Эрик Берн: «Быть красивой — это вопрос не анатомии, а родительского разрешения»

Эрик Берн — автор знаменитой концепции сценарного программирования и теории игр. В их основе лежит трансактный анализ, который сейчас изучают во всем мире. Берн был уверен, что жизнь каждого человека программируется до пятилетнего возраста, и все мы потом живем по этому сценарию. В этом материале подборка цитат выдающегося психолога о том, как программируется наш мозг. 1. Сценарий — это постепенно развертывающийся жизненный план, который формируется еще в раннем детстве в основном под влиянием родителей. Этот психологический импульс с большой силой толкает человека вперед, навстречу его судьбе, и очень часто независимо от его сопротивления или свободного выбора. 2. В первые два года поведение и мысли ребенка программируются в основном матерью. Эта программа и формирует первоначальный каркас его сценария, «первичный протокол» относительно того, кем ему быть, то есть быть ли ему «молотом» или «наковальней». 3. Когда ребенку исполняется шесть лет, его жизненный план уже готов. Это хорошо знали священники и учителя средневековья, говорившие: «Оставьте мне дитя до шести лет, а потом берите обратно». Хороший дошкольный воспитатель может даже предвидеть, какая жизнь ожидает ребенка, будет ли он счастливым или несчастным, станет ли победителем или будет неудачником. 4. План на будущее составляется в основном по семейным инструкциям. Некоторые из самых важных моментов можно обнаружить довольно быстро, уже в первом разговоре, когда психотерапевт спрашивает: «Что родители говорили вам о жизни, когда вы были маленьким?». 5. Из каждого указания, в какой бы косвенной форме оно ни было сформулировано, ребенок старается извлечь его императивное ядро. Так он программирует свой жизненный план. Мы называем это программированием, поскольку воздействие указания обретает характер постоянства. Ребенок воспринимает желания родителей как команду, таковой она может остаться на всю его жизнь, если в ней не случится какого-то драматического переворота или события. Только большие переживания, например война, или неодобренная родителями любовь могут дать ему мгновенное освобождение. Наблюдения показывают, что или психотерапия может также давать освобождение, но значительно медленнее. Смерть родителей не всегда снимает заклятие. Наоборот, в большинстве случаев она его делает крепче. 6. Чаще всего детские решения, а не сознательное планирование в зрелом возрасте определяют судьбу человека. Что бы ни думали или ни говорили о своей жизни, нередко создается впечатление, будто какое-то мощное влечение заставляет их куда-то стремиться, очень часто совсем не в соответствии с тем, что пишется в их автобиографиях или трудовых книжках. Те, кто хочет делать деньги, теряют их, тогда как другие неудержимо богатеют. Те, кто заявляет, что ищет любви, пробуждают только ненависть даже у тех, кто их любит. 7. В жизни человека сценарный итог предрекается, предписывается родителями, однако он будет недействительным до тех пор, пока не будет принят ребенком. Конечно, принятие не сопровождается фанфарами и торжественным шествием, но тем не менее однажды ребенок может заявить об этом со всей возможной откровенностью: «Когда я вырасту, я буду такой же, как мамочка» (что соответствует: «Выйду замуж и нарожаю столько же детей») или «Когда я стану большой, я буду как папа» (что может соответствовать: «Буду убит на войне.»). 8. Программирование в основном происходит в негативной форме. Родители забивают головы детей ограничениями. Но иногда дают и разрешения. Запреты затрудняют приспособление к обстоятельствам (они неадекватны), тогда как разрешения предоставляют свободу выбора. Разрешения не приводят ребенка к беде, если не сопровождаются принуждением. Истинное разрешение — это простое «можно», как, например, лицензия на рыбную ловлю. Мальчишку никто не заставляет ловить рыбу. Хочет он — ловит, хочет — нет и идет с удочками, когда ему нравится и когда позволяют обстоятельства. 9. Разрешение не имеет ничего общего с воспитанием вседозволенностью. Важнейшие разрешения — это разрешения любить, изменяться, успешно справляться со своими задачами. Человека, обладающего подобным разрешением, видно сразу, так же как и того, кто связан всевозможными запретами. («Ему, конечно, разрешили думать», «Ей разрешили быть красивой», «Им разрешено радоваться».) 10. Нужно еще раз подчеркнуть: быть красивой (так же как иметь успех) это вопрос не анатомии, а родительского разрешения. Анатомия, конечно, влияет на миловидность лица, однако лишь в ответ на улыбку отца или матери может расцвести настоящей красотой лицо дочери. Если родители видели в своем сыне глупого, слабого и неуклюжего ребенка, а в дочери — уродливую и глупую девочку, то они такими и будут.

10 цитат Вадима Зеланда о том, как стать творцов своей реальности

Научитесь балдеть от плохой погоды, от очередей, пробок, проблем, любого негатива. Такой вот своего рода мазохизм постепенно расчистит небо над Вашим миром. Вам следует задумываться лишь над тем, какой выгодой обернется для Вас то или иное досадное обстоятельство. А так оно и будет — сами в том убедитесь неоднократно. Когда Вы перестанете просто хотеть и будете намерены иметь, тогда Вы это получите. Сложнее всего — уметь ждать, сохраняя при этом спокойствие хозяина ситуации. Необходимо выдержать испытание паузой, в течение которой ничего не происходит. Проявляя недовольство чем-либо или ругая кого-либо — правительство, госслужащих, футболистов, погоду, коллег, соседей, близких, не говоря уж о детях, — Вы транслируете в зеркало мира неприглядный образ и получаете соответствующую реальность в отражении. Позволить себе быть собой — значит принять себя со всем своим несовершенством. Позволить другому быть другим — значит снять с него проекции своих ожиданий. В результате ситуация, когда один хочет то, чего другой не приемлет, непостижимым образом разрешится сама собой. В своей реальности Вы имеете то кино, которое крутится в Вашем «проекторе». Что нарисуете, то и увидите. Проблема лишь в том, что люди делают Наоборот: что видят, то и рисуют. Понимаете разницу? Чудо произойдет только в том случае, если Вы сломаете привычный стереотип и будете думать не о средствах достижения, а о самой цели. Если Вам порой кажется, что Вы «не от мира сего», или с этим миром «что-то не так», значит, Вы уже почти или совсем проснулись — замечательно. Если Вы упрямо и непреклонно будете крутить в мыслях Свое кино и шагать к Цели, реальность рано или поздно придет в соответствие с ним. Реальности просто некуда деваться — таково ее свойство. Не только Вы зависите от реальности, но и она от Вас. Вопрос в том, кто владеет Инициативой. Чего Вам не следует делать однозначно, так это — разочаровываться в своей жизни. Вы не должны думать, что она не удалась. Ни в каком возрасте нельзя так думать. В этой жизни все не зря. И все еще только начинается — в любое время, при любых условиях и обстоятельствах.

