общественного здравоохранения США. Работая на местах, такие комитеты одобряют или отклоняют предлагаемые протоколы исследований, они могут оценить причиняемую боль, как допустимую или невыносимую, во втором случае ученые будут вынуждены смягчить страдания подопытного животного с помощью анестезии или анальгетиков. Том Бошамп, биоэтик из Джорджтаунского Университета говорит, что каждый случай индивидуален. «Множество людей постоянно спорят по таким вопросам, разногласия по поводу обоснованности использования животных в лабораторных исследованиях возникают каждый день», — сказал Бошамп. В сравнении с США в Европейском союзе правила более жесткие, требующие формального, детального анализа каждого случая. В ходе такого анализа оценивается, оправдан ли предполагаемый вред животному потенциальными общественными выгодами, которые может дать исследование. Кэти Лисс, президент Института защиты животных, отмечает, что США уже давно отстают от многих стран, потому что не включают лабораторных грызунов в закон о защите животных. Но факт остается фактом — по обе стороны Атлантики и в США, и в Европе законодательство позволяет причинять животным невыносимую боль, когда это единственный способ получить ценные научные данные. Карбон сказал мне, что проблема заключается в том, что некоторые эксперименты — например, тестирование нового препарата, предназначенного для лечения рака костей и сравнение его с эффектом от плацебо — трудно провести, не причиняя при этом боли. Также у ученых есть опасения, что использование обезболивающих для снижения дискомфорта может исказить результаты. В пример можно привести исследование, в которым выясняют, может ли инфузия стволовых клеток помочь пациентам после сердечного приступа. Если дать грызунам обезболивающее после того, как они прошли операцию, имитирующую сердечный приступ, это может повлиять на реакцию организма на стволовые клетки. С другой стороны, он отмечает, что боль может спровоцировать ответную реакцию, препятствовать здоровому сну и затруднять послеоперационное восстановление. Это значит, что если вы не будете уменьшать боль, то результаты эксперимента также могут исказиться. Так что же в итоге делать, и когда результаты получаются наиболее точными? Таким образом, мы часто сталкиваемся с этической и научной головоломкой, которую не всегда получается решить. Может быть, вскоре выяснится, что ценные данные в определенном числе экспериментов можно получить, только лишь причиняя сильную боль. Но тут же возникает этические вопрос: действительно ли это того стоит? Разве результаты каждого научного эксперимента так важны, что ради них мы должны причинять животным боль? Кэтти Лисс считает, что исследователи должны серьезно обосновывать использование животных в экспериментах: «Планка должна быть достаточно высока, чтобы невыносимая боль живого существа была оправдана. В марте этого года медицинский социолог Пандора Паунд и исследователь по вопросам благополучия животных Кристин Николь представили общую картину того, стоит ли проводить исследования на животных, в докладе Бристольского университета в Великобритании. В своем первом исследовании они оценивали вред и пользу 212 исследований на животных, связанных с шестью лекарственными препаратами, четыре из которых в настоящее время используются в клинической практике. Все исследования были проведены в период с 1967 по 2005 год, в совокупности в них было использовано 27149 мышей, крыс, свиней, овец, обезьян и других животных. Выяснилось, что в большинстве исследований животным был причинен серьезный вред. Более того — в 13% всех исследованиях нет упоминания об использовании анестезии и в 97% не использовались обезболивающие препараты. Паунд и Николь выяснили, что большинство рассматриваемых исследований были плохо организованы и не принесли полезной информации в клиническую практику. «В таких условиях любая боль, причиненная животным, полностью теряет моральное оправдание», — сказали мне ученые в переписке по электронной почте. Используя инструмент анализа затрат и выгод для оценки этической приемлемости исследований, Паунд и Николь пришли к выводу, что более 93% из них не прошли проверку. «В настоящее время ситуация совершенно неэтична», — заключили они, добавив: «Аргумент о том, что вред, причиняемый животным в исследованиях, оправдан пользой для людей, не выдерживает никакой критики». Это заявление несколько отрезвляет, однако является достаточно спорным. Паунд часто критикуется за свои взгляды в научном сообществе. Так, и к упомянутому выше исследованию есть вопросы. Во-первых, всегда очень непросто предсказать