Последний любовник

Повернув голову, она почувствовала его запах на своём правом плече. Или это была иллюзия, созданная её памятью и воображением, пока она смотрела, как он одевается. Память — самая коварная интриганка. Казалось, что и вовсе невозможно спать с одним мужчиной. Чем дальше — тем чаще новый любовник становился всё более сложным пазлом из воспоминаний. Целовался как третий, стонал как четвёртый, срывал одежду как второй… Но на этот раз всё было иначе. Глупейший случай. Она решила «подлечить» свою израненную душу, нашла в сети какой-то курс по саморазвитию, не глядя оплатила его и начала получать задания. И тут бац — третье письмо с заголовком «ВАМ ОСТАЛОСЬ ЖИТЬ ДВА МЕСЯЦА». В послужном списке автора что-то было про театр, режиссуру, но это уже, конечно, был перебор. И самое глупое, что в тот же день у неё поднялась температура, закололо в нескольких местах и «вообще, здоровье как-то пошатнулось». В каждом новом письме был обратный отсчёт. Осталось жить 60 дней, 59 дней… А потом и вовсе: «Небесная канцелярия допустила ошибку. Несколько ваших проступков не были зачтены, срок вашей жизни сокращён до двадцати дней». Она сидела в офисе, читая это письмо, и когда подняла глаза и обвела взглядом комнату, чувство отчаяния и зависти к окружающим её «долгожителям» едва не свело её с ума. А вечером она собиралась на свидание. С тем же самым человеком, с которым она встречалась уже больше полугода. Он уже надевал куртку, когда её окончательно «накрыло». — Я умираю, — выкрикнула она и разревелась, вместо запаха на правом плече теперь чувствуя щекотанье в носу и стягивание кожи на щеках. Он, конечно, остановился. Он, конечно, её утешил. Конечно, они оба посмеялись над сценарием, который коуч-режиссёр решил сделать платным курсом с девизом «Живите, как будто это ваш последний день». Мне кажется, не так уж и жестоко сообщить человеку дату его смерти и увидеть сначала недоверие, а потом безумный страх в его глазах. Мы сами поступаем куда более жестоким образом с самими собой, когда не ценим себя, своё тело, душу, свою жизнь и её время. И каждый новый человек, который приходит в нашу жизнь, может оказаться последним собеседником, последним продавцом шоколада, последним любовником, после которого уже не будет возможности узнать, каким может быть наслаждение шоколадом или любовью. Вкус жизни состоит из всего, что каждую минуту появляется в ней. И он не должен «приедаться». Когда в нашу жизнь приходит новый человек, мы становимся друг для друга полем для исследования. Друг друга и самих себя. Мы отражаем свои же собственные поступки через его реакции. И очень часто мы откладываем на потом какие-то идеи совместного досуга, проявлений нежности, внимания, любви. Каждый раз лишая кого-то своих чувств, мы обделяем в первую очередь себя, отнимая возможность почувствовать волнение своей собственной души. Закрываясь от внешнего мира, мы не можем проявляться и по отношению к себе. Раз уж я взяла этот провокационный заголовок для статьи, то давайте задам и прямой откровенный вопрос. Занимались ли вы любовью с пониманием того, что это ваш последний партнёр? Нет, не потому, что вам завтра умирать. А просто потому, что вы приняли решение пройти с этим человеком до конца всё, что сможете. Насколько вы способны раскрыться без страха, что вас обманут, оскорбят, обидят, бросят? Вам скучно от мысли, что после него больше никого уже не будет? О чём вы втайне мечтаете после того, как всё закончилось? Что когда-нибудь с другим, возможно, будет лучше? Иногда нужно расширить своё видение, а иногда стоит его сузить до минимума — другими словами, сфокусироваться на одном человеке. Да, как правило, все мы хотим права на свободу выбора. Но, сделав выбор, мы почему-то не останавливаемся, а продолжаем метаться по магазину в поисках халатика, «такого же, только с перламутровыми пуговицами», в то время как нужно срезать бирку и носить то, что мы уже взяли в руки. Отношения — это всегда сложно, всегда индивидуально, всегда сотни оговорок и отговорок. Но пока вы не испробуете себя в этих отношениях с этим человеком на полную катушку, вы никогда не сможете честно себе сказать, что «сделали всё, что могли». А ведь только такие слова мы готовы принять от врача, который не смог спасти дорогого нам человека. Несмотря на провокацию, с которой я начала статью, я всё же хочу напомнить и о других людях, с которыми мы часто ведём себя так, как будто они не последние в нашей жизни. Наши родители. Других не было и не будет. Знаете, почему я не верю в идеальные отношения между детьми и родителями? Потому что я считаю, что дети — это возможность посмотреть на мир иначе. Это наше продолжение, которое честно, нагло и больно говорит нам, что мы закостенели и сдались. Дети, которые только целуют вас в щёку и улыбаются — знак того, что вы потеряли с ними контакт, потеряли возможность показать вам новый путь в вашей собственной жизни. Они знают вас гораздо лучше других людей. Знают вас такими, какими не знает никто, потому что именно дома мы раскрываемся полностью, мы не способны притворяться, когда устали после работы, когда только проснулись, когда знаем, что даже если мы «выпустим пар», нас всё равно будут любить. Нужно постоянно по-хорошему спорить. С детьми, родителями, друзьями, в надежде на то, что вы найдёте ту сторону себя, которая вам неведома, которую вам нужно успеть открыть. Спорить с обыденностью, привычками. Как только вам становится комфортно — это знак того, что вы теряете своё драгоценное время. Комфорт — главный путь к скуке и автопилоту. Да, жизнь не может быть постоянным фейерверком, иногда нужно и перезарядиться. Но больше ни для чего комфорт не годится. Как только вы набрались сил, как только вы отдохнули, вы должны идти вперёд. Мне сейчас пришло в голову, что это может быть последняя статья для меня или кого-то, кто её прочитает. И если она хотя бы немного выведет вас из зоны комфорта, значит, я пишу её не зря. Всё, что вы делаете для других — вы делаете для себя. Вы узнаёте, каким вы можете быть, какие ещё эмоции вы можете подарить и испытать, что-то ещё, на что вы способны. Распакуйте архив с новыми обновлениями себя и вас наверняка ждёт сюрприз.