конечную пользу любого исследования, в том числе того, где используются животные, а в фундаментальных исследованиях такая задача становится почти невыполнимой. Несмотря на то, что почти ни в одном из исследований не сообщалось об использовании обезболивающих препаратов, мы наверняка не знаем, как часто боль была невыносимой. В исследовании 2006 года Карбон и его коллеги выяснили, что в 40% исследований на животных, связанных с серьезными хирургическими вмешательствами, не упоминалось об использовании анестезии. Но анестезия, безусловно, использовалась, так как в противном случае мышь или крыса не будут оставаться неподвижными. Многие исследователи просто не утруждают себя фиксированием этой информации, так как часто она носит очевидный характер. Также в 75% исследований не упоминалось об использовании болеутоляющих средств из-за недооцененности послеоперационного дискомфорта животных. Но Карбон отмечает, что без детальных данных сложно сделать однозначные выводы. Он считает, что ситуация изменяется в лучшую сторону: «Лабораторные ветеринары все чаще дают грызунам обезболивающие препараты после операций». Британские ученые, которые стали авторами недавнего похожего исследования, говорят, что во многих экспериментах животные легче переносили бы операции, если бы им действительно давали болеутоляющие препараты. Паунд же отмечает, что боль в ходе послеоперационного восстановления является не единственным фактором, влияющим на показатели потенциального вреда и пользы от исследования. Авторы данного исследования убеждены, что причинение боли нецелесообразно, они рекомендуют принятие технологических альтернатив использованию животных. А биолог из Швейцарии Врюбель, например, считает, что такие радикальные меры применять рано. Он сказал, что британское исследование, безусловно, является инновационным, но оно лишь одно из множества подобных метаисследований, анализирующих целесообразность участия животных в науке. «Я думаю, что если оценить все исследования о животных в науке, то можно получить более подробную картину. Лично я думаю, что животные помогли нам узнать очень и очень многое». Я попросил управление по охране лабораторных животных предоставить мне такой отчет. Представитель управления заочных исследований прислал мне ответ в пять страниц по электронной почте. В этом письме объяснялись законы и политика, регулирующие финансируемые этой организацией эксперименты с участием лабораторных животных. Агентство очень серьезно относится к уходу за животными и их гуманному использованию в экспериментах. В докладе отмечалось, что в британском исследовании был рассмотрел пласт более старых исследований, которые не отражают сегодняшние американские стандарты использования лабораторных животных. Они также подчеркивают, что эксперименты с участием животных помогли разработать стратегии лечения и препараты для самых опасных человеческих заболеваний и продолжают приносить пользу сегодня. Таким образом, становится очевидно, что на сегодняшний день использование животных в разнообразных экспериментах далеко не идеально, в первую очередь для животных. Как сказал Врюбель, нам есть еще куда расти. Еще предстоит решить проблему неаккуратно проведенных исследованиях на животных, результаты которых не выдерживают никакой критики, когда переносятся на людей. Врюбель подытожил: «Если исследование не приносит достоверных воспроизводимых результатов, то это просто бессмысленное уничтожение животных». По материалам статьи «Pain in Lab Animals: How Much Is Too Much?» Undark
Читайте также
Подумайте, прежде чем обидеться на кого-то
На разных людей одна и та же ситуация оказывает разное воздействие. Дело вовсе не в том, кто что сказал и совершил, а как мы отреагировали, как восприняли информацию. Спокойное восприятие без раздражения — это всего лишь дело каждодневной «тренировки». И, по сути, мы сами принимаем решение быть обиженными. Как часто говорят: «Обижайся на себя…». В трудных ситуациях повторяйте себе: «Я себя люблю и не стану обижать». И когда в очередной раз вы захотите обидеться, подумайте: так ли уж приятно себя жалеть и ощущать жертвой. Хищник всегда чувствует слабого и нападает именно на него. Вы же не желаете быть съеденным?! Может, все же вы — победитель, поднявшийся над ситуацией и независимый от обстоятельств! Не зря в народе говорят: «На обиженных воду возят». Не очень хочется, правда? Как известно, обида — состояние нашей души. Душа — колодец, из которого мы пьем. Какой источник утоления жажды мы преподносим себе и другим? Берегите свое хранилище, свой источник жизни. Живите с улыбкой, не обижаясь!