Один день из жизни древних славян

Раннее утро, на улице еще темно. В прохладной полуземлянке потихоньку просыпаются люди. Землянка сложена из бревен и углублена в землю. В доме есть печь, которая регулярно растапливается для поддержания тепла, а дым выходит через специальное отверстие, которое также является дверью. В любое время года здесь сыро и темно, ведь в землянке нет окон, а вода попадает сюда после дождя и таяния снегов. Интерьер прост: полы из глины, деревянные лавки, стол, посуда. Пахнет хвоей (ведь чаще всего для строительства использовалась сосна) и сыростью. Женщины встают раньше и начинают готовить и убирать. Мести пол нужно, щедро поливая его при этом водой для размягчения. Когда просыпается мужчина, на столе его уже ожидает завтрак. Это могут быть щи, каша из выращенных самостоятельно зерновых культур. Сытно позавтракав, мужчина отправляется в поле, чтобы подготовить землю к посеву проса, льна, гречихи. Орудие труда — деревянная мотыга. Инструменты из железа встречаются крайне редко. По полю уже рассыпан пепел, а значит, зимой мужчины заготовили деревья и весной сожгли их, тем самым удобрили ими землю. Женщины, покормив скот, отправляют детей пасти коров, свиней. Сами женщины в это время остаются дома, чтобы приготовить пищу, починить одежду, прополоть сорняки. Иногда женщины и дети ходят в лес для сбора ягод, орехов и грибов, которыми будет питаться вся семья. Лес — это кормилец. Здесь можно раздобыть вкусный березовый сок, коренья. Кстати, береза и дуб — самые почитаемые деревья. Много времени уделяется сбору лекарственных трав и приготовлению из них лечебных отваров. Расправившись с одним делом, приступали к следующему. Отец семейства, например, шел в лес добывать дикий мед. Его добавляли в еду, делали на основе меда лекарства. Извлекали мед по определенной технологии. Сначала дымом окуривали дупло, а затем палочкой вытягивали и собирали мед в специальную посудину. Иногда дупло делали искусственным путем и устанавливали его на дереве. Мед собирать рано? Тогда можно добыть еду. Если недалеко протекала река, в ней обязательно ловили рыбу неводом. А иногда отправлялись на охоту, ведь не только мясо домашнего скота потребляется в пищу. В качестве оружия использовались рогатины и луки, а чаще всего в охоте помогали ловушки, расставленные по всему лесу. Не только мясо пойманных животных ценно. Мех и шерсть используются для создания одежды. Загнать диких животных помогают собаки. А коты нужны для охраны урожая от грызунов. Вечером все спешат возвратиться домой. Семьи большие, поэтому под вечер к ужину набивается полный дом людей. В вечернее время можно отдохнуть, поиграть на гуслях, которые мужчины мастерили зимой. Женщины вечерами занимаются рукоделием. Весна и лето — пора земледелия, осень — сбора урожая. Но и зимой без дела никто не сидел. Мужчины делали лапти, мебель, посуду, создавали украшения. Женщины ткали, шили одежду, заготавливали ее впрок для всей семьи.