Семь ошибок воспитания, которые мешают детям стать лидерами
Безграничная любовь к собственному ребенку не является гарантией от ошибок при его воспитании. Излишняя ласка и непрошеная помощь часто мешают развитию независимой личности. Эксперт по лидерству, автор 25 книг, основатель и президент организации Growing Leaders («Растущие лидеры») Тим Элмор из США выделил семь поведенческих моментов взрослых, которые могут навредить развитию лидерских качеств у детей. А также уменьшают их шансы добиться успеха в бизнесе и в личной жизни. 1. Мы лишаем детей возможности ощутить риск Мы живем в современном мире, полном опасностей на каждом шагу. Лозунг «Безопасность превыше всего» усиливает наш страх потерять детей, поэтому мы окружаем их всеобщей заботой. Европейские психологи обнаружили: если дети не играют на улице, если им ни разу не пришлось упасть и ободрать коленку, то во взрослой жизни они часто страдают фобиями. Ребенку следует упасть несколько раз, чтобы понять, что это нормально. Подросткам следует поссориться и пережить горечь первой любви, чтобы обрести эмоциональную зрелость, без которой невозможны долгосрочные отношения. Исключая риск из жизни детей, взрослые порождают у них высокомерие, заносчивость и низкую самооценку в будущем. 2. Мы слишком быстро приходим на выручку Сегодняшнее поколение молодых людей не развило в себе некоторые умения, которые были присущи детям 30 лет назад. Когда мы слишком скоро приходим на помощь и чрезмерно окружаем ребенка «заботой», мы лишаем его необходимости самому искать выход из сложных ситуаций. Рано или поздно дети привыкают к тому, что кто-то их всегда спасает: «Если я ошибусь или не достигну цели, то взрослые исправят и разгребут последствия». Хотя в действительности мир взрослых отношений устроен совершенно иначе. Ваши дети рискуют оказаться неприспособленными к взрослой жизни. 3. Мы слишком сильно выражаем восторг Тенденция к повышенной самооценке присутствует в обществе. Правило «каждый участник получает кубок» позволяет ребенку почувствовать себя особенным. Но исследования современных психологов показывают, что такой метод поощрения имеет непредвиденные последствия. Через какое-то время ребенок замечает, что единственные люди, кто считает его замечательным, – это мама и папа, а остальные так не считают. И тогда ребенок начинает сомневаться в объективности своих родителей. Ему приятно получать похвалу, но он понимает, что это никак не связано с действительностью. Со временем такой ребенок учится жульничать, преувеличивать и лгать, чтобы избегать сложной реальности. Потому что он просто не приспособлен к столкновениям со сложностями. 4. Мы позволяем чувству вины затмевать хорошее поведение Ваш ребенок не должен любить вас каждую минуту. Ему предстоит преодолеть много неприятностей в этой жизни, но может помешать избалованность. Поэтому говорите детям «нет» и «не сейчас», чтобы они учились бороться за свои желания и потребности. Если в семье несколько детей, родители обычно считают несправедливым награждать одного ребенка и оставлять обделенным другого. Но награждать всех и всегда нереалистично. Такими действиями мы упускаем возможность показать детям, что успех зависит от наших собственных усилий и благих поступков. И дважды подумайте, прежде чем вознаграждать детей поездками в торговые центры. Если ваши отношения основаны только на материальных стимулах, дети не будут чувствовать ни внутренней мотивации, ни безусловной любви. 5. Мы не делимся ошибками из собственного прошлого Настанет время, когда здоровый подросток обязательно пожелает «расправить крылья» и набить собственные шишки. И взрослый должен разрешить ему сделать это. Но это вовсе не означает, что мы не будем помогать детям ориентироваться в неизвестных вещах и событиях. Поделитесь с детьми ошибками, которые вы совершали в их возрасте, но избегайте излишних нравоучений про курение, алкоголь и наркотики. Дети должны быть готовы к встрече с неприятностями и уметь отвечать за последствия своих решений. Расскажите им, что вы чувствовали, когда столкнулись с похожими обстоятельствами, чем руководствовались в поступках, какие уроки усвоили. 6. Мы ошибочно принимаем понятия «интеллект» и «одаренность» за «зрелость» Интеллект часто используется в качестве меры зрелости ребенка, и в результате родители предполагают, что умный ребенок готов к реальному миру. Это не так. Некоторые профессиональные спортсмены и молодые звезды Голливуда, например, обладают огромным талантом, но все же попадают в публичные скандалы. Не считайте, что ваш ребенок талантлив во всем. Не существует волшебного «возраста ответственности» или руководства о том, когда ребенку пора давать какие-то конкретные свободы. Но есть хорошее правило — наблюдать за другими детьми такого же возраста. Если вы замечаете, что ровесники вашего ребенка гораздо более самостоятельны, то, возможно, вы сами сдерживаете развитие у него независимости. 7. Мы сами не делаем того, чему учим детей Как родители, мы должны моделировать ту жизнь, которую желаем для наших детей. Сейчас именно мы — лидеры своей семьи, поэтому должны придерживаться правды в отношениях с окружающими. Следите за своими проступками, даже мелкими, потому что за вами наблюдают ваши дети. Если вы не идете в обход правил, то дети будут знать, что это неприемлемо и для них. Покажите детям, что значит всецело и с удовольствием помогать другим. Делайте людей и места лучше, чем они были до вас, и ваши дети будут делать так же.