Полярная сова. Необычная история любви двух заплутавших душ

Мы встретились, когда нам было по 25 лет. Этот парень потерялся. Не в буквальном смысле, конечно. У него была потерянная душа. Он был одним из тех людей, которые выглядят уверенными в себе, вежливыми и держат любую ситуацию под контролем. Но он не знал, куда идти. Высокий и тощий, темноволосый, с угловатым лицом, в укороченных льняных брюках и чёрных солнцезащитных очках. Довольно привлекательный парень. Такого не стыдно представить родителям. — Ты что-то ищешь? — спросила я у него. Он поднял глаза и шагнул назад от изумления. Да, бывает, я ввожу людей в ступор. — Что, брюки коротковаты? Вот это дерзость, не так ли? Но мужчины… Они такие предсказуемые. Нет, я не мужененавистница. Как раз наоборот. Выглядел он смущённо. Обычная реакция. Но потом он улыбнулся, что меня удивило. Обычно в таких случаях я вижу самоуверенность в глазах или же нервозность. Но он не был обычным. Хотя, наверное, думал, что он самый обыкновенный. Только это неправда. — Да нет, — отвечает он. — Это всё волосы. Они слишком голубые. — Тебе не нравится голубой цвет? Или только голубые волосы? — спрашиваю я. — Мне не нравится, как смотрится голубой на тебе. Вот и флирт подъехал. Я подошла поближе. Он выглядел вызывающим, но в то же время прилежным парнем. Возможно, я его недооценила. — Присаживайся. Что ты будешь? — Ты здесь работаешь? — в его глазах было искреннее удивление. — Ага. Вообще-то это кафе принадлежит мне. Очень медленный сегодня день. И чертовский дождь. Июль на Гоа. Дождь выкапывает ямы воды в песке. Величественный океан красив и неистов. Деревья качаются, а хижины страдают от натиска дождя. Туристов мало, и работы, следовательно, тоже. Но это моё любимое время года. С того самого дня, как мы познакомились. — Я возьму капучино, — говорит он. — Может, желаешь ещё перекусить? — спросила я, лучезарно улыбнувшись. Его глаза блуждали по моим ногам. Да, они ничего так. Но я не про ноги, а про его глаза. Они были одновременно разъярёнными и спокойными. Как океан. — А что у тебя вкусного есть? — поинтересовался он, выглядывая из-за меню. Он бегло пролистал пару страниц. — Не желаешь брауни? Они просто тают во рту. Ты не сможешь устоять. Я в открытую флиртую, чёрт возьми. Хотя это забавно. Эта такая мощнейшая сила, которая очень безобидна. Ещё давно я просекла, как влияю на мужчин, и стала этим пользоваться. Я выросла высокой, благодаря своей матери-немке, и говорливой, благодаря отцу-бенгальцу. Кстати, они очень счастливая пара. Парень изучал меня. Не особо-то он красноречив. Кивнул в знак согласия и уткнулся в телефон. Игнорирует. Представляете? Он меня игнорирует. Такое со мной впервые. Ладно, нужно идти браться за брауни. Двадцать минут спустя и принесла ему капучино и десерт. — Вот это сервис, — ухмыльнулся он. Вот это сарказм. — Лучше посмотри в окно, — говорю я. Мы обернулись. Прекрасное зрелище. Длинные и чистые полоски воды с неба яростно врезаются в землю. Я люблю бегать на пляже. А ещё танцевать у моря, обволакивающего берег дикими волнами. Песок шероховатый и влажный. Прилипает к моим ступням. Я одинока и счастлива. — Ты из Мумбаи? — спрашиваю у него, садясь напротив. Он, не раздумывая, кивает. Попивает кофе, закусывая брауни. — Люблю полярных сов, — неожиданно говорит он, намекая на название моего кафе. — Прекрасные создания, — поддерживаю я. — Они красивые, но странные. Прямо как я. Но я не по этой причине назвала так кафе. Год назад, когда я подумывала поехать на Гоа, произошло одновременно два события. Друг предложил арендовать помещение на пляже Палолем, а я читала, что зимой тысячи белоснежных сов, под два метра ростом с размахом крыльев в пять метров, толпами покидают свой полярный дом. Они пролетают много-много миль, останавливаясь на обед на полях в Айдахо и сон на крышах в Монтане. Странное перелётное событие. Но как же прекрасны эти птицы! Как и наша встреча. Как только я его увидела, я поняла, что мы встретимся снова. И не раз. Чудо природы. А он всё попивает капучино и кивает в знак согласия. Я краснею. Чёрт возьми, такого со мной обычно не происходит. — Где твои друзья? — спрашиваю я. — Никто не приезжает на Гоа один. — Гуляют, — вяло отвечает он. — С девушками. — У тебя разбитое сердце. По его взгляду было понятно, что он не был озадачен моими догадками. Видимо, расставание было недавним. — Чем занимаешься? — я опираюсь на руку. Он даже не дразнит меня. От этого даже плакать хочется. — Я консультант. — А я училась на доктора. На хирурга, если быть точнее, — не знаю, зачем я это сказала. Но я хотела, чтобы он знал. Теперь он смотрел на меня с уважением. Но через секунду появилось презрение. —Серьёзно? — Я почувствовала себя оскорблённой. — И почему ты не работаешь хирургом? — Ну, знаешь… Белый халат и голубые волосы как-то вместе плохо сочетаются, — пошутила я. Мы рассмеялись вместе. Дождь пустился с удвоенной силой. Зазвонил его мобильный телефон. Он достал бумажник и положил две сотни. — Даю без сдачи. Спасибо! — и ушёл. А я смотрела ему вслед. Он пришёл на следующий день. Небо было ясным, а море спокойным. — Капучино или меня? — спрашиваю я с ухмылкой. Кокетка во мне не умрёт никогда. — Не хочешь прогуляться? — попался! — Тебе нравится быть такой, какая ты есть? Или ты притворяешься, чтобы быть в тренде? — Ты имеешь в виду образ бунтарки? — Да, он это имел в виду. — Это моё обычное состояние. Просто ты дал этому название. — Ты не боишься? Вот я боюсь выделиться. Это попахивает одиночеством. — Другой стиль жизни мне не подходит. Я пробовала, поверь. Когда я сказала своим родителям, что не буду работать по специальности, а открою вместо этого кафе, они были в шоке. Без шуток. Нормальные дети в Мумбаи так не делают — слова отца, умоляющего одуматься. А мама плакала: «А как же все те года, что ты потратила на учёбу?» Она даже ненадолго объявила голодовку. Но что они могли сделать? Я их дочь, и, что ещё серьёзнее, они любят меня. Приходится мириться. Есть вещи, которые мы делаем во имя любви. — Почему ты консультант? Не очень престижная профессия. — Иногда я даже мошенником себя чувствую. Но я никогда не спрашиваю себя о том, почему занимаюсь этим. Просто это популярный выбор в карьере, да и платят хорошо. Бывают моменты, когда хочется всё бросить. Я думал переехать в Гоа и начать своё дело… Он посмотрел на меня и улыбнулся. — Вполне вероятно, что тебе стоит попробовать, — улыбаюсь я. — Тогда присоединяйся ко мне. А он просто пожимает плечами. Вдруг я сжала его ладонь. Он не двинулся с места. — Ты чего?... — нервно пробормотал он. — Хочешь переспать со мной? И он перестал смотреть мне в глаза. — Что… нет… я не…. — речь была невнятной. Я отпустила его руку. — Я поняла. Ты просто другой. Нет, я не высмеивала его. Секс — это желание, это необходимость. Если тебе это не нужно, тебе это действительно не нужно. Этот парень был классическим примером воспитанного индийского парня. Его желания рассматривались в последнюю очередь. — Я не то имел в виду… Ты очень привлекательная… Я поцеловала его в щёку, едва касаясь губ. Но его телефон снова зазвонил. — Мне пора уходить. — А в глазах было дикое желание. А ещё контроль и замешательство. Ты совсем потерян. — Возвращайся, — говорю я на прощание. Он снял с головы воображаемую шляпу и слегка поклонился. Ушёл. Да, я тоже была рада знакомству, потерянное