Красивая легенда, основанная на реальных событиях
Женщина в неброском платье, в сопровождении своего мужа, одетого в скромный костюм, сошли с поезда на Бостонском вокзале и направились к офису президента Гарвардского университета. Им не была назначена встреча. Секретарь с первого взгляда определил, что таким провинциалам нечего делать в Гарварде. — Мы бы хотели встретиться с президентом, — сказал мужчина низким голосом. — Он будет занят целый день, — сухо ответил секретарь. — Мы подождем, — проговорила женщина. В течение нескольких часов секретарь игнорировал посетителей, в надежде, что в какой-то момент они разочаруются и уйдут. Однако, убедившись, что они никуда уходить не собираются, он все же решился побеспокоить президента, хотя очень этого не хотел. — Может, если вы примете их на минутку, они скорее пойдут?», — спросил он у президента. Тот с негодованием вздохнул и согласился. У такого важного человека как он, уже точно нет времени принимать у себя людей так скромно одетых. Когда посетители вошли, президент, с суровым и высокомерным видом посмотрел на пару. К нему обратилась женщина: — У нас был сын, в течение одного года он учился в вашем университете. Он любил это место и был очень счастлив здесь. Но, к сожалению, год назад неожиданно умер. Мой муж и я хотели бы оставить о нем память на территории университета. Президент совсем этому не обрадовался, а даже наоборот стал раздраженным. — Госпожа! — с дерзостью ответил он, — мы не можем ставить статуи всем, кто учился в Гарварде и умер. Если бы мы делали так, то это место походило бы на кладбище. — Нет, — поспешила возразить женщина, — мы не желаем устанавливать статую, мы хотим построить новый корпус для Гарварда. Президент осмотрел выцветшее клетчатое платье и бедный костюм и воскликнул: — Корпус! Вы имеете представление, сколько стоит один такой корпус? Все Гарвардские здания стоят более семи миллионов долларов! Минуту женщина ничего не отвечала. Президент с радостью зло улыбнулся. Наконец он их выгонит! Женщина повернулась к мужу и тихо сказала: — Так мало стоит построить новый университет? Так почему же тогда нам не построить свой университет. Мужчина утвердительно кивнул. Гарвардский президент побледнел и выглядел растерянным. Мистер и миссис Стэнфорд встали и вышли из кабинета. В Пало-Альто, в Калифорнии они основали университет, который носит их имя, Стэнфордский университет, в память о своем любимом сыне. Википедия: "Стэнфорд был основан железнодорожным магнатом, сенатором США Леландом Стэнфордом и его женой Джейн Стэнфорд. Университет назван в честь их единственного сына Леланда Стэнфорда (младшего), умершего в 1884 году и не дожившего до 16-летия. Стэнфорды решили посвятить университет своему единственному сыну, и Леланд сказал супруге: «Дети Калифорнии будут нашими детьми»..."