дитя. Мы не знали имён друг друга. Впрочем, это было неважно. Он вернулся через год. — Я женился, — сказал он. — Молодец, — притворно улыбаясь, говорю я. Я протирала столы. Спустя год я заменила их на бамбуковые. Они были окрашены в белый цвет, что очень соответствовало названию кафе. — Где она? — Уснула. Она ненавидит дождь. — Как вообще твои дела? Выглядел он счастливым. Глаза стали ярче, а волосы гуще. И эта постоянная ухмылка на лице. — Очень даже неплохо. — Ты её любишь? — Думаю, да. Она — мой друг, — взглядом он подозвал меня сесть рядом с ним. — Ты выглядишь отлично. Мне кажется или твои ноги стали длиннее? Я рассмеялась от души. — А у меня появился молодой человек, — пора и мне похвастаться достижениями на личном фронте. — Тот парень, что стоит снаружи кафе? — Да, это Алан. Он банкир. — Почему ты решила развивать свой бизнес? — Чтобы жить на Гоа. Заводить новые знакомства. Чтобы быть такой, какая я есть. — И получается? — Лучше, чем ты можешь себе представить. А почему ты снова приехал сюда? — Я приезжаю каждый год. — Да, на Гоа невозможно не вернуться. Я часто о нём думала. Он как метеорит, которым ты однажды так был очарован, что потом вспоминаешь постоянно. Я перекрасила волосы в рыжий. А Алан здесь на четыре месяца, а потом уедет. Насовсем. Меня устраивает. — Что ты делаешь, когда на Гоа нетуристический сезон? — поинтересовался он. — Пишу, рисую, занимаюсь сексом» — говорю я, растягивая каждое слово. На его лице появился румянец. — Ты теперь женат. Почему до сих пор смущаешься? Снова его взгляд упал в пол. Хочу снова подразнить его. — Какая она, твоя жена? — Ну, перестань… — Он посмотрел в сторону, явно смущённый. — Алан хороший. Немного самовлюблённый, правда. Но отпадный любовник. В это раз он не попался мне на удочку. Я рассмеялась. — Всё ещё работаешь консультантом? — Да, и платят теперь больше. И у меня частенько бывают командировки. Я равнодушно кивнула. Хотя он тоже не был заинтересован продолжать эту тему. — Хочешь переспать со мной? — я не теряю надежды. — Я женат, — он поморщил лоб. Я поднялась со стула и спросила через плечо, желает ли он капучино и брауни. — Да. Посвежее и погорячее, пожалуйста, — улыбнулся он. Мы болтали на протяжении нескольких часов. О том о сём. Хотя, на самом деле, ни о чём конкретном. Когда он уходил, я снова сказала: «Возвращайся». Снова воображаемая шляпа и почтенный поклон. Небо было серым, мрачным и тяжёлым. Я часто о нём думала. Я знакомилась с разными парнями — ловеласами, болванами и джентльменами. Но никто из них совершенно не был похож на того парня. Это потерянное, борющееся с миром дитя, низвергнутый любовник. Он — редкое спокойствие в этом хаотичном мире. В моём мире. Кажется, он мне нравится. На меня он смотрит так, будто я нечто волшебное. Я его несбыточная мечта, а он — моя. Через год он вернулся. — Ты поправился, — заметила я с презрением. — А ты больше не красишь волосы, — удивлённо сказал он. — Я родила ребёнка. — Ещё большее удивление. — Ты вышла замуж? — Это ребёнок Алана. Но он уехал. На самом деле я рада, что Алана нет больше в моей жизни. Неприятный тип. Но теперь у меня есть Кейран, милый круглолицый мальчик. Восторг всей моей жизни. — А у тебя есть дети? — спросила я. — Мы хотим ребёнка, — пожимает плечами. — Мы стараемся… Сейчас упадок дождливого сезона. Деревья качаются так, будто их избили, а хижины дрожат как пёрышки. Восхитительно. Родители не были рады, что у меня появился внебрачный ребёнок. Да ещё и без отца. Они не разговаривали со мной четыре месяца. Но любовь сильнее. Она необъяснима и всепрощающа. Явление хаотичное. Как метеорит. — Можно взглянуть на Кейрана? — спросил он. Я взяла ребёнка у няни. Он прижал Кейрана к себе. Это миловидное зрелище. — Он похож на тебя. — Вздор. Кейран похож на Алана, он светлокожий. Возможно, второй ребёнок будет похож на меня. — Полное безразличие в голосе. — Тебе лучше выйти замуж. Ведь это нехорошо. — Ну, разумеется! — ответила я, жеманно улыбаясь. Он нахмурился. — А ты счастлив? — Да, — ответ был нерешительным. — Она хочет ребёнка, но у нас не получается… Я обняла его. Не знаю, почему. Я почувствовала запах дождя от его влажных волос. Он был спокоен. Но я не получила ответных объятий. Мы так и сидели. Болтали, пока дождь бушевал. Как и всегда, я попросила его вернуться. Он всегда возвращается ко мне. Прошёл год. «Мы ждём ребёнка!» Он выглядел таким счастливым. — Ты здесь! — я была на седьмом небе от радости. — Разве могло быть иначе? — спросил он весьма удивлённо. — То самое время, не так ли В этом сезоне не было дождей. Урожай погибает от засухи, в домах не бывало воды, а в парламенте постоянно проходят заседания по поводу этого бедствия. На Гоа сейчас очень жарко и влажно. Туристов больше, чем обычно, но и это не плюс. Мне не хватает шума дождя. Я действительно думала, что он не приедет. — Я рада за вас. — Но я так и не поняла, соврала ли я себе или нет. — Ты, видимо, была блондинкой? — по традиции, подколол он. — Я вижу светлые пряди волос. Слишком степенно для тебя. Мне остаётся лишь улыбнуться и сменить тему. — Сейчас у нас засуха. А это Хосе, мой муж, — я кивнула в сторону высокого мужчины за барной стойкой. — Он отсюда? — Он испанец, дурачок. — Я ущипнула его за локоть. Но он не отстранился. — Где ты знакомишься с мужчинами? Хосе хороший человек? — Все они туристы. Они хороши, пока находятся здесь. — Думаю, я просто обязан тебя поздравить, — он пристально посмотрел на меня. — Честно говоря, я не думал, что ты когда-либо выйдешь замуж. Можно ждать полярную сову каждый год. А метеорит невозможно предвидеть. Возможно, он и сова, и метеорит одновременно. — Так или иначе, я люблю его. — Правда или ложь? — Как ты это поняла? — спросил он тихо. — А как ты понял? Как ни странно, но мы сражались. Мы не были любовниками, но мы сражались. За самих себя. — Я хочу переспать с тобой, — неожиданно сказал он. Это было так по-детски сказано, что я, не выдержав, рассмеялась. — Я замужем. — А я был женат. — Ты и сейчас женат… Мы пялились друг на друга. Наши губы хотели одного. Родственные души. Но почему именно тогда? В тот самый момент, когда мы оба были обременены обязательствами. Я часто спрашиваю себя об этом. Но мы так долго этого ждали. Хотя сами не отдавали себе в этом отчёта. Мы были мечтой друг друга, однако боялись воплотить грёзы в реальность. Но дороги назад не было. Это конец всему, что было тайной и страстным желанием, и началом того, чего мы избегали всё это время. Мы покинули кафе, чтобы прогуляться. Я сказала Хосе, что он мой старый друг. Небо потемнело раньше, чем обычно. Я едва ли видела тучи, а земля была очень влажной. Чувствовался запах дождя, который вот-вот должен был сорваться. — Хорошо, — говорю я тихо. — Когда? — Сейчас. Да, это произошло на пляже. Было очень темно. И всё было прекрасно. Возможно, это было самое естественное, что я делала за всю свою жизнь. Не понимаю, почему мы так долго ждали. Я уверена, что песни и романы были созданы из таких моментов счастья. — Возвращайся ко мне, — целую его. — Всегда возвращайся. Внезапно я почувствовала капли дождя на теле. Наконец-то пошёл дождь. — Я всегда буду возвращаться к тебе. — Смущения и робости больше не было. Спустя год он вернулся. И так каждый год. В то же время. Как полярная сова. По материалам «Snow Owl» Smita Bhattacharya Перевод: Юлия Стржельбицкая

Что такое магический реализм?

К концу первой четверти двадцатого века молодые художники постепенно отдаляются от авангардных направлений. Теперь они хотят видеть реальность, пропитанную цинизмом. Арт-деятели стали делиться на два лагеря: правые и левые. Первые тяготели к неоклассицизму в его лучших традициях, вторые склонялись к карикатуре и насмешке над социумом. Среди художников, участвующих в этом движении, были великий и ужасный Отто Дикс и загадочная Жанна Маммейн. Кроме графиков и живописцев в действие были вовлечены знаменитые литераторы, фотографы и архитекторы. Данное направление назвали «новой предметностью» или «новой вещественностью». Однако немецкий искусствовед и критик Франц Рох окрестил его «магическим реализмом». Так появился термин, позже изменивший своё значение. Сейчас термин «магический реализм» подразумевает направление в литературе, характеризующееся неотрывностью заурядной серой реальности и необъяснимых волшебных явлений, искусно вписанных в эту реальность. Примечательно, что герои литературных произведений, относящихся к данному направлению, совсем не поражаются магическим событиям. Здесь чудеса становятся частью быта, но при этом остаются чудесами. Истоки магического реализма находят в культуре древних индейских цивилизаций (майя, ацтеки, инки, чибча). Так волшебные явления в обыденном мире описываются и в произведениях самих индейцев, и государств, образовавших свои колонии в Южной Америке. Например, испанский историк и священник шестнадцатого века Педро Симон считается составителем мифа об Эльдорадо, и именно он является автором огромного труда по истории цивилизации Чибча. Уже в тридцатых годах прошлого века французский критик Эдмон Жалу предлагает называть «магическим реализмом» направление в литературе. Среди мастеров, оказавших влияние на дальнейшее развитие подобной литературы, были такие титаны латиноамериканской литературы как Хулио Кортасар, Хорхе Луис Борхес, Габриэль Гарсиа Маркес и Алехо Карпентьер. Последний в 1949 году пишет повесть «Царство земное», в предисловии к которой описывает свою работу как «lo real maravilloso», что можно перевести как «магический реализм» или «волшебная реальность». Пожалуй, самое популярное произведение, написанное с применением данного художественного приема, — «Сто лет одиночества» Габриэля Гарсиа Маркеса. Известно, что в одно время книга была самым популярным испаноязычным произведением, не считая библии. В качестве примера использования «магического реализма» можно привести сцены, где живым героям являются их умершие родственники, но такое событие не вызывает ни капли страха или удивления. Также к характерным чертам направления относят: использование огромного количества символов, открытый конец, вынуждающий читателя задуматься, что же было реальностью, искажение течения времени и крайне заметный контраст между прошлым и настоящим. Латиноамериканские авторы оказали существенное влияние на европейскую литературу. Использование «волшебной» реальности можно обнаружить в романах сербского писателя Милорада Павича. Среди русских авторов, пожалуй, самый известный — Николай Васильевич Гоголь. К магическому реализму часто прибегали художники и кинематографисты. Чего стоят одни только Фрида Кало и Рене Магритт. Яркие примеры в мире кино — «Зеленая миля» Френка Дарабонта или «Лабиринт Фавна» Гильермо дель Торо. И если бы персонажи магического реализма, могли описать свой мир одним предложением, это, несомненно, было бы следующие высказывание героини романа гения данного направления — Хулио Кортасара: «О моей жизни, — сказала Мага, — даже по пьянке не расскажешь». Автор: Мария Петрова

Победа или смерть. 8 сражений, в которых судьба России висела на волоске

Не раз в русской истории были случаи, когда сам вопрос о сохранении государственности ставился на кон. Тысячелетняя история России состоит из длинной череды войн, сменявшихся краткими периодами мира. Борьба за право жить согласно собственным представлениям о добре и зле была жестокой. Не раз в русской истории были случаи, когда сам вопрос о сохранении государственности ставился на кон. Порой все должно было решиться в одной битве, которая определяла будущее. 1238 год. Битва на Сити Вторжение Батыя было настоящим потрясением для русских земель. Ни одно из княжеств не могло устоять перед напором кочевников в одиночку. Великий князь Владимирский Юрий Всеволодович ушел в леса около реки Сить, где намеревался собрать мощный кулак из русских сил, дабы дать Батыю генеральное сражение. Можно спорить о том, чем бы закончилась подобная битва, если бы русские успели к ней подготовиться, но в реальности планы великого князя провалились. Расположение русских войск было обнаружено в тот момент, когда они не были готовы к сражению. Битва на реке Сить превратилась в настоящее побоище, в котором корпус темника Бурундая практически полностью уничтожил русские силы. Погиб и Юрий Всеволодович, отрубленная голова которого была преподнесена в дар Батыю. Это сражение за собственное будущее Русь проиграла. Наступили времена ордынского ига. 1242 год. Ледовое побоище Спустя четыре года после катастрофы на реке Сить русские земли оказались перед новой угрозой. Пользуясь фактической утратой Русью суверенитета, Ливонский орден намеревался подчинить себе земли Пскова и Новгорода, в меньшей степени пострадавшие от нашествия Орды. Речь шла не только о захвате территории — это, по сути, был крестовый поход, целью которого в итоге должно было стать подчинение местных христиан Риму. Но 5 апреля 1242 года дружина князя Александра Невского вместе с ополчением нанесли поражение рыцарскому войску. Угроза окончательной утраты русскими собственной идентичности на время миновала. 1380 год. Куликовская битва Последствия поражения 1238 года были столь значительными, что потребовалось полтора столетия для того, чтобы нашелся русский князь, готовый бросить вызов Орде. Московский князь Дмитрий Иванович, собравший под своим началом войско, собранное из многих русских княжеств, вышел навстречу силам ордынского темника Мамая, намеревавшегося вернуть русских в то положение, в котором они находились в 1238 году. Битва на Куликовом поле 8 сентября 1380 года была ожесточенной и кровопролитной, и завершилась в пользу князя, которого впоследствии стали именовать Дмитрием Донским. При этом полного освобождения от ига не произошло — всего через два года, в 1382 году, хан Тохтамыш сжег Москву, и русским пришлось возобновить выплату дани. Впрочем, ордынцы более не предпринимали больших походов, в которых пытались бы сразиться с большим русским войском. Окончательно иго завершилось лишь сто лет спустя, в 1480 году, «стоянием на Угре». То, что битвы тогда не произошло, и ордынцы предпочли уйти без боя, не в последнюю очередь было связано с памятью о Куликовом поле. 1572 год. Битва при Молодях В 1571 году Иван Грозный, отвлеченный внутренними конфликтами и Ливонской войной, пропустил вторжение 40-тысячной армии крымского хана Девлет Гирея. Опричники показали крайне низкий уровень стойкости, в результате чего должный отпор врагу не был оказан. Русские земли подверглись ужасному разорению, десятки тысяч человек были уведены в плен, Москва, за исключением Кремля, была сожжена. Ошеломленный Иван Грозный готов был уступить Девлет Гирею Казань и Астрахань, но крымский хан желал большего. В 1572 году он вторгся в русские пределы, чтобы одержать окончательную победу, лишив Русское государство независимости. Все решилось в многодневном сражении при Молодях, которое произошло между 29 июля и 2 августа 1572 года. Русские воеводы Михаил Воротынский и Дмитрий Хворостинин нанесли жестокое поражение зарвавшемуся Девлет Гирею. Крымское ханство лишилось значительной части боеспособного мужского населения, набеги на Русь прекратились на два десятка лет. Независимости России крымский хан более не угрожал. 1612 год. Московская битва На исходе Смутного времени ситуация для России складывалась просто катастрофически. Исчезновение страны с карты было вполне реальным. Москва фактически уже оказалась во власти поляков. Ополчение Минина и Пожарского шло к столице, чтобы изменить ход истории. Польско-литовский гарнизон был заблокирован в Кремле, а на помощь ему шло с обозами войско гетмана Яна Ходкевича. Если бы ему удалось прорваться в Кремль и рассеять силы ополчения, переход всех русских земель во владения польского короля окончательно стал бы реальностью. Четырехдневное сражение в конце лета 1612 года завершилось в пользу ополчения Минина и Пожарского. Занеся ногу над пропастью, Россия все же не сделала последнего шага. 1709 год. Полтавская битва Втянувшись в Северную войну, Петр I поставил на карту не только собственные амбициозные планы, но и само существование России как независимого государства. Шведский король Карл XII после первых успехов в войне с Россией посчитал, что у него вполне хватит сил, чтобы полностью подчинить русских. Летом 1708 года Карл начал «Русский поход», главной целью которого было полное уничтожение государственной самостоятельности России и утверждение на русском престоле в качестве вассала своего ставленника. Генеральное сражение состоялось 8 июля 1709 года под Полтавой. Битва закончилась не просто поражением шведов, но фактическим уничтожением основных сил Карла XII. Самому королю едва удалось бежать вместе со своим приспешником гетманом Мазепой. В Северной войне наступил коренной перелом. В итоге Россия прочно закрепилась на Балтике, а Швеция навсегда лишилась военных амбиций и притязаний на лидерство в Европе. 1941 год. Битва за Москву Гитлеровский план «Барбаросса» был не просто планом военного блицкрига. Советский Союз должен был лишиться независимости и исчезнуть с карты, миллионы людей, записанные нацистами в «неполноценные», были обречены на уничтожение. Первые месяцы войны показали, что немецкий план буксует. Тем не менее, к октябрю 1941 года стало реальностью падение Москвы. Возможно, потеря столицы не означала бы окончание войны, однако такой удар грозил стать смертельным. Но стойкость и самопожертвование советских солдат не позволили планам Гитлера осуществиться. Врагу оставалось всего несколько километров до Москвы, но части вермахта так и не смогли пройти эти километры. 5 декабря 1941 года началось контрнаступление Красной Армии, приведшее к поражению гитлеровских войск — первому поражению за время Второй мировой войны. 1942 год. Сталинградская битва К лету 1942 года Советский Союз оказался в ситуации еще более плохой, нежели в первые месяцы войны. Крупное поражение советских войск под Харьковом весной 1942 года привело к стремительному отступлению. К августу 1942 года гитлеровцы подошли к Волге и прорвались на Кавказ. Падение Сталинграда могло стать решающим фактором для вступления в войну Японии и Турции. Великобритания уже рассматривала вариант бомбежки нефтепромыслов Баку, дабы они не достались вермахту. Исход всей войны решался в руинах сталинградских зданий. Несколько месяцев усилий 6-й немецкой армии Фридриха Паулюса так и не обеспечили захвата Сталинграда. Нанесенный в ноябре 1942 года контрудар советских войск привел к окружению немецкой группировки. Все усилия по деблокированию Паулюса, предпринятые вермахтом, потерпели неудачу. 2 февраля 1943 года окруженные немцы капитулировали. Победа под Сталинградом означала коренной перелом не только в Великой Отечественной, но и во Второй мировой войне в целом. Отстояв свою независимость, Советский Союз вернул ее странам, потерявшим ее. P.S. Отсутствие в списке Бородинской битвы 1812 объясняется тем, что Наполеон, вторгаясь в Россию, не ставил задачи постоянной оккупации и смены власти. Французский император намеревался серьезно ослабить Россию, но не уничтожать ее. Источник: Аргументы и факты