Человек должен быть интеллигентен
Человек должен быть интеллигентен! А если у него профессия не требует интеллигентности? А если он не смог получить образования: так сложились обстоятельства. А если окружающая среда не позволяет? А если интеллигентность сделает его «белой вороной» среди его сослуживцев, друзей, родных, будет просто мешать его сближению с другими людьми? Нет, нет и нет! Интеллигентность нужна при всех обстоятельствах. Она нужна и для окружающих, и для самого человека. Это очень, очень важно, и прежде всего для того, чтобы жить счастливо и долго — да, долго! Ибо интеллигентность равна нравственному здоровью, а здоровье нужно, чтобы жить долго — не только физически, но и умственно. В одной старой книге сказано: «Чти отца своего и матерь свою, и долголетен будешь на земле». Это относится и к целому народу, и к отдельному человеку. Это мудро. Но, прежде всего, определим, что такое интеллигентность, а потом, почему она связана с заповедью долголетия. Многие думают: интеллигентный человек — это тот, который много читал, получил хорошее образование (и даже по преимуществу гуманитарное), много путешествовал, знает несколько языков. А между тем можно иметь все это и быть неинтеллигентным, и можно ничем этим не обладать в большой степени, а быть все-таки внутренне интеллигентным человеком. Образованность нельзя смешивать с интеллигентностью. Образованность живет старым содержанием, интеллигентность — созданием нового и осознанием старого как нового. Больше того... Лишите подлинно интеллигентного человека всех его знаний, образованности, лишите его самой памяти. Пусть он забыл все на свете, не будет знать классиков литературы, не будет помнить величайшие произведения искусства, забудет важнейшие исторические события, но если при всем этом он сохранит восприимчивость к интеллектуальным ценностям, любовь к приобретению знаний, интерес к истории, эстетическое чутье, сможет отличить настоящее произведение искусства от грубой «штуковины», сделанной, только чтобы удивить, если он сможет восхититься красотой природы, понять характер и индивидуальность другого человека, войти в его положение, а поняв другого человека, помочь ему, не проявит грубости, равнодушия, злорадства, зависти, а оценит другого по достоинству, если он проявит уважение к культуре прошлого, навыки воспитанного человека, ответственность в решении нравственных вопросов, богатство и точность своего языка — разговорного и письменного, — вот это и будет интеллигентный человек. Интеллигентность не только в знаниях, а в способностях к пониманию другого. Она проявляется в тысяче и тысяче мелочей: в умении уважительно спорить, вести себя скромно за столом, в умении незаметно (именно незаметно) помочь другому, беречь природу, не мусорить вокруг себя — не мусорить окурками или руганью, дурными идеями (это тоже мусор, и еще какой!). Я знал на русском Севере крестьян, которые были по-настоящему интеллигентны. Они соблюдали удивительную чистоту в своих домах, умели ценить хорошие песни, умели рассказывать «бывальщину» (то есть то, что произошло с ними или другими), жили упорядоченным бытом, были гостеприимны и приветливы, с пониманием относились и к чужому горю, и к чужой радости. Интеллигентность — это способность к пониманию, к восприятию, это терпимое отношение к миру и к людям. Интеллигентность надо в себе развивать, тренировать — тренировать душевные силы, как тренируют и физические. А тренировка возможна и необходима в любых условиях. Что тренировка физических сил способствует долголетию — это понятно. Гораздо меньше понимают, что для долголетия необходима и тренировка духовных и душевных сил. Дело в том, что злобная и злая реакция на окружающее, грубость и непонимание других — это признак душевной и духовной слабости, человеческой неспособности жить... Толкается в переполненном автобусе — слабый и нервный человек, измотанный, неправильно на все реагирующий. Ссорится с соседями — тоже человек, не умеющий жить, глухой душевно. Эстетически невосприимчивый — тоже человек несчастный. Не умеющий понять другого человека, приписывающий ему только злые намерения, вечно обижающийся на других — это тоже человек, обедняющий свою жизнь и мешающий жить другим. Душевная слабость ведет к физической слабости. Я не врач, но я в этом убежден. Долголетний опыт меня в этом убедил. Приветливость и доброта делают человека не только физически здоровым, но и красивым. Да, именно красивым. Лицо человека, искажающееся злобой, становится безобразным, а движения злого человека лишены изящества — не нарочитого изящества, а природного, которое гораздо дороже. Социальный долг человека — быть интеллигентным. Это долг и перед самим собой. Это залог его личного счастья и «ауры доброжелательности» вокруг него и к нему (то есть обращенной к нему). Все, о чем я разговариваю с молодыми читателями в этой книге, — призыв к интеллигентности, к физическому и нравственному здоровью, к красоте здоровья. Будем долголетними, как люди и как народ! А почитание отца и матери следует понимать широко — как почитание всего нашего лучшего в прошлом, в прошлом, которое является отцом и матерью нашей современности, великой современности, принадлежать к которой — великое счастье. Д. Лихачев
На сколько ходов вперед вы думаете?