Невероятные приключения итальянской музыки в России

К началу 80-х в Советском Союзе массово распространилось увлечение итальянской эстрадой. Оставив позади Deep Purple и Led Zeppelin, советская молодежь переключилась на мелодичное и танцевальное диско. Американская поп-культура не допускалась консервативным политбюро к публичному прослушиванию из-за культивирования тем секса и насилия. Итальянская же эстрада, в особенности три ее столпа — Адриано Челентано, Тото Кутуньо, Рикки э Повери — были если и не образцом для подражания, то поддерживали семейные ценности. Кроме того, итальянская культура была на тот момент на подъеме: не только музыка, но и фильмы шли в советском кинопрокате, привлекая миллионы зрителей. Фестиваль в Сан-Ремо стал музыкальной кузницей талантов, а известная почти каждому советскому обывателю песня «Felicita» не нуждалась в переводе. Грозное политбюро подкупали остросоциальные тексты, навеянные идеями итальянской коммунистической партии, чьи позиции были весьма сильны. 1. Адриано Челентано Больше известный как киноактер, Челентано своим романтически-брутальным образом сводил с ума неокрепшие молодые умы не только у себя на родине, но и по всему Советскому Союзу. Его творчество не сходило как с экранов кинотеатров, так и с только что появившихся аудиокассет. Его песням «Susanna», «Il tempo se ne» или «Pay pay pay» подпевала вся страна, а вышедшая в 2002 году композиция «Confessa» породила вторую волну «челентаномании» в нашей стране. 2. Рикки э Повери Эта итальянская группа появилась еще в далеких 60-х в Генуе. Все последующие десятилетия команда пребывала на самых высоких местах музыкальных хит-парадов у себя на родине, а в 1978 году выступила на конкурсе Евровидение. Однако, международный успех к группе пришел после песни «Будет, потому что люблю» (Sara perchi ti amo), которая стала настолько успешной, что ее внесли в итальянские учебники музыки. 3. Аль Бано и Ромина Пауэр Этот дуэт стал воплощением семейных традиций с образцовым имиджем. Их роман был похож на настоящую голливудскую историю: он — из бедной итальянской семьи, а она — дочь американской знаменитости. Легендарной «Felicita» подпевала 14-тысячная аудитория концертного зала в Ленинграде в 1986 году. Две недели их не отпускали со сцены — такой всенародной любви не знала ни одна мировая звезда, посетившая когда-либо Советский Союз. 4. Тото Кутуньо Еще один представитель итальянской музыкальной волны 80-х. Песня «L’italiano» прославила его на весь мир, а в Советском Союзе строчка из песни «лашатэ ми кантаре» плотно вошла в разговорный обиход и разнообразные анекдоты. Свою первую большую награду Кутуньо получил в знаменитом Сан-Ремо, где завоевал первое место с композицией «Solo noi», а вышедший в 1986 году хит «Serenata» заставил юношей и девушек со всего СССР встать в длинные очереди за его пластинкой. В 1985 году композитор и певец впервые посетил Союз с гастролями в Ленинграде и Москве, на которых побывало около 400 тысяч человек. 5. Пупо Певец Пупо (настоящее имя — Энцо Гинацци) прочно вошел в итальянскую эстрадную семью. Начав все с того же Сан-Ремо в 80-е, Пупо, что в переводе с итальянского означает «малыш», сразу же попал в шорт-лист для обязательного прослушивания в СССР. В 1985 году его пластинка выходит на звукозаписывающей студии «Мелодия» с самыми известными хитами «Su di noi» и «Gelato al cioccolato». Автор: Мария Молчанова