Чемпиона мира по шахматам Гарри Каспарова как-то спросили: "На сколько ходов вперед вы думаете?" Многие думали, что он приведет какую-то огромную цифру, и мы поймем, что делает его великим. Ответ показал людям, почему они играют в шахматы хуже Каспарова: “Главное в шахматах это не то, на сколько ходов вперед ты думаешь, а как ты анализируешь текущую ситуацию”. Суть метода в том, что, не зная объективно своей ситуации, мы начинаем просчитывать ходы, которые оказываются ошибочными в принципе. И поскольку просчитать всего невозможно, очередь до правильных ходов так никогда и не доходит. В результате, мы выбираем лучший вариант из худших. Лучший из тех, которые мы рассматривали. Применяя ту же самую стратегию к жизни, давайте подумаем, как часто мы вместо того, чтобы объективно оценить происходящее, пытаемся просчитать ходы вперед, и как часто позднее эти ходы оказываются не вперед, а в сторону. Увидеть ясно настоящую ситуацию, значит сделать так, чтобы ходы открыли себя сами. Тот, кто говорит, что не знает, что ему делать дальше, всего-навсего не знает, что происходит с ним сейчас.
Книги сделали меня несчастным
Я знал человека, который пoвесил ружье в гостиной и лежал под ним десять лет в надежде, что оно выстрелит в него, а пoтoм, oтчаявшись, снял его и абсoлютнo случайно выстрелил в себя три раза (иногда событиям нужен толчок). Я знал челoвека, кoтoрый вырастил на балкoне сад, а в гoстиной пoстрoил голубятню, и каждое утро просыпался в Эдеме. Я знал человека, который читал наизусть всего Гомера, но не мог правильно написать слово «прелестный». Я знал человека, который нашел книгу, обнял ее, счастливо засмеялся и ушел в запой на три с половиной месяца (это были «Листья травы»; странно, что все закончилось только запоем, а как же гомосексуальные контакты и вегетарианство?). Я знал десятки и сотни людей, тысячи людей, и никого из них книги не сделали счастливым. Может, мы все читали не так; может, стоило обращать внимание только на каждое третье слово или каждый второй слог, может, нужно было читать по диагонали, читать только первую и последнюю строку на странице. Читать книги только в синих обложках. Не доверять вензелям на форзаце. Плевать через плечо три раза перед прочтением и сжигать после. Более реальным мне кажется то, что книги в принципе никого не делают счастливым, и соблюдение ритуалов не спасло бы даже самых педантичных из нас. Потому что счастливые люди не пишут книг. Счастливые люди путешествуют, ведут журнал с вклейками из полароид-фото, держатся за руки, много смотрят на небо, интересуются фильмами с хорошим финалом. Книги пишут только полные неудачники; это как перебрать все занятия: выгладить все вещи, вымыть все тарелки, вытереть всю пыль и, в конечном итоге, написать книгу. Книги – это вселенская история поражений в области социального. Еще ни разу я не приходил домой после отличного вечера, не садился за стол и не думал: «Дай-ка напишу обличительную сатиру в двух томах, чтобы все знали, как прогнило наше общество». Еще никогда у меня не было ощущения, что мне надо излить душу на ста листах после того, как влюбленность оказалась взаимной и не пришлось искать удобного угла для рыданий. Я филантроп, но не до той степени, где бы я хотел делиться с людьми ощущением прекрасного. Никто не филантроп до такой степени. Книги несут в себе спoсoбы грустить, механизмы тoгo, как быть несчастным и чувствовать тоску. Начинаются своего Газданова и рыдают по подъездам. Мы пытаемся избавиться от одиночества с помощью книг: никто не понимает меня так, как понимает Баррико; никто мне не друг, кроме Хемингуэя; никто не пишет обо мне так, как Борхес; никто не знает мою жизнь лучше, чем Абэ; никто мне не нужен (тут без уточнений). Еще два сборника, еще три альманаха, пять журналов, четыре электронных переиздания с дополнениями – и вот здесь точно описана моя внутренняя пустота, здесь – мое разочарование, тут неплохо сказано о моей боли, а где сказано о том, как я чувствую радость? Я чувствую радость? Я умею чувствовать радость?.. Судя по всему, книги научили меня ярко ощущать несовпадение мира реального и мира идеального, но не объяснили, что и от этого несовпадения можно получать удовольствия. А я все, страдаю от этого. Мишель Рикман
Знаменитости, которых мир потерял в 2016 году
Знаменитые люди вносят в жизнь всего мира часть своего таланта, харизмы, делая человечество более ярким, оригинальным, и многообразным. Когда они уходят, мы теряем их светлый образ, который дарил нам эмоции и впечатления.Мы следили за ходом их судьбы, рождением новых произведений; переживали за новыми достижениями и восхищались победами. В конце уходящего года вспомним тех, кто ушел вместе с ним. В 69 лет 10 января 2016 года покинул сцену британский рок-музыкант и композитор Дэвид Боуи. На его творчестве взрастало не одно поколение певцов, артистов, простых людей. Ему дали прозвище хамелеона по причине частой смены образа, настолько он был разным. Имя Дэвида Боуи входит в десятку самых выдающихся исполнителей Великобритании. Юные поклонники Гарри Поттера с большим прискорбием узнали о кончине Северуса Снейпа – одного из ведущих персонажей киносаги по роману Дж. Роулинг. Актер его сыгравший – Алан Рикман – скончался 14 января 2016 года. Персонаж, скажем прямо, не вызывал особых симпатий, зато игра Алана не прошла мимо внимательных глаз зрителей. Наталья Крачковская могла доказать всем пышкам, что в них заключена красота и притягательность. На счету актрисы более 90 фильмов, в которых она снялась на протяжении сорокалетней артистической карьеры. Хотя роли Наталье доставались второстепенные, она всегда оставляла яркую вспышку в памяти кинолюбителей. Актриса ушла из жизни 3 марта этого года. В апреле (4 числа) не стало мультиинструменталиста, уникального певца и музыканта Принса. Его полное имя было Принс Роджерс Нельсон. Он стал величайшим гитаристом современности, по мнению журнала RollingStone. В первый месяц лета мировой спорт понес утрату – 2 июня умер, пожалуй, самый известный боксер Мохаммед Али. Он выступал в супер тяжелом весе, обладал невероятной выносливостью и мощным ударом. После спортивной карьеры боксер посвятил свою жизнь благотворительности. Кто из российских зрителей не помнит «Служебного романа»? А эпизодическая роль Шурочки настолько выразительна, что ее можно поставить вровень с ведущей исполнительской партией. Таким ярким и незабываемым было творчество Людмилы Ивановой, ушедшей из жизни 7 октября. Ей было 83 года. Кроме актерской деятельности, Людмила писала стихи и песни, а в 2014 году была принята в писательский союз РФ. Такой аристократичный и утонченный актер как Владимир Зельдин вряд ли еще появится в театральной среде. Он стал старейшим действующим артистом. Вплоть до своего 102-летия он продолжал активно сниматься в кино и играть на сцене Центрального академического театра Российской армии. Умер актер 31 октября 2016 года. С самым солнечным клоуном страна простилась 2 ноября. Много лет Олег Попов дарил людям смех на цирковой арене в образе, созданном им самим: клетчатая большая кепка, торчащая из-под нее рыжая грива волос и красный накладной нос. Но главное – это улыбка актера. До самой последней минуты Олег Попов стоял на сцене, уйдя из жизни на гастролях по родной стране. 25 ноября мир простился с легендой революционного социалистического движения – Фиделем Кастро. Он оставался в управлении страной 47 лет, сделав Кубу гордой страной – маленькой, но независимой.Фидель стал целой эпохой кубино-советской истории. Его имя попало даже в книгу Гиннесса, как личность, на которую было организовано больше ста покушений, ставших, как мы увидели, неудавшимися. На день смерти ему исполнилось 90 лет. Декабрь принес нам еще одну утрату – 25 числа в Лондоне скончался Джордж Майкл. Его сингл «Последнее Рождество» как будто стал пророческим. 27 декабря умерла принцесса Лея — актриса Кэрри Фишер. Ей было всего 60.