Свобода Симоны де Бовуар и Жан-Поля Сартра. Часть 2

«У меня всегда была потребность говорить о себе… Первый вопрос, который у меня возникал всегда, был такой: что значит быть женщиной? Я думала, что тотчас на него отвечу. Но стоило внимательно взглянуть на эту проблему, и я поняла прежде всего, что этот мир сделан для мужчин…» — так писала о себе Симона де Бовуар — феминистка, писательница, одна из ярких представительниц экзистенциализма. Здесь мы уже не будем рассказывать о жизненном пути Симоны. Это мы сделали в статье «Жизнь и творчество Симоны де Бовуар». Теперь же давайте поговорим о самой неординарной паре возлюбленных экзистенциалистов. Когда Симона была еще юной, она встретила неординарного писателя, безбожника и экстремала — Жан-Поля Сартра. С ним она прошла всю жизнь, и это сильно отразилось на обоих. Для публики эта связь была нетрадиционной и неприемлемой. После первой встречи с Сартром девушка 19-ти лет написала в своем дневнике: «Я как будто встретила своего двойника. Я знала, что он останется в моей жизни навсегда». Двойником оказался неопрятный юноша 158 сантиметров ростом, с небольшим бесформенным «брюшком», желтыми от бесконечных сигарет зубами и немного косоглазый. Но, так или иначе, этот странный человек оказался любовью всей ее жизни. Сартр занял первое место на выпускных экзаменах, а Симона — второе. Она считала его гением. Схема — сначала он, а потом она — сохранилась навсегда. Даже для вольнодумных студентов такое выстраивание отношений между мужчиной и женщиной, этот союз казался странным. В первую очередь стоит сказать, что пара сразу согласовала то, что Симона не будет единственной женщиной у Сартра. Он это объяснял тем, что он писатель и по-другому быть не может. Ей приходилось его делить с другими. Тем не менее, она особо не возмущалась. Ее отец был бабником. А образ всепрощающей матери стал для нее идеалом. Симона писала о Сартре: «я падала в объятия ангелов». Их пара стала первой, которая отрицала верность. Отсутствие общего хозяйства, финансов и детей для них было нормой. Ревность для них была чужда. Для Сартра это было истиной, но для нее — вряд ли. Посмертно были опубликованы письма Симоны, в которой она писала о своих чувствах, мучениях из-за ветрености ее возлюбленного. «Мы жили тогда в праздности, — вспоминала Симона. — Розыгрыши, пародии, взаимные восхваления имели свою цель: они защищали нас от духа серьезности, который мы отказывались признавать столь же решительно, как это делал Ницше, и по тем же причинам: вымысел помогал лишать мир давящей тяжести, перемещая его в область фантазии…» Влюбленной девушке приходилось неосознанно жить в иллюзиях и фантазиях. Всю жизнь она восхищалась косоглазым возлюбленным. Она писала: «Я буду умницей, вымою посуду, подмету пол, куплю яйца и печенья, я не дотронусь до твоих волос, щек, плечей, если ты мне не позволишь». Сартр получил место преподавателя. Симона последовала его примеру. Он был на вершине, она восхищалась, он издевался над ее чувствами, она терпела. Сартр много работал. Потом пришел к цели: развенчать буржуазные ценности, создать новую философию. Она стопроцентно разделила его убеждения. Суть их взглядов состояла в отрицании власти. По их мнению, государство, общество — никто, даже родители, не несет никакой ответственности, каждый человек имеет право устраивать свою жизнь самостоятельно. Симона никогда не устраивала скандалы, не ревновала. Все изменилось, когда Сартр связался с русской эмигранткой Ольгой Казакевич. Он поехал с любовницей в отпуск — это был первый раз, когда Сартр надолго разъехался с любовью всей жизни. Более того, он посвятил сборник «Стена» именно Ольге. Но де Бовуар не растерялась. Она также соблазнила Ольгу и следом написала произведение под названием «Она пришла, чтобы остаться». По сюжету, любовница искусно заканчивает жизнь самоубийством. В действительности никто никого не убивал, только на страницах книги. В реальности, Казакевич стала полноправным членом семьи. Спустя некоторое время непостоянный писатель увлекся сестрой Ольги, Вандой, и взял ее на содержание. Позже они отправились в путешествие. Оттуда он писал своей Симоне: «Сегодня утром я впервые переспал с ней. В результате я оставил ее в кровати, чистую и трагичную, заявившую, что она устала и что ненавидела меня все 45 минут». Для него было необходимостью сообщать Симоне, что с Вандой у него идеальные отношения, чувственная любовь с «держанием за руки». Как и следовало ожидать, вскоре он стал каяться о том, что вообще связался с юной девушкой. Сартру слишком быстро надоедали отношения. Конечно, он стал чувствовать грусть Симоны. Как и всем своим «грустным» девушкам, он давал ей толику лести. Ей стали приходить письма, содержащие похвалу: «Моя несравненная любовь. Ты самая совершенная, самая умная, самая лучшая и самая страстная. Ты не только моя жизнь, но и единственный искренний в ней человек». Мы не можем быть полностью быть уверены в том, что Симона — единственная, кто получал подобные послания. Но она не отставала. Частенько Симону де Бовуар стали видеть с ее ученицами вне занятий. Все верно, она переходила из одного романа с юными девушками в другой. Сартр не особо переживал насчет ее связей. Его заботила более серьезная проблема — движение сопротивления. Шел 1942 год, Париж заполонили немцы. Писатель окончательно увлекся политикой. Естественно, Симона поддержала возлюбленного. В 1945 году они вместе выпускают журнал «Тан Модерн» — впоследствии самое влиятельное левое издание. Вместе с немцами были разгромлены и бесконечные любовницы. Они снова вместе. Но это длилось всего несколько месяцев. Сартра в качестве журналиста приглашают в Нью-Йорк. Так возобновился круговорот новых возлюбленных экзистенциалиста. Симона одобрила очередную «подружку» и в доказательство начала роман с американцем Нельсоном Альгреном. С ним связь была в основном по переписке и продолжалась целых 17 лет. Писала спорные письма, которые скорее были адресованы, так или иначе, Сартру. Ей было плевать, даже если бы ее покинули все на этой планете. Главное, чтобы самый главный и единственный никогда не ушел. Все продолжалось своим чередом, пока в 1980 году Сартр не заболел. Возле его постели оказалась Симона, а не его любовницы. Именно она была с ним до самого конца, до самой смерти. Смысл жизни Симоны ушел вместе с любимым человеком. К постели умирающей Симоны уже никто не пришел. Автор: Катарина Акопова