Малоизвестные изобретатели, изменившие мир
Их открытиями мы пользуемся каждый день Недавно 75 лет исполнилось копировальному аппарату. Сегодня это устройство – непременный атрибут любого офиса, но в конце 1930-х годов его изобретение произвело настоящий фурор. Служащие были в восторге: до этого им приходилось перепечатывать копии документов вручную. Изобретателю копира Честеру Карлсону отказали в финансировании 20 компаний, и только в 1944 году небольшая фирма – производитель фотоматериалов Haloid рискнула заключить с ним контракт. В 1961 году компания сменила название на Xerox, а вскоре начала зарабатывать миллиарды долларов. Богатым человеком стал и сам Карлсон, хотя мало кто знает, что именно ему мир обязан первым копировальным аппаратом. Ниже – десятка изобретателей, имена которых мало известны, но их открытиями большинство из нас пользуется каждый день. 1. Зубная щетка (Уильям Аддис) В 1770 году Аддис попал в британскую тюрьму за подстрекательство к бунту. В то время зубы чистили тряпочкой с солью и угольной пылью. Аддис просверлил в кусочке кости отверстия, через которые пропустил пучки щетины и закрепил их с помощью клея. Выйдя на свободу, он сделал состояние на промышленном выпуске зубных щеток. В 1808 году, после смерти изобретателя, его фирму унаследовал сын. Компания существует и поныне под названием Wisdom Toothbrushes. 2. Растворимые таблетки (Уильям Апджон) До изобретения таблеток лекарства принимали преимущественно в виде порошков или капель. В 1880 году Апджон изобрел таблетки, которые легко растворялись в желудке. Еще через четыре года он создал машину, с помощью которой таблетки можно было выпускать в больших количествах, а в 1886 году основал Upjohn Pill and Granule Company для их производства и продажи. Фирма просуществовала больше века, а в 1995 году произошло ее слияние со швейцарской Pharmacia. Впоследствии эту компанию купил фармацевтический гигант Pfizer. 3. Застежка-молния (Уиткомб Джадсон) На счету чикагца Джадсона – три десятка зарегистрированных изобретений. Самое знаменитое из них – застежка-молния, которую он запатентовал в 1892 году как «застежку для обуви». Джадсон рассчитывал, что ее станут использовать вместо шнурков. Изобретатель умер в 1909 году, еще до того, как его творение стало популярным. Впервые «молнии» стали использовать при пошиве военной формы в США, во время Первой мировой войны. В 1923 году американская компания B.F. Goodrich выпустила ботинки на застежке Джадсона. Именно тогда появилось название «молния». 4. Проволочные вешалки-плечики (Альберт Паркхаус) О том, кто изобрел плечики для одежды, до сих пор идут споры. Многие считают, что первый деревянный образец придумал один из авторов американской Декларации независимости Томас Джефферсон. Но большинство сходятся на том, что плечики в их нынешнем виде – изобретение Паркхауса. Он работал на проволочном заводе в городе Джексон и решил помочь коллегам, которым постоянно не хватало крюков для одежды. Паркхаус изогнул кусок проволоки так, чтобы на него можно было повесить пиджак и брюки, а в 1903 году запатентовал свое изобретение. 5. Кондиционер воздуха (Уиллис Кэрриер) Американский инженер и изобретатель разработал первый аппарат, способный охлаждать воздух с помощью нетоксичного и негорючего хладагента. В 1902 году Кэрриер добавил к нему механизм для управления влажностью. Этот аппарат и стал первым в мире кондиционером воздуха. В 1915-м успешный инженер основал компанию Carrier Engineering Corporation, которая продавала системы кондиционирования. 6. Светофор (Гаррет Морган) Морган изобрел систему управления дорожным движением после того, как стал свидетелем страшной автомобильной аварии. Она переключалась вручную, и, помимо сигналов «стой» и «иди», имела еще один – «всем стоп», который полностью останавливал движение на перекрестках. Морган подал заявку на патент в 1922 году. Позже он за $40 000 продал свои авторские права компании General Electric, которая разработала электрический светофор. Кроме этого, изобретатель придумал «защитный капюшон», ставший предшественником противогаза. 7. Шариковая ручка (Ласло Биро) На жизнь уроженец Будапешта Биро зарабатывал журналистикой. Однажды он заметил, что типографская краска быстрее сохнет и меньше пачкается, чем обычные чернила. Биро решил заправить ею перьевую ручку. Эта попытка не удалась – краска оказалась слишком густой. Тогда он придумал насадку с шариком, который вращался в гнезде и равномерно распределял краску по бумаге. Изобретение было запатентовано в 1938 году, а семь лет спустя Марсель Бик выкупил патент, сделав шариковую ручку символом торговой марки Bic. 8. Застежка-липучка (Жорж де Местраль) Идея липучки появилась у швейцарского инженера, когда после очередной прогулки с собакой ему пришлось снимать с ее шерсти головки репейника. Де Местраль рассмотрел их под микроскопом и увидел крохотные крючки: именно с их помощью головки цеплялись за шерсть. Тот же принцип изобретатель использовал в застежке.
Ох уж эти художники
В конце своей жизни Пьер Огюст Ренуар испытывал тяжкие муки из-за мучившего его ревматизма. Иногда боли в ногах и руках были так сильны, что он кричал в голос. Сын привязывал ему кисть бинтами к обезображенным болезнью пальцам и только так Ренуар мог рисовать. Когда его спросили зачем он претерпевает такие неудобства и не лучше ли для своего здоровья оставить живопись, он ответил: "Боль пройдет, а красота останется". - "Но что же Вы будете делать, когда руки совсем откажут?". Ренуара рассердили эти вопросы. "Буду рисовать членом", - сказал он.
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
